Четверг, 24 Сен 2020, 8:01 PM

Приветствую Вас Гость | RSS

Помочь сайту Bitcoin-ом
(Обменники: alfacashier, 24change)
Меню сайта


Конкурс

Категории каталога

Наш опрос
Довольны ли вы качеством новых книг в библиотеке?
Всего проголосовало - 11074
Результаты

Начало » Статьи » Интервью с писателями

Интервью с Евгением Лукиным
Интервью с Евгением Лукиным


Евгений Лукин © «Полдень, ХХI век»

Прогресс и наука

Вопрос: Связаны ли, на Ваш взгляд, понятия «научно-технический прогресс» и «духовный прогресс»?
Ответ: Несомненно. Возьмём, к примеру, умственные способности (они ведь, как я понимаю, тоже имеют некоторое отношение к духовному прогрессу). Скажем, стоило придумать письменность, как людская память стала слабеть. Зачем запоминать, если можно записать? Каждое новое изобретение снимает с человека очередное бремя, облегчает нам жизнь. Венцом прогресса, очевидно, будет освобождение от тягостной обязанности мыслить.
Значительные удобства научно-технический прогресс предоставил нам и в моральном плане: умерщвление ближнего уже не связано с прежними трудностями, что немедленно сказалось на результатах. Главное же, как справедливо отмечал, оправдывая войны, философ Владимир Соловьёв: убийство на расстоянии путём лёгкого нажатия на спусковой крючок и грехом-то назвать трудно. Это ли не связь научно-технического прогресса с духовным!

Вопрос: В какой степени с ними связан социальный прогресс? Может ли технический прогресс решить социальные проблемы, улучшить взаимоотношения в обществе?
Ответ: Словари советских времён утверждают, что социальный прогресс — это «степень освобождения общества из-под гнёта стихийных общественных сил». Нынешние словари от внятных утверждений мудро воздерживаются. Ладно, будем считать, что, насколько удалось уберечь общество от самого себя, настолько оно и прогрессивно. В моём примитивном понимании, социальный прогресс заключается в уменьшении числа убийств и предательств на душу населения. Пока оно увеличивается, говорить о прогрессе нет повода.

Вопрос: Какой Вам видится судьба человечества в наступившем веке? Нас ждет стадия эволюционного развития или очередной этап научно-технической революции?
Ответ: А с чего бы это вдруг началась новая стадия эволюционного развития? Опять ужесточится естественный отбор? Или устроим искусственный (плюс генная инженерия, разумеется)? Честно сказать, не очень хорошо всё это себе представляю. Скорее уж, отправят нас по очередному этапу научно-технической революции.

Вопрос: В середине минувшего века научно-технический прогресс представлялся панацеей от всех бед, сейчас же отношение к нему опасливо-осторожное, если не отрицательное. В чем, по вашему мнению, причина таких изменений?
Ответ: За границу я не выезжал, поэтому мой опыт ограничен пределами бывшей нашей Родины. Нам с детства внушали, что полёты в космос, освоение ядерной энергии и прочие чудеса научно-технического прогресса — прежде всего заслуга Коммунистической партии Советского Союза. Собственно, так оно во многом и было. Поэтому ничего удивительного, что вместе с верой в коммунизм пошатнулась и вера в НТР.

Вопрос: Закончилась ли, на Ваш взгляд, эпоха Великих открытий?
Ответ: Плохо знаком с вопросом. Не берусь судить.

Вопрос: А в чем причина прогресса? Неужели только в стремлении человека к безопасности и комфорту?
Ответ: Относительно стремления к комфорту — согласен. Действительно, благодаря прогрессу путь к смерти стал на диво лёгок и приятен. А вот насчёт стремления к безопасности позволю себе усомниться: общеизвестно, что в салонах и под колёсами автомобилей народу гибнет больше, чем при бомбардировках. Стремись человек к безопасности, он бы, напротив, держался от творений науки и техники как можно дальше.
Хотя война до сих пор считается, если не причиной, то хотя бы ускорителем прогресса, поговаривают уже, что алюминия сейчас идёт больше на пивные банки, чем на авиацию. Если так, то гонка прибамбасов (ширпотреба) давно достигла уровня гонки вооружений. Оба процесса неостановимы, самодостаточны и, подозреваю, ничем хорошим не кончатся.

