Вторник, 26 Окт 2021, 2:49 PM

Приветствую Вас Гость | RSS

Помочь сайту Bitcoin-ом
(Обменники: alfacashier, 24change)
[ Ленточный вариант форума · Чат · Участники · ТОП · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Модератор форума: kagami, SBA  
Фэнтези Форум » Наше творчество » Проза » Улыбнись тени (бард и компания)
Улыбнись тени
Cat20087 Дата: Вторник, 07 Сен 2021, 11:40 AM | Сообщение # 101
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Цитата Lita ()
помочь можно лишь тому, что готов помогать себе сам


Мне нравится фраза: у Бога нет других рук, кроме твоих.

Цитата Lita ()
- Ты же у нас бард, как захочешь, так и растянешь! Скучные рассказы длятся час, а кажется, что год.


Как же это верно! И не только для бардов, но и для литераторов)))

Цитата Lita ()
Вместо одной чешуйки там было две, в ряд, и над ними, кажется, собиралась появиться третья.


Новый поворот сюжета, новая нить повествования! Как здорово!


ksenia
 
Lita Дата: Вторник, 07 Сен 2021, 2:03 PM | Сообщение # 102
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Цитата
Новый поворот сюжета, новая нить повествования! Как здорово!

Стараюсь радовать этим в каждой главе)

Глава восьмая. Яркое, сладкое, мягкое. Вестник. Встреча в Шердаре

- Это почему? – спросил Рюн с удивлением. – Разве так должно быть?
Попытался стереть верхнюю чешуйку послюнявленным пальцем. Она не стиралась.
- Меня заколдовали?
- Ну-ка, - брат достал из сумки очередной кристалл, на этот раз синий, провел над плечом Рюна. - Нет, никакой магии.
- А тогда что?
Колль подбадривающе улыбнулся:
- Чудо, я думаю. Ты хотел быть особенным? Боги тебя услышали, - он глянул на Сильхе с легким ехидством: – Надо было выпнуть тебя из дома, чтобы сразу начались чудеса. Пусть и не с тобой.
- Но это же я так весь чешуей зарасту, - снова заговорил расстроенный мальчишка. - На чудовище буду похож!
- Чудовища разные бывают… Эй, не кисни! Сначала узнай, нет ли тебе от этого какой-то пользы.
- Да какая тут может быть польза? – возмутилась за Рюна девушка.
- Как тебе от твоего почти что бессмертия, - напомнил Колль. – Один мелкий случай иногда меняет целую судьбу. А порой и не одну.
Он зевнул.
- Утомили разговорами старого некроманта. Попробую подремать.
Сильхе решила, что идея хороша и тоже откинулась на спинку сиденья, мягкую и даже теплую. Мальчишка молча порасстраивался еще немного и вообще лег – в его распоряжении была целая лавка. Девушка едва успела подумать, как там Мэннар и остальные, столько часов в седлах, как заснула.
Ехали не всю ночь, только до ближайшего городка, Дийи, а там разместились на ночлег в маленькой гостинице. Хозяин был скор и обходителен. Все почти мгновенно получили ужин и комнаты, Мэннару с Сильхе, как и Коллю с Рюном, дали одну на двоих. Утром всех ждал плотный завтрак и продолжение пути. Мэннар выглядел усталым, но попросился на лошадь, однако через час сел ко всем в карету.
- Опять сон под самое утро, - сказал он. – Башка размером с тыкву…
- Снадобья хочешь? – спросил Колль с таким видом, словно на пирушке предлагал попробовать редкое вино.
- Только не зелье бодрости! - попросила Сильхе.
- Есть и такое… Но я предлагаю либо то, от которого он уснет мгновенно, проснется через два часа бодрый и всем довольный… либо второе, от него в голове прояснится.
- Первое!
- Второе!
Сильхе и Друст ответили хором, но назвали разное.
Глазевший в окно Рюн фыркнул:
- Точно никогда не женюсь!
- Пообещай еще и не влюбляться, и вообще ходить с закрытыми глазами… так что выбираешь, Мэннар? Прости, сестрица, но выбор именно за ним.
- Тебе поспать надо, - жалобно-просяще намекнула мужу девушка. - Тем более это все из-за меня.
- А ты при чем? – удивился Друст.
- При книге арахны. Мы тут дошли до предположения, перешедшего в уверенность, что теперь я сама стала книгой, а ты меня читаешь и прочитанное в твоей голове превращается в сны. И так же, как мне, тебе надо это отпускать, вытаскивать из себя.
- Ну значит давай сделаем как раньше, запишем. Ты же взяла с собой журнал.
- Взяла, - она вздохнула. - Но сначала ты выпьешь любое зелье, какое сам выберешь, хорошо?
- Хорошо. Сонное лучше на ночь. Если мы остановимся раньше, чем через два часа, кто меня, спящего, будет из кареты вытаскивать?
- Разумно, - Колль протянул Мэннару флакон. – Четыре капли в стакан воды.
В карете под сиденьями стоял ящик с напитками, немного вина и одна большая с водой, посуда тоже была - небьющиеся дорожные стаканы из дерева. Мэннар принял лекарство, вернул Коллю флакон со словами благодарности.
- Сказал послу, что за тобой охотится убийца, - сообщил он Сильхе. - Посол обещал, что охрана будет бдительна. Но что ему от тебя нужно, так и не признался. Говорит много, но напрямую – ничего.
- Ну что ты хочешь, посол же. Обучен говорить кратко и по делу или так, что ты утонешь в его речах и забудешь, о чем спрашивал.
- Интересно, - брат побарабанил пальцами по колену. – Если поставить его против тебя, сестрица, кто кого речами на лопатки положит?
- Он меня, - признала Сильхе, - потому что опыта больше. Или никто никого не положит, потому что и цели, и способы разные.
- А если ты и другой бард? – спросил Рюн. – Хоть тот злой, позавчерашний.
- Позавчерашний? – переспросил Мэннар. – Разве не три дня тому назад, в «Синей флейте»?..
- Пока ты спал, Рейналь в гости приходил, - запоздало призналась девушка. –Принес мне старую обиду и свое недовольство жизнью.
- Люди, - вздохнул Колль. - Пока мы живы, молоды, здоровы – чем быть недовольными? Однако, всегда найдем и выскажем… Он что, мало зарабатывает?
- Не меньше меня. И у него чудесный инструмент, который подарила та же арахна, что мне берет.
- Совпаденьице, - заметил брат. – Или опять судьба. Арахна ушла, но не исчезла. На моем факультете изучали ритуалы смерти редких рас. Подарки нужны арахнам чтоб закрепить свою… душу или суть в этом мире. Вроде веревочки в лабиринте, чтобы выйти из тьмы на свет. Новая родится где-то рядом с одним из одаренных.
- Вряд ли со мной. Я ее подарок посеяла… Так, давай уже запишем новую историю, Друст.
Он улыбнулся:
- Вижу, тебе любопытно, ради чего я мучился. Ну слушай. «Говорят, в начале не было ничего, но это не так. Всегда есть что-то, чтобы можно было сделать из него и другое, сделать всё. Но для настоящего Начала этому чему-то надо самому стать большим, обретя форму. Так однажды что-то осознало в себе это желание, и долго, всю вечность, играло, как мозаикой, отзвуками и оттенками этого желания, пока не составило из них имя – Лаувайи. Вместе с именем пришла и новая форма. Только Что-то не знало, что надеть ее и носить постоянно будет так тяжело. Поэтому теперь оно предпочитает спать – а еще потому, что с тех пор, как мир наполнился разными вещами и созданиями, его время прошло, время бесформенности, упрятанной под именем, которая так и не изменила своей сути. Но спящий или бодрствующий, Лаувайи все еще нужен – любой может прийти и взять от него часть, часть Чего-то, из которой можно сделать другое, новое».
В этот раз Мэннар даже не пытался изменять голос, но все равно вышло впечатляюще.
- История о Начале Мира, - задумчиво сказал Колль. – Лаувайи, как изначальный Хаос, захотевший немного упорядочить себя, а сумевший лишь получить имя и в нем застрявший. С другими историями-снами никак не связано?
- Если и да, то я не вижу связи, - призналась Сильхе. – Есть истории о богах – вроде той, о боге по имени Савана, который иногда богиня, и любит предлагать людям обеты на отказ – мол, если пообещаешь никогда не произносить слово «нет» или не смотреть на небо, я дам тебе силу. Есть о людях и существах, как та, о драконе.
Она быстро дописала рассказанное мужем, закрыла журнал и вернула в сумку-непотеряшку, пока журнал не вернулся в нее сам. Еще предстоит изучить ее свойства получше… Под руку попалась свернутая карта и была немедленно извлечена на свет – захотелось взглянуть на дорогу, по которой они едут. Дийа… а следующий – Каттар.
- А вот бы такую карту, - мечтательно вздохнул Рюн, глядя на ее действия, - чтоб куда пальцем ткнешь так сразу бы там и оказался…
- А зачем? – не одобрил Колль. – Тогда не увидишь и не встретишь многого, что бывает на дорогах.
Мальчишка высунул нос в окно, чихнул:
- Ага, пыли…
- Пыль, юноша, тоже на многое годится.
Брат порылся в кармане, достал камешек-гальку. Сколько его знала Сильхе, Колль всегда ходил с камешками и с их помощью мог объяснить вообще все что угодно.
– Камень – слежавшаяся пыль веков. Я держу в руках самое меньшее миллион лет. Жаль не своих, да? Этими миллионами лет мостят дороги, из них строят дома, ими выкладывают камины - делают все, чтобы продолжался удобный и счастливый век человека. Когда камни рассыпаются в песок, он годится для раствора, им играют дети. Теми же миллионами лет. Время этого мира имеет материальное воплощение и не совсем уж бесполезно для людей. Но можно и так. – Он вперил в гальку на ладони взгляд, вроде «и чего ты тут лежишь?» и камень рассыпался прахом, который Колль вытряхнул в окно. – Вернуть пыли ее изначальный вид, освободить, чтобы еще через миллион лет она снова стала камнем… Любую вещь можно заставить работать, а порой и нужно. Именно пыль помогла мне прочитать твой амулет, Сильхе.
- Мне сразу стало интересно, как ты сумел, - сказала она, нарочно подпустив в голос чуть зависти. - Я мучилась пару дней, прежде чем хоть что-то увидела.
- Мне надо распылить еще один камень, чтобы ты вспомнила, какой я маг? – хмыкнул брат. – Погрузил амулет в пыль, он успокоился, заснул, а со спящим можно сделать все, что угодно… Как сегодня твоя чешуя, парень?
Рюн почесал плечо.
- Уже не болит. И новой не выросло, я смотрел.
- Хорошо. Но наблюдай и запоминай. Этот ответ хорош для любых случаев, кстати… Может, чешуйки появляются не просто так, а после каких-то событий или поступков. Вижу, ты хочешь что-то спросить. Давай.
Мальчишка немного помялся и наконец решился:
- Научишь меня чему-нибудь? Ну, такому… Чтобы легко, но все удивились?
- Хочешь произвести впечатление на девочку? – догадался Колль. – Лучше не магией. То есть можно и так… Но там другое важно. Первое – угадать, чего она хочет. Второе – дать ей это вовремя. Третье… Сделать это так, чтоб не смогла отказаться. Или просто поступи так, как могла бы она.
Рюн слушал, открыв рот, Сильхе – сдерживая смех, Мэннар не сдерживался, фыркал и добавлял свои советы. Несколько часов в пути они провели очень весело. И девушка даже почти согласилась, чтоб Рюн опробовал свежеусвоенную науку на ней, когда карета остановилась.
Мэннар выглянул.
- Что-то странное. У нас на пути расположился цирк…
Сильхе выглянула вслед за ним. Зрелище было странное. Дорога, кажется, была покрыта ковром, по сторонам от нее стояли цветные палатки, тоже яркие, звучала музыка, скрипка и барабаны.
Один из охранников посла поскакал вперед, остановился у палаток, о чем-то поговорил с вышедшей к нему дамой в красивом голубом платье с алым шарфом на плечах и вернулся к послу. Тот выслушал сообщение и подъехал к карете.
- Вас встречают, госпожа бард, - сказал он.
Голос был ровный, но тон холодноват.
- Меня? – изумилась Сильхе. - Но я тут никого не знаю!
- И никому не сообщали, что проедете этой дорогой? Впрочем, вы не могли, потому что не знали. Больше похоже на засаду, чем на встречу. Но ваш убийца, насколько я понял, действует в одиночку.
- Именно так и это не он. Но я понимаю еще меньше, чем вы, господин Листаг.
Он отъехал с каменным лицом.
- Простая скучная дорога без происшествий? – спросил Мэннар с непередаваемым чувством.
- Согласна считать это происшествием, но пока из разряда приятных, хотя я не люблю сюрпризы. Но там посмотрим.
Смотреть было на что, хотя от яркости рябило в глазах. Оказалось, все это и правда ради того, чтобы встретить Главного Барда Эвлии. Как только карета подъехала, музыка смолкла. Наверное, они вполне могли бы проехать мимо, их никто не держал, но посол велел остановится. Сильхе вышла и тут же была встречена той женщиной в красивом платье, которая представилась, как помощница градоправителя.
- Такая честь для нас, госпожа, - сказала она кланяясь. – Разрешите предоставить вам короткий отдых перед тем, как вы въедете в город.
Сильхе была не против посидеть за столиком и отведать яств, которые видела в палатках… Но яства оказались своеобразными. Много сладкого и оно слишком сладкое, вместо стульев мягкие подушки, так что сидеть пришлось почти по южному, не слишком удобно сложив ноги, и с остальными разлучили – её спутников рассадили по другим палаткам.
- Как далеко ваш город? – спросила девушка, когда госпожа помощница перестала в очередной раз талдычить о чести. - И откуда вы знали, что я проеду через него?
- Каттар в часе пути, госпожа. О вашем визите сообщил ваш вестник, прекрасный бард по имени Лучший Во Всем. Он же рассказал, что вы любите яркое, сладкое и мягкое.
- И как же выглядел тот вестник? – поинтересовалась она, почти не сомневаясь, что именно услышит.
Женщина описала Рейналя и это не стало для Сильхе сюрпризом, хотя она все еще не понимала: как? Как он мог узнать о точной дороге, если не знала она?
- Сегодня в городе целых две свадьбы, - продолжила своё помощница градоправителя. - Окажите честь посетить их и взять дань с молодых!
- Вообще-то я спешу, - сказала девушка, не зная, верно ли истолковала окаменелую бесстрастность посла, как недовольство задержкой.
- Но это же ваше право! – повторила женщина удивленно. – Дань с молодожёнов!
Сильхе помнила такое из списка - явно устаревшее, которое, похоже, просто забыли отменить. Походило на то, что право было прежде всего обязанностью. Время от времени бросая взгляд на посла, она видела, как не в лучшую сторону меняется отношение к ней. Это было неприятно. Его миссия не была тайной, но, наверное, господин Мирхе Листаг все же спешил.
Свадьбы пришлось посетить, причем обе. От нее ничего не требовалось, не требовалось работать и почему-то именно это и было тяжелее всего. Сильхе маялась бездельем, потом, наконец, приняла от молодоженов традиционную дань серебром и смогла пойти отдыхать в роскошной гостинице на перине, в которой чуть не утонула. Мэннара поместили в соседней комнате и в итоге она сбежала к нему.
- Это все мне устроил Рейналь, - сказала она, обнимая мужа, хотя на такой мягкой перине трудно было найти другого человека или даже себя. – Представился как мой вестник.
- Дичь выходит, - заметил Друст. - Откуда он мог знать, куда мы едем?
- Куда и как, - поправила Сильхе. – Понятия не имею.
- Он мне не нравится, - сказал Мэннар.
- Мне тоже, - удивляясь себе, призналась Сильхе. – Понять его трудно… К тому же Рейналь опять принимает «желтую травку», так что от него можно ждать чего угодно. Но такого я не ждала.
Вместо новых разговоров они занялись друг другом, и засасывающая как болото, перина, сделала некоторые моменты очень забавными.
Утром удалось продолжить путь без дальнейших проволочек и наконец-то поговорить с остальными.
- Рейналь, значит… Так и не успокоился с того раза, - заметил Колль без особого удивления. - А насчет как узнал – магия, конечно. Но магия штука ненадежная. В отличии от чуда.
И тем напомнил ей кое о чем.
Это самое «кое-что» понадобилось очень скоро.
В следующем мелком городке буквально тем же вечером их встретили примерно так же, как в Каттаре, только чуть менее пышно, но все так же ярко.
И в следующем. Единственная разница - обошлось без свадеб и дани с молодых. Пришлось выцарапываться из цепких лап очередной помощницы кого-то там, жаждущей, чтоб Сильхе оказала честь выступлением, но не сегодня, а когда соберутся-съедутся важные люди из соседних городов. Само собой, девушка отказалась, а когда увидела лицо посла, то решила – все, хватит. Едва отъехали пристала к Коллю:
- Ты же бывал в Шердаре?
- Один раз проездом. А, решила быстрым ходом? Про цену помнишь?
- Помню, потому и взяла с собой орехи. Поможешь мне?
Колль кивнул.
Девушка попросила остановить карету, выскочила наружу и подошла к послу.
- Так не может продолжаться. Не должно, - поправила она сразу. - Моей вины тут нет, но я могу исправить неудобное нам обоим положение. Если вы доверитесь мне, конечно.
- У меня нет причин не доверять, - сказал посол без особой теплоты. – Что вы предлагаете?
- Путешествовать отдельно, чтоб на задерживать вас. Вернее, я могу прямо сейчас оказаться в Шердаре и подожду вас там.
- Вы будете в опасности, - заметил посол. – Хотя уверен, что ваши люди защищают вас хорошо. Но если кто-то один знает, куда и как мы движемся, то, может, знает и убийца.
- И все же это выход, - сказала она, не ввязываясь в спор об убийце. – Без меня вас никто не станет задерживать.
- Это подходит, - кивнул Мирхе Листаг. – Хорошо, я согласен. В Шердаре найдите гостиницу «Шелк и алмаз», там есть посольские покои, покажите хозяину знак, который я вам дал, и он отдаст их вам.
- Благодарю.
Сильхе отошла к карете. Ее спутники уже вышли.
- Нам лучше взяться за руки.
Она сцепила ладони с Мэннаром и Рюном а Колль замкнул их круг.
Понадобился лишь миг для перехода. Шелк мягко шелестел, песок шуршал, переносимый легким ветром с места на место.
- Это и есть Сагриндорэ? - спросил Колль, оглядываясь. – Приятное место.
- Вспомни теперь какое-то место в Шердаре – попросила она. - Вспомни как следует и шагни.
- Да я уже, - Колль сделал шаг, и они вместе с ним.

Шердар ей понравился. Во всех приграничных городках, где Сильхе бывала, царила нездоровая подозрительность, а тут было очень спокойно и как-то чинно. На появление из ниоткуда сразу четверых оглянулся лишь один прохожий, остальные продолжили идти по своим делам.
Сильхе ждала слабости, но обошлось, и все же мешочек с орехами она достала - сунув в сумку взамен него мятый платок из кармана и несла с собой.
Гостиницу нашли сразу. Хозяин оказался несколько сонным, но гостям обрадовался. Посольские комнаты выглядели просто и приятно. И наконец-то можно было посетить баню, Сильхе поняла, как соскучилась по бане, только когда вылезла из нее. После жизнь стала казаться лучше и мысли потекли живее. Был лишь один вопрос… и еще один цеплялся за его подол, как дитя за мамку: зачем Рейналь организовал все эти торжественные встречи, и как скоро ждать его появления в Шердаре.
- Ну, мне не нужно готовиться к встрече, - Колль размял пальцы, хрустнув суставами. – Тебе, думаю, тоже.
- О да, - они втроем – Рюн отпросился побродить по городу – сидели в комнатке для чаепитий в той же бане. – Точно знаю, что с ним сделаю. Но сначала зайду в храм.
- Заранее попросить у богов прощения? – хохотнул Колль. – Ну, давай. Заблудишься, кричи, тут так тихо, что я обязательно услышу.
- А кстати, почему так тихо? – спросил Мэннар.
- Местный порядок. Кажется, принято днём спать, а ночью делами заниматься.
- Что-то такое слышала… Надо будет расспросить… - Сильхе встала. – Друст, ты со мной?
- Конечно, - он тоже встал. - Мне есть за что поблагодарить богов.
- Остаюсь тут одинокий, никому не нужный печальный маг, - с нарочито-обиженной миной проныл Колль, сам же фыркнул: - Не смотрите так, а то мне становится жалко и вас, и себя. Идите, раз собирались.
Они пошли. По странным изогнутым улицам, мягко, но навязчиво, заставлявшим незаметно повернуть, завивающимся спиралью вокруг какого-то центра, куда несмотря на всё, никак не удавалось попасть. Сильхе стало интересно, что там, в центре, но узнать это девушка не успела.
Когда она и Мэннар уже видели Храм, высокий, непривычной формы, ее остановила прилетевшая, как камень в спину, мысль: «Уже здесь?..»
Сильхе резко обернулась. Рейналь стоял, опираясь о молодое деревцо, тонкий, как оно, сухой, как оно же, еще не успевшее обзавестись листвой… Бард отпустил ствол и пошел навстречу Сильхе и Мэннару развязной походкой, с кривой улыбкой на губах.


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Cat20087 Дата: Пятница, 10 Сен 2021, 12:35 PM | Сообщение # 103
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Цитата Lita ()
Подарки нужны арахнам чтоб закрепить свою… душу или суть в этом мире. Вроде веревочки в лабиринте, чтобы выйти из тьмы на свет. Новая родится где-то рядом с одним из одаренных.
- Вряд ли со мной. Я ее подарок посеяла…


Интересно... Значит, подарок не только защита для одаряемого, но еще и маячок для самой арахны.

Цитата Lita ()
Лаувайи, как изначальный Хаос, захотевший немного упорядочить себя, а сумевший лишь получить имя и в нем застрявший.


Что-то знакомое показалось в этом имени... Пришлось обратиться к всеведущему интернету: Лаувейя, мать Локи.

Цитата Lita ()
- Хочешь произвести впечатление на девочку? – догадался Колль. – Лучше не магией. То есть можно и так… Но там другое важно. Первое – угадать, чего она хочет. Второе – дать ей это вовремя. Третье… Сделать это так, чтоб не смогла отказаться. Или просто поступи так, как могла бы она.


Ох, уж этот дядюшка Колль)))

Цитата Lita ()
ее остановила прилетевшая, как камень в спину, мысль: «Уже здесь?..»


Похоже, не к добру эта встреча...


ksenia
 
Lita Дата: Воскресенье, 12 Сен 2021, 2:43 PM | Сообщение # 104 | Сообщение отредактировал Lita - Воскресенье, 12 Сен 2021, 2:44 PM
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Цитата Cat20087 ()
Что-то знакомое показалось в этом имени... Пришлось обратиться к всеведущему интернету: Лаувейя, мать Локи.

:D быстро вычислили...

Глава девятая. Храм и музей. Песня кристаллов. «Попробуй поспорить с роком»

Сильхе вдруг поняла, что сейчас будет, словно та[
кое уже случалось… Ее и Мэннара втянут в спор, который закончится чем угодно, но и сила, и последнее слово будут за Рейналем. Просто потому, что у него нет берегов, он не станет сдерживаться и разрешит себе всё. Но брат прав… к тому, что она может и должна что-то с этим сделать, ей не надо готовиться, только жаль, что не успела подготовить мужа.
Она посмотрела на Друста: «Пожалуйста, делай как я и ничего больше». Он кивнул. Сильхе улыбнулась. Теперь их двое против одного.
- Опередила, - Рейналь остановился в пяти шагах и изобразил аплодисменты. – Браво. Ты всегда была быстрой.
Сильхе зевнула, широко, искренне, в последний миг потрудившись прикрыть рот ладонью.
- Погода сегодня какая-то… так и навевает сон, - сказала она скучающим тоном. – Мэннар, как думаешь, это надолго?
- Весна, - муж беспечно пожал плечами, - у нее характер женщины. Но рано или поздно и ей придется повзрослеть.
При желании Рейналь мог увидеть в этом послание себе – вопрос, как долго он будет преследовать Сильхе и когда наконец повзрослеет… Но кажется, бард не был склонен играть в такие игры.
- Делаешь вид, что меня тут нет? Думаешь, поможет? – усмехнулся он.
Девушка пожала плечами – ответ на слова мужа или барда – и двинулась по улице, чуть отклонившись, чтобы обойти Рейналя:
- А зачем ей взрослеть, если она и так счастлива?
Друст засмеялся:
- Ну представь, что тебе вечно шестнадцать. Ты точно будешь счастлива? Долго?
- Недели две… а потом мне наскучит. Мы барды, так непостоянны…
- Вот уж точно, вчера со мной, сегодня с ним, - вставил своё Рейналь, пристроившийся идти рядом.
Наверное, рассчитывал на ревность со стороны Мэннара и ярость Сильхе. А ей вдруг не стало до него дела, потому что последнее было откровенным враньем… и потому, что чем ближе подходили к храму, тем больше открывалось красоты. Высокий, со стрельчатыми окнами, он врастал в землю и тянулся вверх с одним ощущением – что имеет право и остаться, и улететь. Переднее окно, витражное, помещалось над самой дверью, боковые, похожие на узкие перья, занимали стены… стены, что изгибались и тянулись дальше, чуть понижаясь, как если бы храм был крылом, поставленным на землю.
Они остановились перед дверью – и хотя никто никому не мешал, но странным образом места для Рейналя там не осталось.
Девушка толкнула дверь и вошла.
Светло, чисто, бело. Слева, у самого входа - квадратная колонна с крошечным фонтанчиком, на каменном бортике несколько простых медных чаш: напиться или получить благословение водой. Витражи бросали отсветы на дорожку в центре храма, на статуи в передней части, хотя туда свет вроде бы не должен попадать, на потолок. Свет тут явно жил по каким-то своим законам. Два жреца – серые, углом на грудь, квадратные накидки смотрелись чем-то вроде рабочих фартуков на белой хламиде - протирали окна щетками на длинных рукоятках. Один тут же поставил свое орудие к стене, подошел, вытирая руки платком. Спросил:
- Утешение, обет, пожертвование, благословение?
- Просто беседа с богами… И пожертвование конечно. – Сильхе достала заранее припасенный пятиальс.
Жрец принял, поблагодарил и вернулся к своей щетке. Странно, атмосфера храма ничуть не портилась от того, что тут кто-то работал. Сильхе и Мэннар подошли по очереди к каждой из статуй. Наверное, у мужа тоже была для каждого бога своя молитва, свои слова. А она... у статуй обеих Сестер лишь произнесла их имена. «Ливе… Шад…». У Четвертой – она тут была почему-то третьей, сразу за Сестрами – почти весело мысленно спросила: «Ну что, Гестис, будут еще сюрпризы? Знаю, будут. Пусть… зло хоть иногда оборачивается добром, ладно?»
У статуи Мотылька задержалась дольше всего. «Я здесь, и ты здесь, Орег, мой бог. Прими мою благодарность вообще за все. Но сначала за него, кто стоит сейчас рядом со мной. Не припомню, чтоб я когда-то просила чего-то такого, но похоже, зря не просила. Спасибо за силу, которая была, и за то, что ее теперь нет. Важна не сила… Надо верить, а этого у меня хоть отбавляй. Веры в тебя – тоже. Если спросишь о желаниях, то скажу, что не хочу ничего, у меня уже все есть. Не знаю, как я разберусь с этим всем, но верю – ты не оставишь и поможешь там, где человеку не справиться. Единственное, о чем прошу – защити моих любимых. Мэннара, Колля, мальчишку Рюна, маму и папу. Научи меня, как их защитить… пусть мы все защищаем друг друга, это же правильно. У тебя и без этого дел хватает. И если тебе когда-нибудь снова понадобится перейти через улицу, вспомни обо мне».
Почудилось, что стало светлее – может просто от того, что жрецы закончили вытирать окна, а может это была улыбка бога.
А потом на мир словно сошла темнота, легла за затылок Сильхе ледяной ладонью, заставила обернуться. Рейналь стоял в дверях, не проходя дальше. Один из жрецов, постарше, сразу пошел к нему, уже у двери наполнив из фонтана медную чашку и протянул ее гостю:
- Благословение богов, господин.
Рейналь буркнул что-то, вроде «обойдусь».
Служитель богов не стал повторять, поставил чашу с водой на бортик колонны с фонтаном и отошел. А Рейналь остался – ждал. Это ожидание было единственным, что связывало его и Сильхе. Последняя нить, которую надо было порвать. Девушка шагнула ему навстречу, думая почему-то лишь о том, что «желтая травка» не успела испортить ему лицо и, похоже, здоровье – он держался прямо, выглядел хорошо и голоса не потерял. Вернулся к зелью не так давно или все же может иногда взять себя в руки и сделать перерыв?
- Вызываю тебя на бардовский поединок, - бросил Рейналь, когда между ними осталось шагов пять. – Сегодня вечером, на площади. Покажи, что достойна звания Главного Барда Эвлии.
Сильхе остановилась. На что он надеялся? Задеть ее гордость, раз не сумел задеть другие чувства? Ее гордость стояла рядом с ней и от нее веяло теплом и силой - ее муж и любимый. И хотя с больными – а любитель «желтой травки» больной человек - советуют соглашаться, она сказала:
- Нет.
- Нет? - Казалось, бард не поверил. – Серьезно? Ты же признаешь себя проигравшей! Слабачка!
- Уже признала, когда сказала, что ты лучше, - напомнила девушка.
Такого согласия оказалось мало.
- Значит, признаешь, что Главным Бардом страны должен быть я? И скажешь об этом королю?
- Скажу, - кивнула она. – Как только с ним увижусь.
- Хорошее решение, - одобрил Мэннар совершенно естественным, без напряжения, голосом.
Мысль пояснила это: «Избавишься от докуки».
«Да вряд ли, меня же назначили с каким-то расчетом».
Рейналь переводил злой взгляд с одного на другого, но остановил его на старой подруге.
- Какая же ты дура…
- И правда, - согласился с ним Мэннар, успев удивить Сильхе. – Разве умно связываться с больным? Особенно если он считает себя здоровым?
- Больной, да? – оскалился бард. – Еще узнаешь, кто из нас…
- Уйди, - перебила Сильхе, наполнив голос силой.
Почти прежней – Рейналь едва заметно качнулся назад, к двери. И тут же сделал шаг к ней:
- Или что? Позовешь стражу и прикажешь бросить меня в темницу? Нажалуешься королю? Натравишь на меня твоего красавца?
Он еще что-то говорил – Сильхе взяла с бортика фонтана полную чашку и выплеснула воду ему в лицо.
- Ах ты!..
Занесенную руку еще в воздухе перехватил Мэннар, развернул Рейналя лицом к дверям. Сильхе поняла его мысль и открыла. Муж вывел сопротивляющегося барда, легко оттолкнул его в сторону мертвого дерева.
- Исчезни. И не приближайся к моей жене. Она к тебе добра. Я – не буду.
Лицо барда исказилось… и наконец стало заметно что он «желтянщик» - желтизна проступила сквозь красноту побуревших щек, ярко обозначилась на веках. Бессильную злобу он выразил руганью. Но выразив, развернулся и ушел.
- Придурок, - выразил свое мнение муж. И спохватился: - Надо было спросить, как узнал о наших планах на путь и сумел опередить.
- Думаешь, ответил бы? – вздохнула девушка. - Или сказал бы правду? У «желтянщика» мозг отравлен, не стоит ждать разумного. Давай не о нем. Погуляем, город вроде ничего.
Он улыбнулся.
- Засиделась дома, моя любовь, уже согласна на просто «ничего». Интересно, а куда наш мальчишка загулял?
- Куда угодно… Недавно в цирк напрашивался. И деньги теперь свои имеет, выиграл в «Чудовища и сокровища». Хм… Тебе не кажется, что эта улица уж чересчур кривая?
- Не кажется… она на самом деле крива.
Они шли меж домов, - низ каменный, верхние этажи из дерева – и любая попытка топать по прямой приводила к тому, что оба оказывались на мостовой, по которой проезжали экипажи. Звуки были приглушены, словно камни поглощали стук, скрежет, топот, все то, чем можно возмутить тишину.
- Тогда давай посмотрим куда это она эдак… кривится.
Кривилась в этот раз не только улица… Чем дальше шли, тем больше казались изогнутыми даже дома с покатыми крышами, даже деревья, посаженные вдоль тротуара, клонились чуть вперед и вправо. Но зато заблудится было нельзя. Все указывало направление и наконец позволило выйти к оси этой общей спирали улиц.
На оси стоял музей кристаллов. Вернее – «Дом совершенства».
- Как самоуверенно! – тут же докопалась Сильхе, рассматривая двери – в неошкуренную доску были вставлены «кристаллы» вырезанные из разных пород дерева, розоватые, черные, золотистые. – Нет ничего совершенного!
- А ты? – серьезно спросил Мэннар.
Она ткнула его кулачком в грудь.
- А я просто хорошо притворяюсь. Зайдем? Интересно посмотреть.
- Я чувствую, тут есть что-то еще… что-то бардовское, - высказал мгновенную догадку Мэннар, берясь за дверную ручку в форме кристалла же.
Сильхе положила свою ладонь поверх его – захотелось ощутить снаружи такое же тепло, как внутри.
- Знаешь… это странно, но хорошо, что я вроде бы слышу иногда твои мысли. Ты и правда думал там, в храме, что я избавлюсь от докуки?
Он не удивился, словно знал и раньше.
- Так и думал, - Мэннар счастливо улыбнулся. - Но это же всего-навсего значит, что мы одно, а разве это новость?
- Что до такой степени одно? Да… И еще раз да, ты угадал, в моем интересе к музею есть бардовская нотка. Имеется у нас такое поверье… или суеверие, что совершенный кристалл или камень могут уловить пропетый звук и сделать его тоже идеальным. А спеть хоть один такой, значит достичь высот мастерства. После этого… вся твоя музыка сама собой будет лучше, словно приобретет особую силу. Лентяи или наивные часто ищут кристаллы или камни вместо того, чтоб учиться.
- Сила бы тебе не помешала, - заметил Мэннар, все же открывая для не двери.
- Не думаю, что мне дадут петь в музее…
- Спросим.
Внутри оказался холл, заполненный красивым. Украшенные кристаллами стены выглядели словно в пещере – крупные камни сменялись россыпью мелких и те снова вырастали до больших, все неярко сверкало, бросая искры на пол и купольный потолок, в центре которого кто-то прикрепил «звезду» из кристаллов же. Посреди холла нашлось место для трех столов. Два были заставлены башнями, горками и целыми замками из тех же слепленных вместе разноцветных кристаллов, а за третьим восседал гном, который занимался тем, что склеивал очередную башню. Друзы и отдельные камни мазались прозрачным клеем, приставлялись к боку башни и мгновенно там пристывали. Других посетителей не было видно. При виде гостей гном не сразу отложил занятие, дав им время осмотреться.
- Госпожа, господин, - кивнул он.
- Доброго труда, господин, - поздоровалась Сильхе гномьим приветствием. – Вы здешний смотритель?
- Хранитель, - поправил он с деловым видом. – Посещение стоит два серебряных, если не по приглашению.
Сильхе потянулась к поясу за припасенным золотым.
- Нет, нас никто не приглашал.
Однако гном денег не взял.
- Но вы не здешние. Как нашли путь? Спрашивали?
- Тоже нет, - Мэннар переглянулся с Сильхе. – У вас тут улицы, прошу прощения, гнутся во все стороны, хотя и не ломаются. Так сюда и привели.
- Значит, по приглашению, - кивнул хранитель. – Плата не нужна. В правом зале непрозрачные камни, в левом прозрачные. Взгляните сначала своими глазами, потом я могу рассказать о том, что видели.
Сильхе переглянулась с мужем. «Похоже, мы наткнулись на очередную тайну: кто-то нас сюда пригласил». «Сам город вероятно. Пойдем, поглядим уже».
Они зашли в первую комнату, слева.
Как и обещано, тут были лишь прозрачные кристаллы… и ощущение прозрачности как-то сразу снизошло на Сильхе, чувство хрустальной легкости, в свете которой цвета казались ярче, грани тоньше, жизнь интереснее. Отдельные камни и усеянные мелкими кристалликами жеоды, звезды из кристаллов, как на потолке в холле, хаотичная вроде бы россыпь обломков, в которой можно было увидеть неясный силуэт, отблески, искры, зовуще-дразнящие. Многоцветие, но все эти синие, алые, золотистые, розовые камни все равно были прозрачны и сквозь один можно было видеть другой. Дорожка меж столов, стеллажей и полок вилась по каменному, вышарканному до состояния неглубокой канавки, полу, причудливо-извилисто. Приводила к маленькой стойке с единственным камнем, прозрачным как истина, но сквозь него почему-то не просвечивали остальные, не окрашивали его в свои цвета. Сначала эта бесцветность показалась неудобной, а потом Сильхе накрыло удовлетворение. Да, так правильно – только так.
- Хорошо, но не идеально, - сказал Мэннар чуть изменившимся, видимо на него тоже подействовало, голосом. Но сразу потом совершенно своим и чуть насмешливо: – Но я бы послушал, как ты тут поешь.
- Забыла спросить, можно ли, - она с трудом отвела взгляд от кристалла в центре комнаты. - Балбеска.
Они вышли в холл – гном все так же занимался делом.
- А можно мне тут спеть? – спросила Сильхе. - Среди кристаллов, я имею в виду.
- Вообще-то да, если сможете, - ответил гном, не показав ни заинтересованности, ни раздражения. – И не очень громко.
- У вас вообще очень тихий город, - хмыкнул Мэннар. - Вот интересно, почему?
– У нас маленький город, - откликнулся гном, наконец подняв глаза от работы, - не на все и не на всех хватает места, поэтому одна половина жителей занимается делами ночью, другая днём.
- Вот так порядки… Что же заставит людей так странно жить? Магия?
- Их выбор, - улыбнулся гном – Сильхе почувствовала себя ребенком, спросившем у взрослого, почему дождь мокрый. – Приезжие тоже разделяются на дневных и ночных, если остаются тут хотя бы на пару дней. Вы больше ничего не будете смотреть?
- Будем, - девушка подхватила мужа под руку и повлекла ко второй двери.
Впечатления от первой залы с кристаллами уже рассеялось, но тут она получила новое. Непрозрачность действовала странно… Иногда мучительно хотелось прозрачности, иногда - чтобы камень не пропускал ни капли света, был однородно синим, изумрудным, алым… Спиральная дорожка по такому же вышарканному канавкой полу привела к стойке с темно-синим или черным с искрой камнем, в который взгляд затягивало, как в ночное небо. И это было, пожалуй, слишком много.
- Ух… Пошли отсюда, - попросила она мужа.
Они выбрались наружу, оба слегка взъерошенные и в странных чувствах. Гном смотрел с улыбкой, в которой не было оскорбления, только понимание. Наверное, видел и не такое.
- Что это? – спросил Мэннар. – Почему так странно действует?
- Потому что вы не хотите засыпать, - сказал гном вставая.
Сидевший, он не казался таким большим… и Сильхе вдруг поняла, что он древний, хотя по лицу этого нельзя было понять. Но гномы снова начинают расти после ста десяти лет. Значит этому самое меньшее сто двадцать, уж очень он вымахал… Ростом почти с Мэннара.
- Пойдемте, покажу остальное. Раз уж вы хотите тут петь, должны увидеть всё.
Девушка-бард почти отказалась, помня, как на нее действует неслышимая песня камней, их разговор… Но любопытство же…
Тут оказалась и третья дверь, за стеллажом в стене напротив входной двери.
Комнат было не просто больше, а без счета. Маленьких, больших, в одной лишь две стойки с двумя большими кристаллами, не показавшимися ей особенными, но Мэннар задержался у каждого – у золотистого треугольника из сросшимся вместе трех кристаллов и у оранжевого осколка, похожего на маленькую стелу. Они переходили из комнаты в комнату так же, по спирали, а гном ни слова не говорил о камнях, давая им «посмотреть своими глазами». Но глаза оказались ни при чем – оба не столько смотрели, сколько чувствовали. Ярость, счастье, печаль, ликование, трепет, надежду, ожидание, гордость, непокой, жажду, гнев, предвкушение. И было приятно, хотя и странно, испытывать чувства, не имея для них причины. Это словно очищало. Сильхе почти начала слышать музыку кристаллов, слитый полупризрачный хор, как бывает, если играют на чем-то стеклянном.
А потом гном снова вывел гостей в холл и вернулся за свой стол. Они застыли, одинаково опустошенные и наполненные – девушка отчетливо ощущала, каково ее мужу.
- Петь не будете? – спросил гном. - Вы передумали?
Сильхе кивнула:
- Кристаллы и сами поют. Я не сделаю больше и лучше, а если так, зачем?
Гном кивнул с улыбкой:
- Хороший выбор, госпожа.
Сильхе переглянулась с мужем: «Пойдем?» «Да, тут больше нечего делать. Хотя…»
- А у вас тут уже побывал мальчик, лет двенадцать, темноволосый, слегка растрепанный, глаза голубые?
- Сегодня не было детей, - ответил гном. – Им камушки не очень интересны.
Двое вышли наружу, полные впечатлений.
- Чувствую себя бардом, - сказал Мэннар, - на которого красота действует так сильно. Как дубинкой по голове оглоушили, - он потер затылок с потешной миной.
- Теперь ты знаешь, каково мне… Но по-моему, нам не все показали. Должна быть еще одна комната, в самом центре.
Муж усмехнулся:
- Вернемся? Поскандалим?
- И испортим себе репутацию – или, не дай Трое и Четвертая, разбудим спящие полгорода? Нет уж. Нам тут еще дня два торчать, а может все четыре… Но можно Рюна поискать.
- Давай сначала перекусим, - попросил Друст жалобно, явно притворяясь, но делая это хорошо. – Аппетит так разгулялся!
- Я слышу, - кивнула девушка на как раз решивший заявить о своем мужнин живот. – Сначала надо найти… а, уже нашли.
Тут же, на углу через дорогу, обнаружилась целая пекарня – «Уютный жар», внутри обставленная как купеческий дом с коврами, столиками и мягкими кушетками, розами на подоконниках – живыми, и розами же на стенах нарисованными. Подавальщица выглядела как любимая купеческая дочь, полненькая, розовощекая, одетая ярко и улыбавшаяся приветливо. Язык не поворачивался назвать ее служанкой.
- Господин, госпожа, чего откушать желаете?
- Мясо и молоко, - мгновенно выбрала Сильхе.
- Молочный поросенок с овощами и гречневой кашей? – уточнила девушка.
- Несите. И молока, чтоб запивать.
- Сей секунд, - девица упорхнула, но ее сменила другая, потоньше и такая же яркая и приветливая, с вышитым полотенцем на локте.
- Наш лучший столик, господин и госпожа, - она провела гостей к нему, у окна и смахнула с него полотенцем несуществующие крошки.
Тут же возник музыкант, мальчик со скрипкой. Несколько уже сидевших за столиками посетителей - пожилая пара и явные брат с сестрой, полукровки с птичьими чертами, - приветствовали его улыбками и хлопками. Мальчик дело знал: заиграл простую мелодию с интересными вариациями, радуя слух Сильхе. Поросенок уже позже порадовал и видом, и содержанием – корочка хрустела и таяла в рту, мясо истекло соком, гречневая каша была вкусной, овощи еще вкуснее. После такой прекрасной еды и прекрасного выступления Сильхе смотрела на все иначе. Ей захотелось спеть - не зачем-то и не для кого-то, а просто так.
Она встала подошла к маленькому скрипачу.
- Привет. Не против, если я спою?
- Если умеете, госпожа, - согласился мальчик. – Сыграть что-то особенное? «Девицу из Кру»?
Сильхе фыркнула.
- Тебе такую сентиментальную глупость еще рано, а мне уже поздно. Давай ты просто будешь играть… а я спою слова, что придут в голову.
Кажется, он собирался задать еще один вопрос, а потом просто кивнул и заиграл, сразу же, без подготовки, мелодию, полную чувства. Для Сильхе это был вызов. Его она и запела:

- Еще один день – словно солнца блик,
Пробившийся сквозь туманы.
Еще один выбор – но ты привык
К свободе, пустой и странной.
Себе ты хозяин вовеки веков -
Кем станешь? Песчинкой? Богом?
Но там, где устанешь от мыслей-слов –
Попробуй поспорить с роком.

