Суббота, 29 Апр 2017, 2:12 PM

Приветствую Вас Гость | RSS

Помочь сайту Bitcoin-ом
(Обменники: alfacashier, 24change)
Меню сайта


Конкурс

Категории каталога

Наш опрос
Ваша любимая раса
Всего проголосовало - 27332
Результаты

Начало » Статьи » Интервью с писателями

Мария Гинзбург: «Магия наших мест — магия смерти»
Мария Гинзбург: «Магия наших мест — магия смерти»


Информация к размышлению: Писательница Мария Гинзбург родилась в Великом Новгороде в 1978 году. По образованию юрист, работает по специальности. В литературе дебютировала в 1995 году рассказом «И не только покойники», опубликованным в новгородской периодике. Первый фантастический роман, «Хозяйка Четырех Стихий», вышел в 2007 году. Автор романов «Лес Великого Страха», «Погасить Черное Пламя», «Черный ангел» и других, нескольких десятков повестей и рассказов. Лауреат многочисленных региональных литературных конкурсов. Живет в Великом Новгороде.

— Мария, вы живете в Великом Новгороде, городе с тысячелетней историей, неподалеку от Старой Ладоги. Там, где закладывались основы русской государственности, где прошлое буквально сочится из стен. Тем не менее, к историческому жанру вы обращаться не спешите: действие ваших романов происходит в вымышленной вселенной, населенной волшебными существами. Почему так сложилось, как же магия места?

— Магия места вполне действует. Мой первый рассказ — «Патриотический триллер» появился как школьное сочинение к пятидесятилетию со дня освобождения Новгорода. Учительница литературы задала тему как «Путешествие в прошлое. 20 января 1944 года в нашем родном городе», и я, разумеется, сразу же спросила: «От лица нацистов можно?». «Тебе, Маша, все можно», ответила она тогда. Рассказ этот — откровенный хоррор, а толчком к созданию рассказа послужила военная фотография, где немецкий солдат, глумясь, выглядывает из-за плеча бронзового Суворова и что-то показывает ему на карте. Ведь, как известно, памятник Тысячелетию России, на котором присутствуют изображения почти всех людей, заложивших основы той самой государственности, немцы хотели разобрать и вывезти. Но не успели. И это сочинение заняло первое место на первом областном конкурсе юных литераторов, было опубликовано в областном детско-юношеском альманахе. Здесь, по идее, можно было бы сказать: «И тогда я всерьез задумалась, не взрыхлить ли и мне тучную писательскую ниву», но мы этого говорить не будем, потому что сочинять я стала гораздо раньше.

Действие другой моей повести «Демоны Красной Лагоды», которая вышла в альманахе «Трехколесный велосипед» — но я бы хотела увидеть ее под одной обложкой с романом «Кровавые цветы любви», они отлично дополняют друг друга — так вот, действие этой повести происходит именно в окрестностях Старой Ладоги. Название изменено не настолько, чтобы созвучие нельзя было услышать, как мне кажется. Там о русской государственности и ее зарождении тоже говорится много чего, но нельзя сказать, чтобы лестного. Магия наших мест — магия смерти, холода и тоски, и это древнее и непобедимое Зло легко захватывает в плен даже такие могучие сущности, как демоны воздуха. Они оказываются заточены в проклятой крепости, и хотя в конце концов обретают свободу, Зло остается не вполне побежденным.

И, наконец, в этой связи нельзя не упомянуть роман «Черный ангел», который недавно увидел свет в «Ленинградском издательстве». Действие романа происходит именно в Новгороде, только вот... в 2063 году. Вопросы развития русской государственности — будущего развития, которое мы с вами, возможно, еще увидим — там тоже освещаются. То есть в основном, конечно, там освещается напряженная личная жизнь парочки энергетических вампиров, но вопросам государственности там тоже нашлось место. Мне лично хотелось бы, что прогнозы, которые я делаю в этой книге, не сбылись. Фантастика часто выполняет такую функцию: поначитаются люди Оруэлла и Филипа Дика пополам с Карин Бойе, а потом тоталитарный строй удивительно тихо разваливается сам собой. Да ну поживем-увидим.

— В цикл «Мир Мандры» на данный момент входит три опубликованных романа, несколько незаконченных и несколько задуманных. Откуда эта страсть к многотомным эпопеям?

— Я знала, что у начинающего автора научную фантастику никто не возьмет, а вот с фэнтези можно попробовать. Время, чтобы оглядеться в писательской среде, надо было чем-то занять. Не знаю. Я остыла к миру Мандры, и четвертый роман сейчас пишу чисто из профессионально-технических соображений — смогу я вытянуть этот цикл, или нет. Но, видимо, дело не в объеме того мира, который ты населяешь вымышленными существами, а в твоем отношении в нему. По другому моему миру, основанному на принципах НФ, я написала уже четыре романа, (вышел пока только «Черный ангел», будем надеяться, что это первая ласточка), и аппетит у меня только сильнее разгорается с каждой книгой. В любом случае, торжественно клянусь, что Лайтонд все же перейдет Калинов мост.

— Недавно ваш рассказ «Смерть взаймы» под именем Эриха Марии Ремарка вышел в небезызвестной антологии «Классициум». Чем привлекла вас эта литературная игра — и как вы вообще относитесь к разного рода мистификациям?

— Да, меня там еще никто не угадал... Я просто очень люблю Ремарка, и отказываться от возможности произнести за него слова, которые он мог бы сказать, было бы странно. Это мой почти единственный опыт литературной игры; другим был небольшой рассказ по Уленшпигелю, где Тиль Линдеманн меняет фамилию, а так же время и место проживания, и вместо того, чтобы наполнять своим могучим голосом огромные концертные залы, шпионит в пользу гёзов и женится на Нёле.

— Несмотря на то, что ваши книги охотно печатают, вы продолжаете учиться: только в последнее время побывали на мастер-классе Эдуарда Геворкяна, проходившем во время подмосковного «Басткона-2012», и на семинаре «Малеевка-Интерпресскон» под Санкт-Петербургом. Что это дает вам, автору, который и так вполне востребован издателями?

— Здесь дело в следующем. Я с большим сомнением отношусь к идее профессиональных союзов в столь специфичной среде, как наша. Однако с того самого конкурса, о котором я упоминала, представители Союза писателей в нашем городе стали проявлять ко мне активный интерес, приглашать на занятия в литературных студиях и кружках. Там читали теорию литературы, и тогда я поняла, что... ну... матчасть надо знать. Собственно, я благодарна этим людям, Марине Петровне Остолоповой и Клебановой Валерии Аркадьевне, которые увидели что-то во мне. Меня посылали от нашего города и на семинар питерского Союза писателей. Там я осознала еще одну вещь: вот все эти пожилые люди, которые провели свою жизнь совсем в другой системе, с домами отдыха для писателей, куда люди реально приезжали в творческие командировки и писали там до мозговых судорог — а потому что ты попробуй дома пописать, среди домочадцев, рассматривающих твое личное время исключительно как свое собственное... Уровень дара у всех разный, но есть техника. Которую надо тупо, как сказал бы всем известный Женя Константинов, знать и нарабатывать. И когда эти люди разбирали мои повести, было очевидно, что мою фантастику, всю эту систему фантдопущений, которую я строила, они не понимают от слова «совсем». Поздно. Эпоха сменилась, и софт не прокачаешь — слишком хрупкое железо уже. А вот чисто литературные, сугубо технические вещи они видят очень хорошо.

И с тех пор я никогда не упускаю возможности поучиться у профессионалов. Геворкян меня в этом плане разочаровал. Возможно, это была не его личная вина, поскольку раньше на «Бастконе» мастер-классы не проводились, и организаторы были не совсем в курсе, как это делается. Но за те деньги, которые мне пришлось потратить на поездку, я не получила ничего из того, что ожидала. Увы. Что касается «Малеевки», то я там увидела в послужном списке одного из мастеров, что он филолог, профессиональный... среди писателей это редкость. «Этого человека надо послушать», решила я. И на сей раз не пожалела, хотя впечатление было очень похожим на ощущения от семинара питерского СП, о котором я говорила вначале. На «Малеевке» разбирался мой роман «Лунапарк Короля Мертвых», где все герои сплошь ролевики, а вот мастер оказался не из тех людей, кто играет в игры. Это тоже вопрос именно поколенческий, вопрос того временного промежутка, когда информация еще заносится на жесткий диск и его еще можно форматировать. А вот тут уже не форматируется, да.

Но я услышала очень много весьма ценных, именно технических советов, которые я вряд ли получила бы где-нибудь еще. К тому же на «Малеевке» проводился семинар по редактуре и стилистике, за который хочется сказать большое спасибо его организаторам — Нине Цюрупе и Наталье Авдеевой. Да и вообще, пользуясь случаем, хочется сказать спасибо организаторам самой «Малеевки», это было очень здорово. Но ценность семинара по редактуре недооценить невозможно. Там мы не только вспоминали седьмой класс, все эти деепричастия совершенного вида, но узнали, наконец, как правильно составлять и оформлять синопсис. А по синопсису, как известно, встречают — это по тиражам провожают. Единственное, что расписание было весьма плотным, и не все семинары удалось посетить. В общем, Питер — это старая школа, что тут еще скажешь. Наверное, надо бы сказать пару слов о Партените. Вот они: я там не была. Говорят, там хорошо.

— Вы принадлежите к тому поколению фантастов, детство и юность которых пришлись на 1990-е годы. Наложило ли это какой-то отпечаток на ваше творчество — ну, и на творчество ваших сверстников?

— Я уже немного коснулась вопроса отношений между поколениями. В нашей стране, где образ жизни сменился очень резко, эта разница во взглядах и мироощущении между писателями разных поколений особенно глубока. Как пропасть, я бы сказала. Говоря образно, те люди, которые теперь учат нас — это дети советского Полдня, не очень сытного, но светлого, отблеск которого и играет в известном цикле Стругацких. Мы — дети Заката, а наши младшие братья — дети Ночи. Я, кстати, думаю, что скоро фэнтези несколько просядет в плане читательского интереса, и вырастет спрос на хоррор и триллеры — потому что люди ищут то, что им уже известно, что они понимают. Это может быть жутко, но это нечто знакомое и потому комфортное и понятное. Мне неоднократно приходилось выслушивать возмущенные вопли всех этих старших товарищей: «Вы же такая юная, чистая девушка, что вы все время какие-то ужасы пишете! Напишите светлый, добрый рассказ». Увы. Я не могу. Каждый может отразить только то, что когда-то видел и пережил. Но я по крайней мере еще понимаю, о чем, собственно, меня просят. Я видела уже только алые отблески злого солнца, которое они видели стоящим в зените, добрым и ласковым. А вот те, кто знал только ночь...
Категория: Интервью с писателями | Добавил: Disciple (12 Апр 2012) | Автор: Василий Владимирский
Просмотров: 1413 | Рейтинг: 4.7 |

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа


Поиск по каталогу

Помощь сайту

Статистика


Visitor Map


Только для фанатов фэнтези! ;)