Пятница, 25 Сен 2020, 6:41 PM

Приветствую Вас Гость | RSS

Помочь сайту Bitcoin-ом
(Обменники: alfacashier, 24change)
[ Ленточный вариант форума · Чат · Участники · ТОП · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Delly, Plamya  
Фэнтези Форум » Наше творчество » Сундук чудес » Чудо для чудесницы. Художник Мистер Бергман (Группа ЧУДО ОЖИВШЕГО ХОЛСТА, внеконкурсная)
Чудо для чудесницы. Художник Мистер Бергман
Plamya Дата: Суббота, 10 Ноя 2018, 8:53 PM | Сообщение # 1
Угрюмый модер Юмора
Группа: Святая Инквизиция
Сообщений: 8228
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..


ВНЕ КОНКУРСА

Группа "ЧУДО ОЖИВШЕГО ХОЛСТА"


Произведение: ЧУДО ДЛЯ ЧУДЕСНИЦЫ
Автор: художник Мистер Бергман








Моя страничка на СИ
Чтобы были довольны твои читатели, не будь слишком доволен собой.
Вольтер
 
Plamya Дата: Суббота, 10 Ноя 2018, 8:54 PM | Сообщение # 2
Угрюмый модер Юмора
Группа: Святая Инквизиция
Сообщений: 8228
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Чудо для чудесницы
(Рождественская сказка)


- Это просто возмутительно, Лизетта! – нахмуренные брови смотрелись инородно на обычно добродушном морщинистом лице Бефаны. – Мы обязаны понимать, как важны чудеса в Рождество для всех. Абсолютно всех! Каждая фея впитывает это знание с первым глотком нектара! Даже мы сами не чужды желания получить чудо хоть раз в жизни, но… - она вздохнула, покосилась на Лизетту и продолжила с прежним энтузиазмом: - И только вы, моя дорогая, почему-то считаете, что наша работа заключается исключительно в том, чтобы дарить подарки детям. А как же взрослые?! Как, я вас спрашиваю! Думаете, раз они перестали в чудеса верить, то им уже и не положено?! И так пришлось ввести строгое ограничение: не больше одного чуда на человека, а ведь все равно на всех не хватает. Чудеса нужны всем. Всем, понимаете?! И то, что вы, видите ли, желаете работать исключительно с детьми, это… это… Это просто саботаж!
«Ты-то сама давно что-то для взрослых делала? Только и знаешь, что раз в год подарки детям разносить», - мрачно думала юная бунтарка, опустив взор долу. Лизетта мечтала стать зубной феей. Это же так здорово – радовать малышей в любое время, не ожидая того же Рождества, как вредная Бефана, или первого бала, как те коллеги, что выбрали работу фей-крестных. С детьми вообще было интересней: в чудеса они верили, всегда ждали их с предвкушением и радовались искренне и открыто. А вот со взрослыми у начинающей феи пока не складывалось: то ее чудес попросту не замечали, то действовали они совсем не так, как задумывалось, то вообще доставались не тому, кому надо. В общем, одна морока, век бы такой ерундой не заниматься. Но разве со старушенцией поспоришь? Лизетта смиренно выслушивала нотацию, делала виноватый вид и надеялась, что на этот раз обойдется без наказания.
Не обошлось. В своем праведном гневе Бефана дошла до того, что потребовала совершить два чуда для взрослых не позднее Сочельника. В противном случае обещала лишить крыльев! На целый год! От одной мысли о такой несправедливости Лизетте становилось дурно. Когда Амалия ошиблась в расчетах и вместо чуда устроила своему объекту автомобильную аварию, ее лишили крыльев на месяц. Всего на месяц, но Лизетта видела, как это было невыносимо для подруги. Фея лишилась не только волшебства полета, она словно погасла изнури. В первую неделю Амалия еще улыбалась, хоть и вымученно, но вскоре вовсе перестала реагировать на окружающих и заперлась дома. Даже когда срок наказания закончился, она не сразу пришла в себя, и долго еще не могла свободно парить, расправив крылья.
От этих воспоминаний Лизетте стало совсем худо. Если Амалия так сдала за месяц, то что же станет с ней самой за год?! Она же просто не выживет! Да что там за год, умереть хотелось уже сейчас от одной мысли о том, что на Рождество будет лишена своих чудесных радужных крылышек. А ведь она так мечтала украсить их на праздник пушистыми снежинками! Впрочем, и праздника для нее будет, если не справится с безжалостным заданием Бефаны.
Лизетта сжала кулачки и тряхнула головой. Ну, нет! Она все сделает как надо. Она выберет самые нужные и правильные моменты в жизни людей, те самые, когда только чудо может спасти ситуацию. А потом это чудо устроит. И все получится. Не может не получиться! Вот только времени-то до Рождества оставалось всего два дня – по одному на каждое чудо…