Вопрос: Изменится ли, на Ваш взгляд, жизнь людей, если наука откроет некий источник дешевой энергии?
Ответ: А то она мало их открывала! Жизнь отдельных людей при этом, разумеется, менялась. Слегка, но к лучшему. Ясно же, что пишущий на компьютере должен это делать куда успешней, нежели скребущий гусиным пером в неэлектрифицированном Михайловском.

Вопрос: Оправдано ли введение запретов на отдельные направления научных исследований (клонирование человека, новые методы психологической обработки и т.п.)?
Ответ: Любое революционное открытие — преступление перед уже сложившейся системой научных знаний. Однако не помню, чтобы попытка запретить что-либо в этой области имела успех.

Вопрос: Как Вы относитесь к использованию атомной энергии? Не слишком ли велика становится цена человеческой ошибки? Не станет ли еще более опасным овладение возможностями термоядерного синтеза?
Ответ: Ну а как же! Пока паровых котлов не было, они не взрывались. Живи я в ту эпоху, ни за что бы не согласился работать кочегаром — уж больно велика ответственность!

Вопрос: Считаете ли Вы, что наука решит в будущем все проблемы человечества? Или, решая одни проблемы, она все время будет создавать новые?
Ответ: Теоретически должна решить. Нет человечества — нет проблемы.

Вопрос: Как Вы относитесь к идее о социальном устройстве, при котором меньшая часть человечества (так называемый «золотой миллиард») может процветать, отгородившись от большей его части? А может, это и есть дорога, по которой надо идти?

Вопрос: Каким Вы себе представляете мир: а) через сто лет? б) А через тысячу лет?
Ответ: а) Ничуть не изменившимся. Убивающим и предающим.
б) Какая разница! Читаешь о христианских погромах в первых веках нашей эры, сравниваешь прочитанное с событиями двадцатого и двадцать первого столетий: одно к одному. Разве что замаячил где-то в сторонке застенчиво курящий прогресс.

Вопрос: Как Вы оцениваете саму принципиальную возможность межзвездных полетов?
Ответ: Вообще-то, по образованию я филолог…

Вопрос: Существует мнение, что безнравственно выбрасывать деньги на Космос, когда на Земле голодают миллионы. А вдруг именно в космических исследованиях отыщется возможность решения стоящих перед человечеством проблем? Правомерна ли вообще постановка вопроса о безнравственности гигантских трат на научные разработки?
Ответ: Полагаю, выбрасывать деньги на космос не более безнравственно, чем выбрасывать их на предвыборные кампании. Другое дело, что, откройся в результате научных исследований некий рог изобилия, голодающему его всё равно не видать. Вырученные средства немедленно уйдут на разработку нового, ещё более изобильного рога — и так до бесконечности. Кроме того, освоение космоса — дело пока ещё государственное, а государство и нравственность… Боюсь, это вещи несовместные. Даже Монтень (мэр города Бордо, между прочим) — и тот проговорился: «государственные дела требуют более смелой морали». Думаю, в пояснении фраза не нуждается.

Вопрос: Как Вы относитесь к мысли, что мы находимся под наблюдением эмиссаров других цивилизаций?
Ответ: Если представители других цивилизаций и впрямь за нами наблюдают, то следует признать, что делают они это на удивление тактично. Стало быть, культура соглядатаев весьма и весьма высока. В таком случае, могу им лишь посочувствовать. Быть свидетелями того, что у нас происходит… Уж на что я не эмиссар — и то подчас жуть берёт.

Вопрос: Войны — неизбежная часть истории человечества. Если человечество расселится по Галактике, то конфликты между различными его представителями кажутся вполне возможными. А как Вы относитесь к возможности межзвездных войн между представителями разных цивилизаций?
Ответ: Чем-то мне это напоминает название стихотворения Козьмы Пруткова: «Древней греческой старухе, если бы она меня полюбила». Человек привык покорять не только себе подобных, он покоряет и природу. И почему бы заодно не попытаться ему покорить каких-нибудь гипотетических спрутиков с Альдебарана? Поэтому, возвращаясь к предыдущему вопросу, я бы на месте бедолаг эмиссаров как-нибудь незаметно перекрыл людям дорогу в космос. Например, убедил бы их в том, что планеты Солнечной системы безжизненны, а до звёзд не добраться.

Вопрос: Как, по Вашему мнению, изменится общество с быстрым развитием нанотехнологий?
Ответ: Знаю свою утомительную для собеседника страсть к цитатам, но лучше Михаила Успенского всё равно не скажешь: «Ведь стреляют где-то в кого-то его автоматики и пушечки, жгут кого-то его огнемётики, обстреливают неведомые побережьица его линкорчики, летят на чьи-то головки его бомбочки с его самолетиков. На чьи же головки они летят, такие маленькие? Не попали ли они в злые ручки?»
Добавить нечего. Да и отнять тоже.

Вопрос: а) Как Вы думаете, когда будет создан искусственный интеллект (ИскИн)? б) Как это отразится на существовании и развитии человечества?
Ответ: Когда — не знаю, но к тому всё идёт. Сценариев — два. Первый: создадут из соображений престижа, а потом, скорее всего, исследования заморозят, поскольку уже сейчас не ясно, на кой чёрт он нужен, искусственный интеллект. Это ведь не просто совершенный компьютер — это личность, а с личностью хлопот не оберёшься. Второй: судьба искусственного интеллекта будет отличаться от судьбы, уготованной ему фантастами, примерно в той же степени, в какой судьба лазера отличается от судьбы гиперболоида. Войдёт в быт, станет привычным. Хотелось бы, конечно, для разнообразия постенать под игом кибернетического диктатора, но, к сожалению (или к счастью), так наверняка не будет. Фантасты сглазили.

Вопрос: Как Вы относитесь к возможности «пересадки» Вашей личности «внутрь» ИскИна после смерти тела?
Ответ: Интеллект искусственный, а личность — моя? По-моему, мне отказывают в способности мыслить. Положим, так оно отчасти и есть, но всё равно, обидно, знаете… А продолжить жизнь в виде, скажем, программы? Ну это смотря на каких условиях.

Вопрос: Считаете ли Вы допустимым использование генной инженерии для изменения генома людей, и в какой мере?
Ответ: Боюсь, что, если это понадобится власть имущим, меня никто не спросит.

Вопрос: Если научные исследования по клонированию приведут к улучшению биологической природы человека, не станет ли это ударом по религии? И не развяжут ли «защитники Бога» войну против «новых еретиков»?
Ответ: Они развяжут её в любом случае. Были бы защитники, а еретиков найдут.

Мир и общество

Вопрос: Как Вы оцениваете роль личности в истории? Так ли она мала, как нас учили в советской школе?
Ответ: Нет. Она гораздо меньше. Наиболее верная оценка, как мне кажется, принадлежит Льву Толстому. Только очень глупая щепочка, вынесенная на гребень волны, может вообразить, будто она эту волну и создала. Другое дело, что данную мысль щепочка должна неустанно внушать составляющим волну капелькам. Что, собственно, и делается. Знаю, точка зрения нынче не слишком популярная, поскольку все глядят в Наполеоны да в Рембы, но против собственного жизненного опыта не попрёшь. Что же касается советской школы, то разглагольствовать о решающей роли масс, когда над тобой висит портрет выдающейся личности вождя, — само по себе анекдот.

Вопрос: Великая мечта о Всеобщем Разоружении, похоже, снята с повестки дня современной истории. Как Вы думаете — почему?
Ответ: Меня больше поражает, что эта мечта вообще существовала и даже, казалось, была близка к осуществлению. Всё нормально. Мы вернулись в естественное звериное состояние (это к вопросу о духовном прогрессе).

Вопрос: Какими вы видите гипотетические войны середины нынешнего века?
Ответ: Представим остров Окинава, увеличенный до размеров крупной страны. Вот нагрянули вооружённые до зубов самураи (предположительно, американская демократия), а отбиваться нечем. И тогда окинавцы (очередные нарушители прав человека) превращают в оружие доселе мирный хозяйственный инвентарь. Скажем, пассажирский самолёт, которым, как выяснилось, можно таранить даже Пентагон. Нунчаки прогресса.

Вопрос: Конец войны наступает не тогда, когда пало правительство проигравшей страны, а когда смирился с поражением ее народ. Не значит ли это, что надежда на современное высокоточное оружие — всего лишь самообман для его обладателя?
Ответ: Каким бы высокоточным ни было оружие, ему не отличить мирного жителя от террориста, тем более что зачастую это одно и то же лицо. Страна, граждане которой начали партизанскую войну, рано или поздно победит. Во всяком случае, изгонит оккупантов и добьётся независимости. Других примеров, настолько я знаю, нет и быть не может. Ещё не победили? Ну, значит, победят чуть позже.

Вопрос: В связи с этим, не кажется ли вам, что победы в современной войне можно добиться только при условии неизбежного и всеобъемлющего геноцида? И не потому ли все большее и большее распространение в военных конфликтах приобретают этнические чистки?
Ответ: Почему-то сама постановка вопроса напомнила мне слова Достоевского: «Да будут прокляты эти интересы цивилизации, и даже самая цивилизация, если, для сохранения её, необходимо сдирать с людей кожу. Но, однако же, это факт: для сохранения её необходимо сдирать с людей кожу!» А потом ещё и Чехов всплыл: «Если людей топить и вешать, то к чёрту твою цивилизацию, к чёрту человечество!»
Полностью согласен с обоими.

Вопрос: Если геноцид неизбежен, то армии демократических стран столь же неизбежно оказываются в изначально уязвимом положении по сравнению с армиями стран тоталитарных. Как преодолеть эту ситуацию? Не заложена ли здесь угроза для демократии?
Ответ: Очень своевременный вопрос, особенно если учесть, что геноцидом сейчас балуются именно армии демократических стран. Насколько я помню, самих американцев ещё никто не зачищал. Можно, конечно, квалифицировать как ответную зачистку теракты в Москве и Нью-Йорке, но тогда становится непонятно, при чём тут армии. Уязвимы в первую очередь мы, мирные обыватели. Кроме того, трудно уразуметь, почему я должен беспокоиться о населении демократических держав и не беспокоиться о населении держав тоталитарных. Там что, не люди живут? Ах да, забыл! Мы же тоже демократическая держава. Ну тогда нехай зачищают!

Вопрос: Возможно ли, на ваш взгляд, мирное сосуществование цивилизаций?
Ответ: Между мировыми войнами? Лучшие друзья!

Вопрос: Как Вы относитесь к прогнозам американского ЦРУ о том, что через несколько десятилетий мировыми лидерами станут Индия и Китай?
Ответ: Видимо, в перспективе мы для Америки уже не противник, коль скоро пришлось искать иные пугала. А ЦРУ можно понять: надо же против кого-то шпионить. Кусать-то хоцца.

Вопрос: Если же человечество свалится в пучину религиозных войн, не кажется ли Вам, что победит ислам? Ведь его носители более пассионарны…
Ответ: Сама по себе пассионарность (проще говоря, отмороженность) ничего не решает. Достаточно оставить мусульман в покое — и они тут же передерутся между собой. Боюсь, однако, что господа демократы в покое их не оставят и доведут-таки до объединения. Так что прогноз более чем вероятен. Если меня к тому времени не пришибут, с удовольствием посмотрю, как наши коммунисты-выкресты (бывшие атеисты, нынешние православные) будут спешно мотать на калган чалму и раскатывать коврик для намаза.
Подумать только, а ведь в течение пары веков ислам считался эмоционально выдохшейся религией! Однако вот раздразнили, вооружили… Гальванизировали.

Вопрос: Как Вы считаете, настанет ли когда-нибудь время атеизма? Может быть, именно в атеизме залог победы над религиозной рознью и возникновения единого человечества?
Ответ: Советской власти удавалось, подавляя религию, давить заодно и религиозную рознь. К сожалению, в ту пору научный атеизм и сам превратился в набор догм. Думаю, массовым атеистическому мировоззрению стать не суждено: оно требует мысли, а не слепой веры.

Вопрос: Многие из нас когда-то верили в светлое будущее, в Мир Полудня. А каково ваше нынешнее отношение к коммунизму? Может быть, человечество еще не доросло до него?
Ответ: Скажем так: оно ещё недостаточно состарилось для коммунизма. Не добесилось. Сам я, будучи, по определению Вячеслава Рыбакова, «лохом серебристым», готов по-прежнему принять Мир Полудня, но лишь в завершённом виде. Мне кажется, коммунизм — единственный способ обезвредить человечество, однако больно уж цена высока: опять «гражданка», опять ГУЛАГ… Были шансы и у христианства, но за два тысячелетия основные его направления стали государственными религиями и в угоду кесарю перетолковали чуть ли не каждое слово Христа — короче, благополучно вернулись к язычеству. Жаль.

Вопрос: Немало бед принесло людям собственное стремление к справедливому социальному устройству. Достижима ли Утопия, на ваш взгляд?
Ответ: Хитрый вопрос! Ответишь отрицательно — решат, что во избежание многих и зряшных бед разумнее стремиться к несправедливому социальному устройству. Отвечу-ка я на всякий случай: не знаю…

Вопрос: Какая, на ваш взгляд, формация придет на смену капитализму?
Ответ: Либо коммунизм, либо Царство Небесное.

Вопрос: А может быть, корень всех бед человечества — в национализме? Может быть, будущее человечества возможно только при условии отказа от разделения на нации?
Ответ: Школу я окончил в Ашхабаде. В классе нас было одиннадцать пацанов девяти различных национальностей. Наш маленький Вавилон, как однажды выразился Рашид, сидящий сейчас в одной из туркменских тюрем. Не знаю, за что. Может, и за высказывания. Во время событий в Карабахе двое моих одноклассников (армянин и азербайджанец) пили водку и материли соплеменников (каждый — своих). Дрались в школе часто, но не помню случая, чтобы меня отлупили за то, что я русский.
Поэтому буду краток: да.

Вопрос: Может ли человечество стать, в конечном итоге, единым без внешней угрозы?
Ответ: Не думаю. В последнее время оно скорее обнаруживало тенденцию к дроблению, нежели к слиянию. Можно, конечно, сплавить его воедино в горниле мировой войны, но не хочется. Тем более что попытки такие были — и все неудачные.

Вопрос: Какова, на ваш взгляд, главная опасность для человечества сейчас?
Ответ: Само человечество. Как всегда.

Вопрос: Возможное наступление энергетического кризиса, о котором говорят сейчас, неизбежно приведет к усилению социальной напряженности. Не произойдет ли в результате возврат от демократии к тоталитаризму?
Ответ: Ну жил я при тоталитаризме. 41 год. Должен сказать, что при всех его мерзостях нынешняя демократия кажется мне куда омерзительней. Впав однажды в мерихлюндию, решил помянуть своих знакомых, не ушедших, но уведённых из жизни. И вот что вышло: за сорок лет моего жития при советской власти убили двоих. Начал я считать убиенных за пятнадцать лет демократии — и пальцев не хватило. Разуйся я, их не хватило бы и на ногах. Причём в мартиролог не были включены самоубийцы, а их тоже около десятка. Никто не погиб в Афганистане и Чечне, никто не пал жертвой теракта, всех умертвили точно такие же российские граждане. Вот и думай тут, что лучше…
Теперь об энергетическом кризисе. Тоталитаризм — далеко не единственное из его вероятных последствий. Возможен также и распад России на суверенные державки. И опять-таки вопрос, что лучше.

Вопрос: Как может, на Ваш взгляд, измениться система человеческих ценностей, если человек обретет бессмертие?
Ответ: Я даже видел этого человека по телевизору. Думаю, принципиально система ценностей не изменится: у кого власть, у кого деньги — у того и бессмертие.

Вопрос: Что победит, в конечном итоге, — культура или бескультурье?
Ответ: Не совсем понял, что имелось в виду. Станем ли мы взаимно вежливы? Мне кажется, это несущественно. Вежливо можно и на тот свет отправить. Были случаи, были.

Россия и ее будущее

Вопрос: Мы постоянно слышим, что Россия — особая страна, у нее «особенная стать» и свой особый путь. А может быть, мы просто подвержены мании величия?
Ответ: Но у неё действительно особенная стать и свой особый путь. Достаточно послушать возмущённые крики в телевизоре: «Да ни в одной другой стране не может быть такого, чтобы…» Однако ощущения величия при этом почему-то не возникает. Да и само четверостишие Тютчева сильно зависит от интонации декламатора. Можно прочесть с пафосом, а можно и со вздохом.

Вопрос: Довольно широко распространено мнение, что Россия в XXI веке станет собирать «свои» бывшие территории. Что Вы думаете по этому поводу?
Ответ: Русская реконкиста? Последний раз этим занимались большевики, и, в общем, далеко не безуспешно. В результате гражданской удалось вернуть Кавказ, Среднюю Азию, Украину… Наступление на Варшаву захлебнулось, война с белофиннами тоже успеха не имела. Молдавию и Прибалтику возвратили ценой пакта с Гитлером. Сейчас положение иное. Просилось в Россию Приднестровье — отказали, чтобы не ссориться с Молдовой. Попросится левобережье Украины — тоже откажем. Разве что батько Лукашенко отпишет нам Беларусь в своём завещании…

Вопрос: Не кажется ли Вам, что мусульманское давление с Юга, с исторической точки зрения, благо, поскольку поневоле активирует в России центростремительные процессы?
Ответ: Да, разумеется, благо. Не такое, конечно, как гитлеровское давление с Запада в 1941-м, но всё-таки…

Вопрос: Способно ли религиозное учение стать национальной идеей, объединяющей Россию?
Ответ: Национальной идеей может стать всё, что угодно. В повести Брайдера и Чадовича ею стала поваренная книга. А почему бы и нет, если слух большинства улавливает не смысл слов, а исключительно интонацию, с какой они произнесены?

Вопрос: Исторически национальные интересы РФ и США неизбежно должны противоречить друг другу. Как скоро, на Ваш взгляд, Россия и Америка вновь окажутся по разные стороны баррикады?
Ответ: А мы уже по разные стороны баррикады. С момента принятия государственного гимна на музыку Александрова, слова Михалкова.

Вопрос: Что Россия может противопоставить возможному китайскому проникновению на Дальний Восток и в Сибирь?
Ответ: Вынудить пришельцев говорить и думать по-русски. То есть стать русскими.

Вопрос: Существует мнение, что европейские конституционные монархии представляют собой самый подходящий вариант правильного соотношения государственности и гражданского общества. Как считаете вы?
Ответ: Никак. Не был, не видел, не знаю.

Вопрос: Излишний рост числа чиновников в стране тормозит ее развитие, недостаточное их количество вызывает сбои в управлении. Как найти «золотую середину»?
Ответ: Вот с чем никогда не сталкивался, так это с недостаточным количеством чиновников. Единственное исключение: входишь к нему в кабинет, а он «только что вышел». Но, раз вышел, то, следовательно, существует. Мне кажется, дело не в количестве чиновников, а в их сути, не изменившейся ни на йоту со времён Достоевского и Щедрина. Ну есть же цеха, где всё автоматизировано, где нет ни одного человека! Почему бы не автоматизировать бюрократию? Хотелось бы, повторюсь, для разнообразия постенать под игом кибернетического диктатора, а то ведь приходится стенать чёрт знает под кем.

Вопрос: Какой вы видите Россию через 25 лет? А через 100?
Ответ: Прежде всего, хотелось бы видеть её существующей. Дело в том, что Российская Федерация сохранила все слабости Советского Союза, изрядно усугубив их религиозной и национальной рознью, вторжением в политику криминалитета с его разборками и прочими прелестями демократии. Будем, однако, надеяться на лучшее.

С Евгением Лукиным беседовал Ник.Романецкий
Категория: Интервью с писателями | Добавил: Митр (19 Апр 2010)
Просмотров: 1013 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 4.7 |

Всего комментариев: 2
2 Макс2050   (22 Май 2010 9:25 AM) [Материал]
Мне тоже понравилось интервью . Ал мне кажется , что Лукин именно так и отвечает.

1 Al   (21 Апр 2010 3:35 PM) [Материал]
Интересное интервью. Если честно, то при прочтении представлялось, что Евгений Лукин говорит с эдакой едкой, саркастической усмешкой на губах. Типа помощи науки человечеству ("нет человечества - нет проблемы") и далее в таком же духе...
Кстати, вот на этот вопрос: "Как Вы относитесь к идее о социальном устройстве, при котором меньшая часть человечества (так называемый «золотой миллиард») может процветать, отгородившись от большей его части? А может, это и есть дорога, по которой надо идти?" в данной статье нет ответа. Это оттого, что автор не захотел отвечать или же здесь просто опечатка?..

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа


Поиск по каталогу

Помощь сайту

Статистика


Visitor Map


Только для фанатов фэнтези! ;)