Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину серых будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь. мои книги
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину серых будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь. И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с бодрящим самосадом
Ребята, вы меня прямо в тупик поставили. Как это продолжить?
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину серых будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь. И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с бодрящим самосадом И станешь вспоминать ушедшие деньки.
Моя страничка на СИ Чтобы были довольны твои читатели, не будь слишком доволен собой. Вольтер
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину серых будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с бодрящим самосадом И станешь вспоминать ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом.
Хорошо бы немного выправить. Например:
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину серых будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с бодрящим самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Подобные моменты в жизни так редки
или вариант:
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки
Прекрасный день, но думы нелегки, 10 Как гири, тянут вниз – в пучину серых будней. 13 Наденешь кимоно, натянешь сапоги, 12 Катаной пару бревен перерубишь 11
Наверно, ещё лучше
Прекрасный день, но думы нелегки, 10 Как гири, тянут вниз – в пучину будней. 11 Наденешь кимоно и сапоги, 10 Катаной пару бревен перерубишь 11
ЦитатаДжавдет ()
Там с четвертой строчкой диссонанс возникает.
Что вы подразумеваете под диссонансом?
Вот шуточное стихотворение Игоря Северянина – на одних диссонансных рифмах, составляющих единую цепь, в которой последовательно используются в качества ударных гласных пять основных гласных звуков русской речи:
В двадцать лет он так нашустрил: Проституток всех осёстрил, Астры звездил, звёзды астрил, Погреба перереестрил. Оставалось только – выстрел.
Негармоничное сочетание музыкальных звуков.То, что вносит разлад во что-н., вступает в полное противоречие с чем-н.
ЦитатаMunen ()
Вот шуточное стихотворение Игоря Северянина – на одних диссонансных рифмах, составляющих единую цепь, в которой последовательно используются в качества ударных гласных пять основных гласных звуков русской речи:
Спасибо я знаю что можно использовать диссонансы, ассонансы, анаграммы. По поводу сглаживания текста, можно большинство дополнений убрать (можно и все дополнения убрать, можно подождав окончания стиха, сделать из него одностишие, можно хокку из него сотворить и т.д.): Прекрасный день, но думы нелегки, Тянут вниз - в пучину будней. Наденешь кимоно и сапоги, Катаной бревна перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом Только эт уже правка авторского текста, нужно оно тут? Спасибо за ссылку, с Шел согласен во многом.
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом Вот и пришла нежданно эта ночь
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех - бурундуки
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех – бурундуки, Их полосы полны двояким смыслом, Его стремясь найти тут все зависли Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех – бурундуки, Их полосы полны двояким смыслом, Его стремясь найти тут все зависли. Но не для тяжких дум сюда я прислан
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех – бурундуки, Их полосы полны двояким смыслом, Его стремясь найти, тут все зависли. Но не для тяжких дум сюда я прислан, А чтоб воспеть прекрасный этот день. Так вот какой ты, северный олень! Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех – бурундуки, Их полосы полны двояким смыслом, Его стремясь найти, тут все зависли. Но не для тяжких дум сюда я прислан, А чтоб воспеть прекрасный этот день. Так вот какой ты, северный олень! Да, я таков! - И кепку набекрень... А на голову - вязанную шапку. Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех – бурундуки, Их полосы полны двояким смыслом, Его стремясь найти, тут все зависли. Но не для тяжких дум сюда я прислан, А чтоб воспеть прекрасный этот день. Так вот какой ты, северный олень! Да, я таков! - И кепку набекрень... А на голову - вязанную шапку И кроличью в придачу лапку. Спешу сюда, неся стихов охапку. Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Munen, звиняюсь, не заметил, что была не крайняя страничка... понял, каюсь влез в прошедшее...
Добавлено (22 Май 2017, 10:48 PM) --------------------------------------------- Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех – бурундуки, Их полосы полны двояким смыслом, Его стремясь найти, тут все зависли. Но не для тяжких дум сюда я прислан, А чтоб воспеть прекрасный этот день. Так вот какой ты, северный олень! Да, я таков! - И кепку набекрень... А на голову - вязанную шапку И кроличью в придачу лапку. Спешу сюда, неся стихов охапку. И вряд ли кто поймает эту бабку...