Патриция в последний раз ласково провела по руке подруги, вздохнула, тихо вышла из палаты и, прислонясь к стене рядом с дверью, прикрыла глаза. Потом зажмурилась, стараясь не дать навернувшимся слезам пролиться, часто задышала. Злость не должна быть иррациональной. Злость нельзя растрачивать впустую. Злость нужно использовать, как движущую силу для поиска решения. Встряхнув головой, девушка решительно направилась прочь из госпиталя, на ходу вынимая из сумочки телефон.
Пару часов спустя она сидела в кафе на втором этаже отеля. От той самой всесокрушающей злости на себя осталось лишь тоскливое чувство собственной никчемности. Патриция Пламер, наследница многомиллионного состояния бездарно растратила на шмотки и развлечения почти все деньги, выделяемые ей на содержание. Каждый раз, скидывая маску обычной студентки, она ввинчивалсь в бессмысленный шопинг, словно пыталась доказать самой себе, что богатство ничего для нее не значит. Так и выходило: эти эскапады выматывали не хуже сессии. Увы, не только вложенный капитал, но и счета с основными накоплениями семьи были Патриции недоступны. И не будут еще четыре месяца – до совершеннолетия. Господи, ну почему дату рождения нельзя подделать во всех документах так же, как в студбилете! Чтобы покупать выпивку вместе с веселой компанией сокурсников, выкрутиться оказалось на удивление легко, но вот когда дело дошло до чего-то действительно важного…
Пластическая операция Марии-Долорес нужна была именно сейчас, в одно время с основной. Патриция не могла допустить, чтобы подруга увидела себя изуродованной. Разве не достаточно той боли, что ей приходится терпеть? И потом, будь на месте Марии-Долорес кто-то другой, то и ладно бы. Но каково потерять не только красоту, но работу? Прекрасная мисс Эрреро, восходящая звезда подиума, стоящая в шаге от больших контрактов, кому она будет нужна с перекроенной скулой и шрамами?! Почему, ну почему Мария-Долорес не послушалась, когда Патриция предлагала ей застраховать лицо?! Гордая, не захотела одалживаться у подруги. А теперь за то, чтобы восстановить кости и кожу в том же виде, что и раньше, нужно платить эскулапам. А денег нет. Есть тряпки, автомобили, квартиры, побрякушки.
И ничего из этого мисс Пламер даже продать не имела права без разрешения опекунского совета! Боже, что эти маразматики ей наговорили! И злость не помогла убедить никого из них хотя бы выдать авансом содержание за следующий квартал. Ведь всего-то на три недели раньше! Можно подумать, она собиралась потратить деньги на какого-нибудь альфонса или проиграть в казино. И ведь объяснила же, зачем. Но нет, милосердие и дружба не те ценности, которыми можно пронять прожженных финансистов.
Дружба – странная вещь. Она по-настоящему не имеет никаких предрассудков – ни расовых, ни сословных, ни финансовых. Если, конечно, она действительно дружба. Две шестнадцатилетние девушки, прятавшиеся в туалете от навязчивого внимания противоположного пола на показе летней коллекции молодого, но уже активно набирающего поклонников модельера, неожиданно обнаружили, что им не только есть, о чем поговорить, но еще и интересно это делать. Они любили одни и те же книги и фильмы, одинаково относились к человеческим порокам и слабостям, и обе мечтали о славе. И не важно, что для одной из них эта самая слава означала окончательное избавление от бедности, а для другой – возможность доказать, что чего-то стоит без родительских миллионов. Они смогли понять мечты друг друга, и именно это связало их на годы.
А теперь все мечты Марии-Долорес оказались разбиты так же, как ее любимый бирюзовый «Шевроле Спарк», не переживший столкновения с фурой. Зима, заносы, поворот… Никто не виноват. А отвечать всей своей жизнью придется двадцатилетней девчонке.
Патриция тряхнула головой. Не время. Нужно мыслить конструктивно. Что еще можно сделать? Одолжить у кого-нибудь? У кого? Друзья богатой наследницы, такие же, как она сама, студенты-художники даже не знали о существовании подобных сумм. Друзья Марии-Долорес, с которыми та росла, и вовсе прозябали в нищете. Конечно, у подруги были поклонники – совершенно ненужные. И вот чем ей придется потом расплачиваться за сегодняшнее их милосердие? Нет, так подставлять и без того пострадавшую девушку Патриция не могла.
Был, конечно, еще один вариант: скоропостижно выйти замуж, заключив с женихом жесткий брачный контракт. Тогда опекунский совет будет обязан передать наследство в ее с мужем совместное управление. Но, во-первых, никого на роль этого самого мужа не было даже теоретически, а во-вторых, бюрократическая машина не заработает раньше конца праздников, да и потом будет ворочаться медленно и печально. Так что добраться до семейных капиталов удастся разве что через месяц и помогать Марии-Долорес будет уже поздно.
Патриция стукнула кулачком по столу и с неприличным звоном опустила на блюдце чашку с остатками капучино. Лишь теперь она почувствовала, как устала: телефонный звонок из больницы разбудил ее в два часа ночи – поспать удалось всего ничего. Потом были бой в аэропорту за единственное место в самолете в канун Рождества и короткий перелет, гонка в такси по еще спящим улицам, взятая штурмом больница…
- Пойти что ли в бар, выпить? - негромко произнесла девушка и вдруг поняла, что да, это именно то, что сейчас нужно. Порылась в сумочке, с облегчением обнаружила тот самый поддельный студбилет, согласно которому была на два года старше, чем на самом деле. – Может, утром придумается выход. Пока все равно никаких идей нет.
Лизетта высунула голову из салфеточного букета и посмотрела вслед уходящей Патриции. В отличие от девушки, у феи идея как раз-таки была. Сложилась за почти сутки кропотливой работы. Марию-Долорес было жалко до слез, и Лизетта использовала все свои возможности, чтобы убедиться: спасти красоту начинающей модели могут только очень хорошие врачи. Даже чудо бы не смогло вылечить девушку – разве что волшебство, а на него никто санкции начинающей фее не дал бы. И преданная подруга могла помочь Марии-Долорес только чудом. Вот его и собиралась организовать проштрафившаяся малышка.