Свобода порою все тот же плен
И мало ее, и много
И камень за камнем - мечте взамен –
Усталость мостит дорогу.
Может и слаще жить в забытьи -
Где свет и тепло под боком…
Но если желанья иные твои –
Попробуй поспорить с роком.

Она сделала паузу. Песня выходила непростая, не для развлечения, одна из тех, что поешь о себе или для себя. Но никто не возражал.

- Приложишь к иссохшим губам ладонь,
К глазам, что не знали света.
И был ли призрачный тот огонь,
Что выпустит птиц из клеток?
Все будет иначе – проклятье тоской,
Попытка доплыть к истокам…
И в мире, где цену узнал за покой,
Попробуй поспорить с роком.

Когда мальчишка опустил скрипку – лицо, почему-то было удивленное, - она услышала не аплодисменты, которых и не ждала, и не снаружи: внутри ее головы послышалось задумчивое «хм», а потом кто-то сказал - «Спасибо».


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Cat20087 Дата: Среда, 15 Сен 2021, 1:47 PM | Сообщение # 105
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Несмотря на мерзкого Рейналя, глава была приятной для прочтения. Вместе с Сильхе замерла в торжественной тишине храма, шла по "кривой" улочке и любовалась невероятной красотой кристаллов. Думаю, она обязательно вернется в музей - Автор оставил многообещающее многоточие в этой сюжетной линии.

Цитата Lita ()
Имеется у нас такое поверье… или суеверие, что совершенный кристалл или камень могут уловить пропетый звук и сделать его тоже идеальным. А спеть хоть один такой, значит достичь высот мастерства. После этого… вся твоя музыка сама собой будет лучше, словно приобретет особую силу. Лентяи или наивные часто ищут кристаллы или камни вместо того, чтоб учиться.


Вечная тема))


ksenia
 
Lita Дата: Четверг, 16 Сен 2021, 12:05 PM | Сообщение # 106
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Да, Рейналь мерзкий... даже не знала, что таким получится.
Вчера дописала второй том, наверное выкладка теперь будет быстрее.

Глава десятая. Вопрос в ночи. Орден пишет письма. Песенная магия

Девушка оглядела зал. Интересно, кто из посетителей так ее поблагодарил? Но полукровки уже беседовали о чем-то с друг другом, пожилая пара спокойно пила из кружек и в сторону девушки и юного барда не смотрела…
- Я вообще не это играл! – сказал скрипач.
И пропел с возмущением:

- Прозрачное небо и яблони цвет,
Сияние вод и глаз.
Желанье свое загадай звезде -
Пусть сбудется в этот раз.

- Ну, прости, - чуть смущенно улыбнулась девушка. – Так вышло.
- Ты странная, - пожал плечами мальчишка. - Ну ладно, мне работать надо.
Поднял скрипку и заиграл.
Сильхе вернулась к своему столику, хотя делать там уже было особо нечего. Голод они с Друстом утолили, от поросенка ничего не осталось. Словно поняв, что гости уходят, подпорхнула первая подавальщица, приняла плату.
Уже у двери Сильхе огляделась в последний раз. Нет, никого из посетителей пекарни она не интересовала. Кто же тогда?..
- Что? – спросил Мэннар, когда они вышли.
- Меня мысленно поблагодарили. Но я не поняла, кто.
- Чувствуешь опасность? – сразу напрягся он.
- Не знаю… Нет, не думаю. Враг не стал бы благодарить… - Огляделась, с удивлением заметив, что день, наконец, кончается. - Темнеет. Пора возвращаться. Надеюсь, Рюн уже нагулялся.
Они размотали дорогу в обратную сторону, чтоб попасть в «Шелк и алмаз». Вечером город был еще тише, чем днем, но той же бестревожной тишиной. Видно, проснувшаяся к ночи половина берегла покой половины спящей. Порядки, конечно, странные, но бывает и хуже.
Рюн давно пришел; без особого восторга рассказал за ужином, что в городе нет ничего интересного, цирка точно, а рынок выглядит как домики, на дверях которых написано, какой за ними товар. Он не то, чтоб жаловался, но ворчал, даже совершенно потрясающий красный суп с кусочками мяса не улучшил ему настроение.
- Ты не путай приличный рынок и базар, - покачал головой Колль. - И потом зачем тебе рынок?
Ответить мальчик не успел. Над головой Мэннара возникло и упало на стол перед ним письмо. Он не успел поймать и послание оказалось в тарелке, по счастью, уже пустой.
- Надеюсь, новость хорошая, - сказал Колль.
- Похоже, весь мир знает, где нас искать… а это уже не очень-то хорошая новость, - заметил Друст, рассматривая послание.
На конверте стояло только его имя и он оказался не запечатан. Мэннар достал листок с несколькими строчками и маленькой треугольной печатью в самом низу. Прочел вслух:
- «Спешу предупредить, что за вами послали убийцу. Ваш доброжелатель из Ордена Последней Тайны».
Колль аж присвистнул:
- Вот уж «новость»…
- Что? Еще один убийца? – Сильхе привстала, ее затрясло то ли от ярости, то ли от воспоминания.
- Тише, сестрица. Думаю, это о том же самом. Твоему мужу ничего не грозит.
- Так и так не грозит, - Мэннар выпятил вперед крупноватый подбородок. – Во второй раз врасплох не застанут. Но какого… тролля я понадобился Ордену?
- Так понадобился, что Орден потратился на магию посланий… Понятия не имею.
- Весь Орден? – спросила снова севшая Сильхе – ноги держали плохо. – Не один доброжелатель?
- В том и дело. Сначала они кого-то примечают и посылают к нему наемника с заданием прикончить. Потом проверяют, удалось ли, посылая письмо. Если отправилось – значит жив, а если жив значит молодец, добро пожаловать в Орден.
Мэннар заскрипел зубами.
- Сборище заигравшихся ублюдков… прости, мое счастье.
- Так это была проверка? – она сама готова была ругаться. – Они такое устроили только ради проверки?
- Боюсь, что да. При прежнем короле они вообще были вне закона, а наш Аудри почему-то помиловал. Решил, что не представляют опасности. Ходит слух, что орденцы выполняют некоторые просьбы короля.
- А что за Орден такой? – заинтересовался мальчишка. - Это волшебники? И откуда ты про него столько знаешь, если он тайный?
- Просто по работе. Попались два тела членов Ордена. Один разговорчивый, второй молчаливый, но только сначала. Вот от них и узнал. - Колль задумчиво почесал нос. – Волшебники в Ордене наверняка есть, но не магия там главная. Вот ты как, сказки любишь? Мифы всякие, легенды?
- Люблю, конечно. Мы однажды библиотеку обчистили и я… - Рюн покраснел и замолчал.
- Ну вот тебе еще одна, старейший миф об Избранном. Встречается тут и там, и даже взрослых книг про это много, стоят недорого, а раскупают их мгновенно – и еще просят… Так вот, рано или поздно, когда наступит Нужное Время явится Избранный и всех спасёт. Кто говорит – от Зла, кто – от несовершенства мира и человеческой природы, а кому бы хоть от соседа спастись, который забор без спросу сдвигает. Орден основали люди, которые не хотят ждать, когда Избранный придет – они сами его ищут. Или создают. Не убили тебя – значит, вполне можешь быть Избранным, ведь сама Судьба тебя защитила. И наверняка уже прописала для тебя важную Миссию. Бред, короче.
- Почему бред? Вот я же хочу стать кем-то особенным! - заспорил мальчишка. – И меня тоже… не убили.
- Ты хочешь стать особенным для себя, а не для всего мира, - усмехнулся Колль.
- И чего теперь ждать? – спросил Мэннар. - За мной придут и потащат в Орден?
Усмехнулся. В глазах зажегся огоньки темного азарта.
- Ну пусть приходят. Они много задолжали нам с тобой, Сильхе.
Сильхе смотрела на мужа. Она знала, что мужчины охотно вступают в разные тайные организации… это для них как игра. «И ты пойдешь с ними?» - вслух не спросила, сама не зная почему. «У меня есть ты, и это все что мне надо, счастье мое» - «Даже если это будет интересное предложение?» - «Интереснее, чем наши приключения? А это возможно?»
- Славные мои, - окликнул Колль, верно оценив паузу, - вы что же, уже сознательно обмениваетесь мыслями?
- Кажется да… это плохо? – спросила Сильхе, с радостью переводя тему с тайных обществ на что попроще.
- Нет, но должна быть причина. Впрочем, ваша любовь. И Боги вас обоих любят… Однако, как уже поздно-то. Вы спать собираетесь?
Они не собирались, просто пошли, и даже не побеседовали перед сном обо всем что случилось – не успели, сон сморил обоих.

Но под утро Сильхе проснулась не поняла от чего, пока не услышала голос – тот же что поблагодарил:
«Хочешь знать?»
Что-то было до него, что-то, что ее и разбудило, но она этого не помнила. Девушка машинально произнесла «Нет», не осознав толком вопроса. Что знать? Зачем?
Её вопросы остались без ответа – может, просто не были услышаны. Она полежала без сна еще немного, думая об этом, пока не задремала.
А утром брат сразу ошарашил ее подарком: прямо за завтраком в нижней зале вручил флакон, полный чего-то вроде серой пыли… То ли серой, то ли прозрачной, просто отливающей серым.
- Держи. Когда куда-то идете, насыпайте немного в карман. Это прикроет от магического поиска… потому что для любого попытавшегося будете выглядеть как мертвые. И для убийцы – найдя тебя, сестрица, в очередной раз, он отчетливо вспомнит, что уже убил, и впадет в ступор. На короткое время, но можно успеть что-то сделать. К сожалению, нет ничего абсолютного: это работает с любым, у кого насчет вас появятся недружественные мысли.
- Недружественные – это как-то размыто, - заметил Мэннар.
- И да, и нет. Общая формула – «причинение вреда». Захотят убить – замрут, захотят обсчитать – нанесение вреда твоим финансам – тоже замрут, пожелают тебе зла – опять же замрут.
- Сколько всего люди думают о других людях машинально – так это мне лучше вообще из дому не выходить, - заметила она, рассматривая пыль во флаконе.
- Наоборот. Лучше прогуляйтесь и проверьте, как работает, - Колль закашлялся, на щеках вдруг проступила щетина, под глазами залегли синие тени.
- Твою мантию в стирку безрукой прачке, Колль! Ты опять перенапрягся? Хоть выпил свою «хилку»?
- Выпил-выпил… Но пойду еще лягу, - Колль поднялся, демонстрируя как тяжело может двигаться его крупное, но обычно очень подвижное тело. – Не будить до Конца Мира!
Их старая шутка. Сильхе улыбнулась, чтоб поддержать брата:
- Сама не буду и другим не дам. Иди уже.
Он ушел, а Мэннар, Рюн и она остались доедать завтрак.
- Что с ним такое? – спросил муж почти сразу.
- Некромантия… За все есть цена. Магия смерти выпивает жизнь. Если налегать на нее, то за каждое колдовство отдаешь несколько дней жизни.
Мальчишка вытаращился:
- А зачем тогда таким заниматься? Все хотят дольше жить, а не наоборот!
- Кому-то приходится, - заметил Мэннар. – То кладбище успокоить, то узнать то, что знает лишь мертвый. Хорошо, что сейчас нет войны, на войне, как хроники пишут, некроманты умирали сотнями… Или с ума сходили, напившись некроэнергии, чтоб не умереть.
- Все так, - кивнула Сильхе. – Колль осторожен. Но ради меня…
«Ради тебя я тоже что угодно сделаю» - мысль и взгляд мужа были одинаковыми. «Знаю, любимый, знаю…».
- Мы пойдем по городу бродить? – спросил Рюн, решивший, видимо, сменить тему.
- Пойдем… станешь проводником? Покажешь, что тут уже нашел интересного?
- Вообще ничего, - заметил мальчишка недовольно. – Только эта полоска по земле. Все об нее спотыкаются, но никто ничего не делает.
Мэннар хохотнул:
- Полоска это граница. До нее город называется Шердар, после – Шемч. Он уже арданский. Раньше, говорят, стена была, а потом просто выложили камнями.
- Ты столько всего знаешь… - Мальчишка почесал плечо. – Надо учиться, чтобы знать?
- Или путешествовать. Но мир большой, всего не узнать. Я, например, не бывал в Теневом дворе.
Рюн фыркнул:
- Ну хочешь, проведу, покажу.
Сильхе чуть не подавилась кусочком сумасшедше-вкусного мяса:
- Ты нашел местный Двор?
- Он меня нашел… Помните про рынок рассказывал, который из домиков? В одном оружие продавали, интересно же. Хотел войти, а мне дверью почти по носу… Вылетает пацан и ну бежать. А следом хозяин. Меня увидел и как заорёт: «Воры! Стража!» Я понял, что сейчас ни за что попаду, и тоже бежать. А куда? Города не знаю. Кинулся за тем пацаном. Так и прибежали…
Он замолчал, то ли поддерживая интригу, то ли просто не желая рассказывать, что было дальше.
- Я надеюсь, ты ни во что не вляпался?
Рюн пожал плечами.
- Шнырь другого шныря всегда видит. А когда первый раз попадешься маг стражи ставит невидимую метку. Если живешь честно, то метка исчезает. А если нет… в общем теперь стражники в любом городе знают, что я туда приехал. И другие отмеченные тоже. Дже… его так зовут, Дже, сказал, что если я буду в городе работать, то должен сначала дань заплатить, а еще, что ихний Принц – тут почему-то Принц заместо Короля – может дать мне задание и надо выполнить.
- Но ты же не согласился?
- А как? – мальчишка снова почесал плечо, которое, судя по всему, уже не болело. – Я же все еще шнырь.
- А когда человек перестает быть шнырем? – поинтересовался Мэннар.
Лицо было серьезное, но глаза улыбались.
- По нашим законам или тебя выкинут… но сначала побьют, могут и до смерти, тогда метка пропадёт если ты не отступишься… Или денег заплати, много. Или если за тебя кто-то важный и уважаемый попросит. За меня же некому.
- Вообще-то шнырь – это скорее состояние души, чем статус. Даже с меткой. Просто живи как человек.
- Ну я и живу! Я вчера хотел штуку одну купить…
- Подарок девочке? – повторила Сильхе догадку Мэннара.
- Девочке, - Рюн почему-то смотрел с вызовом. – Тебе.
- Ох, Рюн… - девушка знала, что отказываться не стоит – обидишь, но все же попыталась объяснить: - Да не нужно ничего. Я же просто так тебе помогла. Как ты мне когда-то, помнишь?
- Я тебе не просто так, я денег хотел! Ну и помочь тоже, зачем хорошему человеку зазря пропадать? И подарок не поэтому. Не подумай, я умею благодарить, только если кто тебя спас – ну и его спаси. А подарок… он полезный и красивый.
Сильхе гадала, что это, но спрашивать не стала – похоже, мальчишка пока не хотел говорить.
- Хорошо, подаришь красивое и полезное. А пока покажи тихое уединенное место, где я могла бы потренироваться в песенной магии. В комнате не хочу, да и вообще не сидеть же взаперти два дня.
- Ух ты, песенная магия, - он сразу загорелся. – Знаю хорошее место! Только далеко.

Задержалась она только проверить спящего Колля, взять кинтару и плащ для мальчишки из комнаты брата. И конечно насыпать в карман немного пыли и горсточку взять для Мэннара.
На самом деле было не так уж и далеко, просто пришлось много сворачивать, местные кривые улицы водили странными путями. В итоге Сильхе не смогла бы уже сама вернуться назад и надеялась, что ее спутники запомнили дорогу.
Тихое место оказалось окруженным деревьями и, похоже, заброшенным парком посредине которого шла тропинка из редких белых камней, чуть выступающих из земли. Тут и там были разбросаны одинокие скамейки. Несколько рядом нашлись только за тропинкой, туда они и подошли. Мэннар смахнул пыль с сиденья одной и зашипел:
- Занозу посадил, зараза…
- Погоди, сейчас поправлю. - Сильхе пропела музыку исцеления, которую использовала на мосту у осеннего дома.
Друст хмыкнул и поднес ладонь поближе к глазам, рассматривая.
- Получилось, – показал ей, хотя она вряд ли увидела бы исчезнувшую занозу или ее след. – У тебя получилось.
- А я? А меня?
Сильхе не успела помешать – Рюн выдернул кинжал из ее ножен и ткнул себе в руку.
- Рюн! А, чтоб тебя! Я же говорила, что лечу только Друста!
Кажется, он перестарался, кровь закапала уж слишком часто.
- Ну а ты попробуй. Вдруг получится.
Злясь и тревожась, она пропела исцеляющую музыку. Кажется, ничего не произошло… да и мелодия звучала фальшиво, хоть была той же самой. Точно, нужно изменить ноту, третью. Она пропела заново, правильно. Рюн достал здоровой рукой из кармана платок, вытер раненую – на ладони не было пореза.
- А я же говорил?..
- Никогда больше так не делай! То есть вообще никогда! – попросила она, ее почему-то трясло.
Мэннар приобнял ее одной рукой.
«Тихо-Тихо. Все же хорошо. Он больше не будет. Я обещаю». «Мэннар, ты снова даешь обещания!» - «Значит, выполню». Она вздохнула и расслабилась. Прислушалась к тому, что чувствует.
- А я устала… Скорее всего, теперь трачу на волшебство свои собственные силы, а их немного.
- Это у тебя-то немного? – усмехнулся муж, мягко подтолкнул к скамейке. – Никогда не поверю. Но если устала… Отдохни. Такое хорошее мирное место. Но тихое. Словно ждет песни.
- Да, спой, - попросил Рюн. – У тебя получается лучше, чем у всех, кого я слышал. Ну, кроме эльфа.
Девушка с улыбкой взяла из-за спины кинтару. Петь для себя или друзей – не работать, а отдыхать. Кажется, и мальчишка, и мужчина это понимали. Она даже не стала спрашивать, о чем спеть.

- У закулисья мира - жалкий вид,
Но это просто фон, мираж, игра.
Как кавий мой, вкус прошлого горчит,
А жизни вкус – «сегодня», не «вчера».

Но шансы есть – стреле, прошедшей вскользь,
Пустым словам и прочей суете –
Сойтись и сделать так, что все сбылось
Не там, не в том, не так или не в тех.

И вот игру бросаешь ты, поняв,
Что твой кошмар не кончится уже.
И вечный вопль «А кто спасет меня?»
Не отразится в чьей-нибудь душе.

И дальше – как всегда. И шлейф кулис
Дальнейшему не сможет помешать.
И кавий потому всегда на бис:
Все в мире надо дважды повторять.

Последние звуки – тишина парка приняла их и растворила в себе почти без следа. Ну разве что остался ритм, похожий на звук шагов. Это и были шаги, ритмичные, как на параде. И они приближались.
Из-за деревьев вышел, печатая шаг отряд стражи в красно-черной форме. Знаки отличия, как и сама форма были непривычными, но подумать об этом Сильхе не успела. Отряд подошел к ним. Остановился. Один из стражей – на его поясе вместо дубинки висел короткий меч – оглядел всю компанию, остановил взгляд на кинтаре, на Сильхе.
- Госпожа, назовите ваше имя, – потребовал он.


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Cat20087 Дата: Пятница, 17 Сен 2021, 12:11 PM | Сообщение # 107
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Цитата Lita ()
Сначала они кого-то примечают и посылают к нему наемника с заданием прикончить. Потом проверяют, удалось ли, посылая письмо. Если отправилось – значит жив, а если жив значит молодец, добро пожаловать в Орден.

Вот так поворот! Несколько секунд озадаченно сидела и смотрела на текст...

Цитата Lita ()
Так вот, рано или поздно, когда наступит Нужное Время явится Избранный и всех спасёт. Кто говорит – от Зла, кто – от несовершенства мира и человеческой природы, а кому бы хоть от соседа спастись, который забор без спросу сдвигает.


Посмеялась))) Спаситель грядет... чтобы спасти от чего-нибудь и как-нибудь)))

Цитата Lita ()
Один из стражей – на его поясе вместо дубинки висел короткий меч – оглядел всю компанию, остановил взгляд на кинтаре, на Сильхе.
- Госпожа, назовите ваше имя, – потребовал он.


С интересом жду продолжения...


ksenia
 
Lita Дата: Суббота, 18 Сен 2021, 1:59 PM | Сообщение # 108 | Сообщение отредактировал Lita - Суббота, 18 Сен 2021, 2:02 PM
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Цитата Cat20087 ()
Вот так поворот! Несколько секунд озадаченно сидела и смотрела на текст...

Таков ответ, кто и почему пытался Мэннара убить... А то в прошлой книге он остался открытым.

Часть вторая. Мэннар


Глава одиннадцатая. Не разбудить Судьбу. Школа для шнырей. Злой голодный паж

Арданская форма. Арданская стража.
И арданская граница - белые камни в земле, на расстоянии в пару шагов друг от друга. Переходить ее не запрещено, но тогда что надо стражнику от Сильхе?
- Для чего? – поинтересовалась она спокойно.
Но не осталась сидеть, встала. Мэннар встал тоже. И подвинулся ближе к жене – на всякий случай.
- Вы на земле Шемча возле Дома Спящего, – страж – похоже, капитан с четырьмя кольцами на рукаве, у остальных было по одному - указал в сторону, где за деревьями серела стена какого-то здания. – И вы пели. Возможно, разбудили его. Если да получите награду.
Дом Спящего? Выходит, они недалеко ушли от музея. «Так вот чего нам не показали… Надеюсь, Спящий все еще дрыхнет, не люблю людей будить». – «Ты точно ни в чем не виновата – и гном сказал, что можно, и арданцы предлагают награду, а не штраф требуют». Она кивнула. Ответила стражнику:
- Я Сильхе Ора-Друст.
Тот достал из-за широкого обшлага книжицу; черканул в ней.
- Имеете титул или должность?
- Главный бард Эвлии! – выпалил Рюн.
Рожа у стражника ничуть не изменилась. Карандаш снова заскользил по бумаге.
- Благодарю, - арданец закончило писать, развернулся, скомандовал отряду «кругом».
- Постойте! – окликнула его Сильхе. – Прошу, объясните. Какого рода услугу я могла оказать Ардану?
Мэннар подумал, что вряд ли человек на службе станет хоть что-то объяснять. Судя по лицу, у арданца были сомнения. Но Сильхе повторила:
- Прошу.
И тот сразу сдался. Только начал с вопроса:
- Вы знаете, как в Ардане отсчитывают годы?
- От Пробуждения… Спящей Судьбы. Сейчас у вас двести тридцатый год, кажется.
- Двести тринадцатый, - поправил арданец. - В первый раз судьбу пробудил певец, хотя петь не единственный способ. Сразу после пробуждения в Ардане наступает Золотой Век.
- Прямо сразу? – не удержался Мэннар. – А почему только в Ардане?
- Потому что насколько нам известно, эвлийцы используют Спящего иначе. – Он коротко поклонился. – Найдёте все сведения в библиотеке. Я должен вернуться к своим обязанностям.
Мэннар задал бы еще вопрос, и даже не один, но Сильхе не стала.
- Благодарю.
Страж еще раз поклонился и все же увел свой отряд.
- Давайте вернемся на землю Эвлии, - сразу предложил Мэннар. – На всякий случай.
Мальчишка достал что-то из кармана и сунул в руку Сильхе. Посольскую медаль.
- Больше не забывай. Знак-то свой хоть взяла?
Жена достала жестянку из внутреннего кармана плаща.
- В медальке дырка же есть, пришей потом куда-нибудь, - деловито предложил пацан.
- Раскомандовался, - засмеялась Сильхе. – Но спасибо тебе, мой паж. И за то, что не сунул её под нос стражникам.
Парнишка явно удивился:
- И что плохого, если б сунул?
- Не стоит трясти регалиями перед всеми подряд. Это признак слабости и неуверенности, - пояснил Мэннар. – Хотя в Ардане наверное иначе, они же любят всякие соревнования, значит, уважают титулованных победителей. Счастье моё, ты как, сразу в библиотеку?
Она засмеялась.
- Сколько у нас шансов найти тут библиотеку? Проще вернуться в музей и к гному пристать с вопросами. Но не знаю… Если мы вот так вот походя нарвались на очередную тайну…
- То стоит попробовать держаться от нее подальше, - закончил ее мысль Мэннар. Улыбнулся. – Но сможешь ли?
Она ткнула его кулачком в бок.
- А ты сомневаешься? Рюн, помнится, ты мне подарок обещал.
- Обещал, - довольно кивнул мальчишка. - Пошли.
И чуть не бегом повел их куда-то.

Пах нехило ориентировался в городе. Нашел дорогу, не плутая, и привел их к кожевенному магазину. Два зала, запахи кожи и масла, немного металла немного дерева. Ножны, сёдла, обувь, тонкие кожаные плащи и непромокаемые сумки, кошельки, кожаные игрушки… и обложки. Жена сразу пристыла взглядом к полкам. Тисненая кожа с узорами золотом и серебром, углы украшало цветное стекло, осколки зеркал, самоцветы, деревянные финтифлюшки.
- Богатая же у мастеров фантазия, - заметил он, любуясь красивыми вещами - а больше тем, как ими любуется Сильхе. Лицо стало отрешенно-мечтательным.
- У меня тоже богатая, - она взяла с полки обложку, покрытую красным и черным лаком в виде извилистых полос, повертела, вернула назад. – Но не настолько. Не могу придумать, как выбрать. Хотя это смотря для чего.
- Для твоего журнала сказок, конечно, - Рюнвер просто лучился самодовольством. – У него обложка из картона, уже вся поцарапанная. Можно в кожаную засунуть. В дороге так надежнее.
- И сопрут быстрее, - заметила жена с иронией. – Но отказаться я уже не смогу. Хотя дорого же.
- Которая? – деловым тоном спросил мальчишка.
- Эта.
Мэннар оценил ее выбор. Алая кожа, белая вышивка-паутина на половину обложки. В центре место для надписи-названия.
- Как нарочно для историй паучихи.
- Вот и мне так показалось…
- Сколько? – очаровательно взрослым тоном поинтересовался мальчишка у хозяина или слуги, парня с шилом, сидевшего на стуле у двери и протыкавшего дыры в куске кожи.
- Три золотых, - ответил тот, едва глянув на обложку.
- Но это же все твои деньги, Рюн! – не удержалась жена.
- Ну и что? Еще соп… заработаю.
- Молодец, - одобрил Мэннар с удовольствием поддержав порыв. - Так и надо расставаться с деньгами - легко и спокойно.
По пути к дверям Сильхе задержалась у другой полки, с кожаными кошелями, выбрала один в форме прямоугольной коробки с клапаном на пуговице, купила. Тут же протянула пажу:
- Для логадо. А то карты и так потертые.
- Ой, да, - согласился он.
Мэннар снова подумал, что хорошо бы их с Сильхе сын был таким. Умел дарить, умел принимать подарки.
- Что-то давно я тебе ничего не дарил, - заметил он, когда уже вышли из лавки.
- Наверное, потому, что у меня все есть? – улыбнулась она, приостановилась, чтобы дотянуться и поцеловать в щеку.
«Потому что есть ты». Он не дал отстраниться, прижал к себе и поцеловал в сладкие мягкие губы.
- Фу, - без особого недовольства бросил паж. – Идемте назад уже.
Мэннар отпустил жену, но не совсем. Идти, обнимая свою женщину, было правильно, как и слышать ее мысли. Любовь оказалась непростой вещью, а семья еще более непростой. Никто из них не превратился в браке в чудовище. Но в кого-то они все же превращались.
О подарке хотелось думать. Драгоценная безделушка? Сильхе не носила ничего кроме черного медальона с чужими смертями. Книгу? Можно, но стоит спросить, какую. Новую кинтару он уже предлагал – она не хотела менять старую. Мальчишка молодец, нашел интересную и полезную вещь, да еще и красивую, впору приревновать и позавидовать, если б хотелось этих глупостей.
- О чем думаешь? - спросила жена.
- Да о тебе же! – он подпустил в голос обиды. - О чем еще мне думать рядом с тобой. А на самом деле… Полгода мало, чтобы узнать кого-то как следует. Хочу сделать тебе подарок, и не знаю, какой. Что ты любишь?
- Тебя, - сказала она с улыбкой, безо всякой насмешки.
- Себя я тебе уже подарил… - Мэннар невольно улыбнулся. - А еще?
- Когда у меня есть цель. А главная цель барда… сохранить интерес к жизни до самого конца.
- Разве это трудно? – влез мальчишка. - С человеком же все время что-то происходит, иногда, как то письмо, прямо на голову валится. Иногда ты сам постарался, чтобы оно случилось. Еще и устанешь удивляться…
- В том и дело, - согласилась Сильхе. - Представь, что каждое впечатление, ощущение или событие оставляют на твоей шкуре шрам. В итоге у тебя шрам на шраме и сверху еще парочка - шкура становится нечувствительной. Надо скинуть шкуру. Барду для этого нужно творить… подойдет поэма, которую можно писать всю жизнь. Сбрасывать туда накопившиеся впечатления и образы… Хотя можно просто напиться и подраться, - она усмехнулась. – Или уйти в отшельники.
- Не пущу, - предупредил Мэннар с нотками собственника в голосе. – Ну или уйду с тобой.
- Какое же это будет отшельничество? – улыбнулась она. Вздохнула. – Иногда очень не хватает поэмы-отдушины. Свою я и не начала писать. Нет ни темы, ни формы.
- Ну напиши про себя! – подсказал Рюнвер. – Или вот – перепиши в стихах те сказки!.. Уй!
Уй не уй, а шли они мимо ограды, за которой тренировались стражники. Молодняк, чуть старше Рюнвера, колол пиками манекены, парни постарше маршировали, двое совсем взрослых звенели мечами. Форма точно такая же, как у арданцев, только синий вместо красного и нет кожаных вставок.
Мальчишка так и приник к ограде.
- Слушай, парень, а ты никаким оружием не владеешь? – спросил Мэннар, оценив заинтересованность.
- Кинжалы метал хорошо. Но меч такой тяжелый, - ответил Рюнвер, не отрываясь от зрелища.
- Друст, ты что, собираешься научить мальчишку убивать? – спросила жена с легким неодобрением.
- Не убивать - защищаться и защищать… но боюсь, учить поздно. С оружием надо лет с шести начинать, как ты с музыкой.
- Но он же маленький!
- Я не маленький!
- Он не маленький, – подтвердил Мэннар. – Некоторые в его возрасте уже на дуэлях дерутся. Да и ты, счастьемоё, тренировалась бы на мне почаще.
- А зачем? И так уже ясно, что исцеление работает. Даже на других, только требует изменений.
- В прошлый раз ты пела мне что-то другое, – напомнил он. - Когда не собиралась лечить.
- Твою собственную мелодию. Но не знаю, что с ней делать. Менять ее боюсь, вдруг с тобой что-то случится? Хотя… Постойте тут!
Любимая решительно направилась за угол ближайшего дома.
- Эй, ты куда? – крикнул ей вслед Рюнвер.
- Никуда! Ждите!
Ждать пришлось минуты три. Мэннар слышал, что там, за углом, Сильхе пела красивую мелодию без слов, ту самую «его песню».
- Магичит, - довольно кивнул мальчишка.
Сильхе вернулась к ним со смущенным лицом.
- Не вышло. Помнишь, Друст, рассказывала тебе, как перенеслась к Кано и Беллии, пропев ее песню? Думала, и с твоей сработает, но нет.
- А может и работает, - утешил ее паж. – Но нужно настоящее расстояние, шагов сто хоть.
Они снова двинулись по тротуару, хотя Мэннар уже совсем не представлял в какой части города находится и как вернуться к гостинице. Но мысли текли спокойно и были на удивление ясными. Они вместе, значит все хорошо.
Откуда-то засвистели. Мэннар оглянулся. У больших ворот, за которыми почему-то не было дома, стоял мелкий взъерошенный пацан, сразу видно, что не домашний – ни одна мать не одела бы сына сразу в две безрукавки на голое тело и штаны с разными заплатками. И рожа грязная, и носом шмыгает. Беспризорник в кепке с половиной козырька.
Увидев, что его заметили, поправил кепку и бросил, глядя на Рюнвера:
- Тебя Принц зовет. Прям щас.
- Не пойдет он никуда, - встряла Сильхе. – Он не ваш!
Тощий в очередной раз хлюпнул носом.
- Уже девку себе нашел, Дрюн? Ничего так…
- Потише, мелкий, - попросил Мэннар, оценивая возможность схватить нахала; нет, не успеть, даже если неожиданно прыгнуть.
- А это твой охранничек? – фыркнул тощий. – Тупой. Для тупых у меня кое-что острое есть... Так пойдешь к Принцу или нет?
- Не пойду, - буркнул Рюнвер-Дрюн.
- Хуже будет, - с явным удовольствием предупредил посланник «Принца».
- Дже, отвали! Я тебе помог, а ты…
- Ой да кто еще кому помог-то? – оборвал тощий. – Значит, не пойдешь? А если Принц своих пришлет? Он тебя даже в другом городе найдет, потому что не любит, когда его не слушаются… дрессирует всех, да…
- Никуда он не пойдет, - повторила жена. – Или мы вместе пойдем к вашему Принцу.
- Чего-о-о? – протянул мелкий. – Без приглашения? Лишние головы появились?
Мэннар все же рискнул и прыгнул к нему. И не успел. Пацан отскочил и захлопнул ворота у него перед носом. И уже оттуда довольно провопил:
- Тупая башка! Обманули дурака на четыре медяка!
- Так, хватит! – голос Сильхе изменился, зазвенел.
- А то что? – заржал из-за ворот наглый шкет. - Стражников кликнешь? Ну давай. У Принца со стражниками мир, пир и дружба-служба. Они нам, а мы им!
«Да чтоб его», - мысленно выругалась Сильхе. «Что такое?» – спросил Мэннар без особой тревоги. «Я на нем силу голоса барда использовала… а толку ноль». «Дети. Хаос ходячий, к порядку не призовешь… Ты и правда хочешь пойти к этому Принцу?» - «Хочу. Устала ничего не делать. А так, может, хоть Рюну помогу» - «Это опасно, счастье мое». - «Да ладно, Мэннар. Даже на Теневом дворе просто так, без причины, не убивают. И у меня в кармане волшебная пыль».
Ворота скрипнули – тощий выглянул наружу.
- А ты вообще кто? – наконец поинтересовался он у Сильхе.
- Она Главный Бард страны! – с нарочитым апломбом возгласил Рюнвер.
- Чего-о-о-о? – хам только что по земле не катался от хохота. - Бард… потеха-то… нашему только барда не хватало…
- Заткнись уже и веди! – рявкнул отчего-то покрасневший паж.
Помогло.
- Ладно. Только этот пусть не кидается. Шилом в бок ткну, тут и ляжет.
«Просто так не убивают, да…»
- Не буду кидаться, - пообещал Мэннар.
После рассказа Сильхе о путешествии ко двору Теневого короля в Полустолице, он ожидал, что тощий проводник поведет их мутными задворками. Но юный «шнырь» следовал обычными улицами, которые вдруг выпрямились. И привели к двухэтажному зданию за глухим забором. Из-за забора сразу выкатилась парочка здоровяков. Мэннар оценил: два меча, два кинжала, но от одного охранника здорово несет вином. Не боец, если что.
- Стоять. Кого припёр, Дже?
- Наш приглашал, этого, - мелкий ткнул в Рюнвера скрюченным пальцем. – А эти сами напросились. Барды.
Пьяный посмотрел на трезвого, но заржали оба. Правда, веселье долго не длилось.
- Расскажешь потом, - попросил трезвый охранник – глаза мутноваты. Под травкой, а может и под порошком. – Барды. Сдохнуть можно.
Только после этого их впустили.
Ободранное здание имело три входа, их повели к левому, где над двумя этажами возвышалась башня.
- На школу похоже, - хмыкнул Рюнвер.
- Школа и есть, - кивнул мелкий. – Наша, шнырьская. Классы там… даже экзамены.
В здании не было многолюдно, но откуда-то доносилось: «Быстрее! Еще быстрее! Пальцы!», звонкие хлопки или щелчки, взвизги и ругань. Кто-то явно кого-то учил…
Лестница вела на второй этаж, а потом в башню, на самый верх. У большой тяжелой на вид двустворчатой двери пацан постучал. За дверью негромко цокало и стучало.
- Ваша светлость! – крикнул лохматый, снова постучав. – Гости к вашей светлости!
- Хис, - отдали из-за двери команду. Как собаке – «ко мне».
Лохматый потянул за грубую ручку, с натугой открыв скрипнувшую створку и сказал, щербато скалясь:
- Добро пожаловать.
Мэннар вошел первым, Сильхе и Рюнвер за ним.
За дверью был огромный зал, с нарисованными на полу дорожками, деревянными препятствиями из планок и полых стволов дерева, веревок, сваленных в кучу стульев. Место тренировок. Только не для людей. Хозяин, одетый в темный бесформенный халат без рукавов поверх неплохого камзола и штанов мужчина в костяной короне, выставив перед собой руку, командовал жестами сидевшему перед ним большому черному псу. «Тай», «назад» - пальцы сжались в кулак, пёс отошел и сел к окну, в нарисованный там красный круг. «Ше» - разжались, пес трижды пролаял. Сразу две команды и два жеста: резкий взмах ладонью снизу вверх – пес кинулся бежать, слева направо – он замер. Дрессировщик, значит…
Мужчина проделал жесты снова. Пёс выполнил команды точно и получил кусочек мяса с тарелки, стоявшей на столе у окна.
Только после этого «Принц» повернулся к гостям.
Мэннар понял, что на голове у него не корона. Не вещь. Это его собственные, сросшиеся рога. Сильван. А скорее полусильван, ноги не козлиные и глаза с обычными зрачками, разве что желтые.
И в ушах – не как серьги, а прямо внутри - синие камни.
- По делу? - голос, когда не командовал, оказался невнятным, словно размазанным.
- Ваша… светлость, - Рюнвер запнулся. – Вы меня звали… а я хочу уйти из-под Теневого Закона.
- Они кто? – хозяин кивнул на них с Сильхе.
- Барды они, - выкрикнул из-за приоткрытой двери мелкий хам.
- И что у меня делать бардам?
Странный все же голос. Словно «Принц» болел горлом и голосом пока не владеет. Или ему нечасто приходится говорить. И громче чем надо. Правда, эти камни в ушах…
- Бардам – ничего, - сказала Сильхе. – Рюн мой подопечный и я хочу за него поручиться… только мое слово не имеет тут веса, правильно?
- Правильно. Уходите.
- А как мне обрести вес? Никого не грабя и не убивая? Что я могу предложить за свободу Рюна?
«Счастье мое, ты рискуешь. Мало ли, что он попросит….» - «Посмотрим».
Мэннар смотрел, но не видел в этой жертве смысла. Живи, как человек, и не будешь шнырём, на это не нужно специальное разрешение от какого-угодно принца. Хотя если он и правда может послать кого-то… Один убийца у них за плечами уже висит.
«Вот именно. Я слышала кое-что о «теневых» порядках и законе…» - «Тогда примени к нему свою силу слова…»
- Вам лучше уйти, - повторил «Принц». – Мальчишка пусть останется.
Он уже вернулся к псу и отдал жестом команду «голос». Псина коротко пролаяла.
- Наверное, вы правы, - к удивлению Мэннара, Сильхе заговорила обычным голосом, без звона. – Я вам никак не помогу. Но уйти без мальчика мы не можем. Просто заблудимся в городе. Хотя тут все дороги ведут к Музею…
- Музей? – «Принц» повернулся к гостям. – Вы были в Музее? Когда?
- Сегодня днём.
Принц быстро, так что оторвавшиеся пуговицы заскакали по полу, сорвал халат и бросил на стол.
- Покажете дорогу. Отпущу мальчишку.