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех – бурундуки, Их полосы полны двояким смыслом, Его стремясь найти, тут все зависли. Но не для тяжких дум сюда я прислан, А чтоб воспеть прекрасный этот день. Так вот какой ты, северный олень! Да, я таков! - И кепку набекрень... А на голову - вязанную шапку И кроличью в придачу лапку. Спешу сюда, неся стихов охапку. И вряд ли кто поймает эту бабку, Что ночью здесь летала на метле Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех – бурундуки, Их полосы полны двояким смыслом, Его стремясь найти, тут все зависли. Но не для тяжких дум сюда я прислан, А чтоб воспеть прекрасный этот день. Так вот какой ты, северный олень! Да, я таков! - И кепку набекрень... А на голову - вязанную шапку И кроличью в придачу лапку. Спешу сюда, неся стихов охапку. И вряд ли кто поймает эту бабку, Что ночью здесь летала на метле Да-да, она с утра уже в петле. Дух отлетел, прах предадим земле. Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех – бурундуки, Их полосы полны двояким смыслом, Его стремясь найти, тут все зависли. Но не для тяжких дум сюда я прислан, А чтоб воспеть прекрасный этот день. Так вот какой ты, северный олень! Да, я таков! - И кепку набекрень... А на голову - вязанную шапку И кроличью в придачу лапку. Спешу сюда, неся стихов охапку. И вряд ли кто поймает эту бабку, Что ночью здесь летала на метле Да-да, она с утра уже в петле. Дух отлетел, прах предадим земле. И уплывем на ветхом корабле Туда, где день прекрасный, налегке... И паруса маячат вдалеке, Маяк же словно парус одинокий Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Прекрасный день, но думы нелегки, Как гири, тянут вниз – в пучину будней. Наденешь кимоно, натянешь сапоги, Катаной пару бревен перерубишь И, притомившись, сядешь у реки, Где бродят золотые огоньки. Закуришь самокрутку с самосадом И вспомнишь тут ушедшие деньки, И муза на пенек присядет рядом. Моменты здесь подобные редки. А думы тяготят, сочатся ядом, Мерещатся кругом большевики И инквизиторы, как будто рядом, Икону ищут с золотым окладом… И рыщут по углам голодным взглядом, У маузеров взведены курки. Опасней всех – бурундуки, Их полосы полны двояким смыслом, Его стремясь найти, тут все зависли. Но не для тяжких дум сюда я прислан, А чтоб воспеть прекрасный этот день. Так вот какой ты, северный олень! Да, я таков! - И кепку набекрень... А на голову - вязанную шапку И кроличью в придачу лапку. Спешу сюда, неся стихов охапку. И вряд ли кто поймает эту бабку, Что ночью здесь летала на метле Да-да, она с утра уже в петле. Дух отлетел, прах предадим земле. И уплывем на ветхом корабле Туда, где день прекрасный, налегке... И паруса маячат вдалеке, Маяк же словно парус одинокий Нас провожает в путь, такой далёкий Куда отправимся без ноши, налегке С бурундуком, что дремлет в рюкзаке. В ночную даль, по звездам и луне... (Не оказаться б в словоблудья пелене) Увидев сон, как будто бы во сне Настал прекрасный день, но думы не легки...
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. Вот и пришла нежданно эта ночь
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa, Чтоб не тревожились пока Вот и пришла нежданно эта ночь
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат останется sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат останется sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза В нас ценит только - дурака...
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза В нас ценит только - дурака... И, свысока на всё взирая, Всё ж понимаю, жизнь добра, Не то чтобы подобна раю, Пусть не из злата, - серебра
Просьба к участникам: будьте чуточку внимательней – не ломайте ритм строчек, пожалуйста. Вот и пришла нежданно эта ночь
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза В нас ценит только - дурака... И, свысока на всё взирая, Всё ж понимаю, жизнь добра, Не то чтобы подобна раю, Пусть не из злата, - серебра, Но все ж ценна. И так чудесно, Что нам прожить её дано Но что же дальше? Интересно!? Нам это знать запрещено. Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза В нас ценит только - дурака... И, свысока на всё взирая, Всё ж понимаю, жизнь добра, Не то чтобы подобна раю, Пусть не из злата, - серебра, Но все ж ценна. И так чудесно, Что нам прожить её дано Но что же дальше? Интересно!? Нам это знать запрещено. Ведь от добра добра не ищут, Не стоит попусту роптать, Хотя роптать причин есть тыщи Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза В нас ценит только - дурака... И, свысока на всё взирая, Всё ж понимаю, жизнь добра, Не то чтобы подобна раю, Пусть не из злата, - серебра, Но все ж ценна. И так чудесно, Что нам прожить её дано Но что же дальше? Интересно!? Нам это знать запрещено. Ведь от добра добра не ищут, Не стоит попусту роптать, Хотя роптать причин есть тыщи... Вот если б заново начать, Не посетив сперва кладби'ще Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза В нас ценит только - дурака... И, свысока на всё взирая, Всё ж понимаю, жизнь добра, Не то чтобы подобна раю, Пусть не из злата, - серебра, Но все ж ценна. И так чудесно, Что нам прожить её дано Но что же дальше? Интересно!? Нам это знать запрещено. Ведь от добра добра не ищут, Не стоит попусту роптать, Хотя роптать причин есть тыщи... Вот если б заново начать, Не посетив сперва кладби'ще Взгрустнув о памяти твоей, А в ней дыра – там ветер свищет. А мы живём в ней, ей-же-ей! Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза В нас ценит только - дурака... И, свысока на всё взирая, Всё ж понимаю, жизнь добра, Не то чтобы подобна раю, Пусть не из злата, - серебра, Но все ж ценна. И так чудесно, Что нам прожить её дано Но что же дальше? Интересно!? Нам это знать запрещено. Ведь от добра добра не ищут, Не стоит попусту роптать, Хотя роптать причин есть тыщи... Вот если б заново начать, Не посетив сперва кладби'ще Взгрустнув о памяти твоей, А в ней дыра – там ветер свищет. А мы живём в ней, ей-же-ей! Глотая пыль дорог бегущих, Топча безжалостно мечты, Лепечем что-то там о сущем Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза В нас ценит только - дурака... И, свысока на всё взирая, Всё ж понимаю, жизнь добра, Не то чтобы подобна раю, Пусть не из злата, - серебра, Но все ж ценна. И так чудесно, Что нам прожить её дано Но что же дальше? Интересно!? Нам это знать запрещено. Ведь от добра добра не ищут, Не стоит попусту роптать, Хотя роптать причин есть тыщи... Вот если б заново начать, Не посетив сперва кладби'ще Взгрустнув о памяти твоей, А в ней дыра – там ветер свищет. А мы живём в ней, ей-же-ей! Глотая пыль дорог бегущих, Топча безжалостно мечты, Лепечем что-то там о сущем И всем желаем лишь - кранты. Но, впрочем, что ж мы всё о грустном? Мы живы - к счастью путь открыт. Враги ж от зависти пусть луснут И навсегда слетят с копыт! Где здесь пропасть для свободных людей ?!
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза В нас ценит только - дурака... И, свысока на всё взирая, Всё ж понимаю, жизнь добра, Не то чтобы подобна раю, Пусть не из злата, - серебра, Но все ж ценна. И так чудесно, Что нам прожить её дано Но что же дальше? Интересно!? Нам это знать запрещено. Ведь от добра добра не ищут, Не стоит попусту роптать, Хотя роптать причин есть тыщи... Вот если б заново начать, Не посетив сперва кладби'ще Взгрустнув о памяти твоей, А в ней дыра – там ветер свищет. А мы живём в ней, ей-же-ей! Глотая пыль дорог бегущих, Топча безжалостно мечты, Лепечем что-то там о сущем И всем желаем лишь - кранты. Но, впрочем, что ж мы всё о грустном? Мы живы - к счастью путь открыт. Враги ж от зависти пусть луснут И навсегда слетят с копыт! Ещё б таланта с вдохновеньем И бутербродика с вареньем
Кто предложил, тому и карты в руки – Смерть усмехнулась визави. Но всё же, чтоб не умереть от скуки, Гадать решили на кровИ. А результат нам сообщат sub rosa, Чтоб не тревожились пока. В свой час поймём, что жизни проза В нас ценит только - дурака... И, свысока на всё взирая, Всё ж понимаю, жизнь добра, Не то чтобы подобна раю, Пусть не из злата, - серебра, Но все ж ценна. И так чудесно, Что нам прожить её дано Но что же дальше? Интересно!? Нам это знать запрещено. Ведь от добра добра не ищут, Не стоит попусту роптать, Хотя роптать причин есть тыщи... Вот если б заново начать, Не посетив сперва кладби'ще Взгрустнув о памяти твоей, А в ней дыра – там ветер свищет. А мы живём в ней, ей-же-ей! Глотая пыль дорог бегущих, Топча безжалостно мечты, Лепечем что-то там о сущем И всем желаем лишь - кранты. Но, впрочем, что ж мы всё о грустном? Мы живы - к счастью путь открыт. Враги ж от зависти пусть луснут И навсегда слетят с копыт! Ещё б таланта с вдохновеньем И бутербродика с вареньем, Чтоб сбившись с ритма во мгновенье, Закончить враз стихотворенье - Не пишется, когда ты сыт. Где здесь пропасть для свободных людей ?!