Адриан Мэнсон невидяще смотрел на расстилавшийся за панорамным окном гостиничного номера заснеженный мегаполис. Руки молодой человек сейчас предпочел засунуть в карманы брюк, чтобы, не дай бог, Рэткинс не заметил, что кулаки сжаты до побелевших костяшек пальцев. Фамилия очень подходила этому человеку – не только потому, что он и внешне был похож на крысу, но еще и из-за хватки, с которой тот вцеплялся в любое задание. Джону Рэткинсу Адриан поручал самые щекотливые и сложные дела, тот был мастером по добыче любой информации, и благодаря ему Мэнсону не раз доводилось провернуть выгодные сделки или, наоборот, своевременно отказаться от сомнительных. Но даже после пяти с лишним лет совместной работы Рэткинс почему-то побаивался Адриана, а сейчас пугать его совершенно не хотелось: парень и так выше головы прыгнул, разузнав о планах Джой. Вот, даже с одного побережья на другое примчался, чтобы сообщить все лично и конфиденциально.
Адриан понимал, что сам во всем виноват, но ему и в голову не могло прийти, что Джой вытащит на свет божий тот древний, составленный в шутку договор. Что бумага будет считаться заверенной, поскольку идиот Вербаум использовал официальный бланк куратора – с подписью и печатью – который ему доверили совсем для другого дела. Тогда это казалось крутым и веселым, а они с Джой были влюблены друг в друга. Во всяком случае, так он думал.
Через год они поженились, хоть родители невесты и не были в восторге от новоявленного зятя: довольно состоятельная семья посчитала мезальянсом брак с парнем, который сам пробивал себе дорогу в жизни. Пришлось соответствовать. Адриан успешно делал карьеру в солидной юридической фирме. А еще через полтора года как снег на голову свалилось наследство деда. Мэнсон даже не знал о существовании этого родственника: мать тот бросил чуть ли не в младенческом возрасте. Однако, став владельцем торгового дома, молодой человек неожиданно увлекся новым для себя делом. Плохо было только то, что уже из-за своей карьеры Джой наотрез отказалась переезжать в другой город, и Адриан разрывался между бизнесом и семьей.
А потом… потом все произошло, как в плохом анекдоте: он приехал неожиданно и застал жену в постели с другим. Развод получился скандальным. Джой пыталась урвать как можно больше, но у Адриана неожиданно появилось немало свидетелей ее измен – спасибо Рэткинсу. Жена, как оказалось, действительно была неплохим юристом: составленный ею самой брачный контракт не оставил Джой шансов отсудить больше минимума. Ведь когда брак заключался, она была состоятельной невестой, а он – никем, вот и старалась защитить себя. На этом и обожглась.
Джой не простила проигрыша. К счастью, в бизнесе бывшая мадам Мэнсон разбиралась ни шатко ни валко, так что ее попытки разорить Адриана удавалось пресекать в зародыше. А теперь откуда-то возникла эта старая бумага, на которой он лично поставил свою подпись под обещанием жениться на Джой, если до тридцати лет не найдет никого лучше. Тридцать Адриану исполнялось 28 декабря. И ни один суд не примет во внимание то, что они один раз уже были женаты. Не нашел лучшей – терпи Джой.
- Прямо хоть женись на первой встречной, - пробормотал Мэнсон.
- Не стоит, босс, - тут же отозвался Джон. – Первая встречная может оказаться еще хуже вашей бывшей.
Адриан обернулся и посмотрел на Рэткинса с любопытством.
- Альтернативные предложения?
- Может, заплатить какой-нибудь дамочке? – пожал плечами тот.
- Это вряд ли, - покачал головой Адриан. - Какой бы брачный контракт я ни составил, никто этой дамочке рот не заткнет. Не сразу, так постфактум она проговорится. Вот тогда Джой разгуляется! Или у тебя есть кто-то на примете, кому стоит довериться?
- На примете нет, босс, но поискать можно.
- Нет, не успеем. Кого бы ты ни нашел, нужно еще будет проверить эту женщину. А у меня меньше четырех дней, - он вздохнул. – Ладно, Джон, свободен. Но я буду благодарен, если ты подумаешь еще. У меня пока никаких идей нет. Такое чувство, что спасти от Джой меня может только чудо.
Рэткинс кивнул и бесшумно испарился из комнаты. А Адриан вдруг испытал непреодолимое желание спуститься в бар на первом этаже и немного выпить, пусть и в самой завалящей компании. Рождество все-таки… Покидая номер, он, конечно же, не мог видеть маленькую фею, напутственно помахавшую ему рукой из-за шторы.

Патриция гипнотизировала взглядом выставленные перед ней аккуратным рядком шоты с текилой. Почему-то сейчас глотать алкоголь не хотелось совершенно. Девушка и сама себе не могла бы ответить, с чего вдруг решила наведаться в бар, зачем заказала именно кактусовую водку, которую всегда терпеть не могла. Может, это такой способ наказать себя за бестолковость? Но это же не конструктивно!
А с другой стороны, сегодня она уже все равно ничего не сможет сделать. Напиваться, конечно, не стоило, но может, хоть заснуть удастся, раз уж Рождество испорчено окончательно и бесповоротно. А завтра утром, может быть, появятся какие-нибудь дельные мысли. Или случится чудо. Рождественское, да… Патриция горько усмехнулась и решительно опрокинула в себя первый стаканчик.
- Поражаюсь, как девушка может пить эту дрянь. Терпеть не могу текилу.
Мужчина, присевший у стойки рядом с мисс Пламер, был явно чем-то раздражен и искал повод сорвать на ком-то злость. Патриция смерила его недовольным взглядом. Незваный критик категорически ей не понравился: ну кто является в рождественский вечер в бар в костюме?! Типичный офисный планктон! Ну… из высшего звена, похоже, – если судить по одежке. Фу-у-у! Эта его тройка и галстук живо напомнили девушке сушеных сморчков из опекунского совета. И отчего-то стало обидно за свой выбор выпивки. Патриция уже набрала полную грудь воздуха, чтобы сообщить нахалу, что ничего он не понимает в крепком алкоголе, но тут бармен поставил перед незнакомцем два стакана.
- Угощайтесь, - мужчина решительно подвинул к ней емкость с янтарной жидкостью. – Если уж топиться, то в хорошем скотче.
- Я не собираюсь топиться! – возмутилась девушка. – Я пью текилу! Может, она мне нравится, вам-то какое дело?!
- Не могу на это смотреть, - скривился ее визави, потянул к себе подставку с шотами и с непередаваемой скоростью принялся заливать их в себя.
- Вы!.. Вы!.. – у Патриции не хватило слов, чтобы выразить свое возмущение. Так бесцеремонно с ней никто никогда не обращался.
- Зато вы будете напиваться хорошим напитком, - резюмировал свою выходку незнакомец, передернулся, сунул в рот ломтик лимона и подвинул к девушке второй стакан скотча. – Уж не знаю, зачем вам это понадобилось, но лучше пейте что-то приличное. Вы слишком молоды, чтобы травиться кактусовкой.
Лучше бы он этого не говорил. О да, она слишком молода! Какие-то жалкие четыре месяца отделяют ее от официальной взрослости и от денег, способных спасти Марию-Долорес. Но, черт возьми, это не станет преградой! Молода? Ну и ладно! Она все равно справится! Назло замшелым финансистам, назло обстоятельствам, назло этому хлыщу, неизвестно, какого рожна решившего ее воспитывать! И не ему ее судить! И ее возраст! Планктон! Нет, одноклеточное!
Патриция зашипела. Мужчина вскинул левую бровь и посмотрел на нее с веселым интересом – похоже, алкоголь слегка поднял ему настроение. И все же в глазах незнакомца плескалось презрение пополам с обреченностью.
- Не злитесь, мышка, - протянул он, - вам не идет. Вам бы найти ту норку, где вы сможете спрятаться от всех бед и прочих охотничьих котов. Хорошую надежную норку. Самой вам не справиться.
Это стало последней каплей. Когда-то, когда еще были живы родители, Патриции захотелось научиться стрелять. Отец обожал старинное стрелковое оружие и был прекрасным учителем. Наверное, попадись мисс Пламер какая-нибудь современная «Беретта», она бы не сразу сообразила, что с ней делать. Но два стакана скотча метнулись в руки, как парные «Кольты». Янтарная жидкость потекла по лицу, галстуку, крахмальной сорочке и дорогому костюму наглеца, посмевшего усомниться в ее самодостаточности.
В следующий миг Патриция развернулась на каблуках и рванула прочь из бара, мечтая лишь об одном – чтобы боги никогда больше не свели ее с этим самодовольным уродом.