«Он что, Музей ограбить собирается?» - мысленно спросил Мэннар. «Не похоже. Но что-то ему там нужно».
За ворота они вышли в сопровождении пары телохранителей «Принца» и его пса… и мелкого шныря Дже, Полусильван вообще больше ничего не сказал. В первые полчаса, когда Сильхе, а больше Рюнвер более-менее уверенно куда-то вели. И в следующие полтора, когда уверенность иссякла. Терпения ему было не занимать. Не приказывал охранникам поторопить проводников и даже пса на них не спустил. Мелкий хам Дже перестал прятаться, чуть не нарочно на глаза лез и ехидно ухмылялся. Музей на глаза не попадался.
- Может, от храма попробовать? – спросила жена у пажа в конце второго часа блужданий.
- Можно. Это туда, - мальчишка повернулся чуть ли не в обратном направлении.
«Принц» и на это не сказал ничего.
«Странно это, - заметил Мэннар не вслух. - Не может сам найти дорогу в Музей, хотя здешний. Все время молчит, а когда говорит, голос странный.» «Он глухой, - ответила Сильхе. - Камни в ушах скорее всего помогают слышать хоть что-то… Я в воротах поймала чью-то мысль насчет этого».
Так вот почему те двое и пацан так ржали. Бард пришел в гости к глухому. Выглядит как очень дурная шутка.
«Разные расы не всегда хорошо соединяются в их общем потомке, - добавила жена. – А может причина в другом, кто знает». «Так ты поэтому не пыталась управиться с ним голосом барда? Бесполезно?» «И поэтому тоже».
Мэннар невольно зауважал «Принца». Он всего лишь просил их уйти. Не приказал прибить или спустить по лестнице.
Еще полчаса они всё менее бодро трусили по кривым улицам. В конце одной «Принц» остановился. Спросил своим неверным вихляющим голосом:
- Как в первый раз нашли?
- Гуляли, а улицы то и дело сворачивали, все как одна.
- А до этого? Искали?
- Нет.
- Ой, надоело! – внезапно топнул ногой Рюнвер. – Сейчас я вам все найду!
Смешок Дже прилетел со спины как камень, но паж словно не слышал – пересек улицу наискосок и вломился между двух домов… Узкая тропинка не сразу стала снова улицей, а когда стала, Рюнвер снова свернул. Потом еще раз… и вышел к Музею, правда не со стороны двери, а с торца.
Где у самой стены была выложена белыми камнями граница с Арданом.
Принц встал как вкопанный. Замер статуей пес у его ног.
- Уходите. Мальчишка будет свободен, - местный господин воров и убийц достал и спрятал в карман камни из ушей и пошел, касаясь рукой стены музея, вперед и за угол. К дверям.
Сильхе похвалила пажа с облегчением в голосе:
- Молодец, Рюн.
- Я не молодец. Я усталый, голодный и злой. Хочу отдохнуть от приключений, - он яростно рванул ногтями плечо. – И чтоб чесаться перестало. Если кто-то попробует остановить, нос расквашу!
Последнее он выкрикнул чуть назад и в сторону.
Дже не пробовал никого остановить, просто исчез, как и Принц с псом и охранниками. Когда Мэннар, Сильхе и Рюнвер вышли ко входу «Дома Совершенства», возле него уже никого не было. «Интересно, как он будет договариваться с гномом, если снял свои слышащие артефакты?» «Может, ему и не надо договариваться?»
Стремительно темнело. Когда вернулись к гостинице, мир окончательно погряз в темноте. Мэннар ловил себя на том, что глаза закрываются сами собой, так что ужин только поковырял. Как и мальчишка - свой. Сильхе быстро выпила суп прямо из тарелки, вторую отнесла Коллю, а потом сразу легла и уснула, прильнув к нему. Спящая, она казалась такой маленькой и хрупкой, доверчиво-беззащитной. «Моя спящая судьба…»
Он заснул с мыслью, как защитить эту хрупкую силу, а проснулся от голоса, спросившего не снаружи, а внутри:
«Помочь?»


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Lita Дата: Воскресенье, 19 Сен 2021, 12:58 PM | Сообщение # 109
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Глава двенадцатая. Сила и сила. Танси. Обычное дело

Мэннар мгновенно вспомнил рассказ Сильхе о голосе, поблагодарившем ее мысленно. Спросил:
«Кто ты?»
«Назови сам, любое имя».
Он прислушался, напрягая глаза всмотрелся в темноту. Никаких лишних звуков, даже штора на окне не колыхнется. Если это враг, то он не здесь.
«Лаувайи. Спящий», - сказал он, не особо задумываясь. Если ночному гостю все равно, как зваться, ему и подавно.
«Хорошо, - одобрил голос. - Выбери и для себя».
«У меня есть имя», – Мэннар постарался придать мысли иронический тон.
«Не имя. То, что поможет защитить твою женщину. Она не захотела. Но тебе стоит придерживаться своего пути».
«Кто ты? - повторил Мэннар. – Что из себя представляешь? И сколько придется заплатить за твою помощь?»
«Почти ничего и заплатишь не мне. Я существую, только когда что-то делаю для других. Соглашаясь, ты даешь мне жизнь».
«Это не плата, это твоя награда. А цены ты так и не назвал», - заметил Мэннар.
Сильхе пошевелилась и что-то пробормотала во сне.
«Скажи, какую силу хочешь, и я скажу, какова будет плата».
«И что ты можешь дать?»
«Всё».
Всё… Мэннар задумался. Отказаться легко. Соглашаться не обязательно. Но подумать о вариантах… Сила? Быстрота? Непробиваемая шкура? Нечувствительность к ядам или магии? Нет. Сильхе от врученных ему даров не будет никакого толку.
«Можешь вернуть моей жене песенную магию?»
«Она отказалась, - напомнил собеседник, кем бы он ни был. – Выбирай для себя».
Вид спящей жены, звук ее дыхания, мешали сосредоточиться. Мэннар долго лежал без сна, потом встал и, одевшись, вышел сначала в холл, а после из гостиницы в заканчивающуюся ночь. Звезды гасли одна за другой. Как возможности, которыми он так и не воспользовался. Но стоит ли? Он может защитить жену и с тем, что уже умеет. Просто не от всего и не всегда. Эта мысль неприятно скребла, как и вторая – защиту от всего он не сможет дать жене с любой силой.
Ему не приснилось ни одной сказки насчет того, как опасно и глупо принимать невесть чьи предложения. Мэннар и сам знал их немало. И все же… Как остановить любого человека, мужчину или женщину? Сила слова может быть. Приказ, которому нельзя воспротивиться. Тогда никакой убийца…
- Ты еще здесь? – спросил Мэннар, вслух.
«Да. Я слышу. Ты выбрал силу. Она твоя. Попробуй её сразу».
Мэннар огляделся. Улица пуста и темна, а он даже меч не взял. Вот и проверим.
Он пошел вдоль улицы и скоро оказался на площади, которую не видел днем. Тут шла ярмарка, яркая, многолюдная, но тихая. Разноцветные тенты, цветные фонари, улыбающиеся и спорящие люди. Похоже, половина города и правда бодрствовала ночью.
Его толкнул мужик, похожий на ушедшего на покой лавочника.
- А, пра-а-астите, - «лавочник» икнул и продолжил свой путь дальше, пьяно пошатываясь.
Мэннар увидел возможность. Но не орать же вслед пьянице? А если орать, то нужно что-то простое и четкое. Вспомнились собачьи команды. Мэннар уперся взглядом в затылок уходящему и мысленно скомандовал «Тай!». «Назад!». Ничего. Тот как шел, так и продолжил. Расстояние слишком большое? «Нет. Пробуй снова. Направляй силу и бросай вперед как аркан. Цепляй. Удерживай». Мэннар сосредоточился, представил себе веревочную петлю, бросил вместе с очередной командой – «кан», «стоять». Пьяница споткнулся, начал заваливаться вперед. Мэннар, чтобы удержать его, схватил за голову. В его собственной голове все закружилось, мир перед глазами зашатался. Зато пьяный выпрямился и пошел дальше ровной походкой трезвого человека. «Да. Так. Тренируйся», - посоветовал голос ночного гостя.
Мэннар попытался сосредоточиться. Хоть для того, чтобы не шататься. В башке шумело, но это почему-то не мешало ясно мыслить. Наверное, это и есть цена. Управлять кем-то – стать им. Пьянчуга протрезвел, он - наоборот.
Возвращаться в кровать Мэннар не рискнул – даже дверь комнаты не смог закрыть тихо, и она ударила его по соскользнувшим пальцам. По счастью жена не проснулась. Устроился в кресле, скинул обувь и расслабленно откинулся на спинку. В сон провалился мгновенно, но даже во сне голова кружилась, а мир шатался.

- Ты чего ушел? – удивилась Сильхе утром. – Полночи одна мерзла. Что, опять сон?
- Н-нет, - язык заплетался, хотя прошло уже несколько часов.
- Пьян? Ну мог бы хоть меня позвать, вместе бы покутили, - она усмехнулась.
Никакого осуждения. И как-то сразу стало легче. Сказать ей прямо сейчас? Нет, наверное. Вдруг если болтать о силе, она исчезнет? Сначала надо спросить у этого… Лаувайи.
- Это ты пьянишь без вина, - без запинки выговорил он.
- Чем докажешь? – лукаво спросила Сильхе.
Он доказал.
Всем.

Колль за это время не только выспался, но и нашел себе работу.
- Ночью местное кладбище слегка шумело. Сегодня отправлюсь посмотреть, местные помощи попросили, - сказал он, поглощая завтрак быстро и жадно.
- А заплатят? – спросил Рюнвер, копаясь в тарелке, кажется, мясо с зеленью его не вдохновляло.
- Иногда надо помогать бесплатно, - назидательно поднял палец Колль. – Тем более, если выспался на три ночи вперед.
- Ночью тут веселее, чем днем, - заметил Мэннар. – Я под утро на ярмарку набрёл.
- Так и знал! – проворчал мальчишка. – Вот когда гулять надо! Может там и цирк есть!
- Дался тебе этот цирк! – заметила Сильхе. - Ну если хочешь, давай сегодня в Румно сгоняем. Там точно есть.
- Решила посетить свою подругу-магичку? – догадался шурин. – Дело. Но не забудь взять орехи.
- А лучше сделай хаш, - напомнил Мэннар. – Изюм, орехи, мед.
- Сладко будет… Ладно, сделаю, если найду тут мёд. Колль, ты с нами пойдешь?
- Еще как пойду! – веселый некромант вытер рот салфеткой и тут же потянулся к яблокам в тарелке, взял одно. – Лет сто не был в Румно, с тех пор как учился в Кан-Таррской академии.
- Я думал, Кан-Тарра это город, - озадаченно сказал Рюнвер.
- Остров в Румно, на самой середке озера Кан. «Тарра» - земля или крепость на старом языке, а вместе «крепость на озере». А ведь в Румно еще и твои родители живут, да, Мэннар?
Он кивнул:
- И цирк там есть, свой, а на Круглой площади останавливаются гостевые труппы.
- А в университете с помощью птички Кем выбирают особенных людей, таинственным полушепотом сказал шурин.
- Птичка Кем? – переспросил паж.
- О да. Это, видишь ли, живой артефакт. Кто-то с кафедры алхимии перемудрил – хотел создать «Вестника тревоги», ну знаешь легенду, где петух или же гусь сидит на шпиле Самой Высокой Башни, и если к городу приближается враг, начинает вопить. А создал сам не понял, что. Но птичка Кем, если ее выпустить, летит и садится на плечо или голову особенному человеку, одаренному, или тому, кто нужен богам, чтобы исполнить нечто важное. Такого берут в университет без экзаменов.
- И всё? – разочарованно протянул мальчишка.
Колль хитровато прищурился:
- Это ты так говоришь потому, что не знаешь, какие там вступительные экзамены… Так, все покушали? Собрались и полетели?
- Полетели, - паж шмыгнул носом не хуже вчерашнего мелкого хама. – Только у меня теперь на плече четыре чешуйки. Вот.
Он закатал рукав и показал. И правда, четыре. И над четырьмя уже пробивались еще.
- Я смотрю, тут птичка Кем не нужна, чтоб предсказать тебе особенное, - хмыкнул Колль. – Но если хочешь, зайдем в Кан-Тарру, сразу после цирка.
- Идет! – мальчишка вернул рукав на место и встал. – На кухне есть мед и изюм. Пойду попрошу.
- Монетку предложи, - жена достала из-за пояса и прокатила по столу к мальчишке серебрушку. – Да просто скажи, что нужен хаш, пусть сделают.
Он схватил монетку и умчался.
Пока они собирались, паж вернулся с круглой деревянной баночкой.
- Там южанка-повариха, она так удивилась, что кому-то понадобился.
- Давай сюда, - Сильхе закинула баночку в сумку, повесила на плечо.
- Зачем тебе так много вещей, счастье? – спросил Мэннар. – Сумка для чего?
- А куда мне складывать подарки, которые мы купим твоим родителям? – усмехнулась она. – Нет уж, пусть будет.
Закинула за плечо кинтару. Переодевшийся Колль вошел в комнату.
- Ну что, опять ручки вместе?
- Давайте без этого попробую. Ох.
Мэннар успел ее удержать. Переход случился мгновенно, и, похоже, так же мгновенно улетучились силы жены.
Зато они уже стояли перед калиткой какого-то дома.
- Надеюсь хоть попали, куда нужно. Улица Рыжих Котят, дом семнадцать?
Колль завертел головой, нашел и прочел табличку на заборе:
- Он самый.
Мэннар присмотрелся. Обычный дом на две семьи. Изнутри такие делит стена, а снаружи забор превращает один двор в два поменьше. Чаще всего хозяин живет в первой половине и сдает вторую.
За калиткой женщина с черными волосами, укрепленными в пучке с помощью костяного кольца и двух спиц, расписывала стену лианами. Из открытой двери дома доносилась песенка:

- «Но в каждой догадке таится сомненье:
Ты миг или вечность? Поток иль покой?
Скажи мне кто ты?» - «Я твое отраженье
И если захочешь я стану тобой».

- Здравствуйте! – окликнула ее Сильхе.
Женщина повернулась на голос. Лет сорок, смуглая, с чертами уроженки островов Лан, все еще очень красивая.
- Здравствуете, – поздоровалась художница. – Вы к Танси? Заходите.
И пока они валандались – Колль и Рюнвер даже ухитрились столкнуться в калитке – позвала:
- Танси, к тебе гости, которых ты ждала!
Из дома тут же выглянула девочка, та, которая работала на сцене вместе с Сильхе. И сразу кинулась к ней, облапала… Мэннар выпустил жену, чтобы дать пообниматься с подругой, но ей не хватило сил устоять на ногах – обе свалились на дорожку.
- Ты чего? Пешком до меня шла, устала? – спросила девчонка, вставая. Протянула руку Сильхе. – Поднимайся уже, не мни травку, которая еще даже не выросла. Госпожа Юнисамири, можно мне провести гостей на свою половину?
- Можно, конечно. Горячая вода на чай еще осталась, и колобки, что я пекла утром, тоже.
- Спасибо, госпожа! Пошли, - она обняла вставшую Сильхе за талию и поволокла в дом.

Стена между половинами оказалась всего лишь плотной занавеской. Ланцы любят всякие ширмы. Эта была расшита яркими хвостатыми птицами, цветами и солнцами, но от времени уже слегка потускнела. Общую кухню не делило ничто. Мэннар и остальные уселись за большой низковатый стол, Танси каждому налила чаю в настоящую фарфоровую чашку – Колль сразу попросил, чтоб Сильхе первой – и поставила на середину огромную тарелку аппетитно поджаренных шариков из теста.
- Сестрица, начни-ка с хаша, - потребовал некромант.
Жена достала из сумки баночку – руки дрожали - поморщилась:
- Надо же что-то взамен положить…
Колль бросил на стол камешек-гальку.
- А этого хватит? – усомнилась Сильхе. – Он заметно меньше банки.
- Вопрос обычно не в размере, а в количестве – берешь два предмета, кладешь два, взял один - клади один.
Жена бросила камешек в сумку. Открыла банку с хашем, зачерпнула ложкой, положила в рот…
- Слишком сладко…
- Запей! – напомнил Колль.
Танси, до этого наблюдавшая молча, заметила:
- Вижу, с тобой за это время много всего случилось… Будет о чем рассказать. Представишь своих спутников?
- Сами представимся, - улыбнулся Колль. – Я брат. Он муж. Мальчишка паж. Колль, Мэннар и Рюнвер… А ты, сестрица, не отвлекайся, ешь. За маму, за папу, за все хорошее, чтоб его было побольше.
Любимая с нарочито-тяжелым вздохом съела еще ложку.
- Умница. Мэннар, присмотришь тут, чтоб она как следует подкрепилась хашем, ладно? – брат встал. – Пойду прогуляюсь по Румно. Парень, ты со мной?
Рюн тут же вскочил:
- С тобой! В цирк пойдем?
- И не только в цирк, - загадочным тоном пообещал Колль. – Ортансия, мы в каком районе находимся?
- В Лунном, - ответила девочка.
- Отлично, все близко. Пошли!
Они с пажом вышли, оставив их втроем. Сильхе ела хаш, Мэннар прихлебывал чай, рассматривая маленькую хозяйку. Она и полгода назад была хорошенькой и уже имела свой стиль в одежде, подчеркивавший точеную фигурку. Сейчас стало даже лучше. Кудряшки свои девчонка поместила в сеточку для волос, разрешив части выбиваться – а может, сами выбились, маленькие ушки украсила жемчужными сережками-шариками. Платье тоже было серо-жемчужным, поверх него бежевая кружевная безрукавка с единственной и тоже жемчужной пуговицей.
«Ты так на нее смотришь, что я сейчас ревновать начну!» - пришла мысль от жены. Без тени ревности, лишь с улыбкой.
«Не стоит, счастье мое. Я замечаю всех красивых женщин, но вижу лишь тебя», - возразил Мэннар и постарался послать ей взгляд-улыбку, взгляд-признание.
Танси что-то уловила, усмехнулась:
- А вы прямо как по уши влюбленные, друг от друга взгляда не отводите.
Мэннар чуть не рассмеялся. «Какая невоспитанная девочка! Сразу видно, что еще чуть-чуть ребенок!» «Будешь обижать моих друзей – стукну!» – пообещала Сильхе.
А вслух сказала, запив очередную ложку хаша:
- А мы и влюблены. Хотя полгода как женаты. – Спустила по руке свой брачный браслет, показала: - Видишь значки одарика? У меня «Жизнь», у него «Берегущий жизнь». И как нам не быть влюбленными?
- Я думала это всегда иначе. Как у моих, например. Правда они десять лет женаты… Ну ладно. Рассказывайте уже, пока я не начала от нетерпения грызть этот дорогущий фарфор!
«Ты или я?» - спросила Сильхе. «Начни, я продолжу».
Она начала. То ли рассказ, то ли хаш вернули ей силы – Мэннар видел, как на лицо вернулась краска, глаза заблестели, да и движения больше не были такими скупыми, а руки не дрожали. Видел и радовался. Ей не требовалась помощь с рассказом, и он смог обдумать своё. Новую силу. Не зря ли взял?
«Уже жалеешь?»
Мэннар постарался сохранить прежнее выражение лица.
«Ты еще тут?» - спросил он.
«А где я, по-твоему должен быть? Ты взял силу. Взял меня»
«Так сила это ты?»
Гость… Лаувайи помолчал. «Ответы должны быть для тебя очевидны. Там, где ты и твоя женщина заподозрили скрытое, оно есть. Я заперт в музее в окружении идеальной формы кристаллов… Не все идеальны, и, если б захотел, я бы давно вышел. Но у меня нет собственной формы. Выйти из той, которую дают мне кристаллы, ограничивая место моего пребывания одной комнатой, значит рассеяться, исчезнуть. Так что я не хочу. Но да, я сила - еще и потому, что делаю лишь то, что хочу. Делаю для других, чтобы проявлять себя, отмечать свое существование в мире. А другие делают для меня, даже если не хотят. Выслушивают советы и шутки. Получают уроки».
Мэннар вспомнил рассказ Сильхе об учителях для барда, черном и белом. «Черный? Белый? О нет, - в мысленном ответе Лаувайи прозвучала насмешка. – Скорее серый». «И ты конечно не скажешь, как можно избавиться от силы и от тебя? - спросил Мэннар. – И сообщишь, что никому нельзя о тебе и силе рассказывать?» «Отчего вдруг нельзя? Можно. Но это даст мне возможность иногда вторгаться в их разум и душу. Твоя жена отказалась от подарка и я больше не могу с ней говорить после ее «нет». Как сквозь закрытую дверь. Рассказав ей свою тайну, ты приоткроешь дверь. На волосок может быть…» «Ты болтлив, - перебил Мэннар, не выдержав. – Но не обо всем. Как я смогу избавиться от силы, когда она перестанет быть нужной?»
- Друст?.. – позвала Сильхе.
- Да, счастье мое? – отозвался он.
- Не хочешь дополнить рассказ?
А он и не слышал рассказа.
- Нет, пожалуй.
Сильхе смотрела, чуть склонив голову. «О чем ты думал? Что тебя тревожит?» «Потом, счастья мое. Расскажу потом», - пообещал он.
«Уже принял решение? Так быстро?» - вмешался Лаувайи. Мэннар не ответил, и невидимый собеседник тоже промолчал.
- Если что-то и добавить… - он побарабанил пальцами по столу. - Наши приключения тогда не закончились. Мы притащили с собой из прошлого в настоящее кучу последствий… и несколько опасных вещей.
- Подвеска не опасна, - попыталась в очередной раз успокоить его жена. – Просто библиотека чужих смертей.
«Теперь и твоей тоже». – «Но не подарок Ворнейна меня убил, Мэннар».
- Можно мне посмотреть на камень? – спросила Танси.
Сильхе отстегнула цепочку, протянула ей… Черная капля попыталась качнуться – любимая успела опустить ее в ладонь подруги. Девочка рассмотрела каплю, задала второй вопрос:
- Разрешишь немного над ним помагичить? Прослушать суть.
Любимая кивнула.
- Пойдемте со мной тогда.
Она привела их в свою комнату. Мэннар не сдержал улыбку. Розовые занавески. Большое зеркало с букетиком высушенных цветов. Светильник в форме сердечка. Штора из бус, делящая комнату на рабочую и спальную часть. В спальной маленькая постель с розовым же покрывалом и два комодика заставленных детскими вещицами.
Хозяйка комнаты явно заметила его усмешку.
- Это комната дочки госпожи Юнисамири. Но вообще-то мне нравится.
- Ну я же промолчал, - заметил он с улыбкой.
Танси зачем-то сняла сережки, положила на зеркало, достала из шкафа подставку с «музыкальной вилкой»… камертоном. У Сильхе тоже был такой для настройки инструмента. Юная магичка положила черную каплю на темное дерево подставки. Щелкнула ногтем по вилке. Камертон запел. Девочка произнесла два слова и звук погас, хотя Мэннар видел, как вибрирует черный камень. Танси помолчала, сосредоточенно глядя в никуда.
- Нет зла, нет опасности. Никакого влияния вовне. Чистый артефакт, без сюрпризов.
- Но не обязательно же носить его с собой! – возразил Мэннар. – Эта штука просто не нужна.
- Ей не нужна, а кому-то другому может пригодиться, - заметила Танси. – Обычное же дело.
- А кинжал можешь прослушать? – жена взяла с подставки черную цепочку и снова застегнула на шее.
- Давай.
Сильхе достала из сумки клинок в ножнах.
«Против него ты почему-то ни разу не возразил», - мысленно заметила она, передавая вещь подруге. «Оружие понятно для чего, - ответил он помягче. – А эта ерунда – нет». «Вижу, нам и правда есть о чем поговорить…»
Танси сняла ножны и положила кинжал на ту же подставку. Зазвучал щелкнутый камертон, потом заклинание. И еще одно.
- Тут сложнее. Знаете, как бывает – кто-то плеснет в бутылку с вином яда, но яд не пригодится. Бутылка останется на полке и со временем вино превратится в уксус, а яд выпадет в почти безвредный осадок. Который растворится в уксусе и изменит его свойства, а потом то, что вышло, снова разделится на жидкость и осадок. Изменения уже идут и будут продолжаться до какого-то момента. Лучше держать эту вещь в ножнах... И чистить картошку им бы тоже не советовала, - добавила она уже весело.
- Спасибо тебе, - поблагодарила подругу жена, забирая и убирая клинок.
- Это еще не спасибо… Сильхе, Мэннар, слушайте, мы на днях звёздник собирать хотели. Вы бы присоединились, а? Тогда я попрошу Пайет всех на сегодня зазвать!
- Звёздник? – переспросил Мэннар.
- Студенческая вечеринка! По традиции до темноты Кан-Тарра принадлежит учителям, а после – студентам! Выпускников тоже касается! Раз в полгода стараемся собраться, все, кто тут, в Румно, но и самое способные, кому телепорты по силам.
- Идея мне нравится, - улыбнулась Сильхе. – Мэннар, пойдем?
- Тебя же приглашают как друга… а не как Главного Барда Эвлии?
Танси фыркнула:
- Если хочешь знать, бардов на звездниках обычно больше всех… и их не заткнешь. Так что не беспокойся, никто твою жену работать не заставит. Скорее тебя… Девицы с факультета Жизни постоянно пробуют на всех свои чары, старые и новые…
Сильхе хохотнула:
- Девицы, полные жизни – это по части Колля.
- Так я вас всех приглашаю!
Девочка сложила ладошки воронкой, поднесла ко рту и негромко крикнула:
- Пайет! Можешь всех сегодня собрать? Ко мне гости приехали из Полустолицы, хочу их со всеми познакомить!
Опустила руки, подождала, кивнула. И опять крикнула в пустоту:
- Колль, Рюнвер! Приходите в семь часов в Кан-Тарру на вечеринку-звёздник!.. Всё, они придут, если захотят, а Пайет все организует.
- Это что ты сейчас сделала? – спросила Сильхе. – Послала звук на расстояние
- Ну да, я же звуковик. Пайет умеет мысленные сообщения слать, а я только так.
Мэннар представил, как шурина, где бы он ни был, настигает вопль с приглашением.
- Надеюсь, Колль не очень удивился, - заметил он со смешком.
- Удивишь его, как же… Ортансия, ты в этот раз не произносила заклинаний, - Сильхе явно решила по-своему- по-бардовски, дорыться до истины.
- Три способа, - Танси говорила и загибала пальцы: - Словесная команда, жест и мысленное управление. В семь вечера нас ждут на острове. У вас есть еще дела в Румно или затащить вас в театр?
Мэннар посмотрел на Сильхе. «Сегодня, счастье мое?» - «Сегодня, любимый».
- Мы к родителям Мэннара пойдем.
Танси лукаво улыбнулась:
- Удачного знакомства… Слушай, а сделать тебе прическу? Не могу сказать, что твоя чем-то плоха…
- Я как раз и собиралась к причёснику и за новым платьем… Я не могу стать прямо сразу дворянкой, но заявляться в аристократический дом в дорожном костюме…
- Мои родители всего лишь маркизы, - притворно отмахнулся Мэннар.
- Это для тебя «всего лишь», - парировала жена.
«А я-то думал, тебя придется уговаривать переодеться», - с облегчением заметил он не вслух. «Вообще-то мне нравится мое платье… тем более его выбрал ты. Но…» «Но они должны увидеть самую красивую женщину на свете, прекрасно одетую и причесанную», - подхватил он с удовольствием.
Танси ловко управилась с волосами любимой – для них у нее нашлась еще одна сеточка, с кристаллами, напомнившими Мэннару те, в музее.
- Мне такое носить нельзя, если собираюсь магичить, - вздохнула девочка. – Камни искажают звук, добавляют свои ноты. Но красиво же!
- Очень, - согласилась Сильхе. – А человека ты так… прослушать не можешь?
- Не так как ты. Услышу не мелодию, а один звук, вибрирующий или ровный, приглушенный, с эхом или без. Человек слишком непостоянен. Его звук зависит даже от настроения, и от того, тепло ему или холодно, выспался он или нет. Словом, толку никакого.
- Но камни постоянны? – спросил Мэннар. – Те же кристаллы? Сильхе рассказывала об искателях идеального звука.
- Да чушь это все. Байка для ленивых. Идеальное невозможно. Оно пробьет здоровенную дыру в этом неидеальном мире и, боюсь, в нее нас всех засосёт. Ох, ладно, разболталась. Идемте, провожу вас во «Дворец Платья».
Госпожа хозяйка уже не рисовала снаружи – возилась на кухне.
- Благодарим за гостеприимство, - поклонился Мэннар. – Тепло вашего очага сравнимо лишь с теплом вашего сердца и весны, когда цветет дерево Ним.
Уроженка островов Лан улыбнулась:
- Ваша вежливость сравнится с мудростью дракона, ведь мудрые всегда вежливы.
Они вышли за калитку. Румно шумел. Мэннар вдруг понял, что устал от тишины Шердара. Настолько, что хотелось запеть. Только песня, пришедшая на ум, была скорее для застолья, чем для улицы:

«В этой чарке не водица,
Да и жёнка не девица:
Горькая да жесткая,
Вся снаружи плоская»…

Сроду он не пел такой дряни. Некому да и незачем. В его бытность пажом во дворце предпочитали романсы… или совсем уж пошлые песенки, но не такие простецкие, как для третьесортного кабака. Хорошо что желание петь уже прошло.
Они не спешили; обоим было интересно рассмотреть город, который они знали, так что ко «Дворцу Платья» компания пришла через час. Танси не захотела мешать, убежала по каким-то делам, попрощавшись. Мэннар открыл для жены тяжелые, резного дерева со вставками кованых деталей двери.
«За вами кто-то шел, - сказал Лаувайи у него в голове. – Слева. Человек в жреческом платье».


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Cat20087 Дата: Вторник, 21 Сен 2021, 5:24 PM | Сообщение # 110
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Цитата Lita ()
- Вы на земле Шемча возле Дома Спящего, – страж – похоже, капитан с четырьмя кольцами на рукаве, у остальных было по одному - указал в сторону, где за деревьями серела стена какого-то здания. – И вы пели. Возможно, разбудили его. Если да получите награду.


Как таинственно и интересно! Кто же такой Спящий?

Цитата Lita ()
- С человеком же все время что-то происходит, иногда, как то письмо, прямо на голову валится. Иногда ты сам постарался, чтобы оно случилось. Еще и устанешь удивляться…


А мальчишка-то не прост...

Сильхе отважная... Читала и переживала за нее во время аудиенции у Принца Воров.
(Видимо, не откорректирован текст - слово "жена" вставляется как-то бессмысленно. И еще немало описок-ошибок.)

Цитата Lita ()
«Лаувайи. Спящий», - сказал он, не особо задумываясь.


Еще один друг на долгом пути?

Цитата Lita ()
Лаувайи помолчал. «Ответы должны быть для тебя очевидны. Там, где ты и твоя женщина заподозрили скрытое, оно есть. Я заперт в музее в окружении идеальной формы кристаллов… Не все идеальны, и, если б захотел, я бы давно вышел. Но у меня нет собственной формы. Выйти из той, которую дают мне кристаллы, ограничивая место моего пребывания одной комнатой, значит рассеяться, исчезнуть. Так что я не хочу. Но да, я сила - еще и потому, что делаю лишь то, что хочу. Делаю для других, чтобы проявлять себя, отмечать свое существование в мире. А другие делают для меня, даже если не хотят. Выслушивают советы и шутки. Получают уроки».


М-да... Вот так подклад к дару.

Цитата Lita ()
«За вами кто-то шел, - сказал Лаувайи у него в голове. – Слева. Человек в жреческом платье».


Ишь ты, заботу проявил. Может, пригодится в дороге?


ksenia
 
Lita Дата: Четверг, 23 Сен 2021, 5:33 AM | Сообщение # 111
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Цитата Cat20087 ()
(Видимо, не откорректирован текст - слово "жена" вставляется как-то бессмысленно. И еще немало описок-ошибок.)

да нет, 10 глав этой части - с фокала Мэннара, как ему называть супругу?)

Глава тринадцатая. Семья. Сказка для взрослых. Через поколение

Мэннар мысленно выругался. Расслабился, счастливчик…
Он придержал дверь для своей красавицы, бросил взгляд вдоль улицы. «Жрец» торчал под вывеской таверны, в их сторону не смотрел. Высокий, мощные плечи. Жреческая туника сбоку топорщится – меч? Обувь тоже не мягкие тапочки, которые могут неслышно шаркать по полу святилищ – сапоги с низким голенищем. Ряженый наемник. Чей, интересно?
Сильхе не описывала своего убийцу, кроме серебряных глаз. Второй вариант – Орден.
А если прямо сейчас применить на нём силу приказа?
Прямо сейчас пришлось войти следом за женой.
Во «Дворце Платья» пахло цветочной водой и корицей. Правая половина зала – лес манекенов в дамской и мужской одежде, составленных парами, как на балу, левая – ширмы для примерки. Две фигуристые девицы в одинаковых платьях в бело-синюю полоску, подлетели, щебеча:
- Господин, госпожа, рады вас видеть. Чем помочь, что предложить?
- Нужно платье для моей жены. Роскошное, закрытое, кружева или вышивка, только чтобы оттенять цвет и качество основной ткани, длинный рукав. Сильхе, у тебя есть пожелания?
Она изобразила поклон, глаза смеялись:
- Нет, мой господин, жена полностью согласна с выбором мужа.
«Но отвечу тем же – выберу для тебя костюм и только попробуй отказаться!» - «Зачем отказываться? Рядом с тобой я в чем угодно буду выглядеть лучше».
У манекенов были колеса. Девицы прикатили к ширмам три из них, Сильхе отправилась мерить. Одна из девушек стреляла глазками и наклонялась так, что закрытое платье превращалось в открытое. Мэннар не отказывался – любовался, но молча. Когда золотоволосая красавица вроде как ненароком прижалась к нему, отодвинулся:
- Прошу прощения, госпожа.
Красотка оказалась понятливой и прекратила игру. Вовремя. Сильхе вышла из-за ширмы в первом платье. Синий шелк красиво облегал фигуру, но кружева на груди топорщились. Вторая девица, короткостриженная брюнетка, пыталась поправить.
- Нет, - сразу сказал Мэннар.
- Еще и тесно, - жена повела плечами отчего кружева перекосились.
Брюнетка увела ее за ширму. Златовласка осталась раздевать второй манекен. Розовое платье с вышитым жемчужинами лифом. Дамы на балах жаловались, что жемчуг или бисер на лифе за все цепляется и отрывается… Когда девица занесла платье за ширму, Сильхе сразу отказалась:
- Э нет, только не розовый. Давайте следующее.
Третье платье состояло из двух. Темно-красный атлас, пышная юбка, длинный рукав и поверх – короткое, облегающее из серого бархата с фигурными прорезями и круглым воротником. Два десятка мелких жемчужных пуговиц как украшение. В фигурных прорезях серого – яркий цвет первого платья. Смотрелось отменно.
- Идеально. Тебе удобно, радость моя?
Сильхе повертелась и прошлась.
- Вполне. Но атлас жутко мнется.
- Значит, не снимай. Твое старое свернем и заберем с собой. Так дамы, что насчет туфелек и украшений?
- Друст!
- Не спорь пожалуйста, - на самом деле хотелось, чтобы спорила.
Но как приятно было снять с пояса туго набитый кошель и подкинуть его на ладони, заставив всех завороженно смотреть. И заметить в глазах златовласки грусть.
- Ох ладно, - смирилась жена.
Чем Мэннару нравился «Дворец Платья» - тут было вообще все нужное. Войдешь чучелом – выйдешь красавцем. За последние годы ничего не поменялось. Туфельки в цвет, рубиновые серьги и подвеска, от колец из того же комплекта Сильхе отказалась и он не настаивал.
Покрасовавшись перед зеркалом, жену повернулась к нему.
- Мне все нравится. Но теперь твоя очередь, муж мой.
Он склонил голову:
- Обещаю быть покорным и исполнить все, что попросишь…
«Мэннар, ты можешь ничего не обещать, а?» - «Могу, счастье моё. Но научусь не сразу. Не сердись». – «Не сержусь. Боюсь я за тебя».
Мысли сразу вернулись к ряженому снаружи. Он еще там? Кто послал? С какой целью?
- Мэннар! – отвлекла жена. - Как тебе этот?
Он посмотрел. Фиолетовый камзол, брюки такого же цвета, золотистая жилетка, белый шейный платок.
- Согласен. Ничего лучше и найти нельзя.
- Так неинтересно, - Сильхе надулась. – Хоть для вида посопротивляйся!
«Прости, мое счастье. Могу думать только об одном. За нами следил ряженый наемник».
Жена мгновенно переменилась.
- Берем.
Мэннар зашел за ширму и быстро переоделся. Старую одежду скатал в небольшой тюк. Уже второй.
- Вызвать пролётку, господин и госпожа? – спросила золотовлосая, ненавязчиво забирая у него и жены поклажу
- Да, пожалуй. Сильхе, подождешь у дверей? Я пока рассчитаюсь.
Жена кивнула и ушла со златовлаской.
Мэннар последовал со второй девушкой в комнату для расчетов.
За столиком сидела седая гномка в огромных окулярах. Мэннар когда-то пытался над ней подшутить и был поставлен на место одним лишь взглядом. Он выложил на стол нужную сумму из своих, заработанных, денег, а лишний серебряный отдал девице из зала.
- Благодарю, господин, заходите к нам снова, - поклонилась брюнетка.
Он уловил во взгляде заинтересованность. Приятное внимание сразу от двух красавиц. Но стоило подумать о Сильхе, как девочка из зала перестала казаться такой уж красивой. Хорошенькая, не больше.
- Пролётка ждет, господин и госпожа, - сообщила мявшаяся тут же златовласка.
«Готова?» - «Да».
Они вышли из «Дворца Платья». Под вывеской таверны было пусто. Мэннар оглядел улицы в обе сторону. Никого похожего на «жреца».
«Ушел. Или прячется». «Или следил не за нами?» – спросила Сильхе. «За нами. Уверен».
Пролётка не могла подъехать к дверям, пришлось переходить улицу. Мэннар наблюдал, как жена двигается в непривычном для нее новом платье. Она заметила. Усмехнулась:
- Думаешь, мне никогда не приходилось такое носить?
- Думаю, как тебя не обраслетили раньше, чем это сделал я, - одно из удовольствий – подкалывать жену и выслушивать ее подколки, Мэннар случая не упускал. - Наверное ты, чуть что, сразу брала кинтару наперевес и…
- Зачем кинтару? Тащила к законнику, брачный договор составлять. Как только доходило до «муж обязуется приносить жене доход, удовольствие и тапочки по утрам», кандидат исчезал… Мэннар, на тебя пялятся все встречные девицы и женщины!
- А на тебя мужчины и даже голуби! А вон тот конь, по-моему, странно смотрит на нас обоих… Как считаешь, уже пора бить ему морду?
Шутки шутками, но на них правда смотрели. И возница черного лакированного экипажа так и рвался услужить:
- Господин, госпожа, в любой район, быстро и недорого!
- Изумрудная улица, дом маркизов Друст, - назвал адрес Мэннар, подсаживая жену в экипаж с мягкими сиденьями темной кожи и забрасывая на другое тючки старой одежды.
- Домчу за десять минут! – пообещал возница.
- Не надо так быстро, - попросила Сильхе, - у меня прическа испортится. Езжайте с обычной скоростью.
- Как прикажете, госпожа!
Обычная оказалась медленной, зато нашлось время поговорить.
- Не волнуйся, мое счастье. Они тебя сразу примут и полюбят.
- Да я не волнуюсь, - ответила она и тут же потянулась поправить сетку в волосах. – У меня там ничего не выбилось? А то пока платья мерила…
- Все в порядке, - Мэннар не отказал себе в радости взять ее руку и поцеловать. И еще раз.
- Думаешь, мы этого… кто за нами следил, не приведем с собой в твоим родным? – она словно и не заметила ласки.
- Даже если приведем… Раз следит – знает, за кем. Имя тоже. Захочет – найдет. Но зачем ему мои ма и па?
- А может, следил не за нами - за мной, - она поежилась под плащом, а холодно стало ему.
- Вряд ли. Ты своего убийцу ни разу не заметила в слежке. С чего ему вдруг так расслабляться?
Она вздохнула, глядя в сторону.
- Когда ты так говоришь, становится спокойнее. Но ты-то как заметил слежку?
Рассказать о ночном госте прямо сейчас? Сильхе хватает волнений перед встречей с его родными. И нет времени все как следует обдумать.
- Расскажу потом. Мы почти приехали.
Жена не стала настаивать.
- Слушай… а они музыку любят?
- Хорошую - очень. Но у тебя вряд ли будет время на музыку, - Мэннар улыбнулся, подумав о маме. – Тебя сразу возьмут в оборот.
- А тебя, значит, не возьмут? – возмутилась жена.
- А я отобьюсь… но тебя отбивать не стану – один раз через это надо пройти! Но если станет трудно – зови.
- Если станет трудно, я им все-таки спою! – пообещала Сильхе. – А хороший район…
Вокруг и правда было на что посмотреть. Трехэтажные особняки с богатой отделкой, колоннами, флигелями, коваными заборами с вензелями владельцев дома, террасами, парадной и черной лестницами.
Дом родителей отличался садом - яблонями слева, грушами справа. Пролетка остановилась у ворот.
Мэннар помог жене спуститься, забрал вещи, расплатился с возницей. Сильхе потянулась к воротам, но он повел ее в другую сторону:
- Войдем не через парадный, а через калитку.
- Да зачем же? – лицо жены снова стало испуганным.
- Чем меньше церемоний, тем лучше. А то сразу слуги забегают, шум, гам, суета, «что приготовить, молодой господин, а у вас шнурок развязался, молодой господин…». Пока через это все прорвёшься… А в калитку зайдешь и сразу дома, словно никуда не уходил.
- Ох, ладно. Веди уже.
Он взял жену за руку. Осторожно сжал. «Не бойся. Все хорошо».
Калитка нашлась там же, слева. Летом ее оплетала зелень, скрывая от глаз, но сейчас дверца из витых железных прутьев оказалась на виду. Дорожку за ней уже подмели. Мэннар провел жену мимо флигеля ко входу для слуг, сразу на кухню. До обеда по привычному времени оставался час, но запахи уже витали. Повар с говорящим именем Куско не суетился, увидев молодого господина, кивнул и продолжил колдовать над вырезкой. Мощные руки, огромный нож и небольшой в сравнении с ними кусок мяса.
- Отец и мама дома? – спросил Мэннар.
- Конечно. Час назад Изина подала им чай в библиотеку.
- Точно, дневные чтения, - он сразу вспомнил порядки в доме и привычки матери. – Сильхе, мы очень вовремя. Ма и па читают и обсуждают книги. Очень любят слушать мнение со стороны. Куско, мы оставим тут вещи?
- Моя кухня – ваша кухня… Молодой господин! – окликнул Куско, когда Мэннар, сгрузивший вещи на скамейку уже собирался уйти. - У вашей спутницы есть предпочтения в еде?
Мэннар усмехнулся; вот и возможность проверить, какой будет реакция на его изменившееся положение.
- Моя жена любит мясо и молоко, - с удовольствием сообщил он.
Повар крякнул.
- Вот как… Поздравляю, господин.
- Есть с чем, - согласился Мэннар и покинул кухню как победитель поле боя.
Теперь он спешил, зная, как быстро среди слуг разносится любая весть. Тащил жену чуть не бегом по лестнице на второй этаж и только перед дверями библиотеки остановился, поправил платок на шее и дал Сильхе время красиво уложить складки на юбке.
- Готова, - сообщила она.
Мэннар открыл одну половину высоких и тяжелых двустворчатых дверей, потом вторую. Вошли они вместе, под руку, степенным шагом, как на приеме у королевских особ.
Мама запросто могла быть королевой. И вообще кем угодно. Высокая и когда-то очень стройная, теперь немного располнела. Та же короткая стрижка и тот же вечно торчащий хохолок, дерзкий и очаровательный. Домашнее платье – кружева, рюши, огромные карманы, делало ее очень уютной. Особенно рядом с отцом, как всегда безупречно и строго одетым, хоть сейчас во дворец. Оказалось трудно выдерживать до конца плавный церемонный шаг и лицо, не кинуться обнимать родных.
Мама отложила пухлый том – стихотворные «Баллады Севера».
- Мэннар!
- Мама, отец, это моя супруга, Сильхе.
Жена поклонилась вставшим родителям. Отец церемонно кивнул, мама вышла из-за стола, кланяться не стала, но взяла Сильхе за руки.
- Мы рады тебе в этом доме, дочка.
- Ты писал обо всем, кроме красоты твоей супруги, сын. Приветствую, леди Сильхе.
- Ну ты же видишь, красоту моей леди описать невозможно. И это вы еще не слышали, как она поет.
- Ох пожалуйста, - жена всплеснула руками. – Без леди и прочего, хорошо? Просто по имени.
- Имя не отменяет того, что вы теперь графиня, - улыбнулся отец.
У нее стало такое выражение лица, что Мэннар не утерпел – засмеялся. Поймал обиженный взгляд. Повинился:
- Прости, счастье моё. Но придется привыкать.
Она вздохнула. «Да ничего страшного. Ты же привык работать… мой любимый граф».
- Привыкну, - вслух сказала она. – Хотя не думаю, что будет часто пригождаться.
«О боги… и они совсем не злятся?» - в мыслях жены слегка беспомощное удивление. «На что, счастье мое? Дворянская гордость отдельно, а свобода выбора – отдельно. И вообще, давать другому жить как он хочет входит в эту самую гордость». «Но все равно это как-то странно…»
Мама потянула ее к креслам.
– Присядь, твоим ногам и без этого достается работы. Рукам и голосу тоже, но с этим ведь ничего не поделаешь. Я Элиддор. Если хочешь, можешь звать по имени или мамой Эли… Мэннар, слуги уже знают?
Он невольно усмехнулся. Жену и правда взяли в оборот – отец отодвинул ей кресло, мама усадила, сообщила, как следует ее называть, а отец наверняка готовит новые вопросы.
- Слуги всегда все знают… Мы через кухню зашли, - он тоже сел, перенеся к столу четвертое кресло. – Не суетись, ма, гости голодными в этом доме не останутся.
- Тогда рассказывайте, - попросил отец. – Леди Сильхе, мое имя Хельмин,
В дверь постучали. Слуга с подносом быстро вошел, быстро расставил на столе чайник и чистые чашки, плетёнку с маковыми булками, кувшин молока, забрал грязную посуду и исчез.
Сильхе быстро налила себе молока. Мэннар отметил, что руки у нее больше не дрожат. Он не успел поухаживать ни за женой, ни за мамой – отец первым налил своей супруге чаю. Мужчины переглянулись и, похоже, оба решили обойтись без чая.
- Мы встретились на балу, - начал рассказ Мэннар.
Он не оставил ничего лишнего. Обошёл свои «подвиги» при дворе и отношения Сильхе с Госпожой Полуночи. Просто: встретил девушку, она исчезла, нашел с помощью магии, попросил стать его женой.
Рассказ вышел коротким. Отец обычно одобрял краткость и точность – но не в этот раз.
- Ты слишком много оставил себе, сын, - голос без осуждения, но Мэннару стало неловко, словно врал отцу.
- Он имеет право, Хельм, - заступилась ма. – Вряд ли там было что-то недостойное.
Но стало лишь хуже.
- Несколько девушек… или даже несколько десятков девушек погоды в рассказе не сделали бы, - отец пожал плечами. – Но дело явно не в них.
Мэннар опустил глаза.
- Простите, родные. Не знаю, как рассказать.
- Прямо, - отец, как бывший военный, другого предложить и не мог.
Но и мама согласилась:
- Прямо. Детям предлагают сказки и сладкое, взрослым – всё.
- Не мучайте его, - попросила Сильхе. – Можно я расскажу?
- Если хотите, - отец теперь смотрел на неё, не на Мэннара.
«Будь деликатной», - попросил он мысленно. «Деликатным был ты, муж мой, и смотри, что из этого вышло». И пока Мэннар переваливал жесткую прямоту ответа, в двух словах рассказала, как его убили и как он вернулся. И тоже – без лишнего. Боги помогли. И люди. Помог мир, где Сильхе оставила «не его, только его смерть». И то, что он был очень нужен.
- Чудеса еще происходят иногда, - закончила она.
- И заканчиваются, - добавил Мэннар. – После смерти я перестал быть «золотым мальчиком».
- Служишь? – поинтересовался отец.
Про лицу не поймешь, было ему больно или нет. А вот мама… стиснула руки так, что пальцы побелели.
- Работаю.
- У нас все есть, - Сильхе улыбнулась, снова взяла чашку с молоком.
- Я вижу, - усмехнулся отец. – Прекрасное платье, леди Сильхе. Да и сын не в обносках. Но я назначу ему достойное содержание.
Мэннар не стал отказываться. Отца не переспоришь.
- Вы счастливы? – спросила мама. – Есть дом, друзья, любимое дело?
- Все это, разве сама не видишь, Элиддор? – отец не дал ответить никому из них. – А еще опасность.
- Старые друзья исчезли, как только исчезли деньги, - вот уж о чем, а об этом Мэннар мог говорить, смеясь. – Но появились новые. Орк, товарищ по работе, мой шурин… Еще где-то бродит кентавр, с которым мы вполне могли бы стать друзьями. А опасность будет всегда, мы же не в сказке живем.
- Что ты собираешься делать с притязаниями Ордена? – отец снова об этом.
Мэннар пожал плечами.
- Ничего пока. Появятся – пожелаю им отправиться ловить русалок в Ахнейских горах или гарпий в Лурдском море.
- Правильно. Не давай им никаких надежд – за любую можно уцепиться.
В дверь снова постучали. Старый Озрик еще чуть постарел, но так же носил старинный камзол с галунами. Старший слуга в доме жил прошлым, но служил превосходно.
- Господа, госпожи, обед готов.
Минут через пять они уже сидели за столом. Слуги расставили приборы и ушли. Отец сам ухаживал за мамой, а Мэннару было приятно накладывать, подливать, подвигать поближе к Сильхе все, на что только падал взгляд жены. Куско перестарался, все было слишком вкусным. Мэннар и сам с трудом удерживался от еще одного кусочка рыбы, мяса, еще одной ложки овощей, потушенных в молоке, салата с орехами и грибами, ветчины в меду.
Жена едва прикасалась к вкусному, отщипывая кусочек там, кусочек тут. Мэннар пустил в ход приём Колля:
- А давай за маму, за папу… сначала за твоих, потом за моих? Вот молоко. Ты же любишь молоко?
Он споро накидал в тарелку всего понемногу, поставил перед женой.
- Если тебе нравятся женщины в теле, так бы и сказал! – не удержалась она от подколки.
- Мне нравятся сытые женщины. И потом, смотри, как повар постарался, - Мэннар отправил в рот очередную ложку салата, закатил глаза, промычал с набитым ртом что-то нечленораздельное.
- Сын, это неприлично! – окликнул па, голос был строгий, а глаза смеялись.
Мэннар проглотил салат, запил соком.
- Всегда быть приличным скучно. А голодным – неправильно. Счастье моё, сделай счастливым и меня, покушай!
- Сдаюсь. – Она наколола на вилку кусочек гриба, отправила в рот. – Но ваш повар и правда слишком хорош.
- Куско северянин, они любят подраться и поесть, - заметил с улыбкой отец. – Мэннар, леди Сильхе, вы останетесь?
- Не сегодня, отец. - Было жаль, что так. Хотелось провести ночь под крышей своего дома, хоть это ничего не меняло. – У моей жены есть обязательство перед арданским послом. Он будет ждать нас в Шердаре завтра или послезавтра.
Отец смотрел удивленно:
- И как же вы попадете в Шердар так скоро? Телепорт?
- Через тот же Шелковый мир. Оттуда можно ереноситься в место, которое помнишь.
- Это не опасно? – спросила мама. – Должна быть цена.
- Если в переходе не было особой нужды, то я становлюсь слабой, - дала объяснение Сильхе. – Но помогает хаш.
Отец посмотрел на маму. Мэннару вдруг подумалось, а не обмениваются ли они мыслями, как он с женой?
- Но до вечера мы останемся, - пообещал он.
- Замечательно! – мама выглядела счастливой. – Дочка, хочу показать тебе дом, который когда-то станет твоим. Ты не против?
- Конечно, нет! – Сильхе снова отложила вилку, но выглядела немного смущенной. – Хоть сейчас!
- Эх, мама, - Мэннар сделал голос упрекающим, - дала моей жене повод остаться голодной. И потом у неё… у нас уже есть дом.
- Барду нужнее впечатления, Мэннар… верно я говорю, девочка?
Сильхе кивнула.
- А нам стоит обговорить финансовый вопрос, - отец поднялся. – Идем, сын.

«Идем, сын», - этим и закончился обед, и тем, как ловко их разлучили. Мэннар почти сразу понял, зачем.
Они пришли в кабинет отца. Камин там уже горел, строгий уют создавался стилем «ничего лишнего»: стол с чернильницей и бумагой, полки с книгами, два кресла.
- Садись и рассказывай, - предложил па. – Всё, с самого начала.
Сам занял правое кресло у камина, но перед этим достал с полки журнал в полосатой обложке.
Мэннар сел. Прежде чем начать рассказ, попробовал дозваться жены: «Сильхе, ты там как? Не обижают?» «Нет, - она отозвалась почти сразу. – Но требуют полного рассказа». «У меня тоже, - признался он. – Придется рассказывать». «Оно и к лучшему…» Значит их разделили не просто так. Есть вещи, которые мужчина может рассказать только другому мужчине… «И женщина – другой женщине», - дополнила его полумысль Сильхе.
- Мэннар? – отвлек от внутренних бесед отец.
- Было бы легче, если бы ты задавал вопросы, па, - сказал Мэннар. Малодушная попытка избежать нужды говорить обо всём.
- А ты хочешь, чтобы тебе было легче? Потому что я этого не хочу.
Вот теперь отец и правда стал суровым, без притворства. Словно перед ним нашкодивший мальчишка… Что ж, нашкодил он достаточно, пора отвечать.
- Мы в самом деле встретились на балу и я попытался соблазнить незнакомую красивую девушку. А она не соблазнилась.

Рассказ занял несколько часов. Слуга принес вино, но Мэннар попросил сока. Голос окончательно сел к финалу повествования. И как Сильхе ухитряется выступать часами, иногда даже ночью? Отец не задал ни одного вопроса. Лицо не менялось. Мэннар начал нервничать. Семейную честь он, по его мнению, не уронил. Даже на то, что сын-граф работает вышибалой па не сказал ни слова, а до этого, за столом одобрил желание работать. Что же тогда?
- Через поколение, значит, - сказал он наконец. – Способность находить себе приключения передается через поколение. Мой отец начал с них, заслужил титул, у меня жизнь ровная, без чудес. Такая же будет у твоих детей.
- Разве дед был искателем приключений? – спросил Мэннар, все еще не понимая.
- А разве ты их искал? Но нашел же.
- Принимаю твое неодобрение, - Мэннар встал. – Оправдываться не за что. Если считаешь, что я вел себя в чем-то недостойно…
- Сядь, - приказал отец и пришлось сесть.
И хотелось. Потому что просто так уйти, не закончив разговор – глупость.
- Ты не понял, сын. У меня нет никаких претензий ни к тебе, ни к твоей супруге. Но нет и возможности помочь. Разве что заполнить кое-какие пробелы в знании.
Он полистал альбом. Рукописный, Мэннар со своего места видел крупный без изящностей почерк.
- «Дракон был белого цвета и очень большой. Арданские солдаты побежали с поля битвы сразу, кто-то бросил копьё, оно не причинило чудовищу вреда. Люди горели вместе с доспехами, земля плавилась. Я пытался удержать своих солдат, но они тоже бежали. Дракон опустился на землю. Голос в моей голове потребовал: «Все, кто слышит меня, сюда». Это была какая-то магия, сильнее, чем у наших магов. Трое из них подошли, а всего человек тридцать. Голос велел позвать наших королей. Его Величество Фирант пришел сразу, арданского правителя пришлось долго ждать. «Долина, за которую воюете, принадлежит мне. Вы немедленно прекращаете войну. За то, что покусились на мою территорию, отдадите мне принцессу в жены», - прочел отец.


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Lita Дата: Понедельник, 27 Сен 2021, 3:18 PM | Сообщение # 112
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Глава четырнадцатая. Цена силы. Кан-Тарра. Претензии алого барда

Мэннар ждал продолжения, но его не было. Значит, время для вопросов.
- Это журнал деда? Тот, которым я однажды поинтересовался, а ты сказал, что там много интересного, начну читать - забуду сон и еду?
- Он самый, - кивнул отец. – И ты в него так и не заглянул. Но я на это и рассчитывал. В двенадцать еще рано читать про принцесс и драконов. Воспринимается, как сказка.
- Сейчас тем более, - Мэннар пожал плечами. – Я знаю официальную версию – кто-то из наших магов сотворил иллюзию дракона, а наши же командиры, в том числе и дед, этим воспользовались и послали солдат в атаку. Арданцев разгромили на голову. Битва при долине Еммин. Честно заработанный титул. Король лично отметил заслуги…
- Не находишь, что маркиз – слишком много? Его величество мог бы от твоего деда и бароном отделаться. Раньше так и поступал.
- Война сколько там длилась, сорок семь лет? – уточнил Мэннар. – Досталась королю в наследство от его отца. Возможно, он был рад избавиться от такой обузы, тем более Ардан побеждал.
- И еще подумай, - предложил отец. – Если Ардан побеждал, если до этого он уже захватил Улад, то каким образом всего одна победа закончила войну не в его пользу?
Пришлось и правда подумать. Все, что Мэннар читал, описывало победу при долине Еммин, как «блестящую» и «разгромную». Арданцы отошли в завоеванный Улад, но и там не задержались – сопротивление мирного населения оказалось бешеным.
- Арданский король наелся завоеваниями. Или истощил ресурсы, - предположил он.
Прозвучало почему-то неубедительно. Мэннар вспомнил, что полгода спустя арданцы попёрлись на юг, завоевывать Шан-лаи-Гох, и огребли от южан-шаннитов вплоть до вынужденного мирного договора на триста тридцать три года, южане любят красивые цифры.
- Значит, дракон и правда был, - пришлось признать эту возможность. – Показал всем большой когтистый кулак и заключил договор с обоими королями. Но ни у кого из них не было дочерей.
- И выполнение договора легло на следующее поколение, - отец полистал журнал и прочел: - «Дракон согласился ждать и разрешил поделить свою долину при условии мирного сосуществования». Теперь дочери есть у обоих. Причем в Ардане она наследница и единственное дитя.
- Думаешь, монстр должен появиться? – новая мысль показалась вздорной, а потом тревожной, Мэннар высказал и ее: - Сильхе позвали играть на свадьбе арданской принцессы и чудовища?
- Не знаю. Но держите в уме дракона, и ты, и твоя жена. Связь «Ардан-короли-дракон» слишком явная.
- Запомню… Но погоди, если маркизом деда сделали не за ту победу – за что?
- За молчание, возможно. На пару лет хватило. А потом он погиб. Нелепая смерть, упавшее со строительных лесов бревно.
- А остальные, одаренные королем? – кольнувшее предчувствие заставило спросить.
- Так же, - отец только подтвердил догадку. – В течение трех-пяти лет. Многие без наследников. То есть титулы вернулись к королю, земля к королевству.
- Потрясающе… Если б не письмецо Ордена, я подумал бы, что и мой убийца из этой истории. Но Сильхе-то за что? Да еще и королеве? Каким ее планам может мешать моя жена?
- Три состояния, - отец поднял три пальца и начал загибать один за другим: - Королева, женщина, мать. Для какого-то из них леди Сильхе представляет опасность. Она или то, что она может сделать. Продолжая ту же цепочку – сделать в Ардане, для чего ее и пригласили.
Мэннар задумался. Как заставить арданского посла сказать, что ему надо от Сильхе? Впрочем… теперь он может заставить, и не нужно думать, как.
- Спасибо, отец, я понял.
Родитель улыбнулся.
- Короли играют не слишком честно. Хорошо бы не попадать в их игру. Или поскорее из нее выйти.
«Если будет надо, я и с королем управлюсь…» «Что?» - отозвалась на его мысль Сильхе и Мэннар ответил поспешно: «Ничего, радость моя. Поговорим потом».
Теперь, когда беседа о серьезном закончилась, хотелось чего-то простого. Например, вина.
- У нас еще есть желтое ланское? – спросил Мэннар. – А лучше тот северный бальзам.
Отец хмыкнул, дотянулся до сонетки на каминной полке, позвонил.
- Бальзам крепковат. – Появившегося слугу попросил: - Бутылку ланского и два бокала.
Принесенное вино показалось слабым; первый же глоток разочаровал. Беседа шла ни о чем, тем выбирать не приходилось, отец взял на себя обязанности хозяина и развлекал его. Мэннар сосредоточился на вине. Букет был хорош, но цедить ради букета быстро надоело. И бутылка опустела как-то слишком скоро.
- Ты изменил своим правилам? – спросил отец.
Мэннар смотрел на почти полный отцовский бокал, но пришлось поднять глаза.
- Каким правилам? – язык заплетался, стало смешно, а потом почему-то стыдно. Вторую фразу он постарался выговорить поувереннее и без запинки: - Правила для слабаков.
Отец молчал и смотрел. Стало тяжело дышать, словно воздух сгустился. И взгляд снова упал до уровня почти полного бокала отца.
- Возьми, - тот подвинул его ближе. Странным медленным движением.
Мэннар взял. Опрокинул вино в себя. Легче не стало, еще и голова закружилась.
- Приказать еще бутылку?
«Да!!» - завопило что-то внутри.
- Н-нет, пожалуй. – Мэннар все еще вертел в руках бокал, ощущение гладкого и твердого под пальцами помогало сосредоточиться.
Что-то не так. Взять и напиться вдруг. И даже хотеть напиться… Память отослала к ночному пьянчужке и проверке силы. К собственному внезапному опьянению и догадке. Управлять кем-то – стать им. Но ведь стать на время, а не остаться навсегда? «Зависит от тебя, - сказал голос Лаувайи у него в голове. – Если в тебе есть хоть что-то близкое – след будет глубже и сохранится дольше». «Но я не пьяница!» Никто не ответил.
Отец все еще смотрел и надо было или объяснить, или повиниться. Мэннар выбрал второе.
- Прости, па. Я дурак.
Не врать, но и правды не говорить. Сложно.
- Больше такое не повторится.
Жалкое детское оправдание. «Правила для слабаков»? Значит, заведём еще одно. Не прикасаться к вину.
- Пойдем, - отец встал и Мэннару пришлось тоже. Ноги держали, но сделать шаг было страшно. – Найдем тебе место, чтобы проспаться. Жена не должна видеть тебя таким.
- Спасибо…
- Только в этот раз, - перебил родитель. – Тайны между супругами ни к чему хорошему не приводят.
Походка подводила, но не натыкаться на стены помогали сами стены – как только Мэннар приближался к одной их них, он заставлял себя шатнуться в другую сторону. Но дойти до спальни или куда там они шли, не успели: из-за угла коридора вылетела Сильхе, едва успела остановиться, чтоб не врезаться в Мэннара. Смешная, растрепанная. Губы Мэннара сами собой расплылись в улыбке.
- Что случилось? Что с тобой? - паника в голосе жены стерла улыбку с его лица.
- Н-ничего. А что? – как он ни старался, голос подвел.
- Я перестала тебя слышать. Звала, даже кричала - ничего. Подумала, что опять…
Мысль о том, что она подумала заставила протрезветь. Заболело в груди и стало тошно.
- Прости, счастье моё. Я идиот.
- Немного переборщил с вином, - сказал отец, решив почему-то поддержать его.
- Напился, что ли? Ты же не пьешь.
«Я нет, а тот мужик – да». Мэннар виновато склонил голову. Провалиться бы сквозь землю, чтобы не видеть удивления на лице любимой женщины… и не ждать увидеть там осуждение.
А она вдруг запела. Ту короткую мелодию, которая его. Повеяло свежестью, насквозь продувая голову. К мыслям вернулась кристальная ясность, четкая, до боли.
- Так лучше, муж мой?
Он не знал, что сказать. Просто вопрос, с надеждой и верой в лучшее. Добрые намерения и чувства не отменяли стыда.
- Да, счастье моё, лучше. Но я должен тебе рассказать…
- Ага, пойдем. – Жена взяла за руку, как ребенка, и повела по его собственному дому, словно знала его лучше.
Отец куда-то исчез, не пришлось ничего объяснять еще и ему. Хотя потом придется.
Они оказались в маленькой комнатке со старыми вещами. Одно пыльное кресло, несколько стульев, шкаф со стеклянными дверцами, прислоненная к стене картина со сценой охоты. Картину Мэннар помнил – подарок какого-то вельможи к юбилею отца. Сильхе села в кресло осторожно и все равно пыль поднялась. Мэннар садиться не стал.
- Вчера ночью я слышал голос. Он предложил мне силу, чтобы защищать тебя. Я взял.
Ее лицо изменилось.
- А я отказалась. Позавчера. Думаешь, зря?
Какое облегчение, понять, что в ее глазах не осуждение, а любопытство и сожаление об упущенном шансе!
- Смотря что он тебе предлагал. Я получил силу управлять людьми. Изнутри, становлюсь ими. Вчера опробовал это на пьянице – он протрезвел, а я стал пьяным. А теперь тянет к вину. Но я с этим справлюсь.
- Конечно, справишься, - в голосе жены не было сомнения. – Только я не поняла, почему ты исчез из моих мыслей. Потому что стал тем пьяницей, а он меня не слышит?
- Наверное, - Мэннар все же сел на пыльный стул, понимая, что костюм будет испорчен. Но не до того. – Прости, счастье мое. Не хотел тебя так пугать. Эта сила мне нужна. Потом я смогу ее вернуть Лаувайи.
- Лаувайи? Воплощенный Хаос из сказки?
- Или кто-то им притворяется. Я назвал имя, а он согласился. Он заперт в музее, но на самом деле может выйти, просто не хочет. Говорит, что снаружи рассеется, а в ограниченном пространстве живет себе. Думаю, нам тогда не показали именно это, комнату с добровольным узником.
- Вечная ирония сил и богов, - покачала головой жена. – Могут всё и ничего. Искушать-то зачем? Что он с этого имеет?
«Жизнь. Возможность что-то изменить», - сказал Лаувайи.
Мэннар повторил ответ. И добавил:
- Можешь спросить его о чем-нибудь. Лаувайи теперь постоянно со мной… «Ты взял силу, взял и меня».
- Мне это не нравится, - сказала Сильхе, стиснув кулачки. - Что ему помешает управлять тобой, как ты другими?
«Свободная воля. Для такого надо больше, чем согласие взять силу. Через калитку можно тихо проскользнуть, чтобы въехать на коне со свитой, надо распахнуть ворота. Или снести».
Он передал и это. И постарался запомнить, чтобы обдумать. Выходит, сила – не всё, что может дать Лаувайи.
- Спроси, как можно избавиться от силы, - потребовала Сильхе.
«Никак». «Что-о? – Мэннар едва смог удержаться и не спросить вслух. – Ты говорил другое!» «Я ничего такого не говорил. Это была твоя надежда, вот и все». «Мерзавец…» «Потише, - в мысленном голосе Лаувайи прозвучала насмешка. – Я тебе все еще нужен, как и ты мне. Однажды ты впустишь меня целиком, тогда твоя мелкая глупая сила растворится в моей и исчезнет». «И я тоже исчезну?» И снова насмешка: «Зависит от тебя».
Мэннар не понимал, как будет объяснять это Сильхе. А она ждала, смотрела уже с тревогой. «Ложь между супругами ни к чему хорошему не приводит».
- Ты правильно отказалась, - сказал он. – Чтобы избавиться от силы мне придется… распахнуть ворота настежь.
Она поняла.
- Вот сволочь… Но без боя мы не сдадимся. И если он причинит тебе хоть какой-то вред… с силой или без, в музее, в соседней стране, да хоть там, откуда никто не возвращался – достану. Пусть так и знает.
Он невольно улыбнулся. «Моя прекрасная опасная женщина…» Ее порыв отодвинул все – тревогу, злость на себя и Лаувайи, драконов и королей.
Сильхе встала.
– А который час уже? Не пора нам на студенческую вечеринку?
- Думаю, пора… Мама тебя расспросами не замучила?
- Нет, что ты, но пришлось ей почти все рассказать.
Мэннар засмеялся:
- Я так и предполагал.
Они вышли в коридор и попытались стряхнуть пыль с одежды. На красном атласе она держалась отлично, как Мэннар ни хлопал по ткани.
- Да ладно, - отмахнулась жена, - все равно в таком наряде я в Кан-Тарру не заявлюсь. Надо что-то попроще. Да и тебе стоит переодеться. Хоть для того, чтоб привлекать меньше взглядов красивых студенток.
- Студенткам я не по зубам, даже красивым, - с удовольствием парировал Мэннар. - Пошли к маме, она найдет во что переодеться.

Мама и нашла. Под студента Мэннару замаскироваться не удалось, но пригодился один из карнавальных костюмов, наряд южанина: широкие полосатые штаны, пояс-платок, белая рубашка без воротника и короткая бархатная безрукавка.
- Хочу тоже! – Сильхе захлопала в ладоши. – Будем южанин и южанка!
Мама засмеялась:
- Как в той южной сказке, «куда ты, Зенту, туда и я, Зента». Сейчас сделаем из тебя южанку, девочка!
Это оказалось совсем просто и быстро. Откуда-то взялась черная вышитая яркими цветами юбка, белая рубашка с пышным рукавом, ярко-алый пояс-корсет. Мэннару пришлось выйти и немного побродить, пока мама и две служанки заканчивали наряжать Сильхе: жена была слишком, невозможно хороша в этом образе, яркая, притягательная, желанная. Только одно ему не понравилось, когда супруга вышла во двор: на голову ей повязали сразу два платка, нижний белый кружевной и алый верхний, скрыв волосы.
- Сними эту пакость, - попросил он, не сдержался и сам потянулся к уродству на ее голове.
- Как скажешь, супруг мой, - она дала ему снять оба платка – пришлось выковыривать из них шпильки.
Зато потом сразу стало лучше. Волосы Сильхе заплели во множество косичек, а из них сделали целую корону. Мэннар повесил платки на ветку ближайшего дерева, предложил жене руку:
- Пройдешь ли ты со мной, моя прекрасная южная королева?
- Хоть на край света, мой король.
«Хотя именно сейчас я бы чуть-чуть задержалась…»
Мэннар чуть не повернул назад. Бешеным усилием воли заставил себя просто взять ее за руку и вывести на улицу. И тут же пришлось остановиться.
- У тебя же нет карманов, - Мэннар достал из собственного флакон шурина.
- Думаю, идея в том, чтоб пыль была при мне. – Сильхе открутила пробку флакона и сыпанула за обтягивающий пояс. Похлопала себя по животу. – Отсюда никуда не денется. Ну, вряд ли пригодится, хотя студенты любят злые шуточки. Кстати, а ты где учился?
Фонарщики в этой части города уже успели зажечь уличные светильники. Мостовая блестела лужами.
- Ни в одной из академий. До четырнадцати домашнее обучение, потом два года вместе с младшими принцами в Хрустальном дворце.
- В столице? – она остановилась, а потом снова двинулась вперед. – И как ты туда попал? Говорят, за место в школе Хрустального дворца некоторые готовы убивать.
- Или платить золотом за возможность постоять в дверях, когда идет урок, - кивнул Мэннар. – Я же был «золотой мальчик». Никому не рассказывал откуда брал деньги, но любил дразнить и более богатых, и более знатных. Мог себе позволить занять и не просить отдачи. Младший принц, Вельтред, который Господин Заката, взял меня к себе в свиту. Такая диковинка, наглый самоуверенный и всегда при деньгах паж. Принц даже денег не просил, просто наблюдал. И проверял. Меня как-то зажали в угол в недостроенном крыле замка – пятеро, рожи платками закрыты, мечи наголо - «кошелек или жизнь», - а я как раз был пустой. Кошелек тут же нашелся, под ногами одного бандита. Потом принц решил меня напоить и узнать тайну, в итоге выболтал свои, которые меня касались – как ему любопытно, что я такое и про тот случай с бандитами, которых, оказывается, изобразили его прихвостни. Может я еще что могу? Так ты скажи, Мэнни, не стесняйся, мы же друзья. Может, у тебя драконы в предках, говорят, они так золото чуют…
Рассказывая, он кое-что вспомнил и замолчал, обдумывая.
- А потом? – спросила Сильхе.
- А потом ему надоело и меня приставили к распорядителю увеселений, отвечавшему за поиск диковинок, сплавили подальше… - Мэннар огляделся. Прохожие шли по своим делам, на них если и смотрели, то недолго. Можно коротко рассказать о главном. – Я беседовал с отцом…
Он передал ей самую суть беседы и закончил новым выводом:
- Принц Вельтред очень интересовался драконами. Разыскивал сказки о них, мифы и факты. Правда, это когда было-то…
- Сказки… Помнишь твою? Дракону нужна принцесса, а, кроме того, он влюблен в самую прекрасную девушку на свете, и чтобы она дождалась, дал ей часть своего сердца. Изменил ее, - жена помолчала. – Сказка или часть жизни арахны Шангис, которую она мне подарила?
- Откуда арахне знать про договоры с королями? – спросил Мэннар.
В его голове одно с другим не вязалось никак.
- Сказка – это то, что с кем-то когда-то случилось, но никто уже не помнит, как все было на самом деле, а рассказать хочется и послушать интересно.
- Насчет послушать, - он решил увести их от драконьей темы, для выводов они оба знали слишком мало. – Может ты зря кинтару не взяла? Ведь не удержишься, даже если на этом «звёзднике» бардов больше всего.
- Не удержусь. Но если захочу, найду на чем сыграть, в Кан-Тарре есть зал с инструментами… Дождь тут шел, что ли? Опять местные погодники развлекались, в центре ливень, по краям сухо.
- Наше обычное веселье, - хмыкнул Мэннар.
Луж попадалось все больше. Он не отказал себе в удовольствии перенести жену на руках через одну особенно разлившуюся. Но теплое мягкое тело вернуло его мысли к другому и повторять он не рискнул. Снова завел разговор о шутках конкурирующих погодников, суровых учителях и студентах-раздолбаях, и в этих беседах они дошли до озера. На острове уже было шумно и ярко – метались цветные огни, горели обычные, звучали смех и музыка. Мэннар и Сильхе прошли по мосту в вечно полуоткрытым воротам Кан-Тарры. Ради интереса он попробовал толкнуть створку в два его роста высотой. Кованое чудовище не шевельнулось.
- Не закрывай, - сказала жена, - знаешь же легенду – врата знания должны быть всегда открыты.
- Ну, ясно, - засмеялся он, - кому-то очень не хотелось такую тяжесть туда-сюда двигать, вот и изобрели сказку.
Их уже заметили; яркая толпа надвинулась, подхватила, понесла. Мэннар хотел держаться рядом с женой, но не смог. Посыпались возгласы и предложения:
- Гостевую чарку новеньким!
- Качать!..
- Нет, сначала пусть спляшут «вертелку»!
- Сильхе, ты что ли? А кто это с тобой?..
- Красавчик, потанцуй со мной!
- Эй, южанин, а правда, что ваше солнце самое щедрое, а ваша любовь самая жаркая?
Он пытался отвечать, но времени не давали. Только смеяться, отбрыкиваться от назойливых красоток, находить Сильхе взглядом, чтобы убедиться, что у нее все хорошо.
Особо буйное веселье шло во дворе. Несколько пар танцевали в воздухе, слетаясь и разлетаясь, слева грохотала гроза и вспыхивало - погодники развлекались, как могли. Огненные маги тоже – в небе то и дело возникали пламенные надписи вроде «Я люблю Катрис» и «Я себя тоже люблю». Внутри, куда они оба попали с толпой, было поспокойнее. Столы по стенам, свободный для танцев центр большого зала, балконы на втором этаже. Оттуда, сверху, помахал Колль и мальчишка Рюнвер тоже высунулся, чтобы крикнуть что-то. Маги чудили и тут. Пол делался скользким как лёд, исчезал. Музыканты заняли целый угол и старались вовсю. Говорить можно было лишь в паузах. Это и делала конопатая девица в пестром наряде, «дальний, но доказанный потомок Того Самого Барда, который превратил лес в воинов, и тебя я тоже во что-нибудь превращу, если будешь непочтителен!» Он отбивался шутками от сыпавшихся без перерыва вопросов. «Звать как? Сколько лет? Любишь музыку? Какой цвет тебе нравится? Твой дом в сколько этажей? Как тебя зовут друзья?» Выручали другие девицы, звавшие танцевать, парни, которые отвлекали конопатую, особенно старался один белобрысый с повязанными шнурком волосами. По взглядам, который он бросал на конопатую, Мэннар понял – парень влюблен. И пожелал ему удачи. Сильхе за столом у стены напротив осаждали ее знакомые. Пару раз удавалось потанцевать и с ней.
- Это сколько же у тебя друзей? – спросил он во время вальса, по воле музыкантов то и дело переходящего в гопак.
- Не только друзей… там и прежние поклонники, и завистники, и слишком любопытные… ух… ноги сейчас отвалятся и поясница петь начнет. Пошли сядем, где потише.
- Давай на балкон, там Колль с Рюнвером.
Они поднялись по широкой замусоренной бумажными цветами и конфетти широкой лестнице. На втором этаже было потише, никаких танцев и магии, просто разговоры за столами, и напитки посерьезнее пунша.
- Славный вечерок, - сказал Колль, когда Мэннар и Сильхе заняли место за их столом у самого края балкона.
- Не хватает «Танца мертвяков», - Рюнвер имел довольный сытый вид, на тарелке перед ним лежало недоеденное пирожное. – Я прошу, прошу господина некроманта, а он не хочет.
- Да брось, парень, «Танец Мертвых» это же дурное предзнаменование. Кому оно сейчас надо, люди веселятся, - отмахнулся шурин.
Сильхе вдруг выругалась, впервые на памяти Мэннара.
- Сестра, потише, тут дети… Что случилось?
Мэннар уже видел, что, вернее, кто. Парень в алом с треугольным чехлом за плечами вошел в зал и теперь стоял, оглядываясь. Тот бард, Рейналь.
- Он не может тебе повредить, - сказал Коллин. - Ты же не забыла про мою пыль?
- Забыла, но Мэннар вспомнил. Колль, это же бард. У него воображение такое, что захочет – придумает, как достать. Не хочу его видеть.
- Не хочешь, не будешь. – Шурин засучил рукава. – Сейчас устрою хаос, сможете свалить по-тихому… Нет, можно и через второй этаж, но на ночь закрывают все выходы, кроме основного.
Алый бард внизу оглядывался, ходил из угла в угол, расспрашивал. Искал. Спуститься и выставить? Вечеринка – не храм, и он не буянит, поднимешь руку и сам окажешься виноват. Или применить силу?..
- Ой, - сказал Рюнвер.
У Коллина почернело лицо и руки. Страшноватая картина. Отовсюду стекались тени, кидались на него и исчезали, а чернота делалась гуще. Шурин стал черным почти весь, а потом резко раскинул руки в стороны и выкрикнул короткое слово. Все свечи в зале погасли, шары волшебного света тоже. Загорелись цветы, полосы, круги и треугольники на темных фигурах, возникших тут и там. Скелеты – человеческие, лошадиные, еще чьи-то. Полыхающие яркой раскраской, нелепые, они начали дергаться, стуча костями.
- Ой, - повторил Рюнвер.
- Ничего не ой, - шурин вернул рукава на место, его кожа стала обычной. - Просил танец мертвых? Просил. Наслаждайся!
- А-а это что, все мертвяки? Откуда? Тут под полом похоронены? В стенах замурованы?
Коллин засмеялся.
- Вот уж нет. Свойство магии – в местах, где ее долго практикуют, она оседает на стенах, на всех вещах и портится, умирает. Не некроэнергия в полном смысле, но мертвая. Значит, я могу ею распоряжаться. Вот и собрал, и создал из нее это все.
- Иллюзия? – в голосе пажа было разочарование.
- Нет конечно. Скелетики вполне материальные. Сильхе, Мэннар, дуйте отсюда, пока народ не очухался.
Студенты не выглядели испуганными. Кто-то уже танцевал со скелетами, а музыканты снова принялись играть. Свету всего и было, что сияющая раскраска на костях. Мэннар попытался найти в зале алого барда и не смог.
- Пошли, - Сильхе потянула его к лестницу.
Они спустились и, обойдя танцующих людей и скелетов, вышли за ворота. Но там Мэннар сразу остановился.
- Мы не можем каждый раз сбегать, Сильхе. Бессмысленно. Он находит, мы сбегаем, он снова находит. Хорошо бы узнать, как, и перекрыть ему этот путь.
- Опасаюсь, что для этого придется Наля убить, - жена смотрела в сторону и ему это совсем не нравилось.
Мэннар оглядел двор. Тут все еще гуляли, хотя большинство, толкая их с женой, подтянулось к дверям, поглазеть на «танец мертвых». Вряд ли убийца придет в людное место.
- Подожди меня. Попробую разобраться прямо сейчас.
- Точно стоит? – Сильхе наконец посмотрела на него.
- Рано или поздно придется. Я быстро.
В зале уже было не так весело, музыканты играли, скелеты танцевали, но их осталось мало, и кто-то все же зажег снова свечи. На глазах у Мэннара пара костяных танцоров рассыпалась искрами. Магия оказалась недолговечной.
Он искал Рейналя, а его пихали, увлекали танцевать, окликали вопросами. Света становилось все больше. Сбоку мелькнуло алое, Мэннар направился туда.
Догнал, крепко взял его за плечо.
- Поговорить надо.
- Прямо тут морду бить будешь? – тот даже в лице не поменялся и не пытался вырваться. – Ну, давай.
Мэннар молча доволок его до ближайшей свободной стены, прислонил.
- Как ты нас находишь?
- Больно ты мне нужен, - фыркнул бард. – Не вас, а Сильхе. Это магия, дружок.
У Мэннара свирепо зачесались кулаки; пришлось выпустить барда и отойти на шаг чтобы удержаться и не ударить.
- Какая именно магия? – в магии он не разбирался. Но ведь общий закон работает и тут – на силу всегда найдется сила.
- При твоем уме и мускулах ты еще и маг? – улыбочка барда была противной донельзя.
Захотелось размазать ее по красивой роже. Толкнулась в мозг и сразу ушла мысль взять его под контроль и заставить говорить. Противно прикасаться к такому. И потом что-то останется и придется с этим бороться. Зависимость от «травки», безумие, тупая наглость? «Да, любимый, - сказала Сильхе в мыслях, - не трогай. Судя по морде, он только и ждет, чтоб ты ударил». «Ты видишь? – удивился Мэннар. – Моими глазами?» «Да, но не знаю почему. Ты все правильно делаешь. Но я могу помочь, потому что лучше его знаю. Хочешь?» «Да, помогай. Мне хочется его избить, а не беседовать». «Тогда говори ему то, что скажу я. Прости, надо будет немного притвориться».
Пришлось смотреть в глаза барду и повторять. С нотками понимания в голосе, через собственное сопротивление:
- Все уже случилось. Никто не виноват. Судьба, боги, ты об этом больше знаешь. А я только, что у тебя есть талант и волшебная арфа, которая помогает быстро перемещаться. Завидую.
- Не тому завидуешь, - фыркнул бард, отлепляясь от стены.
Хочет уйти?
Сильхе снова подсказала, что делать. Рядом был пустой стол и пара стульев. Мэннар сел и кивнул барду:
- Поговорим?
- Не о чем нам с тобой…
Но Мэннар все так же смотрел ему в глаза, и бард сел, прислонив арфу к ножке стола.
«А теперь молчи, пока он сам не заговорит».
Бард не выдержал молчаливых гляделок первым.
- Не понимаю, куда ты полез вообще. Зачем женился на Сильхе? Ты же ничего ей дать не можешь! А ей с тобой скучно.
«Друст, нет!»
Он удержался от резкого ответа, но лица не удержал. Бард ехидно оскалился.
- Задело, да? Значит сам уже понимаешь. Сильхе должна быть моей. И будет. А ты… временная пристань. И точно не ее судьба, - он наклонился вперед и почти прошептал, зато с такой уверенностью, что Мэннару снова захотелось ударить: - А я – да.



А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Cat20087 Дата: Вторник, 28 Сен 2021, 3:56 PM | Сообщение # 113
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Цитата Lita ()
10 глав этой части - с фокала Мэннара, как ему называть супругу?)

Повествование от третьего лица, поэтому мне показалось часто вставленное слово "жена" несколько неправильным. Это ИМХО.

Церемония представления жены была очень торжественной)

Цитата Lita ()
Дракон был белого цвета и очень большой.


Зачарованно читала историю о драконе и принцессе. Наверняка это важно.

Цитата Lita ()
- Мне это не нравится, - сказала Сильхе, стиснув кулачки. - Что ему помешает управлять тобой, как ты другими?
«Свободная воля. Для такого надо больше, чем согласие взять силу. Через калитку можно тихо проскользнуть, чтобы въехать на коне со свитой, надо распахнуть ворота. Или снести».

Цитата Lita ()
- Спроси, как можно избавиться от силы, - потребовала Сильхе.
«Никак». «Что-о? – Мэннар едва смог удержаться и не спросить вслух. – Ты говорил другое!» «Я ничего такого не говорил. Это была твоя надежда, вот и все». «Мерзавец…» «Потише, - в мысленном голосе Лаувайи прозвучала насмешка. – Я тебе все еще нужен, как и ты мне. Однажды ты впустишь меня целиком, тогда твоя мелкая глупая сила растворится в моей и исчезнет». «И я тоже исчезну?» И снова насмешка: «Зависит от тебя».


Что-то я на стороне Сильхе - мне это тоже не нравится.

Цитата Lita ()
- Как в той южной сказке, «куда ты, Зенту, туда и я, Зента».


Ubi tu Caius, ibi ego Caia. Мне это казалось таким трогательным, когда читала "Камо грядеши".

Цитата Lita ()
На острове уже было шумно и ярко – метались цветные огни, горели обычные, звучали смех и музыка.


Веселье магов! Вот куда бы попасть или хоть одним глазком взглянуть)

Цитата Lita ()
- Задело, да? Значит сам уже понимаешь. Сильхе должна быть моей. И будет. А ты… временная пристань. И точно не ее судьба, - он наклонился вперед и почти прошептал, зато с такой уверенностью, что Мэннару снова захотелось ударить: - А я – да.


Тьфу, мерзавец какой...


ksenia
 
Lita Дата: Четверг, 30 Сен 2021, 5:16 AM | Сообщение # 114 | Сообщение отредактировал Lita - Четверг, 30 Сен 2021, 10:41 AM
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Цитата
Повествование от третьего лица, поэтому мне показалось часто вставленное слово "жена" несколько неправильным. Это ИМХО.

это наверное из-за моей неопытности. Мне не кажется неуместным. Мы видим мир глазами Мэннара, а для него Сильхе - жена, как он для нее муж.

Пример из классики:
Во дни покаяния он пил только воду и ел ржаной хлеб. Жена утром ставила
к двери его комнаты большой графин воды, фунта полтора хлеба и соль.
(Горький, "Фома Гордеев")

Глава пятнадцатая. Третий в переулке. Танец мертвых. Охота некроманта

Сильхе молчала, наверное, переваривала. Мэннар решил сам:
- Понимаю…
- Как ты можешь понять, ну как?! Если даже решил, что меня волшебная арфа таскает за вами следом! Не волшебная она! Обычная! – он пнул чехол с арфой, внутри загудело. - Но музыка - это всегда магия! Она далеко уносит человека, и то же самое делает моя «трава»! Соедини эти две силы и получишь третью!
Зная, что жена слышит весь этот бред, он не попытался уточнить, а задал вопрос, который больше волновал:
- Почему ты решил, что Сильхе должна быть твоей?
- Потому что это судьба. И всегда была. Птица Кем выбрала нас обоих в один год.
Мэннар припомнил рассказ шурина. Волшебная птичка-артефакт, которая садится на плечо тому, кто сыграет важную роль или как-то так. И его потом принимают в Кан-Тарру без экзаменов. Но бард еще не закончил:
- Ни с кем меня так часто не сталкивали боги! Даже тот спор… Если б выиграл, я бы провел с ней ночь и забыл. А так не могу. Да и не особо хочется… А теперь, когда я ответил на твой вопрос ответь на мой. Сильхе тоже использует «травку» для вдохновения? Поэтому так на меня взъелась, что я знаю этот секрет? Потому что у нас одна сила, а значит и судьба, но признавать этого Сильхе не желает?
«Не отвечай!» - предупредила жена. «И не собирался. По-моему, пора заканчивать».
Мэннар встал.
- Благодарю за беседу.
Бард ухмыльнулся:
- Не хочешь отвечать? Я же все равно узнаю. И кстати, почему со мной говоришь ты, а не она?
- Я первый тебя увидел, - Мэннар пожал плечами как мог равнодушно.
- Да-а? – протянул бард. – А мне кажется, она боится.
- Боится, да, - Мэннар постарался, чтоб эта простая фраза прозвучала угрожающе. - А небо стало золотым, и камень превратился в воду…
- Боится, - с уверенностью повторил собеседник, он словно не услышал ответа. - Может, не меня. Но чего-то все равно боится. Неудачи? Осуждения?
- Дураков, - процедил Мэннар, жалея, что связался и не понимая, почему не уходит.
Разве что оттого, что вопросы сыпались, как камни, и получить один из них в спину не хотелось.
- Дураков - это вроде тебя? Она быстро разочаруется так что мне волноваться не о чем. Всё, надоел. Проваливай, - бард делал жест словно отгонял муху.
Снова захотелось ему врезать, но Мэннар сдержался. Лучше не спорить и уйти. Пусть ищет Сильхе в зале, где ее нет.
Но во дворе Кан-Тарры ее не было тоже. «Сильхе?» Молчание. А потом он увидел.

Слишком массивная фигура выглядела нелепой из-за обмоток на руках, балахон скрывал остальное. И лица Мэннар рассмотреть не смог. Темно, но свет справа. Потом угол зрения изменился – снизу и вперед. Потом ничего. Мэннар заметался по двору Академии, но тут не было проулков. Выбежал по мосту наружу, продолжая мысленно звать жену. Свет справа? Значит, влево. Проулок. Пустой. Еще один. Не те. Не тот.
В том переулке Сильхе лежала на земле, а убийца стоял рядом. Нет! Мэннар словно умер сам – потемнело в глазах, сердце остановилось. Потом его позвали: «Друст?» и он воскрес. Жива. Жива. Почему-то возвращаться к жизни было больно.
Он проглотил эту боль, загнул внутрь усилием воли. «Я здесь». Убийца смотрел белыми точками глаз. Мэннар шагнул в переулок, положив ладонь на рукоять кривого «южного» ножа - Сильхе убедила, что на студенческой гулянке оружие ни к чему, кроме этого, почти бутафорского.
- Уйди, - сказал он, готовый драться.
Но убийца отошел.
Сильхе приподнялась на локте и смотрела на Мэннара.
Он подошел, приподнял ее, обнимая одной рукой, вторую не снимая с рукояти. Успел заметить на шее жены багровой полосу. Удавкой… Сволочь.
«Не сжимай так сильно, - попросила Сильхе. - И помоги встать». Он помог, но так и не отпустил. Ничего еще не кончилось, этот… все еще стоял тут. Мэннар наконец вспомнил о своей новой силе и потянулся взять убийцу под контроль, как того пьяницу, чтобы больше не подпустить к жене. Направил на него взгляд как меч и сказал: «Нет», как в тот раз.
Сила никак не ответила, убийца не шевельнулся. Нет? А что нет? Какое действие он собирался остановить? Замотанный не пытался подойти, но Мэннар чуть не кожей ощущал напряжение между ним и женой. Его лица все еще не видно, а у нее сосредоточенное… Она что, говорит с ним?..
Сильхе потянулась к шее, сняла через голову черную цепочку с граненой каплей. Бросила убийце, несильно и неловко – скорее к его ногам, чем в руки. Он наклонился и нелепо извернулся, выгнулся не по-человечески и поймал у самой земли. Отступил спиной назад, за угол. «Все, - сказала Сильхе, - он больше не вернется. Ох, Друст... Музыка снова звучит. А петь не могу». Она тронула шею, зашипела сквозь зубы.
Мэннар не выдержал, упрекнул: «Тебя только что чуть не убили… а ты о музыке… Убийца не вернется? Ему был нужен только амулет?». «Нет. Просто он обещал, - жена расслабленно прислонилась к нему. – Отведи меня… куда-нибудь…»
Он не успел – пыхтя и топая в проулок влетел шурин. Огляделся, зло сплюнул:
- Не успел. Вечно я упускаю эту немертвую сволочь. – Коллин провёл в воздухе одним из своих кристаллов, тот вспыхнул так, что пришлось зажмуриться, что-то затрещало.
Шурин с проклятием отшвырнул прочь почерневшие осколки.
- Немертвый? – переспросил Мэннар. – Хочешь сказать то чучело, которое пришло за Сильхе – неупокоенный?
- Опиши, - потребовал Колль.
Мэннар отмахнулся со злостью:
- Сначала уведу ее в безопасное место.
- А таких нет… Ладно. Куда ты собрался ее вести… нести?
Мэннар уже взял жену на руки, и она не спорила.
- Домой… к себе домой. К родителям.
Шурин кивнул, но тут же попросил:
- Пойдем вместе. Но давай не будем вмешивать в это посторонних - если сможешь, не рассказывай им ничего…Так. Дай мне минуту.
Коллин достал из необъятных карманов баночку с мазью, наложил слой на рубец на шее Сильхе. Тот исчез на глазах. Жена с удивлением схватилась за шею, попыталась что-то сказать.
- Нет, голос сразу не вернется, - понял шурин. Оглянулся и крикнул в полутьму: - Можно выходить!
В проулок заглянул, осторожно, из-за угла, Рюнвер.
- Все живы?
От наивного вопроса юного пажа у Мэннара все внутри сжалось. Все живы. Но в этом нет его заслуги.
Он нес жену в безопасное место; по пути пробовал расспросить шурина, но тот отмахнулся:
- Это надо рассказывать всё и сразу всем. И не на улице. А, пролётка. Стойте, сейчас устрою.
Он выскочил чуть не под колеса проезжавшего мимо экипажа. Возница ругнулся, но согласился довезти их всех до дома баронов Друст.
Они оказались там так быстро, что Мэннар не успел подумать, что скажет родителям. Отец, наверное, работал, как всегда по вечерам, разбирал финансовые записи, писал письма, но мама встретила их чуть не на пороге.
- Немного устали, - сказал Мэннар сразу, что было правдой. – Это брат Сильхе, Коллин. И Рюнвер Далиг, ее паж.
- Прекрасная леди, - шурин поклонился с таким умением и галантностью, что Мэннар позавидовал.
Выглядеть изящным кавалером ему не мешали ни мешковатый балахон, ни тучность.
А шурин уже целовал руку хозяйке
– Вы сияете, как звезда, но звезды гаснут утром, а ваш свет останется со мной навсегда.
- Много слов, но красивых, - улыбнулась она. – Вы ученый, господин Коллин?
- Лучше! Я мастер в своем деле. Но простите, мы правда немного устали. Можно нам где-нибудь притулить усталые головы, ноги и мысли?
- Наш дом – ваш дом.
Мама лично проводила их в уже готовые комнаты. Наверняка позаботилась еще днем, хоть Мэннар и сказал, что они с Сильхе не останутся. Ванная. Ужин, к которому присоединился и отец. Только Сильхе ела мало и через Мэннара попросила разрешения уйти почти сразу.
Мама грустно смотрела ей вслед.
- Как ты позволил ее замучить до такого состояния, Мэннар? Твоя жена, конечно, бард, но петь, пока не потеряешь голос…
Его ударило стыдом. Не зная правды, мама все равно права, это он позволил… А еще больше стыда от того, что теперь не придется врать о причине потери голоса. Но ложь молчанием резала сильнее.
Помог Коллин.
- Не осуждайте его, госпожа. Я знаю сестру с детства, и ее очень трудно остановить, когда речь идет о песнях. Но мы так приятно провели вечер… который я решил разнообразить маленьким переполохом в виде «Танца мертвых», - он с явным удовольствием рассказал о своей магии как о проделке.
Родители спокойно приняли тот факт, что их новый родственник - некромант. Может, помогла легкость его характера. Рюнвер в беседу не лез и в конце беседы часто зевал. Коллин использовал это как повод завершить разговор.
- Простите, господа, мальчишка совсем засыпает… Разрешите нам удалиться.
- Конечно, - кивнул отец и встал, - встретимся утром, за завтраком… если это входит в ваши планы, конечно.
Когда Мэннар вернулся в их общую с Сильхе комнату, она не спала, сидела с ногами в кресле, обхватив колени руками. И когда посмотрела на мужа, глаза были несчастные.
«Музыки снова нет…»
Он не успел ответить, в дверь постучали. Получив разрешение, вошел Колль с лампой, уже переодетый в ночную сорочку, сильно похожую на его балахон, только белую.
- Поговорим? Или до утра отложим? Парнишку я усыпил.
Сильхе кивнула, Мэннар тоже. Колль поставил свою лампу на стол, подвинул кресло, сел. Порылся в многочисленных карманах сорочки и достал красный кристалл, протянул Сильхе.
- Держи. Тогда я буду слышать твои мысли.
В руках жены камень поменял цвет на оранжевый.
Мэннар пошевелил дрова в камине, чтоб света стало чуть больше и сел на скамейку рядом с креслом Сильхе.
- Первое. Сестрица, прости, я не предусмотрел, что убийца может быть немертвым и дал тебе защиту только от живых.
«Давай сразу к делу, - попросила она. – Мы с тобой одинаково относимся к извинениям. Толку в них ни на грош. Исправь что можно делом, слова не помогают».
- В точку. Второе: именно за этим немертвым я охочусь уже восемь лет. Заметил связь его появления и исчезновения в городе вместе с приездом-убытием королевской семьи в любом составе. Но истолковал неверно. Теперь ясно, что я охотился за убийцей, который служит королю, а вовсе не за мертвяком, у которого зуб на короля. Кстати, Мэннар, я все еще жду описания.
«А разве ты не видел его, когда смотрел мою смерть, записанную в кристалле?»
- Смерть? – переспросил Мэннар. – Но тебя же не убили.
- Так ему и не рассказала, - шурин переплел на груди пухлые руки. – Ну, давай сейчас.
Сильхе не смотрела на мужа. Он не выдержал, протянул руку, приподнял ей подбородок так, чтобы их глаза встретились.
- Значит, тебя все же убили… Сколько раз? Все три?
«Думаю, да. И после этого я каждый раз слышу музыку».
- И как же тогда «тебя станет очень трудно убить»? Если то заклятье не имеет силы, почему… - пришлось сделать над собой усилие, чтобы закончить: - Почему ты не умираешь?
- А что такое, по-твоему, умереть? – спросил шурин.
Мэннар невольно потер отмеченную шрамом грудь.
- Перестать быть.
- Но это случается не сразу. Независимо от причин. Допустим, остановилось сердце. Кровь перестает питать мозг и сознание начинает мутиться, очень мягко, даже нежно, просто погружаешься в темноту, где только покой. Но ты еще можешь чувствовать. Дыхание остановилось, а ты продолжаешь что-то слышать, потому что из всех чувств именно слух отключается последним. Иногда… говорят, что именно это и удержало от того, чтобы уйти совсем. Ты слышишь звуки снаружи и не веришь, не понимаешь, что тебя уже нет. Частица веры, частица богов в каждом человеке не дает перестать быть.
«Да, - сказала Сильхе. – Может это все просто потому, что… из-за той силы, от которой мы с Кано отказались, Друст. И заклятье ни при чем. Или из-за музыки. Она держит меня, не дает умереть. И потом, когда стихает… делается так плохо…»
- Но это совсем не значит, что я позволю еще кому-то тебя ранить, - сказал Мэннар. – И, хотя у меня не получилось взять убийцу под контроль…
- Взять под контроль? – перебил шурин. – Это как?
Пришлось рассказать ему о Лаувайи. Шурин молчал долго. По лицу было не понять, осуждает он или что. Вообще, как относится. Оказалось – как профессионал.
- Лекцию читать не буду. Если ты и сумеешь взять мертвеца под контроль, то самому не поздоровится. А с живыми придется сначала учиться. И да. Чем откатывает?
- Тем, что остается след. Управлял пьяницей – потянуло к вину.
- Выходит, можно безболезненно управлять только хорошими людьми, - хмыкнул Коллин. – Но ими не требуется управлять. Научись править собой. Когда в следующий раз почувствуешь что-то не своё, возьми его и отдали от себя. Усилием воли отведи на расстояние, отодвинь, рассмотри. Твой главный инструмент – воля. И вряд ли для тебя это новость.
Мэннар кивнул, хотя не совсем понимал, о чем он. Взять? Отдалить? Применить ту же силу на себе и сказать «нет»?
«И с Лаувайи лучше не разговаривай», - посоветовала жена.
- Не согласен, - вмешался шурин. – Разговаривай. Может еще что новое и важное узнаешь.
«Колль! Ты представляешь, сколько лет… сколько тысяч лет этому искусителю? Он любого заболтает! Обманет, обведет, напоёт в уши всякого, и поверишь. Прости, Друст, я просто знаю, на что способно слово».
- Могу применить твой метод, - Мэннар постарался скривить рожу посмешнее и произнес: - «Мои сожаления, госпожа». Кто угодно сам заткнется. Или сбежит.
Сильхе засмеялась и тут же стала серьезной:
«Убийца не вернется за мной, он дал слово. Помнишь, Колль, ты рассказывал, что мертвые не лгут».
- Смерть и ложь несовместимы. Но что еще он сказал тебе? И как. Дохлякам обычно говорить нечем. Мыслеречь?
Жена кивнула. «Он не был похож ни на труп, ни на человека. Никакого трупного запаха, но так гнулся, словно в нем нет костей. И при этом потрескивал. Весь замотан. Не понимаю, как не увидела это в прошлые разы»
- Не поверишь, но живым трудно увидеть мертвых. Особенно живых мертвых, как что-то противоестественное. Труп сам по себе считается вещью неприятной, на которую не стоит пялиться, а уж ходячий труп… - Коллин развел руками.
«Наверное. Голос звучал как одна нота, никаких перемен. «Отдай мне смерть». Я уже собиралась бросить: «Обойдешься, назло тебе не умру!», а тут амулет Ворнейна дернулся. И убийца опять: «Отдай. Больше меня не увидишь. Не трону». Я бросила ему… И все».
- «Защищу…», - повторил шурин. – Прости, сестрица, если он с нами попрется, я его упокою. Дело принципа и профессиональной чести. Я впервые его почувствовал еще когда учился. Наш мастер черного искусства рассказал, что этот немертвый уже легенда, его никто не может ни найти, ни упокоить, но все хотят. Естественно, я тоже захотел. Ночные рейды, сначала в компании, потом в одиночку.
«Помню… сама с тобой напрашивалась», - хмыкнула Сильхе.
- И пришлось и тебя усыплять, как парнишку твоего. Больше всего я хотел узнать тайну. Такой старый живой мертвец – это сколько магии в него вбухали - зачем, чем питается и почему ни одна из Богинь до сих пор сама его не прибила? Ответ получил только на последнее, на уроках. Живые в ведении Жизни, мертвые – Смерти. Живой мертвец – творение рук человека, боги не станут вмешиваться – потому нужны некроманты. Но и по-человечески это не логично – меньше сил потратишь, если этого упокоишь и создашь нового под свои нужды. Так что я понял, что это какой-то особенный мертвяк. У меня от него огненные мурашки по коже как ни от какого другого мертвяка. Это и помогает его найти. Ладно. Об остальном в другой раз, а то поздно уже.
«А что остальное-то?» - спросила Сильхе.
- Королева… если это был ее заказ, просто так не отстанет. Ехать ли теперь в Ардан? Мой совет – ехать. И всякое по мелочи. Куда пристроить твоего парнишку, когда ему надоест играть в пажа. Что делать с Орденом. Во что превратить твоего алого друга, Сильхе, чтобы он перестал тебя доставать.
«И при чем тут вообще дракон…» - добавила жена.
- Еще и дракон? Так, все, бедный некромант готов признать свое бессилие и пойти предложить свои услуги духам сна, ведь сон – малая смерть, значит тоже моя профессия.
«То-то ты всю жизнь дрыхнешь так, что завидно… А я плохо засыпаю».
- Попроси мужа спеть тебе колыбельную!
Шурин ушел, прихватив свою лампу, Мэннар встал, чтобы закрыть за ним дверь. Жена смотрела с улыбкой.
«А что, муж мой, может и правда мне споешь?»
- Уверена, что хочешь именно этого?
«Для начала…»
Для начала он дотянулся до «короны у нее на голове. Жесткая. Как женщины такое носят. Нашел шпильку, вынул, уронил куда-то, нашел вторую. Жесткий венок расслабился и развалился на отдельные косицы. Мэннар взял одну, начал расплетать. Колыбельных он не знал, но припомнил романс.
- Ты снишься мне, и это сон из снов,
Когда проснуться – хуже, чем смириться
С возможностью не встретить, не влюбиться.
И я бы мог, и не жалел бы, но
Ты мой рассвет в безвыходной судьбе,
Ты всё, а без всего зачем остатки.
И как вопрос тревожен горько-сладкий:
Ты снишься мне, но снюсь ли я тебе?

Косички расплетались легко, словно сами того хотели. Короткие волосы жены превратились в волнистую гриву. Мэннар не удержался, зарылся в нее лицом, вдыхая свежий запах. И когда Сильхе обняла его, просто взял и унес на постель, уже мало что видя перед собой, кроме нее. Другую, настоящую колыбельную он закончил ей петь глубоко за полночь.
Проснулся на рассвете больше не смог уснуть. Снилась дикая дрянь, черна фигура с белыми точками глаз. Пару часов провалялся в постели, потом встал, решив умыться, раз все равно не спит.
Что-то мягко скользнуло по затылку. Мэннар отскочил к креслу, где оставил меч и нож, схватил первое же, что попало под руку…
В свете утра на полу белел конверт.


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Cat20087 Дата: Вторник, 05 Окт 2021, 9:26 PM | Сообщение # 115
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Цитата Lita ()
Ты представляешь, сколько лет… сколько тысяч лет этому искусителю? Он любого заболтает! Обманет, обведет, напоёт в уши всякого, и поверишь.


Сладкоголосая сирена)))

Цитата Lita ()
Прости, сестрица, если он с нами попрется, я его упокою. Дело принципа и профессиональной чести. Я впервые его почувствовал еще когда учился. Наш мастер черного искусства рассказал, что этот немертвый уже легенда, его никто не может ни найти, ни упокоить, но все хотят. Естественно, я тоже захотел.


Зачем такому жуткому существу понадобился амулет Ворнейна? Очень интересно.

Цитата Lita ()
В свете утра на полу белел конверт.


Что же в нем?


ksenia
 
Lita Дата: Среда, 06 Окт 2021, 6:35 AM | Сообщение # 116
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Глава шестнадцатая. Каждую среду. Шарф в дневнике. Кавий с драконом

Мэннар подобрал письмо. На конверте, как и в тот раз, было только его имя. Внутри оказался прямоугольник плотной бумаги с алой, как костюм барда-травокура, рамкой. «Приглашаем Вас посетить собрание Ордена Последней Тайны в любом из этих мест: Румно, Старый театр, Маджейта, Сады Солнца, Столица, Белая пристань, Флаефансе – Колокольная Аллея, шесть часов вечера каждую среду».
Сам собой отпал вопрос, кто за ним следил. Сегодня как раз среда… Только непонятно, почему в Румно, и как его тут нашли. «Подумай сам, - заговорил Лаувайи, - орденцы в тебе заинтересованы. Применяют магию направо и налево. Вполне могли повесить на тебя маячок, как мамаши на деток, чтоб не потерялись. Полагаю, первое письмо это и сделало. Одно касание - и вот уже тебя могут отыскать где угодно».
Мэннар припомнил странный символ в углу первого письма, который принял за неразборчивую подпись. Тут такого не было.
«Тебе знаком Орден?» – спросил он.
«Еще как. Я его и основал. Жить скучно, знаешь ли».
Недурная была новость. Основатель Ордена уж точно подскажет, как от него отвязаться. Если захочет, конечно. «Скучно, - повторил Лаувайи, - ровно до момента, когда приходят люди и выпивают мою силу». «Что?» - не понял Мэннар. «Ты думал, меня просто так держат в музее? Проснись, это не мир добрых людей, в котором все делятся друг с другом порядком. Это мир хаоса, где сильнее всех тот, у кого хаоса больше. Значит, бери, кради, отнимай, как угодно, все можно. И это правильно». «На твоем месте я бы взбунтовался» - «О, ну конечно, один раз разрешить себе бунт и сдохнуть, рассеяв жизнь и силы в пространстве. Гениально». Лаувайи замолчал. Кажется обиделся.
Сильхе зашевелилась, просыпаясь. Мэннар нырнул к ней под одеяло. Тепло, радость, любовь. И еще много лет для всего этого. И во тьму к троллям все проблемы и всю силу.
Она открыла глаза.
- Спи, счастье мое, рассвет еще, - улыбнулся Мэннар.
- А ты чего так рано?
- Беседовал со своим «серым учителем». Это Лаувайи сновал Орден Избранных.
Жена тут же встала, скинув одеяло. Ослепительная даже в бледном свете утра.
- Думаешь, от этого будет какая-то польза?
- Как и от твоего амулета… Смотри, - он показал ей приглашение.
Сильхе прочла, вернула ему.
- Среда сегодня. Значит, ждали. Они не торопятся. Знать бы, как ответить так, чтоб больше не лезли… Мэннар, куда ты смотришь? Думаешь явно не о деле. – Она натянула на себя одеяло скрывая всю красоту. – Я девушка скромная и твои взгляды меня смущают!
И невинно захлопала ресницами.
- Со смущением ничем не могу помочь, я, если что, тоже смущен… тем, что ты предпочитаешь мужу одеяло, - он потянул на себя мягкую тряпку, отнимая без особого сопротивления.
- Мой господин! – взмолилась она с таким испугом, что Мэннар бы поверил… если б Сильхе время от времени не придумывала, как превратить любовь в маленькую пьесу.
- Именно. Я твой господин… А ты моя госпожа. И ты снова говоришь, счастье мое.
- Да, хотя Колль обещал не раньше вечера… я только хотела сказать, что ты меня вдохновляешь, - а теперь ее голос стал таким, что у Мэннара потемнело в глазах от желания сделать с любимой женщиной все, что делал уже не раз и позволить ей то же. И пусть только кто-то рискнет помешать.

Никто не помешал; слуги постучали в дверь часа через полтора.
- Господин, госпожа! Вода для ванны готова!
- Похоже, они поняли, что мы не спим, - усмехнулась жена, потянулась так сладко, что захотелось превратить утро в ночь. – И кто бы знал, что я буду жить в доме, где ванная в соседней комнате!
Мэннар помнил ее вчерашние восторги по этому поводу: стоило жене увидеть, что за маленькой дверцей в конце комнаты, как посыпались охи, ахи, чуть не гимн во славу большой ванны синего стекла, кучи баночек с солями, мылом и чем-то там еще, даже про статую русалки в углы Сильхе высказалась как о каком-то чуде.
Жена встала, надела халат и открыла дверь. Слуга и служанка внесли ведра с водой, прошли с ними в ванную за дверью и удалились, когда Мэннар сказал, что их услуги не нужны, господа помоются сами.
- Уверен, что мы не потеряем друг друга в этой, как ты вечером назвал, лоханке? Особенно если мыться поодиночке… Там можно поместить небольшую армаду.
- Ну вчера же не потеряли, - Мэннар не стал особо одеваться, раз все равно мыться. – Зато теперь ты видишь, что значит быть графиней.
- Вижу… иметь ванну, которая стоит тысячу золотых.
- На самом деле дороже стоила доставка ее из Миэрты, где делают лучшее стекло, - сказал он, тоже входя в комнату для мытья. – А вообще мы с тобой заняли семейную спальню, так что никто не моется тут в одиночку.
Тому, что они устроили в ванной, тоже никто не помешал. Помывка превратилась в игру и они залили водой весь пол, но нестрашно, слуги уберут. я Сильхе попыталась сделать эта сама, но Мэннар не дал.
- Привыкайте, госпожа графиня, что многое за вас сделают слуги.
- Тогда буду стараться, чтоб многого было поменьше.
Пока они мылись, слуги принесли и разложили на заправленной уже постели одежду. Сиреневое с белым платье для Сильхе и темно-фиолетовый костюм для него.
- Вышивка похожа на крылья дракона, - заметила жена, погладила ткань костюма.
И правда, узор чем-то напоминал крыло. На лифе платья был такой же.
Тут не обошлось без слуг. Хорошенькая девочка переодевала жену за ширмой, Мэннару помог одеться слуга, умело завязал на шее шарф-платок. В большом зеркале они отлично смотрелись вместе.
- Госпожа, позвольте сопроводить вас на завтрак, - он подал ей руку так церемонно, что самому стало смешно.
- С радостью, мой господин.
На шее Сильхе больше не висело черного амулета, Мэннар вспомнил, куда он исчез, и порадовался, что жена избавилась от штуки, которая его так раздражала.
За столом уже сидел бодрый Коллин, для такого дела натянувший камзол, ма и па, которые, как всегда, выглядели безупречно; но одеты были оба в светлые тона. Из-за этого выходило что Мэннар и его жена за столом самые яркие.
- Матушка, ты прекрасна, как жизнь, - не удержался он от комплимента.
- Но-но, - с улыбкой предупредил отец, - у тебя теперь есть своя женщина, на мою не зарься. Вы не останетесь?
Не изменил привычке сразу выяснять главное.
- Мы не можем, - сказала Сильхе. – Дела в Шердаре.
«Слушай… я не знаю, что им рассказывать - об убийце и остальном. А врать не хочу», - услышал он мысленное послание. «Твой брат советовал никого больше не вмешивать, давай пока не будем рассказывать о вчерашнем».
- Да, к сожалению, дела, - кивнул шурин, - но я бы остался только ради того, во что превращает еду ваш повар. – Он безо всяких церемоний подвинул большую салатницу и переложил половину ее содержимого к себе на тарелку. – Ну и ради вина. Где вы достали «Золотое ашское», уважаемый маркиз?
Отец усмехнулся:
- Подарок. Раз вам так понравилось, подарю пару бутылок.
- Неслыханная щедрость! – воскликнул шурин и вернулся к салату.
- А где мой паж? – спросила жена.
- Мальчишка с утра пораньше нашел библиотеку и не захотел оттуда вылезать. Его покормили, не беспокойтесь, госпожа, - успокоил жену отец.
Завтрак прошел легко и вкусно. Шурин сказал правду, повар расстарался. Молоко в кружке Сильхе оказалось розовым. Удивление на ее лице заставило Мэннара улыбнуться. Жена понюхала напиток, нахмурилась:
- Ягодами пахнет…
- С соком земляники, - шурин тоже нюхнул и тут же признал добавку, сразу видно ценителя.
- Но зачем? Молоко и так вкусное!
Когда они уже заканчивали, в обеденную залу влетел Рюнвер с книжкой в руках. Дневник деда в полосатой обложке.
- Я тут нашел… Картинка, а на ней человек в шарфе, как наш!
Он раскрыл дневник и от порога показал рисунок на плотной бумаге – предок добавил их после к своим записям: не очень высокопоставленный военный всего с тремя кистями на плече и с рукой, перевязанной шарфом… точно, в тех же цветах, можно было даже узнать галочки-птицы на краю. Только выглядело поярче чердачной находки.
- Ну такой же?
- Такой, - согласился Мэннар. – Так вот где я его раньше видел!
- А что там с шарфом? – спросила мама.
- Паж нашел его на чердаке в доме Сильхе. Ее родные – беженцы из Улада, но цвет шарфа не их семейный. Мы гадали, с чего бы им хранить чужую вещь.
- Была важна для них… или из чистой сентиментальности. Семейный шарф передается из поколения в поколение? – спросил отец.
Жена нахмурилась.
- Один и тот же? Нет. Тряпка же, быстро истлеет. Традиция Улада вроде бы в сохранении именно семейного цвета.
- Аристократия? Цвета вместо герба?
- Тоже нет. Цветовой код связан с другим. На той земле в самом начале основания Улада осели несколько кланов из Шан-лаи-Гох, какая-то история с несправедливо убитой царицей, вынужденный побег тех, кто ее поддерживал, чтоб «сохранить завтрашний день детей наших детей»… Цвета у шаннитов обозначают принадлежность к профессиональной группе. Ремесленники, солдаты, жрецы, чиновники… - Сильхе потерла висок. – Надо все же заглянуть в библиотеку. Но тут, на картинке, явно Улад – вот эти косо поставленные планки забора тоже вещь традиционно уладская. Рюн, там что-то написано про это? – спросила Сильхе.
- Ничего не нашел, - признался паж. – А я искал, искал…
- Похоже, генерал был ранен и замотал руку первым, что нашлось, - сказал Мэннар, отбирая дневник у подошедшего пажа. – Если шарф не столько семейный, сколько клановый, то они не редкость.
Запись напротив портрета ничего не объясняла. Он вернул книгу мальчишке и встал.
- Прекрасный завтрак мама, отец.
- Мы уже уходим? – влез Рюнвер. – А мы вчера так и не попали в цирк. Но мы же сюда еще придем? Сильхе… леди Сильхе, ты нас сюда опять приведешь?
- Обязательно, - улыбнулась жена, тоже вставая.

Прощание не затянулось. Пока Сильхе переодевалась в старое зеленое с коричневым платье, постиранное и выглаженное, пока перебирала вещи в сумке, пришла мама и вручила ей сверток:
- Хотела подарить тебе украшение… но ты их не носишь. Это шкура пятноголова, можно укрываться, можно постелить на пол… Встаешь утром и опускаешь ноги в мех.
- Спасибо, матушка, - поблагодарила Сильхе, беря подарок. - Вы словно знали, что у нас полы ледяные по утрам!
- Я знаю, что мой сын сделает что угодно, чтобы тебе было хорошо, но он не может предусмотреть все, - улыбнулась ма.
Пришел отец, вручил Мэннару два набитых кошеля.
- Как обещал, содержание на два месяца вперед на всякий случай, вдруг неожиданные расходы.
Подошедший шурин получил две бутылки «Золотого ашского», с которыми нянчился, как с детьми, когда они все сели в пролетку. Сильхе хотела попрощаться с подругой.
- Неудобно перед Ортансией… Вчера бросила ее, даже слова не сказала.
Мальчишка Рюнвер не остался без подарка. Сев в пролётку, он раскрыл кожаную сумку-футляр, которую Мэннар сразу узнал. Маленький сборный арбалет, его старая игрушка.
- Твой отец подарил. Сказал, что ты не заинтересовался в моем возрасте, но штука хорошая.
- Хорошая… но там только детали, и хорошую штуку сначала надо собрать.
- Ну тем она и интересна!
На стене дома Ортансии теперь был готовый рисунок, видимо, художница закончила его вчера. Два дракона, маленький прятался под крылом большого.
- И тут драконы, - хмыкнул Мэннар невольно.
Из двери вышла девочка-маг, остановилась на пороге. Сильхе спрыгнула с пролетки и пошла к ней. Мэннар остался чтобы расплатиться с возницей. Услышал, как жена говорит:
- Прости. Я не нарочно.
- Ничего не поделаешь. Но чую, у тебя было приключение, а мне в нем не удалось поучаствовать. Жалею только об этом. Значит, ты теперь должна мне приключение!
- Обещаю, дам тебе поучаствовать в одном или даже двух!
«Вот теперь и ты даешь обещания», - сказал Мэннар, когда жена вернулась к нему. «Ничего не поделаешь, - ответила она словами девочки-мага. Оглядела всю компанию:
- Готовы?
Готовы или нет, но они тут же оказались сначала в мире цветных полотнищ, а потом в комнате гостиницы. По ушам ударил шум снаружи. Мэннар выглянул: кареты с головой медведя, арданским гербом, конники с ним же.
- Арданцы приехали. Мы вовремя.
- Слава всем богам.
- Сестрица, помощь не нужна? Слабости нет? – пристал шурин.
Мэннар не беспокоился, он уже видел, что все в порядке.
- Нет, все хорошо. Не поймешь эту магию…
- Это чудо, - поправил Рюнвер, уже сев за стол и высыпав перед собой детали арбалета.
- Тем более. Пойду поприветствую посла, - жена встала и тут же попросила: - Нет, Мэннар, не ходи со мной.
- Почему? – удивился он.
- Потому что мне одной он может сказать больше.
- Наоборот, - сказал Коллин, - без свиты и оружия он скорее всего вообще не будет с тобой говорить.
Жена порылась в своей сумке, нашла один из кинжалов и опоясалась.
- Уверена, что хочешь, чтоб он видел в тебе арданку? – спросил шурин строго. – Помнишь, я говорил, что за этим последует.
- Так надо. Хотя я могу и заставить говорить… только он не дурак, поймет и после этого наши отношения совсем испортятся.
- Ну смотри. Но сразу это не получится. Хотя ему что-то от тебя очень нужно, он мог бы пойти на уступки… Но Ардан и уступки - это надо быть драконом. Ладно. Иди уже.
Сильхе ушла, но вернулась почти сразу. Сообщила:
- Ничего не поменялось… но посол пригласил меня после обеда сыграть с ним партию в холасай.
- Пригласил к разговору - кивнул шурин. – Холасай – игра для тех, кто хочет ненавязчиво прощупать другого и тот случай, когда неважно, со свитой ты или без. Кстати, напомни, ты умеешь играть?
- Умею, хотя давно не играла. На третьем году обучения вся Кан-Тарра увлеклась холосаем.
- Давно-то как. Господин паж, вы не очень заняты? Сумеете в этом городе найти и купить доску для холасая?
Рюнвер бросил перебирать детали.
- Сумею, конечно.
- Тогда лови, - Коллин кинул мальчишке монету, целый золотой. – Купи там еще себе чего-нибудь. Сладостей всяких.
Мальчишка ушел, но по виду не очень охотно. Мэннар подошел посмотреть, что он там собирал на столе. Точно не арбалет. Коллин продолжал учить Сильхе:
- Запомни несколько вещей: во время игры можно на «ты». Игры или любых состязаний, спортивных, например. Во всех остальных случаях только «вы». При этом даже если ты начнешь ему «тыкать», он обязан обращаться почтительно, потому что ты женщина, а к ним в Ардане особое отношение. Мать, защитница, почти богиня…
- Ну если я для него богиня, может он начнет меня слушать?
- Для этого надо доказать, что ты этого стоишь, - хмыкнул Колль, - а то богини тоже разные бывают. Мне, например, очень интересно, за что уже отметили дочку посла – видела у нее серебряную челку? Значит, есть какая-то заслуга… Посол пригласил только тебя?
Жена кивнула.
Шурин перевел взгляд на Мэннара.
- Нас с тобой там не ждут, напрашиваться не принято. Имей это в виду. А ты, сестрица, сходила бы лучше в библиотеку, почитать про арданские обычаи…
- И про обычаи, - согласилась жена. – И о цветах уладских семей и узнать, чей же все-таки шарф валялся на чердаке, и про драконов, и про арахн, наверное…
- Погоди, а зачем тебе вообще библиотека? – спросил Мэннар, поймав одну мысль. – Спроси у госпожи Сагриндорэ. Она же всё помнит?
- Сараис что-то об этом говорила. Что помнить не значит знать. Но могу попробовать.
Кресло в миг опустело. Мэннар дернулся вперед, но не успел.
- Быстро она теперь… Ну и лицо у тебя, уважаемый зять, - шурин покачал головой. – Найди себе дело до обеда, а то начнешь на людей кидаться.
Мэннар только кивнул и вышел, жалея, что не смог сдержаться. Слишком сильно подействовало мгновенное исчезновение жены… Во дворе умылся ледяной водой из колодца, стало чуть легче.
«Нельзя так привязываться, - влез Лаувайи, - станешь слабым». «Я тебя не звал! - рявкнул Мэннар: - Если скучно, иди организуй еще один орден». «Жалеешь, что не можешь набить мне морду? – хохотнул «серый учитель. – А уж как я об этом жалею!»
Настроение как-то сразу переменилось. Мэннар может безнаказанно орать на Лаувайи, может пойти подраться… или надраться, а пленник музея не может ничего. Над слабым нельзя издеваться.
«Извини меня, - сказал он, - я вел себя непростительно». Он ждал в ответ насмешки, но Лаувайи сказал только «Принимаю извинения». Шурин был прав, стоило найти себе дело.
Мэннар огляделся. Арданцы уже ушли со двора, карету отогнали под навес, лошадей, наверное, отвели в конюшню. Пойти пристать к охранникам гостиницы или посла с предложением потренироваться? Было любопытно, как долго он сумеет продержаться против человека, которого начинают учить сражаться с двух лет, как говорили.
Из-за угла гостиницы выбежала дочка посла в двуцветной, красно-черной одежде – закрытая блузка, короткая юбка поверх обтягивающих штанов, мягкая обувь. Пронеслась мимо, оббежала колодец, прыгнула на скамейку, проскакала по еще трем, изобразила восьмерку, оббегая четыре шеста, на которые скорее всего натягивают веревку, чтобы сушить белье, перепрыгнула через большой камень и скрылась за другим углом. Похоже, тренируется. Мэннар подождал. Девочка вернулась, пробежала точно так же – и он припустил за ней. Колодец, скамейки, шесты, камень. За углом нашлись бочки, по которым пришлось прыгать, короткий мостик через ручей, дерево, брошенная на землю лестница, моток веревки, еще одна бочка.
На третьем круге стало жарко и Мэннар на ходу бросил камзол на ограду. На пятом пришло второе дыхание, а девочка начала менять маршрут. Теперь они перепрыгивали через невысокий забор, пробегали до ворот и уже после этого возвращались к скамейкам и бочкам – но в ту, что у стены, теперь полагалось на ходу бросить камешек.
Мэннар начал уставать, но старался не отстать, хотя и догонять не пытался. Круге на двадцатом девочка остановилась, повернулась к нему.
- Здорово бегаешь.
- Ты тоже, - вспомнив наставления шурина, сказал Мэннар, использовав бесцеремонное обращение, - лучше, чем я.
- Конечно. В последние два года приз за быстроту и ловкость на городском соревновании был моим.
Она так просто это сказала… как Сильхе сообщила бы что просто пела для короля.
- Так тебя за это отметили? – он дернул себя за прядь волос надо лбом.
- Нет, за другое. – Девочка поклонилась по-ардански, сначала кивком потом наклоном корпуса. – Приглашаю после обеда сыграть со мной в холасай.
Мэннар удивился. Он что, произвел на нее такое впечатление? Поклонился в ответ:
- Благодарю, принимаю приглашение.
Пока Мэннар ходил к забору за камзолом, дочка посла ушла. Он наскоро ополоснулся в местной бане и переоделся в чистую рубашку взамен пропотевшей. Было удивительно легко. Теперь он сможет сопровождать жену к послу, хотя этого и не планировал. К тому же Сильхе уже вернулась и что-то спокойно обсуждала с братом.
- Не вышло у нас с Беллией разговора, - сказала она. – Хозяйка Шелкового мира повторила то, что слова Сараис – память и знание это разное.
- Будь все так просто, все бы всё и обо всех знали, - хмыкнул шурин. – Жалко, но не смертельно. Библиотека в столице Ардана должна быть отличной. А пока, сестрица, постарайся не проиграть послу.
Мэннар желал супруге того же, как и себе.

Все оказалось не так, как он представлял. Сильхе с послом играла в одной комнате, а он в другой. Хотя двери были открыты, и он мог видеть жену, но о чем она говорила с арданцем, не слышал, да в общем-то и не собирался слушать. На столе перед ним была четырехгранная пирамида для холасай и расставленные нижней, черной ступеньке красные и синие квадратные фишки.
- Первый ход за тобой, - сказала девочка.
- Как за самым слабым игроком? – спросил он, рассматривая ряд своих, красных, фишек.
- Как за мужчиной. Холасай считается игрой мужчин.
Мэннар сделал ход, переставив крайнюю фишку на уровень выше, темно-серый. Цель – перевести все до последней, белой ступени, так, чтобы не оставить противнице шанса снять его фишку… и в то же время дать шанс, потому что следующая ступенька короче и на нее не влезут все семнадцать фишек… И вопросы конечно, самым интересным в объяснениях шурина было это: черная ступенька пирамиды - можно врать в разговоре, белая – только правду. Чем выше поднимаете свои фишки противник и ты сам, тем больше в твоих словах должно быть правды. С черного на темно серый, с темно серого на серый как пепел и на последний, белый уровень… Самый главный вопрос Мэннар приберег на потом, а сейчас, дождавшись, когда девочка поставила на ступеньку выше три своих фишки, сказал:
- Я Мэннар Друст, а как тебя зовут?
- Кумблия Совиния, - хихикнула она. – И я дочь важного человека!
Ну что же, ложь противница разбавила правдой.
- Точно, - в ответ усмехнулся он. – Я тебя помню, это с тобой мы недавно пили кавий в гостях у дракона!
Он сам не понял, откуда выскочил этот дракон. Видно, завяз в голове.
- Да нет, это был не кавий… Он предлагал нам волшебное зелье, чтобы мы тоже превратились в драконов! Но похоже он не умеет готовить не только кавий, зелья тоже! Какой глупый дракон!
Он улыбнулся шутке и продолжил играть, не обольщаясь в своей способности выиграть у нее. Главное было довести хоть одну фишку до белой ступени.
Арданка сразу лишила его половины фишек и только после этого всерьез занялась перестановкой своих. На белом уровне она оказалась быстрее него. Подождав, пока и он установит последние две фишки на белом, сказала, уже без улыбки:
- Расскажи мне о драконе, пожалуйста. Все, что знаешь.


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Cat20087 Дата: Суббота, 09 Окт 2021, 1:37 PM | Сообщение # 117
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Цитата Lita ()
«Тебе знаком Орден?» – спросил он.
«Еще как. Я его и основал. Жить скучно, знаешь ли».
Недурная была новость.


Более чем)))

Цитата Lita ()
сказала, уже без улыбки:
- Расскажи мне о драконе, пожалуйста. Все, что знаешь.


Снова дракон! Похоже, с ним связано что-то очень-очень важное.


ksenia
 
Lita Дата: Воскресенье, 10 Окт 2021, 12:30 PM | Сообщение # 118
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Глава семнадцатая. Игра. Немного доброты. Кража

- Я знаю то же, что и все. И одну сказку, - сказал Мэннар, немного удивившись вопросу.
- Расскажи.
Он попробовал припомнить, но слова уже забылись. Пришлось просто пересказывать.
- Драконы боятся одиночества. Один такой искал принцессу, нашел, влюбился в нее, но принцесса была еще маленькая. Дракон отдал ей часть своего сердца, чтобы она точно его дождалась, и ушел.
- А зачем ушел? – спросила девочка.
Мэннар не сразу нашел ответ:
- Были дела поважнее. Или пугать не хотел.
- В этом нет логики. Ему придется пугать. Или не придется - он же должен уметь принимать человеческий облик. Ни в один замок дракон не поместится, а мужем принцессы может быть только человек. Правда, ее могут и не хотеть отдавать, тогда дракону среди людей опасно, особенно в другом облике. Вроде бы магия на них не действует, но убить можно любого. А что было дальше в твоей сказке?
- Не знаю, - признался Мэннар, немного растерявшись. Девчонка наговорила столько всего сразу, и все выглядело разумным. – Это мне приснилось, но конца там не было.
- Если по логике, то дракон должен вернуться, или за принцессой, или забрать у нее то, что дал. А за то время, пока его не было, люди придумали, как поймать дракона. И поймали. Но вмешалась принцесса – освободила его.
- Из-за любви? – предположил Мэннар.
- Из жалости, или потому что умна. Она захотела, чтобы дракон был у нее в долгу. Отпустила его и попросила не мстить людям… и взяла слово, что он прилетит, когда будет ей нужен.
- Но это тоже не совсем конец. Дракон и его слово, которое еще предстоит как-то использовать.
- А чего бы ты попросил, если б дракон был у тебя в долгу? – спросила арданка.
- Наверное, ни о чем. - Он невольно улыбнулся. - Привел бы к жене и пусть она просит. Сильхе ищет тему для поэмы, а дракон знает много историй, если живет много тысяч лет. Вот пусть и расскажет парочку.
- Знание, - кивнула собеседница. – Дает возможности и помогает тренировать ум, а здоровый тренированный ум это важно.
Забытые фишки скучали на последней грани пирамиды. Мэннар вдруг понял, что так и не спросил ничего нужного.
- А что нужно Ардану от моей жены? Ей предстоит играть и петь? Сочинить важную песню?
Девочка серьезно кивнула:
- Хочешь узнать новое. Поделишься знанием со мной? Я расскажу, а ты мне – правда ли твоя жена очень сильная волшебница музыки. Может даже управлять людьми с помощью голоса.
Мэннар попытался понять, откуда растут ноги у вопроса. Тот случай в Хартеме, когда толпа остановилась? Скорее всего. Но попытался уточнить:
- Кто тебе это сказал?
- Ее высочество принцесса Зеллин сообщила моему отцу. Так правда?
- Да, - врать не имело смысла, к тому же он уже принял правила игры. – Но если вам нужна такая служба, лучше нанять мага.
- Почему?
- Потому что в этом есть логика. Каждый должен делать то, что умеет лучше, верно? Особенно если оно важное. Сильхе не маг, а бард.
- И правда, - опять кивнула девочка.
За стеной послышались громкие голоса. Кажется, его жена спорила с послом.
- Есть половина песни, в виде нот, - сказала арданка. – Вторая потеряна. Ее надо восстановить – вот для чего нам бард.
- А разве в Ардане нет хороших бардов?
- Наши барды – лучшие, это подтверждают состязания между странами, - в голосе девчонки звучала гордость. – Но нужен человек со стороны, ведь песня не арданская.
Она встала и поклонилась.
- Благодарю за игру и ответы, господин.
Он тоже встал.
- И моя благодарность вам, госпожа.
Они вышли в коридор. Сильхе ужа была там вместе с послом. «Он тебя обижал?» - сразу спросил Мэннар. «Нет конечно. Просто слишком настаивал».
- Значит, вы поедете с нами в Ардан, - сказал посол очень уверенно. – Я рад, госпожа. Через час будьте готовы выезжать.
- Будем, - пообещал Мэннар за выглядевшую слегка растерянной жену.
Они вернулись в свою комнату. Не успели присесть, как заглянул паж Рюнвер:
- Господин некромант просил его не терять – он охотиться пошел.
- Охотиться? – в голосе Сильхе было удивление. – Он и тут нашел мертвяка? Или этот тот, который охотился на меня?
- Он не сказал, - пожал плечами мальчишка.
Еще только этого не хватало. Мэннар сразу вспомнил, что он сам с немертвым ничего не может сделать даже свой новой силой. Хотя шурин ведь мастер своего дела…
- Пусть охотится, - кивнул он. – Найдет и прибьет. А тебе будет не до этого, радость моя. Юная арданка сказала, что твоя задача – восстановить песню по половине нот. Причем песню не арданскую.
- Ноты? – встрепенулась жена. – Рюн, в твоем тайном задании тоже есть ноты?
- Было такое. Я должен или украсть или уничтожить древние ноты… У вас есть что-то круглое и плоское? Мне для моей игрушки надо. Монетка не пойдет, уже пробовал!
Мэннар поискал глазами, не нашел.
- Могу пуговицу оторвать. Или во дворе камешки есть.
- Точно. – Паж исчез из дверного проёма.
Сильхе плюхнулась в кресло, аж заскрипело, он сел рядом, взял ее ладонь в свои. Можно сколько угодно разговаривать мысленно и даже видеть чужими глазами, прикосновение – лучше.
- А я бы поговорила с тем мертвяком, - сказала жена вдруг. – Но может, Колль сначала спросит, а уже потом упокоит. Зачем убийце мой амулет, зачем он служит королевской семье, что поддерживает в нем жизнь.
- Смерть же, - руки жены он не отпустил, хотя она так и не ответила, словно не заметила. – Убивает – и питается смертью. В амулете ее много.
- Все равно, для чего ему служить живым? У короля есть над ним власть? Какая? Они заключили договор? Что нужно немертвому от живого?
- Да боги, Сильхе! – он не сдержался и повысил голос: - Тебе не все равно? Эта сволочь давно мертва. Какая разница, чем питается чудовище, какие у него были договоры и с кем? Сдохнет окончательно – на том все и кончится.
- А если нет? – спросила жена так мягко и просто, что злость унялась. – Я помню, что мы живем не в легенде. Но нам не в первый раз доводится заканчивать чужие истории, Мэннар. Я хочу знать как можно больше. Кто знает – тот и может больше.
Он вспомнил слова маленькой арданки. «Знание дает возможности…»
- И потом просто по-человечески… Ведь он когда-то был человеком. Немного доброты…
- Да, ты права, счастье моё, - сказал Мэннар, хотя от «немного доброты» его покоробило. - А тебе удалось что-то узнать у посла?
- Нет. То есть совсем. Он мгновенно загнал меня в угол, сначала в игре, потом вопросами. И заявил, что хотел увидеть, как я выигрываю. Но при этом не дал мне поставить на белую грань ни одной фишки, хоть это и считается неуважением... Но права задавать вопросы у меня тоже в итоге не оказалось. Зато уж он выспрашивал… О самом трудном, что мне приходилось делать, о том, что я сама считаю трудным или невозможным. О том, хочу ли я повторить игру. Я отказалась. Он настаивал. Заговорил о погоде, мол у нас в Эвлии всегда слишком сыро, потом о моём наряде – слишком много цветов для походного платья, не предусмотрен случай, когда в нем придется бегать или прыгать. Было ощущение, что старается вывести из себя. И опять предложил отыграться. Я снова отказалась.
- Почему?
- Никаких шансов, - она пожала плечами. – К тому же я все же начала выходить из себя, а арданцы такое не уважают. В итоге он поблагодарил за игру, сказал, что она была поучительной. Для меня так точно!
- Испытывал он тебя, - уверенно заявил Мэннар. – И хорошо, что его девчонка не проделала такое со мной.
С улицы раздался крик: кто-то яростно ругался детским голосом.
- А это не мой паж там так красочно выражается? – Сильхе встала и подошла к окну, Мэннар следом.
Во дворе Рюнвер вцепился в мелкого гадёныша Дже. Тот ловко ударил его под колени и повалил в пыль, правда, мальчишка, упав, пнул того в лодыжку, гадёныш заверещал.
- Рюн! – крикнула Сильхе, со стуком распахнув окно, аж стекло зазвенело. – Хватит! Что случилось?
- Да этот… - паж встал, вытер грязь с рожи. – Принес мне «отпущение» от Принца, но сказал, что не отдаст, пока я ему не помогу.
- И чего ему надо?
Рюнвер оттопырил карман, сделал жест, словно что-то оттуда достает и прячет за пазуху.
- Пусть сам идет! – крикнула Сильхе с возмущением в голосе. - Ты таким больше не занимаешься!
- Ну я так и сказал!
Переставший держаться за ногу Дже вдруг размахнулся и смазал мальчишку по лицу так что тот шатнулся. Мэннар ждал, что драка начнется снова, но гадёныш сбежал, а Рюнвер, подняв что-то с земли, вернулся в гостиницу.
- Зачем ты ему нужен-то? – спросила Сильхе, когда паж проходил мимо их двери к их общей с Коллином комнате. – Сам не справится?
- А он «дневной», но грабить ночью хотел, тоже «дневного», спящего. Дже сказал, если его ночью распихать, он будет вялым и тупым. Поэтому хочет, чтоб в дом я залез и вынес ему эту шкатулку янтарную. Со своими не хочет договариваться, делиться же придется.
- А мы, значит, не «дневные» и не «ночные», а обычные, - припомнил Мэннар. - И если тебя поймают, ему будет не жалко.
- Вот мы поэтому и подрались, - кивнул мальчишка. – Дурак он.
Треснул кулаком по косяку, зашипел, потер ушибленные костяшки.
- А по щеке он тебя за что? – спросил Мэннар. – И отчего ты сдачи не дал?
- Это и было «отпущение». Теперь я совсем честный человек… Пойду дальше собирать свою вещь, - и утопал.
- В мире намного больше тайн, чем надо одному человеку, - Мэннар закрыл окно, из которого дуло, проводил жену обратно к креслам. – Спящий, драконы… Этот Принц воров сам не мог найти дорогу к музею?
- Выходит, не мог. Но хоть слово сдержал и Рюна отпустил. Слушай! А Лаувайи не может быть драконом? – ее взгляд загорелся надеждой.
«Драконом меня еще не называли, - хмыкнул в голове Мэннара «серый учитель». – Но нет, я не он».
- Говорит, что нет, - сообщил Мэннар жене. – Я ему верю.
Жена глянула чуть искоса.
- Не слишком быстро поверил? Ты же не знаешь, что он такое. Имя просто имя. Сущность он показал.
- Ты веришь немертвому, я Хаосу… Оба хороши, - признал он. – Ладно, счастье моё. Давай собираться.
Мэннару особо нечего было собирать. Кое-какую сменную одежду связал в тючок и всё. Снаружи уже доносился стук копыт, команды, пару раз заржала лошадь. По коридору простучали шаги вернувшегося так вовремя некроманта.
- Не нашел, - бросил он спросившей об этом Сильхе. – Старый след оказался. А, мы уже уезжаем? Вот и славно.
Они быстро собрались и вышли во двор. Немного задержался паж, разбирая «игрушку». Мэннар так и не смог понять, что это. Точно не арбалет, к тому же деталей вроде бы стало больше, а в центре он пристроил камешек-гальку.
Мэннар забросил свой тючок в карету, Сильхе тоже не стала сразу садиться, положила кинтару и сумку на сиденье и прогуливалась по двору. Сам он собирался, как и в прошлый раз, ехать верхом, но к своей лошади подойти не успел. Рыжий жеребец одного из охранников вдруг заржал и взметнулся свечой. Остальные тоже начали ржать и лягаться, впряженные в карету дернулись и потянули повозку в сторону, пока не уперлись в забор. Под ногами скользили по камням пестрые ленты, черно-желтые змейки. Мэннар застыл на месте, хотя узнал неядовитых полосатиков. «Счастье мое, не пугайся, - предупредил он жену. – Но лучше не двигайся, а то наступишь». Сильхе последовала совету, замерла, испуганной не выглядела. А вот дочка посла запрыгнула на бочку у стены, бледная как снег. Сам посол просто стоял, не двигаясь, пока последняя из змей не исчезла. Парочку нервные охранники разрубили, остальные расползлись.
Охрана, вложив мечи в ножны, проверяла укромные места во дворе и за забором. Мэннар просто огляделся. Чужих не заметил.
- Шуточки у кого-то, - проворчала Сильхе наконец-то садясь в карету.
- Думаешь, шуточки?
Подошли переждавшие весь переполох в дверях гостиницы паж и шурин.
- Дже это. Наверное, мне отомстить решил.
- Ты его видел? – спросил Мэннар.
- Неа. Но больше-то некому.
- Ну хоть ума хватило подкинуть полосатиков а не ржавок, от укуса которых помрешь быстро и скверно, - заметил Коллин. – Но я вроде видел какого-то пацана, крутился возле кареты.
- Возле кареты? – жена приподняла лежавшую на сиденье кинтару, заглянула под сиденье и на полку. – А сумки моей нет.
- Вот урод! – обругал воришку Рюнвер. Тут хихикнул: - Не знает, что сумка – «непотеряшка» и назад вернется. Будет думать в следующий раз!
Но лицо у Сильхе было встревоженное.
- Хорошо если вернется…
- Точно-точно. Только подожди. А иначе выходит, что я тебя обманул, - Рюнвер сделал очень серьезное лицо. – Тогда мне придется вернуться, найти Дже и вытрясти из него твои вещи!
- Спасибо, мой паж, - улыбнулась Сильхе, хотя Мэннар чувствовал – она не перестала тревожиться.
«Мы найдем выход, если что, - пообещал он. – Ты и я». Жена кивнула.
Мэннар отошел к коню, на котором ехал до этого. Занял место в седле. Вся кавалькада тронулась.
В хорошем удобном седле это была сплошная радость, хотя некоторые лошади еще всхрапывали и вертели головами. По пути сделали остановку у музея – посол и его девочка вошли внутрь. Мэннар вспомнил слова жены. «Немного доброты».
«Лаувайи?» «Что? Теперь ты заскучал?» - невидимый собеседник ответил сразу, но с таким ехидством, что беседовать сразу расхотелось. «Нет. Там к тебе еще двое явились, тоже за силой? Неужели никак иначе нельзя?» «Почему нельзя, можно. Спи себе, не просыпаясь, даже когда из тебя выдирают куски. А можно самому предлагать силу каждому, кто приходит, как тебе и твоей жене – тогда я хотя бы получаю кое-что взамен». «Выходит, Спящий на самом деле уже проснулся. А зачем тебе чтобы полгорода спали?». «Это укрепляет стенку моего «кокона» и успокаивает силу. Кроме того, спящий человек ничего от меня не хочет». «Но это же только с нашей, эвлийской стороны, - заметил Мэннар. – Арданцы не спят». «Арданцы верят в другое, с их стороны нет такого давления». Он замолчал. Мэннар решил не продолжать, тем более посол с дочкой уже вернулись и все снова тронулись в путь.
Беспокойство мешало. Мэннар занял место рядом с охранником, парнем его возраста. Все остальные ехали парами, а этому пары не осталось. Мэннар не лез с разговорами, парень заговорил сам.
- Где ты такую красотку оторвал? – спросил он. – Да еще и на хорошей должности. Редкая птица.
- Да так… Она мимо пролетала, а я схватил и не отпускал, пока не согласилась совсем остаться, - усмехнулся Мэннар. – Но я что, ты-то как получил это место? Аж в охране посла.
- Соревнование выиграл. Не один раз, становился Лучшим Защитником пять лет подряд. Ну и репутация, конечно.
- А что репутация? – разговор очень удачно свернул на нужную тему. – Тебе и напиться нельзя, и в веселые дома ходу нет, чтоб не замарать честь посла?
- Пока я на службе – да. А потом что хочешь делай. Но напиваться не люблю, а «веселые дома» ни к чему, у меня подружка есть. Даже красивей, чем твоя.
Не пьяница, не бабник… Вроде вообще неплохой парень. Только болтливый. Мэннар краем уха слушал его речи о правилах соревнований и дуэлей в Ардане, а сам готовился испробовать на нем силу. Когда доехали до поворота дороги, он проделал то же, что с пьянчужкой на ночной ярмарке: мысленно взял болтуна за голову и скомандовал «Кан». Стражник дернул поводья коня и встал как вкопанный. Правда, ненадолго - тут же вернулся в строй и рожа была совершенно не удивленная. Он что, не почувствовал, что им управляли? Чувствуют ли они вообще?.. И на каком расстоянии можно управлять?
Мэннар начал проверять. Отставал сам и отдавал парню очередную команду. Так и не понял про расстояние – пока он видел охранника, мог им командовать. Так увлекся, что чувство вины за такое обращение с человеком ушло. Тем более Мэннар не причинял ему вреда.
От болтовни начало шуметь в голове и пришлось скомандовать «Тихо». Собачьих команд хватало на всё.
Мэннар прислушивался к себе. Ничего нового не появилось, не стало тянуть к дракам или женщинам, хотя почти все рассказы парня были об этом. Удачный выбор…
- Вернулась! – крикнул Рюнвер, высунувшись в окно кареты. – Сумка вернулась!
- И все на месте? – спросил Мэннар.
Парнишка нырнул в карету, но через минуту выглянула Сильхе.
- Все, кроме «Трех желаний, - сказала она.



А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Cat20087 Дата: Среда, 13 Окт 2021, 11:46 AM | Сообщение # 119
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Цитата Lita ()
Можно сколько угодно разговаривать мысленно и даже видеть чужими глазами, прикосновение – лучше.


Как верно сказано!

Цитата Lita ()
Он вспомнил слова маленькой арданки. «Знание дает возможности…»
- И потом просто по-человечески… Ведь он когда-то был человеком. Немного доброты…
- Да, ты права, счастье моё, - сказал Мэннар, хотя от «немного доброты» его покоробило.


Я на стороне Мэннара.

Цитата Lita ()
«Драконом меня еще не называли, - хмыкнул в голове Мэннара «серый учитель». – Но нет, я не он».
- Говорит, что нет, - сообщил Мэннар жене. – Я ему верю.


Загадочный Лаувайи все более и более заинтриговывает)

Цитата Lita ()
- Вернулась! – крикнул Рюнвер, высунувшись в окно кареты. – Сумка вернулась!
- И все на месте? – спросил Мэннар.
Парнишка нырнул в карету, но через минуту выглянула Сильхе.
- Все, кроме «Трех желаний, - сказала она.

Снова в конце главы пока что неразгаданная тайна.


ksenia
 
Lita Дата: Четверг, 14 Окт 2021, 8:15 AM | Сообщение # 120
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Цитата Cat20087 ()
Снова в конце главы пока что неразгаданная тайна.

Мне кажется, так интереснее:-)

Глава восемнадцатая. Мать. «Позволь мне». Дракон и его музыка

- Ну понятно, пацану интересно оружие, - сказал Мэннар без особых эмоций - потерялся и потерялся, туда и дорога. – Может, так даже лучше.
- Ну да, лучше разбрасываться вещами, которые неизвестно что могут, - проворчала Сильхе, возвращаясь в карету.
Со своего места Мэннар видел, что она схватила сумку, запустила в нее обе руки и начала лихорадочно рыться.
- Монеты… двойные лимы, у меня таких не было.
- Продал! – догадался паж.
- Одно ушло, другое пришло, - Мэннар попытался снова успокоить супругу.
Но вместо этого похоже разозлил.
- Друст! Я отвечала за эту вещь! – Сильхе отбросила сумку на сиденье, глаза горели. - И все еще отвечаю!
- Уже нет, - он тоже начал раздражаться. – И твоей вины в потере тоже нет. Пускай теперь воришка и отвечает. Или покупатель. А вообще ты же не знаешь точно, что он теперь такое, твой нож.
- Знать не знает, а переживать будет, - отозвался шурин, отрываясь от чтения какой-то книги. – А ты сам теперь что такое? Откуда беспечность? Тьма знает, где эта штука всплывет и какие будут последствия. Сильхе с ее чувствительным сердцем и совестью мало не покажется.
- Мне уже сейчас не кажется мало, братик…
- Кинжал или всплывет, или нет, - снова попытался Мэннар. - Как боги решат. – Новая мысль перекрыла остальные. – Спроси у богов, счастье мое. У твоего любимца Судьбы.
Неожиданно помогло.
- И правда… - Жена откинулась на спинку сиденья, молчала, пока проезжали очередную улицу, потом сказала: - Вроде все в порядке. Мотылек улыбается.
- И ты улыбнись, - попросил Мэннар. - И расскажи, как это, когда улыбается бог.
- А то ты не знаешь? – фыркнула жена. - Как тогда, в храме, когда мы стали мужем и женой. То чувство, что все правильно и этот миг всегда будет с тобой. Он и есть улыбка бога.
- Но чтобы боги тебе улыбались, надо самому не быть дураком, - испортил красивый миг шурин. – Так что насчет беспечности своей ты подумай, подумай.
Мэннар отъехал подумать.
Шурин был прав. Кинжал мог всплыть в какой-нибудь нехорошей истории – и что тогда? Если Сильхе снова в чем-то обвинят? Еще один «суд Чаш»?
- Что-то случилось? – спросил, подъехав, его новый знакомый, молодой охранник.
- Жена потеряла нож. Украли, пока лошади от змей бесились.
- Ценный что ли? Ну купи ей новый, подороже. – Парень пожал плечами. - Женщины… Что-то потеряли, а шуму, словно война началась. Одно ушло, другое придёт. А новое, я считаю, лучше старого.
«Одно ушло, другое придёт». Почти те же слова, что он сказал жене. Словно окатило холодом. Так вот что он взял у этого непьющего слегка болтливого, но в общем вроде бы хорошего парня. Беспечное отношение к серьезным вещам.
Легче почему-то не стало. Мэннар попробовал сосредоточиться, сделать, как советовал шурин – взять чужое и отделить от себя, но мысли разбегались. Каждый раз, стоило собраться, что-то отвлекало. То лошадь вдруг споткнулась, то птица заорала с обочины, то шурин закашлял. С сотой, наверное, попытки получилось мысленно скатать в комок свою новую беспечность и зашвырнуть в кусты. Стало легче.
Шурин кашлял так громко, что Мэннар в конце колонны слышал и его, и как брата распекала Сильхе, тоже:
- Очень тебе надо было на ту ночную охоту, Колль!
Ответа шурина он, правда, не услышал, и сам не считал охоту на немертвых лишней. Живой мертвяк – тот же хищник, вышедший из леса, даже хуже.
По обочинам тянулись однообразные поля. Дорога чуть скрашивалась только болтовней парня-охранника, который наконец-то представился как Ромме.
Остановку сделали ближе к вечеру в маленьком арданском городке, Прю. Единственная абсолютно прямая улица, одинаковые дома под черепичными крышами и очень чисто. В «дорожный приют», гостиницу для путников, заходить не стали, но посидели немного за столиками снаружи за сытным ужином. Некромант выглядел изможденным, даже похудевшим, жена еще ругалась. Коллин вяло отбивался:
- Ну, сестрица, ну принципы же.
- В могилу тебя загонят эти принципы!
Шурин хохотнул:
- Некромант и могила – это как кошка и хозяйское кресло. Хорош шуметь, Сильхе, я упокоил двоих свежачков, правда, они о древнем немертвом ничего не знали… Но все же и долг выполнен, и люди, возможно, спасены. Шердар мелкий город, там своего некра нет.
- Или он тоже дрыхнет ночью, - проворчала жена. Помолчала и призналась: - Я хотела бы побеседовать с убийцей. Узнать, что за тайна…
- Сейчас я тебя разочарую, сестрица. Скорее всего нет никакой тайны. Думаю, его поднял кто-то из родственников силой своего родственного чувства. Это самый частый случай. А кем они потом становятся, эти поднятые любимцы, никто не думает. Или, тоже часто случается, есть клятва, которую он не исполнил при жизни и пытается сделать это после смерти, она и держит его на земле. Или человек совершил ошибку, за которую вот так расплачивается. Те двое были из таких, оба. Один прятал клад и не мог уйти, пока не отдаст его тому, у кого спёр.
- Клад! – вскрикнул паж. – И ты не взял?
- Некогда в земле копаться. Это раз. А второе – чем я буду лучше того вора-мертвяка или этого парнишки, что Сильхе обнёс? Потом напишу письмо семье ограбленного, имя мертвяк мне тоже сказал. А что, тебя привлекают сокровища?
- А кого они не привлекают?
- Того кто уже имеет богатство, любого рода. – Коллин усмехнулся. – Скучный некромант намылился прочесть лекцию. Лекции не будет. Тем более нам, кажется, уже пора.
К их столу подошел Ромме.
- Господа, мы едем дальше.
- Ночью? – удивилась жена. – Думала, тут переночуем.
- Только сменим лошадей. Еще не ночь, всего лишь сумерки. Доедем до мест, где можем переночевать.
«И чем им «дорожный дом» не место?» - мысленно проворчала Сильхе. «Арданцы…» - ответил Мэннар, вставая. «Ну да, но этим можно объяснить не все».
Жена с шурином и пажом вернулись в карету, Мэннар оседлал нового коня. Путь продолжился.
Вечером по хорошо освещенной с обеих сторон дороге ехать легко. Мэннара немного удивило, что дочка посла так и осталась в седле. Даже у него начал побаливать зад, а она ребенок и не железная. Но виду не показывала, ехала рядом с отцом, спина прямая, вид гордый.
- Ты не устала, счастье мое? – пристал он к жене через пару часов после начала пути.
- Нет, что ты. Но про кинжал не перестаю думать. В чьи руки он попал?
- Забудь. Бог же тебя успокоил.
- Даже бог не может совсем успокоить мою совесть!
- А я могу! – влез паж. – С помощью логадо. Хочешь?
- Ну попробуй…
Парнишка чем-то зашуршал на полке над сиденьем. Когда снова сел в руках был чехол с колодой. Мэннар отвлекся поправить ослабевшую подпругу, а когда вернулся к карете, жена уже держала в руках карту.
- Не могу сказать, что мне стало спокойнее.
- Что там? – спросил Мэннар.
- Та же карта с человеком, стоящим на одной руке среди опасных предметов.
- Ну… смотри, кинжалы тут тоже есть – так может это значит, что он умеет обращаться со всякими острыми штуками? – заметил паж.
Мэннар подумал с улыбкой, что мальчишка все же неплохой. Он не отказался бы от такого сына. Тут же почувствовал себя странно. Сын? Не рано ли им?.. Дети когда-нибудь будут. Но сын… сын это ведь счастье.
Посол приостановил своего коня и подождал, пока карета его нагонит.
- Вы позволите поговорить с вашей супругой?
Мэннар отъехал в сторону, уступив ему место у распахнутого окна.
- Приятный вечер, госпожа. Мы подъезжаем к замку Матери. Это уважаемая женщина, оказавшая Ардану великую услугу в трудные времена. Пожалуйста, запомните, к ней следует обращаться «достойная госпожа» и никак иначе.
- Запомню, - кивнула жена. – А достойная госпожа любит музыку?
- Спросите у нее сами. Мы уже недалеко.
Посол сказал правду – после его слов они ехали минут пятнадцать, правда, свернув на неосвещенную узкую дорогу с широкого тракта. Она и привела к замку; башни исчезали в темноте, Мэннар не смог понять, какого размера замок, только что немаленький. Освещался лишь вход и немного широкий двор. Мэннар помог жене выйти. Посол с дочкой уже стояли у двустворчатой двери с массивными ручками.
- Ну и громадина, - заметил шурин, оглядев дверь сверху донизу. – Если упадет, придавит насмерть.
- А зачем ей падать-то? – спросил мальчишка. – Если только тараном жахнуть…
- Где найти дурака брать приступом замок Матери? – спросил откуда-то сзади Ромме.
- Дураков не ищут, они сами находятся… - заметил Коллин. - Там же, небось, и сокровищница есть?
- Есть. Но это же замок Матери, - повторил охранник. – Вот вы бы стали свою мать грабить?
Стало интересно, что такого сделала эта мать. Посол открыл двери, тяжело, с натугой, гости вошли внутрь.
Холл был освещен слишком ярко. В глаза били свет и красное с золотом со всех сторон. Стены в красных бархатных драпировках с золотыми шнурами, красно-золотой пол, даже выгнутый вверх потолок.
За вторыми дверями ждал зал с возвышением у дальней стены. Там в кресле сидела женщина в белом платье и диадеме. Капли-висюльки спускались до бровей и так сверкали, что затеняли лицо. Мэннар щурился, пытаясь его рассмотреть, но так и не смог.
- Приветствую в замке Матери, - произнесла хозяйка. Голос так же бил по ушам, как цвета по глазам. – Здесь вы получите отдых и все, в чем нуждаетесь. Ибо я Мать и забочусь обо всех.
«Боги, сколько пафоса!» - жена поморщилась, а Мэннару показалось смешно. «Театр какой-то», - по-своему назвал происходящее он.
- Доброго вам всего, достойная госпожа, - поклонился посол. – Ваше гостеприимство совершенно, как и вы сами…
- Не говорите ничего, - хозяйка махнула рукой так же театрально и по обеим сторонам залы возникли столы с едой. – Отдыхайте, наслаждайтесь благами этого замка.
Все расселись за столами. Мэннар рядом с Сильхе, шурин слева от него, паж за шурином. Посол с дочкой сел по другую сторону того же стола, а его охранники заняли соседний, отдельный. Но еда не порадовала. Мясо, которое наложил себе Мэннар, было холодным и жестким, соус успел загустеть. Но никто ничего по этому поводу не сказал. Шурин взял себе целую утку и вгрызся в неё. Рюнвер уплетал то самое холодное мясо за обе щеки.
Не хватало и столовых приборов. Охранники с соседнего стола использовали походные ложки и вилки. Не первый раз в этом замке и знали порядки? Мэннар с трудом отыскал вилку и отдал ее жене, сам использовал свой нож. Но быстро закончил с едой, как и Сильхе. Жена сидела с грустным лицом.
«Что такое? – спросил он. – Тоже не любишь остывшую еду?» «Не в еде дело. Вспомнила Элдэ Регнина, Старого Короля. Хотелось бы его снова увидеть. С ним тепло». «Я бы тоже не отказался от новой встречи. – согласился Мэннар. – Тем более так и не рассказал ему свою историю…» «Жалко, что прямо сейчас нельзя… Слушай! А давай сделаем?» – лицо жены наконец просветлело. «Давай, - согласился он, - а как?» «Помнишь, в чем там суть была?» «Мы рассказывали истории, одна удивительнее другой. Можно предложить… Радость моя, а почему мы говорим не вслух?»
Сильхе хихикнула:
- Привыкли…
Она встала, привлекая внимание, гул голосов постепенно смолк.
- Благодарю за гостеприимство, достойная госпожа. Мне думается, мы можем вас отблагодарить за него. Расскажем несколько занимательных историй. Они развлекут вас и помогут скоротать вечер. Но не просто сказки или были – есть древний обычай делиться тем, что удивило, потрясло или запомнилось навсегда. Я хотела бы последовать ему, и чтобы остальные присоединились к этой затее. Вы сами тоже расскажите, если пожелаете.
Хозяйка кивнула:
- Хорошо. Я хочу услышать истории.
В голосе ни радости, ни вообще чувства.
Охранники за столами закивали, посол никак не выразил своего отношения, но выглядел как человек, который чего-то ждет и готов ко всему.
- А можно я начну? – спросил, вставая, охранник Ромме. - У меня есть занимательная история. Однажды на охоте…
Мэннар как-то сразу потерял интерес к рассказке охранника. Зато вид и голос Ромме, его манера повторять «или да, или нет», напомнили, что он так и не избавился от лишнего. Под бубнёж рассказчика удалость сосредоточиться, припомнить занятия с магом в школе Золотого Дворца. Никто из учеников не был магом - магистр Ахаринак учил не волшебству, а освобождению от чар, наложенных на разум и еще нескольким интересным штукам, вроде черпать из запаса сил.
- …То исчезал, то появлялся, и рог только один, - продолжал Ромме врать о том, как оленя приняли за единорога. – А потом, у озера…
Озеро… Точно. «Станьте рыбаком. Тихое озеро и вы сидите с удочкой. Гладкая вода, в глубине которой ходит рыба. Она чует ваше беспокойство, но беспокоиться не о чем. Связь между вами и рыбой уже есть. Рассредоточьтесь. Вы просто сидите здесь и держите удочку. Только вы, вода и рыба, остальной мир исчез. Дышите правильно. Рыба придет сама. Возможно, вы ее не поймаете, но обязательно увидите».
Мэннар начал дышать правильно. Долгий медленный вдох и еще более долгий выдох. Вдох и выдох. Гладкая вода, удочка в руках, рыба в глубине. Поднимайся, дай себя увидеть.
Плеск, шевеление. Он мысленно дернул удочку и вытащил что-то. В голове заскребло. «Рыбка» просилась обратно. Мэннар быстро засунул пойманное в берестяной кан, закрыл крышкой. Стало легче. Повернулся и пошел прочь.
Тянуло назад, но он шел и шел, натягивая нить, что была между ним и оставленным. Наконец она лопнула со звоном – в ушах в самом деле зазвенело. Последний раз вдох и выдох, и он вышел из сосредоточенности с пьянящим чувством свободы.
- Чем это ты сейчас занимался? - спросила Сильхе.
Смотрела внимательно, но без тревоги.
«Убирал чужое, - ответил он мысленно. - По дороге тренировал свою новую силу и нахватался… А ты все еще грустная. Отчего?»
«Посмотри на хозяйку».
Он посмотрел. Охранник продолжал рассказ, а она кивала монотонно и ритмично, как заводная кукла.
Сильхе вдруг встала.
- Прошу прощения, достойная госпожа. Рассказ произвел на меня такое впечатление, что теперь нужно подышать воздухом. Муж сопроводит меня.
Хозяйка кивнула так же механически.
Они вышли наружу – неподъемная на вид дверь оказалась легкой, как бумажная - но не остановились. Сильхе, взяв Мэннара за руку, тащила куда-то к деревьям заброшенного сада или рощи и за них.
- Куда мы? – спросил он.
- А тролль его знает. Но вроде бы музыка. Слышишь?
Теперь и он услышал. Только музыкой не назвал бы, особенно после того, что делала жена – кто-то просто щипал струны.
За деревьями загорелся огонь, на него они и вышли к маленькой хижине, разрисованной галочками и кругами. На пороге сидела нищенка с кинтарой. Платье из лоскутьев, на груди брошь с ярко-синим камнем. Глаза такие же - на лице королевы. Мэннар сразу понял, что вкладывал в свои слова охранник Ромме. Мать. Вот какой она должна быть. Не куклой в зале. Захотелось поклониться и он не удержался, а обращение вырвалось само:
- Достойная госпожа.
- А мы к вам в гости, - добавила Сильхе, тоже кланяясь. - Можно?
Синие глаза улыбались.
- Было бы нельзя - не нашли бы, - голос оказался молодой и веселый. - Садитесь, не заслоняйте мне небо.
Они сели на стулья, такие же, как в зале, только удобнее. Три стула…
Из чащи вышел посол.
- Предупредил бы хоть, - с той же улыбкой проворчала Мать.
- Не успел, - арданец занял оставшийся стул.
С довольным лицом рассматривал Сильхе и Мэннара, до которого начало доходить.
- Вы нас проверяли? – озвучила жена мелькнувшую у него мысль.
- Конечно. Если вы неспособны отличить настоящее от ненастоящего, то как сумеете решить нашу задачу?
- Так это из-за недоверия вы так и не сказали мне, в чем задача? – сказала Сильхе. - Правда ваша девочка проговорилась. Восстановить песню?
- Ты все еще надеешься? - спросила Мать с иронией, глядя на посла. - Сдалась тебе эта песня, Мирхе.
- Мы не должны были терять ее.
- А может как раз и должны? – Мать явно посмеивалась над послом. – Время уходит и вещи уходят.
Она продолжала дергать струны, а Мэннар не мог отвести глаз от галочек на стене дома. Птицы? Буквы чужого языка? Какой-то смысл тут явно был и это почему-то мучило.
- Увидели что-то знакомое? – спросил так и не ответивший Матери посол.
- Рисунок как вышивка на уладском шарфе, - понял он наконец. Сразу стало легче. - Только тут еще и кольца.
Хотелось рассмотреть получше и все сразу, но для этого надо было встать и отойти подальше.
- Это древняя запись, ханнат, - сказала Мать наконец-то серьезно, но голос так же звенел. – Знаете легенду? Боги подарили людям способ сохранять знания, то, что написано ханнатом, никогда не потеряется и не сотрется. А люди ухитрились забыть сам ханнат.
- Но я его не читаю, - заметила Сильхе. – Если ваша музыка, господин Листаг, записана им, я буду бесполезна.
- Может да, может нет, - Мать снова дернула струны.
Жена поморщилась.
- Простите, достойная госпожа, ваша кинтара расстроена. Позволите мне ее настроить?
Женщина тут же протянула ей инструмент. Сильхе взяла, покрутила колки, поперебирала струны.
- Странный звук. Разный каждый раз, хотя уже ничего не меняю.
- Не беспокойся об этом, девочка, - Мать протянула руку и забрала у жены кинтару. - Вы хотели рассказывать истории. Настоящие, а не то, что в зале. Может быть, здесь, сейчас?
- Вы знаете, что там происходит? – Мэннар не удивился. – Магия?
- Откуда у меня магия? Услуга, которую я оказала Ардану разделила меня на ту и эту. Та блестящая и яркая, но пустая внутри. Ее окружает такой же пустой дворец, но все желания в нем выполняются. Хотите еды – будет еда, хотите присесть – найдутся стулья. Только еда невкусная и стулья неудобные… Другая – я, снаружи сами видите, и желаний тут никто не исполняет, но вы сможете исполнить их сами, если хотите. Так что? Расскажете занимательную историю?
Жена посмотрела на него. «Ты знаешь, что будешь рассказывать?» - «Нет пока...»
«Позволь мне», – попросил возникший внезапно Лаувайи, вмешиваясь в диалог. Его голос звучал не так, как Сильхе, а немного со стороны. «Позволить что?» - «Говорить за тебя. Рассказать сказку. Тебе будет интересно, это тоже сказка о драконах из книги, которую отдали твоей жене» - «Откуда ты знаешь о книге?» - «От тебя. И буду знать все больше. Ты и не заметил, что с тех пор, как я с тобой, тебя не мучают сны?» Мэннар припомнил. И правда. «Не мучают. Но почему?» - «Я вижу их за тебя» - «Значит, Сильхе теряет истории?!» - «Не вскидывайся. Ничего она не теряет. Ты можешь в любой момент прочитать книгу арахны даже без сна. Я научу. За это позволь сейчас рассказывать». «То есть ты что… полезешь к ней в душу или голову?» «Нет. - Усталый вздох. - Спроси у нее, согласна ли она. Это не опасно». Сильхе ждала, все ждали… «Счастье мое, Лаувайи хочет прочесть одну из сказок из книги, что в тебе. Если ты разрешишь, и я позволю. Моими устами ее расскажет. Хочешь?» «Хочу» - сразу отозвалась она. Мэннар удивился. «Почему так скоро? Ты же упрекала меня за веру кому попало». «Упрекала. Но иногда… надо отказываться от всего чтобы приобрести новое».
Мэннар подумал еще и разрешил Лаувайи: «Ладно. Действуй». Он ждал, что потеряет контроль, как те, кем он управлял, но нет. Просто вдруг нашлось, о чем рассказать.
- Это еще одна история о драконе, но без принцессы. Драконы не были созданы, они возникли сами и у них нет опоры в этом мире, кроме веры людей и их собственной магии. Но магия иссякала, потому что людям было чаще всего не до драконов, и крылатые рептилии исчезали. Пока не остался последний. Он решил во что бы то ни стало сохранить память о себе. Только как? Бумага рассыпается, камень истирает время. Но у людей есть разные способы помнить. Дракон пришел дал услышать себя. Свою музыку-суть, часть музыки и магии мира, возможность чудес. Если исчезнет последний крылатый змей, то мир навсегда потеряет что-то, так что дракон заботился не только о себе. Те, кто слышат, записали песню дракона с помощью ханнат. Кто на камне. Кто на бумаге или коже, кто на ткани.
- Уладские шарфы, - сказала Сильхе. – Но ведь в долине Еммин уже был кто-то с таким шарфом, который потом попал к арданскому генералу.
- Не одному дракону не хочется исчезать, - заметил посол. – Вы позволите мне потом взглянуть на ваш шарф?
- Конечно. Мэннар? Ты продолжишь?
- Да. Музыку дракона стали играть. И оказалось, она меняет человека. Кто-то становится сильнее, кто-то спокойнее, кто-то талантливее, кто-то безумнее.
Слова иссякли. Мэннар ощутил пустоту так, словно из его груди вынули что-то важное.
- Это вся история, - сказал он, с трудом справившись с новым чувством.
- Не вся, - заговорил посол. – Кажется, вы уже знаете, что это дракон примирил нас в долине Еммин, потребовав взамен принцессу. Не думаю, что ему в самом деле была нужна принцесса, зато так он точно заставил помнить и говорить о нём. Среди наших людей был звуковой маг, делал, чтобы приказы всегда достигали нужных ушей. Он услышал и записал музыку дракона… Мы нашли ей применение. Ее ритмы звучат в наших маршах и гимнах. Да, люди меняются, или менялись раньше. Но за столько лет песня потеряла силу.
- Но и это не конец, - жена взяла Мэннара за руку. – Почему, когда речь о драконе, никто не может добраться до конца истории? Но я все-таки попробую… Дракон не учел одну вещь: от частых повторений песня истирается и меняется, ведь на место забытых звуков вставляют новые, и сила, которую она в себе несла, иссякает. Чем больше песню пели, тем менее драконьей она делалась и более человеческой. Дракон, связанный с ней, тоже менялся, очень медленно, так, что сам не сразу заметил, а когда заметил, было поздно. И он решил не останавливаться… К чему это привело? – Сильхе помолчала. – Среди нас живет дракон в человеческом облике. И ждет, что кто-то споет ему песню, правильно. Может тогда он вернется за принцессой, которую ему обещали.


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Lita Дата: Воскресенье, 17 Окт 2021, 8:47 AM | Сообщение # 121
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Глава девятнадцатая. Надзор. Маленький женский заговор. «Наконец-то ты пришел»

- Вы уверены? - спросил арданец.
- Я – нет. А вы?
Мэннар мысленно поаплодировал жене.
- Я надеюсь, - улыбнулся посол.
- Ну и ладно… А для чего вам нужна песня дракона?
- Вернуть ему… или его. Поблагодарить за то, что он сделал для Ардана.
- Благородно, - перебил Мэннар, - но вдруг он решит вас наказать за то, что вы ему сделали?
- И будет прав. Мы не имели права распоряжаться чужой песней, в этом нет чести. Нам не стоило забывать главный принцип – можешь гордиться собой, только если достиг всего сам...
- Мирхе, гостям это не интересно, - перебила хозяйка почти весело. - Давай лучше я расскажу то, о чем они уже спрашивают, но пока про себя.
Мэннар не понимал, почему она так веселится. Но играла теперь лучше. Наверное, у Сильхе получилось настроить кинтару.
- Говорят, на земле Ардана как-то подрались два старых бога, с тех пор наш народ так и тянет в драку со всеми подряд, - женщина тронула струны, они звякнули тихо и жалобно. – С незапамятных времен раз в девять лет проводится особый ритуал.
Она с улыбкой глядела на Сильхе.
– Тебе это понравится, как барду. На Играх Чести, в самом их начале, объединяются магия и музыка. Наши звуковики собирают силы и наделяют выбранную певицу возможностью слышать песню Ардана. Для тебя же не новость, что у всего есть своя песня?
Жена кивнула.
- Но не просто слышать, - продолжила Мать. – Понимать, где неправильно. Нет, другое слово… Чувствовать. Знать. И сразу исправлять. Песня страны – это песня всех ее людей. Их не заставить петь иначе, но можно убедить. Спеть новое так, чтобы они захотели повторить…
- Я понимаю, - зачем-то перебила Сильхе, лицо было взволнованное. – То есть… я знаю. Чувствую.
Мать улыбнулась.
- Тогда и остальное для тебя не чудо. Каждая певица вкладывает в песню что-то своё. Я вложила любовь к людям, словно обняла их всех музыкой, голосом, простыми словами. Всего лишь «Приветственная песня» перед Играми, слова одни и те же каждый раз. И цель одна – превратить воинственность в азарт игры, чтобы хватило на девять лет, до следующих Игр.
Почему-то в ее голосе была горечь. Сильхе поняла раньше:
- Не каждый раз получается?
- Не каждый, - ответил за хозяйку посол. – В последний раз это вышло у достойной госпожи…
- Мирхе, - Мать снова улыбалась, - говоришь так, словно жалеешь.
На это посол не ответил, но он и Мать подарили друг другу такой долгий взгляд, что он заподозрил между ними большее.
- Я словно все еще пою эту песню, - сказала хозяйка, продолжая щипать струны. – Может как раз в этом секрет: начинаешь что-то и продолжаешь всю свою жизнь, лишь это ведет к успеху. Я люблю всех людей, и это опьяняет. Ваши голоса, ваш вид, даже само ваше присутствие…
- Хотя мы не арданцы? – придрался Мэннар, наконец поняв, почему она все время смеется.
- Для меня теперь все равно. У ритуала есть цена. Я оглохла и не слышу ничего, кроме песен людей… Чтобы было немного легче, маги создали вторую меня, бесчувственное отражение, слышащее только себя. Чтобы отдохнуть, я становлюсь ею.
Мать встала. Ее шатнуло и посол поддержал.
- Простите, мои хорошие, я не смогла помочь, - взгляд на Сильхе и Мэннара.
- Помочь? – не понял он.
- Да. Это не кинтара расстроена, это вы, Я попыталась настроить – так же как мой народ, любовью… Но вы слишком сильны для меня. Всё, идите уже, пока я еще могу себя контролировать.
- До новой встречи, моя госпожа, - глубоко поклонился посол.
Мэннар сделал то же самое.
Они вернулись в замок. Пирушка давно кончилась, за столами сидели лишь несколько человек, в том числе и шурин.
- Доброй ночи, господа. Постарайтесь выспаться, - напоследок посоветовал посол и ушел.
- Парнишка ваш в комнате наверху, собирает какую-то ерунду из деталек, - сообщил Коллин, проводив его взглядом. – А я решил дождаться. Куда вас носило? Небось, арданец проверочку устроил?
Мэннар кивнул:
- Причем обоим… хотя нужна ему только Сильхе.
- Э нет. Арданские семейные ценности… По их понятиям вы одно. Ну, потом расскажете, - он зевнул. – Идемте, поищем комнаты.
Комната для Мэннара и Сильхе нашлась быстро - небольшая, но с семейной постелью, которой хватило на все, что у них было друг для друга этой ночью. На сон – тоже.

Утром посол подошел к ним сразу, как только супруги вышли во двор. Протянул жене круглую коробочку:
- Подарок, госпожа.
Сильхе открыла. Серебристый порошок и кисть.
- Благодарю. А что это?
- Тушь для волос. Чтобы посеребрить челку. А для вас, господин Друст, вот это.
Мэннар уже видел свой подарок – кожаный пояс во второй руке посла. Взял его, поблагодарив, рассмотрел. Хорошая кожа, надежная пряжка, тиснение. Главное – вовремя. Пояс Мэннара поистерся, дырки для язычка пряжки растянулись и плохо держали.
Арданец с поклоном отошел.
- Это опять за то, то я муж? – спросил Мэннар, меняя свой пояс на новый.
- Именно, - из дверей вышел зевающий шурин. - Доброго утра… и доброго путешествия?
- Похоже на то.
Во дворе уже шла несуетливая подготовка к новому пути. Рюнвер вышел вслед за шурином, тут же взглядом прицепился к старому поясу, который Мэннар не знал, куда выбросить.
- А можно я это заберу?
- Забирай… но зачем тебе? Оружие повесишь?
- Не. Карты. На чехле есть петля. Не хочу, чтоб спёрли, а так присмотреть легче и вообще. Мне с ними спокойнее.
- Ночью ты бы поспокойнее был, - проворчал шурин. – А то сначала детальками своими звякал, потом из угла в угол бегал. И тебя совсем не беспокоит, что чешуи на плече все больше?
- Еще больше? – спросила Сильхе. – Покажи!
Мальчишка поставил на землю коробку с деталями арбалета, закатал рукав. Чешуя покрывала все плечо.
- Не болит совсем. Я на это тоже гадал. На карте зеркало, а в зеркале я. Думаю, это просто судьба.
- Что-то я не помню в колоде карты с зеркалом, - сказала жена. – Покажешь?
- Лучше потом, - заметил Мэннар. - Смотри, ждут только нас.
Охранники уже оседлали нетерпеливо пригарцовывавших коней, посол с дочкой сидели на своих, девчонка выказывала нетерпение, оглядываясь на их группу.
- И даже без завтрака! – возмутился некромант очень громко.
- Впереди по пути есть «дорожный приют», - отозвался услышавший посол. – Не больше часа пути. В карете в коробе припасы, хлеб, «черная» колбаса и сыр.
- Это дело! – обрадовался шурин и первым полез в карету.
Все заняли свои места и путь продолжился.
Мэннар ехал и вспоминал Мать. Любовь опьяняет. Захотелось почему-то еще раз попытаться поговорить с Лаувайи по-доброму.
«Не скучаешь там?» «С вами заскучаешь, - «Серый учитель» отозвался сразу. - Зачарованные замки, заколдованные народы, знаки на стене». «Ты видишь все моими глазами?» - уточнил Мэннар. «Не совсем. Ты – точка, вроде колесной оси, из этой точки я дотягиваюсь до всего в пределах пятидесяти шагов. Потом будет больше. Или меньше, если найдется много желающих выдирать из меня куски и я ослабею. Надо было в какой-нибудь пещере скрываться, а не в музее». «Как ты вообще попал в музей?» - спросил Мэннар. «Будешь смеяться, но помог дракон. Я лет десять промучился, а потом он устроил эту шутку с кристаллами. Пятьсот лет взаперти, но живой». - «Пятьсот? Так ты не… не изначален, как боги и мир?» «Хаос изначален. Но изначально неразумен. Я был рассеян, рассыпан… как зерна по столу, а потом зерно собрали, смололи в муку и испекли хлеб» - «Это тоже сделал дракон?» - высказал догадку Мэннар. Судя по легендам, драконы – мощные существа и кому, как не им… «Люди, нелюди. Все, кто пользовался разлитым в воздухе хаосом, его свободой, его возможностями. Развилка на пути или в мыслях – это я. Цвет неба от темного синего до прозрачно-голубого - это я. Множество желаний – это я же. В начале был только один вариант. Идеальный. И идеальный мертвый мир с мертвой кровью, которая не текла, а застыла в его жилах. А потом пришел я и все изменилось. Чтобы создать мир понадобились боги. Чтобы изменить и оживить его – я. Чтобы изменить и оживить меня - люди. Так что этот каравай вы испекли сами, а каравай ожил, как в сказке. Только сказочный был съеден и сам так захотел». «А чего хочешь ты? Не от меня, а вообще?» «Подкупить решил?» - в голосе Лаувайи снова звучала ирония. «Удивить», - честно признался Мэннар. «Попробуй снова, может, получится в следующий раз… Я хочу получить форму, которая не будет меня сковывать. В которой смогу жить снаружи. Прожить какую-нибудь жизнь и умереть». «Но зачем умирать?» «Не понимаешь? Все, что начинается, должно заканчиваться. Это отдельное удовольствие, заканчивать что-то. Кстати, у вас гости» - Лаувайи замолчал.
Гости?
По дороге навстречу двигалась конная кавалькада и, похоже, уступать дорогу не собиралась. Всадники четко разделились – стражники в арданской форме, через одного медведеоборотни со звериными чертами и плоскими круглыми лицами, на воротниках знак – молот, разбивающий камень. Половина отряда заняла правую обочину напротив остановившейся кавалькады, вторая левую. Всадники повернулись и замерли. «Если это не Рейналь, я буду рада», - сказала Сильхе, она наблюдала все из окна кареты. «Знаешь… мне кажется лучше бы Рейналь». К ним уже подъезжали, посол и седой арданец со связанными в хвост волосами.
- Вы поедете со мной, господа эвлийцы, - сказал он сухо и четко. – В замок Огг.
Мэннар мгновенно приготовился «взять его за голову» и отдать команду. «Служить». Приказать убираться вместе со своими людьми. Его жене нечего делать в имеющей самую дурную славу крепости. «Подожди. Я поговорю», - почувствовав или угадав попросила Сильхе, выходя из кареты.
- Мое имя Сильхе Ора-Друст, это мой муж Мэннар, а в карете брат и паж. Как называть вас, господин?
Седой смотрел сверху вниз. Мэннар не смог прочитать выражения совершенно каменного лица.
- Я мастер Чениз. Вернитесь в карету, госпожа.
- Мастер Орм Чениз? – уточнил шурин, тоже выходя наружу. – И что нужно от моей сестры Малому Надзору?
- Никаких объяснений, - отрезал седой. – Вернитесь в карету.
- Госпожа, вы сохранили мой подарок? – спросил посол.
Жена сообразила быстрее – вытянула из выреза платья посольскую медаль на шнурке.
- Ни я, ни мои люди не могут быть арестованы.
Рожа седого осталась бесстрастной.
- Хорошо. Но дальше в страну вы не продвинетесь. Возвращайтесь. Мои люди проводят вас до границы.
- И я, - добавил посол. – Дело чести.
Сильхе с Коллином вернулись в карету, экипаж разворачивать не стали, дорога бы не позволила. Доехали до перекрестка и там выбрали левый путь, который все круче и круче забирал на восток, откуда они и приехали. Мэннар следил за седым из Младшего Надзора, Сильхе тихо беседовала в карете с братом и пажом.
- Да, как наши «Заботливые». Суть та же – поиск и выявление шпионов, заговоров, внешней угрозы.
- Но мы тут при чем? Да, я знаю, что барды считаются лучшими шпионами… Но меня пригласил арданский посол, ты – королевский некромант…
- А мальчишке кто-то поручил испортить песню дракона.
Мэннар сначала услышал, словно сам был в карете, а потом увидел. Рюнвер жался в углу, шурин сидел, сложив руки на груди. Только жену он не видел, наверное, потому что смотрел ее глазами.
- Мне бы с послом поговорить, - сказала она, - но кто же даст.
«Давай попробуем, - вмешался Мэннар. – Я за тебя скажу ему все, что нужно». «Мы так громко разговаривали?» - удивилась Сильхе. «Неа, - он невольно улыбнулся, очень довольный новой возможностью. – Я как в тот раз, в переулке, вижу и слышу все, что с тобой происходит. Что ты хотела сказать послу?» «Что есть другие способы путешествовать, но нужен проводник» - «Сагриндорэ?». - «Да. Постой… а я ведь тоже вижу твоими глазами. Слева от тебя едет медведь и у него ухо дергается?» «Точно!» «Наверное, Мать все же сумела немного нас настроить. И медведи… Ладно, с этим позже. Мне нужно только знать, что посол согласен. Сделаешь?» «Конечно».
Для начала Мэннар отстал, чтобы снова присоединиться к четверым замыкавшим кавалькаду охранникам посла. На него покосились, но он не собирался задавать опасные вопросы. Только заметил:
- Жрать охота. Когда уже трактир?
- За час доедем, - ответил страж.
Мэннар решил дождаться остановки.
Надежды на нее не оправдались: его и остальных эвлийцев отделили от всех и покормили за отдельным столом. Когда снова пустились в путь, Мэннар начал действовать. Седой ехал рядом с послом. Сразу «взять за голову» его почему-то не удалось, но команду «тай», «назад» он выполнил, придержал коня, освобождая место. Мэннар продолжал его держать, а сам ехал к послу, не спеша, стараясь не привлекать внимания остальных и не отвлекаться. В голове появилась и росла тяжесть.
- Помните, как мы попали в Шердар? – спросил он у арданца, поравнявшись с ним.
Поймет ли?
Тот кивнул:
- Быстро.
«Спроси, понравился бы такой способ путешествовать его девочке».
- А вашей дочке так понравилось бы? Хочу сказать… она много где была, помнит разные интересные места. Могла бы показать их кому-то.
- Подружке может быть, - посол улыбался, но глаза оставались серьезными. – Да, ей бы понравилось.
«Все. Понял и разрешил», - в голосе жены он услышал облегчение. «Но как заполучить девчонку?» «Об этом я сама позабочусь, мое счастье. Составим маленький женский заговор».
В голове у Мэннара загудело и он отпустил седого. Тот немедленно подъехал и потребовал:
- Вернитесь на свое место.
Подмывало огрызнуться насчет своего места, но портить все Мэннар не стал.
Он наблюдал. К карете переместились два «медведя» и ехали очень близко. «Сильхе, снаружи двое, похоже, слушают разговоры внутри, будьте осторожнее». – «Поняла». Перемещения ему не нравились, вообще все не нравилось, казалось угрожающим и подозрительным. Когда один из охранников остановился и отошел к деревьям, скорее всего, по нужде и даже это показалось подозрительным, Мэннар понял – это не его. На ходу проделал тот же фокус с озером и рыбой. Полной свободы от подозрительности не ощутил, но стало полегче.
Остановку сделали в очередном маленьком городке, перекусили и сразу продолжили путь. Внимание «Надзора» не ослабевало. В карете болтали ни о чем или молчали. Некромант, наверное, нарочно, рассказал несколько наполненных жуткими подробностями историй из своей практики – пробрало даже «медведей», Мэннар видел, как один побледнел. Мальчишка Рюнвер установил на столике у окна свою штуковину и собирал, меняя детальки.
Слушать все чужими ушами утомляло, Мэннар постарался отвлечься и рассматривал местность. Ардан от Эвлии ничем не отличался. Поля, деревни, разве что дома выглядели аккуратнее и дороги ровнее. Ехали быстро и на ночь остановились в дорожном приюте, точь-в-точь как тот, которым пренебрегли в прошлый раз ради ночевки в замке Матери. Эвлийцев поселили в отдельные комнаты – мужчин и мальчишку в одной, Сильхе в отдельную, хотя Мэннар и пытался спорить. «Не трать время, счастье мое, - сказала Сильхе в самом начале этого спора, который слышала тоже, хотя ее уже водворили в отдельную комнату, - сегодня нам бы не пришлось ни спать, ни утешаться. Ночью навещу маленькую арданку». Он понял и прекратил спор.
У дверей стояла охрана. До ветру водили с сопровождением. Мэннар интереса ради попытался разговорить одного охранника-«медведя» – без толку. А потом он услышал, как жена разговаривает с дочкой посла. Почти сразу пришла и картинка – белизна песка и длинные шторы Сагриндорэ.
- Что?.. Мы где? – спросила арданка.
- Долго объяснять. Отсюда я могу попасть в любое место, которое помню. И которое ты помнишь. Я считаю, что надо обязательно восстановить песню дракона, это… Правильно. В каком виде она хранится? Где? Ты видела это место?
- Сокровищница второго уровня важности. Да, видела и была. Охрана снаружи, на двери магия. Песня записана на старом свитке, лежит под стеклом. Трогать нельзя – рассыплется.
- Мы можем попасть туда прямо сейчас. У меня есть блокнот – перерисую.
- Но ведь ты не читаешь ханнат, - заметила арданка. – Тогда зачем?
- Не знаю пока. Песня, которую не прочесть – лучше, чем ничего, с ней можно работать.
- Но ты клянешься, что не станешь вредить моей стране с помощью песни?
Мэннар мысленно усмехнулся. Арданка!
- Клянусь. Лерия… тебе же так зовут? Ну а я Сильхе, как ты знаешь. Лерия, я обещала твоему отцу… и себе. И потом – дракон. Он уже так связан со мной и моими любимыми, что мне точно придется со всем этим разбираться.
Маленькая арданка улыбнулась.
- Так завидую тебе. Драконы и всякое такое. И тебя не удержать… Послушай… а ты можешь попасть вообще в любое место на свете?
- В любое. Есть место, куда ты хочешь?
- Хочу. Но не могу.
- Давай прямо сейчас?
Лерия опустила голову.
- Нет. Я пока не готова. Потом как-нибудь. Подожди, а меня-то ты как нашла?
- Я могу переместиться не только в место, но и к человеку, которого знаю. Потом снова найду тебя. А сейчас… пошли в сокровищницу?
У Мэннара закружилась голова. Он перестал слышать, а видел урывками – стекло, под которым старый пергамент с очень мелкой записью. Руки жены с блокнотом. Потом сразу снова спальня сначала Лерии, а после комната супруги.
«Ты как? Слабости нет?» - спросил Мэннар. «Нет. Наверное, это и правда было необходимо. Послушай… ты можешь спросить у Лаувайи – может, он читает ханнат?» «Нет, - сразу ответил «Серый учитель». – Он создан для людей». «Но ты больше чем человек…» «Больше ли? - с иронией спросил Лаувайи. – Сравни свою и мою свободу. Мочь немного, но делать всё, что ни пожелаешь. Мочь все – и ничего не делать, потому что это невозможно».
Мэннар оценил и повторил все жене, коротко пересказав и предыдущий разговор. Она только вздохнула. «Ладно. Все равно найду выход. Главное поскорее отделаться от конвоя».
Но скорее не вышло. Дальнейший путь растянулся еще на полтора дня и дело было только у Рюнвера. Он торчал у окна, где больше света, звенел и гремел своими деталями. Мэннар их уже не узнавал и не пытался понять, что за штуку собирает мальчишка. Но заметил явный интерес парней из Надзора, особенно одного «медведя», кудрявого, рыжего с широким серебряным браслетом на правой руке. Рыжий торчал рядом с каретой чаще остальных. Молча. Но глазел вполне откровенно. Сильхе наигрывала что-то, начинала петь и тут же бросала. Шурин дрых или читал.
Наконец они пересекли границу, явную и недвусмысленную, с забором и стражниками, а не как в Шердаре-Шемче.
- Советую не возвращаться, - напоследок сказал седой «надзорщик».
Ни с кем попрощаться не дали – они обменялись с арданским послом только поклонами и остались торчать прямо за воротами.
- Так. Сейчас оттащу нас всех домой, - сказала жена. – И будем ждать.
- Чего ждать? – спросил Рюнвер.
Он разобрал и сложил в коробку свою вещицу и теперь гнулся под тяжестью, словно там у него были камни.
- Сообщений… Я отдала Лерии свою «говорилку» и научила пользоваться. Кому как, а мне страсть как интересно, за что это нас тащили в замок Огг. Ты же наверняка взял парочку запасных «говорилок», Колль?
- Взять-то взял… Но если у нее найдут твою штуковину, девчонке не поздоровится, - заметил шурин.
- Не найдут, спрячет как следует. Ну все, обратно, в Маджейту…
- Погоди. А почему не в Румно, не к моим родителям? – спросил Мэннар.
- Потому что прятаться не хочу, - она пожала плечами.
- Не прятаться. Отдыхать. Несколько дней на другие дела. Повидаешься со своей подругой Танси. Да и с Орденом можно разобраться.
- И правда, сегодня же среда. Уговорил! Явимся в этот Орден и выдадим всем по шее так, чтоб больше не лезли!
Пока Мэннар любовался прекрасной в гневе женой, они все оказались в белом мире Сагриндорэ и сразу – у ворот дома родителей.
- И снова нет слабости… Не поймешь их, эти чудеса, - проворчала Сильхе. Поправила волосы: - Я не слишком запыленная?
- Если и да, они не заметят… Коллин, Рюнвер, готовы?
Шурин достал откуда-то расческу и пригладил волосы, предложил ее и мальчишке, но тот только фыркнул:
- Давайте быстро уже, у меня дело есть.
В этот раз их словно ждали – никакой суеты и вести всех через кухню Мэннар не стал. Отца не было, уехал по делам, но мама встретила и мгновенно организовала всем комнаты, баню, свежее платье и ужин. За столом не спускала глаз с Сильхе.
- Мама, не ешь глазами мою жену, - попросил Мэннар с улыбкой.
- Думаешь, вдруг тебе меньше достанется? – усмехнулась мать, но все еще смотрела на его счастье. – Ты изменилась, девочка. Что такого случилось с тобой, со всеми вами?
«Ты или я?» - спросил Мэннар мысленно. «Пожалуй, ты… Хочу послушать, как это звучит со стороны».
- Вы тут рассказывайте, а я пошел, - сообщил Рюн, встал, вежливо поклонился. -Спасибо за гостеприимство! У вас очень уютный дом, госпожа, и вы сами очень красивая!
- О, я знаю, - ответила мама.
Мальчишка удивленно таращился, явно не зная, как ответить.
- Иди уже, куда ты там хотел, - пихнула его Сильхе и паж убежал.
- Я тоже откланяюсь с вашего разрешения, - попросился шурин.
Жена кинула на брата укоризненный взгляд. «Если он опять на ночную охоту пойдет…» «То ты его не остановишь», - с улыбкой заметил Мэннар. «Знаю! Но нельзя же настолько любить свою работу!» «Точно нельзя? А как же ты?»
Она скорчила смешную рожицу, вызывав недоуменный взгляд мамы.
Мэннар отвлек ее на себя - начал рассказывать.
Он потратил на все не больше получаса и старался сокращать как мог, заметив, что Сильхе нетерпеливо сжимает губы.
- Что? Я неправильно рассказал?
- Правильно. Но если я прямо сейчас ничего не сделаю, я взорвусь! Правда уже намного больше шести…
- Ничего, - он встал и протянул руку жене. – Раз я им так нужен, пусть ждут. Идем.

До Старого Театра они доехали на пролетке. Двухэтажное здание на задворках города, с куполом слева и четырьмя выкрашенными в красное дверями, выглядело мрачновато. Все двери вели в длинную комнату с еще одной дверью. Возле нее в кресле сидела за чтением пожилая дама благородного вида. Стены украшали картины, пейзажи с радугами, распростертыми на полнеба черными и белыми крыльями, солнцем и луной. Женщина приветствовала гостей поклоном:
- Доброго вечера, господа. Вы приглашены?
- Я да, моя супруга со мной. Мэннар Друст и Сильхе Ора-Друст.
Дама повернула книгу к себе корешком и открыла, отогнув его. Мэннар усмехнулся. Простой фокус, листы не сшиты, их удерживают две ленты и открывать можно и так, и эдак, просто текст будет виден разный.
- Вы приглашены, - она видно нашла имя в каком-то списке; подошла к двустворчатым дверям, открыла их и встав у дверей, дернула за ленту с кистями. Раздался звон.
- Мэннар Друст с супругой, - объявила привратница.
В зале за столиками сидели люди, разных возрастов и сословий, если судить по одежде. От ближайшего столика поднялся белобрысый парень в хорошем костюме, но нелепом кручёном шарфе, закрывавшем всю шею. В ухе болталось кольцо в подвеской-ключом.
- Избранный, наконец-то ты пришел, - сказал белобрысый.


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Cat20087 Дата: Вторник, 19 Окт 2021, 3:44 PM | Сообщение # 122
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Цитата Lita ()
То чувство, что все правильно и этот миг всегда будет с тобой. Он и есть улыбка бога.


Красивая мысль.

Цитата Lita ()
- Но чтобы боги тебе улыбались, надо самому не быть дураком, - испортил красивый миг шурин. – Так что насчет беспечности своей ты подумай, подумай.

Колль в своем репертуаре)))

Цитата Lita ()
- Садитесь, не заслоняйте мне небо.


Почти философ, почти Диоген.

Цитата Lita ()
– Среди нас живет дракон в человеческом облике. И ждет, что кто-то споет ему песню, правильно. Может тогда он вернется за принцессой, которую ему обещали.


Снова упоминание о загадочном драконе!

Цитата Lita ()
В начале был только один вариант. Идеальный. И идеальный мертвый мир с мертвой кровью, которая не текла, а застыла в его жилах. А потом пришел я и все изменилось. Чтобы создать мир понадобились боги. Чтобы изменить и оживить его – я. Чтобы изменить и оживить меня - люди. Так что этот каравай вы испекли сами, а каравай ожил, как в сказке.


Интересно, что за колобок получился)

В две главы уместилось очень много событий. Какие будут последствия? Появилось интригующее предвкушение чего-то увлекательного...


ksenia
 
Lita Дата: Среда, 20 Окт 2021, 2:15 PM | Сообщение # 123
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Цитата Cat20087 ()
Появилось интригующее предвкушение чего-то увлекательного...
кто-то увлекательно получит по шее))

Глава двадцатая. Четыре малых мира. Вещь, что решает проблемы. Танец мертвеца

- Интересно, с чего это вы решили, что мой муж Избранный? – голос Сильхе зазвенел, Мэннару показалось, что ему ответили бокалы на столах.
- Ну вы же здесь, - улыбнулся парень с серьгой.
- Сейчас не будем, - вступил в беседу Мэннар. - Только два слова скажем…
- Как Избранные Избранным? – перебил орденец опять с улыбкой, потер шею, сдвинув шарф – стал виден край рубца, тонкого, но кажется, он тянулся и дальше, через все горло.
Сильхе молчала, давая возможность высказаться.
- Если вы все тут Избранные, зачем еще и я? – спросил Мэннар ехидно. – Для коллекции?
- Чем нас больше – тем лучше. Если однажды станет достаточно… то и мир сделается лучше. Совершеннее.
- То есть, - уточнил Мэннар – он уважал упорство, но это уже переходило в наглость, - вы так мир спасаете? Убивая несовершенных людей, потому что чего их жалеть, а кто совершенен, тот не умрет?
- Что-то в таком духе, - орденец вернул на место шарф. - Но на самом деле это только начало. Смерть - Малый мир, дающий большие возможности…
Он почему-то заткнулся. Чуть не выболтал тайну? И молчание болтуна, и его многословие вызывало только раздражение… и почему-то тоску. Так бывает на утро после хорошей попойки, когда жизнь не мила, особенно если пойло было скверным. Даже голова начала вдруг побаливать. А Сильхе стояла, обхватив себя руками за плечи, словно замерзла. «Что такое? Тебе плохо?» - тревожно спросил Мэннар. «Да… нет… Давай уйдем».
Он еще раз осмотрел зал. Люди как люди… Без фанатичного огня в глазах… С фанатиками не разговаривают, с этими пришлось, да был бы толк… Можно и просто уйти.
- Больше никогда не приближайтесь ко мне и моей жене. Нас не интересует ваше совершенство. Хотите играться в спасителей мира – играйтесь. Умирайте, если желаете, мы будем жить.
- Несовершенными? – спросил кто-то от стола.
- Совершенство мертво, - сказала Сильхе. Мэннар никогда не слышал у нее такого голоса. Да и таких слов: - Если вы совершенны – вы трупы… Нет. Труп может хотя бы гнить. А что вы можете?
Орденцев наконец пробрало – кто-то встал, заговорили одновременно четверо или пятеро, но Мэннар не слушал, приобнял жену за плечи и повел прочь.
Как только вышли на воздух, Сильхе сразу остановилась, шумно выдохнула.
- Балаган… Только странный. Не понимаю, зачем?..
- Нет разницы, счастье моё, - попытался убедить Мэннар. Взял ее лицо в ладони, заглянул в глаза. – Больше не надо о них думать.
Как ребенка поцеловал в лоб, обнял, почувствовал, что она дрожит. Визит в Орден так ее взволновал?
- Что с тобой? – спросил он, снова заглянув в глаза жены. – Все уже закончилось.
- Не все, Мэннар… Я… чувствовала странное, больное. Что у меня и этих… орденцев есть общее. Ты видел шрамы? Похоже, они ни по разу умирали. Я тоже. И ты.
- Боишься, что мы станем такими?
- Столько всего, что даже не знаю, чего бояться… Так, всё. Пошли куда-нибудь.
Она решительно спустилась, почти бегом, со ступенек Старого театра, Мэннар нагнал ее.
- Ты точно такой не станешь, счастье моё. Слишком разумна.
- И сейчас этот разум мечется от одного к другому… Надо занять мысли хоть чем-то. Дать ему пищу, пусть успокоится.
- В библиотеку? – предположил Мэннар. – Хоть уже поздновато, работают только частные, и то не все. Или к твоей подруге Ортансии? Милые женские разговоры…
- У мага и барда, который сам как маг? – усмехнулась жена. – Это вряд ли. Тем более Танси сразу увидит, что-то не так и начнутся вопросы. Не хочу. Не могу.
Она остановилась, повернулась к нему:
- Слушай! А давай найдем мага, который снимет с тебя метку Ордена, если она есть?
- Давай, - согласился он.
Поймал пролетку и попросил отвезти их на улицу магов.
Уже стемнело, но волшебники работали допоздна. Он и Сильхе шли, рассматривая доски на дверях магических лавок и контор. «Вызов духов. В любое время». «Эликсиры, напитки, усилители способностей». «Гадание. Точный результат». «Поговорите со своими мертвыми, если не успели с живыми». «Фамилиары, выбор и приручение». Только в самом конце нашли «Снятие и наложение заклятий» с горевшим над дверью фонарём.
Они постучали и дверь отворилась сама. Короткий коридор привел комнату со столом, книжной полкой и парой кресел. Боковая дверь открылась, вошел хозяин, высокий мужчина лет тридцати в синей мантии.
- Доброй ночи и добро пожаловать. Я маг высшей категории Прай Фир. Какая услуга вам нужна?
- Снять метку, по которой за мной следят, - сказал Мэннар. – Поставили ее с помощью знака в письме скорее всего. Этот знак мне постоянно вспоминается.
- Можете описать или зарисовать?
- Вроде червя в треугольнике.
- «Шау», червь разума, - маг покачал головой. - Это не стирается, господин. Пока вы помните знак, за вами можно следить. Стереть кусок памяти реально, но опасно – риск прихватить лишнее… и я просто не знаю настолько хороших магов, чтобы сделать тонкую работу. Не могу помочь, к сожалению. Только если советом… Следящее заклятье ориентируется не на вас лично – на того, кто видел знак и запомнил его. Самый дурацкий способ следить, очень дилетантский… Сделайте так, чтобы помнящих стало много. Своей рукой нарисуйте или вырежьте «шау» на деревяшках или камешках и раскидайте всюду. Это собьет со следа. Могу сделать для вас что-то еще?
- Что вы знаете о Малых мирах? – спросила Сильхе.
Мэннар удивился вопросу. Маг – нет, судя по лицу.
- Знаю, что они существуют. Присядете? – он сделал простой жест и два стоявших у стены кресла подвинулись к гостям. – Расскажите, что вам уже известно, чтоб мне не повторяться.
Мэннару не понравился вопрос. Слишком любопытный маг… и теперь он смотрел на Сильхе слишком пристально.
- Я знаю Сагриндорэ… - начала она и замолчала, выжидая.
- Бывали там? – улыбнулся Прай Фир. – Очень уж уверенно произносите имя. Малые миры выполняют каждый свое особенное назначение. Чаще всего только одно, в этом и простота их, и сложность. Маги изучают тринадцать миров. Откликаются только пять. Хариста, Ду, Целиз, Сагриндорэ, Этлиш. Вы не волшебница, госпожа? Тогда как попали в Сагриндорэ?
Мэннар сдержался и на этот раз. Он знал, что маги вечно рвутся все исследовать, трогать, пробовать на зуб и больше всего ценят новое знание, все его подружки-волшебницы были такими… Но этот все же казался слишком любопытным. Однако Сильхе не возражала, и он не лез.
- Мне показал дорогу румеец. А потом я научилась приходить сама. У Сагриндорэ есть хозяйка. У других миров тоже? Что они такое, эти четыре мира?
Маг немного помолчал, теребя гладкий подбородок.
- Хариста – мир полной ясности, где все иллюзии человека исчезают... иногда и он сам. Порой служит местом наказания для зарвавшихся… Про Ду мало известно, там нельзя видеть, можно лишь слышать, но слух вполне заменяет зрение. Поговорите о нем со звуковым магом. Целиз – мир обмена одного на другое, Этлиш – перекресток живого и мертвого, туда ходят повидать умерших родных, если нет денег на некроманта, а отчаяние и тоска сильны. Про хозяев не слышал. Вы расскажете? Я бы записал и добавил в общую копилку знаний.
Жена рассказала, многовато, на взгляд Мэннара. Маг наглел все больше, вопросы никак не заканчивались и в конце концов пришлось вмешаться:
- Прошу прощения, уже поздно, вам наверняка надо закрывать лавку.
- Ради интересной беседы можно и задержаться… Но я понял вас, господин. Три серебряных за консультацию.
Они расплатились и вышли. Мэннар сразу попробовал выяснить настроение жены:
- Счастье, моё, зачем тебе все это?..
- Давай найдем место, где потише, - попросила она.
- В таком часу уже везде потише, - заметил Мэннар, но привел ее в парк.
Сильхе сначала села, но тут же вскочила и начала ходить туда-сюда, как зверь по клетке. Сначала быстро, потом все медленнее. Остановилась.
- Легче? – спросил он.
- Немного. Знаешь… Слова орденца о том, что смерть – Малый мир… Хочу разобраться. Чтобы все и в самом деле закончилось. Сколько еще таких, кого просто убьют, что проверить, не Избранные ли они?
- Боги, Сильхе, - он подошел и взял ее за плечи, сжал, пожалуй, слишком крепко, а все равно чувство было, что не удержит, - ты не спасешь всех. У нас есть своя жизнь!
- Это и она и есть, Мэннар. Это тоже…
Он понял – и правда, не удержать. Изменить ее мысли не получится, значит надо менять свои.
- Хорошо, счастье мое. Скажи, какой у тебя план, и впиши в него меня, потому что я все равно буду помогать. – Мэннар нарочно сделал строгое лицо и звенящим голосом выдал: - Женщина, слушай мужа своего! И поговори с братом, раз речь о смерти. А я поговорю с Лаувайи.
Жена улыбнулась, уже иначе.
- Первые два пункта нашего плана. С братом побеседую… Но все завтра. Теперь отведи меня домой.
Он отвёл.

Утро наступило быстро, хотя Мэннар полночи пытался безуспешно вызвать Лаувайи, а оставшуюся половину «наслаждался» кошмаром, в котором Сильхе застряла в прозрачном шаре, а он не мог пробиться к ней ни с мечом, ни с кулаками.
- Так ворочался, - заметила жена, одеваясь для завтрака. – Снова сон-сказка?
- Нет, Лаувайи сказал, что таких снов больше не будет, он научит меня читать твою книгу напрямую, а не во сне.
- О? Интересно. Слушай, а нет там сказки мне в помощь с этими мирами?
Мэннар вздохнул; с утра и сразу за дела.
- Не знаю… Надо полистать.
- Ну полистай.
- Позавтракать-то дашь? – с улыбкой спросил он, стараясь скрыть тревогу.
Не удалось.
- Что такое, Друст? Ты не хочешь?
- Я за тебя боюсь, - признался он. – Во что мы снова ввязываемся?
- А это не снова, - Сильхе беспечно пожала плечами. – Это отголоски прошлого. Вот закончим с этим, и больше ни во что ввязываться не буду.
- Обещаешь?
Вместо ответа она потянулась поцеловать с таким доверием и нежностью, что он на миг забыл обо всем.
А потом в дверь потарабанились.
- Вы там проснулись уже? Эй! Дело есть!
Паж Рюнвер. И у этого тоже дело.
Мэннар, как уже одетый, открыл.
- Вы жрать пойдете? Но сначала со мной давайте, у меня есть кое-что. Вчера дособирал.
Из-за ширмы выглянула Сильхе.
- Дособирал? Уже? Ты же дня три мучился!
- Просто не знал, что надо, а теперь знаю. Пошли!
Пришлось идти. В отданной мальчишке комнате был стол, явно притащенный откуда-то еще. На нем разлеглась во всей красе штуковина, разлапистая, как отдыхающий паук. Детали арбалета Мэннар узнавал, но остальное к нему не имело отношения: скрученная в виде фигурок проволока, камешки, выпуклое стекло для чтения. Две стекляшки с чернильной кляксой между ними и перевернутая чернильница, ручка от двери, ключи, лента, точило.
- И что это? Как работает? – спросила Сильхе.
А оно может работать? Двигаться тут точно ничего не могло, шестерни лежали отдельно в разных местах.
- Это вещь, которая решит все проблемы. Я вот тут сделал как символы… Убийца, дракон и песня, - мальчишка ткнул пальцем в проволочную фигурку, камешек и клочок бумаги с нотами.
- А теперь я делаю так, - он обмотал все «символы красной ниткой, конец ее привязал к запястью, поднял руку над конструкцией, потом опустил. – Все. Убийца больше не придет, песня никому не нужна, а дракон… ну сам как-нибудь.
- Что это ты сейчас сделал? – спросил подошедший из коридора Коллин. Достал очередной кристалл и повел в воздухе. – Магии нет.
- Я сделал, чтобы вещи работали. Вы же сами говорили, что их можно заставить работать, всегда.
- Имел в виду не совсем это… Но что-то ты поменял, я почувствовал. Как? Что за прием? Расскажи. Поделись опытом.
- Расскажу конечно. – Паж глянул на Сильхе. – Стало лучше, да?
- Рюн… - жена замялась. – Так не решают взрослых проблем.
- Знаю! Но один раз можно!
- Рюн, нет. Убийца и правда не придет – я откупилась от него. Песня нужна мне. Дракон… ты не хотел бы увидеть живого дракона? И это не все проблемы.
- Значит я просто сделал неправильно, - он дернул рукой и вещи посыпались со стола. – В следующий сделаю правильно.
Мэннар не понимал, что он хочет сделать; выглядело как игра. А у них нет времени на игры.
- Ты ничем не поможешь, - честно сказал он. – Разве что можешь и дальше вести себя безупречно и оставаться честным человеком. Не добавлять нам хлопот.
«Мэннар!»
Он и сам понимал, что обидел мальчишку. Паж оторвал от запястья нить, отвернулся ото всех. Повернулся снова.
- Ну и ладно.
- Молодой человек, не кукситесь, - шурин подошел, взял его за плечи, - пойдемте, расскажете мне, как и обещали.
Сразу, как он увел пажа, Сильхе потянула куда-то и Мэннара. Но в коридоре остановилась.
- Тут есть темное место? Подвал или винный погреб?
- Есть, конечно. А зачем?
И тут его накрыло. Толкнуло изнутри так сильно, что Мэннар чуть не влетел в стену. Надо идти. Надо делать. Куда? Что?
- Рюн что-то сдвинул, - сказала Сильхе. – Время ожидания кончается. Пора действовать. Только найти где-то темноту и тишину.
Он больше не спрашивал – повел ее в винный погреб. По пути мелькнула мысль: надо бы предупредить родителей, что они появятся на завтрак позже, но тут же и пропала.
Спустились по каменной лестнице, еще по одной. Ключ от погреба висел тут же, у двери. Мэннар открыл, прихватил и зажег стоявшую в нише масляную лампу. Вошел внутрь.
Прохлада подвала чуть охладила его решимость, но он уже не отступил. Вел жену все дальше, пока она сама не остановилась напротив комнаты для дегустации – глубокой ниши со столом и скамейками.
- Здесь. Друст, свет.
Он погасил лампу. Темноту обступила их, но не полная, в потолке были пробиты отверстия-отдушины. Мэннар слушал дыхание жены и ждал. Она отодвинулась, но так, что он продолжал ее чувствовать, и запела:

- Да, знаю я, что смерть – финал
Для всех людей, богов, чудовищ.
На что его ты разменял,
Темнейшее из всех сокровищ?
Мой дар восполнил ли пробел,
Помог ли залатать прореху?
Ты очень много не успел
И стал давно подобен эху.
И слово это не в укор,
Без зла, гордыни и печали.
Я зажигаю свой костер -
Огонь свой от него запалишь.

Он не сразу понял, что песня продолжает или перепевает ту, которую она пела на улице, когда разбиралась с чем-то в себе. Песня для убийцы.
Темнота стала давящей, ударила по глазам. Потом по тьме засветились две точки. Они не приближались, но Мэннар дернул Сильхе за руку и укрыл у себя за спиной.
- Не подходи!
Загудело, словно рой пчел. Если это был ответ, Мэннар его не понял. Неяркий свет стёк по фигуре, очерчивая ее. Все те же обмотки на костлявом теле. Сколько же можно спрятать под ними оружия? Тысячи смертей…
«А. Есть такая сказка. Лови», - Лаувайи…
Словно ударили по голове - мир зашатался, а когда встал на место, с губ Мэннара само спрыгнуло имя:
- Тебя зовут Гьёрд Ульфо. Ты северянин… был. Разбойник, убийца, бандит без совести и чести. Тебе было все равно, кого убивать.
Загудело сильнее, пришлось замолчать – у Мэннара заныли зубы и кости.
- Что? – спросила из-за его спины Сильхе.
- Его история тоже есть в книге арахны… в тебе. Лаувайи сейчас что-то сделал… Я могу ее рассказать.
- Значит, расскажешь, - голос жены был очень спокойным, и когда она встала рядом с Мэннаром, он не стал мешать.
Убийца не двигался, но снова загудело.
- Понимаю, - сказала она, - только…
По глазам ударил резкий свет. Пахнуло тленом. У стены появился шурин, тут же швырнул под ноги немертвому горсть камешков. Тот зашипел и отступил.
- Колль, нет! – воскликнула Сильхе
- Я делаю свою работу, сестра.
- Я тоже!
Мэннар был готов поддержать шурина, сурово поджавшего губы. Незачем говорить с мертвецами. Но Коллин неожиданно сдался:
- Хорошо.
Швырнул четыре кристалла между ними и убийцей. Они легли почти ровно на одной линии.
- Шевельнешься в сторону черты – распылю.
Вновь загудел невидимый улей.
- Для того и позвала, - сказала Сильхе. – Хотя это была всего лишь песня. Друст, он просит, чтобы ты продолжил рассказывать. Его в самом деле зовут Гьёрд Ульфо.
- Северянин? – удивился Колль. – Далековато тебя занесло, дружочек. Ты знаешь его историю, Мэннар?
- Теперь да. Но там нет ничего хорошего. Бандит, злодей, грабил по дорогам, был пойман и приговорен пробовать еду кёна.
- Северяне, - покачал головой Коллин. – У нас пробовать еду короля – почетная хорошо оплачиваемая должность. А там у них это делают преступники. Хотя и кён – не король, а правитель одной области… А что дальше?
- Кён… Кён Свирре поклялся, что если в течение года пробовальщик не умрет, то сможет поселиться в лесу и до конца дней охотиться вдали от людей. Но ему все же досталась отрава. На пороге смерти он оказался там, где обменял свою смерть… свое черное сокровище…на подобие жизни.
Снова загудело так сильно, что Мэннар сам чуть не взвыл.
- Он благодарит. Ты правильно рассказываешь.
Мертвец, наконец шевельнулся и начал сматывать с себя тряпье. Сначала с руки. Оказалось, там только кости. Он весь был сплошными костями, скелетом, и когда последняя тряпка легла к его ногам это и осталось – ребра, череп с горящими глазницами. Никакого оружия. Сказка тут же подсказала: он делает его из себя.
Мэннар дождался пока убийца закончит. Зрелище было жуткое и завораживало. Только потом спросил:
- Тебя послала королева?
Кивок.
- Почему она хочет убить Сильхе?
Скелет пожал плечами… костями. Не знает…
Коллин поднял руку.
- Твое время кончилось.
Загудело.
- Он говорит, ты не сможешь…
- Я понял, - перебил шурин и пнул один из кристаллов в сторону убийцы. Камень ударился о костяную ступню.
Треск. Мертвец разлетелся грудой осколков, несколько отлетели к ногам Мэннара, тонкие костяные иглы или щепки – и тут же потянулись назад, собрались вместе и скелет снова поднялся с земли. Загудел и защелкал костяной челюстью.
- Что? Последняя просьба? Станцевать для Сильхе? Ладно, давай. Сестра, на всякий случай отойди еще дальше.
Мэннар уже взял ее за руку и отвел к самой стене.
Скелет топнул ногой, стукнул друг о друга костяными ладонями, и пустился в пляс. Это не было кривлянье иллюзорных мертвяков в зале Академии. Не смешно. Хотя и не страшно. Мэннар смотрел - и слышал голос, который рассказывал историю его жизни, всю, с самого начала. Где там была сказка, а где правда? К горлу подкатил комок. Жена прижалась к нему и тоже смотрела. Потом запела без слов. В песне звучали тоска и почему-то ликование. Коллин снова поднял руки; слова заклинания слились со звуками песни. Мертвец замер и рассыпался пылью, взметнувшейся до потолка.
- Отойдите, не дышите этим, - сказал шурин и сам отошел.
Когда пыль осела он оглядел остатки. Не так и много. Горсть пыли таяла на глазах.
- Надо же, я все же его упокоил, - хмыкнул Коллин. – За это стоит выпить. Кстати, у меня же есть ашское, что подарил твой отец, Мэннар. А ты будешь?.. Постой. Что это тут?
Он приподнял руку Мэннара и отцепил от его рукава последнюю костяную щепку-иглу. Осмотрел, протянул ему:
- Последний подарок. Знаешь, что с этим делать?
Мэннар знал. Если когда-нибудь будет на земле Севера, сладить из пары деревяшек ковчег, привязать к нему иглу и пустить в реку, которая впадает в море. Костяная щепка в ладони казалась теплой.
- Расскажешь его историю снова, целиком, - сказала Сильхе. – Но потом. Сейчас я хочу слушать. Музыка мира снова звучит.



А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Cat20087 Дата: Суббота, 23 Окт 2021, 1:21 PM | Сообщение # 124
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1918
Статус: Online
..:: Дополнительно ::..
Цитата Lita ()
- Что с тобой? – спросил он, снова заглянув в глаза жены. – Все уже закончилось.
- Не все, Мэннар… Я… чувствовала странное, больное. Что у меня и этих… орденцев есть общее. Ты видел шрамы? Похоже, они ни по разу умирали. Я тоже. И ты.


Странный Орден. Разделяю сомнения Сильхе. Лучше держаться от него подальше.

Цитата Lita ()
- Рюн что-то сдвинул, - сказала Сильхе. – Время ожидания кончается. Пора действовать.


Рюн точно не обычный воришка. Откуда же у него такие странные знания?

Цитата Lita ()
Мэннар знал. Если когда-нибудь будет на земле Севера, сладить из пары деревяшек ковчег, привязать к нему иглу и пустить в реку, которая впадает в море.

История неупокоенного почему-то тронула сердце. Пусть он был убийцей в прошлом, но есть надежда, что он раскаялся после стольких лет мытарств.


ksenia
 
Lita Дата: Понедельник, Вчера, 10:46 AM | Сообщение # 125 | Сообщение отредактировал Lita - Понедельник, 25 Окт 2021, 10:50 AM
О-очень пугливый ангел
Группа: Модераторы
Сообщений: 3120
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Цитата Cat20087 ()
Откуда же у него такие странные знания?
логадо - знание по необходимости быть может:) со всеми бывает.

Цитата
История неупокоенного почему-то тронула сердце.
- история еще не совсем закончена. Предстоит сообщить о его судьбе его родным...

Часть третья. Рейналь. Сильхе. Мэннар
Глава двадцать первая. Приобретение. Разбудить Спящего. Побег

Мир шатался и это Рейналь его расшатал. Каждый раз от этой мысли хотелось
смеяться. «Я могу больше других, а они об этом не знают! И не узнают, если не расскажу!». Рейналь пожал плечами – пока мысленно, двигаться свободно он пока не мог, шатался вместе с миром. Хорошо хоть трубка уже погасла и можно ее спрятать. Но сладкий дымок «желтянки» еще кружил голову.
Мир остановился, земля, как обычно, ударила по ступням, цвета и свет – по глазам. И что-то врезалось в него, выбивая дух.
Рейналь машинально заграбастал это что-то, а через минуту увидел: мальчишка. Тот рвался из рук, держать его сил едва хватало. Второй рукой Рейналь уцепился за ремешок сумки, которую пацан держал в руках. Очень знакомой сумки.
Узнавание заставило вцепиться в нее еще сильнее. Мальчишка рванулся, но не смог освободиться, а Рейналь уже схватил сумку и второй рукой. Так они тянули каждый к себе, без особого толка – мальчишка оказался сильным. Рейналь начал уставать – и злиться.
Чуть отпустив, чтоб дать отдохнуть рукам, он сказал:
- Так и будем тут торчать? Пока стража не явится? А то ведь я знаю, у кого ты это спёр.
- И чё? – воришка и не подумал сдаваться, но Рейналь на это и не рассчитывал.
- Ничо. Я… мне кое-что оттуда нужно. Продай.
- Деньги есть? – пацан сразу смекнул выгоду.
Рейналь правой рукой залез в карман и достал горсть монет. Тут же спрятал обратно.
- Покажи, - потребовал он, - все что в сумке.
И выпустил ремешок.
Мальчишка первым делом отбежал шагов на десять. Потом дернул головой:
- Прошли, причалимся.
На них уже пялились прохожие.
Воришка привел Рейналя в пустой парк с разбросанными как попало скамейками. Вывалил на одну вещи из сумки. Рейналь лихорадочно искал среди них что-то интересное. Значок «Главный Бард Эвлии»… Хорошая месть, но вещь для него бесполезная. Выдадут ей новый и этим все закончится.
Безделушки, пустяковины. Нитки, иголки, носовые платки. Как будто нет швей и лавок и платки нельзя купить по дороге! Кинжал. Рейналь узнал «Третье желание». Взял, достал из ножен. Тот же самый, но клинок почему-то тёмный. В почерневшей стали не отражалось его, Рейналя, лицо, зато пальцы ощутили холод. Магия? Любопытно. Из простого ножа в волшебные?
- Три золотых, - сказал мальчишка.
Рейналь оглядел кучку вещей. Ничего полезного. Ладно. Достал три монеты и кинул в эту кучу, встал и пошел прочь.
Город выглядел и ощущался странно - двояко, двулико. Уже несколько дней он не отпускал барда. Чего проще было сесть в пролётку, или «дёрнуть» отсюда после того, как не нашел тут Сильхе. Которая, похоже, тоже умела «дергать». Рейналь усмехнулся. Еще одно доказательство, что у них общий путь. И все же бард не последовал за ней сразу, гулял по Шердару, пел, наслаждался ароматным дымком и вкусной едой.
Все дороги, казалось, настойчиво тянули куда-то, вели, заворачиваясь дикими загогулинами. Рейналю быстро надоело сопротивляться – и стало любопытно, к чему это все и куда ведёт.
Результат разочаровал. Музей с помпезным названием «Дом Совершенства». В музее барду делать было нечего, но сразу уйти не получилось. Украшавшие дверь «кристаллы» из разных пород дерева словно целились в него - или смотрели, оставляя чувство, что Рейналь тут кому-то что-то должен. Действие «желтянки» заканчивалось и он терял доброе расположение духа. Хотелось подойти и пнуть клятую дверь, обломив парочку кристаллов, а лучше войти и устроить шум уже внутри. Почему нет? Мало кто может противостоять ярости барда.
Никто особо и не собирался. Внутри, в холле, пребывал здоровенный древний гном. Сам по себе курьёз. Такие старые существа должны прятаться в нору и не показываться на свет, чтобы все остальные не увидели, какой мерзкой бывает старость. Или наоборот - почаще выползать: пусть другие видят и стремятся помереть молодыми.
- Если будете тут играть, скажите, - предупредила эта развалина.
- А тут можно играть? – спросил бард, удивившись предложению.
Потом сообразил – старикашка скучает и жаждет бесплатного концерта. Ну-ну…
- Если сможете - играйте. Девушка, задававшая много вопросов, не смогла.
Настроение тут же поменялось. Девушка – Сильхе, кто ж еще. Соперница и судьба. Не смогла. Ну так он – сможет!
Рейналь огляделся. Две двери. Как обычно, идем в правую.
Непрозрачные кристаллы красивыми не показались, и тем более совершенными. Рейналь побродил по залу - скучно, нудно, но требовалось время решить, что он станет тут исполнять и найти точку, где будет лучше звучать. В байку о том, что кристаллы делают звук идеальным, бард не верил, но они его все же меняли. Рядом со «щеткой» фиолетовых кристаллов голос уходил ввысь, как в храме, и обзаводился эхами. Меж двух столов с россыпью камешков наоборот, звучал глуховато-приземлённо, зато ему подпевал второй, мягкий, бархатный. Рейналь выбрал именно это место и расчехлил арфу. Свое «черное сокровище». Вспомнил как был разочарован узнав, что она не волшебная. А позже второй раз. Какая-то магия в арфе была – в том, что не всегда удавалось заставить ее играть. Иногда звук просто не шел, дергай струны или не дёргай – тишина. Интересно, захочет ли она сейчас?..
Захотела. От первых же звуков кристаллы зазвенели. Лишний звук раздражал. В песне была выверенная гармония, ни капли места под новые звуки и Рейналь попытался заглушить то, что слышал. Кристаллы звенели громче. Злость заставила рвать струны, пока в комнату неслышно для такой туши не зашел гном. Коротко, как приказ, бросил:
- Покиньте музей.
- Ты же сам хотел, чтобы я играл! - бросил ему в лицо Рейналь.
- Играл, а не визжал.
Рейналь молча зачехлил арфу. Этот… оживший реликт недостоин ответа. Назвать музыку визжанием! Ничего, он передохнёт и продолжит снаружи, и никто его не остановит.
Далеко отходить от музея он не стал - было принципиально, чтобы гном слышал. И ничего не мог сделать. Снаружи, со стороны глухой стены музея, оказался парк, похоже, тот самый, где Рейналь договаривался с мальчишкой-вором. Дурное дело, эти мелкие города, все рядом, никаких сюрпризов. Бард сел на скамейку, полез в сумку. Достал трубку, повернул лепесток, закрывавший отверстие для травки, набил «желтянкой», поджег, вернул лепесток на место. Дымок потек в небо и внутрь. Мир снова начал делаться идеальным, гладким, как вытянутая капля пожелтевшей от времени костяной трубки. Расширился, наполнился запахами, которых он без травки почти не чувствовал, оттенками цветов и намёками. Это был его мир, мир, где Рейналь мог давать имена вещам и управлять с помощью музыки.
Он отложил еще дымящуюся трубку и снова заиграл. Мир охотно откликнулся, сам подсказал, чего хочет. Мир что-то беспокоило, что-то сидело в нем как заноза. Надо было вытащить ее.
Рейналь играл именно это. Свободу для мира, свободу для занозы – ну а почему нет? У нее тоже есть право на счастье. Пусть всем будет хорошо, как ему, не жалко.
Заноза подалась и начала освобождаться. А потом застучали копыта.
К Рейналю приближалась стража в красно-черной форме Ардана. Арданцы, здесь? Прикрываясь арфой, он незаметно подвинул трубку, уронив ее за скамейку.
- Назовите ваше имя, - потребовал один из стражников, смуглый, с глазами хищника.
- Зачем? - спросил Рейналь, не спеша отвечать.
- Для книги кандидатов. Если вы сумели разбудить Спящего, то получите награду.
Спящий… ах да, местная легенда. И Шердар же частично Шемч, потому и арданцы.
- Рейналь Оанс.
Хищноглазый достал из-за обшлага блокнот, записал, спрятал обратно.
- Благодарю.
Но Рейналь не мог отпустить его так просто:
- Это ваш Спящий - почему сами не разбудите?
- Потому что для это нужна свежая кровь. Или душа. От наших он не проснется.
- А если проснется – что будет?
- Начнется отсчет нового века.
Рейналь припомнил и это. Какой там сейчас год по-ардански? Двести тринадцатый вроде бы. В голове словно зашумели листы огромной книги. Примерно двести лет назад в Ардане случился небывалый подъем, вспышка искусств, ремесел, наук и магии, аж на девяносто с хвостиком лет. А потом почти сразу война, что длилась почти пятьдесят. Интересно, это тоже как-то связано со Спящим и его пробуждением?
Пока в голове выстраивались необычные и прекрасные, звенящие, как струны, связи, стражники ушли. Разбудить Спящего. Заслужить благодарность или награду. Зря не уточнил размер награды… Но хорошо, что не прицепились из-за трубки, курение «желтянки» в Ардане запрещено.
Он дотянулся до оброненной трубки, поднял и подымил еще немного, веря, что стражники ушли далеко и запах не почуют. Значит, будим Спящего. Рейналь засмеялся. А может, уже. Вдруг он и был занозой мира? А если мало – добавим. Тем более сейчас это казалось очень легким.
«Черное Сокровище» отозвалась охотно. Не поймёшь ее, эту арфу, из-за которой Рейналь потерял пару отличных контрактов. Зато потом научился договариваться. «Ты играешь, когда мне нужно, а я – когда надо тебе». Арфа согласилась. Все равно надо менять ее на что-то попроще. Рейналь и поменял бы, если б не узнал, что Сильхе потеряла подарок арахны. Он-то свой сохранит, так или иначе.
Но сейчас он играл, управляя и арфой, и всем миром. «Сильхе, ты так не можешь. И никогда не будет мочь! Что? Не хочешь? Дурочка. Можно все, только надо чтобы оно приносило тебе славу или деньги. Не понимаешь?»
Нужны были слова – а их не было. Ни одной подходящей песни. Хотя… что он там написал недавно? Рейналь оставил арфу и вытащил листки. Перечитал, засмеялся. Словно нарочно для этого момента!

- Научи меня песне, которую можно петь,
На холме, на волне, на возможности выйти в люди.
Я даю им свободу не меньшую чем тебе,
А тебе - все что нужно, чтоб в «есть» превратилось «будет».

Эта щель, что расколет стекло, и скалу, и мрак,
И расширится вплоть до ворот, распахнувших створы.
Это время небес золотых, это добрый знак.
А что камнем вода – тоже будет, хотя нескоро.

Уходи, исчезай, растворяйся в вечерней мгле,
Хочешь – птицей лети, а не хочешь – бреди устало.
Даже если и хватит всего-то на пару лет –
Это будет свобода, а это уже немало.

Что-то коснулось его и… оттолкнуло? Рейналь сразу разозлился. Не хочешь просыпаться, Спящий? Да кто тебя спрашивает? И заиграл громче и настойчивее.
Вспышка ударила по глазам ушам. Стало почти больно, но все равно он не отпустил струны. Хотя играть прекратил - песня кончилась. И что-то еще. Что-то было свободно. Он засмеялся, услышал, что смеется как безумец и смолк. Ладно. Сделанное – сделано.
Присутствие слушателя он осознал только, когда человек поаплодировал.
Полусильван. Костяная корона на голове так изящна, что бард и сам согласился бы такое носить. Стоит, прислонившись к углу здания и смотрит пристально.
- Прекрасное выступление - сказал гость голосом словно после болезни горла. – Я бы послушал еще. Щедро заплачу.
Вот так всегда - деньги липли к Рейналю сами. Правда, обычно после того, как «Черное Сокровище» заставило его играть.
Он оценил одежду инорасца. Темный костюм без украшений, кое-где потерт и залатан, правда, качественно, заплатки из кожи на штанах, выглядят нахально. Обувь еще не разваливается, но доводить ее до такого состояния… На темном шерсть... Зверовод или зверолов? Просто любитель животных?
- А если я пою только для королевских особ и беру за выступление золотом? – спросил Рейналь вызывающе.
- Я принц, - заметил гость. – Так и зови. Золото? Дам.
Тут из-за угла вывернул мордоворот… встал возле «принца». Вот этого бард быстро оценил и понял, какого рода «высочество» встретил. Местный глава Двора Теней. Ладно. Надо быть совсем идиотом, чтоб обидеть барда, особенно такого, как он.
- Тогда я с радостью пройду в вашу карету – постаравшись подпустить в голос как можно больше иронии, сказал Рейналь.
- Ты с радостью пройдешь пешком. Тут недалеко, - сказал как приказал «принц».
Спорить или снова иронизировать бард не рискнул. Тем более сил уже не было – пение отняло их неожиданно много, и уже снова хотелось курить, аж руки дрожали.
Полусильван дождался, пока Рейналь упакует инструмент и повел по улицам города. Мордоворот пристроился следом, Рейналь ощущал взгляд в спину, но не оборачивался. По пути ненавязчиво рассматривал «принца». Нестарый, но сильваны живут как все инорасцы, дольше, так что этому полукровке может быть все семьдесят, хоть он и выглядел на тридцать. Короткие жесткие на вид курчавые волосы, черные глаза и красивые губы, такие нравятся девушкам.
- Какую музыку ты любишь? – спросил он, чтоб еще раз услышать странный голос и попытаться сделать выводы и о нём.
- Никакую.
- Тогда зачем тебе я? – удивился бард.
- Недавно ко мне заходила девушка-бард, - «принц» помолчал, словно собирая слова, - оказала мне услугу. Я пообещал, что хорошо приму следующего барда, которого встречу. Как в той старой сказке. А может, и ты окажешь мне услугу.
- В сказке Дух Желания выпустили на свободу. Тебя тоже… освободили?
- Вроде того, - усмехнулся полусильван.
Пока Рейналь обдумывал ответ, пришли. Здание, похожее на приют или общие палаты целителей, которые покрасили в белый цвет, колонны, ограда, пыль во дворе, грязные окна. Рожи охранников у дверей столь же хороши, как у сопровождавшего мордоворота. Внутри их встретили пустые коридоры, откуда-то доносился храп. Ну да, половина города должна спать, то ли закон такой, то ли обычай. Или просто заодно со Спящим. Ему не спать хотелось, курить, и все сильнее с каждой минутой. Принц привёл в кабинет – стол, два кресла, книжная полка без книг.
- Угощайся, – хозяин открыл деревянную лаковую шкатулку. Рейналь сразу ощутил запах – «желтянка», самого лучшего качества. На такую у него не хватило бы денег. – И сыграй.
А сам немедленно сел за стол и открыл какой-то журнал.
Странное пренебрежение к музыке – или не странное, сам же сказал, что не любит никакую. Но Рейналь набил трубку, поджег, вдохнул дымок. Хорошо. И сразу стало без разницы, как к нему относятся. Он заиграл – ничего особенного, разминочная пьеска, если заказчик понимает в музыке, играем что попроще.
Слушатель… не слушал. Он работал. Бард не особо старался, но в конце концов захотелось сделать что-то, чтоб «принц» наконец бросил работу. Играть громче не помогло. Быстрое – ритм, от которого любой начнет выстукивать ногами и хлопать – тоже нет отклика. Петь не пробовал – за последние два часа слишком много курил и в горле свербело. Заиграл на пробу воровскую песенку про сына судьи – уловил усмешку на красивых губах хозяина кабинета, но это и всё. Отсутствие ответа начало бесить.
- В Музее был уже? – внезапно спросил «принц».
- Да, был. А что? – Рейналь положил ладонь на струны, заставив замолчать.
- Ничего. Продолжай.
Бард окончательно вышел из себя. «Травка» почему-то не работала в полную силу, мир не начал шататься и не упал ему в ладонь мелким кислым яблочком с дикой яблони.
- Вам не нужна музыка, - сказал он, неожиданно для себя перейдя на «вы». – Совсем не нужна. Вы ее даже не умеете слушать.
- Глухой. Звуки снаружи – ничто. – Сильван наконец оторвался от журнала. – Зато отлично те, что внутри. Поэтому могу собрать себя правильно. Расскажи, что ты почувствовал, когда был в музее. Может, слышал голос?
- Слышал, свой, - вызывающе сказал Рейналь.
Он не понимал к чему все это и все больше раздражался.
- Плохо собранный, - усмехнулся «принц». Кажется, он забавлялся. – Слышишь лишь себя. Пытаешься себя собирать с помощью травки. Так не получится.
- Да вы о чем? – Рейналь почему-то ощутил панику, словно с ним говорили на чужом языке и речь шла о жизни, а он не мог понять.
- Мы делаем себя сами. – «Принц» перестал насмехаться. - Собираем из кусков. Желания, способности, возможности. Бывают дни, когда легко. В детстве – хоть каждый день. Поэтому перемены настроения, характера. Потом спекаемся в монолит. Сначала разбить, после заново собрать. Это делают беды.
Рейналь никогда не слышал подобной чуши. И все-таки… в ней звенела, как правильная нота, какая-то истина.
- Тот, кто в Музее, может помочь. Иногда предлагает сделку. Соглашайся, не пожалеешь. Но захочешь еще чего-то и уже не найдешь, куда идти… Тебе не предлагал?
- Нет, - сказал бард, голос почему-то стал хриплым, горло сжало от предчувствия – сейчас он узнает важное.
- Значит, ты ему не нужен. - Полусильван осмотрел его с ног до головы. – Думаю – а мне зачем? У тебя есть цель?
- Слава. Богатство, - странно, теперь это все показалось ему глупым, чуть ли не стыдным.
- Сколько тебе надо славы? Сколько надо денег?
- Много…
- И что? Потратишь. И то и другое. Себя на что потратишь? Какого куска в тебе не хватает?
Ударило так сильно и болезненно, что Рейналь не удержал лицо – дернулось.
- А. Ты знаешь. Так какого?
- Зачем вам?.. – начал бард.
- Не зачем. За что. – «Принц» достал откуда-то и бухнул на стол кошелек. Звякнуло. – Золото. Спой и эту песню.
Рейналь мысленно произнес жуткую черную ругань, упомянув калек, которые в каждом ищут покалеченное. Против боли не помогло.
- Ну?
Под пальцами закололо – арфа то ли хотела поддержать, то ли наоборот.
- Я не пишу песен. Не умею. Никогда не умел. За меня их писали другие… другая. Даже экзамены сдавал с ее песенкой. Нела с факультета рунистики. Дура, всюду разбрасывала свои стишки. Я за ними охотился, сумел сделать так, чтоб она решила – стихи плохие. И там надо было только немного поправить. Я их пел. Она радовалась, что кому-то сгодилось, но другим никогда не давала и не читала, потому что верила мне. Потом уехала куда-то. И сразу все кончилось, - Рейналь заметил что говорит короткими предложениями, как хозяин кабинета. Но иначе не выходило. – А все уже считали, что я хороший бард. Долго считали, у меня черновики Нелины не сразу кончились. А потом… «желтянка». Давала вдохновение. И приключения. Девицы. Кроме одной. Эта только поспорила, но я проиграл, и пришлось оказаться от «травы». Стало даже лучше. Словно что-то… правильно сложилось. Потом мы закончили Кан-Тарру и я потерял ее из виду. Недавно снова встретил. И снова пишу. Одна песня, ты ее слышал. Разве плохая?
Голос сорвался – смешно и позорно для опытного барда. Рейналь ощутил себя жалко, а слова «принца» только сделали хуже:
- Ты дурак. Начал собирать себя правильно, и бросил. Дурак и слабак. Ждешь, что «травка» поможет. Или девушка. Тебе даже тот, кто в музее, не поможет. Не нужны ему такие.
- Да?! – Рейналь вскочил. – Не нужны? Вы… вы его там держите как в тюрьме, а я выпустил! Он теперь свободен и это сделал я! Слабак? Никто из вас не смог…
- Хо! – скомандовал «принц». Как собаке – «тихо».
И бард почему-то заткнулся, словно пережали горло.
- Забирай деньги и уходи. Но если то, что ты сказал, правда, тебя найдут.
От угрозы или чего-то еще потемнело в глазах. Рейналь медленно, как к опасному животному, подошел к полному кошельку на столе, схватил и выбежал, чуть не врезавшись в косяк. И бежал… до белых камней, обозначавших тут границу с Арданом. Перешел через них и остановился, не зная куда дальше, но остро ощущая, что его вот-вот нагонит то, что не должно. Трясущимися руками он снова набил трубку и рванул струны, играя единственную мелодию, которая могла его спасти. Ту, что услышал, когда Сильхе схватила его за руку. Ту, что приведет его туда, где она была или будет.


А конкурс памяти Николая Лазаренко?
 
Фэнтези Форум » Наше творчество » Проза » Улыбнись тени (бард и компания)
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Поиск: