Антон Мухин (Владимир Ропшинов): «У книжек есть две основные категории покупателей: охранники и домохозяйки» - Интервью с писателями - Библиографии - Миры Фэнтези | Библиотека фэнтези и фантастики
Пятница, 20 Янв 2017, 8:58 PM

Приветствую Вас Гость | RSS

Помочь сайту Bitcoin-ом
(Обменники: alfacashier, 24change)
Меню сайта


Конкурс

Категории каталога

Наш опрос
Ваша любимая раса
Всего проголосовало - 26800
Результаты

Начало » Статьи » Интервью с писателями

Антон Мухин (Владимир Ропшинов): «У книжек есть две основные категории покупателей: охранники и домохозяйки»
Антон Мухин (Владимир Ропшинов): «У книжек есть две основные категории покупателей: охранники и домохозяйки»


Информация к размышлению:

Журналист и писатель Антон Валерьевич Мухин, выступающий под псевдонимом Владимир Ропшинов, родился 24 мая 1980 года в Ленинграде. Окончил факультет социальных наук РГПУ им. Герцена по специальности «история». С 1997 года профессиональный журналист, сотрудник газеты «Невское время». В 2007-2011 годах — автор передачи «Мухин отдельно» на канале «100ТВ». С 2002 года работает в журнале «Город 812» (прежнее название — «Город»), ныне в качестве заместителя главного редактора. Специализируется на темах, связанных с санкт-петербургской городской политикой. В литературе дебютировал в 2013 году под псевдонимом Владимир Ропшинов стимпанковским романом «Князь механический». Живет в Санкт-Петербурге.

— Антон, вы профессиональный журналист, сотрудник солидной медиа-группы. Что заставило вас обратиться к фантастическому, то есть заведомо «несерьезному» жанру?

— Все серьезное в нашей жизни настолько очевидно, что писать об этом несерьезно.

— До сих пор не существует единого, общепринятого определения стимпанка, «парового панка». Западные специалисты сходятся на том, что это скорее антуражное направление, характеризуемое комплексом чисто внешних признаков. А что такое стимпанк для вас?

— То, что стимпанк считается исключительно антуражным направлением — следствие общего упадка нравов и опопсения. У книжек есть две основные категории покупателей: охранники и домохозяйки. Соответственно, и пишут их для охранников и домохозяек. Охранники любят читать про героев, которыми им самим стать не суждено. Сюжеты таких книжек нехитры и разнообразятся только антуражем. Когда герой в очках на дирижабле — это стимпанк. С мечом на коне — исторический роман. С мечом на драконе — фэнтези.

Но можно вспомнить основоположников стимпанка — ту же «Машину различий». Это философская штука, хотя реализованная хуже, чем задуманная. Для меня стимпанк совершенно отчетливо состоит из двух слов — steam и punk. Steam, то есть пар, — его форма: цивилизация паровых двигателей и механики, которая не превратилась в цивилизацию бензина и электричества, а продолжила развиваться по своим законам. С красивыми антуражными штуками: дирижаблями, хитроумными механизмами, паровыми машинами, наложенными на эстетику конца XIX века. И панк — его суть: кризис общества, в котором все достижения науки не только не увеличивают процент счастья, но, наоборот, провоцируют социальные потрясения.

Речь не идет о том, чтобы бичевать пороки общества и направлять его на путь истинный. Это дело совершенно неблагодарное. Те, кто понимают, и так все понимают. А те, кто не понимают, все равно предпочитают читать про героев. Просто стимпанк — это именно такая форма с именно таким содержанием.

— Чем обусловлен выбор исторической эпохи, в которой разворачивается действие романа «Князь Механический»?

— Отчасти — моими личными научными интересами в данный момент. Действие происходит в Петрограде 1922 года, но все действующие лица и предметы заимствованы из предреволюционных лет. Была задача построить вымышленный мир из настоящих кирпичиков. Поэтому взяты реальные исторические персонажи со своими реальными характеристиками, реальный Петроград — и перенесены на 5 лет вперед. За исключением того, что явно выдумано, все подлинное. И даже то, что выдумано, тоже подлинное. Например, гигантская гиперболоидная башня на Ватном острове — увеличенная в несколько раз реальная Шуховская башня, построенная как раз в 20-е годы, только не в Петрограде, а в Москве. Памятник архитектуры, кстати, который сейчас собираются сносить. И стеклянный купол над Петроградом — фантазии тех лет, они встречаются в дневниках.

Почему меня интересует это время? Оно как пародия на наше, или наше — пародия на то. Люди ездят на трамваях, у них в домах телефоны, свет, вода из крана, унитазы в туалетах. Выезжают на дачи, избирают Думу, правительство эту Думу прессует. Чиновники берут взятки, в бесплатных больницах не хватает мест, полиция бьет манифестантов, в газетах печатают объявления о снятии сглаза. Художники и поэты уже нарисовали и сочинили все, что могли, и теперь не знают, как привлечь к себе внимание. Рисуют черные квадраты и произносят нечленораздельные звуки. Все точно так же — и вместе с тем совсем по другому. И еще мы знаем, что завтра эта цивилизация утонет в собственной крови.

Но, возвращаясь к «Князю механическому», в нем главное — ощущение только что пережитой войны, из которой люди все еще не могут выйти. В реальном мире это ощущение привело к появлению психаонализа: у людей больше не было Бога и они пытались осознать, кто же руководит их жизнями, причем руководит так жестоко. В «Князе механическом» те же переживания привели к замене Бога машинами.

Наконец, это то время, когда наука впервые попыталась создать искусственного человека. «Собачье сердце» ведь не на пустом месте написано. Эксперименты такого рода действительно проводились.

— В России стимпанк как литературное течение не прижился: вроде бы и субкультура сложилась, и фестивали проходят, а книги одна за другой проваливаются в продаже. Для крупных издательств жанровое определение «стимпанк» — черная метка для книги. На ваш взгляд, в чем причина такой читательской реакции?

— Наверное, охранникам не интересен стимпанк. Он проигрывает соседям по книжной полке в магазине — увлекательным книжкам про «попаданцев»: когда какой-нибудь ветеран Чечни попадает в 1941 год, выручает красноармейцев, потом идет к Сталину, советует, пока не поздно, расстрелять Хрущева и пр. Впрочем, это позавчерашние сюжеты: теперь Сталин проваливается в наше время, восстанавливает СССР и мочит американцев, весь СССР попадает сюда или вся РФ — туда.

Народ, проигравший Холодную войну, никак не может смириться с этим поражением и ищет утешения. До стимпанка ли тут?

Насчет субкультуры — спорный вопрос. Есть много любителей устраивать фотосессию в «гоглах» и выкладывать ее в «Контакте». Но если я сделаю себе ирокез и с ним сфотографируюсь — стану ли я после этого панком? И люди в майках с Че Геварой не пойдут делать революцию в Боливию. Есть внешний антураж, он привлекателен, как портрет Че, но и только. У субкультуры должна быть своя идеология, свои гуру, свои культовые произведения. Ничего же этого нет.

Я не хочу сказать, что это — плохо. Меня самого впечатляет индустриальная эстетика, клепанные фермы мостов, кирпичные трубы заводов и часовые механизмы из бронзовых шестеренок. Но не думаю, что можно говорить о полноценной субкультуре.

— В последние месяцы среди писателей, в том числе фантастов, наметилась серьезная поляризация по политическим убеждениям. Как вы считаете, может ли это дать новый к развитию отечественной литературы — или наоборот, такой раскол губителен?

— Не было еще ни одного раскола, который был бы губителен для литературы. А вот объединения, в которых все душили друг друга, мы прекрасно знаем.

После Крыма власти, которые прежде пытались отбить у населения всякую охоту интересоваться политикой, сделали крутой разворот и стали воспитывать граждан в духе вполне определенного политического течения. И это отразилось на всех слоях общества. В том числе и писателях.

Но я не думаю, что на политическую злобу дня сегодня может быть написано что-нибудь стоящее. Все так однозначно поделено на черное и белое, что простора для творческой фантазии просто не остается. Все неизбежно будет сваливаться в очевидности, а что может быть хуже очевидностей?

Строго говоря, конечно, «Князь механический» является актуальным романом. Разные читатели находят в нем разные смыслы, порой даже те, которые я не закладывал. Созданный мир живет своей жизнью и это не может не радовать. Но для меня главным смыслом был вопрос покупки безопасности ценой свободы. Покупателем безопасности является народ, продавцом — власть. Но она — не производитель безопасности. И сама оказывается в зависимости от производителей. Эта зависимость очевидно плоха. И что будет, когда придет герой, имеющий целью ее разрушить.

Однако все-таки это не политические, а философские рассуждения. По крайней мере, в моем понимании.

© Антон Мухин, Василий Владимирский, 15.06.2014
Категория: Интервью с писателями | Добавил: Disciple (13 Ноя 2014) | Автор: Антон Мухин, Василий Владимирский
Просмотров: 854 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 4.0 |

Всего комментариев: 1
1 nuez   (03 Ноя 2015 5:34 PM)
не обращала внимания, а ведь действительно - жанр стимпанка почти не представлен в магазине
зато попаданцев, магических академий и вампиров - ложкой ешь

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа


Поиск по каталогу

Помощь сайту
Уважаемые посетители!

Наш проект является бесплатным, поэтому в основном все оплаты за сайт (дисковое пространство и т.д.) производятся из кармана администрации. Ввиду этого возможности заполнения сайта новым материалом весьма ограничены. Вы можете поспособствовать этому переведя любую сумму, которую считаете справедливой на один из электронных кошельков, приведенных ниже. Ваши деньги не пропадут даром, а пойдут лишь на улучшения сайта.

А сейчас в связи с некоторыми проблемами, по причине которых мы собираемся переехать на другой сервер, нам особенно нужна ваша помощь в накоплении средств на это.

Заранее спасибо!

Bitcoin

(Обменники: alfacashier, 24change)

Статистика


Visitor Map


Только для фанатов фэнтези! ;)