Она была похожа на мышку: светло-каштановые волосы, мелкие черты лица, и только глаза – большие, черные, блестящие – выделялись на фоне светлой, не тронутой косметикой кожи. А еще она выглядела слишком юной и не просто расстроенной, а беспомощной. И пила текилу. Причем пила так, словно дала обет преодолеть вершину из злополучных пяти шотов. Адриан и сам не знал, почему обратил на нее внимание. Он злился – на себя, на Джой, на жизнь, и ему было плохо. А мышка показалась достаточно жалкой, чтобы хотя бы на миг поверить, что ей хуже, чем ему самому, побыть рядом с ней мужчиной, защитником, убедиться в том, что он еще чего-то стоит.
Мэнсон заказал два стакана лучшего скотча, но опоздал. Девушка таки приложилась к первой из рюмок и сделала это с такой ненавистью и отвращением, что искусственно выпестованное покровительственное отношение к ней вмиг стало настоящим. Скотч он ей предложил с искренним состраданием, которое постарался скрыть за развязным обращением. И через мгновение понял, что сделал это совершенно напрасно: девчонка ответила резко и явно была недовольна вмешательством в процесс пития. Вот чем ей так дорога кактусовая водка? Растерявшись и отчего-то разозлившись еще больше, Адриан просто отнял у незнакомки ее шоты. И выпил – чтобы ей не досталось. Что, он не может угостить юную девушку приличной выпивкой?
Вот тут маленькая мышка распушила капюшон не хуже королевской кобры, и внезапно Мэнсону это понравилось. Куда только делась обреченная серость? И все же девушка казалась слишком хрупкой и какой-то неприспособленной к жизни. Ей бы встретить нормального парня, чтобы любил и берег, баловал… А не текилу хлестать по барам. Стараясь не обидеть, он иносказательно и почти ласково высказал ей свою точку зрения.
Того, что случилось дальше, Адриан никак не ожидал. Серая потерянная мышка за какой-то неуловимый миг превратилась в валькирию а-ля Дикий Запад. Стаканы со скотчем, словно по мановению волшебной палочки, переместились к узким бедрам девчонки и выстрелили медовыми струями прямо ему в физиономию. После чего мелкая пакость с громким, похожим на выстрел стуком водрузила их на стойку, развернулась и дала деру. А он ошалело пялился ей вслед, даже не удосужившись вытереть лицо и не думая об испорченном костюме.
Боже, спаси мужчину, который окажется с ней рядом!

Лизетта не выдержала и разрыдалась. Она же все сделала правильно! Свела их: мужчину, мечтающего срочно жениться без особых моральных и материальных потерь, и девушку, которой всего-то и нужно было, чтобы ей одолжили довольно крупную сумму в счет капиталов, которые станут доступны со дня на день. Что, вот что мешало им поговорить нормально и найти не только общий язык, но и точки соприкосновения?! Но нет, объекты возненавидели друг друга с первого взгляда, и теперь ничего не могло спасти ситуацию! Вот как так могло случиться?! Она же все рассчитала, устроила чудо обоим, а они…
- Эй, подруга, по какому поводу слезоразлив? – Нинель опустилась на полку с бутылками рядом с Лизеттой и пихнула ту плечом. – Что такого страшного произошло?
- Чудо! – давясь плачем, сообщила начинающая фея, не слишком удивившись появлению старшей подруги. – Мое чудо! Даже два! Я их спланировала, я свела вместе объекты, а они… они поруга-а-ались!!!
- И? – вскинула бровь Нинель.
- Теперь… теперь ничего не получится. И… мои крылья… на год… на целый год… Бефана обещала… не прости-и-ит!
- Так, - строго произнесла старшая фея,- рассказывай по порядку! При чем тут Бефана, что за чудеса и для кого ты творила, зачем нужно было сводить вместе объекты, ну и все остальное заодно.
Малышка и рассказала. Нинель слушала не перебивая, время от времени барабаня пальчиками по колену.
- И теперь вот… - попыталась закончить историю своих злоключений Лизетта, но снова расплакалась.
- Ха! – Нинель вскочила и притопнула ножкой. – Все поправимо, подруга. Кончай реветь, лучше посмотри, как я буду работать. Тебе пригодится. Считай, что делюсь опытом.

Патриция остановилась у лифта и прижалась лбом к холодной стене. Ну вот что она натворила, а? Чего так взъелась на этого парня? Он-то не виноват в ее проблемах. И в тараканах тоже. У него своих хватает, судя по всему. Воспитанная девочка из хорошей семьи рвалась вернуться и извиниться. Уставшая, измученная тяжелыми сутками и переживаниями за подругу девушка внезапно подумала, что планктон был не так уж плох. Симпатичный, хоть и хамоватый, выпивку поставил. И, судя по всему, ему тоже не с кем встречать Рождество. Могли бы составить друг другу компанию. А теперь он в ее сторону и смотреть не захочет. Хорошо, если претензии за свой дорогущий костюм не предъявит. Нет, все же нужно извиниться. И предложить оплатить химчистку. Уж на это-то средств на ее счету должно хватить. А нет, так и до середины января подождет.
Вздохнув, мисс Пламер отлипла от стены, собираясь вернуться в бар…

Адриан понимал, что оставаться на людях в грязном костюме и благоухая скотчем, по меньшей мере, неприлично. Нужно пойти в номер и переодеться. Но в номер не хотелось. Что там делать? То ли действительно сменить один костюм на другой и отправиться куда-то напиваться дальше, то ли вообще завалиться спать. Ни того, ни другого не хотелось тоже. А хотелось почему-то найти сумасшедшую девчонку и выяснить, с чего она так взбеленилась. И, может быть, помочь. В конце концов, пусть хоть кому-то повезет, раз не ему самому. На этой мысли Мэнсон застопорился, удивившись возникшему вдруг комплексу Санта Клауса.
Усмехнувшись, порылся в карманах, нашел монетку и подкинул ее, позволив упасть на барную стойку. Подлая железяка, красиво покрутившись в воздухе, приземлилась на ребро и весело покатилась по столешнице, пока не провалилась в прорезь пивного слива.
- М-да-а-а… - задумчиво протянул Адриан.
Судьба явно не планировала давать подсказки. Ну что ж, видно, она и так знала, что ему преподнести. Больше не размышляя, Мэнсон поднялся и, выйдя из бара, направился к лифтам…

Лизетта даже не заметила, что следы ее остреньких зубок давно утвердились на зажатом во рту пальце. Она больше не плакала, просто переживала за происходящее, боясь надеяться, что с помощью Нинель все получится как надо. К сожалению, чудо творила не она, поэтому приблизиться, чтобы услышать, о чем говорят объекты, постеснялась.
Но вот они встретились в холле, застыли на мгновение, глядя друг на друга, потом Патриция шагнула вперед и, опустив голову, что-то сказала. Адриан улыбнулся, ответил, взял ее за руку и повлек к стоящим неподалеку диванчикам. Усевшись, они снова заговорили, сначала одновременно, потом, вдруг засмеялись, успокоились и стали уже нормально беседовать. Диалог продолжался довольно долго, Лизетта извелась, не зная, договорились ли эти двое о самом главном – помощи друг другу. Она совсем уж было собралась с духом и решила подлететь поближе, но тут произошло странное: Адриан подался вперед, привлек девушку к себе и поцеловал.
- Ой! – удивленно произнесла маленькая фея.
- Ага! – хихикнула Нинель, появляясь рядом. – Здорово вышло, правда?
- Что? – не поняла Лизетта.
- Да чудо же! Неужели не поняла? Они просто влюбились друг в друга! Смотри, смотри!
Адриан Мэнсон, прижав к себе Патрицию, устремился к стойке портье. Быстро что-то сказал тому, вынул телефон, отдал кому-то короткое распоряжение. Выслушал, что сказал портье и потащил девушку к выходу. Даже без куртки! Та, впрочем, не сопротивлялась, хоть и выглядела слегка дезориентированной. Похоже, Патриции Пламер нравилось происходящее.
- Куда?! – растерянно вопросила Лизетта.
- На самолет – у объекта свой есть.
- Зачем?!
- Как зачем? Жениться! Как раз до Рождества успеют. Вот и останется Бефана с носом!
- О нет!!! – схватилась за голову Лизетта. – Нинель, что ты натворила?! Ладно бы Патриция, я ей чудес не дарила, это все для Марии-Долорес делалось. Но Адриан! Он же уже получил от меня свое чудо! А два чуда одному человеку – это же почти преступление! Да Бефана меня на всю оставшуюся жизнь крыльев лишит!
- Ой, вот ты глупая! – рассмеялась Нинель. – Он свое чудо получил от тебя. Эта богатенькая дурочка, конечно, правильная девчонка, но ей и без чудес неплохо живется. А то, что сделала я, это не для них. Это чудо для тебя, Лизетта.
- Но как же… я же… Я же фея, Нинель, а Бефана говорила, что нам, феям… ну, не перепадает чудес, что ли. Мол, и так на всех не хватает.
- Ха! - топнула ножкой старшая фея. – Ты Бефану слушай поменьше. Ей, может быть, и не перепадет никогда. Кому для такой старой грымзы чудеса творить захочется? А если кто и додумается, так разве она со своим характером оценит? Чудеса, подруга, нужны тем, кто уповает на них тогда, когда уже больше ничего не остается. Понятно? – Лизетта растерянно кивнула. – Ах да, чуть не забыла. Это тебе. Не чудо, просто подарок к Рождеству.
Она взмахнула волшебной палочкой, и на радужные крылышки Лизетты осели сияющие кружевные снежинки.

Прикрепления: 7745651.doc(77.0 Kb)




Моя страничка на СИ
Чтобы были довольны твои читатели, не будь слишком доволен собой.
Вольтер
 
kagami Дата: Воскресенье, 11 Ноя 2018, 1:04 AM | Сообщение # 3
Кривое зеркало
Группа: Святая Инквизиция
Сообщений: 9954
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Нуууу... Это действительно сказка. Слишком радужная, как крылышки той самой феи. Слишком поучительная, как любая рождественская история. Такое очень американское семейное кино. Разок под настроение посмотреть можно. Но не больше.

Вот как ползу, так и отражаю!

 
Asteria Дата: Четверг, 15 Ноя 2018, 6:05 PM | Сообщение # 4
Ученик
Группа: Проверенные
Сообщений: 137
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Здравствуйте, автор! В целом, рассказ мне понравился)
Начало вызвало улыбку и настроило на нужный лад. Подробности об подругах-моделях показались несколько скомканными и не совсем достоверными... Но тут, возможно, сыграло моё отношение к таким героиням и я не смогла проникнуться сочувствием к ним. История мужчины понравилась больше и дальнейшая часть рассказа тоже. Спасибо за труд! :)


В сиянии светил танцую тихой ночью
 
Cat20087 Дата: Воскресенье, 18 Ноя 2018, 7:51 PM | Сообщение # 5
Избранник
Группа: Проверенные
Сообщений: 1831
Статус: Offline
..:: Дополнительно ::..
Читала с интересом до слов "только времени-то до Рождества оставалось всего два дня – по одному на каждое чудо".

То, что дальше, весьма точно охарактеризовала kagami:

Цитата kagami ()
Такое очень американское семейное кино.


ksenia
 
Фэнтези Форум » Наше творчество » Сундук чудес » Чудо для чудесницы. Художник Мистер Бергман (Группа ЧУДО ОЖИВШЕГО ХОЛСТА, внеконкурсная)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: