# Заложники чужих амбиций

Варвара Кислинская

ЗА ПОЛШАГА ДО ЦЕЛИ

Книга вторая

ЗАЛОЖНИКИ ЧУЖИХ АМБИЦИЙ

Глава пятнадцатая

О родителях и детях, мужчинах и женщинах, а также о

собственнических чувствах

* * *

- С девочкой беда! Демон бы вас побрал, Аксентий! Мою дочь сейчас

убивают!

Марвин потерял контроль над своими эмоциями и самым беспардонным

образом орал на монарха сопредельного государства. Сонный Нидавер никак не

мог взять в толк, что происходит. Лис связался с Ратоной сразу после видения и

потребовал немедленно разбудить короля. Короля разбудили, но, похоже, не до

конца. Он даже рубашку не застегнул. Впрочем, Лис тоже был хорош: секретным

каналом озаботиться не задумался. А теперь бесился перед зеркалом и ничего не

мог сделать. Надежда была только на Аксентия, а тот все никак не приходил в

себя. Впрочем, понять его было можно: не так уж часто коллеги-монархи будят

среди ночи и требуют спасти наследницу.

- Марвин, прошу, не нервничайте и объясните все еще раз, - вздохнул

Нидавер, непроизвольным жестом стягивая на груди распахнувшуюся рубашку. -

Я немедленно приму меры. Мы найдем ее.

- Я... я не знаю! – Лис почувствовал, что голос срывается. - Но даже сейчас

вижу, что она связана и ранена. И... он хочет ее убить и спрятать тело! Чтобы

искали, чтобы отвлечь...

- Кто он?!

- Я не знаю! Не вижу!

- Хорошо! – Аксентий, похоже, уже пришел в себя. – Оставайтесь на связи, -

бросил Марвину и гаркнул в сторону: - Дежурного ко мне! – и через секунду: - Где

полковник Тернес?! – выслушав ответ, он нахмурился, а потом повернулся к Лису:

- Ее похитили вместе с графом Майтигоном. Его нашли, ее – нет. Джаред идет по

следу. С ним Ваш сын.

- Они... они успеют? – дрожащими губами прошептал король оборотней.

- Куда они денутся?! – прорычал Аксентий. – Марвин, успокойтесь. Я лично

отправлюсь за ними. С лучшими людьми из моей гвардии. Кто бы это ни был, он

не уйдет. Лучше подумайте, кто и от кого мог узнать о ценности для вас этой

девочки. С нашей стороны утечки не было. Да я вообще никому не сообщал о ее

статусе! Джареду сказали вы сами, но Джаред скорее сдохнет, чем разболтает

что-то подобное посторонним. Тем более, когда дело касается его лично.

- Вы ему сказали! – вскинулся Лис. – И... что?

- Он это принял, - ответил Нидавер с уверенностью, которую на самом деле

не испытывал. – Он теперь сам пойдет на смерть ради ее спасения, потому что

считает, что несет за девочку ответственность.

- Вы меня немного успокоили, - Марвин перевел дыхание. И вдруг

попросил: - Аксентий, возьмите меня с собой!

- Как?!

- Инкогнито. У меня есть сильные портальщики. Проведут по зеркальной

связи. Я должен быть там. Я, демон побери, сам убью эту тварь! – сжал он кулаки.

Король людей недоверчиво уставился на коллегу. Лис надеялся, что он

поймет его. Ведь у Нидавера тоже дочь. Тоже единственная после пяти сыновей.

И пусть Марвин никогда не видел свою девочку, но в последние недели она

занимала все его мысли. Она была наследницей. И она была ему необходима. Ну,

да, он понимал, что ведет себя недостойно! Ну не срываются короли среди ночи в

чужую страну. Но он не мог оставаться в стороне!

- Хорошо, - произнес неожиданно для Лиса, и, кажется, для самого себя

тоже Аксентий. – Накиньте плащ с капюшоном. Здесь не Лисава, у нас по ночам

еще прохладно. Да и грозы случаются. Такой наряд никого не удивит.

- Ладно, - поморщился Лис, понимая, что коллега прав, а сам он совсем не

способен соображать здраво.

- Зовите своих портальщиков, - вздохнул король людей.

Когда минут через десять Марвин Лис, король оборотней шагнул в не

слишком просторную переговорную дворца Нидаверов, там уже было полно

народу. Но ощущения столпотворения не возникало. Отряд человек из десяти,

двое магов и сам король, уже полностью одетый и сосредоточенный – все были

собраны и готовы к действиям.

- Приветствую, - коротко бросил Аксентий. – Господа, это господин М. Он

пойдет с нами, - несколько взглядов равнодушно скользнули по новому

действующему лицу, вопросов никто не задал. - Встаньте сюда, - велел король

Лису, показав себе за спину. – Как только я закончу настройку привязки на

полковника Тернеса, маги откроют портал. И пойдут первыми. Затем – мы, а уже

за нами – сопровождение.

Лис кивнул и приготовился ждать. Но все произошло быстро, хоть Марвин и

видел, каких усилий Аксентию стоила волшба. Была ли это магия крови или

родовая способность Нидаверов, спрашивать не рискнул. А спустя несколько

секунд они шагнули в портал и оказались на ночной улице. Пустой. Лис даже на

миг почувствовал себя обманутым, но почти сразу услышал звон клинков в

переулке.

- Туда! – выкрикнул одновременно с кем-то еще, и они побежали.

Чтобы за поворотом столкнуться лицом к лицу с собственной

беспомощностью. В узком тупике отряду из десяти человек, двух магов и двух

королей делать было попросту нечего. Кто-то наколдовал световой шар, и картина

сражения предстала, как на ладони. В дальнем конце улочки в стене, у которой

стояли невзрачный фургон и новехонький мобиль, стягивался портал. Его, видимо

так и не успел открыть до конца волшебник. Сам он лежал лицом вниз, и вокруг

расплывалась лужа крови. Судя по развороченной спине, в него стреляли. Тернес, кто же еще.

Чуть поодаль молодой парень с ножом наступал на мальчишку, в котором

Лис сразу признал младшего сына. Кинжал был и у Билли, но он лишь неумело

отмахивался им от выпадов противника. И венценосный перевертыш пожалел,

что отдал медвежонку приказ не оборачиваться на улицах Ратоны. Да,

королевским указом это было запрещено всем нидавским оборотням, но

случались и исключения, когда появление в звериной ипостаси считалось

оправданным. Вот только ребенку не объяснишь, когда можно, когда нельзя, и

Марвин перестраховался. А сейчас сыну очень не помешали бы медвежьи когти и

зубы, особенно против ножа. Но Аксентий соображал не медленнее коллеги.

- Вильям Белый Медведь! Немедленно оборачивайся! Это приказ! –

рявкнул он.

Узнал ли Билли голос Нидавера или просто подчинился звучавшей в нем

властности, но послушался. И в этой конкретной драке наступил перелом.

Чуть ближе сражался с тремя мечниками незнакомый волк-оборотень.

Этому перекидываться при таком соотношении сил не имело смысла. Да и клинок

он явно не впервые взял в руки. Раненый молодой маг сидел неподалеку,

привалившись к стене, и время от времени помогал перевертышу слабенькими

огненными шарами. Особо навредить противникам они не могли, но здорово

отвлекали, и только поэтому трое пока не одолели одного.

И наконец ближе всего ко входу в тупик дрались двое. Точнее, это, скорее,

можно было назвать полетом, с такой скоростью двигались оба. Именно из-за них

не представлялось возможным прийти на выручку остальным. Но у Аксентия в

гвардии явно служили не простофили. Один из воинов шагнул вперед, слегка

оттеснив своего сюзерена, и встал на одно колено. С минуту он прицеливался,

выбирая момент, когда ближайшая пара противников окажется не на линии

выстрела, а потом щелкнул затвор арбалета, и болт вошел в грудь одного из

мечников. Стрелок принялся перезаряжать оружие, а значит, за исход схватки

волка-оборотня тоже можно было не переживать.

И Лис сосредоточился на ближайшей паре. Нидавер, кстати, тоже

пристально наблюдал именно за ними. Разглядеть, кто кого одолевает, было

практически нереально, с такой скоростью двигались бойцы. Марвин определил

Джареда Тернеса лишь по мелькавшей молнией белой шевелюре. А вот его

противник почему-то вызвал ощущение беспокойства и узнавания. Хотя узнать

там что-то было сложно: одет этот тип был точно так же, как сам Лис – в длинный

плащ с капюшоном. И капюшон почему-то не спешил падать с головы даже во

время самых немыслимых кульбитов. Словно две конические пуговицы на лбу

прямо к нему его и пристегивали. Две конические пуговицы... Перчатки с двумя

обычными и двумя непропорционально толстыми пальцами... Странно

отлетающий и застывающий за спиной плащ... Иногда в развороте обозначающий

тонкую талию... Слишком тонкую талию...

В ирстингха Лис перекинулся мгновенно, благословляя Аксентия за

предусмотрительно предложенную одежку и подхватывая семипалой рукой

штаны. Потерять их перед всей честной компанией не хотелось совершенно.

Напрягся, сканируя новое тело, проверяя его на слабые и болевые точки. С

удивлением обнаружил, что хвост невероятно чувствителен: даже прикосновение

к ткани плаща вызывало неприятные ощущения. Дернул сам себя за один из

кончиков этого странного придатка и едва не взвыл, когда острая боль прошила

шею.

- Хвост! – заорал Марвин, заставив Нидавера, магов и гвардейцев

изумленно к нему обернуться. – Джаред руби ему кончики хвоста!

- Хвоста? – спросил, придвинувшись, король людей.

- Сейчас увидите, - кивнул оборотень, успев снова принять собственный

человеческий облик.

Ему очень хотелось самому вступить в схватку, голыми руками уничтожить

чудовище, покусившееся на его девочку. Но Лис прекрасно понимал, что сейчас

станет только мешать. Оружия у него все равно не было, да и не владел они им

так же, как лучшая ищейка Нидавы.

Тем временем ритм боя изменился. Теперь полковник старался зайти

противнику в тыл и вынуждал того вертеться, теряя возможность контратаковать.

Плащ взлетал и опускался, казалось, вопреки всем законам физики, но уже и

остальные наблюдатели поняли, что под ним живет своей жизнью хвост

неизвестного существа. Сделав обманный выпад мечом в сторону как раз

оттопырившейся полы, Джаред вынудил противника блокировать удар, а сам

левой рукой полоснул кинжалом по плечу. Послышалось сдавленное шипение, и

враг, развернувшись, таки прошел лезвием своего клинка по ребрам Тернеса. Но

тот словно того и ждал. Вместо того чтобы уклониться, продолжил движение,

заставляя меч противника скользить по кости, пока его собственное оружие не

добралось до хвоста. Резкий рывок рукой – и на мостовую упали два

окровавленных отростка.

Враг выгнулся и взвыл, и маркиз, уйдя наконец с линии атаки мечом, одним

четким движением левой руки перерезал ему горло. А потом крутанулся, занося

полуторник, и вовсе снес голову. Он даже не остановился посмотреть, как падает

противник, сразу бросился к фургону, на ходу заколов последнего из сражавшихся

с Волком мечников. Правда, на секунду нагнулся, что-то поднял и сунул в карман.

А потом кивнул медвежонку, прижимавшему к земле израненного мальчишку:

- Билли, ты умница, - и ту же скрылся под тентом.

Но вылетел оттуда буквально через секунду.

- Что это с ним? – удивленно спросил Аксентий.

- Где Дэлли?! – одновременно завопил Марвин.

Джаред безумными глазами обвел поле сражения и кинулся к

обезглавленному трупу. Сдернул с него окровавленный плащ и побежал обратно.

Чтобы меньше чем через минуту появиться с завернутой в этот самый плащ

девушкой на руках.

- Целители есть?! – заорал он. Маг, оказывавший помощь раненому

волшебнику, поднял голову и кивнул. – Что с ней?! Почему не приходит в себя?!

- Не могу понять, - спустя несколько минут сообщил тот. – Что-то с

каналами. Словно обрывы...

- Проклятье! Как я сам не понял! Впрочем, я пуст, не рассмотрел бы...

- Могу поделиться, - Аксентий положил руку на плечо сыну.

- Отец?! Откуда ты?..

- Господин М очень волновался и попросил разрешения присутствовать на

операции, - усмехнулся король. – Разве я мог не составить ему компанию?

- Господин М? – растерянно переспросил Джаред и нахально заглянул под

капюшон плаща спутника Его Величества. – Ах господин М! – протянул понятливо

и ехидно добавил: – Любопытствовали, стало быть. И откуда вы узнали про хвост

этой твари?

- Я много чего знаю, Ваше Высочество, - с таким же сарказмом ответил Лис.

– Например, что в этот раз ваша прекрасная ноша восстановится значительно

быстрее. Ей нужен покой. Кстати, насколько серьезно она ранена? Можно

взглянуть?

- Поверхностно! – отбрил Тернес, прижимая девушку к себе и явно не

собираясь кому-то ее показывать.

- В любом случае, раны надо обработать...

- Ваше Величество, - непочтительно перебил Джаред Марвина, обращаясь

к отцу, - вы привели портальщика? Девушку нужно доставить в безопасное место

и обеспечить покой и уход.

- Во дворец ее нужно доставить, - проворчал Аксентий и сердито

припечатал: - И запереть, чтобы не бегала! А о ране в первую очередь тебе нужно

позаботиться.

- Пустяк, царапина, - отмахнулся Тернес, не замечая, как теперь его

собственная кровь пропитывает плащ, в который была завернута баронесса.

Нидавер лишь покачал головой и заметил, глядя на Билли:

- Да и Его Высочество не мешало бы прихватить с собой.

Медвежонок, до этого косившийся на пару венценосных свидетелей

безобразия издалека, нерешительно подошел и вопросительно уставился на

Лиса. Свою жертву он безропотно передал гвардейцам, да и сопротивления та

уже не оказывала: то ли парень был тяжело ранен, то ли так перепугался.

- Поблагодарите Его Величество Аксентия за своевременно данное

разрешение перекинуться, Вильям Белый Медведь, - строго велел Марвин.

Мишка смешно припал на передние лапы. – И отправляйтесь в свои покои во

дворце. Не пытайтесь стать человеком прямо здесь, не позорьте меня.

- Мы все сейчас отправимся во дворец, - ровно, но явно не предполагая

отказа, сообщил Нидавер. – С последствиями этого... побоища гвардейцы

справятся и без нас. Виконт, вы в стоянии самостоятельно добраться до дому?

- Благодарю вас, Ваше Величество, - поклонился молодой волшебник. –

Мне оказали достаточную помощь, чтобы смог сесть за руль. Я доберусь.

- В таком случае, не будем мешать моим людям работать, - Аксентий

махнул рукой, призывая следовать за собой к выходу из тупика. Однако возле

столпившихся у обезглавленного трупа гвардейцев приостановился. – Что ж это

за тварь такая? – спросил с любопытством, пнув носком туфли тело.

- Да уж, экземпляр, - покачал головой Лис, предпочтя промолчать обо всем

остальном: ушей кругом было слишком много.

А вот Джаред криво ухмыльнулся.

- Если правильно понимаю расклад, я только что снес голову одной из

ипостасей нашего бога, - пробормотал негромко, так что его могли услышать лишь

короли. – Я ведь прав, отец? – он посмотрел в глаза Нидаверу.

И тот вздрогнул. А Марвин таинственно улыбнулся.

* * *

- Марвин, даже не думайте отказаться со мной выпить, - почти неживым

голосом произнес Аксентий. – Я вам войну объявлю, честное слово!

- Не посмеете, - устало усмехнулся Лис и добавил: – Да и не откажусь я.

Выпить хотелось. После всего, что они пережили и узнали за последние три

часа, это было разумно, даже необходимо. Королям тоже нужно снимать стресс.

Несмотря на то, что помощь гвардейцев, магов и Марвина I нельзя было

назвать совсем уж ничтожной, ощущение, что ситуацию контролируют не монархи,

а окончательно сбрендивший старший сын, не покидало Нидавера. И, как ни

странно, венценосный перевертыш был единственным, с кем король людей мог

побыть сейчас относительно откровенным. Во всяком случае, недоумение и

неприкрытое любопытство на его физиономии обещали заинтересованного

слушателя.

- А короля в Фокстеррии не потеряют? - все же уточнил Аксентий.

- До рассвета – вряд ли, - отмахнулся Лис. – Удобно быть неженатым

королем. Никто искать не кинется.

- Да и женатых не слишком кидаются, - вздохнул его коллега.

Лили разбудил Джаред. Просто нагло потребовал позвать Ее Величество

сразу же, как они прибыли во дворец. Королеву чуть удар не хватил, когда она

увидела пасынка в окровавленной рубашке и с девушкой на руках. А господин

полковник, как ни в чем не бывало, сообщил, что жизнь и здоровье его ноши

являются государственной необходимостью, а также в них заинтересован он

лично, и, следовательно, никому, кроме мачехи доверить это сокровище не

может. На отца и потенциального тестя бастард внимания не обращал вовсе,

словно их и не было рядом. За что Аксентий получил от жены гневный взгляд, а

сам Тернес море сочувствия, беспокойства и уверений, что все будет сделано в

лучшем виде. После чего засранец оказался допущен в покои королевы – девушку

разместить. Из рук он ее так и не выпустил, не доверяя никому.

Буря в стакане продолжила набирать обороты, когда Лилиана потребовала

поднять всех лекарей, которые находились во дворце. Джаред под шумок

попытался смыться, но был отловлен стайкой недовольных, тоже разбуженных по

тревоге фрейлин и водворен обратно – уже лечиться самому.

К этому времени стали поступать первые сообщения от двух отрядов –

гвардии и сыскного департамента. В отместку за пренебрежение к их

венценосным персонам, Аксентий II приказал не беспокоить господина

полковника, якобы тяжело раненного, и отчеты доставлять ему лично. На Марвина

он собственноручно повесил какой-то заковыристый морок, и вдвоем они

оккупировали парадный королевский кабинет, куда и стекались сначала гонцы, а

потом и старшие групп – по завершении операций, а после снова посыльные.

Разведка и сыскной департамент работали круглосуточно, а заплечных дел

мастера и менталисты были призваны на службу отчеству сверхурочно, как и

многие в эту ночь.

Сюрпризы, причем не самые приятные, не заставили себя ждать. По

фотографии Лис опознал мертвого мага – того самого, что был в компании с

ирстингхом и пытался открыть портал, чтобы увести фургон от преследования. Им

оказался племянник, ни много, ни мало, Лоренса Филина. И Марвин готов был

сорваться с места немедленно, чтобы уничтожить предателя. Однако Аксентий

посоветовал ему не пороть горячку и сначала все же разобраться, а потом

неожиданно появился Рутгер Фаверсис. Этот, правда, умолял его величество ни о

чем не спрашивать, поскольку поклялся в чем-то там Джареду. Понадобилось

время убедить его, что у короля все же самая высшая степень допуска. Тогда

перепуганный изобретатель покаялся, что принес экспериментальный образец

зелья целевого превращения, который Джаред попросил для кого-то в

Фокстеррии, поскольку, по его мнению, там происходила утечка важной

информации.

Короли переглянулись. Нидавер дотошно выяснил для кого, по какому

контракту и как давно Фаверсис с Майтигоном разрабатывали зелье, потом

вызвал секретаря, велел поднять архив госзаказов за последние полгода и

разбудить главнокомандующего национальной армией. Экспериментальный

препарат король отдал коллеге, заверив того, что эти двое – слишком умные

дураки, чтобы попытаться обмануть своего сюзерена.

После виконта примчался курьер из сыскного и сообщил, что графиня

Мелисента не приходит в себя, а заклятие подчинения снять не удается. Еще и

пожаловался на графа, который сам еле на ногах держится, а магов и лекарей

гоняет в хвост и в гриву, будто это он в сыскном главный. Аксентий покосился на

Лиса. Тот хмурился, думал минут десять, а потом по секрету сообщил коллеге, что

очень постарается уговорить кое-кого помочь, хотя бы советом.

Еще через час очередной курьер принес отчет о допросе кучера графской

кареты. Тот начал колоться сразу, как только увидел израненного парня, с

которым дрался медвежонок – брата, как оказалось. Выложил все, как на духу, за

обещание вызвать к пострадавшему лекаря. Амулет они получили от незнакомца

в плаще. Тот словно знал, что оба не питают к магам особой любви: некий

волшебник заморочил рукастого но не слишком умного ремесленника – старшего

брата, вынудил его продать кузнецу. С ценой, как выяснилось позже, обманул, и

братья остались почти ни с чем. Перебивались случайными заработками, кочуя из

деревни в деревню, пока не встретили этого странного типа. По словам

незнакомца, артефакт следовало испытать, чем братья и занялись. На их совести

было трое убитых магов в окрестностях Ливка. А потом таинственный благодетель

попросил отправиться в столицу и ждать указаний: могла понадобиться помощь в

поимке еще какой-то магички.

На этом тет-а-тет королей с потоком информации был нарушен бледным,

осунувшимся, слегка пошатывающимся, но решительным Джаредом. Господин

полковник ворвался в кабинет, где заседали монархи и потребовал оставить дело

сыска профессионалам и не лезть в то, в чем не разбираются, а мирно ждать

результатов. Результаты эти самые он обещал предоставить как можно быстрее.

Хотя свою просьбу к Рутгеру передать зелье подтвердил, как и то, что

предназначалось оно Марвину I. После чего унесся отдавать какие-то

распоряжения, а потом и вовсе слинял из дворца.

Так что два короля, временно оставшись не у дел, имели полное право

напиться.

- Вы не правы! - со знанием дела сообщил Лис в ответ на грустную реплику

коллеги. – Вы хорошо воспитали жену, и теперь она не лезет в политику. Я вам

даже завидую.

- Или она меня воспитала, - задумчиво ответил человек.

- Ну вот, еще даже пить не начали, а уже все разговоры о бабах, -

притворно огорчился Марвин. – Я-то надеялся о делах побеседовать.

- Вам не хватило?! С утра пораньше продолжения не ждете? Не хочу

говорить о делах, о политике, о всякой дряни, которая, оказывается, завелась в

моей стране... Надоело! – совсем по-мальчишески взбунтовался Аксентий.

- Тяжело быть монархом! – панибратски похлопал его по плечу оборотень

И, наверное, хорошо, что никого в тот момент рядом не было. Не поняли бы

подданные своего сюзерена, если бы увидели в таких растрепанных чувствах. И

странной близости, возникшей между человеком и оборотнем, не поняли бы. И

усталых, полных беспокойства и обреченности глаз короля.

- Присаживайтесь, - Нидавер привел лиса в один из своих приватных

кабинетов, где встречался только с доверенными людьми и только по делам

государственной важности. А государственная важность, она такая... важная, в

общем. В ней и не разберешься без глотка-другого доброго вина. Да и

доверенные люди добреют, и разговоры с ними так вести легче. Вот потому и

полон здесь был бар, и хранились на леднике, замаскированном под сейф с

документами, всякие деликатесы, которые не стыдно откушать двум уставшим

королям.

А устали они настолько, что просто разлили вино по бокалам, чокнулись и

молча выпили. А потом еще раз. И еще.

- А может, и вправду, лучше о бабах? – задумчиво произнес Марвин.

- Собираетесь снова жениться? – равнодушно поинтересовался Аксентий.

- Не, надоело, - поморщился Лис. – Не хочу. Если что, заведу фаворитку.

- А мне даже фаворитка не нужна, - как-то слишком уж обреченно вздохнул

Нидавер. – У меня жена – красавица. Даже сейчас. Кто-то скажет, что в сорок –

уже не то. А она... не меняется совсем. Только хорошеет. И потом... мне ведь...

Седьмой десяток не вчера разменял. Какие уже фаворитки?

- Да, - категорично подтвердил Марвин. – В нашем возрасте – никаких

фавориток! Только любимые женщины!

Они снова чокнулись и выпили. Помолчали.

- Я вот слишком поздно понял, что ее люблю, - пожаловался Аксентий, сам

удивляясь, что его пробило на столь интимную тему. Но не говорить же о

иномирском чудовище, заговорщиках, не требовать же от Марвина сознаться во

всем, избавиться, наконец, от недомолвок. И прав, прав, оборотень, лучше о

бабах. О женщинах, которых послала судьба, но так и не дала понять до конца.

Или себя понять не дала?

- Кого? – не понял перевертыш.

- Жену, - произнес король людей так отчаянно, словно признавался в

чувствах к государственной преступнице. Хотя, можно сказать, признавался в

этом чувстве он впервые. Никогда прежде не приходило ему в голову определить

свое отношение к Лилиане именно так. А тут вдруг понял: вот она, истина. Или это

вино зло шутило?

- Да?! – удивился и, вроде бы, обрадовался Лис.

- Да.

- А как же... ну, мать моего будущего зятя?

- Романтика! Прелесть юности! – засмеялся Нидавер и мечтательно

улыбнулся. – Я был влюблен, да. Она была чудесной, - он снова разлил вино. А

когда выпили, вдруг признался с горькой злостью на самого себя: - Я ведь через

себя переступал, когда на Лили женился. Помнил Роксану. И жене давал это

понять... Дурак! Она ведь... она... Вот Джаред сообразил сразу. Сопливый был

совсем, но сообразил. Прикипел к ней. А я...

- Она знает, - уверенно сообщил Марвин. – Все она знает, поверьте. Просто

мстит вам за то, что вы слишком долго помнили прошлую любовь.

- Не, она не такая, - махнул рукой человек.

- Ага, верьте, - скривился оборотень. – Все они... Все понимают, но

поступают по-своему. Говорят загадками, а кажется, что глаголят великие тайны

мироздания. Обещают мир на ладони, а ведут в пропасть... А мы идем. Потому

что они – чудесные.

На этот раз бокалы наполнил Лис. Короли снова выпили молча.

- У Джареда развит этот дар, а у меня нет. Не умею я так женщин

чувствовать. Тысячеликий многое даровал. Но проявляется не всегда и не у всех.

По-разному проявляется, - покаялся Аксентий и вдруг озадачился: – Как мне ей

сказать? Чтобы поверила. Она ведь отчаялась дождаться. Не надеется уже, - он

помолчал. – Я думал, противен ей. Девчонка же совсем, ребенок. А мне под сорок.

А она... Пятеро детей. Я не хотел, честно. И не понимал, почему она рожает

каждые два года, - язык уже начал заплетаться, а он все спешил рассказать, пока

еще мог, пока еще позволял себе это. - А ей просто нужна была любовь. Моя. Но

давали только дети. Пятеро. Ей все было мало, она девочку хотела. Когда Лори

родилась, я перестал приходить к ней в спальню. Думал, она получила все, о чем

мечтала. А она сама пришла. Плакала. Говорила глупости всякие. Мол, стала мне

противна. Растолстела, раздалась... Такая чушь! А я дурак, сообщил, что больше

не хочу детей, - он сглотнул подкативший к горлу ком и снова разлили вино. И

Марвин принял это, опять чокнулся и выпил с королем людей все так же, без

лишних слов и наигранного сочувствия, не перебивая. Нидавер был ему

благодарен за это. - И она пошла к магам, ее закляли. Не будет у нее детей

больше. Вот так, - сознался он в наболевшем и прикрыл глаза.

На этот раз молчали долго. Каждый о своем. А потом Лис вдруг произнес:

- Я люблю Роксану Тернес. Хотя, наверное, сейчас ее зовут как-то иначе. Я

не знаю. Она не говорила никогда.

- Хорошо, - выдохнул Аксентий спустя длинную напряженную паузу. – Это

хорошо. Если сможете, сделайте ее счастливой. Я не смог.

- Я постараюсь, - ответил перевертыш.

- И Лили не смог...

- Идите к ней, - предложил вдруг Марвин. – Вот прямо сейчас и идите. Мы

пьяны, но не настолько, чтобы любящая женщина не впустила в свою постель.

Вот и идите. И расскажите ей про Джареда. И мою наследницу. Он ведь не

поделился. Времени не хватило бы. Да и ситуация не та.

- Я бы хотел, чтобы мои дети женились по любви, - вздохнул Аксентий. – А

сам в молодости считал, что это все глупости. Выдумки романтиков, игра

гормонов.

- Любовь не для королей, да? – хмыкнул оборотень. – И даже не для

принцев. Но ваш бастард – собственник. И меня это радует. Может, он сможет

дать почувствовать девочке, что она ему нужна, а? Как думаете?

- Сомневаюсь, - вздохнул Нидавер, с сочувствием посмотрев на коллегу. –

Но самооценку он ей поднимет, это он умеет. Бережет мой отпрыск талантливых

людей.

- Хоть что-то, - задумчиво произнес Лис. – Если она не будет считать его

бесполезным придатком к своей королевской персоне...

- Мы делим шкуру неубитого медведя, коллега, - усмехнулся Аксентий II. –

Я понятия не имею, как мой сын станет относиться к женщине, которую назовет

своей женой. А о вашей дочери мы и вовсе ничего не знаем, не так ли? Очень,

очень любопытно будет с ней пообщаться.

- Вы заставляете меня ревновать, - поморщился перевертыш. – И мне все

сильней хочется забрать ее в Фокстеррию прямо сейчас.

- Обойдетесь! – непримиримо заявил король людей. – Я обещал сыну, что

он сможет поближе узнать невесту.

- Может, оно и к лучшему, - не стал спорить Марвин. – Пойду я уже,

пожалуй. Пока и вправду не потеряли. А вы к жене ступайте. Надо же когда-то

поговорить по душам. Сейчас вы вроде бы к этому расположены.

Нидавер кивнул, поднялся, но все же поинтересовался:

- Вас хоть портальщик ваш ждет?

- Не-а! – весело сообщил Лис.

- То есть как?! А как вы вернетесь?! – растерялся человек. Но тут же что-то

для себя решил и шагнул к двери. - Подождите, я сейчас...

- Не надо, - остановил его Марвин, тоже вставая. - Я сам себе портальщик,

ага. Слабенький пространственник. Ну, в плане силы. Зато точность могу

обеспечить... до локтя примерно. Но я предусмотрительный! – гордо сообщил

оборотень, извлек из кармана крупный синий кристалл на длинной цепочке и

покачал им перед носом Аксентия. – Накопитель прихватил, - но вдруг опечалился

и обиженно поинтересовался: - А чего это я вам государственные тайны выдаю?!

- А то вы мало моих знаете, - фыркнул Нидавер.

- Действительно, - задумчиво согласился Марвин. – Плодотворная у нас

вышла встреча.

* * *

«Где бы я ни была, мне здесь нравится», - решила Дэлли, проведя ревизию

собственных ощущений. Ничего не болело, потоки силы циркулировали

нормально, даже резерв был полон и готов к употреблению. Кроме того, лежала

она на мягкой кровати, укрытая легким пледом – как раз по сезону. Пахло

цветами, но не душно – срезанными, а чисто и естественно, словно запах долетал

из открытого в сад окна. Где-то далеко, на грани слышимости, шумел то ли ручей, то ли водопад. Девушка улыбнулась и потерлась щекой о шелк наволочки.

- Ой, а по-моему, ты проснулась и теперь притворяешься, - веселый

детский голосок заставил Дэлли признаться самой себе, что открыть глаза и

выяснить, где все-таки она находится, будет правильней, чем вслепую строить

предположения.

- Привет! – посмотрела наконец на черноволосую девочку, сидящую с

ногами в кресле у кровати. Мельком отметила роскошь убранства комнаты и то,

что кроме них двоих здесь никого нет.

- Привет, - просияла малышка. – Я Лори.

- А я Дэлли, - ответила баронесса. – Как я здесь оказалась?

- Тебя братишка принес, - гордо заявила девочка.

- Какой братишка?

Лори на мгновенье задумалась и совершенно не информативно выдала:

- Любимый.

Дэлли фыркнула.

- А что, нелюбимый тоже есть?

- Ну... - малышка задумалась. – Филиас все время дразнится, Генрих

заучка, Мартин в последнее время постоянно где-то пропадает, а Деймон

зазнайкой стал. Так что да, любимый. Потому что всегда со мной играет. Ну, когда

не занят. И с ним интересно. Он еще истории всякие рассказывает.

М-да... перечень братьев прояснил все и сразу. Уж имена королевских

детей в Нидаве знали. А Лори, стало быть, принцесса Элеонора. И любимый

братик не кто иной, как новоявленный жених. Стало обидно. Она же его спасать

собиралась, а получилось, что он ее сам нашел и спас. Ой! До баронессы дошло,

в каком именно виде должен был найти ее Джаред. Лицо загорелось, и девушка

зарылась в подушку.

Однако долго рефлексировать по ерунде себе не позволила. В конце

концов, она вроде как дочь оборотня, а у них нагота не считается чем-то

постыдным, все же перекидываются. Ну вот Марвин во дворце запретил, культуру

соплеменникам прививает. Дэлли представила, как на каком-нибудь балу

роскошное платье некой дамы оседает ворохом посреди танца, и из него

выкапывается бурундучок. Весело скачет к столу с закусками, ворует орех, а

потом возвращается к изысканному туалету и пытается прямо в нем перекинуться.

Картинка получилась настолько комичной, что баронесса захихикала. Лори с

любопытством косилась на нее, но вопросов не задавала.

- Давно я здесь? - спросила Дэлли, садясь в кровати.

- С ночи, - важно сообщила девочка и тут же обиженно добавила: - Но меня

не разбудили. Мне Энни сказала, жуткий переполох был, - принялась

рассказывать воодушевленно. – Братишка тебя принес и сам раненный. И маму

позвал. А папа тоже с ним был. А мама папу не пустила, только целителей. И всех

лечили. А Джаред потом убежал на работу. Ночью! Потому что чудовище убил

какое-то – это гвардейцы так говорят. Он его из-за тебя убил. А что за чудовище?

- Понятия не имею, - растерянно ответила Дэлли.

- А еще говорят, что ты вырвала сердце врагу. Это правда? – глазенки Лори

сияли от восторга. Баронесса застонала и снова зарылась в подушки. Вот этого

она точно вспоминать не хотела. – Эй, ты чего? – испугалась девочка.

- Да ничего, - вздохнула Дэлли. – Получается, что правда.

- Ух ты! А что он тебе сделал?

- Да ерунда, убить пытался, кажется. Или просто остановить. А я спешила

очень. К твоему любимому братишке, кстати. Испугалась я за него, когда его

отравили.

- Его еще и отравили?! – Лори вскочила и заметалась по комнате. – Дэлли,

а ты уверена? Его от раны лечили, мне Энни так сказала. А от отравления нет

вроде. А вдруг с ним случится что?

- Ну, если он после того отравления побежал меня спасать и с чудовищами

драться, наверное, сначала вылечился, - пожала плечами баронесса с

равнодушным видом.

Пугать девочку не хотелось, но события прошлой ночи казались все более

зловещими. Тем более что половину она пропустила, и теперь жаждала выяснить,

что же на самом деле происходило и с кем.

- А он все не возвращается, - печально вздохнула Лори. – А сказал, что

придет, когда ты проснешься.

- А кто-нибудь, кроме нас с тобой знает, что я проснулась? – хихикнула

Дэлли. – Тебя специально ко мне для этого приставили?

- Нет, - потупилась девочка. – Я сама пришла. Все какие-то дерганные с

утра. Дэймон злой – ему вместо папы какую-то делегацию принимать пришлось.

Джареда нет, мама еще не вставала, а папа куда-то ушел. И приказал маму не

беспокоить, пока сама не проснется. Мне скучно было, и на тебя посмотреть

хотелось. Мои покои рядом. А здесь обычно иностранных принцесс селят, если

вдруг в гости приезжают. А теперь вот – тебя. Ты тоже принцесса?

Дэлли на миг задумалась и отрицательно покачала головой.

- Простая баронесса, - ответила, глядя в сторону.

Врать Лори не хотелось, но правда и самой пока казалась чем-то

невероятным. Если, конечно, действительно была правдой. В собственное

родство с Марвином I сейчас почему-то верилось с трудом. Точнее, в родство не с

оборотнем, а с королем. Наличие у себя крови перевертышей Дэлли приняла

легко, это знание даже будто примирило ее со своими не совсем обычными

способностями. Но вот все остальное... Наследница фоктеррийского престола?

Политический брак с Джаредом Тернесом? Сейчас казалось, что где-то

произошла ошибка, и вот сию минуту откроется дверь, войдет кокой-то солидный

дяденька и извинится. Скажет, что баронесса Синиз может отправляться обратно

под крылышко герцогини Ресевр или Эвина Майтигона, а лучшая ищейка Нидавы

встанет на след совсем другой девушки.

Дэлли тряхнула головой. Не ей решать, настоящая она принцесса или нет.

В конце концов, есть магия крови, и Марвин I просто обязан будет убедиться в

том, что именно она его дочь. Зато за ней остается право отказаться от всего

этого. Вот так просто. Даже если король Лис действительно ее отец. От этой

мысли стало грустно. Маленькая магичка не хотела замуж, сомневалась, что так

уж жаждет править страной оборотней, но была твердо уверена, что все отдаст за

то, чтобы иметь хоть одно родное существо. «Классного парня» Марвина Лиса.

Отца.

- Почему ты загрустила? – спросила Лори и Дэлли вздрогнула. – Ты не

переживай, что ты не принцесса. Вот Энни, например, говорит, что братишка тебя

не просто так принес, и, наверное, она на тебе жениться хочет. Тогда ты тоже

станешь принцессой и моей сестрой.

- Не хочет, - засмеялась Дэлли. – Вот совсем он не хочет на мне жениться, -

и про себя добавила: «Но, к нашему общему сожалению, никуда не денется». –

Но, думаю, надо как-то ему сообщить, что я проснулась. Не знаю, как ты, но я

просто умираю от любопытства, что за чудовище он завалил. А то ж проспала все

самое интересное! А еще я бы поела. Не знаешь, сейчас время завтрака, обеда

или ужина?

- Обеда, - развеселилась девочка. – Сейчас отдам распоряжения. А

вообще, если что, вот здесь кнопка есть: нажимаешь, и приходит горничная, - и

она выскочила из комнаты.

Вернулась буквально через несколько секунд в сопровождении солидной

матроны с застывшей, словно приклеенной улыбкой профессионального

целителя. В руках у женщины был небольшой поднос с приготовленным для

инъекции шприцом.

- Как вы себя чувствуете, баронесса? – равнодушно, даже презрительно

произнесла дама.

- Я Джареду позвоню, - прошептала Лори и снова исчезла.

- Замечательно, - вежливо ответила Дэлли и тут же нахально добавила: - И

помощь целителя мне совершенно не требуется.

- Это мне решать, леди Синиз, - не сдалась матрона, так и не удосужившись

представиться и решительно продвигаясь к кровати.

- Простите, но нет, - интуиция вопила, что ничего хорошего от укола ждать

не приходится, и девушка резво перекатилась на другой край широкой кровати и

спрыгнула на пол.

- Что вы себе позволяете! – возмутилась женщина и начала огибать ложе.

- Все, что пожелаю, особенно в общении неизвестно с кем, - прочирикала

баронесса, делая вид, что собирается отступить к окну.

- Да как вы смеете! – завопила дама и бросилась, как она думала,

наперерез беглянке.

Дэлли только это и было нужно. Едва матрона приблизилась, девушка тут

же снова вскочила на кровать и в два прыжка оказалась с другой стороны. Здесь

пространства для маневра было больше, да и фору она получила. Мерзкая тетка

откинула в сторону поднос, подхватила шприц и бросилась к магичке. Та пнула

кресло, выставляя его между ними, и соперница едва не упала. Но, к сожалению,

успела выровняться и уже занесла руку, чтобы то ли схватить баронессу, то ли

воткнуть демонский шприц ей в плечо. Дэлли подхватила подол длинной ночной

рубашки и бросилась бежать, на ходу запустив в лицо преследовательнице

подхваченную с кресла подушку. Именно в этот момент, обернувшись, она и

врезалась в кого-то. Кто-то оказался достаточно ловок, чтобы легко закинуть

девушку к себе за спину. Тут же еще чьи-то руки – мягкие, теплые – обхватили

маленькую баронессу за талию и прижали к груди.

- Что здесь происходит?! – голос прозвучал громовым раскатом, Дэлли

даже захотелось втянуть голову в плечи.

Тем более, мужчина, который, собственно, ее и спас, а теперь загораживал

обзор, показался просто огромным. Во всяком случае, плечи у него были широкие,

и будь Дэлли чуть повыше, ничего бы не смогла рассмотреть. Но талия у

незнакомца оказалась достаточно узкой, чтобы можно было высунуть нос.

Матрона – раскрасневшаяся, встрепанная и потому жалкая – застыла перед

пришельцем. Краска довольно быстро сбегала с ее лица. Руку со шприцем она

при этом старалась спрятать в складках платья.

- В-ваше Величество, - пролепетала она и, пошатнувшись, попыталась

присесть в реверансе.

- Упс! – пискнула Дэлли.

- И не говорите, баронесса, - со смешком отозвалась обнимавшая девушку

незнакомка, а потом обратилась... к королю?! – Ксен, мне кажется, надо вызвать

стражу.

Дэлли очень захотелось снова сказать «Упс!». А еще посмотреть наконец

на Ее Величество Лилиану. Но смелости не хватило, и она затихла.

- Сам вижу. Позаботься, - тихо ответил Его Величество, и Ее Величество

нажала какой-то завиток на лепнине рядом. – Госпожа, я хочу знать, кто вы и что

вы делаете в покоях баронессы?

- Я... я выполняла свой долг, Ваше Величество, - не растерялась женщина и

не без гордости завила: - Я целительница!

- Ах, долг, - со смешком произнес Аксентий II. – Не служебный. Я не помню

вас среди тех, кто пользует нашу семью или наших гостей. Не передо мной – я не

отдавал приказов целителям. И не перед Нидавой уж само собой. Перед Ковеном,

полагаю.

- Ваше Величество! – вспыхнула женщина. – Баронессе нужен отдых! Я

всего лишь хотела...

В этот момент в комнату без стука вбежали несколько стражников, взяв в

кольцо венценосную пару вместе с баронессой.

- Женщину арестовать, сначала к менталисту, если не выйдет – к палачу.

Ломать любыми способами, если сама не захочет говорить, кто ее послал, -

король отдавал распоряжения негромко и четко, и от сочетания его спокойного

голоса с жутким смыслом слов, у Дэлли мурашки побежали по спине. И в тоже

время она не могла не восхищаться этой властностью и уверенностью в себе.

Неужели и у нее когда-нибудь так получится? - Шприц изъять и отправить на

анализ. Как только выясните, кто автор этого демарша, сообщите немедленно.

- Слушаюсь, - щелкнул каблуками один из гвардейцев.

Двое других уже скрутили побледневшую матрону, отобрав у нее

злополучный шприц. Через минуту в комнате не осталось никого, кроме Дэлли и

Их Величеств.

- Ты тоже иди, дорогой, - с улыбкой произнесла Лилиана. – Дай девочке

одеться.

- Конечно, Лили, - Аксентий II кивнул, глядя в сторону, и удалился быстрым

шагом.

- Ну, теперь я могу на вас посмотреть, возмутительница спокойствия, -

произнесла королева со смешком. – Ох и наделали вы дел, баронесса.

- Я не специально, Ваше Величество, - потупилась девушка.

- Да уж догадываюсь, - рассмеялась Лилиана. – Дэлли... я могу вас так

называть?

- Конечно, Ваше Величество. Как вам будет угодно, - растерялась магичка.

- И вы согласитесь не называть меня величеством, хотя бы когда мы одни?

Меня зовут Лилиана. Вы сможете это произнести? – снова засмеялась королева.

- Но... – Дэлли уставилась на эту великолепную женщину почти испуганно.

Вот уж чего она не ожидала, так это что придется обращаться по имени к

королеве. Хотя... называет же она по имени и на «ты» ненаследного принца. И

ничего. А Лилиана... Знает ли она, что перед ней, возможно, наследница

фокстеррийского престола? Но ведь ничего пока не доказано, и скорее всего,

Джаред не сообщил даже ей. А соответствовать высокому званию уже

приходится. Но тогда тем более странно, что королева допускает такую степень

близости. – Это честь для меня... Лилиана.

- Умница, - кивнула Ее Величество. - У нас есть немного времени до обеда,

Дэлли. И я хотела бы кое-что у вас спросить...

- Конечно, Лилиана, я постараюсь ответить честно, - все больше

настораживаясь, кивнула Дэлли.

- Его Величество сообщил мне сегодня, что вы – невеста моего пасынка.

Сообщил так, словно это уже решенный вопрос. И... это странно, - маленькая

баронесса нахмурилась. Женитьба на наследнице – это не странно. Выходит, Лилиана действительно не знает. - Он – король – сказал, что Джаред сам мне все

объяснит. Но... я должна знать, вы сами хотите этого брака? А Джаред?

Дэлли вздохнула.

- Ваше Величество... Лилиана, вы даже не представляете, насколько не по

адресу эти вопросы, - лицо у королевы вытянулось, и баронесса горько

усмехнулась. – Понимаю, вы, наверное, хотели бы услышать какую-то

романтическую историю. Но ее не будет. Я в принципе не хочу выходить замуж,

во всяком случае, в обозримом будущем, а Джаред в принципе не хочет жениться.

Но поскольку ни мне, ни ему в этой жизни не придется выбирать супругов по

собственному желанию, со своей стороны могу сказать, что господин полковник

устраивает меня больше, чем кто-либо другой. Что он сам думает по этому

поводу, я понятия не имею.

Королева нахмурилась и некоторое время молчала. Потом спросила:

- Это решил король?

«Два короля», - хотела ответить баронесса, но прикусила язык.

- Да, - произнесла она коротко.

- Ладно, - выдохнула Лилиана и сжала тонкие пальцы в кулаки.

И Дэлли подумала, что Его Величество ждет не слишком приятный разговор

с супругой.

- Знаете... – начала она и закусила губу.

- Что, Дэлли?

- Поговорите сначала с Джаредом. Я вообще не уверена, что все

происходящее, включая мое нынешнее пребывание здесь, не является

грандиозной ошибкой. Вполне может случиться так, что мое место совсем не в

королевском дворце и не в жизни Джареда Тернеса. И... простите, Лилиана.

Больше я пока ничего не скажу.

- Что ж... Может быть, вы и правы. Но я все равно хочу предупредить вас,

Дэлли. Если судьба все же свяжет вас с ним, никогда не забывайте о том, что

Джаред Тернес не умеет думать о себе. Думать о нем – это тот крест, который

ляжет на плечи его женщины. Если, конечно, она не захочет поскорей овдоветь.

Глава шестнадцатая

О возможностях и желании их реализовывать

* * *

Симон Периагон не ожидал визита короля в свое убежище. Надо сказать,

Нидавер, конечно, запер его по сути, но комфорт обеспечил и связь с внешним

миром – тоже. Магический лифт отправлял на поверхность любые сообщения и

исправно доставлял ответы обратно. Впрочем, архиепископ не был уверен, что

это именно лифт, и что жилище его расположено под землей. Да, окон тут не

было, но Аксентий хитер, он вполне мог загнать Симона на вершину какой-нибудь

башни и наложить иллюзию. Вентиляция в помещениях была отличная, еду

подавали трижды в день, причем весьма изысканную, любые книги он мог

получить, отправив записку с просьбой. Были и письменные принадлежности, и

даже гадальные карты.

Единственное, чего не хватало Периагону в этой «тюрьме», так это живого

общения. Ни телефона, ни зеркала здесь не предусматривалось. Об этом король

предупредил сразу: могут отследить. И архиепископ согласился тогда. А теперь,

когда прошло уже больше недели, начало казаться, что не просто так Нидавер

запер его. Зная, как работает Тернес, Симон был уверен: господина Карла

должны были уже вычислить и поймать. Но даже если это случилось,

архиепископа отпускать никто не спешил. И Периагон все больше склонялся к

мысли, что сам напросился в ловушку, отдал себя в руки давнего противника, а

тот воспользовался моментом.

- Интересно, на кого ты сейчас злишься? – насмешливый голос Аксентия II

заставил Симона подскочить на месте.

- Ваше Величество? – растерянно пробормотал он.

- Мое, - не стал спорить Нидавер. – Я тут тебе принес кое-что. Возможно,

билет на свободу, но пока не уверен. Взгляни.

И он опустил на стол сверток, а сам удобно устроился в кресле рядом.

- Что там? – недоверчиво спросил Симон, с подозрением глядя на что-то

круглое, запакованное в плотную ткань.

- Голова, - пожал плечами король. – Возможно, твоего господина Карла. Но

я не уверен. На человека это совсем не похоже, а ты говорил, что твой гость был в

человеческой ипостаси.

- Был, - кивнул архиепископ. – И если там какое-то чудовище, я в нем

господина Карла не узнаю.

- И все же глянь, - вздохнул Аксентий. – Глаза посмотри. Они характерные.

Есть мнение, что их невозможно скрыть иллюзией.

Периагону до обморока не хотелось смотреть на мертвую голову какого-то

монстра. Но еще больше не хотелось и дальше сидеть взаперти. А вот выйти на

волю и оказаться под ударом – было попросту страшно. Поэтому архиепископ

приблизился к свертку и брезгливо потянул за конец стягивающей узелок веревки.

И вздрогнул, когда на него воззрились мертвые глаза неведомого существа.

- Н-нет... – потряс он головой. – Нет, нет...

- Что – нет? – нахмурился король.

- Это точно не его глаза, - он опустился на стул, завороженно глядя на то,

что когда-то было лицом разумного существа. - Эти... эти странные очень.

Лиловые. И... даже сейчас живыми кажутся. А у того были как будто... мертвые,

что ли. Серые, словно бельмами затянуты, но не плотными, едва наметившимися.

Прозрачными такими. И цвет... стальной с желтизной. Но у них у всех глаза в

желтизну. Нет, точно не он.

- Жаль, - вздохнул Нидавер. – Но ты уверен, что к тебе приходил именно

перевертыш?

- Не знаю, Ваше Величество. Действительно не знаю, - Симон покачал

головой. – Уже совсем в этом не уверен. Понимаете... не знаю даже, как

объяснить. Оборотни... они другие. Всегда. Вот просто смотришь и понимаешь,

что не человек. Растительности у них на теле больше... Ну, у мужчин – точно. С

женщинами я как-то не встречался, как ни странно. Или встречался, но не знал,

что оборотница... – он задумался, потом тряхнул головой. - А тот... Карл – нет.

Вполне себе обычный. Только глаза эти. Я таких никогда больше не видел.

Неприятные очень глаза. Но он ведь и не назвал тотем. А я не так уж много

оборотней встречал, чтобы сравнивать.

- Ладно, не он, так не он. Будем искать твоего господина Карла. Тогда у

меня другой вопрос. Ты присмотрись все же к этой морде повнимательней. На

вот, еще на рисунок взгляни, - он бросил рядом с отрубленной головой листок. – И

скажи мне честно, Симон. Хорошо подумав, скажи: у нашего бога был такой лик?

- Что?! – Периагона затрясло. Никогда прежде Аксентий не пытался влезть

в дела церкви так глубоко, не задавал столь провокационных и опасных вопросов.

- Что слышал, - усмехнулся король. – Тебе, Симон, придется пересмотреть

многие свои взгляды. Тайна Тысячеликого впервые была доверена не

священникам, архиепископ. В основе этой истории стоит Филиас Нидавер.

Архиепископу показалось, что его ударили. Святотатство! Аксентий решил

уничтожить церковь! И сейчас пытается дискредитировать не самого Периагона, а

Тысячеликого!

- Ложь! – закричал он. – Ложь! Тайны церкви принадлежат только церкви!

- Тогда почему Тысячеликий передал привет мне, а не тебе? – засмеялся

Аксентий. - Ты думай, что говоришь, Симон. Ведь если ты прав, значит, церковь

утратила доверие нашего бога, и он решил прийти к королю.

- Я тебе не верю! – взвизгнул архиепископ, от страха и растерянности забыв

о почтительном отношении к своему сюзерену.

- Ох, Симон, я думал, ты умнее, - деланно вздохнул Нидавер. – Сам

подумай, сколько наследия скрыл от тебя Тивальд. Сколько он предпочел унести

в могилу, но не доверить своим преемникам. Озлобленный, напуганный, гонимый

Тивальд, Симон. Не разочаровывай меня, первосвященник. Я ведь еще помню,

что когда-то считал тебя другом.

- Нет... нет... – Периагон схватился за голову. Все, что говорил король,

могло быть правдой. Могло! Но с таким же успехом Аксентий мог опутывать его

паутиной лжи и недомолвок. Поверить в то, что Тысячеликий делился властью с

монархами? Слишком смело. Слишком невероятно. Слишком... унизительно.

- Я расскажу тебе одну историю, Симон, - задумчиво начал Нидавер. –

Странную историю. Я узнал ее от одного... друга. Эта история о том, откуда

приходят боги и зачем они посещают нас. История Филиаса Великого...

Периагон слушал своего сюзерена и постепенно впадал в отчаянье. Все то,

чему его учили с детства, во что он верил, Аксентий выворачивал наизнанку,

преподносил совсем с другой точки зрения. Он знал много, очень много. Даже

свято хранимое церковью в секрете имя Ориона Нидавера, первого архиепископа,

соратника и друга Тысячеликого. И брата Филиаса Великого. Апологеты

утверждали, что именно Орион привел к вере Филиаса, и с поддержкой истинного

бога король смог объединить разрозненные княжества. Но Нидавер говорил

совсем о другом. О том, как целая группа могущественных магов из других миров

помогала первому королю, и, чтобы никто этому не удивлялся, он объявил их

тысячеликим богом. А Орион поддержал брата, создав религию и неся веру в

народ.

Самым ужасным было то, что версия Аксентия выглядела куда логичней и

достоверней той, которую привык считать истиной Периагон. Но ничего

божественного в ней не было. Впрочем, Симон не хотел врать самому себе:

Тысячеликий не был един во многих лицах. Существа, приходившие раньше в

центральный храм, те, кого лично ему довелось повидать, не были одной

сущностью. Антропоморфные или нет, люди и монстры, все они были отдельными

личностями – разными, самодостаточными.

- Я вижу, тебе понравилось, - со смешком закончил рассказ король, и

архиепископ заскрипел зубами. – Поэтому еще раз прошу, взгляни, видел ли ты

прежде подобное существо?

- Нет, - покачал головой Симон. – Но если верить вашим россказням, Ваше

Величество, то получается, и не мог. Ведь Тивальд, как вы считаете, утаил

большую часть наследия.

- Это поправимо, - пожал плечами Аксентий. – Мне сообщили, где

находится тайник с летописями. Там, конечно, не все, ведь спрятали их задолго

до рождения Тивальда. Однако об истоках нашей религии мы узнать сможем.

- Это невозможно! – вскричал Периагон. – Все летописи первых трех

столетий существования нашей церкви были утрачены во время пожара в

Главном храме!

- Все, да не все, как оказалось, - усмехнулся Нидавер. – Ты

недооцениваешь Тысячеликого, или кто он там. Но... думаю, этих свидетельств

тебе должно хватить, чтобы понять, что прав я, а не ваши проповедники.

- Вы не вправе видеть эти свидетельства! – вспылил Симон. – То, что

принадлежит церкви, не может принадлежать больше никому!

- Ну, выбирай, - засмеялся Аксентий. – Либо знания есть и у церкви, и у

короля, как на самом деле заповедал Тысячеликий...

- Ложь! Ложь!

- Либо они есть только у меня. И ты никогда не узнаешь, прав ли был, обвиняя меня во лжи. А я вот буду знать точно. Потому что собираюсь открыть

тайник, и помешать мне в этом никто не сможет.

- Вы не посмеете! – дрожащими губами прошептал архиепископ, сжимая

кулаки. – Не посмеете!

- Посмею, Симон, - совершенно спокойно ответил Нидавер. - Я любопытен.

И я хочу понять, что стало с Роксаной, ты знаешь. Поэтому ты можешь либо пойти

со мной и своими глазами увидеть архивы наших предков, либо отказаться и до

конца своих дней гадать, что же я там нашел. И что ты выберешь?

- Пошли! – решительно заявил Периагон и встал.

Король снова засмеялся.

- Торопливый какой! Путь не близкий, Симон, а у меня сейчас есть другие

дела. Я зайду к тебе позже. Может, даже не сегодня.

- А как же Карл? – спохватился архиепископ.

- А что Карл? Мы пойдем вашими путями, подземными. Не думаю, что он

там поставил на тебя ловушки, если вообще знает о катакомбах.

- Значит, мы все же под землей... – задумчиво пробормотал Периагон.

- Не гадай, Симон, я все равно не скажу. Но и не забывай, временное

заточение – твой выбор. Я лишь выполняю взятые на себя обязательства.

Когда король ушел, забрав мертвую голову чудовища, но оставив его

изображение, первосвященник Нидавы опустился на стул, невидяще глядя перед

собой. Ему казалось, что Аксентий II только что попрал саму основу его жизни.

Чтобы монарх знал тайны церкви и мог контролировать ее? Невозможно! Более

того, недопустимо! Симон сжал кулаки. Вот именно! Он не должен такого

допустить! Он – последний архиепископ, еще лично помнящий чудеса

Тысячеликого. Тот, кто придет ему на смену, а произойдет это еще не скоро –

Периагон совершенно не планировал расставаться с жизнью в ближайшие лет

двадцать – уже будет знать о могуществе бога лишь понаслышке. Потому что

Нидаверы живучи, как тараканы, а он сам с дуру поклялся не вредить Тернесу. И

значит, Тысячеликий не вернется, пока жив бастард. А ведь у него еще и дети

могут появиться! Так вот, он, Симон – последний! И он должен защитить веру и

святую церковь. Если понадобится – от короля. И хорошо, что Аксентий не повел

его к тайнику прямо сейчас. Будет время подготовиться. Что ж, Его Величество

ограничил архиепископу лишь свободу передвижения, но не общения с внешним

миром. И хвала всевышнему, что есть еще у церкви верные люди.

Симон Периагон решительно придвинул к себе чернильницу и стопку

бумаги и принялся писать письмо.

* * *

Джаред Тернес устал. Ныла недолеченная рана в боку, иногда заходилось

сердце – сказывалось остаточное действие антидота, и вообще он чувствовал

себя старым и разбитым. Шутка ли, только во дворец этим утром успел смотаться

раза четыре. Его Величество изволили лично контролировать дело о похищении

Аделаиды Лерис. Самое обидное, что первые два раза отца он попросту не

увидел – не велено было беспокоить монарха в супружеской спаленке. В третий

визит драгоценный батюшка изволил затребовать голову убиенного чудовища и

максимально точный его портрет во весь рост. Так и быть, в уменьшенном

варианте. Пришлось запрячь патологоанатомов сначала пришивать голову,

ждать, пока художник изобразит монстра – фотография трупа короля никак не

устраивала, ибо была бы фотографией трупа, а изображен должен был быть

живой монстр. Потом отпарывать сей совершенно не нужный похитителю

предмет обратно. Дабы Его Величеству предоставить. Хорошо еще тот не

поинтересовался трофеем, нагло заныканным с места сражения: то ли не увидел,

что именно перекочевало с земли в карман маркиза, то ли значения не придал. Уж

иномирским огнестерлом господин полковник точно ни с кем делиться не

собирался. Жаль, времени рассмотреть и протестировать пока не находилось.

В промежутках между набегами во дворец Джаред допрашивал кучера и его

брата. И злился на человеческую глупость. Увы, выяснить у этих недоумков, один

и тот же господин в плаще с ними общался, или все же разные, не удалось. С

наблюдательностью у похитителей не сложилось. О других магоненавистниках,

«тестирующих» амулеты пришельца, эти двое кретинов тоже не знали ничего.

В довершение безобразия на всю голову ударенный в прямом и

переносном смысле Эвин Майтигон время от времени появлялся на горизонте

господина полковника и смотрел такими несчастными и умоляющими глазами, что

Тернесу становилось совестно. Но с графиней ни он, ни лучшие маги

департамента сделать ничего не могли: якорь на подчинение прочно врос в

сознание. Создавалось впечатление, что ставили его на уже подвергавшийся

внушению, но совершенно незащищенный разум. Правда, как мог любой

менталист допустить подобное, в голове не укладывалось. А потом – внезапно так

– примчался курьер с дворцовой голубятни и принес коротенькую записку всего с

пятью словами: «Используйте на графине амулет пришельцев». Не будь она

написана знакомым почерком Марвина I, Джаред объявил бы автора во

всенидавский розыск. Но вроде как Лис обещал пошустрить с решением

проблемы, а магические способности леди Мелисенты и так не страдали особой

силой и широтой применения. И маркиз рискнул. Предварительно избавившись от

Эвина. Подло избавившись: соврал, что Рутгеру поплохело после ранения. Так

что несильное и недолгое состояние дезориентации у драгоценной маменьки

Майтигон не наблюдал. Ну а то, что она не могла вспомнить события последней

пары недель, а то и больше, и к тому же стала вести себя, как капризный ребенок,

господина полковника и вовсе не беспокоило – жива, в сознании и ладно. По его

мнению, особым умом леди Милисента и раньше не отличалась, так что не много

потеряла. Зато, когда вернулся обиженный на весь мир граф, его ждал

счастливый сюрприз.

Тут и время идти на королевский обед надвинулось неумолимо, а Тернес

чувствовал себя выжатым. И виновата, разумеется, была Элизабет. Ну что ей

стоило оделить его стимулятором? Так нет же! Уперлась рогом, мол, нельзя в

таком состоянии. Да еще и повода подходящего не нашлось. Не ради работы же

просил. Просто нужно было выглядеть прилично на обеде. В конце концов, это

первый обед Дэлли в кругу королевской семьи. И если на счет отца и мачехи Его

ненаследное Высочество не волновался, то вот от братьев можно было ждать

всяких каверз. Хорошо бы Лори встала на сторону баронессы, но тут ничего

предугадать невозможно – сестрица существо своенравное и избалованное,

может и приревновать. А с другой стороны, ну что все эти недоросли сделают

девчонке? Нервы потреплют? Так она сама их кому угодно вымотает. Может, и не

ходить на демонский обед вовсе, а пойти отоспаться?

Но смалодушничать Джаред себе не позволил. Во-первых, был голоден, а

во-вторых, как ни крути, а за Аделаиду Лерис в отсутствии Марвина Лиса отвечал

он. Обещал найти, поймать и доставить в целости и сохранности? Обещал.

Значит, должен. Потому ночью и не подпустил короля оборотней к дочери –

целости и сохранности обеспечить не мог. Ну, если честно, не только потому. Еще

не хватало, чтобы все мужики, которые вокруг толклись, пялились на его

обнаженную невесту. Оборотню-то, может, оно и параллельно, они в Фокстеррии

все без комплексов в этом плане. Но гвардейцам и дворцовым слугам такого

удовольствия он доставлять не собирался. Теперь еще хотелось бы, чтобы сама

принцесска по этому поводу не заистерила. А то же философские рассуждения о

необходимости политического брака – это одно, а вот как дело до дела дойдет,

тут все подростковые комплексы и повылезут.

Нет, Джаред прекрасно понимал, что ему, в некотором роде, повезло.

Истеричкой Дэлли точно не была. Она вообще как-то слишком равнодушно

отнеслась к известию об их грядущем браке. Оно и к лучшему. А то посмотрел на

нее вчера во всей красе и чуть в бега не подался. Одни косточки – обнять и

плакать. Не так уж сильно от мальчика Дейла отличается. А он на мальчиков,

слава Тысячеликому, никогда не западал. Нет уж! С этой свадьбой надо будет

тянуть, сколько получится. А там или Лис с отцом передумают, или малышка на

женщину похожа станет. Или хоть эмоции какие-то сексуальные начнет

испытывать. А то ж дите дитем. Одно хорошо, она не потащит его под венец

завтра же, с ней можно договориться. С ней вообще говорить можно. Даже

интересно. Оригинальное мышление, да и образование девочка то ли благодаря

дорогой бабушке, то ли собственной хитростью неплохое получила. И учиться ей

нравится, а значит, пока остается в Нидаве, с ним рядом, скучно не будет.

Тернес едва успел принять душ и переодеться, когда лакей сообщил, что

король желает переговорить с господином полковником до обеда. Оставалось

только тяжело вздохнуть и подчиниться. И Джаред отправился в кабинет к отцу.

- Взгляни, - Аксентий II кинул на стол отчет, который как раз просматривал.

Выглядел Его Величество слегка помятым, невыспавшимся, но довольным.

Бастард родителя таким и не помнил, так что покосился с подозрением. Но,

разумеется, отчитываться перед сыном о причинах своего хорошего настроения и

синяков под глазами король не стал. – Прямо хоть жени тебя завтра и кандалами

к этой непоседе приковывай.

- Упаси Тысячеликй! – передернулся маркиз и взял бумаги. – Да что ж

такое! – взвыл, едва прочитав первые строки. – Даже во дворце за ней глаз да

глаз нужен!

- Но ты оказался прав, Ковен почуял наживу.

- Расскажи в двух словах, - попросил Джаред, откладывая отчет. – Потом

прочитаю в спокойной обстановке. Сейчас есть очень хочется.

- Ладно, страдалец, - усмехнулся король. – Узнать удалось достаточно.

Госпожа Аркшен – она, оказывается, у нас за здоровьем персонала приглядывала

– под чуткими руками менталиста пела, как птичка. Мэтр Игнасиус Дегалес очень

просил одного из ковенских магов о знакомстве с этой дамой, а потом лично

умолял ее о помощи. И вот какая интересная картинка вырисовывается. Ее

магичество Миранда Ресевр воспитала уникального трансформера. Можно

сказать, будущее светило магической науки выпестовала. А корона, прознав о

столь одаренной девице, мало того, что своей властью в лице ненаследного

принца изъяла личное дело пансионерки Лерис, так еще и права опеки отобрала у

благородного семейства Майтигон.

Джаред не выдержал и захохотал.

- Отец, это прекрасно! И бабуля, как всегда, неподражаема!

- Хочешь сказать, Игнасиус Дегалес не знает о вашем родстве? – вскинул

брови Аксентий.

- О родстве наверняка знает, он такую информацию мимо себя не

пропустит. Но вот о наших нежных чувствах друг к другу – едва ли, - подмигнул

маркиз. – Сам посуди: вместе нас с бабулей никто никогда не видел, в пансион я

наведываюсь исключительно порталами и исключительно в защищенный от

прослушивания кабинет директрисы. Она мне визиты тоже не наносит, сам

понимаешь. Ты меня у нее забрал, а она отказалась стать придворным магом. Все

без исключения уверены, что между вами кошка пробежала, причем из-за ее

дурного характера. А я, в чем тоже никто не сомневается, твой верный пес. Вот и

вывод: я был бы только рад насолить великой магине, будь она хоть трижды моей

бабушкой.

- Хорошо устроился, конспиратор, - фыркнул Нидавер. – Но если так, тебе

нужно наведаться к герцогине Ресевр.

- Угу... А может, Дэлли снова водворить в пансион? Там ее точно никто

искать не станет, а если и станут, бабуля быстро всем мозги вправит.

- Ну да, а она снова оттуда сбежит. Нет уж, хватит! Пусть остается во

дворце.

- Тебе дворец не жалко? – фыркнул Тернес.

- Он вас шестерых выдержал! Уж как-нибудь и от одной оборотницы-

полукровки не развалится.

- Высокого же ты о ней мнения, - хихикнул Джаред.

- Вот сейчас и выясним, какого мнения она достойна, - хмыкнул Аксентий. –

Лили ждет меня в своих покоях, чтобы выйти к обеду вместе. В лавандовой

гостиной сейчас только дети.

- Ой-ой! – изобразил ужас господин полковник. – Мне уже страшно.

- Страшно пусть будет мэтру Игнасиусу. Его ждет аудиенция у моего

величества через полтора часа. Не хочешь поучаствовать?

- Без меня! – вскинул руки маркиз. – Сам Ковен прижми, а?

- Да демон с тобой! Но зря отказываешься. Дегалес начал зарываться. Я-то,

конечно, постараюсь сегодня призвать его к сознательности, но, боюсь, одного

устного внушения будет недостаточно. С этим надо что-то делать.

- Уже знаешь, что именно?

- Не совсем. Есть у меня несколько зацепок. В Ковене давно нет единства, и

все из-за моего указа двадцатилетней давности.

- На счет родовой магии? – понимающе кивнул Джеред.

- На счет нее. Игнасиус жаден до силы и не может простить мне, что

столько семейных тайн теперь от него скрыто. Я подозреваю, что он по головам к

своему нынешнему посту шел именно ради возможности знать все обо всех

магических способностях королевства. А тут я – раз! – и никаких родовых магов в

Ковене.

- Что-то долго, получается, он ждал возможности на тебя надавить, -

усомнился маркиз.

- Я тебя умоляю! Можно подумать, это в первый раз. Но вот так нагло,

прямо в моем доме – это да, такого он себе раньше не позволял. Надо

приструнить, причем раз и навсегда. Я поэтому еще хотел, чтобы ты глянул на

ситуацию свежим взглядом.

- Отец, давай не сегодня! – взмолился Тернес.

- Ладно, ладно, понял. Иди, паси молодняк, - хлопнул его по плечу король.

- Не жалеете вы меня, Ваше Величество! – притворно заныл Джаред,

мысленно вздохнув с облегчением: заниматься еще и делами Ковена ему сейчас

было совершенно не с руки.

- Ты сам себя не жалеешь, - погрустнел Нидавер. – Опять ведь на зомби

смахиваешь.

- Не я такой, жизнь такая, - развел руками Тернес и поспешил ретироваться

во избежание нотации о неправильном отношении к своему здоровью.

Ближе к входу в лавандовую гостиную он замедлил шаг и к приоткрытой

двери приблизился бесшумно. Очень уж хотелось взглянуть со стороны, как там

недоросли. А недоросли цвели пышным цветом. Распушили хвосты перед новым

личиком. Хорошеньким, надо сказать: явно личная горничная Лили Янина

поработала и над прической, и даже – совсем слегка – над макияжем. Так что

совсем уж пацанкой Дэлли не выглядела. К тому же элегантного кроя довольно

простое платье подчеркнуло неизвестно откуда взявшиеся формы. Формы?! У

принцесски?! Джаред потряс головой. Да вы издеваетесь! Нет, все, чтобы он еще

раз купился на женские уловки? Да ни за что! Возьмется за любую дурнушку вот

такая Янина, и сколько мужчин пропадет понапрасну? Вон, похоже, братцы уже

готовы перессорится из-за внимания баронессы. Дэймон, которому оного

внимания, судя по всему, не досталось вовсе, дулся и задирал нос. Вроде как ему

дела нет до детского сада. Наследник же, гордый. Мартин сыпал шутками, над

которыми смеялась только Лори – радовалась малышка вниманию непутевого

брата. Кстати, да Лори. Похоже, они с Дэлли держали круговую оборону. Спелись,

что ли? Это было бы славно. Филиас тоже дулся – обидели дитятко, не уделили

его персоне безоговорочного внимания. А вот Генрих просто сиял. Ой как плохо-

то! Нет, ничего удивительного в том, что именно он приглянулся леди Лерис, не

было. Умный потому что. Да еще и в магии посильнее остальных родственничков

оказался. Тернес вспомнил, что надо бы бабулю поймать на слове: обещала же

поднатаскать парня. Родовую магию он принял уже полгода как, потоки должны

были устояться. Пришло время учить братишку. А плохо было то, что и так его

остальные шалопаи затюкали, а симпатии Дэлли и вовсе не простят. Нет, пора

спасать девчонок и Генриха.

- Всем привет! – шагнул Джаред в столовую.

Реакция последовала самая разная. Дэймон явно вздохнул с облегчением.

Филиас обрадовался. Лори подобралась и посмотрела на брата с недоверием.

Скроил кислую мину Мартин. Растерялся Генрих. А Дэлли...

- Джаред! Что за демон! Ты вообще не спал, что ли?!

Вот так вот, двумя фразами и нахальством оставила недорослей за бортом.

На господина полковника не то что орать и «демонами» кидаться не

осмеливались, на «ты» во дворце никто, кроме членов семьи не обращался.

Боялись. Но эту разве напугаешь? А он еще опасался подростковых комплексов?

Размечтался!

- Не самый актуальный вопрос, малышка, - поморщился Тернес.

- Я так не думаю! – решительно заявила баронесса и, обращаясь к детям

короля, поинтересовалась: - Вы не против, если мы оставим вас на несколько

минут? Мне нужно привести в чувство этого доходягу!

- А можно мне посмотреть? – умоляюще воззрился на нее Генрих.

- Конечно, - просияла Дэлли.

- Я тоже хочу! – тут же влезла сестренка.

- Я вам что, экспонат в анатомическом музее?! – вызверился Джаред и

рявкнул на маленькую магичку: – Никуда мы с тобой не идем!

- Не идем, так не идем, - пожала плечами баронесса, в очередной раз

сбивая с толку своей способностью не спорить по пустякам. – Садись тогда, я так

подлечу.

- Усталость не лечится, крошка. Отстань лучше.

- Все лечится, - не сдалась эта ослица упрямая и совсем уж повелительным

тоном потребовала: - Садись немедленно! – еще и пальцем на стул указала.

- Джаред, ну пусть попробует, - попросил Генрих, - вдруг у нее получится. И

тебе легче станет, и я чему-нибудь научусь.

Тернес закатил глаза, но отказать самому спокойному и нетребовательному

из своих братьев не смог. Генрих и так не часто его о чем-то просил. Надо сказать, господин полковник со вчерашнего вечера крутил в голове мысль о том, что

именно его нужно будет натаскать в качестве своего преемника в Нидаве. Раз уж

самому в Фокстеррию сваливать прописали. Правда, не факт, что мальчишка

согласится. До сих пор интереса к сыску он не проявлял. Вот, может, Дэлли

удастся его обработать.

- Ничего себе! – девчонка даже ногой притопнула после того, как провела

ладонью над раной в боку. – Это где тебя так раскромсали?!

- Ерунда, уже зажило, - отмахнулся Джаред.

- Ага, прям совсем! И отрава в крови все еще гуляет, - добавила

сосредоточенно. Потом повернулась к Лори: - Поработаешь ассистентом? Мне

нужны два стакана: один с водой и один пустой. Генрих, сможешь по-своему

провести диагностику?

- Не надо! – взмолился маркиз, краем сознания отмечая, что девочки и

впрямь спелись: вон маленькая капризуля даже позволяет баронессе обращаться

к ней на «ты». – Ты не знаешь, как выглядит диагностика в нашей родовой магии.

И вообще, все, что ее касается – государственная тайна!

- Действительно, - смутился Генрих.

- Ладно, тогда, Ваше Высочество, смотрите магическим зрением, как я буду

залечивать рану и очищать организм, - вздохнула Дэлли. – Лори? – она забрала у

девочки два утащенных со стола хрустальных бокала и протянула Тернесу. –

Возьми воду в рот, но не глотай. Когда скажу, сплюнешь и наберешь снова.

- А можно мне тоже – магическим зрением? – подполз поближе Филиас.

- Можно, конечно, - засмеялась баронесса. – Я буду объяснять, что делаю, -

маркиз заметил, что остальные тоже приблизились, даже Дэймон. – Джаред,

будет лучше, если ты закроешь глаза и расслабишься.

- Есть все шансы, что я засну и проглочу водичку, - скривился он.

- Не думаю, - покачала головой магичка, и Тернес подчинился. – Это очень

старый способ, я вычитала его в одной книге. Ей было лет триста, не меньше, -

негромко заговорила девушка и положила пальцы на виски пациенту.

А Джаред подумал, что сперла Дэлли букинистический раритет не иначе,

как в бабулиной личной библиотеке. Хотя, может и не в бабулиной, в пансионе

хватало ценителей. По телу побежали мурашки – мелкие, колючие. Заснуть точно

не светило. Тихий голос девушки, объяснявшей любопытным родственничкам

процесс, отдавался в голове молотом. Поры раскрывались по всему телу,

ядовитый пот выплескивался вместе с отравой. Во рту стало кисло.

- Сплюнь и набери в рот свежей воды, - велела целительница.

Тернес послушался. Начало познабливать, но он понимал, что это издержки

лечения. Второй этап очищения дался легче. Дэлли продолжала что-то говорить,

Генрих пару раз задавал вопросы, а Джаред наслаждался тем, что вместе с ядом

уходило и напряжение в уставших мышцах, словно после хорошего массажа или

парилки. Зачесалась рана в боку, сообщая, что процесс заживления ускорился.

Стало клонить в сон, и сопротивляться этому совершенно не хотелось.

Баронесса снова что-то сказала. Мартин и Филиас засмеялись. Пальцы на висках

сменились прохладными ладонями, обхватившими лицо, еще две ладони легли на

плечи. Чужая энергия вливалась, заполняя резерв, придавая сил. «А может, это и

не самая плохая идея – жениться на целительнице», - возникла отрешенная

благостная мысль. Спать уже не хотелось, но и двигаться тоже. Было слишком

хорошо, даже чувство голода отступило.

- Пожалуй, достаточно, - произнесла Дэлли, и тут же от двери раздались

медленные хлопки.

Джаред открыл глаза и встал. Голова закружилась, и пришлось схватиться

за спинку стула.

- Браво, леди Синиз, - произнес король. – Я впечатлен. Двадцать минут

назад этот молодой человек выглядел, как зомби, а теперь вполне живой.

- И очень голодный, - усмехнулся Тернес.

- Как и все мы, - кивнул Его Величество. – Простите, что заставили вас

ждать. Обед уже подан, прошу всех в трапезную. Джаред, проводи баронессу.

- Обязательно проводи. И держись за меня покрепче, иначе рискуешь

грохнуться по дороге, - прошептала мелкая вредина, мгновенно уничтожая все

возникшее, было, благодушие.

* * *

- Мне эта идея не нравится совершенно! – уже в который раз хмуро

сообщил Леон Песец.

- Мне тоже, - поддакнул Александрин Горностай.

Марвин улыбнулся редкому единодушию разведчиков, не способных

терпеть друг друга в иной ситуации. Неприязнь их была давней и почти

естественной. В свое время всей душой преданный королю Песец горячо

настаивал на том, что такое важное дело, как шпионаж за соседями, нельзя

поручать какой-то сторонней «мелкой пакости», что это дело семейное. Но

вынужден был согласиться, что внутренняя безопасность важнее, и потому

благородно взял на себя это грязное дело. Правда, время от времени пытался

копать под Алекса. Впрочем, безрезультатно. Въедливость и профессионализм

очень быстро возвели Песца в глазах придворных в ранг одного из самых опасных

существ в канцелярии Марвина I, а такие личные качества, как надменность и

снобизм делали Леона невыносимым в общении даже с теми, кто не испытывал

перед ним страха. Вплоть до короля: Его Величество – единственный, кем

контрразведчик искренне восхищался и считал выше себя не только по статусу, но

и по присущим ему достоинствам – с трудом переносил общество кузена в

больших дозах.

Однако когда речь заходила о безопасности монаршей персоны, что Песец,

что Горностай превращались в параноиков. А тут еще и повод был отнюдь не

надуманный: личное участие короля в шпионской операции казалось господам

вопиющим безобразием. Но выхода все равно не было. Чудодейственное зелье

исследователей из Нидавы позволяло сохранять личину другого существа –

идеальную, надо сказать личину: даже запах и моторика полностью копировали

оригинал – не больше десяти-пятнадцати минут. И только многоликий Лис мог,

однажды побывав в чьем-то образе, потом воспроизвести его без всякого зелья.

Надо отдать должное Леону, копать он умел. Накопал немало, вот только

свести концы с концами никак не получалось. Пока Марвин не принес из Нидавы

«счастливое» известие о смерти Эрика Филина. Причем при попытке похищения

одной весьма важной для Фокстеррии особы. Что это за особа, король

распространяться не стал, но пообещал награду тому агенту, который выяснит,

как о ее значимости удалось узнать заговорщикам.

Подозрение, разумеется, пало в первую очередь на придворного мага: он

защищал заклинаниями переговорную от прослушивания, а именно оттуда могла

быть утечка, его племянник оказался в числе тех, кто воспользовался шпионскими

данными. Впрочем, с самого начала Лис предупредил Песца, что было всего лишь

два случая во дворце, когда он вслух делился тайной с третьим лицом. И оба раза

это были члены королевской семьи Нидавы. О своем разговоре с Пересекающей

он, разумеется, не упомянул. Да и не был уверен, что подземелье, в котором он

встречается с Покровительницей, именно под дворцом и находится. Сам Марвин

полагал, что переговоры с Аксентием подслушать едва ли кто-то смог бы. О том,

что перестраивал заклинания защиты, он скромно умолчал, но настаивал на

версии, что утечка произошла во время приватной беседы с Джаредом Тернесом,

явившимся в Лисаву под видом скромного посланника. Тогда же могли узнать, кто

скрывается под личиной сыщика, и подготовить засаду. Однако и на кабинете

короля защита от прослушки стояла не слабая. Из чего Леон сделал вывод, что

работал сильный маг. Очень сильный.

- Или вообще не маг, но некто с сильным и неизвестным нам артефактом, -

предположил тогда Лис.

Он всерьез полагал, что ирстингхи могли снабдить своих шпионов не только

амулетами против магии. Однако позже пришлось от этой мысли отказаться.

Пересекающая сообщила, что нет у иномирцев такой магии. Ее у них вообще

негусто, потому что в свое время уничтожили. И амулеты, которые сейчас

раздаривают, как раз из арсенала давних времен. Зато есть у них технологии,

которые подобное позволяют. Шпионить, в смысле. В тот же вечер она принесла

какую-то коробочку и велела пройти по всем помещениям, где велись серьезные

разговоры - проверить на наличие жучков. Однако и этого ничего не дало.

Иномирских прослушек не нашлось ни в кабинетах, ни в переговорной, ни где-

либо еще. Марвин даже спальню свою не поленился проверить.

Был еще один момент, когда могли заподозрить заинтересованность Лиса в

маленькой баронессе Синиз. Его Величество слишком уж эмоционально

среагировал, когда узнал, что девочка сбежала от Тернеса. Это могли заметить.

Но посторонних там не было, нюхачи бы определили. Маленький Билли уж точно

заметил бы и сообщил. Значит, кто-то из тех, кто вошел в спасательную команду.

Король велел кузену в строжайшей тайне проверять всех – даже Родерика и

Александрина. Точнее, в первую очередь именно их. Наверное, в глубине души он

боялся, что предателем окажется один из близких друзей, и испытал настоящее

облегчение, когда Леон с кислой миной сообщил, что ни командир гвардии, ни

начальник внешней разведки заговорщиками быть не могут.

В общем-то, с уверенностью сказать, что кто-то ведет себя подозрительно,

встречается с темными личностями или еще как-то демонстрирует свою связь с

таинственными поставщиками загадочных антимагических артефактов, было

нельзя. Однако нашлось кое-что, заставившее Песца сделать охотничью стойку:

некий салон, принадлежащий даме полусвета, в котором бывали оба

фигурирующих в деле Филина, Декстер Слон, палач Джосеф Крокодил и один из

молодых барсов, участвовавших в операции по спасению королевского бастарда.

А еще двое сыновей Марвина: Август Росомаха и Томас Лис. Причем Томас,

старший от второго брака, как раз служил в разведке, и именно его Марвин

попросил в тот день взять с собой. Август был незаконнорожденным и младше

Томаса года на три. Отцовский тотем он не унаследовал. Балбесу недавно

исполнилось девятнадцать, но при этом он все еще не решил, чем хочет заняться.

Шлялся по бабам, кутил в кабаках, участвовал в мордобоях. Пустышка. В качестве

наследника многоликий его не рассматривал с совершеннолетия, хотя тогда еще

не знал о существовании Аделаиды Лерис. Впрочем, Томас хоть и был умнее и

серьезней, но на трон вроде бы не стремился. Лис допросил Алекса о сыне почти

с пристрастием, и ничего, кроме хорошего, не услышал. Горностай даже

предложил натаскать парня, чтобы лет через десять-пятнадцать сделать своим

преемником. Впрочем, Александрин судил по рабочим качествам, а что там в

черепушке у отпрыска варится – поди разберись. В Нидаве Томас точно бывал, и

не раз.

Насколько королевские отпрыски могут быть завязаны в покушении на

Тернеса и попытках ослабить Марвина и Фокстеррию, Леон считал необходимым

выяснить в первую очередь и оградить принцев от слухов. Но самому Лису было

все равно. Хоть по самую макушку пусть измажутся – двумя спинагрызами

меньше. Выслать из Лисавы – и вся недолга. Его больше заинтересовал «клуб по

интересам» мадам Жирафы. Агенты Песца под прикрытием пытались проникнуть

в салон в качестве гостей, но оказалось, что дама весьма разборчива в связях и

принимает у себя только «близких друзей». По подсчетам СБ таких

насчитывалось до полусотни. Попытки небрежно разговорить этих избранных,

напоив или подольстившись, тоже ничего не дали. О мадам Жирафе говорили,

восторгаясь ее умом, тактом и более приземленными прелестями, но и только.

Никто, ни разу даже примерно не описал вечера, которые проводил в доме этой

женщины. Это было более чем странно, поскольку, к примеру, тот же Август

любил прихвастнуть своими победами на любовном фронте.

Рано или поздно Леону удалось бы внедрить своего агента в это закрытое

общество, но поздно – не устраивало никого, а с нахрапа не получилось.

Оставалось последнее средство: отправить туда лично Его Величество под видом

кого-то из «близких друзей». Точнее, по мнению господ разведчиков, средством

это не было, а было очередной королевской авантюрой.

- Марвин, ты просто засиделся на заднице, - совсем непочтительно

высказался начальник внешней разведки. – Тебе приключений хочется.

Лис хмыкнул. О своих похождениях прошлой ночью и мрачной попойке с

Нидавером он никому не рассказывал. Просто сообщил, что получил вполне

достоверные данные из сопредельного королевства. Как – это дело десятое. У

королей свои секреты. И уж тем более, он не делился впечатлениями от

путешествия в другой мир.

- Алекс, я готов отказаться от приключений, если вы предложите другой, не

менее действенный способ выяснить, что там у этой мадам Жирафы творится.

- Прости, кузен, но к своему прискорбию вынужден согласиться с коллегой

Горностаем. Не в формулировке, конечно, а в сути, - занудно уточнил Леон. – Не

королевское это дело – лезть в самое пекло.

- И что делать королю, если его министры не справляются с работой? – зло

поинтересовался Лис. – Развалить страну?

- Мы что-нибудь придумаем! – уверенно заявил Александрин.

- До сих пор не придумали, - фыркнул Многоликий. – А время не ждет!

Самое позднее, через три недели от этой скверны в Фокстеррии не должно

остаться и следа!

- А что у нас через три недели? – вскинулся Песец.

- А через три недели у нас официальный визит в Нидаву, - пропел Марвин и

тут же жестко припечатал: – И все должно быть закончено до моего отбытия! Не

сможете сами – пойду я. Точка.

- Да с чего ты вообще взял, что протекло у нас?! – возмутился Горностай. –

Может, у соседей и нашпионили!

- Не может! – отрезал Лис. – По первому эпизоду – визиту в Фокстеррию

королевского бастарда, еще были шансы. Да и то маловероятно. А вот по второму

– похищение важной для меня и страны особы – уже никак. Потому что Нидавер

после покушения на Тернеса такое устроил, что никому мало не показалось. Да я

почти уверен, что не нашпионили даже, а просто сделали выводы. Я! Я один

виноват, что так распсиховался! Потому и считаю, что сам должен исправить!

- Ты король, кузен, у тебя подданные есть, чтобы твои ошибки исправлять, -

негромко, но с чувством произнес Леон.

- Наисправляли уже! – отмахнулся Марвин. – В общем, так, господа

хорошие. У вас есть неделя, чтобы предложить альтернативный план. Или

придумать, как меня подстраховать, если этого самого альтернативного плана не

организуете. И имейте в виду: никаких умозрительных выкладок и идей штурма

особняка мадам Жирафы спецназом, я не приму. Если мы ошибаемся, и

посиделки у этой женщины не имеют отношения к заговору, потом вовек не

отмоемся. Все! Свободны!

Король оборотней смотрел, как покидают его кабинет два таких разных, но

чем-то похожих друг на друга соратника, и думал о том, что самого Песца не

проверял никто. Если кузен продался, Фокстеррию ничто не спасет. И думать о

таком не хотелось совершенно. А снова просить помощи у Пересекающей Лис не

мог. Что он, маленький ребенок, что ли, по каждой ерунде к мамке за поцелуем в

лобик бегать? Ему и так дали много, слишком много. Теперь должен сам. И кто

сказал, что он действительно собирается ждать неделю?

Глава семнадцатая

О том, что потеряться можно по-разному

* * *

Жизнь во дворце оказалась совсем не такой скучной, как полагала Дэлли.

Наряды, подобающие воспитаннице Его Величества, не потребовали бесконечных

примерок и подгонок, как она опасалась, наслушавшись еще в пансионе о мечтах

сокурсниц. Весьма спокойная и улыбчивая дама велела баронессе раздеться, с

помощью какого-то амулета сняла мерки, поинтересовалась у девушки

предпочтениями и уже через два часа прислала первое платье и костюм для

тренировок. Больше леди Лерис о гардеробе не думала – он просто пополнялся.

Вышиванием, музицированием и прочей ерундой ее никто не заставлял

заниматься тоже.

Зато с завтрака и до обеда в классной комнате в апартаментах баронессы

гостили три весьма интересных немолодых господина. По сути, они преподавали

экономику (граф Тильнон), основы дипломатии (граф Вентесис) и управления

(маркиз Ардайский), но уроками беседы и споры, в которые вовлекали и Дэлли,

назвать было трудно. Однако уже на третий день маленькая магичка поняла, что

втягивается и может даже высказать свое мнение, совсем не всегда не имеющее

ценности. И полюбила проводить время с благородными господами. К своему

удивлению она обнаружила, что запоминает практически все в первого раза.

Расстраивало, что пока не начались занятия магией. Джаред обещал ей

лучшего из лучших персонального наставника, но ни за что не сознавался, о ком

речь. Увы, пока он был слишком занят, чтобы познакомить с преподавателем: в

Мурце, наконец, напали на след отца и сына, едва не убивших Дэлли, и маркиз

мотался туда каждое утро, чтобы руководить операцией. Во дворец он

возвращался не всегда, а если возвращался, то выглядел таким усталым и

подавленным, что лезть к нему с расспросами и просьбами баронесса не

решалась.

Вторая половина дня была посвящена сначала недолгому общению с

детьми короля, а затем – тренировкам. Впрочем, час на тренировки отводился и

до завтрака. А занимался с Дэлли Фрэнк Волк.

Встретились они уже в первый день пребывания баронессы во дворце.

Девушка была искренне рада видеть шерифа, но так же искренне удивилась тому,

что он приехал в Ратону ради нее. Вообще, странный у них вышел разговор.

- Располагай мной, девочка, - сказал ей Фрэнк. – Я не знаю, зачем могу тебе

понадобиться, не знаю, в чем заключается моя роль в твоей судьбе, но я буду

рядом.

- Но... зачем, Фрэнк? Что со мной может теперь случиться? Вроде я свое

отбегала.

- Случиться может что угодно, - усмехнулся оборотень. – Тебя вон даже во

дворце чуть не украли. Уж не знаю, зачем ты всем так нужна. А я... я, наверное, та

самая соломка, которая окажется в нужном месте в нужное время. Или

прогонишь?

Дэлли засмеялась. Фрэнк ей нравился. Он был простым и понятным и... он

был оборотнем. Маленькая баронесса впервые испытала чувство сопричастности

своему народу. И поняла, что этот народ действительно ее. В Фокстеррии она не

задумывалась об этом, не с чего было. Но и чувствовала себя во дворце Марвина

Лиса не в пример свободней, чем здесь, в резиденции короля Нидавы. И не в том

дело, что там она была всего лишь слугой, которому позволено куда больше, чем

закабаленной этикетом аристократии, только на глаза вышестоящим не

попадайся. Не в том, что была при деле. Там ей нравилось все, она была гостьей,

но не чувствовала себя ею. Там любили короля и могли бы полюбить и ее. Здесь

же, даже если оставить в покое королевский дворец, где она постоянно ловила на

себе косые и любопытные взгляды придворных и слуг, здесь все время нужно

было что-то кому-то доказывать, что-то отстаивать, кому-то подчиняться, чему-то

соответствовать.

А с Фрэнком было легко. И Дэлли не стала делать вид, что не ценит этого.

- Фрэнк, а научи меня чему-нибудь, а? – тут же попросила она.

- Чему? – удивился перевертыш.

- Да вот хоть оружие в руках держать. А то я только ножи метать умею, да и

то телекинезом себе помогаю. А если опять так случится, что магии не будет – ну

мало ли что – и защитить себя не смогу.

- Лучше бы ты оставалась мальчиком, - засмеялся шериф.

- Да пожалуйста! – и мордашка Делли мгновенно превратилась в лицо

Дейла.

- Тьфу на тебя! – деланно рассердился Волк. - Но ты права, мелкая. Мало

ли что, мало ли как. Научиться стоит. Я, конечно, не мастер клинка...

- Это на тебя тьфу! – возмутилась баронесса. – Мне Билли рассказал, как

ты один против троих бился.

- И как? – прищурился Фрэнк.

- Как-как? Ты же их победил?

- Один малолетний балбес наврал, другая дуреха поверила! – фыркнул

шериф, и Дэлли надулась.

- Сначала мне здорово Рутгер помогал, шариками огненными в тех троих

кидался, отвлекал. Потом одного арбалетчик Его Величества сбил. Одного, да, я

достал. А последнего Тернес со спины мечом проткнул без всяких церемоний. Вот

тебе и один против троих.

- А почему ты не перекинулся? – заинтересовалась магичка.

- А что волк против троих с мечами сделать может? – пожал плечами

шериф. – Был бы один противник, задрал бы, а трое – это слишком много.

- А я без магии даже перекинуться не могу, - опечалилась Дэлли.

- Так ты же не оборотень.

- Наполовину. Но, видно, не досталась мне от отца эта способность.

- Да быть не может! – вскинулся Фрэнк.

- Что? – удивилась маленькая баронесса. - Что у меня отец - оборотень?

- Да нет же! Что ты маг-трансформер с кровью оборотня, и при этом

естественной второй ипостаси не имеешь. Так просто не бывает!

- Да я в кого угодно превратиться могу, - засмеялась девушка.

- Должна хоть в кого-то мочь и без магии, - уверенно заявил Волк. –

Думаешь, почему на оборотней замыкающие заклинания не действуют? Потому

что для обычного оборота внешнее магическое воздействие не нужно, в крови это.

А как перекинешься, так заклинание и сваливается. У нас в сыске даже

специальные артефакты есть, чтобы оборот остановить.

- А я даже в себя без магии превратиться не могла, - грустно вздохнула

девушка.

- Потому что не знала как, или потому что в превращении застряла, а не в

естественной ипостаси. Это у магов надо спрашивать, я не разбираюсь. Но если

бы знала, какой у тебя тотем, наверняка смогла бы.

- И как узнать? – загорелась Дэлли.

- А вот не скажу, - развел руками мужчина. – Я-то только в волка могу. А у

тебя, наверное, дар вместе со второй ипостасью проснулся, вот и не выяснили,

какая истинная. А теперь уже и не разберешься.

- Нет, Фрэнк, наверное, все же нет ее. У меня и нюха оборотнического не

наблюдается. Ищейка я никакая, не то что Билли.

- Да потому и не наблюдается, что ипостась латентная. И потом, ты много в

животных перекидывалась за свою жизнь? Ну, если так считать, из семнадцати

лет сколько ты в звериной шкуре провела?

- Да всего ничего, - развела руками Дэлли. – В пансионе – даже не каждый

день, да и то, минут на пятнадцать-двадцать. Но я почти все время ходила в

измененном человеческом облике.

- Вот! А нормальный оборотень в детстве проводит в ипостаси зверя не

меньше шести часов в сутки. Так что, неудивительно, что твоя животинка себя не

помнит.

- И что же делать? – расстроилась девушка.

- Не знаю, малышка. Кто-то поумнее меня должен с этим разбираться. Но

могу посоветовать попробовать превращаться в разных животных до тех пор, пока

какая-нибудь ипостась не окажется иного размера, чем твое человеческое тело.

Это и будет твой тотем. А на счет нюха еще могу добавить, что у травоядных он

слабее, чем у хищников.

- А я могу быть травоядной, если отец хищник?

- А мать – человек? – Дэлли кивнула. – Исключено, - решительно отверг

такое предположение Фрэнк. – У детей всегда ипостась одного из родителей.

Если знаешь, в кого перекидывается твой отец, можешь попробовать, - с

сомнением предложил он и покачал головой. - Нет, мелкая, тебе об этом нужно

кого-то знающего расспрашивать. Среди оборотней есть те, кто первый оборот

направляет, если родители не справляются или погибли. Вот с ними бы

поговорить. А я вообще одиночка, у меня и своих-то детишек нет. Так что, прости,

но рисковать не стану.

- И не надо. Все равно, спасибо, Фрэнк, - улыбнулась баронесса. – Теперь я

хоть знаю, куда двигаться. Ну что, поучишь меня фехтованию?

- Почему бы и нет, - пожал шериф плечами.

На следующее утро Дэлли уже была не рада, что затеялась. Девушка не

ожидала, что настолько слаба физически, и что Фрэнк окажется таким суровым

учителем. Увязавшийся с ними медвежонок и то чаще удостаивался похвалы от

Волка. Но баронесса, закусив губу, продолжала повторять упражнения, заставляя

себя не обращать внимания на боль в мышцах и горящие легкие. Подстегивало,

гнало вперед убеждение, что, раз эти двое оборотней могу, то и она должна. У

перевертышей принято, чтобы женщины были так же сильны, как и мужчины.

Иногда даже сильнее, они же потомство защищают. И грош ей будет цена, как

королеве, если будут считать слабачкой. Почему-то тренировки с Фрэнком и

Билли все больше примиряли ее с мыслью, что она когда-нибудь станет

королевой Фокстеррии.

К вечеру третьего дня Фрэнк отпустил учеников и велел идти

переодеваться к ужину, а сам направился в парк, где наверняка рассчитывал

встретиться с Элизабет. Дэлли обрадовалась: значит, и Джаред сегодня будет.

Билли, который теперь днем проходил практику в сыскном департаменте,

подтвердил, что вроде собирался. Настроение у медвежонка по этому поводу

было восторженное – Тернес стал для него едва ли не идеалом.

Подростки решили срезать путь от тренировочной площадки через

парковый лабиринт. Ну и что, что их предупреждали не ходить туда одних? Что

они, маленькие, что ли? Уж не потеряются. Однако минут через пятнадцать

пришлось признать: заблудились. Дорожки здесь петляли и кружили, даже чувство

направления, присущее маленькой магичке, сбоило. Не иначе как какие-то

пространственные заморочки учудили дворцовые садовники. Страшно не было:

даже если не выберутся, искать их кинутся через пару часов, когда на ужин не

явятся. Но было обидно, что так глупо вляпались. И вдруг Билли остановился:

- Ура! – завопил он. – Я чую Его Величество! Сейчас за ним выйдем прямо к

дворцу, - они ломанулись через заросли, и очень скоро медвежонок сообщил, что

вышли точно на след. – Он здесь с полчаса назад всего был, - бормотал Билли. –

Наверняка гулял, а теперь вернулся.

Дэлли соглашалась, несмотря на то, что заросли становились все гуще,

пока и вовсе не превратились в тоннель.

- Странное место, - поежилась девушка и засветила магический шар.

- Ага, - отозвался бастард Лиса. – Но Его Величество все равно надо найти.

Он нас потом проводит во дворец.

Еще минут через десть медвежонок снова резко остановился, так что

баронесса чуть не налетела на него.

- В чем дело? – спросила она почему-то шепотом.

- Да странно, - повел носом маленький нюхач. – До сих пор он шел один, а

здесь, словно из воздуха, еще кто-то появился.

- Из воздуха?.. – Дэлли посмотрела на указанное место магическим

зрением. – Ух ты! Да здесь портал! Скрытый! И запечатанный замком, - он

поводила руками над стеной из плотно сплетенных веток. – Нет, мне не открыть, слишком хитро. Идем дальше за ними.

- А вдруг там какая-то государственная тайна? – испугался Билли.

- Ну... Если что, мы обратно по следу убежим, - пожала плечами магичка.

Государственные тайны ее сейчас не интересовали. Все равно она

слишком мало знает, чтобы оценить их важность. Да и некрасиво было бы

шпионить за королем, который оказал ей гостеприимство. Поэтому Дэлли решила,

что в случае чего, просто позовет Его Величество, чтобы он знал об их

присутствии.

Дорога пошла под уклон, стены из веток сменились земляными, а она все

не кончалась. Уже даже Билли высказал предположение, что территория

дворцового парка давно осталась позади. Но почему-то повернуть обратно совсем

не хотелось. Интересно же! Настоящий подземный ход! Даже если не найдут

короля, зато такую таинственную вещь разведают. Небось даже умница Генрих

ничего об этом тоннеле не знает.

Голоса они услышали внезапно, за одним из поворотов коридора.

- Ты лучше отойди, Симон, - спокойно произнес Его Величество. – Есть

вещи, которые не нужно знать даже первосвященникам.

Дэлли и Билли переглянулись. Все благородные мысли об опасности и

ненужности государственных тайн мигом испарились из их голов. Тихонько

подобравшись к выходу из тоннеля, открывавшемуся в довольно просторный зал,

они высунули носы из-за угла. Его Величество Аксентий II Нидавер стоял перед

нишей, распустив длинные белые волосы. Шнурок, который их стягивал, король,

похоже, отдал своему спутнику, и тот нервно крутил вещицу в руках. Что

происходит в нише, видно было плохо, но даже с расстояния локтей в тридцать

маленькие шпионы заметили вспыхнувшее в ней сияние.

- Ого! – воскликнул король, а второй нервно выдохнул и подался вперед.

Потом вскрикнул, шагнул к Его Величеству, накинул злосчастный шнурок на

шею и принялся душить. Король захрипел, попытался оттянуть удавку. Он был

сильнее противника, и, наверное, справился бы с ним, но Дэлли не стала ждать.

Два ножа с перевязи отправились в полет, направляемые телекинезом, чтобы

через мгновение впиться в плечи незнакомца – убивать снова баронесса не

хотела. Тот закричал и выпустил свою жертву, а Аксентий II упал на колени.

- Ваше Величество! – девушка бросилась к Нидаверу, отпуская на волю

целительскую магию.

Билли тоже не растерялся, подлетел к нападавшему и принялся связывать

ноги раненого все тем же оброненным шнурком.

- Дэлли! Отец?! Что, демон побери, здесь происходит?!

Дэлли мельком глянула назад и успела лишь мимолетно удивиться тому,

откуда в тайном подземелье могли взяться Джаред, Фрэнк, Элизабет, еще какой-

то парень. А потом подняла глаза, посмотрела в нишу и обомлела. Словно в

дверях, в ней стояло странное, нездешнее существо, похожее на эльфа, но с

темной, в фиолетовый отлив кожей и совершенно белыми, как у Нидаверов,

волосами. Красивое существо, но слишком чуждое. Но оно не выглядело ни

агрессивным, ни напуганным. Скорее растерянным.

- Вот тебе и просмотрел архивы! Надо же! И впрямь не стоило сюда

наведываться, - произнесло оно на неизвестном языке, но почему-то все слова

были понятны. – Не ожидал, что могут заявиться гости. И какие интересные! Ты...

– оно посмотрело на короля, но тут же покачало головой. - Нет, ты не годишься,

слишком стар. Вы двое: ты и ты, - оно указало на Дэлли и Джареда, - подойдите-

ка.

И почему-то маленькая магичка не смогла ослушаться.

* * *

- Рут, ты тут? – Эвин Майтигон с перевязанной головой ввалился в гараж. –

Рут! Рут!!!

- Ну чего ты орешь? – баюкая руку Фаверсис начал спускаться из квартирки

прислуги.

- Рут? А что ты там делал? – удивился граф.

- Ностальгировал, - равнодушно бросил Рутгер.

- Да? – удивился Майтигон. – И по чему?

- По своей загубленной молодости и нерожденной романтике, - все так же

холодно сообщил виконт. – Так чего ты орешь?

- Слушай, у меня появилась идея!

- Да? – не слишком восторженно отреагировал Фаверсис. – И какая?

- Не поверишь, по форсажу.

- С каких пор ты стал генерировать идеи о двигателях? – грустно вздохнул

Рутгер и наконец посмотрел на друга. – Удар по башке так подействовал?

- Не знаю, Рут, правда, не знаю, - заулыбался граф. – Но вот прям видел,

что там нужно. Это же так же просто, как твой «фаверс»! Где чертежи? – он

ринулся в закуток с верстаком и принялся потрошить ящики.

Виконт закатил глаза, покачал головой и все же пошел вслед за

Майтигоном.

- Не устраивай бардак, - мрачно потребовал он. – Ада так рационально все

разложила – за минуту можно найти любые бумаги и инструменты.

- Дэлли? – хохотнул Эвин. – Толковая девчонка оказалась. Даже жаль, что я

поклялся на ней не жениться. Вот честно, такую жену можно и терпеть, и даже

уважать, - болтал он, не замечая, как лицо друга вытягивается, и продолжая

вытаскивать бумаги, время от время рассматривать чертежи и откладывать их в

сторону. – И почему таких дебютанток не штампуют? А то только и умеют, что

ресничками хлопать да модные шляпки обсуждать. Вот бы их в пансионе всех

натаскивали на любовь к маго-технике, а? Представляешь, какая радость была бы

на балы ходить? Хоть поговорить было бы о чем, а то ж не знаешь, как от

трескотни сбежать.

- Что ты сказал? – перебил вдруг Фаверсис.

- Когда? – растерялся Майтигон.

- Да только что, про дебютанток.

- А... э... Ну, жаль, что таких, как Дэлли больше нет, а что?

- Их нет, потому что их не учат! – воскликнул Рутгер. – Для них мобиль –

роскошное средство передвижения и признак статусности потенциального мужа!

Они не любят мобили!

- Конечно, не любят, - пожал плечами Эвин.

- А Ада любит!

- И что? – окончательно растерялся граф. – Любовь – штука эфемерная.

- Только не к мобилям! – решительно отверг пораженческие настроения

Фаверсис. – К мобилям – это на всю жизнь!

- И что из этого следует? – осторожно поинтересовался Майтигон.

- А то, - виконт поднял палец, - что девушкам нужно прививать любовь к

маго-технике!

- Как это? – опешил Эвин.

- Пока не знаю, - спокойно осадил его Рутгер. – Но придумаю!

- Ну-ну! – недоверчиво покачал головой граф и посмотрел на друга с

жалостью. Даже будучи увлечен новой идеей, он понимал, что внезапное

превращение Адалии Брошем в Аделаиду Лерис сильно ударило по Фаверсису.

Почему именно – он не задумывался. Просто чувствовал. – Так мы будем

разбирать твои наработки в сочетании с моими идеями? – постарался перевести

беседу в конструктивное русло.

- Ладно, давай, - задумчиво согласился виконт, но Майтигон понял, что

мыслями тот находится сейчас совсем в другом месте.

Впрочем, стоило Эвину добавить новые вектора магического воздействия

на чертеж, Рутгер заинтересовался, начал задавать вопросы, а потом и вовсе

предлагать собственные варианты.

- Поверить не могу! – экспрессивно воскликнул граф, часа через два. – Если

все сработает, эта штука вообще полетит!

- Хм... – Рутгер задумчиво повернул к себе исчерканный исправлениями

лист. – А ведь может... Может... Аэродинамических показателей ему не хватает! –

воскликнул он радостно.

- Чего?! – не понял Эвин.

- Крыльев, друг мой, крыльев! Если дать этому мобилю подъемные

плоскости, он действительно сможет взлететь!

- Шутишь?! – опешил Майтигон.

- Проверим? – азартно предложил Фаверсис.

- А давай!

Они не заметили, как наступил вечер, как он сменился ночью, как снова

пришел день. Не обратили внимания на Гиршена, заглянувшего в гараж и

всплеснувшего руками в недоумении и возмущении. На горничную, которая боясь

потревожить господ, почти бесшумно проникла в обширное помещение и,

стараясь оставаться невидимкой, поставила на верстак завтрак. Как они этот

завтрак съели, тоже прошло мимо сознания графа и виконта. Оба прибывали в

несвойственных им амплуа: Майтигону пришлось много работать руками, а он

никогда особенно этого не любил. Но не заставлять же Рутгера держать тяжелую

газовую горелку раненной рукой? Фаверсис, напротив, когда-то давно дорвавшись

до возможности делать опытные образцы и на практике искать оптимальные

решения, стал одержимым экспериментатором. Теперь же ему приходилось

смотреть, как эксперименты ставит Эвин и объяснять, объяснять, объяснять все

то, что сам чувствовал интуитивно.

В какой-то момент Фаверсис, в поисках подходящих слов, задумался так

глубоко, что не заметил, как заснул. Разбудил его грохот – граф не удержал уже

собранное крыло, когда начал прикручивать его к мобилю. Он не только его

уронил, но и сам рухнул рядом.

- Поспи, Майти, - велел Рутгер, - теперь моя очередь.

Эвин спорить не стал. Или не смог – отключился сразу, как принял

горизонтальное положение. Виконт без всякого пиетета оттащил друга за ноги

чуть в сторону, чтобы не мешал, и занялся изучением кое-как сработанной

подъемной плоскости. Расстроенно покачал головой и вернулся к расчетам. Еще

через час он уже мчался на мобиле к одному из поставщиков, чтобы загрузить его

неожиданным и очень срочным заказом. Фаверсису нужна была тончайшая

фольга из меди – потому что хорошо накапливает и проводит магическую

энергию, и из серебра, которое полностью эту энергию отторгает. Причем первые

образцы он затребовал немедленно. Немедленно не вышло: пришлось ждать

часа полтора, пока металлы раскатают до удовлетворившей заказчика толщины.

Впрочем, Рутгер даром времени не терял. За время ожидания он сумел

рассчитать строение скелета крыльев и найти оптимальный материал для его

изготовления. Который тут же и заказал. К счастью, реберные кости рыбы шимы у

поставщика нашлись в нужном количестве, и осчастливленный приобретениями

виконт вернулся в гараж.

Следующая пара дней прошла для изобретателей в таком же бредовом

состоянии. Они спали по очереди, не выходя из гаража, ели, когда замечали на

верстаке исправно доставляемые из кухни подносы с завтраками, обедами и

ужинами, и мастерили, мастерили, мастерили. Они полностью перекроили корпус

одного из мобилей, убрав тяжелое железо и заменив его костью и фольгой.

Облегчили двигатель за счет тех же материалов почти вдвое, но потом снова

утяжелили, пусть и в меньшей степени, добавив накопителей магической энергии.

В процессе довели до рабочего состояния акселератор, так что с ним мобиль мог

развить скорость раз в пять превышающую ту, которую обеспечивала обычная

машина. Но даже не посчитали это достаточно важным событием, чтобы

акцентировать на нем внимание. Нашли новое конструктивное решение для

крыльев, сделав их почти полностью складывающимися. А уродливые горбы по

бокам, когда подъемные плоскости убраны – это ерунда, эстетика. Народ либо

привыкнет к такому внешнему виду, либо они придумают что-нибудь покрасивее.

Первые мобили тоже не блистали изысканностью.

- Ну все, - счастливо улыбнулся Фаверсис и провел ладонью по сияющему

серебром крылу странного агрегата, напоминавшего мобиль весьма условно. –

Можно испытывать.

- Думаешь? – с сомнением протянул Эвин. – А если рухнем? Это тебе не в

аварию на дороге попасть – костей же не соберем.

- Я один полечу, Эв, - покачал головой Рутгер. – Если и вправду рухну, у

тебя есть все материалы, чтобы усовершенствовать летомобиль и не повторить

ошибок.

- Нет, - набычился Майтигон. – У тебя шансов найти ошибки больше, так что

полечу я. Да и как маг я сильнее, если что, смогу выпрыгнуть и замедлить

падение. А у тебя с левитацией вообще никак. Да еще и рука ранена.

- Эвин, это не повод...

- Повод! – припечатал граф. – Это повод, Рут. И вообще, я хоть и выше, но

легче тебя – у меня кость тоньше.

- Вот мы еще не мерились, кто худее! – возмутился Фаверсис. – Как

кисейные барышни, честное слово!

- О! – обрадовался вдруг Эвин. – Кстати, о барышнях. У тебя вроде были

какие-то идеи, как учить девушек любить маго-технику. Вот и займись на досуге.

Это важно, Рут. Для всех. Для общества.

- Я не общественный деятель, - проворчал виконт. Правоту друга в том, что

для него полет будет более безопасным, он вынужден был принять.

- Значит, станешь им, - жестко потребовал Майтигон. – Пора выходить из

тени, Рут. Ты посмотри, сколько девчонок толчется всегда на дальней аллее в

Королевском парке. Благородные или нет, но им интересны мобили. Нужно это

использовать. И нужно мыслить шире.

- Ты так говоришь, словно и впрямь собрался жену искать, - фыркнул

Рутгер.

- Меня отправят на этот подвиг, - поморщился граф. – Вот как оклемается

дорогая матушка, так и вспомнит о своих планах. И раз Дэлли вне ее

досягаемости, найдет кого-то еще. А второй раз так может и не повезти. Нужно

самому искать. И ты бы тоже не расслаблялся, она ведь и до тебя доберется. Не

мытьем, так катаньем. И рад будешь жениться, только чтобы отстала.

- Да меня и из дому донимают уже, - вздохнул Фаверсис. – И сестры, и отец.

- Вот! – поднял палец Эвин. – А еще скоро бал во дворце, на который мы с

тобой приглашены. И сам понимаешь, как на нас девицы вешаться станут. Женихи

мы завидные. Так что, нужно воспитывать юных леди, чтобы было из кого

выбирать. Год мы с тобой, может, еще побегаем, а потом не отстанут ведь.

- Да не выйдет ничего с этим воспитанием. С любовью к мобилям родиться

нужно, - отмахнулся Рутгер и погрустнел.

- Ладно, поговорим, когда вернусь, - не стал спорить Эвин. – Ты сам еще не

понял, какую идею родил.

И он решительно направился к летомобилю.

До аллеи в Королевском парке они доехали вместе, но на разных машинах.

Взлетать с городских улиц посчитали опасным – контрфорсы там всякие, балконы,

опять же. Летомобиль вызвал настоящий фурор среди любителей поглазеть на

гонки. Те, кто знал не понаслышке об изобретениях Фаверсиса и Майтигона,

проявили искреннее любопытство и задавались вопросом, что опять придумала

эта безумная парочка. Другие посмеивались, даже тыкали пальцами в странный

двугорбый агрегат. Третьи и вовсе высказывали сомнения, что такая штуковина

может двигаться быстрее пешехода.

- Удачи, друг! – Рутгер крепко обнял Эвина. – Не вздумай разбиться! Я, пока

ехал, кажется, придумал, как тебе подходящую жену найти, - подмигнул он.

- Вот вернусь – и расскажешь, - засмеялся Майтигон.

- Обязательно вернешься, - серьезно кивнул Фаверсис.

- Да, - не стал спорить граф. – В худшем случае, раздолбаю опытный

образец, но сам не покалечусь. Ты же знаешь, я трус.

- Я в тебя верю, Майти!

Эвин не без гордости окинул взглядом любопытных зрителей, подмигнул

хорошенькой служаночке и запрыгнул в кабину. Рутгер поднял тент и помог его

закрепить. Хлопнул друга по плечу. Летомобиль начал набирать ход. На отметке в

тридцать миль в час Майтигон включил форсаж, и машина стала разгоняться.

Толпа восторженно взревела. «То ли еще будет!», - ухмыльнулся пилот первого

летающего мобиля. А потом дернул за рычаг, выдвигая крылья во всю ширь, и

оторвался от земли.

Это было... незабываемо! Никогда еще Эвин не чувствовал себя таким

свободным и всемогущим. Под ним расстилался Королевский парк, и вскоре граф

уже мог охватить взглядом его весь. Внизу люди останавливались и задирали

головы, чтобы посмотреть на летуна. Неистовствовала толпа вдоль дальней

аллеи, полностью игнорируя проезжающие мимо неспособные взлететь мобили.

Майтигон заложил вираж и снизился, пронесся почти над самыми головами

зрителей. Их крики казались ему музыкой, гимном маго-технике и маго-техникам.

А потом он снова стал подниматься: все выше и выше. И вот уже не только

Королевский парк, но и дворцовая площадь, и центральный храм Тысячеликого

открылись как на ладони.

Тут-то это и случилось. Если раньше встречный ветер всего лишь рвал тент

над кабиной, то теперь он ударил сбоку, а потом сзади, закрутив мобиль вокруг

своей оси. Эвин попытался выправить машину, но ветер оказался сильнее. В

какой-то момент он так шибанул по правому крылу, что сорвал с него обшивку из

фольги, оставив лишь нефункциональный костяной остов. Летомобиль

накренился и, продолжая вращаться, начал терять высоту. Граф изо всех сил

старался направить агрегат туда, где его падение не принесет никому особого

вреда. Но люди! Везде на улицах были люди! Единственным местом, куда Эвин

успевал добраться до столкновения, оказалась крыша храма.

Выпрыгнул из кабины Майтигон за пару десятков локтей до ската

центрального купола и сразу же левитировал назад, подальше от храма, а потом

довольно быстро стал спускаться. Это его и спасло. Неизвестно, какими

заклинаниями оказалась опутана крыша, но они сдетонировали то ли с

магической составляющей двигателя, то ли с накопителями. От взрыва все

здание, казалось, содрогнулось до основания, а купол начал складываться внутрь.

* * *

Прежде чем наведаться к мадам Жирафе, Марвин решил уладить еще одно

дело. Он долго размышлял, стоит ли открывать кому-то даже крошечный кусочек

тайны, а потом придумал вполне себе приличное оправдание, которое, к тому же

резко уменьшало поголовье наследников. Поначалу он собирался поговорить

только с тремя старшими сыновьями, рожденными еще до того, как Лис получил в

дар от Пересекающих способность к волшебству. Само собой, эти дети не были

магами. Вообще, из всей оравы некоторыми способностями обладали лишь

шестеро, а значит, осчастливить можно было не только старших. Поэтому Его

Величество собрал кабинет министров во главе с канцлером, пригласил на него

всех отпрысков и сделал официальное заявление.

Заключалось оно в том, что его наследником может стать лишь маг. И

отныне и вовеки веков в Фокстеррии будут править только волшебники.

Оказавшиеся не у дел пятнадцать сыновей отреагировали по-разному. Кто-то –

равнодушно, кто-то возмущенно, а кто-то даже с облегчением. Марвин не особо

следил за ними – для этого в зале находились сотрудники Песца.

Второе заявление монарха вызвало у этих молодых оборотней еще

большее разочарование. Марвин прямо сказал, что нахлебники при дворе ему не

нужны. Поэтому те, кто хочет остаться, а не отправиться в свои имения, должны в

течение недели решить, где будут работать. Господа министры огласят каждому

желающему вакансии в своих ведомствах. Как люто психанул Август, заметил

даже сам Лис. Еще парочка отпрысков тоже осталась очень и очень недовольна.

Спокойно улыбнулся и подошел к Горностаю Томас. Остальные пребывали в

разной степени задумчивости.

Ну и наконец, третье заявление касалось потенциальных наследников. Его

Величество объявил, что в ближайшем будущем – когда именно, еще предстоит

решить, - будет проведен турнир между претендентами на престол. И тот, кто

докажет, что сильнее прочих, как волшебник, станет... учиться управлять

государством. Если в течение года он продемонстрирует способность мыслить

масштабами и категориями блага страны, то будет объявлен наследником

престола. Хитрый Марвин едва не расхохотался, когда увидел, как вытянулись

физиономии у потенциальных королей-магов. По большому счету, лишь двое –

Кевин и Дэниэл – имели достаточно высокий потенциал. Но одному едва

исполнилось пятнадцать, а второй был двадцатилетним бастардом со второй

ипостасью фенека, из-за чего его прозвали Ушастиком. К власти этот парень,

похоже, вообще не стремился.

Добил сынков Лис тем, что объявил по всей Фокстеррии и в дружественных

державах о розыске своих незаконнорожденных детей, в том числе и девочек,

чтобы и они могли принять участие в турнире, буде имеют способности.

Разумеется, все претенденты станут проверяться магией крови на прямое

родство с королем. В общем, бесплатный сыр показался жаждущим власти

совсем не таким уж бесплатным.

- Марвин, что ты задумал? – поймал его после заседания недовольный

Леон. – Зачем настраиваешь против себя сыновей?

- Напротив, - пожал плечами Лис. – Я помогаю тебе делать твою работу.

Пусть твои парни проверяют теперь каждого. Зато если где зародится заговор, мы

узнаем об этом заранее.

- Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом! – вспылил Песец. – Ты что,

действительно собираешься притащить девчонок со всего света?

- Вот еще ты мне не рассказывал, что дочери – это плохо, - фыркнул Его

Величество: у Леона росла пара девочек-близняшек, и он их обожал.

- Думаешь, твои подданные примут королеву?

- Если она будет достойной – примут, - жестко ответил Марвин, глядя в

глаза кузену. – И советую тебе быть морально готовым к тому, что я выберу

самого достойного – неважно, девочка это будет или мальчик.

- Самого достойного мага! Что в них проку?!

- А я бы стал королем без магии, Леон? – спокойно спросил Лис, и Песец

потупился. – Вот и удержать трон без нее никто не сможет. Скажешь, я не прав?

- Никто не может быть достойней тебя, - проворчал эсбэшник.

- Как знать, - хитро улыбнулся король и удалился не прощаясь.

Ему еще нужно было найти Августа, пока тот не натворил глупостей. А то

ведь уйдет в загул, жди потом удобного случая его нейтрализовать. Интуитивно

Марвин чувствовал, что безбашенный отпрыск – идеальная кандидатура для

внедрения. Если у мадам Жирафы действительно плетется заговор, балбеса

держат там в качестве запасного варианта. С умным и спокойным Томасом дело

иметь приятней и надежней, но и вертеть им по своему усмотрению не получится.

А такому, как Август, достаточно польстить, чтобы ел с руки.

Он успел в последний момент. Росомаха как раз выходил из своих покоев,

уже при оружии, что в зале совета было запрещено. Злой и раздраженный.

Увидев отца, он скривил презрительную мину.

- Что, ходишь позлорадствовать над каждым, кого решил выпереть из

дворца? Или только я удостоился такой чести? – зло прошипел он.

- Август, сынок, не будь ребенком, - усмехнулся Лис. – Позлорадствовать я

могу и в более приятной обстановке, чем коридор, где бегают слуги. Все совсем

не так. Может, я и не собираюсь делать тебя наследником, но выгонять такого

умного парня, который может принести пользу стране и мне лично, не в моих

интересах. У меня есть для тебя предложение. И, думаю, тебе оно понравится.

Если все получится, ты войдешь в историю, мальчик мой. Об этом я и пришел

поговорить. Зайдем? – он кивнул на дверь покоев Росомахи.

В первый момент показалось, что Август откажется. Мог бы, ведь если ему

обещали трон заговорщики. Теперь-то уж точно по закону его не получит. Но сын

оказался все же умнее. Сообразил, что планы короля сотоварищам узнать будет

полезно. А может, и не был замешан в заговоре, может, это уже паранойя

разыгралась.

- Ладно, пошли, - хмуро согласился он, снова толкая дверь и пропуская отца

в апартаменты первым.

Сонный порошок Росомаха вдохнул еще до того, как эти самые двери

захлопнулись. Марвин подхватил сразу обмякшее тело и не дал ему упасть.

Закинул на плечо и понес в спальню, стараясь ступать бесшумно. Уложил, даже

стянул модные в этом сезоне остроносые туфли и аккуратно поставил возле

кровати. Только после этого выдернул волосок из рыжей шевелюры отпрыска,

опустил его в склянку с зельем, подождал пару минут и выпил. Закрыл глаза,

детально запоминая все нюансы трансформации. Подошел к зеркалу и

удовлетворенно кивнул – из отражения смотрел Август.

Лис честно высидел полчаса, дождался окончания действия нидавского

препарата, и повторил превращение. Снова приблизился к зеркалу, прошелся,

убедился, что движения стали более суетливыми, как у сына. Принюхался. Вроде

все получилось. Лишь после этого он вернул собственный облик и вышел из

покоев. У еще приоткрытой двери приостановился и бросил через плечо:

- Я действительно надеюсь на тебя, Август. Не подведи меня, - Марвин не

знал, видел ли кто-то, как он выходит из комнат Росомахи, но решил

перестраховаться.

Потом неспешно направился в рабочее крыло. Дела у короля никогда не

переводятся, а непутевый отпрыск в любом случае проспит не меньше суток.

Ближе к вечеру Его Величество сказался уставшим, мол, всю прошлую ночь

не спал, официальное заявление придумывал, удалился в свои покои, а оттуда по

одному ему ведомым тайным переходам дворца переместился к боковому

подъезду уже в образе Августа Росомахи.

- Томас! – окликнул он во дворе разведчика, о чем-то беседовавшего с

сослуживцами. – Ты со мной?

Младший Лис обернулся и недовольно посмотрел на брата.

- С каких пор тебя стала интересовать моя компания? – спросил чуть

презрительно.

Марвин удивился, но не растерялся.

- Может, с тех пор, как мы оказались в одной лодке изгнанных?

- Что-то не припомню, чтобы меня кто-то откуда-то изгонял, - спокойно

ответил Томас и отвернулся.

Это было уже интересно. Оба сыночка таскаются к одной и той же бабе, но

порознь? Странно. Они что, и внутри не встречаются? Или Томас настолько

хорошо умеет держать лицо и прятать эмоции, что даже намека на запах лжи не

проскользнуло? Уж не выдал ли Марвин себя этим приглашением? Или с Августа

станется дурость брякнуть? Умом-то не блещет. То, что ходят детки не в бордель,

где можно хоть неделю жить и не знать, кто развлекается за стенкой, известно

было доподлинно. Мадам Жирафа обитала в небольшом двухэтажном доме с

невзрачной компаньонкой, пожилой экономкой и поварихой средних лет. Все

прочие слуги были приходящими, причем работали не каждый день. Гости

собирались вечерами, но засиживались за полночь не часто. Обслуживали их

опять же приходящие лакеи-мужчины. Примерно через день кто-то из господ

задерживался и до утра, по-видимому, в постели самой мадам, а женщина она

была интересная и яркая. Кстати, Росомаха оставался за последнюю неделю

дважды. Значит, привечала его хозяйка. А вот за Томасом ночевки в доме

Жирафы замечены не были, но и следили за ним люди Песца не так уж давно.

За этими мыслями Марвин сам не заметил, как дошагал до подозрительной

резиденции. Рефлексы Августа заставили руку привычно трижды дернуть за

шнурок колокольчика.

Дверь открыла пожилая женщина.

- Ваше Высочество! – поклонилась с достоинством. – Госпожа будет рада

вам.

Лис понятия не имел, как себя вести с ней, поэтому сделал вид, что

расстроен и задумчив.

- Август! – Аграфена Жирафа и впрямь была невероятно привлекательна, и

сейчас, когда она шла навстречу, радушно улыбаясь, Марвин даже пожалел, что

он здесь по делу. – Почему вы грустите, мой принц?

- А вы не знаете? - Лис цинично скривился. – Я теперь уже точно не

наследник престола, и, возможно, скоро вылечу из столицы в глушь. Утешает

только, что не я один: наш чокнутый батюшка сегодня умыл полтора десятка

своих сыновей.

- Август, ну вам-то на что сетовать? – засмеялась женщина. – Сколько

вашему батюшке осталось-то? – Марвин едва не закашлялся, услышав это. - Но,

т-с-с! – она прижала палец к губам. – Кое-кто из гостей уже здесь. Ждем

оставшихся, чтобы отключить всю компанию. Идите в кабинет, не нужно, чтобы

вас видели статисты.

- Разумеется, - ухмыльнулся король оборотней, благословляя свою

предусмотрительность: план дома он догадался изучить заранее.

Очень хотелось заглянуть в гостиную, чтобы узнать, кого же там

собираются «отключать». Как – Лиса не пугало. До сих пор все возвращались

отсюда целыми и невредимыми. Наведенные сновидения? Возможно. Но кто ж

такой мастер? Впрочем, пребывать в неведении оставалось недолго. Марвин

толкнул дверь кабинета и с трудом сдержал удивленный возглас. В комнате

находились трое: Декстер Слон, Джозеф Крокодил и... Джаред Тернес.

- Это еще что за хмырь? – недовольно сморщился король оборотней,

сообразив, что Августу неоткуда знать, как выглядит господин полковник. Если и

видел, то только в личине, да и то, зная характер сыночка, едва ли тот снизошел

бы обратить внимание на какого-то посланника.

- А так, братишка, выглядит бастард Его Величества Аксентия II, - отозвался

«Тернес» подозрительно знакомым голосом.

- Кайл?! – после минутного размышления изобразил восторг Марвин.

- Он самый, - хохотнул опальный сыночек. – Только обниматься не лезь!

Личину собьешь. А Декс хочет похвастаться остальным.

- Твоя работа? – уважительно посмотрел Лис на Слона. Тот кивнул. – Но...

Зачем?

- Сказали, что надо, - пожал плечами Декстер. – Сам же знаешь, мутит что-

то наша Фенечка. На покровителей ссылается. А покровителей тех, как не было,

так и нет. Одни разговоры, - недовольно проворчал он.

- Если бы их не было, я бы тут не сидел, - отозвался вместо Марвина Кайл.

– Портальный амулет мне же дали.

- И что, он от покровителей, что ли? – отмахнулся Слон.

- Он нидавский, с севера откуда-то, как мне объяснили. Нашелся добрый

человек, который за хорошую денежку сделал. Ну да и я не мелочился. Только,

сам понимаешь, мне бы туда никогда не добраться, поднадзорному-то.

- Это еще не доказывает наличие покровителей, - пожал плечами маг и

махнул рукой. – Ай, ладно, пустое.

- Смотри-ка, - Кайл выглянул в окно, - и наш святоша Томас тут! Не ожидал.

- Да он статист, - фыркнул Декстер. – Небось его и ждали. Будет теперь

спать и видеть сны разноцветные.

- Скажешь, это тоже не от покровителей? – вставил свое слово Марвин.

- А демон его знает, - не стал спорить Слон.

- Ну, в жребии он точно не участвует, - хохотнул Кайл и подмигнул Лису.

Тот сделал для себя мысленную зарубку. Стало быть, сынки-заговорщики

жребий тянуть собрались, кому страной править. Ну-ну. Вот только таинственные

покровители лотерею ту наверняка подтасуют. И на трон посадят свою

марионетку. Если вообще кого-то из дурных отпрысков. Август в исполнении

Марвина гордо и презрительно фыркнул.

Джозеф молчал. Он вообще никогда не был разговорчивым, но король

оборотней считал Крокодила одним из самых преданных своих соратников.

Встретить его здесь, в самом сердце заговора было больно. Марвин знал

Джозефа с детства. Спину друг другу им приходилось прикрывать в прямом и

переносном смысле. И хотя некровожадный по характеру Лис никогда не понимал

удовольствия, которое Крокодил получал от убийства, всегда был уверен, что тот

не станет лишать кого-то жизни без необходимости. Очень хотелось понять, как

Джозеф вообще оказался втянут во все это. О чем думал? Но непроницаемое

лицо штатного палача не отражало никаких эмоций.

Открылась дверь, и Его хитрому Величеству пришлось отвлечься от

невеселых мыслей. Аграфена Жирафа вплыла в кабинет.

- Все в порядке, господа, - улыбнулась она. – Все спят и видят сладкие сны,

- потом посмотрела на Кайла, и благодушие слетело с ее лица. – Это никуда не

годится! – воскликнула женщина. – В своем естественном облике ублюдок даже

на улицу не выходит. Вы, Ваше Высочество, должны выглядеть, как одна из самых

привычных его личин. Так, чтобы узнавали свои, но никто из посторонних не

заподозрил.

- И какие они, эти его личины? – растерянно спросил Слон. – Я же ни одну

не видел. Разве что, господина посланника, но вы сами сказали, что как раз это

единичный случай.

- А как же фотографии? Они наверняка есть в его личном деле!

- Которое до сих пор хранится в сейфе у короля, - не сдался Декстер, и Лис

мысленно похвалил себя за забывчивость.

- Вы же говорили, что видели его!

- Давно и мельком, - пожал плечами Слон и, вздохнув, сдался: - Хорошо, я

попробую.

- Попробуйте, - непререкаемо велела Жирафа.

После пяти минут работы с иллюзией стало понятно, что ничего толкового

не выйдет: лица получались нереальные, мало похожие на те образы, в которых

обычно появлялся на людях Тернес.

- Вот, как-то так, - виновато развел руками Слон.

- Экзепля-а-ар! – не сдержался и фыркнул Марвин.

Джозеф вскочил и уставился на короля.

- Это не Август! – прохрипел он. – Это Марвин Лис!

И все пришло в движение. Дорогой сыночек выхватил кинжал, Слон начал

плести заклинание, Крокодил, непонятно, откуда, извлек топор. А Аграфена

сдернула с шеи какой-то артефакт и направила его на шпиона-неудачника.

Многоликий попытался сделать единственное, что было доступно в этой

ситуации – переместиться локальным порталом, пусть и на небольшое

расстояние. Но женщина оказалась быстрее: Марвина Лиса закрутило в

кошмарном водовороте, очень похожем на межмировой переход.

Глава восемнадцатая

О том, что находиться можно тоже самым неожиданным образом

* * *

Тернес был счастлив и благодушен. Под Мурцем обнаружили логово той

самой парочки негодяев, что когда-то выкинули Дэлли из поезда. И хотя они

появлялись там не каждый день, но местные жители утверждали, что последнюю

активность замечали буквально дня три назад. А вообще, хозяева домика на

отшибе невзрачной деревеньки наведывались в свое жилище примерно раз в

неделю. Теперь оставалось только ждать. И хоть нервировало, что до ареста отец

с сыном могут навредить еще какому-то магу, но утешало, что недолго им

осталось чудить.

На радостях Джаред решил убить сразу двух зайцев: побывать у любимой

бабушки, чего пока не собрался сделать после возвращения, и одарить ее двумя

венценосными ученичками – пусть помучается. Именно поэтому он вернулся во

дворец за два с половиной часа до ужина, позвонил дорогой родственнице,

предупредив о визите, потом отловил Генриха в его покоях, предупредил и его, и

только после этого отправился искать Дэлли. В личных апартаментах мелкой

головной боли господина полковника не нашлось. Собственно, она и не обязана

была сидеть там среди бела дня. Поэтому Джаред заглянул к сестренке, немного

поболтал с ней, узнал, что леди Лерис тренируется с Фрэнком, и направился

через парк к площадке. Однако буквально через несколько десятков локтей

наткнулся на того самого Фрэнка в компании со своей телохранительницей.

Удивился. Спросил, куда делись Дэлли и Билли. Узнал, что они уже полчаса как

должны были быть во дворце, приводить себя в порядок перед ужином.

Решив, что просто разминулся с непоседой, Джаред вернулся. Но

маленькая баронесса так и не появилась в своих комнатах. У Лори, как оказалось,

тоже. Не было на месте и Билли. Отловленные слуги клялись, что не видели

обоих с обеда. Тернес снова помчался в парк, снова наткнулся на Волка и

Элизабет, но уже не был столь благодушен. Фрэнк посерел, проклиная себя за то,

что опустил детишек одних, посчитав, что в дворцовом парке им ничего не грозит.

Тернес тут же озаботил Элиз привести дежурного нюхача.

Вчетвером, вместе с присоединившимся оборотнем Зигом Манулом, они

помчались на тренировочную площадку, чтобы оттуда пройти по следу. Запах

Дэлли знали, кажется, все оборотни Ратоны, поэтому Зиг повел их уверенно. Но

чем дальше они шли, тем сильнее мрачнел господин полковник. Лабиринт –

прихоть отца – он терпеть не мог с детства, когда однажды заблудился тут и

потерялся почти на сутки. Аксентия, как назло, не было в городе, а поисковые

отряды, посланные Лили, попросту не рисковали соваться в этот

пространственный клубок. Лишь когда король вернулся, он смог вытащить сына по

привязке на крови. В те времена в Нидаве почти не было оборотней, и уж тем

более они не состояли на службе у короны.

След петлял, как ему и положено в лабиринте, но вдруг выровнялся, словно

на Дэлли и Билли снизошло озарение. Однако Зиг мгновенно развеял такую

версию.

- Здесь прошел Его Величество, - сообщил он. – Похоже, баронесса и принц

последовали за ним, - и, покосившись на Джареда, добавил: - Не волнуйтесь,

Ваше Высочество, они просто заблудились и искали выход. Это не похищение.

С облегчением выдохнули все, но путь продолжили. Джаред решил для

себя, какие бы тайны ни скрывал отец в лабиринте, лучше оградить от них

маленького принца и будущую королеву оборотней. А потому велел Манулу

прибавить шагу.

Увидели они Дэлли и Билли как раз в тот момент, когда баронесса

закричала, и оба бросились вперед. Конечно, же сразу поспешили следом.

Открывшаяся картина не лезла ни в какие ворота. Архиепископ с торчащими из

плеч двумя ножами, которому медвежонок при этом старательно связывал ноги,

хрипящий и кашляющий, стоящий на коленях король, опускающаяся перед ним

магичка...

Тернес сразу кинулся именно к ним, предоставив разбираться с Периагоном

остальным. Испуг отпустил: отец пострадал не сильно, и Дэлли уже почти привела

его в норму. Но тут девушка подняла голову, и Джаред проследил за ее взглядом.

Дроу. Так, кажется, назывался этот народ. Самый настоящий дроу. Один из ликов

божества. Он смотрел с любопытством и недоумением. Потом, вроде бы чему-то

обрадовался. Что-то сказал – маркиз не разобрал, потрясенный тем, что видит

бога собственными глазами. А затем незнакомец указал пальцем сначала на

Дэлли, а потом и на самого Тернеса и велел:

- Подойдите-ка сюда.

И ничего – ничего! – не смог противопоставить этому приказу господин

полковник. Встал и пошел, видя перед собой макушку маленькой баронессы,

точно так же идущей, как на заклание. Едва они шагнули под арку, пространство в

ней замерцало, закрывая обзор на творящееся в подземном зале. И почти сразу

же Джареда и Аделаиду кинуло на два странной формы лежака. На запястьях и

лодыжках сомкнулись замыкающие браслеты, лишая не только возможности

двигаться, но и магии.

- Замечательно! – радостно провозгласил дроу. – Просто прекрасно!

Уникальное сочетание, я бы сказал. Совсем свежая мутация второго поколения и

старая, уже утратившая большую часть возможностей, - потом задумался и

покачал головой. – Все же лучше проверить.

- Кто вы такой и что вам от нас нужно? – попытался прояснить обстановку

Тернес. Делать это, будучи прикованным к кровати казалось глупым. Да, именно к

кровати, хоть и странной. Но удобной, кстати. Нет, это точно не было пыточной. –

Отпустите девушку, она же ни в чем не виновата!

- Ну как же без девушки-то, дружок? Без девушки никак, - погрозил пальцем

их пленитель, приближаясь к маркизу. – Девушка – это, можно сказать, главное! –

он резким движением прижал к сгибу локтя Джареда что-то вроде куска ваты, но

клейкое. Укола маркиз не почувствовал, но странная субстанция начала медленно

наполняться кровью. А дроу тем временем подошел к Дэлли и проделал ту же

манипуляцию. – Впрочем, и вы, молодой человек весьма важны, уж поверьте, -

улыбнулся он.

- Но зачем мы вам? – продолжил допрос господин полковник, косясь на

баронессу.

Та лежала с закрытыми глазами и что-то беззвучно шептала. Хмурилась,

закусывала губу, а потом продолжала бормотать какую-то нелепицу. Это было

странно. Предполагать, что девушка в отчаянии или в панике, было глупо. Леди

Лерис уже не раз доказывала, что в экстремальных ситуациях не теряется, а

начинает искать выход. И находит, кстати. Не всегда лучший, но всегда

действенный. А сейчас как кисейная барышня, бормочет и чуть не плачет.

- А нужны вы мне, милые... – дроу по очереди отлепил обе нашлепки,

подошел к столу, над которым переливалось разноцветными огоньками, полосами

и даже символами то ли зеркало, то ли просто волшебное стекло, и сложил свою

добычу в маленькие ящички. Присмотрелся к побежавшим по экрану разводам.

Довольно хмыкнул. – А нужны вы мне из-за вашей просто замечательной

генетики. Шутка ли! Вы вот, молодой человек, мутант в двадцатом... нет, в

двадцать третьем поколении. У вас кровь настолько разбавлена, что большая

часть измененных генов оказалась подавлена другими доминантами. Да и то, что

проявилось – проявилось лишь в полсилы, - он говорил все это, разыскивая что-то

на полках и выставляя на стол какие-то странные предметы. - А девушка у нас,

напротив, всего лишь второе поколение, или первое с унаследованным

изменением... – тут он снова пригляделся к своему странному зеркалу и

недовольно поцокал языком. – Ах нет! Здесь тоже было вмешательство. Причем

недавно совсем. Как нехорошо! Еще не устоялось. Ну да ничего, это мы поправим,

это мы ускорим. Ну-ка, милая, - он подошел к Дэлли, положил одну ладонь ей на

лоб, а вторую на солнечное сплетение и застыл. Джаред не знал, стоит ли

вмешиваться. Вроде ничего плохого этот странный тип пока не сделал. Ну кровь

взял немного, но даже безболезненно. Едва ли он их сюда заманил, чтобы

наложить проклятие. А что чушь всякую несет, так кто их этих странных

пришельцев знает. – Вот так, - удовлетворенно кивнул дроу. – Сейчас еще

укольчик сделаем стимулирующий, и все быстренько наладится. Так, девочка

моя? Ай-ай-ай! – покачал головой. – Что ж ты такая пугливая? Думаешь, тебе

молитвы помогут? Так вот он я, один из ваших богов. И обижать я тебя совсем

даже не собираюсь. Такая хорошенькая да талантливая. Тебе, малышка еще жить

и жить, и пользу приносить. А я вот помогу малость, да.

Дэлли еще усиленней принялась что-то шептать, но глаз так и не открыла.

- Так зачем мы вам, вы не ответили, - постарался отвлечь на себя внимание

дроу Джаред.

- Как же не ответил? У вас такие гены, просто закачаешься! Если их

смешать, получится что-то невероятное! Вот! А я – ученый, я не могу упустить

такое чудо. Да мне просто повезло, что не послушался Рокси и пришел сюда

сегодня! И ведь как раз о ваших предках кое-что уточнить хотел, молодой человек.

Родичи, как-никак, хоть и дальние. Сказал же, двадцать три поколения сменилось

после моих деток. Филли и Ори – слышал про таких? Нет? – он прошел к столу и

взял какой-то прибор, отдаленно похожий на очки. – Чудо-сыночков я тогда

сделал, да. Но в жизни чудеса сами по себе не случаются, дружок, увы. Едва ли у

вас будут общие дети. А если и будут, вы мне их не отдадите, ведь так? Вот и

приходится заимствовать у вас ценный материал.

- Какие дети? – опешил Тернес.

- Обычные, какие у всех почти бывают. Вас друг к другу не влечет, это и без

анализов видно, а с анализами – так и вовсе полная печаль. Девочка-то ладно,

она еще юная совсем, да и поздненькая, гормоны только-только играть начинают.

А вот ты ее не хочешь.

- Не хочу, - согласился Джаред.

- А надо! – строго поднял палец дроу.

- Какого демона! – рванулся из пут Джаред, сообразив, наконец, куда клонит

этот... этот... Разумеется, ничего у господина полковника не вышло. Но ярость

захлестнула с головой.

- А ну тише, тише, - в вену вонзилась игла. – Успокойся. Сейчас тебе будет

хорошо, потом картинки посмотришь, - он хихикнул, - фривольные. Тебе

понравится, - и этот извращенец полез к нему в штаны! Маркиз заорал и

задергался, а дроу только посмеивался. Тернес с ужасом покосился на Дэлли, но

та все так же жмурилась и все громче что-то бормотала.

- Не смей, - взвыл Джаред, стараясь вывернуться из рук дроу.

- Да успокойся же ты! Не убудет с тебя, честное слово!

- Я лиса! Я лиса! Я лиса! – разнесся вдруг в странной комнате крик

баронессы.

В следующий миг черно-серебристая молния метнулась к дроу, и впилась

зубами ему в запястье. Тот заорал, отшатнувшись от Тернеса. Господин

полковник с удивлением уставился на соседнее ложе, с которого сиротливо

свисала лишенная хозяйки тренировочная одежда.

И тут завыла сирена. Все еще стараясь скинуть с себя чернобурку,

безумный ученый обернулся к зеркалу-экрану и взвыл. – Да что ж такое! Да

отцепись ты! – он с силой махнул рукой, и лиса полетела к Джареду. В то же миг

открылись замки на браслетах, и маркиз, успев поймать животное, прижал его к

себе. – Ну семейка! На свою голову связались! Что доченька зубастая, - он

принялся заматывать запястье и зло посмотрел на тихо скулящую лису, - что

папаша ее! Одни неприятности от вас. Все, катитесь отсюда, несостоявшийся

эксперимент. А у меня тревога. И все из-за этого чудака на букву «м».

- Какого? – зачем-то спросил Тернес.

- Да Марвина, будь он неладен! – рявкнул дроу и сделал какой-то странный

жест.

Джареда вместе с его ношей снесло к арке, которая вдруг снова оказалась

открыта, и он вывалился в подземный зал, больно стукнувшись коленями об пол.

Вокруг сразу же поднялась суета. Первым к сыну бросился Его Величество, но

спросил не о самочувствии.

- Где Дэлли?!

- Вот, - Тернес приподнял чернобурку.

- Как?! – опешил Аксентий. – Такая маленькая?!

- Ух ты! Обернулась-таки! – Фрэнк просиял. – Молодец какая! И... лиса?!

Джаред зарычал и встал. Лисичка жалобно, переливчато затявкала,

потянулась к Волку, изливая на него обиду за все случившееся. Но когда тот

попытался забрать ее у маркиза, панически шарахнулась и попыталась

спрятаться у полковника подмышкой. Тернес пожал плечами и крепче прижал к

себе зверя.

- Может теперь мне хоть кто-нибудь объяснит, как мы во все это вляпались?

– поинтересовался он у окружающих.

Ответить никто не успел – где-то наверху что-то грохнуло с невероятной

силой, а потолок пошел трещинами, осыпая людей и нелюдей пылью и мелкими

камешками.

* * *

Марвина Лиса спасло заготовленное заклинание телепорта.

Заблокированное межмировым переходом, оно сработало практически сразу, как

только прекратилось внешнее воздействие. Его офигевшее Величество успел

заметить троих не менее офигевших ирстингхов, но тут же переместился локтей

на двести. К счастью – на улицу. Пустынную и тихую. Здесь вообще улицы были

тихие и пустынные. Прохожие – редки, транспорта нет... Ну, то есть на земле нет,

в воздухе-то его хватало. А сейчас и вовсе никого не было вокруг из-за проливного

дождя. К тому же ночь здесь еще не наступила. Ну, так Марвин решил поначалу.

Только чуть позже до него дошло, что полумрак обеспечивает яркое освещение

верхних ярусов города.

Лису хватило ума немедленно перекинуться, чтобы не привлекать к себе

внимание. Благо, после эскапады в Нидаве он стал носить ремни, позволяющие

удерживать штаны на самой узкой талии. Знания, заложенные в его голову с

помощью артефакта, пока не проявились полностью, но кое-что он знал.

Например, что в этом технологическом раю существует проблема голода, а еще –

хватает нищих. Острым когтем иномирской ипостаси Многоликий надорвал штаны

в нескольких местах и размазал по ним уличную грязь. Рубашку с дорогими

самоцветными пуговицами снял и засунул в водосток – ирстингхи не носили

рубашек. Пижонские ботинки промокли и потеряли вид, а лишенные шнурков и

вовсе перестали походить на дорогую обувь. Впрочем, Лис знал, что здесь, в этом

городе с домами до самого неба, скатиться по социальной лестнице можно так же

легко и быстро, как на лифте – с последнего этажа любой из башен. Как бы

странно и дорого ни выглядели его вещи, сойти за начинающего нищего не

составило бы труда. Хуже было с оружием. От любимой шпаги Августа пришлось

избавиться – слишком громоздка и привлекает внимание. Марвин просто

преломил ее пополам и зашвырнул в какое-то подвальное окно казавшегося

нежилым помещения. Нож, хорошо державшийся в зашнурованном ботинке,

теперь спрятать было сложнее. Как и кинжал, висевший на поясе справа.

Впрочем, для кинжала как раз были предусмотрены петли на изнанке брюк. Но с

ножом расставаться не хотелось тоже. Пришлось снова лезть в водосток,

вытаскивать рубашку и рвать ее на полосы. Примотанный к тонкой ноге нож

теперь выглядел грязной повязкой.

Лис успел вовремя: минут через пять после перемещения наружу, из

дверей одного из зданий – самого высокого на этой улице – показалась та самая

троица. Марвин не мог вспомнить, пьют ли здесь, или употребляют наркотики,

поэтому не стал изображать неадекватность. Просто чуть сгорбился, якобы от

безысходности.

- Эй, ты! - крикнул один из ирстингхов, обращаясь к многоликому. - Здесь

никто не пробегал?

Язык был странный, тягучий, словно мяукающий. Красивый язык.

Перевертыш обрадовался, что понял его. Если бы это знание не проявилось, ему

бы пришлось ох как туго.

- Пробегал? – Лис фыркнул. - Да тут какое-то чудище лысое прямо посреди

улицы нарисовалось.

- И что? - преследователи подошли ближе, заговорил уже другой. Марвин

почему-то решил, что именно он – главный.

- А ничего, - пожал плечами. - Огляделся и снова исчез. Потом вон там

появился, - махнул рукой вправо. - Снова огляделся и ушел.

- Куда ушел?! - прорычал главный.

- Да туда куда-то. А что, опасное чудище? - решил выяснить свой статус

король.

- Очень! - заверили его.

- Так поймать надо! - оживился Его Величество. Сейчас, когда его считали

просто бродягой, терять из виду местных заговорщиков было глупо. Это же шанс

внедриться к ним! - А как, кстати, он так вот исчезает-появляется? Прям как в

сказке.

- Что, любишь сказки? - усмехнулся главный.

- Да кто их не любит? - вернул улыбку Марвин.

- Ну, если поможешь найти это чудище, будет тебе сказка. Самая

настоящая: с магам, волшебством и даже, если повезёт, прекрасной принцессой.

Не для тебя прекрасной, конечно, но по меркам того лысого чудища очень даже.

Устроит?

Лис пожал плечами.

- Почему нет? Я, господа, внезапно оказался совершенно свободен.

- Оно и видно, - хохотнул тот, что обратился к бродяге первым.

Третий все так же молчал, сверля Лиса недоверчивым взглядом.

- Только как же его ловить, если оно вот так прыгает? – прикинулся

дурачком король оборотней.

- А много тех найдется, кто на это чудо внимания не обратит? - отмахнулся

первый.

Марвин едва не фыркнул: можно подумать, здесь, кроме него самого, хоть

кто-то есть. Для себя он обозвал первого болтуном. Остальные были,

соответственно, главным и молчуном. Представляться ирстингхи не спешили, а

многоликий знал, что навязываться здесь не принято. Будь он настоящим

аборигеном, вопрос об именах мог лишить его шанса снова подняться в

социальном статусе. Взлететь здесь можно было так же быстро, как и потерять

все.

- Вы не забывайте, что это чучело ещё и перекидываться умеет, - бросил

главный. - Если он здесь зверем бегает, никто внимания не обратит. Да еще

дождь этот! – зло выплюнул под конец.

- Так что, начальник, лысого да прыгучего искать или все же зверя? Зверей

тут тоже не слишком много бродит, - продолжил валять дурака Лис. Ситуация ему

нравилась все больше.

- Думаю, зверя.

- А какого хоть?

- Да любого, чтоб его! – вызверился главный. - Многоликий же гад. Одно

ясно: зверь будет странный, непохожий на наших. Наших он отродясь не видел.

- Ладно, - пожал плечами Марвин. - Пошли что ли?

Следующие три часа метаний по городу преследователям успеха,

разумеется, не принесли. Зато Лис узнал о себе много нового. Знаниями о

неугодном иномирском короле местные заговорщики располагали странными: с

одной стороны обширными, а с другой - не всегда достоверными. Например,

удивительным казалось то, что они, зная о Пересекающих и именно из-за них

мечтая избавиться от Марвина, не понимали простой вещи: эти самые

Пересекающие снабдили Его Величество исчерпывающей информацией об

ирстингхах.

Лис пару раз постарался отличиться: поймал некое подобие кошки и

приволок главному. Поплатился целостностью шкурки – зверюга располосовала

руку весьма ощутимо. В другой раз заметил какую-то тень вдалеке и указал на

нее. Все дружно зашлепали по лужам в заданном направлении, но это оказался

всего лишь еще один нищий, который, разумеется, ни зверей, ни прыгучих

чудовищ сто лет не видел.

- К бесам все это! – не выдержал наконец главный, очередной раз

провалившись в неприкрытый решеткой, но хорошо спрятанный грязным ручьем

водосток. – Если эта сволочь превратилась в крысу, мы никогда его не найдем. Но

и он не сможет вернуться.

- Босс не обрадуется, - тонко намекнул на сомнительное обстоятельство

болтун.

- А кто-то ему собирается сказать, что Многоликий был здесь? – недобро

улыбнулся вожак, а в глазах молчуна Лис впервые увидел осмысленное

выражение. И оно ему очень не понравилось. Неразговорчивый ирстингх явно был

себе на уме и к тому же предан неизвестному боссу. Главного ждали не самые

приятные разборки. – Или ты очень хочешь оказаться на месте Мруза, дружок? –

надвинулся он на болтуна.

Марвин не знал, кто такой Мруз, но перед глазами почему-то предстало

обезглавленное Тернесом тело. А еще всплыло воспоминание, что мертвых

принято называть только по именам. В общем, кем бы ни был помянутый, кончил

он плохо.

- Многоликого здесь не было, - покладисто согласился болтун.

- Ну вот и пошли уже, - бросил главный. - И ты, - ткнул пальцем в Лиса, -

если еще не передумал попадать из бродяг в сказочные герои, можешь тоже

пойти. Пригодишься.

- Благодарю, достойнейший, - сама собой вырвалась общепринятая

формула вежливости.

Его хитромудрое Величество мысленно потер руки. Теперь он узнает, кто у

них босс, а там, глядишь, и убрать его получится. Напрягала лишь скудость

имевшегося в наличие арсенала. Ну вот что можно сделать ножом и кинжалом

против огнестрельного и какого-то еще более навороченного оружия, тоже

убивающего на расстоянии? К тому же Марвин даже толком не знал, как оно

выглядит. Впрочем, официально оружие в этом мире носить могли только

представители силовых структур. Кто угодно другой – нелегально. Так что

подобное незнание вполне могло быть закономерным.

Путь до здания, с которого в этот раз началось пребывание Лиса в мире

ирстингхов, занял, как ни странно, не более получаса. Как так вышло, перевертыш

не понял. Вроде они далеко уйти успели. Но то ли попутчики знали какие-то

тайные тропы, то ли в этом городе царила неизвестная магия (или, скорее,

техника), выводящая прямо к цели, а Марвин опомниться не успел, как оказался в

холле небоскреба. Сразу стало комфортно: в тамбуре они попали под почти

горячий ветер, который мгновенно высушил одежду и шерсть.

Молчун и болтун зажали Его Величество с двух сторон и подтолкнули к

спуску в подвал, а главный без заминки отправился к лифтам. Многоликий

порадовался, что вспомнил, что это такое, а то же рехнуться можно, видя, как кто-

то входит в маленькую коробку, а потом бесследно исчезает. Да и тому, что

самому не придется воспользоваться таким транспортом, порадовался тоже: в

подвал вели всего два пролета лестницы.

За ними начинался длинный хорошо освещенный коридор с множеством

дверей по обе стороны. Молчун толкнул третью слева, и все трое вошли в

комнату.

- У нас новичок, мечтающий попасть в сказку, - весело прочирикал болтун.

- Да неужели? – просиял ирстингх, что-то колдовавший перед экраном.

- Да вот, в бой рвется, - хохотнул разговорчивый спутник Марвина и

подмигнул хозяину комнаты. – Поработай уж с ним. Объясни, так сказать, цели и

задачи.

- Конечно, конечно! – просиял тот. – Когда он вам понадобится?

- Чем скорее, тем лучше, сам понимаешь, - отмахнулся болтун. – Кто-то

должен латать брешь.

- Да уж! Бедный Мурз. Не повезло парню. Не узнали, как его удалось

завалить?

- Узнавать уже не у кого, - поморщился болтун и, сделав ручкой, подхватил

молчуна и как-то чересчур поспешно ретировался из комнаты.

Оставшийся ирстингх покачал головой.

- Ну что ж, присаживайтесь, достойнейший, будем разговоры

разговаривать, - обратился он к королю оборотней.

Поначалу Лис удивился казавшимся неудобными креслам, но стоило сесть,

сразу вспомнил, что он не дома. Узкие и высокие сидения с широкими спинками

были идеально приспособлены для тел аборигенов. Марвин мысленно

усмехнулся, принял максимально расслабленную позу, и с улыбкой посмотрел на

собеседника.

- И о чем будем беседовать? – спросил чуть насмешливо.

- О вашей преданности делу, друг мой, - так же насмешливо ответил

ирстингх.

- Вы так в ней уверены?

- Главное, что через час в ней будете уверены вы.

- С чего бы?

- С того, что сейчас вы выпьете вот эту таблетку, потом позволите вколоть

вам решверш, а потом будете слушать и запоминать, запоминать и слушать. Пока

не проникнитесь.

- А если не выпью? – нахмурился Лис.

- Тогда я вас убью, - пожал плечами палач и продемонстрировал какую-то

мелкую фигню с острым кончиком. Его Величество решил, что это и есть

таинственное местное оружие, действующее на расстоянии. А ирстингх

продолжал вещать: – Нам, знаете ли, не нужны ненадежные соратники. Дело, как-

никак в открытии нового мира и возвращении волшебства. Слишком многое

поставлено на карту, - он говорил так спокойно и убежденно, что Марвину стало

не по себе.

Многоликий не знал, что такое решвеш, но подозревал, что это какой-то

наркотик, который поможет сделать из него фанатика. Запрещенный наркотик,

поскольку таблетка перед ним явно была не просто так. Ни то, ни другое получить

в свой организм не хотелось. Умирать – тем более. Проще было бы убить этого

энтузиаста, но достать кинжал незаметно не вышло бы. А вот нож… Лис

задумчиво повел подвижным носом личины.

- Скажите, достойнейший, а вы доктор?

- С чего такой интерес? – усмехнулся ирстингх.

- Да вот, с ногой что-то, - Марвин подтянул штанину и продемонстрировал

повязку. – Вроде не ранился, а болит и опухает.

- Ай, бросьте! Вас подлатают от и до, пока будете вдохновляться

перспективой своего служения.

- Охотно верю, - с серьезной миной кивнул Его Величество. – Но вот

отвлекает, знаете ли. Раздражает очень.

- Отвлекает? – задумался палач. – М-да, не хорошо... Ну-ка, покажите. Я,

конечно, не инфекционист, но в травмах кое-что понимаю. Постараюсь помочь. А

если нет, то позовем специалиста. Нам отвлекающие факторы не нужны,

достойнейший, - подмигнул он.

Марвин принялся разматывать повязку, периодически постанывая, словно

это действие приносило ему нестерпимые страдания. Ирстингх заинтересовался и

подошел поближе. Лис стал действовать еще медленнее, ждал, когда палач

окажется в пределах досягаемости. Но тот не торопился.

- Ай, бес! – искренне выругался Лис, хоть и постарался подпустить в голос

побольше муки. – Прям как приварилась, сволочь!

- Хм... – «доктор Смерть» наконец наклонился к ноге Его Величества.

Марвин не стал терять времени даром. Нож из ослабленной повязки

выскользнул легко и мгновенно возился в глаз того, кого многоликий уже записал

в чудовища.

- Минус один, - самодовольно улыбнулся Марвин, наблюдая за агонией

врага.

Теперь следовало решить, что делать дальше. Лис не был уверен, что

имеет смысл вырезать всех, кто находится в подвале. Никакой гарантии, что все

это огромное здание занимали исключительно заговорщики, не было. А

Пересекающие пока не успели дать ему исчерпывающую информацию о тех, кого

следует уничтожить: считали, что сначала должно полностью усвоиться знание о

мире. Его Величество подумал и решил, что будет проверять. Для начала он

нашел ту самую мелкую штучку, которой его пугал палач. Покрутил, подергал,

старательно направляя острый конец в стену, и наконец понял, как оно стреляет.

Повезло, что бесшумно. Лишь продырявив штукатурку пальца на три, Марвин

сообразил, что эта фигня вполне могла греметь, как огнестрел, и сейчас сюда

набежала бы толпа любопытных. Действительно, повезло!

Лис сунул в карман убойную игрушку и выглянул в коридор. Тот оставался

все так же светел и пуст, и Его Величество рискнул двинуться к первой двери.

Постучался, открыл. На него посмотрели с удивлением сразу четверо ирстингхов.

- Там это... – изображая растерянность промямлил Марвин. – Плохо ему, в

общем.

- Где? – вскинулся один.

- Да в соседней комнате, - развел руками Его Величество.

Все четверо, как по команде кинулись к двери. «Мои клиенты!», - весело

подумал Лис и пристрелил последнего выходящего. Бесшумно так. Как только

трое ворвались в комнату «доктора Смерть», двое сразу же получили кинжал и

нож в спины. Третий дернулся, но был пристрелен, как и первый. Марвин остался

доволен. Так же чисто все вышло со следующими двумя обитаемыми комнатами –

одна оказалась заперта.

А потом тряхнуло. Но это не было землетрясением. Дрожь прошла по всему

небоскребу на уровне мироздания. Спустя минуту в подвал повалили самые

разные существа, вооруженные, чем попало. Лис посчитал за благо принять

собственную человеческую ипостась, едва увидел Роксану Тернес. А увидел он ее

весьма своевременно: невесть откуда взявшийся молчун как раз готовился

выстрелить в женщину. Стрелялка самого Марвина к тому времени уже

разрядилась и была выкинута. Зато нож никуда не делся. Он мягко вошел в

бицепс целившейся в дорогую королю женщину руки. Молчун заорал, Роксана

обернулась и кинула в него каким-то заклинанием.

- Марвин! Цел?!

- Да что со мной станется? – рассмеялся Лис. – Моя леди, если этот уродец

жив, прихватите его с собой, он много знает. Пригодится.

- Поняла, - кивнула та и что-то скороговоркой пробормотала в амулет, приколотый к плечу. Потом щелкнула пальцами и безвольное тело молчуна

поднялось над землей.

- Нашелся? – один из Пересекающих вылетел в подвальный коридор.

- Да, - коротко ответила Роксана и кивнула на пленника: - Этого с собой, он

– язык.

- Понял, - ответило существо не слишком похожее на человека и заорало

уже в свой артефакт: - Всем на минус первый этаж! Цель найдена! Уходим!

Его Величество еще успел упокоить четверых ирстингхов, лезущих как

тараканы изо всех комнат, (на долю остальных пересекающих их пришлось в разы

больше, но кто считает?) а потом в подвале замерцал межмировой портал.

* * *

Страх ледяным комком угнездился под ребрами, пульсом клокотал в горле,

колол иголками подушечки лап. Природа его была непонятна, не определялась

инстинктами, ускользала из памяти. В шуме, криках, раздраженных голосах,

мелькании световых пятен, лишь запахи помогали ориентироваться. Три из них

что-то значили и стали якорями.

Первый – запах мужчины, за ним была сила, надежда, уверенность в том,

что это не предаст и поможет. Мужчина был человеком и пах отголосками страха

и унижения, растерянностью и решимостью, злостью и заботой. Забота грела,

заставляла отступать собственный ужас, но доверия к ней не было: это же

человек. А запах его расцветал все большей радугой оттенков и нюансов, кружил

голову. Нравился! Но заставлял напрягаться.

Второй – запах ребенка своей крови, запах малыша, которого нужно

защищать. Но в нем не чувствовалось того, что требовало бы защиты: лишь

любопытство, азарт, восторг приключения. Ребенок играл, как и положено

ребенку, ему хотелось бы составить компанию, если бы не было так страшно.

Третий тоже был оборотнем – сильным, взрослым, и он лучше других

понимал и страх, и растерянность, и нерешительность. Лиса потянулась к нему,

прося о помощи, но испугалась за человека, который держал ее на руках -

ощущение, что он нужен слишком многим, было словно разлито в воздухе. И

старший понял, не стал настаивать, торопить...

Был и еще один – тоже кто-то своей крови, но его лиса раньше никогда не

знала, а потому доверять не собиралась. Да и пропал его запах довольно быстро,

так что и мысли о нем тоже пропали почти сразу.

Потом мужчина-человек нес ее куда-то, прижимая к себе, а оборотня не

было. Он остался там, где был грохот, где пыль мешала воспринимать мир,

забивала нос, глушила запахи. Без него стало еще страшнее. Словно, пока

старший был рядом, оставалась надежда что-то вспомнить, понять себя,

перестать бояться. И лиса зарывалась носом в длинные белые волосы надежного

друга, вдыхала их аромат, надеясь успокоиться. Иногда получалось. Но

ненадолго.

В комнате, пропахшей духами и навязанным кокетством, лиса

почувствовала себя уверенней. Чем-то эта комната казалась знакомой и

действовала успокаивающе. К тому же здесь никого не было – только она сама и

друг. Лиса позволила спустить себя на пол, обежала все углы, принюхиваясь.

Что? Что она должна была вспомнить? Почему это казалось важным? Почему

успокаивает комната в большом человеческом доме, а не лес? В лес хотелось

нестерпимо, но чернобурка не знала, где он, не понимала, как выбраться. Двери

были заперты, а запахи ничем не напоминали о свободе. Вся надежда была

только на мужчину. Но он – человек. Человек? Как ее друг, мужчина с таким

притягательным запахом может быть человеком? Этого понимания тоже не было,

но отпускать его от себя по-прежнему не хотелось. Поэтому лиса вспрыгнула на

колени к мужчине и свернулась клубком.

- Фу-у-у! Дэлли! Ну ты и жаркая! – раздраженный тон никак не вязался с

лаской пальцев, пробежавших по загривку, почесавших за ухом. Чернобурка

зажмурилась от удовольствия. – Хоть бы ты в лягушку превращалась, что ли. Хотя

зимой, наверное, это не было бы приятно, - усмехнулся он.

А лиса вдруг забеспокоилась. Дэлли. Он сказал «Дэлли». Что это? Имя?

Чье? Оно казалось знакомым и привычным. Ее так зовут? Не по-лисьи как-то.

Может она не совсем лиса? Почему она ничего не помнит? Запахов леса, к

примеру? Охоты? Да кто же она?!

- Ну как у вас? – дверь распахнулась без стука, лиса вздрогнула,

попыталась зарыться мужчине подмышку, но тут же учуяла старшего своей крови

и радостно тявкнула.

- Сам видишь, - человек потрепал ее за ушами. – И ведет себя как зверь, -

добавил печально.

- Плохо, - нахмурился старший. – Ей надо перекинуться обратно. Пока

совсем себя не потеряла. Шутка ли – впервые в таком возрасте.

- И как ее заставить это сделать, Фрэнк? – уныло поинтересовался друг. –

Не похоже, чтобы она помнила, кто она.

- В идеале должен помогать кто-то из родителей... – начал тот.

- Исключено, - перебил мужчина.

- Что, папочка не побежит спасать дочурку? – фыркнул тот, кого звали

Фрэнком.

Это тоже было не звериное имя. И лиса понимала, что говорят о ней, но

никак не могла взять в толк, что им нужно. Она вертела головой, переводя взгляд

с одного на другого, и готова была расплакаться.

- Да пропал ее папочка! – заорал человек. – Вся Фокстеррия на ушах стоит!

- Значит, я правильно понял, кто наша девочка? – как-то невесело

поинтересовался старший.

- Я тебе ничего не говорил, - жестко отреагировал мужчина.

- От тебя дождешься, - скривился Фрэнк. – Ладно, вали отсюда, высочество.

- Зачем? – растерялся тот, а лисичка заскулила, тоже не понимая, почему

старший прогоняет такого надежного, успокаивающего мужчину.

- Затем, что не нужно тебе этого видеть. И отвлекать ее своим

присутствием тоже.

- Ладно, как скажешь, - не стал спорить человек, поднялся, аккуратно

ссадив лису с колен, и двинулся к выходу.

Чернобурка застыла на мгновение, а потом, сообразив, что правильный,

крепкий якорь сейчас исчезнет, истерично затявкала и кинулась наперерез

мужчине. Остановилась у двери, продолжая объяснять, уговаривать на

единственном доступном ей языке то человека, то оборотня.

- Дэлли, ты чего? – растерялся мужчина.

- Ой, парень, а ты, кажется, попал, - хохотнул Фрэнк.

- В каком смысле?

- Ее зверь тебя выбрал своей парой. Уж не знаю, почему. Редко, когда

зверь выбирает человека. Но вот ведь...

- Что значит, выбрал своей парой? – не понял мужчина.

- А то и значит, - пожал плечами старший.

Лиса вертела головой, прислушиваясь к словам каждого. Фрэнк не лгал. Он

знал, о чем говорит. Это заставляло доверять ему еще больше, и лиса тявкнула

радостно. Но тут сообразила, что правда эта не про нее, и удивилась, как старший

мог так подумать о человеке.

- Ладно, тогда объясни, чем это мне грозит?

- Тянуть ее к тебе будет, - вздохнул Фрэнк. – Если в человеческой ипостаси

зверь возьмет верх, может и контроль потерять. Нам бы ее вернуть сейчас, а там

ей лучше не оборачиваться какое-то время. А то ведь снести крышу девочке

может. Будешь потом от нее бегать.

Мужчина поморщился, потом тяжело вздохнул.

- Фрэнк, ты же не думаешь, я на ребенка брошусь!

- Да мне ее жалко, беситься же будет, терзаться. Еще решит с дуру, что

влюблена в тебя, отморозка. Исстрадается.

- Она слишком рациональна и... именно что слишком ребенок, шериф. Уж

точно не из тех кисейных барышень, что норовят упасть в обморок на руки

кавалеру, чтобы немедленно быть скомпрометированными.

- Ну-ну! Джаред, ребенком она была, пока не перекинулась. Теперь она

лиса, по возрасту вполне готовая к брачным играм. У девушки тоже гормоны в

разнос пойдут, особенно в первое время, пока баланс между человеком и зверем

не стабилизируется.

Лиса повела ушами – мужчина только что обрел имя. Знакомое. Привычное.

Вызывающее ассоциации с чем-то хорошим и правильным. А еще почему-то с

игрой и охотой. Она охотилась вместе с человеком? Вникать в смысл прочих слов

не хотелось. Охота – вот что следовало вспомнить, потому что это было что-то

близкое и нужное.

- Вот демон! – выругался мужчина и попытался обойти чернобурку.

Та обвинительно затявкала на Фрэнка, потом принялась переливчато

уговаривать человека не уходить, но от двери не отступила. Увы, старшего она

недооценила. Одним ловким броском он сместился и подхватил ее с полу, прижал

к себе. Лиса заплакала вырываясь.

- Убирайся, Тернес! – рявкнул Фрэнк, и Джаред послушался.

Чернобурка тяпнула оборотня за руку и получила в ответ по ушам – не

больно, но обидно. И затихла: спорить со старшим не позволяли инстинкты. Но

плач продолжал рваться из горла, и, едва мужчина вышел, снова накатил страх.

Поэтому, когда Фрэнк опустил ее на пол, лиса задрожала всем телом, жалобно

прося не бросать ее, но взгляд при этом все время возвращался к двери.

- Ну что ты, девочка! Не бойся, - ласково позвал ее старший. – Посмотри на

меня. Подними мордочку и посмотри мне в глаза, - он говорил спокойно и не

требовательно, но лиса не смогла ослушаться.

Подняла голову, поймала взгляд оборотня. А он уже не отпустил, приковал

к себе. Так и держал – глаза в глаза – пока скидывал с себя одежду. Потом

опустился на четвереньки, и взор его стал меняться, обретать еще большую силу

и власть над дрожащей лисичкой. И вот уже не добряк Фрэнк, а матерый серый

волчище смотрел на нее. Феерия запахов сказала больше, чем любые слова.

Чернобурка припала к полу, готовая опрокинуться на спину, принять власть

старшего. Но волк рыкнул угрожающе, заставляя остаться на месте, шагнул,

подошел вплотную. И ничего не осталось в мире, кроме его глаз. «Иди за мной! –

говорили они. – Подчинись! Делай, как я! Вспоминай!».

В расширенных зрачках старшего зверя замелькали картины собственного

прошлого, раскрывая память, закручивая в водовороте образов, понятий, знаний.

Она не только лиса, она – человек! Как и волк – это Фрэнк, шериф, обещавший ей

защиту. И он пришел на помощь, когда она потерялась. Благодарность

переполняла, хотелось смеяться, радоваться жизни, себе, сказать об этом

Фрэнку. Но для этого нужно было снова стать собой. Стать Дэлли. И тело начало

плавиться, течь из формы в форму, наполняться, разрастаться...

Девушка упала ничком, тяжело, с хрипом дыша, всей кожей вбирая

прохладу паркетного пола. Слышала, как поднялся и начал одеваться шериф, с

благодарностью почувствовала на спине шелк покрывала. Стыда или неловкости

не было. Вместе с воспоминаниями пришло осознание того, что она не только

маг-трансформер, но и оборотень, обладающий вполне определенной ипостасью,

противоречащей законам сохранения материи.

- Как ты, девочка? – перевертыш присел на корточки, провел ладонью по

спутанным волосам маленькой баронессы.

- Жива вроде, - прохрипела та. – Только пить очень хочется.

- Это мы сейчас! – засмеялся Фрэнк, вскочил и через несколько секунд

наклонился снова, поднося к ее губам бокал с водой.

Дэлли все же заставила себя приподняться, принять сидячее положение.

Пила жадно, словно вместе с влагой в нее вливались силы, потраченные на

оборот.

- Это всегда так... энергоемко? – спросила она.

- Малышка, это не сложнее, чем твои превращения. Даже проще,

естественней. Но ты уж больно упертая: вместо того, чтобы идти за мной,

помчалась впереди, да еще меня за собой потащила. Ты же управление оборотом

перехватила. Вот зачем, а?

- Не знаю, - девушка смущенно повела плевами. – Себя вспомнила. Тебя.

Обрадовалась. Сказать хотела... поблагодарить. А мы – звери. Ну и...

Фрэнк покачал головой.

- Хоть запомнила, что делала? Сможешь повторить?

- Смогу, - уверенно ответила Дэлли и хитро покосилась на Волка. – Только

ты же сам считаешь, что оборачиваться мне пока не стоит, - напомнила со

смешком.

- А что, уже готова бежать за этой белобрысой сволочью? – поморщился

оборотень. – Кстати, хорошо, что ты все помнишь и переосмыслила события

последних часов уже с человеческой точки зрения. Меньше шансов, что зверь

возьмет верх.

- Фрэнк, ты смешной, - захихикала магичка и вдруг решила, что ей совсем

не хочется развеивать заблуждения Волка.

- С чего это? – нахмурился шериф.

- Ну вот как ты считаешь, сколько у меня шансов поймать Джареда Тернеса,

если начну за ним бегать?

- Да никаких! – отмахнулся он. – У тебя их в любом случае нет, малышка.

Этот ублюдок на высокие чувства невинных девочек не ловится.

- Ну и хорошо, - Дэлли потянулась. – Не ловится на девочек, ловится… -

она покосилась на Волка и скомкала конец фразы: - на кое-что другое. Или его

ловят и в связанном виде доставляют, - добавила задумчиво.

Фрэнк закашлялся. Баронесса смотрела перед собой невидящим взглядом

и улыбалась. Ее зверь весело зафыркал где-то в подсознании – он не считал

человека своей парой, но и отпускать сильного друга от себя не собирался. А

доверять звериному чутью сейчас хотелось, как никогда. Королеве Фокстеррии

нужен сильный консорт, и маленькая магичка все больше убеждалась в том, что

Тернес подойдет на эту роль как никто другой. Вот и лиса выбор одобрила.

Гормоны? Влюбленность? Шутите?! Сила. Все дело в силе. Не физической, не

магической. Сила стать выше себя, сделать больше, чем от тебя ждут. Чем сам от

себя ждешь. Джаред это умеет. Она теперь – тоже. Смогла же отыскать

естественную ипостась. Интересно, а Марвин стал бы ею гордиться?

На мгновение сердце сжало обидой на жизнь за то, что не отец был сейчас

рядом, а Фрэнк. Как бы Лис отнесся к ее сегодняшним подвигам? Порадовался

бы? Наверное. Он же авантюрист, вроде бы. И провидец. Мог он заранее знать,

что ее зверь пусть не выберет, но одобрит ненаследного принца? Как бы то ни

было, короля оборотней такой выбор устроил бы. Значит, отступать нельзя. Не

подводить же отца.

К сожалению, вчерашняя пансионерка понятия не имела, что нужно делать,

чтобы мужчина перестал сопротивляться предстоящему браку. Что там Фрэнк

говорил про гормоны? Это вроде как страсть, желание и тот самый ресничный

трепет, о котором спрашивал Джаред? Дэлли не совсем понимала, чем это для

нее чревато, но уподобиться томно вздыхающим соученицам не хотела

совершенно. Лиса внутри нее захихикала явно ехидно, но не зло. Юмора девушка

не поняла, но решила пока считать, что они со зверем хотят одного и того же. А

именно, добровольной сдачи Джареда Тернеса. Предпосылки к успеху вроде бы

были: маркиз воспринял родительское решение, как приказ. Тянуть время,

конечно станет, но не выполнить не сможет.

К тому же, ему вроде какой-то приз пообещали. Подсластили пилюлю.

Достаточно ли? Отчего-то было тоскливо сознавать, что для такого человека, как

господин полковник, она представляет ценность не сама по себе, а только как

дочь своего отца. Вот что, спрашивается, нужно сделать, чтобы она сам захотел

на ней жениться? Увы, этого Дэлли не знала. Ну что ж, придется поискать

информацию, поучиться. Знать бы еще, у кого и где…

- Дэлли, ты что задумала? – осторожно поинтересовался Волк, не

выдержав ее отрешенного молчания.

- Да пока ничего, - пожала плечами девушка. – Знаешь, надо мне поменьше

на глаза Его Высочеству попадаться, - решила неожиданно, интуитивно понимая,

что просто не готова что-то менять хоть бы и в собственном поведении. Нет,

сначала нужно все же выяснить, на что именно ненаследные принцы ловятся. А

то ж гордое заявление сделала, а с какого боку подступиться к исполнению

обещанного, не имеет представления. - Он-то и так меня своим обществом не

балует, но хорошо бы и вовсе с ним не видится какое-то время. Не

поспособствуешь?

- Каким образом? – растерялся перевертыш.

- Да напугай его еще сильнее, - хихикнула Дэлли. – Скажи, что психика у

меня сейчас ну совсем-совсем неустойчивая, как увижу его, так сразу наброшусь и

на месте изнасилую.

- Дэлли! Что за речи для юной леди?!

- А еще ты меня долго мальчиком считал и в выражениях не стеснялся, -

рассмеялась девушка, а Фрэнк покраснел. – Так что, поможешь?

- Язва! Совсем с Тернесом не видеться не выйдет. Он что-то говорил о

маге, у которого ты должна учиться вместе с Его Высочеством Генрихом.

Выходит, как минимум, должен вас к этому волшебнику отвести и познакомить.

- О! Наконец-то! Ладно, разок переживем. А потом... – она покосилась на

оборотня, лишний раз убеждая того в том, что внезапно воспылала нежной

страстью к Джареду. Обманывать преданного Волка было некрасиво, что-то в

душе противилось такому поведению. Но вместе с лисой в маленькой магичке

проснулась дворцовая интриганка. Ничего, она потом извинится. А пока Фрэнку

будет проще убедить ненаследного принца в том, во что верит сам.

- Шла бы ты спать, девочка, - покачал головой перевертыш. – Ночь на

дворе.

И Дэлли зевнула. Подхватилась с пола, путаясь в покрывале, подбежала к

Волку и крепко обняла.

- Спасибо!

Глава девятнадцатая

Об умении привлекать сторонников

* * *

Джаред взял с собой Билли исключительно для моральной поддержки. Ну,

еще в качестве буфера между собой и ненормальной Лисой. Элизабет, явно

прикипевшей к мальчишке, это не понравилось. Расфырчалась, мол, что это за

обучение, если он практиканта за собой таскает, куда вздумается и не по делу. Ей

вообще многое не нравилось в последнее время. Особенно то, что Фрэнк

проводил с принцесской почти все время. «Уж не ревнует ли? - мысленно

усмехнулся Тернес. – Если да, то совсем поглупела. Нашла к кому!».

Но даже присутствие мишки господин полковник посчитал недостаточной

защитой и время для визита выбрал наиболее безобидное. Да еще и у слуг не

преминул уточнить, сколько народу сейчас в гостиной ста диванов. Оказалось,

вполне достаточно, стоило рискнуть. Нет, ну не кинется же она на него при Лили,

братьях и сестре? Должна же была ба ей хоть какое-то воспитание привить! И все

равно, было боязно. Фрэнк, зараза, запугал его окончательно. Мол, девочка

страдает, только о нем, Джареде, и говорит, а общаться старается исключительно

с Билли и Генрихом и только о магии и сыске, да еще с Лори о чем-то

секретничает. Последнее Тернеса тоже пугало.

Именно поэтому он и решил, что выполнить данное Дэлли обещание и

сплавить ее, наконец, к магу-учителю – чудесной, замечательной и

непревзойденной бабуле – будет самым лучшим выходом. Его Величеству он эту

идею преподнёс как способ спрятать наследницу. Небольшой домик в пригороде

Взвени, купленный герцогиней, обожавшей морской отдых, едва ли не в самом

начале ее затворничества в пансионе, любимая бабушка и отец посчитали

отличным местом. Возник, правда, спор, стоит ли отправлять с Дэлли Генриха с

его приметной шевелюрой, но Джаред попросил сжалиться над мальчишкой и

дать ему возможность тоже отдохнуть и позаниматься. Герцогиня против не была,

а король стребовал с нее обещание выпускать сына из дому только под надежной

личиной. Сам же господин полковник очень надеялся, что общие интересы

сблизят подростков и отвлекут девчонку от его скромной персоны. Нет, он не

питал иллюзий, что два короля изменят свое решение и женят на принцесске

Генриха. Но если случится так, что этого захочет сама маленькая магичка, устоять

перед ней они не смогут. Тараном пробьет.

Разумеется, он понимал, как мало шансов на такой исход. За последние

пару дней Тернес проштудировал гору литературы об оборотнях, опросил не

меньше десятка экспертов по этой расе и теперь знал: влип он крепко. Выбор

зверя – явление нечастое, случающееся далеко не со всеми перевертышами. Да

и вообще, не свойственно такое молодежи. Обычно зверь более зрелых

оборотней выбирает себе пару из тех многих, с кем перевертыш вступал в связь

за время взрослой жизни. Реже подобное происходит при знакомстве, и уж совсем

редко – у юных особей, не имеющих опыта. Однако именно то, что зверь Дэлли

долгое время не осознавал себя, и послужило столь поспешному его выбору.

Свою роль сыграли и страх снова потеряться в иных ипостасях мага-

трансформера, и то, что чернобурка уже не была ребенком, и ее желание познать

и охватить все аспекты недоступного прежде бытия.

Изменить выбор по своему желанию было практически невозможно. Нет, в

одном случае из десяти зверь мог потерять интерес к партнеру, но не раньше, чем

появится потомство. Об этом Джареду думать вообще не хотелось. В смысле, ни

о потомстве, ни о том, что после того, как оно появится, женщина, родившая ему

детей, перестанет его любить и желать. Представить страшно! Да и какие дети,

когда она сама еще ребенок!

Надежда оставалась лишь на прагматичность Дэлли. Почему-то

королевский бастард был уверен, что маленькая баронесса не станет считаться с

желаниями своего зверя, если они пойдут в разрез с ее собственными. А поближе

пообщавшись с Генрихом, принцесска должна была понять, что с ним ей будет и

интереснее, и лучше. Нет, ну какой из него, Джареда муж, а? И потом, гормоны,

они такие гормоны. Не будет рядом его, резко найдут к кому переметнуться.

С этими невеселыми мыслями он распахнул дверь диванной гостиной и тут

же получил подушкой в лоб. Не растерялся. Подхватил снаряд и запустил его в

того, кто оказался ближе всех – в Лори.

- Не тормози! – крикнул Билли, который оказался завален уже тремя

подушками, и включился в игру.

Понадобилась пара минут, во время которых Тернес уворачивался,

отстреливался, перекатывался через диваны и вообще метался по залу, чтобы

охватить взглядом все поле боя и обнаружить, что баронесса не принимает

участия в общем веселье. Она сидела на подоконнике и с интересом читала

какую-то книгу, не замечая того, что твориться вокруг. Собственно, и ее саму было

заметить довольно трудно: девушка пряталась за шторой. А еще Джаред понял,

что Лили в комнате нет. Это было странно: королева любила активные игры с

детьми. Да и слуги говорили, что она здесь.

- Все, брейк! – рявкнул господин полковник своим лучшим командирским

голосом, и баталия мгновенно сошла на нет.

- Фу-у-у! Вредина! - возмутилась Лори. – Так хорошо бесились.

- Дэлли, Генрих, я за вами, - объявил Его ненаследное Высочество. – Мы

отправляемся к вашей наставнице в магии.

- Кру-у-уто! – не без зависти протянул Филиас.

В глазах Генриха сверкнула радость, и он шагнул к брату. Только маленькая

баронесса так и не сдвинулась с места.

- Дэлли! – раздражаясь, снова позвал Тернес.

Реакции опять не последовало. Младшие переглянулись, а Джаред начал

закипать. Что еще удумала это сумасбродка?! В несколько шагов он пересек зал,

отдернул штору, за которой пряталась девушка, и застыл. На подоконнике сидел

фантом.

- Где? – прорычал Тернес. – Куда она делась?!

- Джаред... – бледный как полотно Дэймон подошел ближе, - кажется, их

похитили...

- Их? – дрогнувшим голосом переспросил бастард.

- С ней была мама...

- Кто?! – он обернулся так резко, что младшие отшатнулись.

- Я не уверен, - как ни странно наследник был собран и сосредоточен, - но,

по-моему, это был Игнасиус Дегалес.

- С чего ты взял?

- Понимаешь, мне показалось, что его вижу, но когда посмотрел прямо –

никого не было. Я... ты же знаешь, я не силен в разглядывании иллюзий... – он

вздохнул. – Мама и Дэлли о чем-то говорили здесь, у окна. А потом вдруг мы ни с

того, ни с сего начали кидаться подушками. Ну... не было никаких предпосылок.

Все тихо было.

- Действительно, - задумчиво пробормотала Лори. – Знаешь, а ведь

подушки одновременно кинули я, Генрих и Мартин. Мне показалось вдруг, что это

именно то, что нужно сейчас сделать. Генрих с Мартином вообще в башенки

играли, но почему-то поддержали.

- Генрих, ты что-то видел? – тут же повернулся к самому магически

одаренному брату Тернес.

- Я спиной сидел, - вздохнул тот. – И Лори права, у меня рука словно сама

за подушкой потянулась. Я прямо в Марта ее и запулил. Башенки рассыпались...

- То есть, когда они исчезли, никто из вас не заметил?

Младшие потупились.

- Здесь действительно был кто-то третий, - подал голос ненаследный принц

Фокстеррии. – А потом все вместе порталом ушли.

- Я-а-асно, - протянул господин полковник и сдернул шнурок, стягивавший

волосы в хвост. – Билли, покажи точно, где открывали портал.

- Здесь, - очертил ногой круг медвежонок.

Джаред тряхнул головой и склонился над полом.

- Отлично... – пробормотал он. – Просто отлично! Нужно...

Договорить он не успел. Дверь распахнулась, и в зал быстрым шагом

вошел король. Тот, кто не знал Его Величество, мог бы подумать, что он

совершенно спокоен, но собственных детей маска не обманула.

- Джаред, хорошо, что ты здесь. У меня к тебе срочное дело.

- Отец, если ты о том, что маму и Дэлли похитили, то мы уже в курсе, -

решительно выступил вперед Дэймон. – Их забрали порталом прямо отсюда. А

нам глаза отвели.

- Проклятье! – выругался Аксентий II, и краска сбежала с его лица. – Я

только что получил магическую почту от главы Ковена. Мне предлагают выбрать

одну из них. Причем, если я выберу Лили, Дэлли останется в Ковене для

дальнейшего обучения и примет служение. Что из этого следует...

- Что? – не понял Дэймон.

Остальные тоже выглядели растерянными. Король и Джаред

переглянулись.

- Скорее всего, война с Фокстеррией, - вздохнул господин полковник. –

Дэлли очень важна для Марвина Лиса.

- А если ты выберешь Дэлли? Мама же им не нужна, она же не маг, - Лори

вклинилась между старшими братьями.

Аксентий побледнел еще сильнее.

- Тогда они убьют маму, - прошептал еле слышно. – Мне нужно выбрать

между жизнями тысяч моих подданных и жизнью любимой женщины. Потому что

войну с магами я тоже допустить не могу. И время на решение мне отвели до

полуночи.

Тернес удивленно уставился на отца и вдруг улыбнулся – искренне,

радостно.

- Не паникуй раньше времени. Мы их вытащим. И Ковену мало не

покажется.

- Как?

- Смотри: они ушли прямо отсюда. Я проверил, портал личный, ба сможет

его отследить. Игнасиус, конечно, постарался подтереть за собой, но на

герцогиню Ресевр он явно не рассчитывает. Кстати, заморозь следы, а? У тебя

лучше выходит.

- Твоя бабушка сама ковенская, - не проявил энтузиазма Его Величество, но

волосы распустил и несколько пассов над указанным местом сделал.

- В первую очередь, она - моя! И уж как-нибудь за моей мачехой и моей... –

он запнулся. – В общем, она будет на моей стороне. Я уверен, в штаб-квартиру их

не потащили бы, слишком рискованно. Там постоянно куча народу, и не все нежно

любят Игнасиуса и его идеи.

- Есть предположения, куда могли? – нахмурился король.

- Нет, но мы выясним. Обязательно. Так, вы, - он повернулся к братьям и

сестре. Садитесь и посекундно вспоминаете, кто где был, что делал, когда и в кого

кинул подушку. Желательно точно узнать время, когда открывался портал.

Дэймон, организуй их, я на тебя надеюсь. Отец. Тебя я очень прошу попытаться

снова связаться с Марвином. Прежде чем начинать войну, он захочет оказать

помощь в этой ситуации. А оборотни нам сейчас пригодятся. И вообще, пусть

убедится, что мы делаем все возможное, чтобы вытащить девочку. Билли, ты,

скорее всего, будешь нужен, как нюхач. Пойди к себе и перекинься. Отец, отправь

с ним охрану, чтобы проблем не было.

- Раскомандовался, - проворчал Его Величество, но было видно, что бурная

деятельность сына немного его успокоила.

- Да, и еще. Как можно скорее доведи до сведения всех магов королевства,

в какую ситуацию нас поставил Игнасиус. Надеюсь, письмо ты успел

зафиксировать?

- Совсем меня за дурака держишь? – вызверился Аксентий.

- За дурака – нет, а за человека, напуганного до потери соображалки –

запросто, - не ужаснулся королевским гневом Джаред. – Так успел?

- Успел, конечно, - отмахнулся король. – Но ты же понимаешь, если

информация уйдет дальше магов, начнется гражданская война!

- Понимаю. И они тоже понимают. Им совсем не нужно, чтобы на них начали

охоту обычные граждане. Народ любит Лили и не простит ее похищения.

Согласен?

- Согласен, - поразмыслив, кивнул Его Величество.

- Ну вот и ладно. А мне нужно отдать кое-какие распоряжения и смотаться к

бабушке. И вот еще что, отец, - Джаред виновато посмотрел на своего короля, -

мне придется все ей рассказать, ты же понимаешь.

- Тебе виднее, - покачал головой Нидавер. – Клятвы на тебе нет, решай

сам.

- Спасибо, - Джаред улыбнулся и положил руку королю на плечо. – Все

будет хорошо, поверь. Мы их вернем.

И наплевав на все правила этикета, сорвался с места, не дожидаясь

разрешения монарха.

- Вы все поняли? – Аксентий посмотрел на напуганных детей. – Делайте,

как он сказал.

- Пап, Джаред справится, правда, - подала голос Лори. – Он вернет маму. И

Дэлли вернет.

- Отец, - Генрих шагнул вперед, - я бы хотел помочь. Я ведь тоже сильный

маг.

- Прости, Генри, но ты маг практически необученный и неопытный. Лучше

присмотри за остальными. Будь начеку, чтобы больше никто не смог вас

заморочить. И держитесь все вместе, - Его Величество кивнул своим мыслям и

стремительно покинул комнату.

А Тернес в это время уже успел отдать распоряжения в подчиненном

департаменте и вызвать лучших специалистов. Стремительным шагом

добравшись до своих апартаментов, он закрыл дверь и прислонился к ней спиной,

до крови прикусив щеку. Где-то внутри противно подрагивало незнакомое чувство.

Оно мешало думать и действовать, и значит, от него необходимо было

избавиться. Для начала – понять, что это такое.

Джаред глубоко вздохнул и медленно выдохнул, мысленно вычленяя

причины, заставившие душу трястись, как заячий хвост. Он не сомневался, что

справится с Ковеном и вернет Лили и Дэлли целыми и невредимыми.

Действительно не сомневался. Было ли это интуицией или опыт подсказывал, что

дело не самое сложное из тех, с какими ему приходилось сталкиваться, он не

знал, но ощущению верил безоговорочно. В конце концов, подобное предчувствие

было частью родовой магии и зачастую помогало определить, есть ли в планах

грядущей операции ошибка, или все пройдет благополучно. Нет, претило то, что

нужно ждать, готовиться, продумывать каждый шаг, учитывать великое множество

нюансов. А хотелось нестись сломя голову и спасать немедленно. Пока ничем не

навредили, пока не случилось непоправимого. Он боялся. Странное чувство.

Боялся не за себя – за них. Но почему так всепоглощающе?!

Лили? При мысли о мачехе почему-то сразу перед глазами встало лицо

отца. Глаза полные отчаянья. Он впервые сказал сегодня, что любит ее.

Подростком Джаред тоже был влюблен в королеву. Тогда это чувство казалось

вечным и огромным. Короля он в то время ненавидел за его равнодушие к лучшей

в мире женщине. Хорошо, у него хватило ума ничем не выдать своего отношения

к ним обоим. Хотя, Лили, наверное, догадывалась – она тогда отстранилась, стала

реже с ним видеться, была холодна. Позже бастард понял, что эта влюбленность

была закономерной: красавица Лилиана не заменила ему мать, а стала лучшим

другом, и на привязанность наложились разбушевавшиеся к четырнадцати годам

гормоны...

Другом она оставалась и теперь, и ради ее спасения Джаред наизнанку бы

вывернулся. Если они проиграют и Лили погибнет, он никогда себе этого не

простит. Но Игнасиус ничего не сделает королеве, пока не получит ответ Его

Величества. Значит, до полуночи за нее можно не волноваться. Но вот Дэлли...

Мерзкое чувство внутри разрослось, стоило подумать о принцесске.

Молоденькая девчонка... Что? Что они могут с ней сделать?! В голове замелькали

сотни вариантов: от банального насилия до принудительного брака или

клятвоприношения. Станет ли Игнасиус действительно ждать до полуночи, чтобы

заставить Дэлли принести клятву Ковену? Он ведь не знает, кто она, и не

понимает, что с политической точки зрения маленькая баронесса важна не

меньше Лили. Скорее всего, он полагает, что выбор короля однозначен: супруга.

Проклятье! Нужно спешить. Стоп, но если Игнасиус уверен в выборе Его

Величества, то и напрягаться не станет. Или станет? Да почему он вообще дал

время до полуночи?! Кстати, важный момент. Нужно спросить у бабули.

Джаред потряс головой и снова глубоко вздохнул. Потом решительно

подошел к телефону и набрал номер герцогини Ресевр.

- Ба!

- Джаред, чудовище мое! Ты очень вовремя! – пропела любимая бабушка. –

Не хочешь навестить меня?

- Очень хочу, бабуля, и как можно скорее. Открой портальчик. Я во дворце,

у себя в апартаментах.

- Прекрасно! – отозвалась директриса ковенского пансиона, и спустя пару

секунд Тернес шагнул в появившееся посреди комнаты сияние.

* * *

- Мне не-е-е взлете-е-еть. Не отрасти-и-ить мне кры-ы-ылья! А потому-у-у,

что я уны-ы-ылое дерьмо-о-о...

- Заткнись, Рут! Ты не певец вообще! Ты изобретатель! – не выдержал

Майтигон.

- Я не изобретатель, я унылое дерьмо, - повторил Фаверсис, печально

глядя в одну, лишь ему ведомую точку на стене. - Я не умею левитировать и не

могу построить прочный летомобиль. Мне не взлете-е-еть...

- Заткнись! Все ты можешь! – заорал граф и уже спокойней добавил: –

Только не петь, честно слово!

- Не могу. Не получается, - вздохнул Рутгер. – Петь вот не получается. И

летать тоже. Если сделать конструкцию более крепкой, она утяжелится и не

взлетит. А если оставить, как есть, ее порвет ветер. Проверено на тебе.

- Ты найдешь решение, я уверен, - постарался подбодрить друга Эвин. -

Просто тебе нужно отвлечься и подумать о чем-то другом. Ты, кстати, обещал мне

стратегический план по привлечению юных леди к маго-технике.

- А на фига? – равнодушно поинтересовался виконт.

- Жениться хочу! – злорадно сообщил Майтигон.

- Идиот! – засмеялся Рутгер.

- Хочу жениться по собственному выбору, а не по велению матушки, -

поправился граф. - Включи мозги, Рут, ты обещал.

Фаверсис потянулся и отвел наконец взгляд от стены.

- Для этого надо ехать в пансион, - сообщил с ехидцей.

- В какой пансион?! – опешил Эвин.

- В ковенский. К герцогине Ресевр.

- Бр-р-р! Зачем она тебе? – перекосило будущего счастливого жениха.

- Она леди прогрессивная и понимающая, - пожал плечами Фаверсис. -

Джареда вон с детства чудовищем зовет. А значит, еще и проницательная. Вот!

- И что?

- И то, что мы предложим ей преподавать основы маго-техники юным леди,

- гордо сообщил разочаровавшийся в себе и в жизни изобретатель.

- Ты рехнулся? Кто нас двоих, молодых и неженатых пустит преподавать

пансионеркам? – Майтигон покрутил пальцем у виска.

- Вот! Вот поэтому нам нужен совет герцогини. Она леди прогрессивная и

понимающая...

- Хорошо, хорошо! Я понял. Поехали, - граф решительно поднялся.

- Что, прямо сейчас? – опешил Рутгер.

- А чего время терять? – пожал плечами Эвин. – Все равно не работаем.

- А ты случайно не забыл, что мы под домашним арестом?

- Подумаешь! – не впечатлился Майтигон. – Кто нас арестовал-то? Тернес?

Так мы всего лишь нанесем визит его любимой бабушке. Авось не потеряет.

Понадобимся – найдет.

- Мы, вообще-то центральный храм Тысячеликого разрушили, - вкрадчиво

напомнил Фаверсис. – Чуть было не угробили Его Величество с парочкой

ненаследных принцев двух стран, - он едва не добавил про наследную принцессу

Фокстеррии, но вовремя прикусил язык. – И ты после этого собираешься наносить

визиты вежливости?

- Рут, ты отстал от жизни, дружок, - засмеялся граф. – Ты что, не читал

утренних газет?

- А должен был? Я как-то вообще не склонен это делать, Эв, - фыркнул

виконт. – Когда, интересно, ты обнаружил за мной такую странную привычку?

- Я по сей день надеюсь сделать из тебя столичного жителя! – закатил

глаза Майтигон. – Но твоя провинциальная лень когда-нибудь тебя погубит. Или

спасет, как знать.

- Так что на счет утренних газет? С чего это именно сегодня я должен был

проникнуться городскими сплетнями?

- С того, дорогой мой виконт, что мы теперь с тобой герои!

- Мы? – не поверил Рутгер.

- Конечно. Мы ведь с тобой, можно сказать, спасли кучу народу. И вообще,

в разрушении храма виноваты не мы, а некие злобные заговорщики.

- Ничего не понимаю! – потряс головой Фаверсис.

- В общем, пресса на нашей стороне. Все было так: король и архиепископ

встречались по делу в церковном архиве, в подвалах храма. Заговорщики

проникли в святая святых, чтобы их убить. Ненаследные принцы и воспитанница

короля спасли обоих. Тогда злоумышленники, чтобы замести следы, обрушил

храм, едва не погубив и первого в мире летчика-испытателя. Однако

изобретатель летомобиля кинулся на помощь другу и спас его, а потом они

вместе, как истинные герои, откапывали едва не погребенных заживо прихожан.

Вот!

- Что за чушь? – растерялся Рутгер.

- И совсем это не чушь! – обиделся Эвин. – Все так и было.

- Как?! Храм рухнул из-за того, что твои заклинания сдетонировали с его

защитой! Я же смотрел магическим зрением! При чем здесь вообще

заговорщики?! И спасать мне тебя не пришлось, сам спасся. А прихожане... ну

скольких я там успел вытащить? Троих? Четверых? Да и то только потому, что ты

левитировал камни. А потом и вовсе гвардейцы с магами нагрянули, и нас

попросту оттуда выперли. Вот они действительно герои!

- Нет, друг мой! – покачал пальцем перед носом у Фаверсиса Майтигон. –

Они – просто выполняли свою работу. А мы – действовали из патриотизма и

вящего человеколюбия! Так что герои – мы!

- И летомобиль изобрел, кстати, не я, а ты, - не сдался виконт.

- Я только идею подкинул, - отмахнулся Эвин. – Расчеты все делал ты. Да и

вообще...

- Все равно, вранья там в десять раз больше, чем правды, - скривился

Рутгер. – А ты еще удивляешься, почему я газет не читаю.

- Да ладно, не суть. Главное, мы с тобой сейчас не в опале, а Джаред,

скорее всего, просто забыл отпустить нас из-под ареста. Так что можем ехать

прямо сейчас. Ничего он нам не сделает. Собирайся!

Фаверсис страдальчески закатил глаза, но ноги со стола все же скинул.

Удивляясь собственной покладистости, он предоставил Эвину вести

мобиль, а сам всю дорогу продумывал речь для герцогини Ресевр. Идея

воспитывать в девушках любовь к маго-технике (и маго-техникам) казалась все

более заманчивой. Все упиралось в то, что молодым людям никто не позволит

преподавать юным девицам, а специалисты старшего поколения едва ли

увлекутся идеей воспитания подрастающего поколения магичек. Рутгер

перебирал в уме всех известных ему теоретиков и популяризаторов любимого

дела, и не находил подходящего. Спрашивать у самой герцогини казалось ему

попросту глупым. Не ответит же. Или... Ведь может и ответить, если ей

понравится предложение? А значит, нужно преподнести его так, чтобы не

отказалась... И он снова начинал продумывать речь.

Впрочем, когда привратница, позвонив директрисе, сообщила, что та готова

принять гостей, все дельные мысли вылетели из головы Фаверсиса. Остался

только ужас перед задуманной авантюрой. Но вот провожавшая их чопорная леди

открыла дверь кабинета директрисы, они обменялись с герцогиней

приветствиями, и Рутгер заговорил.

Он живописал, как маго-техника с каждым днем все глубже проникает в

жизнь общества, приводил яркие примеры, звал в полет фантазию слушателей,

предлагая представить, какой революцией станет развитие воздушных путей

сообщения, когда они доведут до ума летомобиль, сколько рабочих мест будет

создано, сколько новых специалистов воспитано, как повысится благосостояние

граждан королевства.

Герцогиня слушала с интересом, но несколько удивленно.

От величия маго-техники и перспектив ее развития Фаверсис перешел к

институту брака. Он рассказал, как важны в семье взаимопонимание и общие

увлечения, которые являются тем цементом, что делает отношения длительными

и прочными. Не без доли трагизма он описал возможную судьбу тех самых

свежевоспитанных специалистов, которым будет трудно найти понимание в своих

семьях.

Герцогиня удивлялась все больше, но время от времени согласно кивала.

Затем виконт Чактенский рассказал о роли женщины в семье и обществе, о

ее значении для мужчины, и о том, как прекрасны правильно и в современном

духе воспитанные девушки. Он поведал о юных барышнях из самых разных

сословий, которые, словно цветы, расцветают на дальней аллее Королевского

парка, об их тяге к знаниям и прогрессу, а еще о том, как повезет не менее

прогрессивным мужчинам, нашедшим среди них спутницу жизни.

Интерес герцогини к прочувствованной речи явно вырос, но, похоже, стал

каким-то недобрым, о чем свидетельствовала скептически приподнятая бровь.

Изобретателя это не смутило, поскольку ода прекрасным дамам закончена

не была. Напротив, она как раз подошла к кульминации. От девушек вообще

Рутгер перешел к единственной и неповторимой воспитаннице лучшего в мире

пансиона Аделаиде Лерис, баронессе Синиз. О ее уме и сообразительности

Фаверсис мог вещать бесконечно, поэтому заранее настроился быть не слишком

многословным. И все же не отказал себе в удовольствии пошагово передать, как

обучал девушку, как пришлось даже для этой одаренной и неглупой магички

начинать все с самых азов.

Удивление директрисы переросло в недоумение, граничащее с

потрясением.

И наконец, с неожиданной для того, кто впервые попробовал себя в роли

оратора, патетикой виконт Чактенский превознес пансион Ковена, определив его в

лучшие учебные заведения страны, и с глубокой скорбью в голосе посетовал на

судьбу девушек, которые даже в этих благословенных стенах не могут получить

хотя бы зачаточных знаний по маго-технике. Даже слезу пустить попытался, но на

такое его актерских способностей уже не хватило.

- Гхм... – впервые попыталась прервать его герцогиня Ресевр, но Рутгер

сделал вид, что не заметил.

Поскольку пришло время для самого главного: воззвания к лучшей из

директрис, просвещенной, прогрессивной и понимающей.

Воззвание вышло больше похожим на дифирамбы, но леди Миранда, вроде

бы, даже заслушалась. Во всяком случае, когда Фаверсис, наконец, замолчал, она

соизволила тремя медленными хлопками изобразить аплодисменты.

- Вы меня удивили, молодой человек, - с легкой иронией произнесла

герцогиня. – Не ожидала столь глубокого социально-психологического анализа от

изобретателя. Но, пожалуй, я поняла вашу позицию. И даже, в некоторой степени

готова с ней согласиться. Однако, что вы хотите от меня?

- Все просто, мадам, - ответил вместо Рутгера Майтигон. – Мы хотим, чтобы

в вашем пансионе преподавали основы маго-техники. Чтобы юные одаренные

леди могли заинтересоваться ею в раннем возрасте.

- Это так странно слышать от вас, граф, - усмехнулась герцогиня Ресевр, - в

первую нашу встречу вы не произвели впечатления человека, интересующегося

познаниями наших пансионерок.

- И очень об этом пожалел, поверьте, - вздохнул Эвин. – На примере вашей

воспитанницы мы с виконтом поняли, что даже юная девушка может быть не

только приятным дополнением в жизни изобретателя, но и соратницей. И... пусть

это прозвучит несколько... эм... экстремистски, что ли, но я не хочу жениться на

хорошенькой дурочке, которая не поймет, что увлекает меня больше всего в

жизни, и станет ревновать к моей работе. Рутгер все правильно сказал: девушек

надо учить, чтобы такие, как мы, могли найти себе достойную пару.

- И вы полагаете, я должна нанять им такого учителя? – фыркнула

директриса. – Уж не себя ли вы прочите на эту роль?

- Леди Миранда, - снова включился в разговор отдышавшийся Фаверсис, -

мы прекрасно понимаем, что нам не место в вашем заведении. Вам, определенно

нужны преподаватели более солидные и достойные. И мы совсем не требуем,

чтобы обучали всех девушек. Скажем, это может быть пара общих лекций, а

затем - факультатив. Лишь для тех, кто действительно заинтересуется.

Леди Ресевр задумалась. Друзья затаили дыхание, боясь ей помешать.

- А знаете, - наконец произнесла она, - это может сработать. Ковен,

конечно, ничего быстро не делает. Им подай идею – десять лет совещаться

станут. Но вот если бы начинание поддержала корона... – звонок телефонного

аппарата прервал ее. – Прошу прощения, господа. Я отвечу, - и она сняла трубку.

- Джаред, чудовище мое! Ты очень вовремя! – просияла почти сразу. – Не хочешь

навестить меня? – Майтигон с Фаверсисом переглянулись, сразу вспомнив, что

они вроде как здесь быть не должны. Но герцогиня об этом, разумеется, не знала.

- Прекрасно! – произнесла она в трубку, повесила ее и с улыбкой обратилась к

изобретателям: - Ну разве это не судьба, господа? Мой внук сможет оказать нам

протекцию у Его Величества.

Это сакраментальное «нам» было единственным, что позволило господам

приободриться. А леди Миранда уже открывала портал прямо посреди комнаты, и

в следующее мгновение в нее шагнул Джаред Тернес – напряженный, явно чем-то

расстроенный. И застыл, без особой приязни глядя на друзей.

- Ба, что у тебя в кабинете делают мои арестанты?

- Что, прости? – растерялась директриса. – Эти молодые люди нанесли мне

визит и высказали весьма своевременную и здравую идею...

- А, впрочем, так даже лучше, - непочтительно перебил господин полковник.

- Вы оба тоже можете мне понадобиться. Бабуля, Эвин, простите, но прежде чем

объясню, зачем я здесь, вы должны принести клятву о неразглашении, - он

говорил по-военному четко, почти без эмоций, но напряжение в комнате резко

подскочило.

- А Рут? – зачем-то решил выяснить Майтигон.

- А он уже, - отмахнулся Джаред. – Так что?

- Когда успел-то? – растерянно произнес граф и поднялся, прикладывая

руку к сердцу.

Побледневшая герцогиня, последовала его примеру.

Когда мгновенное магическое возмущение сошло на нет, Тернес жестом

предложил всем сесть, заложил руки за спину и, глядя в пространство, произнес:

- Примерно полчаса назад из дворца были похищены Ее Величество

королева Лилиана, а так же наследная принцессе Фокстеррии и моя невеста,

незаконнорожденная дочь Марвина I Лиса Аделаида Лерис.

- Ох! – леди Миранда побледнела еще сильнее и прижала к губам сжатую в

кулак руку. Фаверсис вцепился в подлокотники кресла так сильно, что они

затрещали. Майтигон мог только открывать и закрывать рот.

- По словам наследного принца Нидавы Дэймона, родовая магия позволила

ему увидеть похитителя боковым зрением, и опознать как главу Ковена магов

Игнасиуса Дегалеса, - все так же ровно продолжал Тернес, не глядя на

собеседников. – В комнате в тот момент, кроме Ее Высочества и Ее Величества,

находились все дети монаршей четы. Во время совершения преступления было

использовано заклинание отвода глаз, а так же ментальное воздействие на

отвлечение. Похититель увел женщин личным порталом. На место перехода в

данный момент накинут купол заморозки, чтобы сохранить возможность отследить

перемещение. Спустя пять-десять минут Его Величество получил от Ковена

ультиматум. Он должен выбрать, какую из женщин хочет вернуть. Если он

выберет королеву, Аделаида Лерис должна будет принести клятву Ковену и,

фактически, станет подчиняться его руководству. Допустить этого нельзя, Нидава

не готова к войне с Фркстеррией, а она непременно случится, если через месяц

мы не отдадим Марвину Лису девушку, совершенно свободную от любых

обязательств. Если же Его Величество потребует вернуть Аделаиду, королева

Лилиана будет убита. Ответ Его Величество должен дать до полуночи. У нас

осталось... – он мельком глянул на уютные ходики, которые прежде всегда его

смешили, - чуть больше восьми часов.

Джаред замолчал, и на несколько минут в комнате повисла гробовая

тишина. Неизвестно, сколько времени пришлось бы присутствующим

переваривать это страшное сообщение, но всех заставил вздрогнуть тихий шорох

магического письма, материализовавшегося на столе перед герцогиней.

- Что это? – прошептала женщина, разглядывая королевскую печать на

конверте.

- Копия ультиматума, - вздохнул Джаред. – Мы посчитали, что все маги

королевства должны знать о методах Дегалеса. Мы получили открытый вызов, но

теперь каждый сам может решить, с кем он: с короной или с Ковеном, - и уже не

скрывая отчаянья, спросил: - Ты с кем, ба?

- Дурачок, - покачала головой женщина, глядя на внука с нежностью. Но в

следующую минуту от слабости не осталось и следа. Герцогиня резко встала,

посмотрела на Фаверсиса и Майтигона, потом на Джареда. – Если у тебя есть

указания для этих молодых людей, чудовище, поторопись их отдать. По истечении

часа даже заморозка не помешает следам развеяться. Нужно поспешить, чтобы

отследить портал.

- Спасибо! – выдохнул Тернес, и даже не присматриваясь, можно было

заметить, как он расслабился. – Рут, Эв, что с вашим летомобилем?

- Скорее мертв, чем жив, - поморщился Майтигон. – Да зачем он тебе?

- Пригодится. Мы не знаем, где их держат, может понадобиться разведка с

воздуха, а ваш агрегат летает дальше любого мага-левитатора. Так за сколько

времени вы сможете собрать его снова?

- Часа за три-четыре, если все материалы будут, - растерянно ответил

Фаверсис.

- Отлично!

- Что отлично?! – воскликнул Эвин. – Он же падает!

- Ерунда! Он падает, если взлетать высоко, а без этого постараемся

обойтись. Две минуты вам, чтобы написать список всего необходимого. Подвезут

в течение часа. Еще я к вам отправлю мага-зеркальщика из своего департамента.

Он будет на прямой связи с поставщиками, если вдруг что-то забудете, - Джаред

на миг прикрыл глаза, то ли вспоминая, не упустил ли чего, то ли просто стараясь

успокоиться. Потом посмотрел на друзей. – Я в вас верю! Не подведите!

- Держи, - Рутгер протянул ему список. – Совсем не много, я с запасом

покупал материалы.

- Бабуля, можешь отправить этих гениальных оболтусов домой?

- Примерно ко входу во двор Жасминовой башни, - кивнула та.

- Тогда разбегаемся, - вымученно улыбнулся Тернес.

* * *

- Где ты был?! Где ты, демон тебя подери, шлялся почти сутки?! –

Александрин сжимал и разжимал кулаки, сверкая покрасневшими глазами. Песец

молчал, осуждающе глядя то на кузена, то на главного разведчика Фокстеррии.

- Не ори на короля! – не выдержал Барс.

- Пусть выскажется, - пожал плечами Марвин. – Только побыстрее.

Лис прекрасно понимал, что разрулить ситуацию нужно сразу, поскольку

обида и возмущение соратников могут стать плохим подспорьем, если

понадобится их помощь. А она могла понадобиться. В числе прочего, едва

вернувшись во дворец, венценосный перевертыш узнал, что накануне связь

запрашивал Аксентий II. Что случилось, король сопредельной державы,

разумеется, не сообщил, но Марвин сомневался, что Его Величество может выйти

на связь в отсутствие форс-мажора. Значит, опять неприятности. И, скорее всего,

с девочкой. Это нервировало.

- Марвин, ты бы все же ответил на вопрос Горностая, если не хочешь

затягивать эту беседу, - высокомерно произнес Леон.

- Не могу, - пожал плечами король оборотней. – Во всяком случае, в полной

мере. А о том, что начало ночи я провел в доме Жирафы, вы и так знаете.

- Мы взяли дамочку, но она самоубилась, стоило лишь задать несколько

прямых вопросов, - поморщился Песец.

- Не удивлен, - пожал плечами Лис. – А что остальные?

- Остальные – кто? Там все спали, - отмахнулся Алекс.

- Не все. Кейн Лис, Джозеф Крокодил и Декстер Слон очень даже

бодрствовали и составляли компанию Августу, в смысле, мне.

- Проклятье! – Песец вскочил, сжимая кулаки. – Они же все наверняка уже

сбежали!

- Август, скорее всего, еще спит в своих покоях, - постарался успокоить его

Лис. – А остальных – ищи. Это твоя работа.

Марвин говорил спокойно, но само упоминание Джозефа заставило что-то

дрогнуть внутри. Горностай посмотрел на него с сочувствием, но ничего не сказал.

Сам он так и не смог принять Крокодила в свой ближний круг и не доверял ему.

- И все же, где ты был? – сделал еще одну попытку выяснить все до конца

Леон.

- Давайте так, господа. Меня выкинуло порталом в какую-то дикую

местность, и мне понадобилось время, чтобы найти способ переместиться

обратно во дворец. Я не пострадал, но и каких-либо сведений, способных помочь

раскрыть заговор в моей стране, не получил. Такая формулировка всех устроит?

Тем более что в ней нет ни слова лжи.

- Темнишь! – фыркнул Алекс.

- Темню, - согласился Его Величество. – Но другого ответа вы не

дождетесь. Да он вам попросту и не нужен. А вот мне необходимо как можно

скорее выяснить, зачем меня искал Аксентий II. Я здесь король, в конце концов!

- Да демон с тобой! – скривился Родерик.

- Ваше Величество! – дверь распахнулась, и в кабинет влетел секретарь. –

Ваше Величество! Король Аксентий II Нидавский на связи. Он срочно требует вас.

Канал защищен.

- Ну вот видите, - усмехнулся Марвин и встал. Потом обратился к

секретарю: - Какая переговорная?

- Малая, Ваше Величество.

- Отлично.

Что придется опять отправляться в Нидаву, Лис понял, едва увидел

собеседника. Аксентий был бледен, губы сжаты в тонкую ниточку, в глазах -

отчаянье.

- Жива? – только и смог вымолвить Марвин.

- Да, - коротко ответил Аксентий, и перевертыш понял, что сейчас пойдет

убивать. Не важно, кого. Любого, кто посмел тронуть его дочь и довести сильного

мужчину и жесткого правителя до такого состояния. Чем дольше он слушал

сжатый рассказ Нидавера, тем сильнее алая пелена ярости застилала глаза. А

ведь его предупреждали - сначала Джаред, потом и сам король, что Ковен своего

не отдает. Утечка. Аксентий допустил утечку. Ковенские узнали о девочке. Но

почему-то мстить именно Его Величеству не хотелось совершенно. Он уже был

наказан тем, что мог потерять любимую женщину. Опять. Мысленно поставив

себя на место Нидавера, Марвин содрогнулся. И все же не смог не задать

вопроса.

- Как они узнали, что она магичка?

- Сложили два и два, - горько ответил Аксентий. – Девочка училась в

пансионе, а потом стала моей подопечной. А я не покровительствую слабакам. К

сожалению, Ковен имеет на меня зуб, поскольку именно я добился полной

независимости от него родовых магов.

- Так ее магия родовая!

- А они об этом знают? Чтобы объявить о ее родовой магии, нужно

объявить и то, что она ваша дочь. Полагаете, я должен был это сделать? – он

помолчал и хмуро посмотрел на Лиса. – Может, к демонам амбиции моего сына?

Заявите ее своей наследницей немедленно, и им просто придется вернуть

девочку.

- Не могу! – стукнул кулаком по столу Лис. – Я уже официально объявил о

магическом соревновании, в котором, уверен, победит именно Дэлли. Даже своим

бастардом ее назвать не имею права до проверки магией крови! – они снова

помолчали. – Ладно, что дальше? – спросил, осмыслив, в каком положении

оказались оба. – Какие у вас планы по спасению, и чем я могу помочь?

- Планы у Джареда, Ваше Величество, - криво усмехнулся Аксентий. – Он

лучше знает, что делать, и сам свяжется с вами в скором времени.

- Насколько скором?

- Думаю, в течение часа. Одно могу сказать точно, он рассчитывает на вашу

помощь. Зачем-то в спасательной операции должны участвовать оборотни.

- Какие именно? Лучшего нюхача я ему уже отдал.

- Спросите у него сами, - снова вздохнул король людей.

- Спрошу. И последний вопрос. Вы официально даете разрешение на

участие моих профессионалов в вашей внутренней операции?

- Марвин, я сейчас готов разрешить все, что угодно, даже королю демонов,

лишь бы Лили и Дэлли вернулись, - почти простонал Нидавер.

- Я не стану злоупотреблять вашим доверием, Аксентий, - кивнул Лис.

- Благодарю. Ждите связи с Джаредом.

Лис даже не стал покидать переговорную. Вызвал прямо сюда Алекса и

Родерика. Песец поинтересовался, не нужен ли он, но был послан... искать

заговорщиков. Однако полностью раскрывать душу даже самым близким друзьям

перевертыш не стал. Ни Горностай, ни Барс не знали, почему король так

заинтересован в девушке. Впрочем, Его Величество не сомневался, что Алекс уже

обо всем догадался. А вот положение, в котором оказался король сопредельной

державы, вызвало у мужчин искреннее сочувствие. Да и сам Лис не мог сейчас

думать об Аксентии, как о политическом противнике или даже союзнике. У мужика

выбор между миром в стране и любимой женщиной. В гробу он видел такие

обстоятельства!

Они едва успели обсудить ситуацию, как зеркало, еще недавно

демонстрировавшее Марвину Нидавера, снова подернулось рябью и явило

невозмутимый лик Джареда Тернеса. «Быстро он», - с невольным восхищением

подумал Лис.

- Ваше Величество, господа! – кивнул бастард.

- Ваше Высочество.

- Давайте сразу к делу. Мы отследили портал.

- Сильны, - невольно хмыкнул король оборотней.

- Есть кому, - в тон ему ответил Тернес. - Женщин забрали в родовое

имение барона Эрсвиса, расположенное неподалеку от Ливка. Это старинный

хорошо укрепленный замок, построенный на мощном магическом источнике. Сам

Эрсвис, не будучи магом, являлся его хранителем. На данный момент в крепости

находится довольно много магов и воинов-наемников. Сколько именно, точно

определить мы не можем, но сейчас мои люди опрашивают людей в окрестных

селах: кто-то мог что-то видеть. Мы полагаем, что гарнизон в крепость был стянут

совсем недавно, может даже, вчера, поскольку барон Эрсвис прибыл в свое

имение всего лишь три дня назад, а в его отсутствие ковенские маги не могли

проникнуть внутрь. Кроме того, мы ищем в архивах все, что касается укреплений

замка.

- Вы полагаете, этот ваш барон – предатель? – спросил Родерик.

- Нет, - покачал головой Тернес. – Барон Эрсвис был предан короне. Мы

полагаем, что его уже нет в живых, а маги проникли в замок обманом.

- Вы уверены, что портал был только один и их не перенесли куда-то еще?

– хмуро уточнил Горностай.

- Это мы проверили в первую очередь. Герцогиня Ресевр утверждает, что

исходящих возмущений не было, и я склонен ей верить. Зачем было захватывать

замок, чтобы потом бросать источник? Нет, это место слишком хорошо защищено.

- Ого! – уважительно выдохнул Родерик, услышав имя одной из сильнейших

волшебниц современности.

- Значит, и вы там уже побывали, - усмехнулся Алекс.

- Минут пятнадцать назад вернулся, - кивнул Джаред.

- И какие планы?

- Ковен не сомневается, что Его Величество Аксентий II выберет свою

королеву. О Дэлли им не известно ничего, кроме того, что она сильная магичка и

довольно состоятельная дворянка. Поэтому мы уверены, что они уже готовятся к

ритуалу.

- Какому?! – взвился Лис.

- Герцогиня Ресевр полагает, что это будет обряд подчинения – практика

древняя и сейчас не применяющаяся.

- Подчинения?! – удивился Лис. – Зачем нужен ритуал? У Ковена что,

менталистов нет?

- Ментальное воздействие можно снять, Ваше Величество, - покачал

головой Тернес. – А ритуал – это пожизненно. К тому же жертва его будет уверена

даже подсознательно, что все делает по собственному желанию.

- Проклятье! Но зачем это им?!

- В первую очередь, обряд сделает леди Лерис покорной и заставит

принять клятву верности Ковену добровольно. Иначе эта клятва просто не

сработает.

- Что за бред? Хотите сказать, что подобное подчинение добровольно

принимают все ваши волшебники?!

- Ну что вы! – маркиз поморщился. – Уже давно все обходятся магическим

договором, а в нем всегда есть лазейки, и Его Величество отлично умеет их

находить. Вот маги и решили перестраховаться. Понимают же, что отец не

простит ультиматума, а значит, Дэлли должна в любом случае оставаться на их

стороне. Сама она, как вы догадываетесь, ни за что не станет сотрудничать с

Ковеном. Ритуал – еще одна причина, позволяющая с уверенностью утверждать,

что женщины до сих пор находятся в замке барона Эрсвиса. Обряд требует много

магической энергии.

Марвин сам не заметил, как сжал ножку серебряного кубка с такой силой, что та погнулась.

- Ваше Высочество, - зло выдохнул он, - мы все поняли. И теперь хотим

знать, что должны сделать, чтобы освободить королеву Лилиану и леди Лерис.

Тернес едва заметно улыбнулся.

- Нам нужна ваша помощь, Ваше Величество, - кивнул он. – Необходим

отряд из двух-трех десятков воинов-оборотней, имеющих миниатюрную вторую

ипостась. Вот как у господина Горностая, к примеру. Желательно, чтобы это были

специалисты по диверсиям.

- Маленький зверек не унесет на себе много, - покачал головой Алекс. –

Проникнуть в замок – да, это понятно, но что дальше? Обнаженные воины без

оружия? В чем смысл?

- У нас есть способ доставить за стены все необходимое: одежду, клинки,

магические и пороховые бомбы. Ваши подчиненные будут точно знать, где

находятся нужные им вещи.

- И что за способ?

- Увидите, - уже спокойней улыбнулся Джаред.

- У вас будет такой отряд, - решительно кивнул Горностай.

- Барсы тоже могут проникнуть внутрь невидимками, - обиженно проворчал

Родерик.

- Боюсь, что нет, лорд Ирбис, - покачал головой бастард. – На стенах

настолько мощная магическая защита, что засечет любое животное, крупнее

кошки, и попросту спалит его.

Начальник королевской гвардии нахмурился, но ничего не сказал.

- Что-нибудь еще, Ваше Высочество? – не менее хмуро поинтересовался

Марвин. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что лис все же намного крупнее,

чем означенный домашний кот, и его это не радовало. К сожалению, как любой

маг-трансформер, не в естественной ипостаси он сохранял вес и объем

человеческого тела, так что дарованные Пересекающими способности тоже не

позволяли лично ввязаться в драку.

- Только одно: Его Величество Аксентий II просил передать, что будет рад,

если дворянин М составит ему компанию на время операции.

Лис хмыкнул, но наконец улыбнулся.

- Последний вопрос, Джаред, - обратился он к господину полковнику уже

куда дружелюбней. – Вы уверены, что из этого похищения не торчат уши одного

из тех господ, что принадлежат к компании организованного вами неделю назад

трупа?

- Маловероятно, - пожал плечами Тернес. – Очень маловероятно. Но вовсе

исключать я не стал бы.

- Понимаю, - кивнул Марвин. – Что ж, мы будем готовы через час. Пусть

ваши портальщики ждут на месте.

- Мы отправим вам маяк магической почтой, ваше величество. К

означенному времени он будет у вас.

- Тогда до встречи.

- До встречи.

Глава двадцатая

О том, что каждый сам решает, как стать героем

* * *

Все это было отчасти знакомо и ненавистно! Потоки магии, такие родные и

привычные двигались внутри, отказываясь подчиняться. Правда, сейчас они не

воспринимались потерянными. Замыкающее заклятие вместе с немотой жирный

боров кинул в Дэлли из-за спины Лилианы, а после приставил кинжал к горлу

королевы. И никто – никто! – не увидел! Дети Их Величеств как по команде

принялись кидаться подушками!

Портал вынес их в коридор, освещенный только магическими шарами.

Подвал? Баронесса не могла спросить. Она вообще не могла произнести ни звука.

Их ждали четверо вооруженных людей. Королеве они отвесили вполне

уважительный поклон, а толстяк наконец заговорил сам.

- Вам придется побыть в гостях в этом милом местечке, Ваше Величество.

Уверяю вас, ненадолго. Полагаю, не позже полуночи вы сможете вернуться во

дворец. А пока прошу сюда, - он толкнул одну из дверей.

- Зачем мы здесь, мэтр Игнасиус? – не теряя достоинства и не торопясь

войти в комнату (или камеру?), поинтересовалась королева.

- Видите ли, Лилиана Милосердная, ваш супруг не столь милосерден к

магам, как нам хотелось бы, - охотно принялся отвечать толстяк, не торопя Ее

Величество. - И если я еще склонен отчасти согласиться с тем, что родовая магия

весьма отличается от классической и поэтому может существовать сама по себе,

то любому обычному волшебнику будет весьма трудно пробиться в жизни без

поддержки нашего сообщества. Даже сильному. А эта юная леди, - он указал на

Дэлли, - насколько мне известно, весьма сильна. Но Его Величество почему-то

решил, что светские увеселения будут ей интереснее. Я не знаю, какие у него

планы на баронессу Синиз, но не могу допустить, чтобы девочка осталась

необученной.

- А при чем здесь я, в таком случае? – не скрывая иронии поинтересовалась

Лилиана.

- А вы, Ваше Величество, уж простите, но нужны в качестве аргумента, не

более. Поэтому я так уверен, что вы вскорости вернетесь домой, - на этот раз он

уже более настойчиво указал королеве на дверь.

Та вынуждена была пройти в помещение, а Дэлли едва сдержалась, чтобы

не скривиться. Она совсем уж было собралась шагнуть следом за толстяком

Игнасиусом, как один из воинов крепко схватил ее за плечо и дернул назад. Дверь

за королевой и магом закрылась, а девушку потащили дальше – грубо, заставляя

спотыкаться. Впрочем, упасть ей воин не дал даже на лестнице, уводящей еще

глубже, видимо, на следующий подземный уровень. Баронесса старалась считать

шаги и повороты, но мужчина двигался слишком быстро, иногда подволакивая

девушку за собой, к тому же слабо освещенные участки пути перемежались с

совсем темными, и скоро она совершенно перестала понимать, где находится.

Наконец, свернув в очередное ответвление коридора, они вдруг оказались в

ярком свете магических светильников. Довольно большой зал тоже был

проходным: почти всю дальнюю стену занимали гигантские массивные двери.

- Привел, - сообщил тащивший Дэлли человек, и она только теперь

заметила, что путь им преграждают двое. Судя по отсутствию оружия – маги. А по

их высокомерному виду – не из последних.

- А сюда зачем?! – вызверился один из них.

- Как приказали, - пожал плечами воин.

- Здесь она понадобится в полночь, - равнодушно сообщил другой, - а пока

запри ее где-нибудь.

- Где?

- Туда, - махнул маг рукой куда-то вправо. – Там по левую сторону должна

быть камера. Ключ на стене, у двери. Увидишь.

- Та камера без защиты! – возмутился первый.

- Да и демон с ней! Девчонка же сейчас слабее котенка. Вон, даже слова

сказать не может, не то что потоками силы управлять.

Почему-то это утверждение больше всего разозлило девушку. Нет, говорить

она действительно не могла, но вот на счет всего остального... Она еще

потрепыхается! В душе вспыхнула черная ярость, и Дэлли опустила глаза, чтобы

маги, не приведи Тысячеликий, не прочитали что-то во взгляде.

- Может, лучше подальше куда? Все же здесь возмущения, особенно

сейчас, когда ритуал готовим, - не сдался первый.

- Ничего, ей на пользу! – заржал второй. – Как раз подготовится.

Специально для нее же стараемся.

- А вы, господа волшебники, уверены, что король ее не выберет? – подал

голос солдат.

- Да кому она нужна? – отмахнулся уже первый маг. – Не думаешь же ты,

что Его Величество позволит убить королеву? Абсурд!

Дэлли порадовалась, что растрепавшиеся волосы скрыли лицо. Убить

королеву?! Они хотят убить Лили?! Или... Они убьют ее, если... Что? «...вы нужны

в качестве аргумента...». Маленькая магичка закусила губу. Информации

катастрофически не хватало, но идти, как баран на заклание, баронесса не

собиралась. Если Лилиана для них аргумент, значит, нужно исключить предмет

спора, то есть себя.

И тут, словно бабочки, прямо из воздуха появились два свитка и опустились

в руки магов. Оба, как по команде, вскрыли их и прочитали. Выражение лиц

волшебников менялось стремительно. Почти сразу же отворилась неприметная

калитка в массивных высоких дверях, и из-за нее выскочил невысокий тощий

человек.

- Уже видели? – рыкнул он магам-стражам. – Я к Игнасиусу. Похоже, он

загнал всех нас в задницу.

- И выхода отсюда нет, - с тоской произнес один из волшебников, комкая

письмо.

- А ты чего стоишь? – рявкнул второй воину, все еще крепко сжимавшему

плечи маленькой баронессы. – Уводи ее.

Дэлли не знала, что именно произошло, но не собиралась бездействовать.

Когда мужчина толкнул ее в спину, направляя в темную часть коридора, магичка

сделав вид, что споткнулась, незаметно вытащила нож у него из-за голенища

сапога. Порадовалась, что к обеду переоделась в элегантный брючный костюм,

который, впрочем, за время путешествия по подземелью успел выпачкаться и

потерять всю свою прелесть. Зато карманы в штанах были глубокие.

Мужчина не стал уводить ее далеко. Свернув, они прошли локтей

пятьдесят, и остановились у какой-то двери. Пошарив по стене, воин нашел ключ,

отомкнул замок и втолкнул девушку внутрь. Вернее, попытался. Уроки Фрэнка не

прошли даром. Дэлли резко присела, отчего рука наемника прошла над ее

плечом, инерция движения заставила мужчину наклониться и напороться шеей

прямо на подставленный нож. Теперь уже магичка толкнула агонизирующего

человека в спину, заставляя ввалиться в камеру, шагнула следом, захлопнула

дверь и заперла ее изнутри. Потом привалилась спиной к стене и медленно

сползла на пол. Она снова убила. Было противно и страшно. Но девушка вдруг

поняла, что сделает это опять, если понадобиться. Чтобы спасти королеву. И

себя. И две не чужие ей страны от войны. Проклятые маги не знают, с кем

связались! Действительно ведь не знают. Думают, что она просто потенциально

сильная волшебница. А она еще и наследница трона Фокстеррии. Проклятье!

Человек на полу дернулся в последний раз и затих. Дэлли тяжело

вздохнула и встала. Огляделась. Тусклый свет маленького магического светляка,

который для них щедро отправил в темный коридор один из магов, скрывал углы

камеры, но и так было понятно, что это не королевский дворец. Лежащий на полу

крупный мужчина занимал почти все свободное пространство. Поморщившись,

девушка нагнулась и принялась обыскивать покойника. Он был неплохо вооружен,

но ни кольчуга, ни меч баронессе были не нужны: слишком высокий и массивный

оказался воин, ей не принять его форму. Зато повезло найти еще пару ножей и

кинжал. Кроме того, в кармане обнаружился какой-то артефакт, и хоть сейчас

девушка не могла определить, какими свойствами он обладает, позаимствовала и

эту магическую побрякушку. Потом отволокла труп к стене, освободив себе

проход к дальнему концу комнатушки. Там стоял покосившийся деревянный

топчан, и свисали цепи кандалов. На топчан она и сложила свое богатство. Через

минуту туда же легла одежда.

Дэлли закрыла глаза и принялась настраивать себя на оборот. Ну и что, что

пока не советовали перекидываться? Обстоятельства-то требуют. Надо выбирать

меньшее из зол. Значит, тогда она испугалась и сильно. Не за себя, за Джареда.

Хотя и за себя страшно было. Но и сейчас есть чего бояться. Готовится какой-то

ритуал, в котором она – главное действующее лицо. Жертва что ли? Вряд ли. Это

темная магия, за нее по головке не погладят. Если и проводят такие обряды, то

тайно. Уж точно королеву бы сюда не потащили. Кстати о королеве. Ее как раз

могут убить, если что-то пойдет не по плану. И допустить этого нельзя: Тернес не

простит, Лилиану он любит. И спасать он ее кинется очертя голову. А вдруг тоже

попадется в лапы к борову Игнасиусу? Не-е-ет! Такого не надо! Самой, самой

справляться придется!

Дэлли так себя накрутила, что оборот прошел почти мгновенно. Чернобурка

села, обернула лапы хвостом. Хуже всего было то, что маленькая магичка не

знала, через сколько времени распадется замыкающее заклинание. Она

равнодушно обводила взглядом убогую камеру, пока не заметила, что на шее

трупа блеснула прежде не замеченная цепочка. Уж неизвестно, что сработало:

интуиция, дурость или просто нетерпение, но совершенно не задумываясь о том,

что делает, лиса телекинезом потянула к себе украшение. И оно поддалось! От

удивления Дэлли отпустила заклинание, и цепочка сразу упала. Чернобурка

потрясла головой, не веря происходящему. Попробовала снова. И снова

получилось! Замыкающего заклинания больше не было! На всякий случай

проверила свои возможности, создав щит. Он вышел прочный, такой как всегда.

Лиса злорадно улыбнулась и прижмурилась, вспоминая Фрэнка и его

наставления. Желтые волчьи глаза словно воочию появились перед ней, позвали

за собой. И через мгновение встал уже не зверь, а обнаженная девушка.

Ну что ж, пора разобраться, что здесь происходит!

Глубоко вздохнув, Дэлли легла на жесткий топчан и попыталась принять

наиболее удобную позу. Ей надо было расслабиться. Даром, что о построении

«Сети исследования» - энергоемкого, но очень полезного заклинания – она лишь

читала в одной из книг, позаимствованных из библиотеки кого-то из

преподавателей пансиона. Самому простому ее варианту – щупу – их даже учили

на практике: тогда нужно было определить, сколько людей находится в соседней

комнате. Но Дэлли-то к тому моменту о «Сети» уже знала и смогла выяснить не

только, сколько там народу, но и кто именно – благо, в пансионе все были

знакомы между собой. А то, что предстоит сейчас – уже дело техники.

Сознание поплыло, магическое зрение включилось само, словно бы

изнутри, а не глазами, и комната, в которой она находились, быстро отошла на

задний план. Заклинание в первую очередь притягивало внимание к

концентрированной магии – не важно, личной или ритуальной. И неудивительно, что сразу же маленькая баронесса увидела место силы. Источник, казалось,

полыхал. Ауры магов на его фоне выглядели слабыми отсветами. Их было много.

Слишком много. Больше двух десятков. Девушка понимала. Что одна ни за что не

справится с таким количеством противников. Впрочем, пока рано было об этом

думать, сначала следовало разобраться в ситуации до конца. И она мысленно

двинулась дальше.

На полуподвальном уровне Дэлли быстро нашла Ее Величество,

убедилась, что с ней все в порядке и на всякий случай решила проверить

остальные комнаты-камеры. В одной из них тоже обнаружился пленник. В том, что

это именно пленник, можно было догадаться по аурам стражей, стоящих у дверей

– так же, как у места заточения королевы. В человеке, не спящем, но лежащем на

кровати отрешенно, не реагируя на окружающее, маленькая магичка

почувствовала что-то знакомое. Не самое приятное. Лишь прикоснувшись к его

ауре, девушка поняла, кто перед ней. И отшатнулась. Убийца? Здесь? В плену?

Зачем? Он же такой же враг Его Величества, как и эти… похитители. Но тяжелое,

давящее отчаянье, которое, казалось, мужчина распространял вокруг себя далеко

за пределы комнаты-камеры – даже стражников оно словно к полу пригибало -

наглядно свидетельствовало, что враги Дэлли и Лилианы и его враги тоже.

Баронесса пожалела, что в своем лисьем облике не поинтересовалась, что все же

случилось там, в подземелье, почему архиепископ набросился на Аксентия II.

Однако и с этим разбираться сейчас было не время, и магичка мысленно

потянулась дальше.

Удача улыбнулась ей уже на следующем уровне. Похоже, это был первый

этаж высокого здания, даже крепости – тяжелой, каменной, неприступной:

девушка почти физически ощутила давление мощных стен.

- Ты понимаешь, что мы вляпались?! – бушевал тот самый тощий маг. –

Аксентий настроил против нас всех коллег!

- Ты же не бежишь? – усмехнулся Игнасиус. – Да и остальные не торопятся.

И что, не знаешь нашу публику? В кустах предпочтут отсидеться и подождать,

пока станет понятно, чем все закончится. А победителей, как известно, не судят.

Никто к Аксентию на помощь не поспешит.

- Да у него только в гвардии и сыскном департаменте больше тысячи

наших! – вызверился его собеседник. – И что, думаешь, они приказу не

подчинятся?

- Что этим стенам при наличии источника тысяча сделает? – засмеялся

главный маг Ковена. – Удачная вышла многоходовка, и Дориана вовремя попала в

поле моего зрения – кроме нее никто бы этого дурачка Эрсвиса не подцепил, а

она справилась меньше, чем за неделю. Нет, Зурен, Аксентий нас здесь не

достанет. А когда подчиним девчонку, она нам еще и родовых магов обратно на

блюдечке принесет.

- И как она это сделает? – презрительно поинтересовался тот, кого назвали

Зуреном. – Недоученная, неопытная…

- Зато трансформер. Ты только представь, какие подставы с ней

организовать можно! Да у нас все родовые маги через месяц на короля роптать

станут! А тут мы – добрые и понимающие.

- И ты так уверен, что Нидавер поведется на провокацию? – не поверил

Зурен.

- Нидавер отлично понимает, какие именно провокации можно устроить с

этой малышкой. Потому и пытался ее припрятать. Ты бы слышал, какую чушь мне

пел наследничек! Если бы не знал, что баронесска эта – никто, решил бы, что

король хочет женить на ней кого-то из отпрысков. Тьфу!

- Ты сам себе противоречишь. Выходит, она действительно нужна королю.

- Да ерунда! Должен же он был оправдаться перед Ковеном за смерть этой

дуры Аркшен. Нет, нам девчонка нужнее. Мы с ее помощью такое сможем! И

потом, не забывай о козырном архиепископе. Аксентию не нужна смута, он

предпочел бы прикопать Периагона по-тихому и свалить все на несуществующих

заговорщиков. Ты же читал газеты?.. Ну вот. Если Король станет слишком уж

упорствовать, мы обнародуем «правдивые показания» первосвященника. В конце

концов, почему бы и над ним не провести ритуал. На остаточной силе. Нам много

не надо, да и Симон не маг.

- Хочешь подчинить церковь? – в голосе Зурена снова зазвучала усмешка. –

Не смеши. Король этого не позволит, и действительно прикопает архиепископа. А

без его чуткого руководства клирики никогда не воспылают к нам великой

любовью.

- Но ритуал провести все же стоит, согласись. Пригодится.

- Как бы боком не вышло. Впрочем, он у тебя сам вот-вот окочурится.

Подлечил бы, что ли.

- Не сдохнет до завтра, а там займусь, - отмахнулся толстяк.

- Смотри, чтобы на тебя его труп не повесили, - все еще сомневался

собеседник архимага. – Еще бы от королевы избавиться без потерь. Не убьешь

же ты ее, в самом деле, если Нидавер начнет штурм.

- Слушай, ну что ты дергаешься? – в сердцах воскликнул глава Ковена. -

Думаешь, они найдут нас до полуночи?

- А ты думаешь, нет? Ты не лучший портальщик, Игнасиус, и если на

помощь королю придет старая грымза, он будет знать, где мы, уже через час.

- Не смеши! Карга для Аксентия палец об палец не ударит. Она ему дочь до

сих пор не простила.

- Я бы не был в этом так уверен. Что у этой старой сволочи в голове

варится, никому неизвестно.

- Да ну! Король ее десять лет уговаривал придворным магом стать, не

согласилась. С чего ей сейчас из-за какой-то девчонки дергаться? Да и не сможет

она одна ничего. Даже при поддержке упомянутой тобой тысячи не сможет –

против источника-то. Уймись уже, Зурен. Чтобы взять крепость, кто-то должен

проникнуть внутрь и либо перекрыть жилу от источника – а там сейчас толпа

магов ритуал готовит, либо на самой жиле разболтать ячейки, что тоже еще

суметь надо, потому что, сам знаешь, слабину сетка дает только в одном месте.

Ну и как, по-твоему, такое возможно?

«Вот, значит, как! – зло подумала Дэлли. – Невозможно, значит. Но я-то уже

тут. Сами и притащили. Вот теперь будете расхлебывать!». Эх, жаль она не

поняла, как именно ломать купол. Что за жила? Какие ячейки? Ничего, главное,

способ есть, а она его отыщет.

Впрочем, Игнасиус навел ее на интересную мысль. А в самом деле, сколько

времени понадобится Джареду, чтобы найти, куда утащили пленниц? Час? Ну, это

еще как знать. Не стоит недооценивать господина полковника. Не исключено, что

он уже неподалеку. И баронесса мысленно потянулась еще дальше, за пределы

замка.

* * *

Поначалу Симон Периагон не мог понять, как очутился в этом странном

месте, больше всего похожем на темницу. Последними воспоминаниями, до того,

как он провалился в забытье, были боль и отчаянье. А еще – резкий голос

бывшего друга и несостоявшейся жертвы, приказывающий доставить

архиепископа в покои рядом с королевскими, позвать целителя и не спускать глаз

с раненого. Сознание Его Высокопреосвященство потерял еще на носилках.

Можно, конечно, было предположить, что король передумал и все-таки

отправил его в камеру. Но подобная мелочность не была свойственна Аксентию II.

И уж тем более, Его Величество никогда не проявлял жестокости без

необходимости. А помощь целителя архиепископ если и получил, то

минимальную. Нет, раны промыли и перевязали, даже слегка заживили. Когда

очнулся, Симон был раздет до исподнего, а его костюм и сутана – те самые, в

которых был накануне, порезанные, окровавленные – лежали на полу неопрятной

горкой. Словно кто-то сначала аккуратно сложил их, а потом сгреб и бросил как

попало. Однако давно пора было снова ускорять регенерацию и накладывать

обезболивающее заклинание, а делать это никто не спешил.

К тому же камера была странной: да, сырой и неуютной, да, какая-то

ветошь навалена в дальнем углу, но вместо тюремного топчана здесь стояла

обычная, хоть и старая кровать с комковатым соломенным матрасом и даже не

лишенный изящества столик на резных ножках. Да, окон тоже не было, но дверь в

нее даже дверью нельзя было назвать – крупная стальная решетка. Увы, подойти

и выглянуть в коридор, позвать на помощь не представлялось возможным:

магическая сеть не только не подпускала пленника, но и рассеивала звуки извне.

Периагон даже не смог понять, стоит ли за дверью стража.

Следующая неправильность, бросившаяся Периагону в глаза, принесла

поднос со скудной трапезой. Симон никогда прежде не видел этой женщины – не

то чтобы красивой, но яркой и какой-то отстраненной. Пленному она даже не

улыбнулась, напротив, и взгляд ее не выражал ничего, но, тем не менее,

неотрывно следил за мужчиной. От этого взгляда становилось жутко. На вопросы

незнакомка тоже отвечать не стала. Молча пришла, молча ушла. А еще она не

была служанкой или военной, о чем свидетельствовало бирюзовое струящееся

платье - красивое, модное, но будто покрытое патиной ненужности и

неприкаянности.

Вот тут архиепископ всерьез озадачился вопросом, где же он все-таки

находится. Уж точно не в королевском дворце. Но тогда, как он тут оказался?

Ответов не было. А боль в плечах не давала сосредоточиться, чтобы что-то

понять. К тому же Симон подозревал, что отсутствие своевременной медицинской

помощи привело к лихорадке: время от времени его начинало знобить, мир перед

глазами плыл алыми всполохами. Первосвященник кутался в сутану – хорошо, что

оставили! – но тонкая, хоть и шерстяная ткань не могла согреть больного.

Казалось, в оставленные ножами дыры просачивается промозглость самих Серых

Пределов. И тут же вспыхивает, сжигая изнутри, но не очищая.

Появление чернобурой лисы, беспрепятственно ввинтившейся в крупную

ячейку дверной решетки, Периагон воспринял как начинающийся бред. Даже

испугался поначалу, что совсем плох и так и умрет в этом странном месте. Но

лиса вспрыгнула на кровать рядом с человеком, обнюхала, заверещала что-то

недовольно. Дыхание ее было теплым, а покрытое густым мягким мехом тело – и

вовсе жарким. Зверь крутился за спиной, словно стараясь оказаться везде и

сразу, а потом архиепископу показалось, что в раны потекла живительная магия.

Сил стряхнуть нахалку все равно не было, и Симон решил, что такой бред ему

даже нравится. Он улыбнулся и отключился.

Очнулся, по собственным ощущениям, довольно быстро. Руки больше не

болели, озноб ушел, а чернобурка никуда не делась. Она стащила с

первосвященника сутану и теперь возилась под ней на полу. Наблюдать за этим

было забавно. Однако прежде чем Периагон успел осознать, что лиса существует

на самом деле, ткань жреческого одеяния взвилась вверх и к Симону обернулась

совсем молоденькая, смутно знакомая девчонка. Приложила палец к губам, легко

и быстро пересекла камеру, залезла на топчан и спряталась за спиной

архиепископа.

- Слушайте внимательно и молчите. Сделайте вид, что вы здесь один и все

еще больны, - зашептали горячие губы ему в затылок. Все еще? Мужчина

вздрогнул, осознав, что действительно чувствует себя совершенно здоровым. –

Не выдайте нас! – прошипела девчонка. – Да, я вас вылечила! Сама покалечила,

сама и спасла! – в этот раз Симон сдержался, хоть и вспомнил где и при каких

обстоятельствах видел магичку. – Только король вправе решать вашу судьбу! А

никак не Ковен, который нас всех и похитил. Но чтобы вытащить вас отсюда, мне

нужна помощь. Вы меня понимаете? Кивните, если да, - первосвященник

медленно опустил голову. – Вы готовы помочь? Я могу надеяться, что вы не

ударите в спину? Вас ведь тоже ничего хорошего здесь не ждет. Они собираются

провести обряд подчинения. Надо мной. И над вами тоже. Хотят, чтобы церковь

плясала под дудку магов. И если у них получится, вы сами все для этого сделаете.

Симон с трудом сдержался, чтобы не застонать. Он не знал, можно ли

верить девчонке, но прекрасно понимал, что Ковен вполне мог задумать нечто

подобное. Слишком давно церковь и маги соперничали за влияние на корону. А

оборотница продолжала говорить. И по мере того, как до Периагона доходил

смысл ее слов, становилось все страшнее. Но в то же время в голове начал

складывать план. Да, волшебнице придется помочь. Если удастся спасти

Лилиану, Аксентий этого не забудет. В идеале было бы оставить девчонку здесь и

вытащить только королеву, тогда он один окажется спасителем. Но без мага не

справиться. Впрочем, кто такая эта мелкая лиса? Кому поверят скорее: ей или

первосвященнику? Симон порадовался, что временная союзница не видит его

кривой улыбки. Он должен вернуть себе хотя бы отчасти доверие короля. И тогда,

возможно, удастся добраться до архивов первым. Они не могут стать достоянием

монархии!

План оборотницы был дерзок на грани авантюры. Девчонка была уверена,

что таинственная не-тюремщица – ее, судя по всему, звали Дорианой – снова

принесет пленнику поесть. По словам магички, других женщин среди похитителей

попросту не было. Даже боевых волшебников почему-то собрали только мужчин.

Ну, еще замковую прислугу в подземелье заперли. Откуда девчонка это успела

узнать, архиепископ выяснять не стал – у магов свои секреты. Ида – так

представилась союзница – была уверена, что вся эта каша заварилась из-за нее,

и теперь чувствовала ответственность за прочих пленников. В первую очередь за

королеву, конечно, но и Периагона бросать в лапах озверевших волшебников не

собиралась.

Так вот, помимо всего прочего, девчонка настаивала на том, что их уже

нашли. Ни больше, ни меньше, как королевский бастард со своей архимагической

бабушкой. Симону в такое верилось с трудом, но спорить смысла не имело. Ида

была уверена, что магическую защиту замка спасателям самим не прорвать,

нужно изнутри ее порушить. И лучше всего этим будет заняться тогда, когда

подготовка к ритуалу перейдет в последнюю стадию. Тогда все волшебники

крепости, кроме боевиков, отправятся в подвалы.

- Дориану придется оглушить вам. Только поаккуратней, не нужно ее

убивать. Я-то могу магией, но если на ней есть щиты, что совсем не исключено,

она тревогу поднимет раньше времени, - шептала оборотница. О насилии она

говорила как о чем-то само собой разумеющимся, так что Периагона пот прошиб.

Впрочем, кинжалы эта малявка всадила в него не задумываясь, а собственный

единичный опыт первосвященника как раз таки оказался неудачным. – Дальше

уже я ее усыплю и иллюзию накину. Вашу. А ее – на вас. И пойдем за Ее

Величеством.

- А как же решетка? За ней стража-то есть? – рискнул спросить

архиепископ.

- Нет никакой решетки, - отмахнулась девушка. – Ментальный щит и

иллюзия. Глаза закроете и пройдете, хоть и страшновато будет. А со стражниками

я разберусь, они в нашу сторону и не посмотрят.

Симон не верил, что все может получиться так просто, но альтернативы не

было. Лучше уж положиться на эту странную девчонку, чем ждать, когда из тебя

сделают куклу, послушную воле магов. Ида снова перекинулась лисицей, скатала

его мантию в компактный валик, зажала ее в зубах и куда-то убежала. Сказала,

что за оружием. В это тоже верилось с трудом. Ну где она, в самом деле, его

возьмет?

Ожидание тянулось мучительно. Периагону уже начало казаться, что

оборотница передумала и решила его бросить. Потом – что она вовсе ему

привиделась, и валяется он здесь уже не меньше недели, оттого раны и зажили.

Или наоборот, ему только кажется, что зажили, а на самом деле все это бред.

Архиепископ мог бы додуматься и до других демоновых ужасов, но девчонка

вернулась, причем в человеческом облике. И действительно с оружием. К тому же

одетая в элегантный, но изрядно испачканный, даже кое-где разорванный костюм.

- Держите, - протянула ему короткий меч в ножнах. – Думаю, такой рукоятью

мозги надолго вышибить можно.

- Полагаете, эдакий дрын можно не заметить? – скривился Симон. – Заорет

же раньше, чем я замахнуться успею.

- Я ее отвлеку, - отмахнулась Ида, - обернется, а вы ударите. Сможете? – с

сомнением покосилась на священника.

Периагон задумался. Наносить физический вред кому бы то ни было он не

привык. Королю? Так то во благо церкви! Впрочем… именно во благо церкви ему

необходимо отсюда сбежать, чтобы не стать марионеткой и чтобы летописи не

попали в руки монархии. Ради этого сторонницу Ковена огреть по голове не

только можно было, но и очень хотелось. Поэтому Симон уверенно кивнул.

- Хорошо, - одобрила девчонка. – Спрячьте так, чтобы видно не было, но

легко доставалось. Мантией накройте, - она протянула Периагону его

собственность. Отвернитесь, я разденусь и перекинусь. Мою одежду сложите и

засуньте под тюфяк. Не забудьте прихватить с собой, когда станем выбираться.

- Снова спрячешься у меня за спиной? – зачем-то спросил первосвященник.

- Нет, в солому зароюсь, - она кивнула в угол камеры. – Там меня Дориана

не сразу заметит. А когда заметит, вы и нападете. И вот еще что: я выйду первой.

Когда тявкну, можете выходить вы тоже. Только быстро, иначе страх вас одолеет.

Она даже не дождалась, пока Симон действительно отвернется –

принялась раздеваться и бросать вещи на топчан. Первосвященник послушно

складывал их и прятал под соломенный матрас. Негромкий лай возвестил об

окончании оборота, и Периагон наконец смог устроиться на не слишком удобном

ложе.

И снова, словно резиновое, потянулось ожидание. Периагон был голоден,

нервничал и ощущал комки в соломенном матрасе как орудия пытки. К тому же

меч так и норовил сползти под бок и оказаться зажатым не самым гибким телом

архиепископа. Иногда казалось, что оборотница ошиблась, и женщина по имени

Дориана не придет, чтобы покормить пленника. И вообще никто не придет. А

потом дюжие молодцы просто потащат Симона в подвал и сотворят из него

безвольную куклу.

Но Ида и здесь рассчитала правильно. Тюремщица появилась – все такая

же яркая и отрешенная. Как и в первый свой приход, она не сводила глаз с

архиепископа, расставляя на столе еще более скудную трапезу, чем в прошлый

раз: кувшин с водой и миску с каким-то серо-коричневым жидким варевом.

Первосвященник следил за женщиной из-под опущенных ресниц, сжимая ножны

меча до судорог в пальцах. Вскочить предстояло быстро, надежды на то, что

Дориана отвлечется от него надолго, не было.

И тут лисица тявкнула – громко, задорно. Тюремщица подскочила на месте,

разворачиваясь всем корпусом. Периагону показалось, что тело его зажило

собственной жизнью. Словно пружина распрямилась внутри, он еще поднимался,

а рука с занесенным мечом уже описывала плавную дугу, пока массивная рукоять

не врезалась в затылок женщины. Отвратительный треск лишь слегка заглушила

высокая прическа. Брызнула кровь, неожиданно весело расцвечивая серое

пространство камеры. Тело падало медленно, как будто специально давая

первосвященнику время осознать, что он только что отнял человеческую жизнь.

Кажется, что-то говорила тощая нагая девчонка. Даже вроде бы трясла за плечи,

била по щекам. Симон ничего не чувствовал, лишь смотрел на то, что еще минуту

назад было привлекательной женщиной, и не мог поверить, что на самом деле

преступил одну из величайших заповедей церкви.

* * *

- Хорошо летит! – удовлетворенно выдохнул Александрин Горностай,

провожая взглядом удаляющийся летомобиль.

Рутгер покосился на иностранного гостя с долей зависти: ночное зрение

оборотня не шло ни в какое сравнение с человеческим. Сам Фаверсис потерял

машину из виду уже пару минут назад. Только едва ощутимая вибрация воздуха

напоминала о том, что Майтигон вылетел на диверсию. За отсутствие рокота

мотора следовало поблагодарить герцогиню Ресевр. Такая элементарная вещь,

как поместить двигатель в сферу тишины, заякоренную на корпус машины, самим

изобретателям в голову просто не пришла. Да и не интересовало их, насколько

шумным может быть летомобиль. Великая волшебница нашла решение и для

другой проблемы: скатки оборотней были уменьшены до размеров грецкого ореха

и развернуться могли лишь при контакте с кровью перевертыша. Постороннему

такую мелочь заметить даже на плитах переднего двора трудновато, а Эвин

должен был скинуть груз за замком, в давно неухоженном и заросшем саду.

Впрочем, сами бойцы в любом случае по запаху отыщут то, что им принадлежит.

Уж в звериной-то ипостаси! А восторгов-то сколько было! Горностай магине ручки

лобызал и любые блага сулил за возможность сделать это заклинание доступным

для всех оборотней. Одно плохо, бомбы в эти скатки удалось упаковать только

пороховые – магические категорически не желали уменьшаться в размерах.

Впрочем, руководство посчитало, что так даже лучше – меньше шансов, что

вражеские волшебники обратят внимание. Магическое возмущение от

уменьшения обычных предметов было минимальным, а вот с начинкой из

заклинаний могло и фонить на всю округу.

Повезло, что здесь, на севере темнело все же не так поздно, как в Ратоне.

Головы, поумнее виконтовской, точно рассчитали время операции. Если все

пройдет, как задумано, королева и Дэлли будут спасены самое позднее за

полчаса до полуночи. И даже если не пройдет, драгоценная бабушка друга

обещала сорвать обряд. Рутгер не был сильным магом, и для него идея

побороться с источником казалась настолько глобальной, что не поддавалась

осмыслению. Впрочем, не его это дело. Свое сделал – вон, летит где-то там, в

темноте. Хорошо встал на крыло, легко. Разгон летомобиль брал на склоне, с

обращенной к лесу стороны холма. Лишь потом, заломив крутой вираж,

направился в сторону замка.

Холм, кстати, оказался просто идеальной точкой для наблюдения за

операцией и подготовки технической ее части. В небольшой рощице

расположилось командование во главе с самим королем. Хотя, кто тут был всему

головой – вопрос спорный. Тернес бешеным стрижом носился от армии лояльных

короне магов – просто невероятно, сколько их, оказывается, точило зубы на

Дегалеса и с немалым энтузиазмом встало под начало леди Миранды – к

гвардейскому полку, расположившемуся в низине с другой стороны замка и

ждущему своей очереди поучаствовать в драке. От гвардейцев – к отряду

оборотней, которые должны были открыть проход в крепость. От оборотней – к

ставке Его Величества, от ставки – к площадке, где Майтигон и Фаверсис готовили

машину к взлету. Вот без последнего виконт вполне мог бы обойтись. Джаред

едва не подрался с Эвином, вздумавшим отпускать шуточки в адрес ситуации в

целом и Дэлли в частности. Да и вообще, задолбал проверками.

С холма прекрасно просматривалась та часть крепостной стены, где

десантом пойдут оборотни. И дело не в том, что за ней находился сад. Защитники

крепости едва ли ждали нападения именно отсюда: защитный купол опирался на

выход жилы источника как раз в этом месте, и потому был здесь особенно силен.

Рутгер не знал, какие именно звери пойдут на штурм, но даже ипостась Горностая

вызывала уважение, ведь размер животного, которое сможет проскочить в той,

самой защищенной части купола, удалось определить довольно точно: некрупная

кошка. Матерого котище, которого пустили первым, Фаверсису до сих пор было

жалко. И грызло сомнение, что Лилиана и Дэлли одобрят подобные эксперименты

даже ради собственного спасения.

Виконт чувствовал себя не у дел. Да, собирали они летомобиль в

авральном режиме, на ходу придумывая технические решения, которые позволят

удержаться в воздухе подольше. Не будь ситуация столь напряженной, Рутгер

даже мог бы сейчас гордиться собой. Но, увы, все, что было в его силах, уже

сделал, и теперь оставалось лишь наблюдать, как другие пойдут спасать

небезразличных ему женщин. Алекс вот, например. Нет, понятно, там

фокстеррийская принцесса, так что оборотни примчались по первому требованию

Тернеса. И это их дело спасать свою наследницу. Но там ведь еще и королева

Нидавы! Ну, гвардия тоже во всеоружии, даром, что ее не видно. Пойдет на

приступ сразу, как только перевертыши уничтожат защитный купол. А ему,

дворянину, мужчине остается только ждать! Обидно! И странно в то же время.

Никогда раньше Фаверсис не замечал за собой склонности к подвигам. Да он и

оружие толком в руках держать не умел, не то что Майтигон. А теперь вот это

казалось фатальным упущением.

- Как скоро он должен вернуться?

Господин М, таинственный гость Его Величества, которого Рутгер помнил

еще по прошлому похищению Дэлли, подошел неслышно, заставив изобретателя

вздрогнуть.

- Круга три над замком сделает, - ответил, помедлив, чтобы собраться с

мыслями. – Если скидывать все сразу, можно нашуметь. А больше, чем на три

захода, вряд ли хватит заряда кристалла. Лучше не рисковать.

- Не могли помощней поставить? – поморщился мужчина.

- Не могли! – обиделся Фаверсис. – Тогда бы большая часть левитационных

артефактов и заглушка выгорели бы к демонам. Вы что, думаете, мы от балды

туда чего не попадя напихали?

- Ладно, ладно, не ершитесь, виконт, - с усмешкой похлопал его по плечу

Горностай. – И не сердитесь на господина М. Не все разбираются в маго-технике.

У нас в Фокстеррии она и вовсе не в почете.

- Ну и зря, - пробурчал Рутгер, понимая, что ведет себя по-детски. Однако

замечания собеседников окончательно испортили и без того не радужное

настроение, поэтому молодой человек предпочел ретироваться под благовидным

предлогом. – Пойду, проверю посадочную площадку. Не хотелось бы раздолбать

в хлам и этот летомобиль. Прошу прощения, господа, - он коротко поклонился и

быстрым шагом направился вниз с холма, туда, где в ложбине была выровнена

широкая поляна.

Разумеется, проверять там сейчас, в темноте, было нечего. Тусклые

магические светильники, окружавшие площадку, предназначались лишь для того,

чтобы обозначить графу место посадки. Делать их ярче было нельзя – сияние

могли заметить из крепости. А с высоты Майтигон и такие разглядит. Однако путь

был неблизкий, и Рутгер рассчитывал, что ждать возвращения Эвина придется

недолго. По прикидкам, тот должен уже был заходить на второй круг, и еще

неизвестно, станет ли делать третий.

Однако далеко Фаверсис отойти не успел.

- Это еще что? – раздался за спиной голос королевского гостя, и

изобретатель обернулся.

Да так и застыл. Над крепостью все ярче и ярче разгоралось сияние. Вот

уже оно стало почти слепящим, но тут же притухло, обозначив защитный купол. А

потом по нему заскользили змеи молний, и на их фоне стал отчетливо виден

силуэт крылатого мобиля. Летела машина рывками, то ускоряясь, то едва

двигаясь, то теряя высоту, то резко ее набирая. Похоже, магические возмущения в

защите крепости что-то повредили в работе артефактов левитации. Но хоть

направлялся Майтигон явно на посадку. Рутгер закусил губу, пытаясь просчитать,

дотянет ли тот до площадки, или нужно бежать туда, где летомобиль попросту

рухнет.

И тут купол рванул. Он рассыпался гигантским грибом из ослепительных

звездочек, но сияние их очень быстро начало меркнуть рядом с колонной света,

вырвавшейся из жилы. Нет, не света – огня! Первородное пламя ринулось к небу,

не ведая преград. Тем более, оно не заметило такой крошечной и нелепой

помехи, как крылатая машинка, изо всех сил пытающаяся увернуться от

равнодушного жара.

Крыло вспыхнуло, и летомобиль закрутило в воздухе. Пилот старался его

выровнять.

- Выпрыгивай, идиот! – заорал Фаверсис и сорвался с места.

Он не смотрел под ноги, не отрывая взгляд от пылающей в темном небе

машины. Не слышал криков, не обращал внимания на людей, которые бежали

следом за ним. С замиранием сердца Рутгер молился лишь о том, чтобы Эвин

бросил маяться дурью и левитировал подальше от горящего летающего гроба. Он

же трус! Он не должен так цепляться за механизм! Жизнь дороже! Наверное,

Тысячеликий или сам Майтигон услышали его молчаливый призыв, потому что

спустя несколько мгновений от летомобиля отделился темный человеческий

силуэт и резко взмыл вверх, подальше от охваченного огнем корпуса. Виконт

возблагодарил небеса, но, видимо поторопился. Тысячеликий решил проявить

свое черное чувство юмора. Новый язык пламени догнал падающую машину, словно шлепком, подкинул ее повыше, раскалил до критической точки. Взрыв

прогремел в нескольких локтях от вырвавшегося на свободу пилота, злые осколки

яркими цветами бросились к человеку, расцвели огненными венчиками на теле.

Майтигон выгнулся, на долю секунды продолжая зависать в воздухе, а потом

камнем рухнул вниз.

Мир для Рутгера окончательно перестал существовать, слившись в единое

серое пятно, в центре которого распростерлось на земле тело друга. Он не

отдавал себе отчета в том, что просто не может видеть в темноте с такого

расстояния, не понимал, что несется с практически недоступной человеку

скоростью, оставив позади всех остальных, не чувствовал боли в подвернутой на

склоне лодыжке, не ощущал магических возмущений, которыми, казалось, было

пронизано все пространство вокруг крепости. Он добежал к Эвину и рухнул на

колени. Зрение фиксировало развороченную плоть, но мозг отказывался

осознавать действительность. На губах Майтигона все еще играла легкая улыбка,

в глазах навеки застыло веселое удивление.

Вокруг суетились какие-то люди, кто-то, кажется, лично Его Величество,

отдавал приказы, зачем-то требуя обязательно сохранить кровь графа

Мелькского, кто-то что-то настойчиво говорил самому Фаверсису, тряс за плечо –

он не понимал. Не слышал. Не чувствовал. Не видел, не хотел видеть ничего,

кроме улыбки Эвина. А потом кто-то резким движением обхватил его за пояс и

поставил на ноги, продолжая прижимать к себе.

- Я здесь, - тихо сказал Джаред. – Я с тобой, Рут. А он… он тоже всегда

будет с нами.

И Рутгер заплакал.

Глава двадцать первая

О том, что каждый идет к победе по-своему

* * *

Какая все же гадость – иметь дело с такими тварями уродскими! Дэлли

окончательно и бесповоротно разочаровалась в архиепископе Нидавском. Вместо

подмоги, он стал самой настоящей обузой. Но пообещав спасти этого мерзкого

типа, девушка не собиралась отступать от собственных слов. К тому же Лили

будет лучше не одной, а в компании, пусть и такой сомнительной. Ее Величество

не проявила восторга при виде Симона Периагона. Впрочем, похвалила

баронессу за столь верное с политической точки зрения решение: на фоне бунта

Ковенской верхушки устраивать смену власти еще и в церкви Тесячеликого было

бы очень недальновидно. Правда, сделала она это так, чтобы первосвященник не

слышал, и Дэлли решила, что королева собирается попортить ему кровь, пока

сама магичка станет приближать их спасение.

Поэтому оставляла девушка Лилиану и Симона с чистой совестью – пусть

развлекаются. Ну, еще и потому, что место, в которое удалось спрятать беглецов,

точно станут проверять в последнюю очередь. Хорошее место, лучше не

придумаешь: явно нежилая и давно не востребованная комната наискосок от

кабинета, в котором обосновался глава Ковена. Замок, кстати, при ближайшем

рассмотрении вообще производил впечатление нежилого. Словно много лет стоял

закрытым и лишь недавно обрел хозяев. Причем не слишком состоятельных. На

первом этаже пригодными для обитания оказались лишь кабинет, хозяйская

спальня, будуар и столовая. В дальнем крыле – кухня и комнаты слуг, из которых

всего-то три обжитые. Второй этаж и вовсе, казалось, не посещали за последнее

время, но туда вести королеву Дэлли не рискнула: слишком пыльно, слишком

легко оставить следы.

Комната оказалась просторной, наверное, раньше использовалась как одна

из гостиных. Мебель в чехлах была сдвинута к стенам, и маленькая магичка

отделила часть помещения пологом тишины, велев спасенным не пересекать

границу до ее возвращения. Защищать всю комнату она не рискнула – могли

заметить. И так перенервничала, пока колдовала над замком. Все–таки в крепости

полно магов, могут и такое незначительное возмущение почувствовать. Но

обошлось.

Выдохнув с облегчением, девушка, прикрывшись простеньким отводом

глаз, отправилась искать выход на задний двор. Там, как ни странно, никого не

было, лишь примерно раз в полчаса проходили немногочисленные патрули. Об

этом Дэлли узнала, когда во второй раз построила «Сеть исследования».

Занялась она ею, чтобы зря не терять время, пока они с Периагоном ждали

прихода Дорианы. Оказалось, в лисьей ипостаси можно получить таким образом

куда больше информации, поскольку легче интерпретировать запахи. Правда,

подслушивать разговоры значительно сложнее. Впрочем, и нечего было. Задний

двор магичку привлек именно в силу своей пустынности. Там будет проще и

безопасней подобраться к куполу и выяснить, как он устроен и как можно такую

махину раздолбать.

Выход нашелся в кухне – огромном помещении, явно когда-то

рассчитанном на обслуживание многочисленных жителей крепости. Теперь же от

пыли и копоти был отчищен лишь небольшой уголок. И, слава Тысячеликому, в

это время здесь голодающих не было. Дэлли бесшумно выскользнула наружу,

прижалась спиной к стене. Вдохнула полной грудью ароматы старого сада,

медленно и печально прощающегося с порой цветения. Замерла, прислушиваясь.

Плутать среди деревьев, рискуя наступить на сухую ветку и выдать свое

присутствие треском, было боязно, а тратить силы на полог тишины не хотелось:

и так непонятно, сколько их вбухать придется, чтобы сломать защиту замка. К

тому же наколдовалась баронесса сегодня уже изрядно, и чувствовала, что

резерв далеко не полон. Не лезть же за пополнением к источнику, где сейчас

толпа пляшет ради нее одной. Лестно, честное слово. Расстарались.

Трансформера ручного им подавай, как же!

Ждать патруля пришлось минут десять, и за это время Дэлли извелась,

коря себя за то, что зря теряет время. Но вот далеко справа послышались шаги.

Двое воинов и маг шли не скрываясь, уверенные, что здесь им ничего не грозит.

Они даже по сторонам поглядывали в полглаза.

- Может, пожрать прихватим? - спросил один из наемников, поравнявшись с

дверью в кухню, и баронесса порадовалась, что не осталась в проеме, а отошла в

сторону.

- Да нет там ни демона, - лениво отозвался маг, - все сожрали еще часа два

назад. Жди теперь, пока ритуал закончат и в село за провизией кого-нибудь

отправят, - и добавил недовольно: - Пошли уже. Отметимся, что все проверили, и

в караулке посидим. Там хоть чай есть.

Воин ругнулся и неторопливо побрел за ушедшими вперед товарищами.

Под ноги он не смотрел, и, разумеется, запнулся о какого-то мелкого зверька, не

вовремя сунувшегося на тропинку. Человек покачнулся и, не удержав равновесие,

шмякнулся коленями на брусчатку.

- Ах ты тварь! – заорал он, подхватил камень и запустил вслед

метнувшейся под деревья зверушке.

Раздался жалобный визг. Воин поднялся и хотел, было, преследовать

обидчика, но тут подошли остальные двое.

- Что там? – спросил маг.

- Да то ли кошка, то ли шавка хозяйская. Не разглядел в темноте, -

отозвался пострадавший и выматерился так, что леди Лерис почувствовала, как

кровь прилила к щекам. Такого даже Фрэнк при Дейле себе не позволял. – Убью

скотину!

- Оставь, - жестко велел волшебник. – Еще ты за кошками среди ночи не

гонялся. Я тебе светить не собираюсь. Пошли уже скорее.

Наемник сплюнул, но покорно поплелся за начальством. Прихрамывал он

изрядно, и Дэлли испытала от этого злорадное удовольствие. Она с трудом

дождалась, чтобы стихли шаги патруля, и бросилась к тому месту, где скрылся

зверек. Девушка даже не была уверена, что ищет там, где надо, но зажигать

магический светильник было бы полным безумием. Вдруг кто-то еще бродит по

первому этажу здания? Заметят же! А этого никак нельзя допустить.

- Кис-кис! – позвала едва слышно, почти не надеясь на отклик. Но вдруг

ответом ей стал всхлип. Совсем человеческий. И плакал явно ребенок. Так это его

(ее?) домашнего любимца пнул наемник? Потому зверек и выбежал на тропинку –

к хозяину спешил. Бедняга! - Эй! Кто здесь? – снова зашептала баронесса. -

Отзовись, малыш, я тебя не обижу. Я помочь хочу.

- Ты кто? – прозвучало тоненько и совсем рядом.

- Дэлли, - честно ответила магичка и добавила, сама не зная, зачем: - Меня

здесь насильно держат. А я против. Вот, хочу посмотреть, можно ли отсюда

сбежать.

- Насильно? Как маму? – спросил ребенок.

- Наверное, - не стала спорить девушка, вспомнив запертых в подземелье

слуг.

Темнеющая чуть в стороне куртина то ли травы, то ли кустов зашуршала,

раздвинулась, и оттуда на четвереньках выползло совершенно голое существо.

Мальчик это или девочка, понять пока не получалось. Никакого раненого питомца

при ребенке не было, и Дэлли это удивило.

- А где… - начала, было, она и осеклась, почувствовав запах. – Так ты

оборотень!

Дите вскинулось и шарахнулось назад. Теперь стало понятно, что это

девочка. Худенькая, но не изможденная, чистенькая, хоть и вымазанная в пыли –

волосы сверкнули в свете луны золотистым шелком.

- Не бойся, сестричка! – широко улыбнулась баронесса, и протянула

малышке раскрытые ладони. – Мы своих не обижаем. Я лиса, а ты?

- Ты?..

- Я, - тихо засмеялась Дэлли. – Я такой же оборотень, как ты. А еще я

волшебница.

- Я тоже… - пробормотала девочка, искоса глядя на новую знакомую.

- Ты тоже – что? – не поняла та.

- Лиса. И волшебница. Меня Эббигайль зовут.

- Ну вот и познакомились, - хмыкнула магичка. Словам малышки она не

поверила. Ну ладно, магический дар у девочки-оборотня вполне может быть. Но

чтобы она еще и лисой оказалась? Это вряд ли. Наверное, какой-то совсем

слабый тотем, потому и не хочет сознаваться. Тут дите обхватило себя руками, и

девушка вспомнила о прихваченной на всякий случай мантии архиепископа. – Не

знаю, где ты оставила одежду, но давай мы пока на тебя вот этот плащ накинем.

Прохладно все же.

Эббигайль наконец рискнула подползти ближе, Дэлли, сложив длинное

полотнище пополам, закутала в него девочку.

- А отсюда нельзя выбраться, - сообщила вдруг та.

- Откуда знаешь? – фыркнула баронесса.

- Мама сказала. Моя мама тоже волшебница, вот!

- Да? – удивилась девушка. Вроде женщин в замке не было, кроме… И тут

ее прошиб холодный пот. – А как зовут твою маму? – спросила, стараясь, чтобы

голос не дрогнул.

- Звали, - очень серьезно и спокойно ответила Эбби. – Мама умерла.

- Моя тоже, - вздохнула Дэлли, не сказать, что без облегчения.

- Ее сегодня убили. Я точно знаю – у меня оберег рассыпался. Наверное, это тот злой дядька Игадсиус. Он собирался. Мама знала об этом. Поэтому и

велела мне никому на глаза не попадаться. Ее Дорианой звали. Она была доброй

волшебницей.

Леди Лерис опустила глаза и призвала на помощь все навыки, вбитые в нее

в пансионе. Держать лицо, только держать лицо. Не выдать себя. Пусть

смертельный удар нанес архиепископ, но меч ему в руки она дала сама и сама

велела оглушить женщину. Должна была понимать, что связывается с

цареубийцей. Значит, кровь доброй волшебницы Дорианы, мамы этой маленькой

девочки-оборотня на ее руках. Страшно. Как же страшно. Дориана была такой же

заложницей Игнасиуса Дегалеса, как и она сама, как королева Лилиана. И вместо

того, чтобы спасти, как и остальных, она, Аделаида Лерис, баронесса Синиз – или

все же наследная принцесса Лис? – убила ее! За это не будет прощения. Не

будет. Но… Возможно искупление.

Дэлли поднялась во весь рост, прижала правую руку к сердцу.

- Клянусь, что стану защищать и оберегать тебя, Эбигайль. Что сделаю все,

чтобы твой путь в жизни принадлежал только тебе, чтобы ты шагнула так высоко,

как захочешь сама, и на сколько хватит твоих сил.

Сила вокруг них колыхнулась неожиданно энергично.

- Ой! Это что, была настоящая клятва?! – округлила глаза малышка. – Это

ты теперь как моя вторая мама? Или как добрая фея?

- Не знаю, как кто, малыш, - устало улыбнулась девушка, снова опускаясь

на землю. – Но я не дам тебя в обиду. Никому. Никогда.

- Хорошо, - согласилась Эбби и, уже смело шагнув к Дэлли, крепко ее

обняла. – А теперь ты все же пойдешь искать отсюда выход?

- Конечно, - маленькая магичка испытала прилив благодарности к девочке

за то, что та напомнила ей о главной цели. – Только вместе пойдем. Не брошу же

я тебя здесь. И потом, две волшебницы лучше, чем одна, ведь так?

- Так, - без тени улыбки согласилась Эбби. – И как мы будем его искать?

- Над крепостью защитный купол, если ты знаешь, что это такое. Нужно

понять, как его снять. Мои друзья уже близко, стоят лагерем неподалеку. Но не

могут попасть внутрь, чтобы победить всех злых дядек. Нам нужно помочь им.

Сломать к демонам эту защиту. Пошли, посмотрим, что можно сделать?

- Пошли, - кивнула Эбби и вложила свою ладошку в руку Дэлли. – Только

надо от нас глаза и уши отвести.

- Надо, - вздохнула девушка, - но силы на такую ерунду тратить не хочется.

- А я сама, я умею, - отозвалась девочка, и через мгновение баронесса

почувствовала колебание силы.

- Ух ты! Ну ты сильна, подруга! – восхитилась она. – Тебе сколько лет-то,

что такое умеешь?

- Восемь… почти. Ну, через пару месяцев исполнится. Меня мама многому

учила. Сама. Она не хотела, чтобы я попала к Игадсиусу.

Баронесса не стала поправлять девочку. Сама еще и не так исковеркала бы

имя главы Ковена. А у Эбби получалось как-то очень уж обидно и точно. Гад он и

есть гад.

- Не попадешь. Обещаю. Никакого Ковена в твоей жизни. И вообще, я отцу

скажу, он тебя к себе заберет. Тебе лучше среди оборотней расти.

- А у меня нет папы. Не знаю почему. У мамы был муж, рыцарь. Я плохо его

помню. Но он не был оборотнем. И мама не была. Значит, это не мой папа. Я в

книжке читала про оборотней, откуда они берутся.

- Да у меня тоже вроде как раньше папы не было. Но вот, появился, -

усмехнулась Дэлли.

- И у меня мог появиться. Барон Эрсвис. Мама за него замуж вышла.

Сначала потому что Игадсиус приказал, а потом оказалось, что Вилен хороший.

Но его тоже сегодня убили. Еще утром.

- Не бойся, мы и настоящего твоего папу найдем, вот увидишь, -

постаралась подбодрить малышку девушка.

Спокойная обреченность и фаталистичное равнодушие ребенка к смертям

близких пугали ее. Будто Эбби заранее смирилась с тем, что никто в ее жизни

надолго не задерживается. В то же время, общаясь с самой баронессой, девочка

казалась вполне живой и эмоциональной.

- А твой папа тоже пришел тебя спасать?

- Это вряд ли, - вздохнула магичка. – Он далеко живет.

- А много там твоих друзей?

- Да уж не мало. Пожалуй, целая армия наберется, - засмеялась Дэлли,

вспомнив свое удивление, когда ощутила огромное скопление народа за стенами

крепости.

- Это хорошо. А то Игадсиус тоже сюда армию пригнал.

- Ничего, наших больше! – заверила девушка.

Так, болтая, они добрались до крепостной стены.

- И что мы теперь будем делать? – спросила Эбби.

- Искать слабое место, - пожала плечами баронесса. – Игнасиус сам сказал,

что оно есть, но сломать защиту можно только изнутри. Вот и будем выяснять, как

это сделать.

- А как?

- А вот сейчас пойду вдоль стены и буду смотреть магическим зрением на

плетение. Где-нибудь узелок да найду. Хорошо бы он не оказался с той стороны

крепости. Ладно, ты посиди пока, а я поищу.

- Я тоже могу! – возмутилась девочка.

- Ну, смотри тогда ты тоже, - рассмеялась Дэлии.

- Давай, ты в ту сторону пойдешь, а я - в эту. Если найду, я тебя позову.

- Ну, давай, - усмехнулась магичка. – Только осторожно. Когда шаги патруля

услышишь, пригнись, спрячься за кустами, пережди. А лучше перекинься, так

меньше шансов, что заметят.

Эбби гордо кивнула и двинулась в свою сторону, ведя по стене кончиками

пальцев. Разумеется, никаких подвигов леди Лерис от малышки не ждала, но

пусть будет при деле. С этой мыслью она последовала примеру девочки. Однако

не разошлись они и на сотню локтей, как маленькая лисичка тихо вскрикнула и тут

же позвала новую знакомую:

- Дэлли! Дэлли! Смотри, как тут красиво! Сколько магии!

- Что?! – вскинулась девушка.

Сила была разлита в воздухе везде. Оно и понятно, все же источник совсем

рядом. Но Эбби должна была уже притерпеться к такому фону. А значит, для ее

восторга имелась другая причина. Неужели королевские маги решились на

прорыв?! Это же самоубийство! Паника, охватившая при этом предположении,

заставила баронессу буквально пролететь расстояние, отделявшее ее от девочки.

- Вот здесь, смотри! – малышка едва не прыгала от восторга, раскинув руки,

словно пыталась объять необъятное.

Дэлли глянула на то место, куда показывала девочка, и чуть не закричала.

Источник прорывался здесь наружу, словно ручей, проложивший дорогу среди

спаянных воедино камней крепости. Мощный протуберанец силы рвался вверх, на

свободу. Но кто бы его отпустил? От вихря концентрированной природной магии

во все стороны тянулись опорные нити защитного плетения. Мощь была такая,

что на мгновение стало страшно и безысходно. Как справиться со стихией, с

самой сутью любой волшбы? Сюда бы ведьму, а не классического мага.

Баронесса закусила губу, до боли вглядываясь в это жуткое, но такое прекрасное

зрелище. И увидела. Желание ли во что бы то ни стало разрушить купол, страх ли

за себя и маленькую Эбигайль, или скачком восстановившийся в

непосредственной близи от источника резерв стали тому причиной, но магическое

зрение на миг настолько обострилось, словно потоки чистой силы приблизились

вплотную. Нет, даже не приблизились, магичка как будто оказалась внутри них,

стала их частью. И ощутила, как рвется на свободу магия, скованная клеткой

заклинания, старательно и упорно промывая пока еще крошечные бреши в

удерживавших его волей магов сетях.

- Дэлли, ты видишь? – прошептала рядом девочка. – Нет, ты видишь? Оно

хочет освободиться! Ему помочь совсем чуть-чуть надо. Давай! Давай это

сделаем!

- Да!

И они вместе потянулись к плетению защиты. Источник, казалось,

почувствовал подоспевшую подмогу. Притих, откатил валы силы от плотной сетки

нитей купола, а когда волшебницы расширили каналы, рванулся к ненавистной

клетке, заставив ослепительно вспыхнуть. Это продлилось недолго, а когда

сияние притухло, плетение стало видно даже в обычном спектре и оно казалось

теперь хрупким, ломким. Веселая злость и ощущение близкой победы охватили

Дэлли. Она принялась крошить заклинания, словно высохшие прутики. Эбби не

отставала, с не меньшим воодушевлением круша ненавистную магическую

тюрьму.

Что-то маленькое шмякнулось с неба, больно ударив магичку по макушке.

Девушка выругалась и отвлеклась от колдовства. Вовремя! Где-то сзади, уже

довольно близко раздавались крики – маги заметили, что с защитой крепости

творится что-то неладное.

- Перекидывайся! – крикнула баронесса маленькой лисичке. – Нужно

спрятаться. Дальше наши сами уже справятся.

На удивление, девочка сразу же послушалась, и Дэлли искренне удивилась,

когда из осевшей на землю мантии выкопался действительно лисенок. Сама она

тоже не стала дожидаться патруля. Вдвоем они забились в кусты как раз вовремя

– стража бежала прямо к выходу источника на поверхность. Маги еще издали

принялись что-то колдовать, но сила, почувствовавшая близкую свободу, не

желала сдаваться. По куполу зазмеились молнии, мертвенным светом заливая

ночное небо.

Вот тут баронесса и заметила летомобиль. Он удалялся, но летел рывками,

словно отказывался слушаться пилота. Кто-то из магов тоже увидел странную

машину и не придумал ничего лучше, как послать ей вслед огненный шар. И

словно именно этой малости не хватало источнику для прорыва. Гигантский

огненный смерч, вобравший в себя раскаленный снаряд, взвился до самых звезд.

Крошечный на его фоне мобиль не выдержал жара и взорвался. Дэлли закричала.

Кто-то из солдат обернулся на лисий лай, выругался и выстрелил из

арбалета наугад. Шестым чувством ощутив, куда летит болт, чернобурка

бросилась вправо, прикрывая собой лисенка. Бок прошило болью, дыхание

перехватило. А следующая попытка глотнуть воздуха огнем взорвалась в легком,

выплеснулась из горла кровью. Заскулила Эбби, но Дэлли из последних сил

прижала ее своим телом, заставляя замолчать. Арбалетчик сделал несколько

шагов в их сторону, явно собираясь добить зверя. И тут с неба, как показалось

магичке, посыпались крысы, буквально на лету превращаясь в голых мужиков.

«Ничего себе у меня предсмертный бред эротический», - отрешенно

подумала баронесса Синиз и потеряла сознание.

* * *

Еще один спокойный, ничем не примечательный день в тихом городке

Ночернии подходил к завершению. В своей гостиной ведьма Лувина допила

травяной чай, глянула в темноту за окном и кивнула собственным мыслям. Поздно

уже, пора ложиться. Вставать завтра рано. Она небрежно махнула рукой, и

вазочка с сухим шоколадным печеньем плавно поднялась над столом и

неторопливо поплыла в сторону гостеприимно распахнувшейся створки буфета.

Куда быстрее и суетливей рванули на кухню грязные чашка с блюдцем и

кружевная десертная тарелочка – им еще следовало принять водные процедуры

на ночь.

Лувина равнодушно проследила взглядом за посудой, поднялась, обошла

стул, собираясь его задвинуть. Но тут же охнула и тяжело навалилась на спинку.

Несколько мгновений она растерянно хватала ртом воздух, а потом тихо

вскрикнула.

- Быть не может! – прошептала испуганно. – Как же так? Да за что же? Ох!

Бедный мальчик! Бедный глупый мальчик! Неправильно! Как же это неправильно!

Не этого я хотела, не этого тебе желала.

Ведьма не замечала, что по щекам катятся непрошеные слезы. Она все

бормотала и бормотала, уткнувшись лицом в спинку массивного стула. Лишь когда

ноги стали дрожать от напряжения и переполнявших эмоций, Лувина

выпрямилась, окинула не узнающим взглядом комнату собственного дома и сжала

губы. Тряхнула головой, решительно прошагала к буфету, распахнула дверцу

нижней тумбы и, пошарив в глубине, нажала рычажок потайного отделения. Из

открывшегося ящика извлекла небольшой магически запечатанный тубус – из тех,

в которых хранят важные документы, и слегка потемневшее от старости зеркало в

красивой серебряной раме в форме венка из цветов, ни один из которых не

повторялся в рисунке дважды. Потом из верхней части буфета достала бутылку

темного стекла.

Отнесла все это на стол, отложила тубус в сторону, плеснула на зеркало

прозрачной жидкости, зашептала заговор. Синим пламенем вспыхнула настойка,

плавя стекло под собой, открывая картины того, что произошло не здесь,

откручивая назад минуты. Ведьма вглядывалась в зеркало, кусая губы, бормотала

невнятно:

- Ах ты ж, балбес рисковый! Зачем? Вот зачем? Далась тебе железяка эта!..

Эх, как не умел ценить хорошего, так и не научился! Друга-то как можно было

слугой представлять? А ведь славный какой мальчишка, преданный… А вот это

хорошо! Это правильно! Ай, величество! Спасибо тебе! Уважил старушку. Мы-то,

конечно, и сами с усами, да то еще доказать нужно. Друг-то, конечно, у мальчика

правильный, подтвердит, как все было, да только королевское слово, все одно,

крепче. Так что, теперь-то сладится, - покачала головой, улыбнулась грустно и

втянула носом воздух вместе с подступающими слезами. – Ничего уже как надо не

сладится, - вздохнула. Потом скрипнула зубами, нахмурилась. – Но за дурачка

отомщу! – рыкнула решительно и встала. – Заодно и подмогну королю-то. Хоть

злое дело, а все простится. Жаль, далековато от меня, но, что смогу – сделаю.

Загасив зеркало, снова спрятала его в тайник, оставив документы лежать

на столе, а сама отправилась в подвал.

Страшный черный ритуал творился под домом ведьмы в ту ночь. Первые

капли мора выплеснулись в родовой замок барона Эрсвиса уже спустя полчаса,

косили врагов короля белой гнилью, лишали разума, заставляя кидаться на своих.

По крупицам собирала Лувина излишки силы жизни со своей земли, чтобы отдать

смертью земле чужой. Лишь когда почувствовала, что начала брать лишнее,

остановилась. Мало кто узнал бы сейчас в бледной старухе импозантную леди

средних лет, что еще недавно принимала у себя в гостях замаскированного под

пожилого джентльмена Эвина Майтигона. Тяжело дался ей подъем по лестнице, и

долго еще сидела за столом, приходя в себя, потягивая тонизирующий взвар,

восстанавливая отданное во зло.

Лишь когда за окном забрезжил ранний летний рассвет, ведьма нашла в

себе силы встать. Посмотрела в зеркало, покачала головой. Нет, нельзя в таком

виде на глаза родным показываться. С сомнением покрутила в руках изъятый из

верхнего ящика комода пузырек. Не в ее годы такими зельями баловаться, да

делать нечего. А спустя еще пару часов элегантная открытая коляска,

запряженная парой каурых лошадок, отъезжала от крыльца аккуратного домика в

центре Ночерния, и по сидящей в ландо Лувине никто не догадался бы о том,

какой тяжелой для нее была прошедшая ночь.

Путь ведьмы лежал в соседний городок Заглыбу. Его и городком-то назвать

было трудно, но бойкий братец мэра Ночерния выбил для зажиточного села

высокий статус. Теперь в Заглыбе даже ночной поезд на столицу останавливался.

Ведьме навилась предприимчивость зятя. Что уж поделать: дочка, Кариночка-

кровиночка, талант не унаследовала, так хоть замуж за толкового парня вышла.

Хорошая у них семья, крепкая, двое сыновей-наследников уже сами взрослые,

родителям – подмога. Вот только Веронику, младшенькую избаловали, а она,

Лувина, теперь расплачивается. Ну да ничего, пришло время исправлять ошибки

давние. Мальчишку-графа, конечно, жалко, да только и худа без добра не бывает.

Лошадки весело рысили по наезженному тракту, а ведьма вновь и вновь

прокручивала в голове дела прошлые и нынешние. Не ошибиться бы, не

поторопиться. А если уже пришлось что-то неверно сделать, так самое время

прямо сейчас исправлять, пока не поздно.

Почти семь лет назад, когда развеселая компания отпрысков

благороднейших семей Нидавы решила с чего-то задержаться в Ночернии,

Лувина не предчувствовала беды. Город гудел от восторга, девицы на выданье

спешно принаряжались, а мэр, лишь год как вступивший в должность, расстарался

балами и светскими раутами. Где уж было удержать в Заглыбе внуков. Дочка, и та

супруга своего в гости к шурину вытащила – на столичных кавалеров поглядеть.

Вот так Верочка и встретилась с графом Мелькским. И влюбилась – с первого

взгляда и навсегда, как только в шестнадцать лет и бывает. Проходу ему не

давала, везде, где могла, глаза мозолила. А дочка – дура! – еще и поощряла:

такой жених распрекрасный, не сыскать тебе лучше.

Да только Эвин жениться не собирался. Попортил девку, а потом лишь

плечами пожал, мол, сама хотела. Лувина, как узнала, сразу подсуетилась:

собрала вещи, да выселила внучку в дом старика-соседа. А всем вокруг внушила,

что Веронику замуж за него выдали. Тот уже и не в уме был, небось и не заметил,

что в его доме молодуха зареванная появилась. А месяца не прошло – и вовсе

помер. Не был бы так дряхл да немощен, хватило бы ведьминой силы и к алтарю

дедка отправить с блудливой внученькой. Да только испугалась, что помрет по

дороге, не захотела грех на душу брать. Ну а Майтигона, чтобы внучке больше

голову не дурил, закляла на невозвращение в Ночерний. Мага-то так легко под

венец с нелюбимой не поведешь – скорее он сам тебя на погост отправит. Хорошо

еще братья Верочкины о графских шашнях с любимой сестрой не прознали – тех

еще дел наворотить могли со злости, да по дурости юношеской. А так, от всех, от

кого смогла, прикрыла ведьма позор Вероникин.

Вот только вскоре после похорон примчалась ветреница к бабушке в

Ночерний. И снова в слезах вся: понесла она, как оказалось, от графа заезжего. В

ногах валялась, просила плод вытравить. Лувина чуть ее саму за такие речи не

прибила. Велела рожать. Как время пришло, стала внучке мороком живот

прикрывать. А родился мальчишечка – объявили дочь с зятем его подкидышем,

назвали Фернаном и взяли на воспитание. Хороший пацанчик рос – смышленый. А

внешностью в папашу беглого удался – красавчик, каких поискать. Любили его в

семье.

Только боялась ведьма: а ну как магия в правнуке проснется. Что с ним

тогда делать? Как учить? Если пронесет, и в этом на отца похож не будет, так и

вспоминать о Майтигоне никто не станет. А если не пронесет? Плохо лишь, что

сама она со своим даром ведьминским может и проглядеть, когда сила

проявляться начнет. Как бы тогда слишком поздно не оказалось. Оттого и не

погнушалась Лувина натравить на Эвина верного полтергейста. Сохранила кровь

графскую, чтобы при необходимости родство Фернана с лордами Мелькскими

доказать да в обучение пристроить. Ну и, что греха таить, когда поняла, что

молодой граф за невестой гоняется, да на девочку поворожила, вышло, что

чистая у нее душа, не обидит бастарда, поможет. Собиралась правнука если не к

самом Майтигону, то к молодой жене его отвезти.

А теперь вон как вышло. Нет больше Эвина Майтигона – бабника и

балагура, юнца безответственного. И девочка та женой его так и не стала. А

Фернан вот – есть. И надо о будущем его думать. Да и король не зря кровь

собирал. Не должен род Мелькских прерваться, а значит, начнут незаконных

детишек искать по всей стране. А зачем, когда такого ребеночка прямо в Ратону

доставят?..

В доме зятя Лувине обрадовались. Да и чего бы такую тещу не любить?

Сама далеко, в семью дочери не лезет. А как приезжает – так с гостинцами и

ненадолго. Да и уважение, опять же: теща-то ведьма, к ней и из Заглыбы по нужде

на поклон идут. Карина кинулась, было, на стол накрывать, да не до посиделок

было Лувине.

- Брось! – припечатала. – Мужа зови и дуреху свою.

- Случилось что? – насторожилась дочь.

- Случилось, - вздохнула ведьма. – Зови уж.

Говорила она коротко и по существу. Рубила фразы, чтобы и мысли ни у

кого не возникло перечить. Зять, тот сразу смекнул, что Лувина для Фернана

лучшей доли ищет. Карина за сердце схватилась – тяжело кровиночку свою в

чужой дом отдавать, хоть и в графский. А Вероника слушала и все бледнела.

- Нет! Не отдам! – вскочила вдруг. – Хватит уже! И так сына меня лишила,

живет при мне, как дальний родственник. А теперь и вовсе отнять хочешь? Не

выйдет! Моя кровь в нем тоже есть. Надо будет, и я свое право доказать смогу.

- Ишь, как заговорила! – возмутилась ведьма. – А кто от дитяти избавиться

мечтал?! Где бы был твой сыночек, да и ты сама, если бы не я? Только о себе и

думаешь, вертихвостка! А что для Фернана так лучше - тебе и дела нет.

- Ребенку всяко с матерью лучше, а не с чужими людьми!

- Да какая из тебя мать?!

- Погодите-ка, госпожа Лувина, - встрял вдруг зять, и ведьма недоуменно

перевела на него гневный взгляд. – Не правы вы тут. Уж поверьте, сам удивляюсь,

а только хорошая мать из Веронички вышла. Не мы Фернана воспитываем – она.

Дни напролет с ним проводит. А он же умненький да до знаний жадный. Так

теперь и она книжки сурьезные читать взялась, чтобы было, что сыночку

рассказывать. Давеча вон целую библиотеку из столицы выписала. Ночами не

спит, все что-то изучает…

- Изучает, значит? – хмуро пожевала губами Лувина, но гнев ее, вроде бы

поугас. Посверлила внучку взглядом. Вздохнула. – Ладно, чего уж там. Собирайся,

вместе поедем. Если нужен кому отпрыск знатного рода, то пускай в комплекте с

мамашей получают. И поторопитесь уже! В три часа по полудни из Ночерния

поезд на столицу отходит. Нам бы на него успеть.

* * *

- Валите к демонам обратно в свою Фокстеррию!

- Только вместе с дочерью! Я вам больше ее не доверю, растяпа!

- Вылечу – верну! А пока вам здесь больше делать нечего! И вообще, у нас

договор! Хотите его нарушить? Войны хотите?!

- Я вам сам войну объявлю, если девочку не вернете!

Два короля самозабвенно орали друг на друга. Зрелище было не для

слабонервных, и не только потому, что мощными легкими ни одного, ни второго

природа не обделила. Вымазанные в крови и саже, взмокшие, растрепанные,

ободранные, но при этом не желавшие ни на шаг отступать от своих решений,

величества выглядели устрашающе. Лис, еще в пылу схватки забывший о

конспирации, к тому же был ранен в предплечье, и кровь, летящая во все

стороны, когда он взмахивал рукой, добавляла скандалу фееричности. Маги и

воины – как оборотни, так и люди –предпочли по-тихому уползти из двора взятой

крепости, чтобы не нарваться. Но Аксентий с Марвином этого даже не заметили –

продолжали скандалить.

- А ну молчать! Оба!

От этого грозного рыка монархи вздрогнули и чуть ли не пригнулись. А

потом дружно вскинулись, готовясь растерзать того, кто посмел помешать

выяснению отношений. И тут же сникли. С тещей, пусть и условной, ссориться не

хотелось обоим. Да и перечить великой магине себе дороже.

- Успокоились? – герцогиня Ресевр обвела взглядом королей, словно

нашкодивших мальчишек. – Девочку забираю я! Ей необходимы индивидуальные

занятия. На ноги я ее поставлю за пару дней, а потом, Аксентий, к Иде

присоединится и Генрих. Сам понимаешь, с ним только мы с тобой можем

работать, а у тебя и своих дел по горло, - Нидавер нервно сглотнул, покосился на

недавнего оппонента и кивнул. – И не волнуйся ты, не выдам я лисичке

государственных тайн!

- Знаю, - рискнул вслух согласиться Его Величество.

- Ну и хорошо. Что до вас, юноша, - она повернулась к Марвину, -

найденышем займитесь. Тоже ведь магичка неслабая. И лиса, к тому же.

Проверили бы на родство, глядишь, и еще одна дочка вам будет. В любом случае,

отдайте пока в обучение своим волшебникам, а как подтянется, я и с ней

позанимаюсь.

- Хм… - теперь пришла очередь Лиса коситься на Аксентия. – Если родство

подтвердится…

- Что, тоже за государственные тайны боитесь? – усмехнулась леди

Миранда. – Да нужны они мне! Не забывайте, что Ида была и остается моей

ученицей. И чего я о ней не знаю? Впрочем, ладно, об Эбигайль пока рано

говорить. Но потенциал у малышки невероятный, жалко будет, если загубите.

- Я подумаю! – гордо заявил Лис, вспомнив о королевском достоинстве.

- Подумайте, - фыркнула герцогиня. – И перекиньтесь уже наконец! Все

кровью залили!

- Всенепременнейше! – поморщился Марвин. – Но после этого я бы хотел

увидеться с Дэлли.

- А вот это вряд ли. В любом случае, девочка погружена в

восстанавливающий сон, ваш визит она не оценит. Да и нет ее здесь уже.

- Как нет?! – изумились оба короля сразу.

- А что ей делать в этом разгроме? – не меньше удивилась леди Миранда. –

Лечиться нужно в комфортных условиях. Их я ей и обеспечила.

- Надеюсь, вы отправили ее туда, куда мы и договаривали? – с

подозрением поинтересовался Нидавер.

- Разумеется, - пожала плечами магиня и усмехнулась. – Не в Пансионе же

ее прятать. После всего, что на Иду свалилось, ей нужно немного тишины и покоя.

Думаю, вашему сыну тоже во Взвени понравится. Детям полезно получить толику

свободы от дворцовых интриг и этикета. Как только девочка полностью

восстановится, я пришлю Джареда за Генрихом.

- А где, кстати, ненаследный принц? – тут же заинтересовался Марвин.

- С Идой, конечно. Не одну же ее было отпускать. Такая непоседливая! Я

смогла ее усыпить только после того, как Джаред пообещал лично доставить

Эбигайль к вам.

- Он с меня еще и клятву стребовал, что стану заботиться о девочке до

приезда Дэлли, - поморщился перевертыш. – Магическую!

- Да-да! Это Ида стребовала с моего внука клятву, что он, в свою очередь,

стребует клятву с вас. Без этого обращаться отказывалась. С такой-то раной!

Неудивительно, что в результате истратила не только весь резерв, но и

жизненные силы. Так что, можете считать, что выполняете прихоть наследницы. А

мне, кстати, уже пора. Нужно отпустить Джареда. Подозреваю, без него вы не

обойдетесь. Всего наилучшего, Ваши Величества.

Леди Миранда едва обозначила реверанс и решительно зашагала прочь.

- Страшная женщина! – хрипло пробормотал Лис.

- И не говорите! – отозвался Аксентий.

- Я это… - замялся многоликий. – Простите, в общем, что наорал.

Адреналин, нервы, все такое… Был неправ, признаю.

- И вы простите, Марвин, - вздохнул Нидавер. - Нервы, да…

- Идите к жене, - искренне улыбнулся Лис. – Ей вы сейчас нужны. А здесь

уже и без вас разберутся.

- Разбираться с этим мне еще долго, - махнул рукой человек. – Но не

сейчас, вы правы. А сами бы и вправду перекинулись. Не дело это – королевской

кровью двор мятежной крепости поливать.

- Действительно. Пора и честь знать. Соберу своих, и мы отправимся.

Портальщики должны уже быть готовы.

- Ну что ж, тогда до встречи, - Нидавер протянул руку.

- Очень надеюсь, что она, наконец, будет мирной, - усмехнулся

перевертыш, отвечая на рукопожатие.

- Да вот же, - хмыкнул король людей. – До бала, на котором состоится

официальное представление Дэлли, осталось меньше месяца. Поверьте, я

сделаю все возможное, чтобы за это время ничего неожиданного не случилось. Да

и на герцогиню Ресевр можно положиться.

- Значит, встретимся в начале июля, - кивнул Марвин и решительно

направился к зданию.

Аксентий обвел взглядом совершенно пустой двор, полюбовался на

собственный изодранный камзол, покачал головой. Снова посмотрел по сторонам

и нахмурился. И как прикажете королю выяснять, куда делась его собственная

спасенная из плена жена, если даже спросить не у кого?! Нидавер скрипнул

зубами и зашагал ко входу в замок. Уж там-то найдется хоть кто-то, кто ответит на

вопросы своего монарха!

Спустя полчаса он уже не был так в этом уверен. В крепости суетились

маги, причем, в основном, целители. Все комнаты на первом этаже уже

превратились в палаты лазарета. Защитников крепости, даже тех, кто не был

ранен в бою, одного за другим косила белая гниль. Причем, несмотря на прямой

контакт, никто из приверженцев Его Величества не заразился страшной болезнью.

Тем не менее, больных старались изолировать. Обрывочные сведения об этом

Аксентий получил от торопящихся и настолько озабоченных своей миссией

волшебников, что даже король не был для них авторитетом. Наконец в этой

бесконечно сутолоке ему удалось зажать в углу человека в мантии архимага и

потребовать объяснений. Пожилой мужчина сумел отключиться от сиюминутных

дел и признал в вопрошающем своего сюзерена. После чего соизволил дать

исчерпывающие объяснения.

Нидавер узнал, что болезнь, судя по всему, наслана ведьмой, поэтому

справлялись классические маги с ней с трудом. Утешало, что не заболел никто из

своих. Правда, как оказалось, в числе пораженных оказался Симон Периагон. Это

стало той еще новостью. Как первосвященник оказался в мятежной крепости,

следовало выяснить. Его Величеству и в страшном сне не привиделось бы, что

архиепископ спелся с Ковеном. Архимаг его успокоил, что, по словам королевы,

Периагон был одним из пленников. И тут, наконец, выяснилось, где Лилиана. В

карантине! Его жену, его королеву не дали отправить во дворец вконец

обнаглевшие целители! Более того, они не хотели его к ней пускать!

Не помогло ничего. Ни королевский ор, ни обещание казнить к демонам

весь медперсонал страны, не возымели действия на упершихся магов. Хуже того,

скандал, устроенный Аксентием, привлек, наконец, внимание армейских чинов. И

эти предатели встали на сторону целителей! Никак, мол, нельзя допустить, чтобы

его Величество заразился!

Неизвестно, чем бы все это закончилось, не откройся прямо посреди

коридора портал. Король узнал силуэт старшего сына, замаячивший в проходе.

- Миранда! Леди Ресевр! Ради Тысячеликого, сюда! Помогите!

От его крика Джареда едва не снесло обратно, но герцогиня Нидавера

услышала.

- Ну что еще? – недовольно поинтересовалась она, появляясь вслед за

внуком. – Какая такая катастрофа опять случилась, Ваше Величество? - Аксентий

принялся сбивчиво объяснять ситуацию, срываясь то на крик, то на рычание. –

Что за чушь?! – с гневом повернулась к целителям магиня. – Совсем неучи?!

Какой карантин, вы с ума сошли?! Это же не эпидемия, это проклятие!

Ведьминское проклятие. Оно завязано на врагов короля. Немедленно отпустите

Ее Величество и всех остальных, кого держите здесь не по состоянию здоровья.

Если хотите спасти заболевших – хотя я не совсем понимаю, зачем вам это нужно

– объясните им, что только полное и искреннее покаяние поможет. Обычные

методы бессильны. Даже ведьма, наславшая гниль, не отзовет ее обратно. А ты,

дорогое мое чудовище, - обратилась она к Тернесу, - озаботился бы найти эту

ведьму. Ритуал такой силы не многим по плечу. А конкретно эта дама лояльна к

трону. Впрочем, - добавила, покосившись на внука, - можешь не торопиться.

Сейчас тебе следовало бы выспаться. Если это все, - она снова повернулась к

королю, - я пойду к своей пациентке.

- Спасибо, - Его Величество Аксентий II, гордый Нидавер, поклонился

волшебнице.

- Не за что, Ваше Величество, - неожиданно тепло улыбнулась герцогиня. –

Забирайте жену и за внуком моим присмотрите. Что-то он совсем вымотался.

С этими словами, она снова шагнула в портал, и тот мгновенно схлопнулся.

А король присмотрелся наконец к сыну. И вздрогнул. Маркиз, как всегда на людях,

улыбался, но сейчас эта улыбка была больше похожа на оскал, а в глазах застыла

такая тоска и ненависть, что даже Аксентию захотелось отшатнуться.

- Джаред, - негромко позвал король.

- Все в порядке, отец, - хмыкнул сыщик. – Я в порядке, - потом обвел

взглядом присутствующих. – Удалось выяснить, кто запустил фаербол в жилу

источника? – о том, как именно снесло защиту замка, все уже знали со слов

маленькой лисички, которую Дэлли прикрыла собой.

- Так точно, господин полковник, - отозвался один из гвардейских чинов.

- И где он? – оживился Джаред.

- В лазарете, - ответил военный.

- Уже нет, - перебил целитель-архимаг. – Скончался от белой гнили в числе

первых. Если леди Ресевр права, его ненависть к Его Величеству была слишком

сильна.

- Жаль, очень жаль, - пробормотал Тернес.

Плечи его снова опустились. Не произнеся больше ни слова, ни на кого не

глядя, маркиз Винкейский двинулся прочь из крепости. Аксентий II смотрел вслед

сыну и с грустью думал о том, что изгнать терзающих Джареда чудовищ будет

очень и очень непросто. И почему-то вдруг показалось, что и он сам, родной отец

в последнее время этих чудовищ ему добавил.

Глава двадцать вторая

О бастардах и о том, кому и зачем они нужны

* * *

Дэлли сладко потянулась и улыбнулась солнечному лучу, скользившему по

закрытым глазам.

- Хорошо, что вы проснулись, баронесса, - тут же прозвучал рядом смутно

знакомый голос.

Девушке понадобилась пара секунд, чтобы понять, кто к ней обратился.

Резко сев, она распахнула глаза. Голова закружилась, но маленькая магичка

предпочла не обращать на это внимания. Директриса пансиона отложила книгу и

поднялась из кресла.

- Мэтресса Миранда?..

- Она самая. Как и обещал мой внук, я буду в частном порядке заниматься

магией с вами и Его Высочеством Генрихом.

- Ваш внук?.. А… Где мы?.. – она обвела взглядом незнакомую комнату –

вполне милую и чистую, но явно не отмеченную дворцовой роскошью. - Как?.. – и

тут нахлынули воспоминания. – Тысячеликий! Эбби! Где она?! С ней все в

порядке?

- Полагаю, Эбигайль уже в Фокстеррии. Его Величество Марвин I взял

девочку под свое покровительство. Я также рекомендовала ему проверить

малышку магией крови. Лиса, как-никак. И да, с ней все хорошо. Но это сейчас не

самое актуальное, леди Лерис.

- Простите, - Дэлли облегченно вздохнула и потупилась. Перечить мэтрессе

– это две головы иметь надо. Ну и наставницу Джаред нашел! Джаред?! Внук?!

Ничего себе! Однако на счет лисички, которую поклялась защищать, девушка так

и не успокоилась. Может, Марвин и классный парень, но каково будет Эбби в

новом месте, в новой стране, среди незнакомых оборотней?

- Как я сказала, вы проснулись очень вовремя, - не дала углубиться в

рефлексии наставница. – Сегодня в три часа по полудни состоятся похороны

вашего опекуна. Полагаю, вы просто обязаны присутствовать на церемонии.

- Что?! - мысли заметались в голове Дэлли бешенными зайчиками.

Опекуна? Она же находится под покровительством Его Величества Аксентия!

Король?! Не может быть! Но как?! И что теперь будет? С Нидавой, с магами, с ней

самой?!

- Бывшего опекуна, - поправилась мэтресса Миранда. – Это настоящая

трагедия, девочка моя. Такой достойный и многообещающий юноша. Он отдал

жизнь, как герой, во время спасения из плена вас и Ее Величества.

- Эвин? – прошептала девушка, чувствуя, как что-то обрывается внутри. –

Как же так? Эвин?!

- Мне жаль, Аделаида, - вздохнула магиня, и Дэлли ей поверила. Герцогине

Ресевр действительно было жаль молодого Майтигона. А может, и Джареда. Ее

внук потерял друга. Друга… Сама не понимая, что с ней происходит, баронесса

всхлипнула.

Такой горечи утраты она не чувствовала с тех пор, как потеряла маму.

Казалось бы, с чего? Кто ей Эвин? Но связи, вдрызг разорванные одной

неправильной, нелепой смертью сейчас отчетливо вставали перед глазами:

Рутгер, графиня Майтигон – несчастная, безумная, Джаред… Рутгер и Джаред –

их теперь навсегда останется двое… И девушка поняла, что просто обязана быть

рядом с ними. Где-то внутри шевельнулся и злобно оскалился зверь. Лиса

рвалась на охоту, мечтала вцепиться в глотку убийце. А еще опасалась, что ее не

возьмут, что Тернес отправиться один.

- Я сейчас соберусь, - решительно заявила Дэлли. – Простите леди, я была

не сдержана.

Мэтресса Миранда ничего не ответила, только кивнула. Оборотнице

показалось, что говорить и герцогине было непросто. И все же, оставаясь

наставницей до мозга костей, директриса пансиона заставила подопечную плотно

позавтракать, убедилась, что строгий темно-синий брючный костюм сидит на

девушке идеально, и лишь потом открыла портал.

Тихая улица перед Жасминовой башней была запружена людьми. Дэлли

зябко передернула плечами, скривилась. Отголоски бессмысленной болтовни

ввинчивались в уши, заставляя пригибаться от нелепости и неуместности.

Разряженные в пух и прах дамы и кавалеры болтали о ерунде, кокетничали,

сплетничали. Но затихали при виде ледоколом разрезающей толпу герцогини

Ресевр. А потом начинали перешептываться еще активнее, с еще большим

энтузиазмом. Как же, великая магиня-затворница появилась в свете. Повод их не

интересовал. Он не интересовал их в принципе, никому не было дела до

погибшего Эвина Майтигона. Просто здесь должен был появиться король.

Светское мероприятие, чего уж там. Пусть и столь печальное, но они-то живы.

А следовавшей за мэтрессой маленькой магичке казалось, что в нее

вглядывается смерть. И улыбается. Нет, смерть не охотилась на девушку, та была

ей ни к чему. Просто знала, что все могло бы быть иначе, не сбеги Дэлли из

пансиона. Возможно, сейчас молодая графиня Аделаида Майтигон азартно

спорила бы с мужем и его другом в мастерской над чертежами очередного

безумного проекта. Но все вышло, как вышло, и Эвина больше нет. Смерть

забрала его. Она бы в любом случае забрала кого-то, может, саму оборотницу.

Хотя тогда она не была бы оборотницей, наверное. Не нашла бы свою

естественную ипостась. И, может быть, была бы куда счастливей. И Рутгер был

бы счастливей. А уж Джаред – тем более…

Окончательно ввинтиться в уныние и чувство вины не вышло. Они достигли

ворот, пересекли широкий двор перед Жасминовой башней и почему-то

остановились у распахнутых ворот гаража.

- Тысячеликий! Милисента! – сдавленным голосом пробормотала

директриса Ковенского пансиона и рванулась вперед.

Дэлли, как и до этого, сделала несколько шагов за ней и застыла.

Просторное помещение гаража было на удивление чистым и пустым. Те самые

окна, до которых она так и не добралась, отмыли, и теперь яркий свет летнего дня

заливал стоящий в центре крылатый мобиль, на котором, как на пушечном

лафете, лежало тело погибшего. От входа к нему вела широкая ковровая

дорожка. Вдоль стен стояли или сидели на явно специально принесенных стульях

и диванах какие-то люди, а у головы покойника застыли Тернес и Фаверсис. Они

выглядели неживыми. Не мертвыми, нет – опустошенными, потерянными. Словно

не хотели видеть происходящего, понимать, верить в него. Так же, как сама

баронесса. А смерть не обошла своим вниманием и этих двоих: она

приглядывалась, словно размышляя, правильный ли выбор сделала, не ошиблась

ли, и не лучше ли что-то исправить сейчас, пока не слишком поздно.

Дэлли нахмурилась. Она не боялась смерти, но отдавать ей тех, кто стал

дорог в этот последний месяц, не собиралась. Не думая о приличиях, о том, как

это может выглядеть со стороны и будет воспринято окружающими, девушка

решительно прошагала к мужчинам, стараясь не смотреть на открытый гроб. А те

будто и не видели ее, не замечали, не воспринимали так же, как и все остальное.

И дружно вздрогнули, когда баронесса втиснулась между ними, схватив и сжав

ладони обоих.

Прошло несколько секунд, прежде чем Рутгер переплел свои пальцы с ее. И

словно выдохнул. Тогда и Джаред осторожно освободил руку из хватки

оборотницы и приобнял девушку за талию. Ни один, ни второй так и не повернули

головы, продолжая невидяще смотреть на вход в гараж, но маленькой магичке

показалось, что смерть, до сих пор следившая только за ней и этими мужчинами,

одобрительно кивнула и отвернулась наконец, высматривая себе другие жертвы.

Дэлли прикрыла глаза. Смотреть на Эвина в гробу она не могла и не хотела; на

тихо переговаривающихся людей – было противно; а вертеть головой, чтобы

наблюдать за господином полковником и виконтом – глупо и неприлично. Но если

не видеть, а просто чувствовать тепло двух крепких тел рядом, пропускать через

себя их боль, успокаивая, разбавляя ее своей робкой надеждой, даря без остатка

собственные силы, чтобы только поддержать этих двоих, получалось забыть о

смерти – хотя бы на время.

Звонкий, такой неуместный и нелепый смех взвился над траурными

шепотками, эхом отразился от высоких потолков гаража. Баронесса вздрогнула и

нервно заозиралась. Рука Рутгера чуть крепче сжала ее пальцы, а Джареда –

талию. Даже показалось, что Его ненаследное Высочество заскрипел зубами. Но и

маркиз, и виконт все так же продолжали смотреть прямо перед собой. Прежде чем

хохот перешел в веселое щебетание и окончательно слился с фоновым шумом,

Дэлли все же удалось обнаружить его источник. И от этого стало совсем тоскливо.

Смеялась графиня Милисента. Но, спаси Тысячеликий, на что она была похожа!

Розовое платье «принцесс» с кружевными оборками по подолу – из тех, которые

принято надевать на маленьких девочек, две аккуратные косички, завязанные

пышными белыми бантами, полосатые бело-розовые чулки выглядывают из-под

юбки, ни грамма косметики и, как завершающий аккорд, большой леденец на

палочке в руках. Леди Майтигон размахивала им, продолжая говорить тоненьким

голоском – рассказывала что-то сидевшей рядом с каменным лицом герцогине

Ресевр.

- Не надо, не смотрите, - прошептал Рутгер, слегка склонившись к девушке.

– Не приведи Тысячеликий, привлечете ее внимание.

- Что с ней? – едва шевеля губами, спросила Дэлли.

- Результат заклятия подчинения в сочетании с той гадостью, что тебе

довелось испытать на себе, - чуть слышно отозвался Джаред.

Маленькую магичку передернуло, и она неосознанно еще теснее прижалась

к маркизу. Нет, она слышала, что графиня не в себе после той истории, но чтобы

так…

В зал продолжали входить люди, старательно наклеивая на равнодушные

лица скорбное выражение. Сама того не замечая, девушка начала, как Тернес с

Фаверсисом, смотреть поверх голов на вход – чтобы не видеть и не ненавидеть.

За равнодушие, за жадное любопытство, с которым гости окидывали взглядами их

троицу, косились на несчастную леди Милисенту. За страх и подобострастие в

адрес мэтрессы Миранды.

Дэлли не сразу поняла, что происходит, когда в гараже появились

невзрачные мужчины с незапоминающимися лицами и заскользили среди

расположившихся вдоль ковровой дорожки гостей, тесня их к стенам. А потом,

чеканя шаг, вошли королевские гвардейцы, ровными шеренгами отгородив

собравшихся от центра зала. И застыли. Лишь когда Джаред и Рутгер отпустили

ее, чуть отступили в стороны и вытянулись по стойке смирно, как и гвардейцы, до

нее дошло, кто сейчас появится. Оборотница растерялась. И испугалась. В

последний раз она видела Его Величество еще во дворце, а потом из-за нее

похитили Лилиану. Ведь из-за нее же? И Эвин, тогда получается, тоже погиб из-за

нее… Так какое она имеет право находиться здесь, рядом с его ближайшими

друзьями, когда сама встречалась-то с Майтигоном под собственным именем пару

раз за всю жизнь, да еще и... Девушка заметалась взглядом, ища, куда бы

отступить, где спрятаться. Герцогиня Ресевр была слишком далеко, да и отделяла

девушку от нее целая толпа. К тому же просочиться через плотный строй

гвардейцев было той еще задачей. В общем, она не успела – в гараж уже входили

Аксентий II с супругой и их дети.

Сыщик и изобретатель по-военному четко склони головы, приветствуя

своего короля. Дэлли не оставалось ничего другого, как последовать их примеру –

не в реверансе же приседать в брюках! Лилиана шагнула вперед и опустила на

гроб роскошный букет цветов. Прикусила губу. Резко отвернулась. Его Величество

обнял жену, прижал к себе, неотрывно глядя на покойника. Но королева быстро

взяла себя в руки, выпрямилась. Строго посмотрела на детей. Те, возглавляемые

Деймоном, вереницей потянулись к летомобилю. Каждый из них пройдя мимо

гроба останавливался и коротко кланялся троим, стоящим у изголовья. Баронесса

чувствовала себя все более неловко. Ее не должно быть здесь! Но Джаред и

Рутгер словно почувствовали ее замешательство, снова придвинулись, не давая

отступить назад, в тень.

Когда королевские отпрыски вернулись на ковровую дорожку, настала

очередь Их Величеств. Но тут со двора раздался шум. Невзрачные люди в

штатском мгновенно перекрыли ворота в гараж, встав плечом к плечу. Гвардейцы

приняли обманчиво расслабленные позы. Король нахмурился. Королева

напряглась. Джаред подобрался. А потом случилось странное: дрогнула сама

земля и всех словно смело от входа. Аксентий II сместился так, чтобы жена и дети

оказались у него за спиной. Тернес за долю секунды преодолел разделявшее их

расстояние и встал рядом с отцом. Виконт небрежно оттеснил Дэлли к цепочке

солдат и уже поигрывал огненным шаром, перекидывая его из руки в руку.

И все растерялись, когда в гараж вошли две женщины и маленький

мальчик. Не воевать же с ними. Впереди двигалась симпатичная ухоженная дама

неопределенного возраста – уверенная в себе, исполненная скрытого

достоинства. За ней шла девушка, хорошенькая, как картинка, явно напуганная, но

решительная. Малыш семенил, прячась в складках ее платья, двумя ладошками

цеплялся за руку юной незнакомки. Его и заметить-то удалось не сразу. Рутгер

издал какой-то странный сдавленный звук. Баронесса покосилась на него и

поняла, что Фаверсис во все глаза пялится на пожилую даму.

- Ваши Величества, - произнесла женщина глубоким грудным голосом и

склонилась в глубоком реверансе.

Девушка последовала ее примеру, дернув мальчика, шепотом уговаривая

его поклониться. Вот тут-то Дэлли его и разглядела. И шумно выдохнула.

Неверяще перевела взгляд на лицо мертвого Эвина. Потом – снова на малыша.

Покосилась на виконта, на Тернеса, на Аксентия. Но все они смотрели на

женщину, а не на ребенка и его спутницу. Король хмурился и взирал на гостей

явно без особого дружелюбия. Пальцы его окутывало не предвещавшее ничего

хорошего сияние, видимое только магам. Оборотница словно наяву увидела, что

сейчас произойдет. И поняла, что этого нельзя допустить. И пусть она опять

выставит себя не в лучшем свете, пусть потом на нее посыплются все шишки – не

страшно. Она и так уже кругом-бегом виновата перед всеми.

Почти так же стремительно, как до этого Джаред, баронесса Синиз

пронеслась вокруг летомобиля, даже не заметив, что Рутгер пытался ее

задержать, обогнула королевскую чету и женщину перед ней и склонила голову

перед девушкой и мальчиком.

- Графиня Майтигон, граф. Примите мои глубочайшие соболезнования.

Девушка отшатнулась, крепче прижав к себе сына и с ужасом глядя на

маленькую магичку. Та попыталась жестами показать, что все хорошо, ничего

страшного не случится, но, похоже, ее не поняли.

- Вы ошиблись, дитя, - негромко произнесла женщина, даже не повернув в

ее сторону голову, продолжая смотреть на короля, - моя внучка не была законной

супругой Эвина Майтигона, она не графиня.

- Я ошиблась только в этом? – криво улыбнулась Дэлли, давая всем время

осмыслить происходящие, и прошептала стоящей напротив девушке: - Не надо

бояться. Его Величество справедлив. А Ее Величество очень добрая.

- К сожалению, не только, милая, - отозвалась дама на ее первую реплику. -

Фернан не был официально признан своим отцом, поэтому не может наследовать

титул без одобрения Его Величества.

Дэлли позволила себе обернуться. Лилиана прикрывала рот ладонью и

смотрела на маленького Фернана. Тернес, прищурившись, тоже изучал малыша.

Только король неотрывно глядел на пожилую женщину.

- Тысячеликий! Лувина, почему?.. – едва слышно простонал Фаверсис, но в

наступившей тишине его услышали все.

Нидавер вздрогнул.

- Лувина из Ночерния? – дама кивнула, и вдруг, ко всеобщему удивлению,

король поклонился. – Леди, примите мою признательность за помощь в штурме

замка Эрсвис. Пока на словах, но поверьте, моя благодарность не знает границ.

- Пустое, Ваше Величество, - улыбнулась ведьма. – Вы прекрасно знаете,

что никакая я не леди и сделала лишь то, что посчитала правильным. Из-за этого

глупого мальчика, - она посмотрела на покойника и вздохнула, - и из-за того

мальчика, которого я привела. У вас, Ваше Величество, есть кровь Эвина

Майтигона, у вас теперь есть Фернан. Дальше решайте сами. Я прошу лишь не

разлучать малыша с этой вертихвосткой, моей внучкой. Как ни странно, она

оказалась хорошей матерью.

- Мне придется назначить юному графу Майтигону опекуна, - произнес

Аксентий так, словно уже признал Фернана наследником Эвина. - К сожалению,

его вторая бабушка не способна нести за кого-либо ответственность.

- Вам решать, - поклонилась Лувина.

Виконт Чактенский снова издал какое-то нечленораздельное рычание.

- Ну вот видите, уже и желающий появился, - усмехнулся Нидавер.

- Он хороший мальчик, - кивнула женщина.

- Я знаю, - прикрыл глаза король. – Но мне жаль, что никак не могу

предложить на эту роль еще одного друга Эвина – моего старшего сына. Боюсь,

ему предстоит проводить в Нидаве не слишком много времени, а ребенку нужно

внимание. Леди Лерис, - Дэлли вздрогнула и прикусила губу, но к Нидаверу

повернулась, как пой-девочка, потупив взор, - будьте любезны, представьте

виконта Чактенского юному графу и его матери.

- Разумеется, Ваше Величество, - Баронесса старалась стать так, чтобы

прикрыть от короля девушку и ее сына. Точнее, это они почему-то старательно

прятались за ее спиной. – Идем, - она взяла девушку за руку – та оказалась

ледяной. – И не бойся, Рут хороший. Он будет рад Фернану. И тебе, Фернан, уверена, он понравится.

Со стороны Фаверсиса донесся очередной стон.

* * *

Марвин Лис понятия не имел, как обращаться с маленькими девочками. Он

и с большими не знал, как обращаться. Прекрасный пол интересовал его с весьма

ограниченной точки зрения – как любовницы и как королевы, да и то Его

Величество всегда старался избегать малолеток. Ну и, разумеется, ему и в голову

не приходило воспитывать своих дам. А тут, хочешь – не хочешь, а воспитывать

придется: магия крови однозначно указала на то, что Эббигайль – его дочь.

Первый и пока единственный король Фокстеррии всерьез задумался о том, что

совершил глупость. И что ему вожжа под хвост попала – девчонок

незаконнорожденных собирать?! И ведь не отменишь уже ничего! Да и Тернес,

зараза такая, клятву стребовал.

С этими мрачными мыслями Марвин шествовал по коридору в женское

крыло дворца. После бесславной гибели горячо нелюбимой Тинитуты эта часть

здания пустовала. Однако стоило появиться маленькой Эбби, леди Кошка развила

бурную деятельность. Казначей уже дважды наведывался уточнить непомерную

смету на смену дизайна и перепланировку двух этажей. После первого раза Лис

вызвал Виолу и потребовал объяснений. Леди недоуменно моргнула, облизнула

розовым язычком пухлые губки и поинтересовалась:

- Сколько у вас дочерей, мой король?

- А? – опешил Марвин.

- Не знаете? И я не знаю, - она пожала плечами. – Но даже если их вдвое

меньше, чем сыновей, понадобится полтора десятка апартаментов. И я предпочту

подготовить их заранее. Для каждой. Чтобы нашлись комнаты для девочек и

девушек любого возраста.

- Не младше семи лет, - проворчал Лис и махнул рукой. – Делайте, что

хотите.

Когда спустя два дня леди Кошка предложила своему сюзерену принять

работу, он отмахнулся, заявив, что полностью полагается на ее

профессионализм. И вот ни за что не пошел бы. Сдались ему детские комнаты?

Но случилось нежданное: Песец и Горностай умудрились снова спеться. Дело в

том, что у первого подрастали дочери-близнецы, а у второго их было трое –

погодки. И оба души не чаяли в своих девочках. Поэтому равнодушие Лиса к

малютке Эбби господа советники восприняли едва ли не как личное оскорбление.

И приперли короля к стенке. Хочешь – не хочешь, а изволь заняться воспитанием

малышки, раз уж обещал. И вообще, мол, девочки требуют к себе нежного и

трепетного отношения, а ты даже познакомиться не удосужился.

Ну да, так вышло. Пока они с Нидавером воевали в крепости, девочка

оказалась среди эвакуированных. В ставке, определив в ней оборотня, малышку

передали с рук на руки фокстеррийским портальщикам, которые в бой не лезли.

Позже с ней познакомился Александрин и быстренько посадил себе на шею – как

и своих дочек. Даже вездесущую герцогиню умудрился отловить и получить

подтверждение таланта малышки. Он же и забрал Эббигайль в Лисаву, пока два

короля выясняли отношения, а потом обряд крови проводил. Положа руку на

сердце, малютка-дочь не слишком интересовала короля перевертышей. Он как-то

и не сомневался, что девочки у него найдутся и припрутся во дворец. Раз уж одна

есть, значит, и другие возможны, хотя раньше Многоликий полагал, что умеет

делать только мальчиков. Ну да, поклялся Тернесу, то есть Дэлли через него, что

присмотрит за Эбби. Так кто ж отказывается? Вон, целый дворцовый штат готов

вокруг нее хороводы водить. Можно подумать, кто-то может здесь малышку

обидеть! Но нет, друзья-соратники такой подход не оценили. Не любят они своего

короля! Не жалеют совсем.

И вот хмурый Марвин вышагивал по преображенному женскому крылу – к

детской. О чем говорить с восьмилетней Эббигайль, он не имел представления.

Не подначивать же ее, как парней-балбесов! Да и смысл уже подначивать?

Высочайшую волю объявил, дату проведения турнира назначил… Хотя, девчонка

же магичка! Вот пусть тоже в этом турнире поучаствует. Отлично! Как раз сейчас

ей и объяснит, чего ждать в ближайшем будущем. Воспрянув духом, Лис ускорил

шаг.

- Привет, Эббигайль, - произнес, широко скалясь и надеясь, что выглядит

дружелюбно. – Как ты тут устроилась?

И растерялся. Комната была пуста. И это несмотря на то, что

приставленная к Эббигайль фрейлина сообщила, что девочка в гостиной своих

апартаментов. Марвин уже собирался выскочить и устроить разнос нерадивым

нянькам за потерю потенциальной наследницы, но тихий шорох в повернутом к

окну кресле заставил его притормозить. Шорох повторился, и Лис, совсем уже

ничего не понимая, осторожно обогнул высокую спинку.

Огромные желто-зеленые глазищи уставились на него с каким-то

отстраненным интересом. Даже если бы магия не подтвердила родство, Лис сразу

бы узнал в малышке свою кровь. Эбби была его уменьшенной копией. Ни один из

сыновей не походил на Марвина настолько безоговорочно.

- Ты мой папа? – равнодушно поинтересовалась девочка.

- Д-да… - выдавил Его Величество, все еще пребывая в легком обалдении.

- Жаль. Ты мне нравишься.

- А почему – жаль? – вконец растерялся Лис.

- Потому что ты, наверное, скоро умрешь, - без тени печали или сочувствия

заявила малышка.

- Вроде не собираюсь, - попытался разуверить ее Марвин.

- Мой первый папа тоже не собирался. И второй, который Вилен. И мама не

планировала. Но все умерли. Наверное, быть моими мамой и папой плохо.

Поэтому все умирают. А Дэлли сказала, что не будет моей мамой. Она, наверное,

моя фея-крестная.

- Нет, - вздохнул Его Величество, чувствуя, что крупно попал, - Дэлли – твоя

сестра.

- Правда? – удивилась Эббигайль. – А почему она мне не сказала?

- Сама не знала, - признался Лис. – Не предполагала, что ты тоже – моя

дочь. Но вот видишь, как оно вышло… - он потер висок, соображая, как вывести

кроху из состояния этой фатальной обреченности. Жизнерадостный Марвин

никогда не зацикливался на смерти. Он ее ненавидел. Это была вторая по

значимости причина, по которой он так хотел стать Пересекающим. – И знаешь, я

действительно не собираюсь умирать и бросать тебя. Понимаешь, так уж вышло,

что я король… - Эбби рассмеялась. – Что, не веришь?

- Это получается, что я принцесса? – и она залилась хохотом еще звонче. –

Мама тоже всегда так меня называла. Но это же шутка, игра. Мама еще говорила,

что все маленькие девочки – принцессы.

- Ну… - смутился Многоликий, - она просто не знала, что я на самом деле

король Фокстеррии. Когда мы встретились, я ей этого не сказал, ну и вот… - он

потряс головой и обвиянюще ткнул в девочку пальцем. – Ты сбиваешь меня с

мысли! Так вот, я – король. Я здоров и полон сил, меня никакие болезни не берут.

А еще у меня полный дворец охраны, так что убить меня практически невозможно.

В общем, не надейся, не умру я! И да, ты действительно принцесса и моя дочь.

Вот!

Эбби почесала нос и недоверчиво покосилась на Марвина.

- Значит, и Дэлли – принцесса?

- Да!

- А еще кто?

- Что? – не понял Лис.

- Много у тебя принцесс?

- Нет, принцесс пока всего две – ты и Дэлли. Зато принцев много, -

признался Многоликий, лихорадочно соображая, как дальше строить беседу с

этой странной девочкой.

- Пока? – не по-детски вычленила главное Эббигайль.

- Ну-у-у… возможно, скоро еще найдутся. Я сейчас всех своих детей

разыскиваю.

- Зачем? – заинтересовалась малышка.

- Потому что у каждой маленькой девочки и у каждого маленького мальчика

должен быть папа. Как считаешь?

- Да не обязательно, - пожала плечами Эбби. – Я же без тебя как-то жила.

- Со мной тебе будет лучше! – уверенно заявил Марвин.

- Посмотрим, - глубокомысленно ответила девочка.

- Хм… - Его Величество снова напряженно задумался. Нужно было как-то

разговорить новоявленную дочку, понять, чем она дышит. То есть, это он только

что понял, что действительно нужно. Странная девочка. Очень странная девочка.

И что Дэлли в ней нашла? – А чем ты сейчас занималась? – почувствовав, что

пауза затягивается, спросил Лис.

- Читала. Вот эту глупую книжку, - она закрыла лежащий на маленьком

столике том, продемонстрировав название: «Легенды оборотней». – Это ты

приставил ко мне ту глупую тетку? Она все время сюсюскает со мной, как с

маленькой. И нормальных книжек не дает. Мне Николас сказал, что у тебя есть

библиотека. Большая. А мне только сказки выделяют.

- А что ты хотела бы почитать? – тут же заинтересовался перевертыш.

- Что-нибудь о магии. Я же волшебница. У мамы было мало книг, она меня

больше по памяти учила. А мне надо сов… совре… соврешенстоваться!

- Совершенствоваться, - машинально поправил Марвин.

- Ну да. А мне вон, - она обиженно махнула рукой в сторону, - кукол

натаскали.

- Тебе понравился Николас?

- Не знаю пока. Он меня не обижал. И не нянчился, как с малолеткой.

- Радует, - хмыкнул Лис, про себя отметив, что уже вторая его дочь

симпатизирует двоюродному племяннику Горностая. Нужно будет присмотреться

к мальчишке-пажу. – Ну что ж, если не хочешь читать легенды, пойдем, я покажу

тебе библиотеку. Сама себе книжку выберешь, - и он протянул девочке руку.

Это оказался правильный ход. Может, куда еще Эбби и отказалась бы идти

с ним, но только не за книгами. Марвину, который и сам учился многому по книгам

и записям, что приносила Пересекающая, понравилось стремление к знаниям

маленькой девочки. Но уж никак не ожидал он, что короткое путешествие по

дворцу вместе с дочерью принесет и ему немало новых знаний. Особенно, о

подводных камнях и интригах дворцовой жизни, в курсе которых он всегда

предпочитал быть.

Началось все с фрейлины. Нет, эта курица побоялась перечить своему

королю хоть в чем-то, но Лис сразу понял, что где-то допустил ошибку.

Откровенно говоря, он не помнил, почему именно эта дама оказалась

приставлена к Эббигайль. Не помнил даже, отдавал ли вообще приказ о ее

назначении. Вот как он мог ее назначить, если даже имени и тотема не знал?!

Зато знал, что возле ее будуара не раз видели Августа. И хотя об опале

драгоценного сыночка официально пока не было объявлено – заплечных дел

мастера все еще работали с дурным заговорщиком – исчезновение Росомахи уже

могло обрасти слухами. И кто его знает, что именно связывало эту, ни в чем

более предосудительном не замеченную даму с конкретным балбесом. К тому же

сразу стало очевидно, что детей фрейлина не любит и от назначения не в

восторге. Значит, нужно подбирать Эбби свиту – причем с умом. Не так много пока

принцесс развелось в Фокстеррии, чтобы ими разбрасываться! И мага к ней

приставить, мага! Пусть учит.

Потом как бы случайно им встретился Николас. Кажется, лишь после его

низкого поклона и чопорного приветствия девочка наконец поверила в то, что ее

отец – король. Марвин присмотрелся к мальчишке и просто нутром почувствовал,

что тот не так прост, как пытается казаться. Его Величество приказал пажу

сопровождать их в библиотеку и всю дорогу краем глаза посматривал на

поведение Николаса.

А посмотреть было на что. Дети есть дети, и пройти мимо сладостей они не

могут. А вот то, что маленький мальчик проводит над блюдом с пирожным

амулетом для проверки на яды, прежде чем предложить его такой же маленькой

девочке, уже похоже на работу внутренней разведки. К которой, по всем законам

логики, племянник руководителя разведки внешней никак принадлежать не может.

И то, что паж входит в любое помещение первым, вместо того, чтобы пропустить

вперед малолетнюю даму, тоже говорит отнюдь не о его плохом воспитании. По

мере продвижения по дворцу, Лис хмурился все сильнее, хоть в душе и крепло

злорадное удовольствие от того, какой разнос он устроит в ближайшем будущем

Леону и Алексу. Спелись! Нет, ну как спелись! Изверги!

Доставив детей в библиотеку и полюбовавшись на счастливую мордашку

Эбигайль, Его Величество с совершенно серьезной миной возложил на Николаса

обязанность сопровождать леди и дальше, свистнул парочке стоявших на посту

барсов, чтобы глаз с детей не спускали, и направился в рабочее крыло.

- Горностая и Песца ко мне! Срочно! – рявкнул секретарю. – И Филина – в

детскую!

- Ч-что? – икнул секретарь.

- У нашего придворного мага появилась новая обязанность, - почти мирно

сообщил Лис, - он теперь два часа в день будет обучать мою младшую дочь

волшебству. Даже герцогиня Ресевр считает, что у девочки талант, - и тут же

гавкнул: - Все ясно?!

Секретарь испарился, а Марвин, довольный собой, едва ли не насвистывая

направился в кабинет. Король предвкушал взбучку соратникам, утаившим от него

интриги в собственном дворце. О том, как дальше общаться с Эбби и как строить

отношения с этой странной малышкой, он подумает потом.

* * *

Маркиз Винкейский хотел спать. Очень хотел. Едва ли не впервые в жизни

он надеялся, что Элизабет озаботится его здоровьем и не позволит принять

стимуляторы. Впрочем, он не сомневался, что так оно и будет, поэтому и не

позволял себе распластаться прямо на столе и вырубиться. Несолидно это. Но

Элизабет задерживалась, и Джаред даже подозревал, где именно: Фрэнк настоял

на своей кандидатуре для охраны дома герцогини Ресевр в Взвени. Ну, то есть не

дома, конечно, а принцесски. Собственно, против никто не был, но порталом

вместе с бабулей и Дэлли Волк не ушел – получал официальное назначение у Его

Величества. Вроде бы. А на самом деле с Элизабет прощался. Всю ночь. А она

теперь на работу опаздывает.

Сам Тернес ночь провел бурно, если так можно выразиться о том

сумасшедшем доме, что царил в Жасминовой башне. Удружил Рутгеру дорогой

родитель – прямо от всей широты души приложил. Бедняга Фаверсис

категорически не представлял, что ему делать с шестилетним мальчишкой и его

зашуганной мамашей. Нет, на счет мамаши Джаред, конечно, посоветовал по

своему разумению, за что справедливо получил по шее. Да и не в тему совет был,

прямо скажем, хоть девочка и симпатичная. Но Рут все еще неровно дышит к

фокстеррийской принцессе.

А принцесса эта, если верить Фрэнку, должна неровно дышать к нему,

Джареду. Вот только как-то особо заметно это не было. Хотя Тернес чуть не

сбежал, когда она на похоронах рванула к нему. Однако сразу почувствовал, что

ничего, кроме горя и сопереживания на сердце у девчонки нет. Чувство вины еще,

правда. Да и за руки она схватила обоих – и его самого, и Рута. Признаться,

немного обидно стало: а чего это? Жених тут вообще-то один, так что, нечего!

Но вообще, она молодец, конечно. Маркиз даже немного гордился своей

девочкой. То, что начал считать ее своей, он даже не заметил и значения этому не

придал. Присвоить он еще мальчика Дейла успел и с тех пор как-то не передумал.

А тем более теперь, когда Дэлли раньше всех успела прощелкать ситуацию.

Сообразила, куда смотреть надо, пока все пялились на ведьму, ожидая подвоха. А

подвох-то тут, рядом стоял, за мамку цеплялся. Только никто, кроме принцесски

этого не углядел. Сам господин полковник лишь краем сознания отметил, что

девчонка в столь напряженной ситуации вдруг с чего-то решила посмотреть

наконец на покойного Эвина – до этого глаза отводила. А уж когда она вперед

рванула, чуть материться не начал. Вот кого в такой ситуации спасать: мачеху с

братьями и сестрой или иностранную наследницу? А ведь ничего хорошего в тот

момент никто от Лувины не ждал. Шутка ли, всю тайную канцелярию одним

направленным землетрясением снесла! Еще и не на своей территории.

Да и потом Дэлли умудрилась хоть немного разрядить напряжение между

Рутом и Вероникой. Как назло, отец увел по каким-то делам ведьму, оставив

малолетнего графа с мамашей в Жасминовой башне. Жаль, что бабуля долго

эксплуатировать подопечную не позволила, уволокла порталом сразу, как только

приличия позволили. Точнее, как от графини Майтигон избавиться смогла. Вот и

начался после этого сумасшедший дом. Вообще-то, отчасти Тернес сам был

виноват. Ну кто его за язык тянул сообщать, что милую девушку, которую бывшая

пассия Эвина почему-то решила считать своей защитницей, увела не кто-нибудь,

а герцогиня Ресевр? Вероника ничего лучше не придумала, как хлопнутся в

обморок. Уж непонятно, насколько он был притворный, но пришла в себя она

быстро, как раз в тот момент, когда Фаверсис орал на Джареда и гнусно обзывал

того высочеством и господином полковником. Кажется, именно это девицу и

добило. Потому что потом она начала заикаться, перестала смотреть на Тернеса

и вообще норовила уползти из любой комнаты, куда он входил. Тут бы маркизу и

смыться от греха, но виконт смотрел такими умоляющими глазами, что Джаред не

смог его бросить. Так и стоял за дверью, пока Рут пытался спокойно поговорить с

мамашей новоявленного графа.

В итоге ничего путного из этого так и не вышло, Фаверсис отправил

Веронику спать, сообразив, что всем лучше прийти в себя, а потом уже решать,

как жить дальше. А после ввалился в ирисовую гостиную, где его дожидался

маркиз, с большущей бутылью любимого вина Эвина. Они даже обсуждать ничего

не стали. Просто сидели и молча пили – вспоминали ушедшего друга. И это было

правильно. Рутгер никогда с алкоголем не дружил, и его сморило часам к двум

ночи. А Джаред устроил приятеля на кушетке, прикрыл пледом и добил

оставшееся вино. Потом решил прогуляться пешком и долго брел не столь уж

великое расстояние до Фонтанной площади. Когда он подходил к дому, уже

светало и ложиться спать не имело смысла. Поэтому Тернес принял душ,

переоделся и поплелся на работу.

И теперь вот засыпал сидя. А Элизабет, чтобы отправить его отдыхать на

законных основаниях, все не было и не было. И заняться нечем. Сводки за

последние сутки он просмотрел, убедился, что находящийся под наблюдением

домик неподалеку от Мурца пока никто не посещал, а прочие дела его не так

чтобы очень интересовали. Джаред все же опустил голову на сложенные на столе

руки. Мыслей не было. Иногда, словно наяву, перед глазами вставал смеющийся

Эвин, но господин полковник гнал видение прочь. Все, что мог вспомнить, о чем

мог пожалеть, он уже прокрутил в голове прошлой ночью. Наверное, потом, они

еще не раз напьются с Рутгером, но уже будут говорить, рассказывать, смеяться

над детскими и не очень общими выходками. Потом. Когда попустит. А пока боль

терзала, и поддаться ей – значило бы развалиться на части, потерять себя. А

маркиз не мог себе этого позволить. Не сейчас. Слишком много еще предстояло

сделать. И узнать.

Глаза закрылись сами собой. Наверное, он все же задремал, потому что не

услышал шагов в коридоре, лишь вздрогнул и вскинулся, когда распахнулась

дверь.

- Шеф, срочное сообщение! – в кабинет влетела явно встревоженная

Элизабет. – В деревне под Мурцем появились наши фигуранты. Но в доме не

задержались. Оставили какие-то вещи и ушли. Их ведут.

Джареду понадобилась лишь пара секунд, чтобы окончательно проснуться

и сделать стойку.

- Стимулятор, быстро! Билли здесь?

- Да.

- Идет с нами.

Элизабет на мгновение нахмурилась, но тут же кивнула и выскочила из

кабинета. Тернес рванул в ванную, переоделся, посмотрел на себя в зеркало.

Нет, к демонам, не будет он гримироваться. Кто его там узнает, в глухой

деревеньке-то? Правда, линзы в глаза вставил, скрыв их приметный цвет. Ну и

волосы под кепку спрятал.

- Портальщики готовы, ждут только нас, - сообщила телохранитель,

протягивая ему шприц.

Джаред привычным движением вогнал иглу в вену.

- Отлично, за мной, - скомандовал и выскочил в дверь.

Портал выплюнул его, медвежонка и Элизабет на окраине села.

Зеркальщик и один из парней группы захвата ждали их, чтобы последовать за

ушедшим вперед отрядом.

- Как вы и предполагали, они обмолвились о встрече с неким благодетелем,

- сообщил боец. – Нам удалось повесить прослушку на обоих. Сейчас их ведут по

ней, но, похоже, фигуранты куда-то спешат и не слишком общаются между собой.

Ну и Рик Динго встал на след, даже если жучки обнаружат, мы их не потеряем.

- Отлично, - Тернес легкой трусцой следовал за ведущим. – Надеюсь,

столкновения с магами удастся избежать. Не хотелось бы брать их раньше

времени.

- Мы дали оповещение по магической почте Ковена. Магам запрещено

покидать дома до специального распоряжения.

- Ничего себе! – искренне удивился господин полковник. – Когда успели-то

скоординировать?!

- Его Величество приказал Ковену сразу, как только мы сели преступникам

на хвост, - усмехнулся парень. – Ковен-то теперь шелковый.

- С паршивой овцы, ага, - фыркнул Джаред.

- Король собирался еще оповестить родовых магов, правда, не знаю, успел

ли, - озабоченно добавил боец.

- Куда он денется, - отмахнулся маркиз.

Настроение у него резко пошло вверх. Да и стимулятор окрылял.

Основную группу они нагнали довольно быстро. Преследовать отца с

сыном среди шпалер шиузы и винограда было просто – здесь трудно кого-то

заметить. Да и услышать среде шелеста листьев на ветру посторонние звуки

непросто. А двигались тихо – только Рик и Билли изредка перерыкивались между

собой.

Шедший впереди майор вдруг поднял руку, призывая остановиться.

- Впереди открытое пространство, а дальше – большое село, - сообщил,

когда все подтянулись. – Они направляются туда, на постоялый двор. Возможно,

встреча назначена именно в нем. Больше им вроде незачем туда заходить.

- Разделяемся, - приказал Тернес. – Билли, перекидывайся. Элизабет, вы

тоже со мной. Мы войдем в деревню с другой стороны, как семья фермеров.

Остальным рассредоточиться и потихоньку подтягиваться. Дарий?

- Здесь, - отозвался маг.

- Отвод глаз на всех, кроме нас троих. Сам близко не подходи к

фигурантам! Не приведи Тысячеликий, у них при себе амулет, отнимающий

магию.

- Есть.

- Зеркальщик, как тебя там… Нэвил, да. Тебя тоже касается.

- Слушаюсь.

- Майор, у вас осталась прослушка?

- Всего одна.

Джаред на мгновение задумался, потом принял решение.

- Жаль, что не две, конечно, но раз так, говорилку – вам, слухач – мне. Вы

окажетесь у постоялого двора раньше нас, будете докладывать, что происходит.

Мы зайдем внутрь, вы подстрахуете. Окружите здание и заранее блокируйте все

входы и выходы. Билли, ты сразу же отправишься в комнату, которую мы снимем.

И чтобы не вздумал лезть в драку! Я за тебя головой отвечаю, - успевший

перекинуться и одеться ненаследный принц Фокстеррии обиженно засопел. –

Учись, малыш, - усмехнулся Джаред. – Подчиняться приказам тоже нужно уметь.

Все, разбегаемся, господа!

Спустя час они подходили к постоялому двору вдвоем с Элизабет. От

медвежонка пришлось избавиться – его маркиз отправил окольными путями к

майору и наказал держаться магов и ни на шаг от них не отходить. В таверне

вместе с фигурантами засели оборотни. Двое. Хищники. Больше Динго ничего не

смог о них сообщить – его внутрь не пустили. Зашел лишь один из бойцов, выпил

кружку пива, оценил обстановку и ушел, чтобы не нервировать публику. Заговор в

Фокстеррии расцветал на самом высоком уровне, среди вспугнутых и сбежавших

интриганов были дети и приближенные самого короля. Поэтому тащить с собой

принца Тернес не рискнул. Да и его самого они могли знать в лицо! Господин

полковник сто раз успел проклясть свою непредусмотрительность – все же его

физиономия оставалась достаточно узнаваемой. Особенно для фокстеррийцев,

чья демонская разведка неприлично хорошо работала.

Элизабет вплыла в зал первой. Господин полковник, стараясь не

поворачиваться лицом к сидящей за дальним столиком компании, прошмыгнул

следом. Рядом с рослой статной телохранительницей Его ненаследное

Высочество смотрелся в своих деревенских обносках бледно, поэтому и выбрал

себе роль эдакого муженька-подкаблучника.

- Пивка бы, с жары-то, - проблеял он трактирщику и получил грозный взгляд

от Элизабет. – Ну чуть горло промочить, дорогая! – залебезил перед женщиной.

- Ай, да демон с тобой, пьянь! – ругнулась Элизабет и обратилась к

толстому верзиле за стойкой: - Чем кормишь, хозяин? И налей ему. Да и мне тоже,

чего уж.

Говорила она громко, привлекая внимание к себе. Несколько голов тут же

повернулось в их сторону. В том числе и звероподобный папаша маленького

засранца, когда-то лишившего Дэлли магии. Хвала Тысячеликому, посетителей

было немного. Лето, как-никак, страда, крестьяне среди бела дня по кабакам не

толкутся. А то ведь тут знатная драчка намечается. Джаред приник к кружке, пряча

охватившее его ликование – за заветным столиком сидели пятеро! И один из них

даже в эту жару кутался в плащ. Семипалый!

- Билли пришел, - прошуршал у господина полковника в ухе голос майора. –

Опознал по запаху одного из перевертышей. Это Кайл Лис, сын Марвина.

Заговорщик. О втором мальчик говорит, что вроде тоже запах знакомый, но

назвать не может. Дом окружен. Мы хорошо слышим Элизабет. Вас – хуже. Ждем

сигнала.

Симпатичная подавальщица уже накрывала один из ближайших столов, и

Тернесу пришлось последовать за Элизабет, старательно прячась за ее спиной.

То ли он перестарался с конспирацией и именно этим привлек внимание, то ли и

вправду не хватило грима, но стоило им сесть – причем господин полковник

расположился спиной к фигурантам – как телохранитель напряглась и, опустив

голову к тарелке прошептала:

- Сюда идет папаша. Оборотни пялятся на вас.

Джаред даже ругнуться не успел, как на его плечо опустилась огромная

лапища.

- Эй, парень, а я тебя часом не знаю? Ну-ка, дай-ка глянуть на твою

мордашку, - и громила вздернул маркиза со стула, словно куклу, разворачивая к

себе.

- Пешку придется разменять, - вздохнул Тернес, позволил стилету

выскользнуть из рукава и воткнул его в сердце верзилы. Увы, от резкого движения

нападавшего с головы слетела кепка. А он поленился покрасить волосы! Впрочем,

господин полковник не растерялся. – Ух ты! Джозеф Крокодил, если не

ошибаюсь? Или вас следует называть господин Карл? – а в следующее мгновение

гаркнул: - Всех брать живыми! – и откинул от себя хрипящего в предсмертной

агонии громилу.

- Отец! – заорал мальчишка. – Сволочь! Ты убил его!

Джаред еще успел призвать меч, увидеть, как вскакивают оборотни и

семипалый, как в окна и двери врываются парни из группы захвата. Но тут пацан

выхватил круглую, такую знакомую подвеску, что-то прошептал, и ослепительная

вспышка ударила по глазам. Маркиза снесло к стойке, но он потерял сознание

еще до того, как впечатался в нее спиной.

Как бойцы вяжут оборотней, накинув на них амулеты, останавливающие

превращение, как Дарий запускает через окно парализующее заклятие в

семипалого, как Элизабет ловко ставит подножку бегущему мальчишке и

заламывает ему руки, он уже не увидел. Впрочем, господин полковник никогда не

сомневался в профессионализме своих людей.

Глава двадцать третья

О том, как не вовремя проявляются ненависть и любовь

* * *

Море покорило Дэлли. Покорило настолько, что иногда даже оттягивало на

себя желание учиться магии. Хотя учиться тоже было здорово. Теперь, когда

мэтресса Миранда не пыталась что-то скрывать, не говорила, что девушке пока

рано чем-то заниматься, когда сама баронесса уже не прятала своих талантов и

знаний, занятия превратились в настоящий праздник. Иногда казалось, что за

день она узнает нового больше, чем за год в пансионе.

Леди Лерис постоянно удивляла наставницу. Маленькая баронесса не

ошиблась, когда решила, что ее магия изменилась после той, давней болезни.

Сила стала больше, глубже, шире. К тому же, похоже, близкое общение с мощным

источником тоже наложило свой отпечаток. А еще память девушки словно

приняла форму отточенного клинка, мгновенно выхватывая и сохраняя все

значимое. Если первые три дня директриса пансиона гоняла их с Генри по

основам волшебства, раз за разом убеждаясь, что ученики ей достались далеко

не глупые и бездарные, то после пришлось разделиться.

В первой половине дня урок у подростков был совместный – по общей

магии. Сначала теория, потом практические занятия. Затем, после обеда

наступала очередь индивидуальных занятий Дэлли. Длились они, как правило,

около двух часов. После баронессы герцогиня Ресевр бралась за принца – ему

доставалось около часа внимания наставницы. Объясняла она это тем, что время

общения с Его Высочеством в перспективе не ограничено, а оборотнице в

ближайшем будущем придется покинуть Нидаву. Поначалу Генрих дулся, ревнуя

мэтрессу, на которую взирал с откровенным обожанием. То ему казалось, что

леди Миранда считает Дэлли более талантливой, то начинал требовать

объяснений, куда и зачем должна в скором времени уехать девушка, то вовсе

отказывался верить в такое развитие событий.

Маленькая магичка потерпела капризы высочества пару дней, а потом

провела воспитательную беседу по-своему. Принц обзавелся фонарем под

глазом и глубокой задумчивостью. Но уже на следующий день заявил, что тоже

хочет тренироваться с Фрэнком. Сама баронесса посвящала этому полезному

делу час до завтрака и час индивидуальных занятий Генриха с герцогиней.

Юноша оценил, что хоть здесь кто-то будет тратить на него времени больше.

А вечерами у них было море. Поначалу Дэлли мечтала перекинуться в

какое-нибудь морское животное и исследовать глубины. К сожалению, это не

вызывало восторга ни у Генриха, ни у Фрэнка, постоянно сопровождавшего

молодежь. К тому же выходить при них из воды нагой было явно не комильфо.

Нет, Фрэнку-то все равно, но принц точно может не так понять. Оставалось только

партизанить. Девушка вставала до рассвета, убеждалась, что Волк еще спит, и

бежала к морю. Играла с дельфинами, ныряла с касаткой, резвилась в

коралловом атолле далеко от берега, превращаясь в гигантского ската. Фрэнк,

сообразив, как она проводит утренние часы, обиделся. Пришлось пообещать, что

станет превращаться только в хищников и больше ни в кого. Составить ей

компанию оборотень не мог, но и Дэлли не собиралась отказываться от своего

морского счастья. В конце концов, им было отпущено чуть больше трех недель на

беззаботный отдых на побережье. Да и какой это отдых, если большую часть дня

приходится заниматься? А что эти занятия ей тоже в радость, лучше промолчать –

пусть аргумент остается.

Первая декада действительно стала для девушки по-настоящему

беззаботной. Ни тебе похищений, ни ранений, ни ножей, мечей, арбалетных

болтов, подлых амулетов и прочих медицинско-магических гадостей, ни проблем,

о которых нужно долго и вдумчиво размышлять, прежде чем принять какое-то

решение. Мечты о приключениях бродячего мага уснули сном праведным, а

возможно, и вечным. Дэлли больше не хотелось приключений – хватило за глаза.

Она запретила себе думать и о будущем. На пятый день пребывания в Взвени,

когда баронесса окончательно окрепла после ранения, мэтресса Миранда

намекнула, что неплохо бы продолжить занятия не только с ней самой, но и с

теми почтенными господами, что учили девушку дипломатии и экономике. Но

маленькая магичка лишь покачала головой.

- Куда они от меня денутся, леди? Все я выучу. Успею. Не завтра же мне

править Фокстеррией.

И герцогиня не стала с ней спорить, лишь добавила занятий по магии. В

глубине души она тоже считала, что на Дэлли взваливают слишком многое. И это

не считая того, что взвалила на себя она сама.

Баронесса тренировалась, плавала, много колдовала и рисовала. Она

окрепла и загорела и теперь больше походила на юную рыбачку, чем на

благородную леди.

- М-да… в таком виде только на бал, - хихикнула, рассматривая в зеркале

облупившийся нос.

- Ерунда! – царственно отмахнулась мэтресса Миранда. – Шелушение мы

уберем, а смуглая кожа – это вообще привилегия Нидаверов. Пусть выкусят, а то

совсем зазнались.

Услышав подобное от чопорной директрисы пансиона, Дэлли

расхохоталась и поймала ответный смешок наставницы. Вообще, герцогиня с

каждым днем менялась по отношению к ней. В общении она становилась все

проще и все больше походила на своего внука. Или это он весь в нее? Впрочем,

думать о Джареде Тернесе девушке тоже не хотелось. Трон, замужество, даже

Марвин Лис, отец – все это оставалось там, в Ратоне, в какой-то другой жизни. А

здесь были магия, море и свобода.

И еще Генрих. С самого знакомства между ними возникло то теплое чувство

понимания, общая волна, которая связывает людей с одинаковыми интересами.

Они были равны – два недопеска, еще не понимающие всей ответственности,

которая ляжет на их плечи в будущем. Вот только Генри был принцем, а Дэлли

никак не могла поверить в свое высокое происхождение. Там, во дворце, он был

радушным хозяином, принимавшим гостью, а она была новым человеком,

диковинкой. Еще там были его братья, которые все время над парнем

подшучивали, и была его стеснительность и зажатость. К тому же Дэлли знала

кое-какие приемы, о которых сам Генрих даже не слышал. Зато здесь… здесь они

были в одинаковом положении учеников, но даже мэтресса Миранда, которую

юноша превозносил до небес, была всего лишь герцогиней. Что уж говорить о

какой-то баронессе, которая и вела себя к тому же совсем не как аристократка.

В общем, у Генриха прорезался комплекс принца. Нет, первый подбитый

глаз ненадолго вернул его к прежней зажатости. Но Фрэнк быстро поставил парню

удар. Это было несложно, ведь королевских отпрысков с детства учили

фехтованию, и слабаком никто из них не был. А умея драться на шпагах,

научиться махать кулаками не так уж сложно. Так что, уже через пару дней на

хорошеньком девичьем личике не было синяка лишь потому, что бить женщину

противно королевскому достоинству. Генри просто скрутил нахальную девчонку и

потыкал носом в песок. Он был парнем, и он был сильнее. А еще он снова стал

особой монаршей крови.

Очеловечивался Его Высочество лишь во время занятий магией. Здесь

здоровый дух соревнования все же брал верх. К тому же творить волшебство

вместе оказалось на удивление приятно и весело. Но все чаще принц вдруг

начинал хмуриться и отказывался продолжать какую-то формулу или плетение,

ссылаясь на родовую магию и государственную тайну. И, кстати, был очень

разочарован, когда Дэлли отказалась учить его перекидываться в животных. На

тот момент он как раз успел довести девушку очередным приступом высокомерия,

поэтому ответ прозвучал почти как издевательство:

- Простите, Ваше Высочество, но это родовая магия, я не могу выдать вам

ее тайны, - занудно пропищала баронесса.

- Что?! – не поверил принц.

- Все правильно, леди Лерис, - кивнула мэтресса Миранда. – Есть вещи,

которые не только доступны лишь избранным, но и опасны для распространения.

Генрих дулся до самого вечера, но все же не удержался, пошел на море

вместе с Дэлли и Фрэнком. И портил им настроение своей кислой миной.

Чем свободней вела себя с ученицей герцогиня Ресевр, тем смешнее в

глазах Дэлли становилась заносчивость принца. А чем больше она подтрунивала

над парнем, чем язвительнее выходили нарисованные ею шаржи, тем сильнее тот

замыкался в себе и тем охотнее демонстрировал презрение к «низшему»

сословию.

- А что с ним будет, когда меня представят, как дочь Марвина Лиса? –

грустно произнесла девушка, глядя в след опять чем-то недовольному Генриху.

- Полагаю, переоценка ценностей, - усмехнулась леди Миранда. – Ничего, в

его возрасте это только на пользу. К тому же, боюсь, его больше разочарует ваш

статус невесты моего внука. Подумайте, юная леди: зачем глупые маленькие

мальчишки дергают за косички симпатичных маленьких девочек?

- Ой, - распахнула глаза Дэлли, - вы думаете?..

- Уж поверьте моему опыту, - фыркнула мэтресса. – И, видит Тысячеликий,

я предпочла бы, чтобы юноша разочаровался в своих чувствах раньше, чем

узнает о вас правду.

- Что ж, постараюсь его разочаровать, - горько усмехнулась маленькая

магичка. – Я-то с дуру надеялась, что мы подружимся. С ним было так интересно

во дворце. А тут…

- Все познается в сравнении, дитя. В теплице у роз срезают шипы, но там и

опасность им не грозит. Печально лишь, что в дикой природе розы не только

отращивают колючки, но и вырождаются в шиповник.

- Надеюсь, с Генри это не произойдет.

- Мне бы тоже не хотелось, - улыбнулась герцогиня. – Но не все в моей

власти. В конце концов, у него есть родители, им и заниматься воспитанием

маленького сноба.

Девушка тихо засмеялась. Ей тоже не хотелось воспитывать принца.

Вообще ничего не хотелось, кроме моря и магии. Ну, разве что, рисовать. Но

Генри она теперь стала сторониться и старалась не оставаться с ним наедине. А

для себя сделала вывод: им с Тернесом крупно повезло, что ни одного, ни другую

не угораздило влюбиться и творить всякие глупости. Значит, все будет хорошо.

Впрочем, сейчас все и так было прекрасно, а думать о будущем не хотелось

совершенно.

А потом появились гости, и идиллия для леди Лерис закончилась.

Дэлли, Генрих и Фрэнк возвращались с пляжа. Летний вечер стрекотал

цикадами, пел сверчками, шелестел набегающими на песок волнами. Уставшие и

довольные, они меньше всего ожидали встретить в доме кого-то постороннего.

Голоса в гостиной насторожили. Возможно, будь баронесса и принц чуть

поопытней, имей Фрэнк на них чуть побольше влияния, и не закружи всем троим

головы приморская вседозволенность, ничего бы и не случилось. Ну, наведались

к герцогине гости, так не к ним же. Но мужские голоса за окнами звучали не

слишком дружелюбно, а любопытство и юношеский максимализм не ведали

преград. Ведь пришельцы смели чего-то требовать от наставницы! И не просто

требовать, а требовать для Ковена! В едином порыве Генри и Дэлли толкнули

створки двери и шагнули в комнату.

- Мэтресса Миранда, мы вернулись, - весело произнесла девушка, невинно

воззрившись на троих мужчин, составлявших компанию герцогине. – Ой, простите,

мы не вовремя? – и крепко сжала ладонь принца, стараясь передать ему свою

настороженность: одного из них баронесса узнала, да к тому же совершенно не

ожидала увидеть здесь, во Взвени, живым и здоровым.

- Все в порядке, леди Лерис. Я рада, что вы с Его Высочеством соблюдаете

режим. Сара накроет вам вечерний чай в каминной комнате. Помните, что не

позже, чем через час, вам обоим пора спать, - голос великой магини звучал сухо и

повелительно.

Им бы развернуться и уйти, оставив свои впечатления и наблюдения до

лучших времен, но у Генриха снова взыграло ретивое.

- Простите, мэтресса, но даже Ее Величество не отправляет меня на

боковую в столь детское время, - хмыкнул принц, скидывая личину. – Хотя,

разумеется, если наше общество нежелательно, мы вас покинем.

- Ваше Высочество! – мужчины склонились в низком поклоне. – Леди, - на

этот раз поклон был довольно небрежным.

Дэлли мысленно обозвала парня идиотом. Герцогиня нахмурилась.

- Отправляйтесь ужинать, а затем по своим комнатам, ученики, - жестко

велела леди Миранда.

- Ну уж не стоит так с молодежью, ваша светлость, - усмехнулся один из

мужчин. – Леди Лерис, я правильно расслышал? Та самая девушка, которая так

нужна была Игнасиусу Дегалесу?

- Вы правильно расслышали, Мэтью. Баронесса Синиз – воспитанница Его

Величества, временно отданная на мое попечение.

- Весьма милая юная леди, - кивнул тот, которого назвали Мэтью,

продолжая внимательно изучать девушку. – И, как мне сообщили, потенциально

очень сильная волшебница.

- Вам не солгали, - кивнула директриса пансиона. – Очень, очень

необычная и мощная родовая магия.

- Что?! – все трое резко повернулись к женщине. – Родовая?! – прошипел

Мэтью, но тут же взял себя в руки и насмешливо добавил: - И в каком же

благородном семействе рождаются полиморфы?

- А вот это, юноша, - насмешлово фыркнула герцогиня, - государственная

тайна. И, как вы догадываетесь, выдавать я вам ее не собираюсь.

- И почему в ее родовую магию так трудно поверить, леди Ресевр? –

произнес тот, кого узнала Дэлли. – Ведь так просто объявить родовыми всех

сильных магов, особенно сейчас, когда Ковен потерял половину своего высшего

состава и находится в состоянии внутренней войны.

И тут в мозгах маленькой магички что-то щелкнуло. Тормоза, наверное. В

душе зарычал зверь. Ярость затопила сознание настолько, что за свои действия

она уже не отвечала.

- Ой, Зурен, ну вы и мямля! - пропела девушка. – Все еще не сняли с ушей

лапшу Игадсиуса? – нарочно переделала они имя так же, как это делала Эбби. - И

как только хватило наглости заявится в дом к той, которую иначе как старой

грымзой и каргой еще недавно не называли? Повезло же вам из замка Эрсвиса до

белой гнили смыться, так и радовались бы. Нет, вам все неймется.

- Что?! – герцогиня вскочила. – Ты уверена?!

- Конечно, - пожала плечами Дэлли. – Вы же знаете, какая у меня память. Я

не ошибаюсь.

Маг вскрикнул. Он даже не пытался доказать, что баронесса лжет. Просто

сразу кинул в нее какое-то заклинание. Взмахнула рукой великая магиня,

устанавливая щит между пришлыми волшебниками и учениками. Вот только щит

был односторонним. Он не пропускал предметы и заклинания к подросткам, но

взметнувшуюся в прыжке черную пантеру задержать не мог. Зурен успел сделать

лишь шаг к окну, когда удар мощных лап повалил его на пол, а затем в горло

впились клыки. Вырвав человеку гортань, кошка сплюнула кровавый ошметок и

брезгливо отскочила в сторону. Ее тут же вырвало. Пантера обвела ошалевших

зрителей несчастным взглядом, плаксиво взрыкнула и опрометью бросилась вон

из комнаты. На пороге сиротливо валялся разорванный сарафан.

- Вы догадываетесь, что вас ждет, господа? – весьма недружелюбно

поинтересовалась герцогиня Ресевр у двух прибывающих в шоке магов. За их

спинами стоял Фрэнк, и два его клинка щекотали пришельцев точно в районе

сердец. – Мало того, что вы привели в мой дом предателя, так он еще и

покушался на королевскую воспитанницу. Хорошо еще, девочка оказалась… - она

хмыкнула, - зубастая.

- Тысячеликий! Это сделала Дэлли, - пробормотал Его Высочество, который

все это время смотрел на труп Зурена. – Дэлли…

И сполз по стенке в глубоком обмороке.

- Еще и принца уложили, - со смешком констатировала мэтресса. – Будет,

чем потешить Аксентия II.

* * *

- Меня всегда удивляло, что у того, кто выбрал себе профессию палача,

такой низкий болевой порог, - грустно произнес Марвин Лис и мысленно

благословил звуконепроницаемые стены. Собственно и на само неприглядное

действо он смотрел через магический кристалл.

Его Величество не любил посещать пыточные подвалы своего дворца. Он

вообще не любил причинять боль кому бы то ни было. Но он стал королем и

понимал, что иногда без этого не обойтись. Впрочем, для силовых методов

дознания у монарха есть спецслужбы. Вот они своим делом и занимались. И

никогда бы Марвин не поинтересовался, как именно работают заплечных дел

мастера, если бы не Джозеф. Джозеф, которого Лис много лет считал своим

другом, и который предал и сбежал. А вездесущий бастард Нидавера поймал и

доставил на блюдечке. Ну, не сам, конечно, доставил, а его подчиненные.

Многоликий даже слегка обиделся на то, что Тернес не нанес ему личного визита.

С такими-то подарками.

Впрочем, главного фигуранта господин полковник зажал, и Его Величество

не знал, хорошо это или плохо. С одной стороны, ну зачем фоктеррийскому

монарху ирстингх, когда он и так знает о них практически все? Уж во всяком

случае, побольше, чем любой другой обитатель этого мира. Даже и неплохо, что

не станет колоться тут, и наводить ближайших соратников на мысли о тайнах

Марвина Лиса. А с другой – а нужно ли это самое «все» знать пронырливому

маркизу? И как к его познаниям отнесется одна очень не безразличная самому

Многоликому дама?

Вопросы эти были сугубо умозрительные и в данный момент волновали

Лиса не особо. Куда интересней оказались те сведения, которые выдавал

совершенно не выносящий боли Крокодил. Ибо касались эти сведения

драгоценной Фокстеррии, вот этими самыми руками-лапами созданной.

Секретарь, ведущий протокол допроса – сам уже изрядно позеленевший – каждые

полчаса приносил своему королю свежие записи и получал список вопросов,

которые Марвин желал озвучить бывшему другу. Вопросы почему-то не

кончались. Возможно, потому, что на некоторые из них Крокодил отказывался

отвечать. Плакал, но молчал. А у Лиса не хватало духу отдать приказ не

стесняться в способах дознания.

- Марвин, ты мне мешаешь! – в дверь просунулась недовольная, как всегда,

физиономия Леона.

- Чем это? – удивился король оборотней.

- Своим сочувствием! Как мои люди должны обрабатывать клиента, если

боль Крокодила ты воспринимаешь, как свою собственную?! Они, между прочим,

верноподданные граждане и не могут так поступать со своим сюзереном!

- Они у тебя эмпаты, что ли? – проникся Его Величество.

- А ты как думал? – обиделся Песец. – Что имеем, то и используем. Это в

Нидаве у твоего нового дружка мозголомы при деле, а среди наших пойди, найди

таких. Вот и ориентируются ребята на эмоции.

- Ну, извини, не подумал, - развел руками Лис, мысленно дав себе

затрещину. Что-то и впрямь он стал полагаться на методы Нидавера, а

несобственных спецов. – Пойду я тогда.

- Вот-вот, иди, давай. На вот это еще прихвати, - Леон протянул своему

повелителю папку. – Ознакомься, это по твоей девочке. И заметь, она во дворце

пока одна. А что будет, когда остальных притащат? Вот зря ты это затеял, кузен, зря!

- За это, - Многоликий похлопал по руке папкой, - спасибо! И за

оперативность тоже.

- Наслаждайся! – отмахнулся Песец. – Только не здесь, а в своем кабинете.

- Ухожу, ухожу.

Марвин бросил последний взгляд на кристалл и ретировался. Ну вот в

самом деле, что он лезет со своими чувствами к профессионалам? Пусть роют

землю. Пора выполоть хвосты ирстингхов в своем огороде.

Однако спустя полчаса он уже не был столь покладист. Нет, к Песцу

претензий не возникло, всех вычислил. Вот только ни внутренняя разведка, ни

внешняя не могли спасти положение. Пока его спасал только маленький паж

Николас. Ну и гвардейцы, которым король лично поручил обеспечить

безопасность дочери. Но кузен прав, пока Эббигайль одна, а что будет, когда

появятся остальные? К каждому охрану приставлять? Так не напасешься. И не

факт еще, что уследят.

Лис снова пролистал содержимое папки. Не так уж много, в общем-то. Двое

драгоценных отпрысков и одна придворная дама успели отметиться попытками

нагадить ребенку. Трое – потенциально смертельно. Перевертыш потер лоб и

вдруг хмыкнул.

- Позовите Родерика, - велел секретарю.

Барс появился довольно быстро и выглядел не лучшим образом – устал,

бедняга. Да и не удивительно: на долю королевской гвардии достались аресты не

только во дворце, но и во всей Лисаве. Не факт, что друг вообще спал в

последние трое суток.

- Звал? – коротко поинтересовался начальник стражи и устало опустился в

кресло, не дожидаясь приглашения.

- Как у тебя с людьми? – взял быка за рога Его Величество.

- Уже получше. Хоть поспать успевают. Но если что, могу выделить парочку.

- Парочки мало, нужно хотя бы восемь. Пока. Но лучше двенадцать, - тут же

принялся торговаться Марвин.

- Ну что у тебя за идеи опять? – вздохнул Родерик.

- У меня не идеи, у меня пара сыночков под строгим домашним арестом с

той минуты, как ты найдешь им тюремщиков.

- И чем на этот раз достали? – усмехнулся Барс.

- Не меня. Эббигайль.

- Тьфу! Распустил!

- Распустил, - покаялся Многоликий. – И еще нужен отряд человек в десять,

чтобы отконвоировать Дерека и Яниса за пределы страны. В кандалах.

Преступление – покушение на особу королевской крови. Не казню, потому что они

тоже мои дети. А вот Ираиду Муравьед – прямым сообщением к палачу. По той же

причине. Публичное отрубание головы можно не устраивать, ну ее, но при аресте

постарайся пошуметь. Пусть все поймут, кого и за что. Чтоб неповадно было.

- Суров! – почесал затылок Родерик. – А не боишься, что сынки мстителями

вернутся?

- Не хотелось бы, - поморщился Лис. – Ты вот что… скажи Алексу, пусть

попросит нидавских коллег подсобить. Они там каике-то магические то ли

поводки, то ли метки делать умеют. Как раз вот для ссыльных. Если заартачатся и

не пожелают наших обучать, пусть хоть сами поставят, на границе, - и тяжело

вздохнул, понимая, что снова полагается на помощь коллеги. Надо, надо

развивать у себя сыск.

- М-да… масштабно ты взялся.

- Шуми погромче. Пусть весь дворец до последней поломойки знает, что за

покушение на моих детей – смерть. А для самих деток, в виде исключения –

пожизненная высылка из страны. Пусть сплетничают, пусть боятся. А то же

совсем обнаглели! Неделя не прошла, как ребенка привезли, а на нее уже трижды

покушались и два раза гадости какие-то подстроить пытались.

- Как прикажешь, величество, - усмехнулся Барс. – Я рад, что ты

образумился. А то развел политесы, а они тебе – заговоры в ответ.

- Все, свободен, - отмахнулся Марвин. – Да уж, образумился, - проворчал

себе под нос, когда Родерик покинул кабинет.

- Простите, что, Ваше Величество? – вскинулся секретарь.

- Ничего, ничего, работай. А я… устал что-то… Отдохну…

И он направился в свои апартаменты. Лис думал о Дэлли, и на душе у него

было паскудно. Не из-за самой девушки, конечно. Просто вспоминалось то одно,

то другое, рассказанное, в основном, Джаредом и Аксентием. Как она Тернеса

спасла. Как дурачка этого Майтигона откачивала. Эбби, вон, собой закрыла. И все

время упорно шла к какой-то ей одной ведомой цели. Не к власти. Не к богатству.

Не к признанию. К свободе. К той свободе, какой ее представляла. Вот только он,

Марвин I, король оборотней подсупонил ей совсем другую судьбу. А девочке оно

надо? Да и имеет ли он право распоряжаться жизнью дочери? Не он растил, не он

воспитывал. Кого он воспитать способен, вон, жизнь показала. Пауки в банке. О

том, что далеко не все его сыновья оказались властолюбивыми сволочами, он

как-то не вспоминал. Не способствовало оно самобичеванию.

К тому моменту, когда добрался до собственной спальни, Многоликий

раскис окончательно. Не чувствовал он себя сейчас ни авторитетным лидером, ни

королем. И что самое прискорбное, даже ближайшим друзьям нельзя было

показать свою слабость. Не потому что не пойму, нет. А просто переживать

станут, а у них и без его соплей проблем хватает. Сам им эти проблемы создал,

идиот.

Лис сел на кровать, поставил локти на колени и уронил лицо в ладони.

Давно он не чувствовал себя таким одиноким и бессильным. Может быть, даже

никогда.

И тут пришел зов. Марвин вздрогнул и неверяще покрутил головой. Но уже

в следующую секунду улыбнулся и вскочил. Казалось, хватило одного удара

сердца, чтобы алчная пентаграмма заполнилась королевской кровью.

Коронованный оборотень не спускался – летел вниз, на встречу с Пересекающей.

Нет, не с Пересекающей – с Роксаной! Только теперь до него начало доходить,

как же он соскучился! Оттого, наверное, и хандра заела.

Она ждала его.

- Моя леди! – Лис низко поклонился.

- Здравствуй, Многоликий, - Роксана шагнула из портала, который теперь

совсем не вызывал у короля оборотней неприятных ощущений. – Ты не зовешь,

не приходишь сам. Ты ведь можешь теперь прийти к нам. У тебя все в порядке? –

Лису показалось, что вопрос был формальным, и он не стал отвечать.

- Не подумал, что могу сделать это сам, - он развел руками.

- Ты теперь один из нас, Марвин, - покачала головой женщина, - и вправе

прийти просто так. Всего лишь коснись ладонью вот здесь, и откроется путь на

базу, который ты теперь вполне можешь пройти. Даже кровь твоя не понадобится

– достаточно кожных выделений.

- Правда?

- Правда, - она обозначила ответ легкой, но какой-то отстраненной улыбкой.

Эта отстраненность почему-то разозлила короля оборотней. И он решился.

- Я скучал, моя леди.

- Что?!

- Я скучал, Роксана, - бывший авантюрист просиял залихватской улыбкой. –

Мне было грустно без вас.

- Марвин…

- Да! – он шагнул, скользнул к женщине, взял за руки. – Вы сделали из меня

сносного короля, моя леди. Но отец я оказался никудышный. Да и муж тоже. Но

разве я исчерпал все попытки? Разве я уже не мужчина?

- Марвин, ты… Что ты несешь? – растерялась Пресекающая, но почему-то

не оттолкнула.

- Самый сокровенный бред, наверное, - склонил он к плечу голову. - То, что

мечтал сказать, но не мог. То, что по глупости своей не считал главным. Но…

Переосмыслили, переварил. Понял.

- Что? Что ты понял? – все так же растеряно прошептала женщина.

- Что мне нужна Роксана. Не Пересекающая. Не герцогиня. Не

таинственная незнакомка, прячущая лицо. Роксана, - он склонился к своей визави,

почти касаясь губами ее лба. – Нужна, и все. Даже если ей не нужен старый

авантюрист, неизвестно каким чудом выбившийся в короли. Совсем-совсем не

нужен.

- Нет…

- Я понимаю…

- Нет… Не понимаешь.

- Тогда скажи. Скажи, Роксана. Ну же!

- Что с тобой сегодня?! – она вывернулась, отступила на шаг, нахмурилась.

- Ты на себя не похож, Марвин!

- А может, как раз сегодня я решил стать собой? – фыркнул Его рыжее

Величество. И вдруг стер кривую улыбку с лица, сказал серьезно: - А ты? Ты,

Роксана, готова не играть никаких ролей?

- Да… Нет…

Она смотрела на него со странной смесью испуга и предвкушения. Лис тихо

засмеялся, снова подался вперед и бережно обнял женщину.

- Я тебя не тороплю, честно, - зашептал жарко. - Я столько ждал… И еще

подожду, я смогу, - отступил на шаг, скользнул ладонями по ее плечам. Потом и

вовсе отошел подальше и снова принял вид смиренного ученика. – Что привело

вас сегодня ко мне, моя леди?

- Ты невозможен, Марвин! – топнула она ногой. - Я теперь уже и не знаю…

- Может, вы тоже скучали по мне? – хитро прищурился Многоликий.

- Да чтоб тебя! Вот уж… Лис!

- Да, я такой, - снова засмеялся Его Величество.

- Невозможный! – от гнева щеки ее залил румянец.

- Это вам во мне и нравится, ведь так? – не сдался хитрый оборотень.

- Как же ты…не вовремя! – Роксана сжала кулаки и отвернулась. Пару раз

глубоко вздохнула, снова посмотрела на Лиса. - Все серьезно. Я пришла

предупредить!

- О чем же? – король оборотней стер с лица улыбку.

- Марвин, время операции уже назначено. Сразу после твоего возвращения

из Нидавы, - сказала, как приговор вынесла. - Мы не знаем заранее, как пойдет.

Почему-то наши предсказатели не могут ничего толком определить. Кроме одного.

Возможен прорыв. Им будет некуда бежать там, в своем мире. И тогда те, у кого

есть такая возможность, постараются прорваться сюда.

- Мне передать информацию Аксентию? – ровно поинтересовался

Многоликий. - Они ведь выходят в Нидаве, так? Джаред взял языка из ирстингхов,

уверен, он сможет разговорить пленника и узнать, где именно открывается

портал.

- Да нет же! В том-то и дело! – Роксана нетерпеливо тряхнула головой. -

Почему-то наши пророки видят сражение здесь! В твоем дворце! Или хотя бы вот

тут, в этой пещере – каждый раз по-разному.

- Но… как? – растерялся уже Марвин. - Они же ни разу не сунулись в

Фокстеррию вообще, не то что в Лисаву.

- Я не знаю! – всплеснула руками женщина. - Может, когда нечего будет

терять, они пойдут на крайние меры. Насколько нам известно – да и логика всех

ваших заговоров подсказывает – база с самого начала планировалась именно в

Фокстеррии. Потому и пытались устроить себе карманного короля.

- Но прорываться сюда – нонсенс, - покачал головой Его Величество. - Мои

подданные в большинстве своем лояльны престолу.

- Возможно, им все еще есть, где отсидеться именно здесь. Ты уверен, что

твои спецслужбы выловили всех, кто участвовал в заговоре?

- Даже если нет, - поморщился Лис, - ирстингхам еще нужно добраться до

этих… сочувствующих. Простите, моя леди, но мне кажется, это глупо.

- Что ж, может, наши предсказатели ошибаются, и все произойдет в

Нидаве. Этого тоже нельзя исключить. Так что, передай информацию Ксену. Или

Джареду. Тебе виднее, кому именно.

- Что-то Джаред в последнее время не рвется со мной общаться, - не без

обиды заявил Марвин.

- Ай, ерунда! – отмахнулась Пересекающая. - Ты вообще ни при чем.

Джаред нарвался на антимагический амулет во время задержания. Теперь раны

зализывает. Мы, конечно, помогли, чем смогли. Фреардор обещает какие-то

уникальные результаты. И, разумеется, рост способностей, а они у него и без того

были неслабые. Но все равно должно пройти несколько дней, пока восстановится.

- Ты волнуешься за него, - оборотень протянул руку и коснулся кончиками

пальцев щеки женщины.

- Ох… - она прерывисто выдохнула.

- Не бойся. Он большой мальчик. И умненький. Все с ним будет хорошо.

- Я слабая предсказательница, - едва ли не всхлипнула Роксана. – Если

события хоть самым краем задевают Джареда, все мои видения скатываются

именно на эту вероятность. А с его собственным будущим вообще все время

путаюсь. Пыталась… - он снова горько вздохнула, - пыталась смотреть, но такое

выходит… И все время разное. То он женится на одной твоей дочери, то на

другой… А то вообще все в тумане… А иногда… иногда…

- Тш-ш-ш! Тихо!- Лис снова обнял Пересекающую, прижал к себе. – Все

будет хорошо. Не накручивай себя. Он классный боец, он сильный. А еще –

хитрая бестия похлеще меня даже. Он с чем угодно справится.

- Ох… - она уже не пыталась отстраниться, цеплялась за Лиса, как за

последнюю надежду. – А еще… еще.. – пробормотала ему в рубашку, - еще я

вижу его в этом бою. Здесь. Но тогда… тогда я даже помочь не смогу! А вдруг

он…

- Нет! Ничего плохого не случится, поверь. Это будет не первый его бой, он

не проиграет, не сомневайся. Если что, я присмотрю, обещаю.

- Ты? – фыркнула ему в плечо Роксана, слегка приподняла голову, стараясь

заглянуть Марвину в лицо.

- Я. А что, разве я не крутой? Я ж целый король! – попытался тот

приосаниться, не разжимая объятий.

- Ты! Ты… - шлепнула его по груди раскрытой ладонью.

- Я, - Марвин поймал ее руку, наклонился и наконец сделал то, о чем

мечтал уже много лет… - Что-то и впрямь я давно не был на базе. Пригласишь в

гости?

Роксана молча коснулась нужной точки на стене.

А потом он валялся на кровати и улыбался. Заговоры, дети, корона,

наследие – все отошло на второй план. По непонятной прихоти судьбы, по

законом, которых не существовало в этом мире, в тайне от всех здесь живущих

Марвин Лис снова был женат. И при этом уверен, что на этот раз никаких

разводов не будет. А зверь счастливо потявкивал где-то на своем плане бытия,

довольный поведением своей человеческой ипостаси.

* * *

Иногда иметь в друзьях принца, пусть и ненаследного, совсем даже не

весело. Рутгеру Фаверсису весело не было точно. Только-только он сумел

договориться с мамашей нового графа Майтигона. Только убедил зашуганную

сельскую девчонку, что весь этот дом в ее полном распоряжении, а за собой, он,

виконт Чактенский, хоть и является совладельцем Жасминовой башни –

угораздило же Дэлли, с подачи Его Величества, переоформить защищенную

собственность на них обоих! – оставляет лишь гараж. Только успокоил дурочку,

пообещал, что станет помогать с управлением хозяйством по первому

требованию, Со слугами познакомил, построил их всех грозным рявом. Объяснил,

что, где, как, и, наконец, добился робкой улыбки. И нате вам! Явление маркиза

народу.

Тернес ввалился в дом как раз в тот момент, когда Вероника перестала

теряться и паниковать, а Рутгер обнаружил, что с ней можно вести

конструктивный диалог. Нет, господин полковник не пил. Во всяком случае, виконт

просто не мог в это поверить. Не в одиночестве же – моветон! Но трезвым (если

все-таки был) друг выглядел не лучше и явно планировал наверстать упущенное.

- Дамам место в будуаре! – грозно выдал Джаред, неприлично тыча

пальцем в молодую женщину. Та, и без того опешившая от его визита, застыла

соляным столбом. – Рут, мне нужна компания. Нормальная. Я к тебе пришел.

- В-ваше В-высочество… Г-господин п-полковник… - проблеяла вдруг

деревенская дурочка и склонилась в глубоком поклоне.

- Чушь! – отверг ее подобострастие маркиз. – Кому на фиг нужно такое

высочество?! И полковник тоже, - добавил печально. Потом встряхнулся и строго

посмотрел на Веронику. – Леди, или вы пьете с нами, или не пьете вообще! Тогда

вы мне не интересны.

- Джаред! – попробовал успокоить Тернеса Фаверсис. – Джаред, что с

тобой?!

- Рут, мне плохо, я пришел к тебе, к своему другу. Уже единственному, -

опечалился ненаследный принц. – Потому что вправду очень плохо. И податься

некуда – везде соглядатаи. Прикинь, мои же собственные!

- Пошли в гараж, - решил Рутгер, надеясь избежать дальнейшего

выяснения отношений между нежеланным гостем и подопечной.

- Не хочу в гараж! – заартачился господин полковник. – Я в гости пришел, а

вы меня – в гараж?! Я вам что, мобиль?!

- Хуже, - пробормотал виконт, - вечный двигатель неприятностей.

К счастью, маркиз его не услышал. Зато услышала Вероника и

засобиралась в свои комнаты. Тернес проводил ее странным взглядом – грустно-

презрительным. И вдруг констатировал:

- Женщины меня не любят.

- Любят, любят, - попытался утешить его Рутгер. – Просто не все же.

- Да? – удивился Джаред, но тут же отверг предположение друга: – Не,

ошибочка вышла. Невеста – не любит. Мачеха – не любит. Мать нового графа – и

то сбежала. Рут, мне надо выпить.

- Уверен? – приподнял бровь Фаверсис, наконец сообразив, что господин

полковник пришел к нему догонять. – По-моему, тебе достаточно.

- Шутишь? – удивился Тернес. – Всех погребов Ратоны не хватит, чтобы

залить потерю магии начальником сыскного департамента. Кому теперь нужен

такой сыщик? Такой начальник? Такой принц, в конце концов! И даже консорт!

Вот!

- Э-э-э… Джаред, ты о чем вообще?!

- О чем, о чем… Попал под действие амулета пришельцев, - совершенно

трезвым голосом сообщил маркиз. – Теперь я не у дел. От слова «совсем». Не маг

я, понимаешь? А надо работать, надо дело делать!

- И поэтому ты пьешь? – поморщился виконт.

- Нет. Пью я потому, что никому не нужен. Даже тебе, как оказалось.

- Брось, - смутился Рутгер. – Я всегда тебе рад.

И он повел друга в печально запомнившуюся абрикосовую гостиную,

жестом велев топтавшемуся поблизости дворецкому оставить их одних. А уже

через полчаса решил, что зря волновался. Нет, Джаред продолжил пить, и

Фаверсис даже делал вид, что составляет ему компанию. Выслушал печальную

историю о потери магии и дифирамбы Дэлли, которая, как оказалось, при схожих,

но куда более зловещих обстоятельствах держалась куда лучше самого маркиза,

при этом даже не имея представления, закончится ли действие амулета когда-

нибудь вообще. Узнал, наконец, как господин полковник, будучи почти на задании,

познакомился со своей невестой, и едва сдержался, чтобы не расхохотаться –

Тернес в его состоянии наверняка не понял бы. С грустью сделал открытие, что

Его ненаследное Высочество совсем не против жениться на фокстеррийской

принцессе – не потому что влюблен, а потом что девушка сумела заслужить его

уважение, и теперь Джаред уверен, что их брак будет вполне комфортным. От

последнего высказывания виконта передернуло, и он даже, может быть, дал бы

другу по морде, но не успел. Тернес, все еще что-то бормоча, растянулся на

диване и вырубился.

Изобретатель вздохнул, прикрыл его пледом, велел слугам убрать от греха

подальше вино и бокалы и только после этого покинул поле алкогольного

сражения. Виконт собирался поговорить с перепуганной Вероникой, объяснить,

что Джареда Тернеса в их жизни терпеть придется – не так уж много друзей у

второго хозяина Жасминовой башни, чтобы ими разбрасываться из-за чьих-то

комплексов. Но к своему облегчению выяснил, что юный граф изъявил желание

посмотреть столицу, и матушка повезла его кататься. Снова успокаивать пугливую

девчонку не хотелось совершенно. Да и не в том Фаверсис был настроении, чтобы

кого-то успокаивать. Он все еще злился на Джареда за прагматичный подход к

браку, хоть и понимал, что господин полковник по жизни отмороженный и в

принципе не сможет дать умненькой маленькой магичке то, что хотел бы дать сам

Рутгер. Впрочем, он строго наказал себе не думать больше о Дэлли. Не срослось.

Не сложилось. И хватит. В чем-то Тернес, без сомнения, был прав, и виконт не

собирался страдать в ближайший десяток лет по еще одной не своей женщине.

И вообще, получив внезапную передышку – первую за последнюю неделю,

изобретатель понял, что имеет право отдохнуть. Ну, как он себе это представлял

– то есть, в гараже. Туда он и направился. Муляж летомобиля, точнее, корпус без

технической и магической начинки, давно был разобран и свален в углу. Фаверсис

понимал, что еще не скоро вернется к этому проекту. Теперь перед глазами

всегда будет стоять улыбающийся Эвин, поднимающий руку в последнем

приветствии перед вылетом. В последнем. Рутгер скрипнул зубами и отвернулся

от деталей рокового изобретения. Форсаж. Он займется форсажем. Ведь они с

Майтигоном довели его до ума. Вот только на мобиль, так нежно отполированный

другом, поставить так и не удосужились.

Виконт понял, что снова по любому поводу думает об Эвине, и потряс

головой. Потом обвел взглядом огромное пространство гаража и пожал плечами.

Здесь все, до мельчайших деталей было их общим делом. И напоминать будет

каждая мелочь. Ну и пусть! Друг не понял бы, если бы Фаверсис из-за горя и

сентиментальности бросил работу. Он поставит форсаж на мобиль и назовет эту

модель «Майти-форс». Да, так и назовет! Ведь это Эвин подсказал решение. И

патент застолбит на свое и его имя. Пусть наследнику идут деньги за последнее

изобретение отца. Одно из последних. Когда-нибудь, летомобиль опять взлетит. А

новый пилот, кем бы он ни был, проживет долгую и счастливую жизнь. А еще…

еще, как только вернется герцогиня Ресевр, он, Рутгер, снова поговорит с ней об

обучении юных леди маго-технике. Эвин ведь так этого хотел. И он был прав. Мир

меняется, в нем рождаются девушки, готовые думать не только о шляпках, но и о

мобилях. И любить их. Он найдет достойного преподавателя. Или сам станет

преподавать. Почему бы и нет? Не допустят к пансионеркам, потому что не

женат? Так это дело поправимое. Тем более, давно пора перестать думать о

несбыточном, отрезать все пути к прошлым надеждам. Ну и что, что он не найдет

в жене соратницу? Зато поможет найти другим. Эвин бы оценил.

Все эти мысли бродили в голове виконта Чактенского, пока руки делали

привычное дело: отвинчивали, прикручивали, подтачивали, подпиливали,

зажимали. И чем быстрее и четче спорилась работа, тем уверенней Рутгер

приходил к мысли, что должен закончить все, что хотел сделать в этой жизни граф

Майтигон. Он уже и не думал о форсаже, монтируя его автоматически. На чертежи

летомобиля отвлекаться не хотелось, хотя какие-то идеи успели возникнуть. Зато

роль просветителя прямо-таки обрастала деталями. Фаверсис даже начал

продумывать план уроков, которые станет проводить пансионеркам. Правда, для

того, чтобы его допустили к юным и невинным девам, сначала все-таки следовало

жениться, и этот факт действовал раздражающе. Каждый раз, вспоминая о своем

холостом положении, Рутгер морщился, но упорно продолжал размышлять о

преподавании. Правда, за брела-таки в голову предательская мысль: а может,

прав Джаред, и брак должен быть хотя бы комфортным, а остальное приложится?

- Мы не помешаем? – в ворота гаража просочились Вероника и Фернан.

- Да, - машинально ответил виконт, но тут же спохватился. – Что

случилось?!

- Там… там… - женщина потупилась. – Его Высочество изволили

проснуться, и…

- Да чтоб его! – выругался Фаверсис.

Бросать начатое дело не хотелось совершенно. Но и оставлять пьяного

Тернеса на произвол его безумных идей тоже было нельзя.

- Нет-нет! – запротестовала Вероника. – Он собрался уходить. Просто…

просто… Мне кажется, нам лучше с ним не встречаться.

- А! – глубокомысленно изрек Рутгер и задумался, нужно ли ему проводить

дорогого гостя.

Решить что-либо не успел: Джаред ввалился в гараж лично.

- Рут… - обвел взглядом композицию из друга у открытого капота

новенького мобиля, женщины и прижавшегося к ней мальчика. – Рут, прости.

- За что? – не понял изобретатель.

- Я опять все испортил, - вздохнул королевский бастард. – Вечно я не

вовремя. Леди, - отвесил поклон Веронике, - берегите сына. И знайте, что мы все

за него порвем глотку любому! Он… он продолжение Эвина. Вот!

- Увянь, а? – вздохнул Рутгер, заметив, как шарахнулась женщина, прижав к

себе мальчика. – Джаред, давай мы это все обсудим в другой раз и при других

обстоятельствах?

- Давай, - легко согласился господин полковник. – Только научи юную леди

меня не бояться, ладно? А то я себя прям чудовищем каким-то чувствую. Хотя

бабуля бы даже не усомнилась. Но я же не виноват, что тоже любил этого

балбеса, да? – он сделал шаг назад.

- Тебя проводить? – без энтузиазма предложил Фаверсис.

- Не стоит, - Тернес вынул из кармана какой-то амулет. – Портальщика

позову. Имею право! Я пока еще начальник сыскного департамента, как ни

странно. Леди! Что бы ни было, я не враг вам! – он снова поклонился Веронике. –

И друг вот этого юного графа, - подмигнул Фернану. – Когда-нибудь, мой лорд, мы

сядем с вами в непринужденной обстановке, и я расскажу множество чудесных,

смешных и поучительных историй о вашем отце. Я их мно-ого знаю! Рут, не

смотри на меня так! Я еще жив и даже в состоянии стоять прямо! Все, ушел, - и он

скрылся за воротами.

Женщина ощутимо расслабилась.

- Не стоит его бояться, - мягко сказал виконт. – Для Фернана он сделает

все, что в его силах. И он не врал, леди. Мы оба любили Эвина Майтигона. А его

сын – его продолжение.

- Я не леди, - тихо ответила Вероника.

- Да разве это принципиально? – пожал плечами Рутгер и, даже не сумев

отследить цепочку странных ассоциаций, вдруг предложил: - А выходите за меня

замуж. Сразу станете виконтессой, а через какое-то время – и графиней.

- О нет! – шарахнулась от него женщина.

- Что, я настолько вам не нравлюсь? - горько усмехнулся виконт.

- Нет! Нет-нет! Вы… вы хороший! Но…

Изобретатель тихо рассмеялся.

- А я еще надеялся, что жениться будет легко, - пробормотал, ни к кому не

обращаясь, но тут же постарался успокоить мать нового графа Майтигона: – Не

бойтесь, я не собираюсь вас неволить. Правда. Не пугайтесь так, Вероника.

Просто мне нужно жениться. Очень нужно. Без этого я не смогу сделать то, о чем

мечтал Эвин. Но не берите в голову. Я найду себе жену. Кто-нибудь да

согласится. Не бездельник, не калека, не бедняк. Не красавец, конечно, но ведь и

не урод какой. Будущий граф к тому же… Найду, куда я денусь. Мало ли дур

мечтают выскочить замуж…

- Рутгер…

- Что?

- Не надо… не надо искать… Я согласна.

- Что?!

- Я выйду за вас замуж, если… если вы этого хотите. Если это нужно.

Фаверсис потрясенно моргнул и тряхнул головой.

- Вероника, вы хоть понимаете, на что соглашаетесь? – спросил устало. - Я

же далеко не подарок. Я – изобретатель. Я неделями могу жить в этом гараже.

Для меня мобили – главное в жизни! А вы красивы… Вы можете…

- Знаете… - перебила молодая женщина и шагнула вперед, кончиками

пальцев провела по полированному боку новой модели. Потом заглянула под

капот, с интересом все осмотрела. Погладила, словно уснувшую кошку,

притаившийся поверх мотора впрыск, – мне тоже нравятся мобили. Вы… вы

научите меня? Фернану это будет интересно. Ведь так, малыш?

Фернан, увлеченно перебиравший разложенные тут же на куске брезента

инструменты, отрешенно кивнул. Ему было не до взрослых – он открывал для

себя мир маго-техники.

Глава двадцать четвертая

О том, что неправильные вещи иногда делать просто необходимо

* * *

Нет, никто бы его не понял, узнай, куда собрался. Не понял, не оценил, не

поддержал. Разве что маленькая дочь. Она ведь сама сказала:

- Я скучаю по своей фее-крестной.

Именно поэтому король оборотней выставил этим вечером и фрейлин, и

пажа, и охрану из апартаментов Эбби.

- У тебя ко мне какое-то важное дело? – серьезно спросила девочка.

- Да, - ответил Марвин. – Именно к тебе.

- И какое?

- Как ты смотришь на то, чтобы наведаться в гости к твоей старшей сестре?

- К Дэлли?

- К Дэлли.

- Прямо сейчас?

- Прямо сейчас.

- Пошли, - сказала Эббигайль и доверчиво протянула ему руку.

- Пошли, - согласился Лис и открыл портал.

- Ух ты! – воскликнула лисичка, с восторгом кидаясь к воронке. – Ух ты-ы-ы!

– завопила она в следующее мгновение. – Папа, это что, море?!

- Ум-гум, - не очень вразумительно ответил Марвин, с удовольствием

втягивая носом соленый воздух. – Сто лет не бывал на побережье.

- А мы пойдем к морю? А где Дэлли? А она с нами поплавает? А что Дэлли

здесь делает? А ей море нравится? А там есть дельфины? Мне про них мама

рассказывала. Пап, а ты плавать умеешь? А я умею? Или ты меня научишь? Или

Дэлли?

- Ша! – не выдержал Многоликий. – Давай решать вопросы по мере их

поступления! Сначала зайдем в гости к Дэлли. Точнее, к той почтенной даме, у

которой она сейчас живет и учится магии. Вы ведь с ней уже знакомы? Имей в

виду, Эбби, мэтресса Миранда очень строгая. Тебе следует продемонстрировать

ей, что ты – настоящая леди. Иначе она, во-первых, не отпустит с нами Дэлли на

море, а во-вторых не станет учить магии тебя. Ну что, готова? Пошли?

- Пф-ф-ф! – сказала Эбби и поскакала впереди отца к одинокому особняку

на холме – другого жилья поблизости все равно не было.

А Марвин шагал следом и боролся с внезапно возникшими страхами.

Может, не такой и умной была затея познакомиться наконец с внебрачной

дочерью лично? Что там осталось до визита? Встретились бы в Ратоне, и все

дела. Вот только не любил Его Величество официоза, не понимал, как можно

узнать человека в толпе, да еще при суровых ограничениях, продиктованных

этикетом. А ведь глупые придворные не только знакомились, но даже жениться и

замуж выходить умудрялись после парочки светских мероприятий. Особенно

среди людей это практиковалось. Дэлли, как ему казалось, не откроется при

официальной встрече. Но Лис уже был достаточно наслышан о подвигах девушки,

чтобы желать проникнуть в глубину ее личности. Отчего-то именно она казалась

ему истинной преемницей не только короны, но и его самого. Тем самым

продолжением, о котором мечтает любой родитель. Вот только захочет ли

маленькая магичка принять его как отца? После всего, что с ней случилось за

последний месяц. После целой сиротской жизни.

Эббигайль остановилась у калитки, не решаясь войти во двор одна.

Обернулась, посмотрела на Марвина, словно спрашивая: «Ну, ты идешь?». И

пришлось королю оборотней задвинуть сомнения поглубже. Не показывать же

свою слабость малышке. Не отступать же!

Он взял девочку за руку и решительно зашагал к дому. Остановился у входа

и, не позволив себе задуматься, дернул за витой шнур. Внутри раздался звон

колокольчика и, не прошло и пары секунд, как дверь распахнулась. На пороге

стоял оборотень. Волк. Вооруженный и готовый к бою. Лис узнал его, чуть склонил

голову в приветствии.

- Я доложу ее светлости о вашем визите, - не поздоровавшись сообщил

охранник, отступая из прохода. – Подождите здесь.

Марвин покачал головой, глядя в спину удаляющемуся соплеменнику. Этот

перевертыш бежал от его власти и не захотел вернуться. Многоликий не стал его

сюзереном и не имел права требовать почтения. Не от волка-одиночки. Но было

немного обидно, что сейчас тот видит в нем опасность не только для герцогини

Ресевр, но и для Дэлли.

Ждать долго не пришлось. Великая магиня вплыла в холл буквально через

пару минут. Остановилась, рассматривая Лиса с удивлением, но без злости.

Совсем неаристократично всплеснула руками.

- Ваше Величество! Что вы здесь делаете?! Вы прибываете только через

три дня! И не в какую-то там Взвень, а в Ратону!

- Величество? – Марвин улыбнулся и демонстративно поискал что-то у себя

по бокам и за спиной. – Где вы нашли величество? Всего лишь уставший

немолодой оборотень, просит вашего гостеприимства. Ой, Эбби, может, это она

про тебя?! Не знаешь, в какой стране имеются столь юные королевы?

Эббигайль хихикнула, а герцогиня Ресевр закатила глаза.

- Детский сад на выезде, - изрекла она, поджав губы. – Проходите, гости

дорогие, раз заявились, - но тут же добавила уже совсем другим тоном: – Я рада,

что вы решили нас навестить, Марвин. Леди Лерис ваша компания сейчас может

пойти на пользу.

- А где Дэлли? – не выдержала девочка, прежде чем Лис успел спросить,

что случилось. – Мы к ней пришли.

- Не сомневаюсь, - улыбнулась герцогиня. – Но если вы не в курсе, юная

леди, я здесь обучаю магии молодых волшебников. И раз уж вы попали в мой дом,

придется сдать небольшой экзамен. Вы же понимаете, как это важно? Особенно

для принцессы! Так что, следуйте за мной, пожалуйста. Проверим, что вы умеете.

- А папа? – нахмурилась Эбби.

- А папа уже сдал все экзамены и может встретиться с вашей сестрой сразу.

Идемте же, вы позже обязательно к ним присоединитесь.

- Иди, Эбби, так надо, - подтолкнул ее в спину Марвин и благодарно кивнул

мэтрессе.

- Второй этаж, первая дверь, - сообщила леди Миранда. – Могу

гарантировать полчаса. Больше не обещаю. Впрочем, посмотрим, как пойдет. И…

будьте тактичны, прошу вас!

- Я постараюсь, - поклонился перевертыш и отступил к лестнице.

Волк стоял около той самой двери. Обманчиво расслабленная поза не

сулила Многоликому ничего хорошего. Он остановился и внимательно посмотрел

на того, кто сам решил защищать его девочку от всего мира. Два зверя

одновременно потянулись из глубин двух сознаний. Еще не оборот, но уже не

человеческие реакции. В любой момент в ход могли пойти когти и зубы. Вот

только Волк был уверен, что лисе с ним не справиться, а Лис знал, что основная

ипостась легко уступит место любой более сильной форме, если в этом возникнет

необходимость. Но он не собирался драться. Не за тем пришел сюда и не имел к

одиночке никаких претензий. Напротив. Да. Обострившийся нюх сказал много,

очень много. Больше, чем король оборотней хотел бы знать. Но знать должен

был. Сейчас перед ним стоял не отступник или беглец. Фрэнк Волк был тем, кем

должен был стать сам Марвин. Почти отцом. Больше, чем отцом. Старшим.

Зверь, принимая поражение, отступил. Уже совсем человек сделал полшага

назад и низко поклонился.

- Благодарю, - произнес Марвин.

Волк расслабился, но все еще хмуро смотрел на не своего короля.

- Это должен был быть ты, - произнес ровно. – Но тебя не было рядом. И

это не ее вина, - и постучал в дверь. - Малышка, к тебе гость, - произнес громко.

Послышалась какая-то возня, а потом звонкий, но какой-то нервный голос

сообщил:

- Фрэнк, если ты уверен, что я его не убью, можешь впустить. Но только

если уверен.

- Я не уверен, Дэлл, но впустить придется.

- Ну тогда он сам виноват, да?

- Пожалуй, - усмехнулся Волк, распахнул дверь и отвесил Лису шутовской

поклон: мол, дальше все на твоей совести.

- Привет, - сказал Марвин, останавливаясь на пороге комнаты.

На первый взгляд, ему понравилось то, что он увидел. Дэлли опиралась

бедром на стол у окна, вторая нога чуть согнута. Руки свободно падают вдоль

тела, плечи расправлены. Девушка не выглядела такой хрупкой, какой

коронованный оборотень запомнил ее еще после похищения в Ратоне. Стройная,

да, но сильная. Невысокая, но он и сам не был гигантом – Нидаверу, вон, до

подбородка. На загорелом лице блестели яркие медовые глаза. Вот их выражение

как раз и вывело Лиса из благодушного созерцания: настороженное, не

испуганное, но полное какого-то внутреннего неприятия, причем не окружающего

мира, а себя, своих собственных демонов.

- Ох! – выдохнул Многоликий. – Что у тебя случилось, девочка?

Дрогнул и заиграл удивлением, радостью, опаской, надеждой солнечный

янтарь. Нарочито небрежная поза сменилась усталой и какой-то беспомощной.

- Отец? – произнесла Дэлли хрипло, и Марвин просто раскинул руки, чтобы

через мгновение обнять дочь.

А потом он сидел рядом, обнимая, гладя по голове, успокаивая. Он все

понимал. Как же хорошо он все понимал! Со своим зверем он рос вместе, знал его

столько же, сколько человека в себе. Дочери этого не досталось. Ее лиса

проснулась слишком поздно и сразу стала утверждаться в своих правах. Да что

там, она начала это делать еще до полного пробуждения. А ведь тогда, в Ратоне,

узнав, что девочка растерзала врага, он мог бы догадаться, что происходит,

остаться с ней рядом, помочь. Но не сделал этого. Проклятый дипломатический

этикет! Хотел бы он знать, в какой момент король взял верх и над человеком, и

над зверем. Прав Волк, не ее вина. Только его.

Но терзания не могли принести дочери облегчения. Не это ей было нужно.

И Лис стал рассказывать. Об охоте, о первой крови, о врагах, о предававших

друзьях. И снова о крови. О том, что в некоторых кланах его до сих пор считают

чудовищем и палачом, хотя иногда он даже не ведал, что творят карательные

отряды – занят был совсем другими делами, пока соратники вели его к престолу

на своих фронтах. Он сам не понимал, что хочет объяснить, доказать. Что хищник

создан для того, чтобы убивать? Что у зверя простые приоритеты и инстинкт

самосохранения развит намного лучше, чем у человека? Что не все и не всегда

зависит только от нас самих, и надо научиться принимать судьбу и благодарить ее

за то хорошее, на которое все же расщедрилась? Но Дэлли слушала, и Марвин

чувствовал, как она постепенно расслабляется у него на груди.

Герцогиня Ресевр не подвела. Прошло и полчаса, и час, а никто не мешал

им, никто не стучался в комнату, не звал. Жизнь просто сама ворвалась в их

уединение веселыми голосами Эббигайль и Генриха и чуть ворчливым – Фрэнка.

Чем уж эта компания развлекалась во дворе, неизвестно, но чернобурка вдруг

просияла и посмотрела на отца такими счастливыми глазами, что все его

сомнения сразу испарились. Правильно сделал, что приехал. И что мелкую привез

– тоже.

- Это Эбби? Там правда Эбби?!

- Можно подумать, она бы меня к тебе одного отпустила, - проворчал Лис,

пряча улыбку.

Он думал, Дэлли сразу же сорвется, помчится вниз, чтобы увидеть сестру,

но нет.

- Расскажи мне, как она, - попросила вместо этого.

- Она странная, ты заметила? Слишком спокойно воспринимает смерть.

- Просто ей сильно досталось, - вздохнула девушка. – И по моей вине тоже.

Я ведь, фактически, убила еще одного человека – ее мать.

Марвин слушал рассказ о похищении и приключениях дочери в крепости с

каким-то отстраненным недоумением. Когда она объясняла, как просматривала

сетью весь замок, ему стало не по себе. Лис и сам, спасибо Пересекающим, был

достаточно одарен, но на такое его сил точно не хватило бы. Может, даже с

накопителями не потянул бы. А Дэлли всего лишь знала, что такое возможно – и

сделала. Не задумываясь, получится или нет. Просто в тот момент ей это было

надо. И чем дольше слушал, тем больше убеждался Его Величество в том, что

выбрал правильную преемницу. Сильная духом, полиморф, магиня такая, что того

и гляди свою наставницу переплюнет. Она удержит власть. А что переживает за

каждого убитого, так кто не переживал бы в ее возрасте? Вон, сам из-за

Крокодила до сих пор в себя прийти не может. Шкура нарастет с возрастом и

потерями. А если рядом будет Тернес, так никто и вякнуть не посмеет на

девчонку. Нет, права была Роксана, именно Дэлли должна стать наследницей! За

пару лет он натаскает ее так, что сможет со спокойной совестью уйти, оставив

страну в надежных руках. А если повезет, то и раньше…

- Никогда никому больше не рассказывай об этом, ладно? – произнес он,

когда девушка замолчала.

- Я думала, что когда-нибудь признаюсь Эбби, - вздохнула она. – Думаешь

легко хранить это в себе? Смотреть на нее и знать, что это я виновата.

- Ты не виновата, - решительно отмел такой подход Марвин. – Виноват

священник.

- Я должна была догадаться, что он не ценит чужую жизнь. И ведь просила

только оглушить!

- Вот именно! Ты – просила. Он – не сделал. Это он убил, не ты. И Эбби не

нужно знать ничего больше. Поверь, пусть лучше ненавидит нидавских клириков и

всю церковь Тысячеликого, чем свою королеву. Власть – жестокая штука, девочка,

не стоит никого провоцировать.

- Ты так хочешь, чтобы я стала королевой?

- Да, - без тени сомнения ответил Лис, но, чтобы не давить

категоричностью, со смешком добавил: - Конечно, если ты победишь в турнире

волшебников-наследников.

- А если проиграю? – засмеялась Дэлли.

- Тогда ты просто останешься моей дочерью. И я не стану тебя меньше

любить.

- Спасибо! – она обняла отца еще крепче. – Я так счастлива, что ты меня

нашел. И знаешь, я постараюсь стать достойной тебя.

Многоликий почувствовал, что в носу защипало. И как он раньше жил без

дочерей? Столько мальчишек выросло, а тепло он получает только от двух только

что найденных девчонок. Так странно было сознавать, что, несмотря на корону и

всю беспутную жизнь, у него все же есть семья и в этом мире, а не только там,

куда он стремится всей душой.

- Ну что, пойдем к Эбби? Она, наверное, уже заждалась.

- Оно и слышно, - развеселилась маленькая магичка. – Похоже, они с

Фрэнком гоняют Генриха на пару.

Взмыленный принц, кажется, действительно был счастлив избавиться и от

наставника по борьбе, и от неугомонной маленькой лисички. Правда, его тут же

взяла в оборот мэтресса Миранда, велев привести себя в порядок и отправляться

на занятие по магии. Зато второй своей ученице и ее гостям она предоставила

полную свободу. Их ждало море.

Марвин думал, что четверо оборотней на пляже, двое из которых –

полиморфы, должны представлять собой эпичное зрелище. Хорошо еще до

начала нашествия отдыхающих было не меньше двух недель, а пригород Взвени,

где стоял домик герцогини, и вовсе заполнится купальщиками только в пиковый

сезон.

Как оказалось, Марвин кое в чем ошибался. Уже через полчаса стало ясно,

что полиморфов среди них не двое, а трое. Правда, перекидываться полностью

Эбби пока не могла – не хватало знаний о морских животных. Но серебристый

рыбий хвост у маленькой рыжей лисички смотрелся пугающе.

- Пап, а похоже, твои таланты передаются по женской линии, - Дэлли,

наплававшись в образе дельфина, плюхнулась рядом с ним на песок.

Лису было все равно, как передаются его таланты. Случилось то, на что он

даже не мог надеяться: старшая дочь назвала его папой.

* * *

Ультимативный вызов к отцу Тернеса удивил. Вроде в последние несколько

дней все плясали вокруг него, как вокруг умирающего, и Джареду даже начало это

нравиться. Ну, отчасти. Без магии было плохо. Единственное, что подняло

настроение за последние несколько дней, это короткое сообщение, написанное

стремительным подчерком Марвина I, которое королевский бастард совершенно

не ожидал.

«Все будет хорошо. Быстрее, чем Вы думаете, и с весьма достойными

результатами для Вас. Кое-кто очень беспокоится о Вашем благополучии и

делает все возможное, чтобы в дальнейшем Вы не пожалели о случившемся».

Первым побуждением было поднять по тревоге портальщиков и мчаться к

Лису выяснять подробности. Потом господин полковник, маятником пошатавшись

по собственной спальне, пришел к выводу, что не стоит пороть горячку. Ну что

там до визита того Лиса осталось? Три дня? Нет, лучше дождаться и припереть

его к стенке здесь, во дворце нидавских королей, где знаком каждый закуток.

Таинственный «кое-кто» радеющий за интересы маркиза вызывал закономерное

любопытство, а после слов отца – еще и надежду. Теперь, когда он знал о

Пересекающих от пленного ирстингха, когда был точно уверен, что нет никакого

тысячеликого бога, оставался лишь один больной для Тернеса вопрос: неужели,

Роксана все же присутствует в жизни сына? После стольких лет, тревог,

неправедных решений, падений и взлетов, поисков и потерь узнать, что ты

небезразличен женщине, которая произвела тебя на свет, которую почти все в

этом мире считают погибшей…

Нет, Джаред не собирался торопиться. Он все сделает правильно. И узнает

все, что должен узнать. А если получится, то и встретится с матерью. Вот только

что вдруг папеньке понадобилось?! Валялся себе обделенный магией бастард,

никого не трогал, и вдруг – нате вам! Изволь, Джаред Тернес, явиться пред ясны

очи короля. И с какого перепугу?

В общем, настроение у маркиза было не из самых благодушных, когда он

добрался до рабочего кабинета Его Величества Аксентия II.

- Звал? – мрачно поинтересовался Джаред, небрежно прислонившись

плечом к дверному косяку.

- Господа, - ровно обратился к парочке присутствующих в кабинете

чиновников король, - простите, но нам придется прерваться. У меня срочный

конфиденциальный разговор с сыном. Садись, - приказал, едва все удалились.

Джаред плавно опустился в кресло для посетителей, развел руки и просиял.

- Ну, вот он я! И что понадобилось Вашему Величеству от никчемного и

болезного начальника сыскного департамента?

- Уймись, шут гороховый! – поморщился Аксентий и замолчал, усиленно о

чем-то размышляя.

- И что за серьезный разговор ты затеял, что уже и пошутить нельзя, а

только слушать тишину разрешается? – пробурчал Тернес, не дождавшись

продолжения.

- Тебе нравится леди Лерис? – без преамбулы поинтересовался Нидавер.

- Нравится, - пожал плечами маркиз несколько удивленный темой беседы. –

А даже если бы не нравилась, кто меня спрашивает?

- Насколько она тебе нравится?

- Ну, она умненькая, общаться с ней интересно. Королева из нее толковая

получится, тут Лису свезло. Когда подучится, конечно.

- И все?

- А чего ты еще хочешь? – искренне не понял Джаред.

- Думаешь, этого достаточно, чтобы на ней жениться? – вкрадчиво спросил

Его Величество.

- А все недостающее, как я понимаю, обеспечивают политические

интересы, - хмыкнул господин полковник. – Не бери в голову, отец. С Дэлли можно

договориться, и я все понимаю. Да и не поздновато ли выяснять мое мнение?

Марвин I прибывает с визитом уже послезавтра, а через четыре дня моей юной

невесте исполнится семнадцать, и будет объявлено о помолвке. Чего уж теперь

воду в ступе толочь?

- Вот как раз о помолвке я и хотел с тобой поговорить, - произнес король и

снова замолчал.

Тернес вскинул бровь, с любопытством разглядывая отца. Разговор

принимал все более странный оборот. Джаред не любил, когда решали за него, но

и менять планы, пусть и не свои, в последний момент не собирался. Он не

марионетка на веревочках, чтобы дергать от одной крайности к другой – то

женись, то не женись. Да и смирился он уже с перспективой стать консортом при

королеве Фокстеррии. Маленькая леди Лерис всего парой слов убедила его в том,

что не такую уж синекуру приготовили для бастарда монархи двух стран. А любой

вызов маркизу нравился – позволял держаться в тонусе.

Аксентий побарабанил пальцами по столу и наконец посмотрел на сына. Но

так ничего и не сказал.

- Так что там с помолвкой, - не выдержал господин полковник.

- Я считаю преждевременным объявлять о ней на балу, - разродился Его

Величество.

- Да какая разница – сейчас или потом? Я могу и необрученным походить

еще какое-то время, а могу и при невесте. Все равно итог один.

- Разница есть, - вздохнул Нидавер. – Лис затеял этот турнир среди своих

отпрысков... Шансов у леди Лерис, конечно, немало, но ведь она может и не

выиграть…

- А выиграет какой-нибудь парнишка, и я смогу не жениться! Ура! –

обрадовался Джаред.

- Или другая девчонка, - осадил его король.

- Что?!

До господина полковника начал доходить масштаб катастрофы. Да, он

смирился с тем, что ему придется жениться на девушке на одиннадцать лет

моложе себя, которую он иначе как ребенка не воспринимал. Но эта самая

девушка за недолгий срок сумела добиться его уважения. Она не искала в браке

романтики и не ждала от жениха великой любви. Она сама предложила ему

дружбу и партнерство. Она честно объяснила, зачем ей нужен нидавский

королевский бастард, и почему именно он. Она, в конце концов, поставила перед

ним задачу, которая его заинтриговала, которую захотелось решить. Правда,

несколько пугал заявленный Фрэнком выбор зверя, но на похоронах Эвина Тернес

убедился, что Дэлли ведет себя адекватно, на шею ему не вешается, жениться

вот прям сейчас не требует. А если девочка и окажется в него немного влюблена,

так оно и к лучшему. Уж обижать он ее точно не собирался. Да и в ближайшие

годы рассчитывал создать между ними именно те отношения, которые устроят его

в дальнейшей совместной жизни. Грубо говоря – воспитать себе жену. В общем,

по зрелом размышлении, Джаред пришел к выводу, что брак с фокстеррийской

принцессой далеко не худший для него вариант. Конкретно с этой фокстеррийской

принцессой.

И вот теперь получалось, что ему могут навязать совсем другую невесту!

Дэлли, по сути, еще ребенок, но при этом ребенок вполне разумный. А если

другая девица окажется старше? О гиперсексуальности оборотней Тернес был

наслышан и как-то не хотел проверять ее на собственной шкуре. К тому же, если

такая принцесса выросла в Фокстеррии – это совсем другой менталитет, другое

отношение к браку. И маркизу такое отношение очень и очень не нравилось. Во

всяком случае, применительно к себе любимому. Или наоборот, выиграет этот

идиотский турнир малявка лет двенадцати. И что с ней делать?! Нет, он не против

побегать холостым подольше и подождать, пока невеста подрастет. Но что если

за это врем – чем Тысячеликий не шутит?! – влюбится он сам?! К тому же забрать

малолетнюю невесту и здесь ее воспитывать никто не позволит. И на выходе

снова получаем оборотницу без тормозов.

Наверное, все эти мгновенно промелькнувшие в голове мысли наглядно

отразились на обычно невозмутимой физиономии королевского бастарда, потому

что отец нахмурился и подался вперед.

- Джаред, ты должен понимать, что Марвину I нужен не только и не столько

политический брак с нидавской королевской семьей, но в первую очередь –

сильный и умный консорт при королеве, если или когда она взойдет на престол.

Он выбрал тебя. Именно тебя. Губа у него не дура, как видишь. И я уже дал

согласие.

Маркиз прикрыл глаза и сжал кулаки, предварительно опустив руки пониже

– чтобы Его упрямое Величество не увидел. Ну, нет, на такое он не подписывался.

И не подпишется. Главное, вовремя придумать, как сорваться с крючка. И не

показывать виду, что строит планы противостояния дорогому родителю. В такие

моменты Тернес готов был ненавидеть отца. Нельзя же быть до такой степени

королем! Но господин полковник не был бы собой, если бы последнее слово

осталось не за ним.

- Ну что ж, - просиял он своей фирменной улыбкой. – Буду надеяться, что

победит какой-нибудь мальчишка, - и сообщил со смешком. – Пожалуй, напрошусь

в Фокстеррию пораньше, присмотрюсь к остальным претенденткам. Но болеть все

равно буду за Делли! Хорошая из нее королева получится, хоть мне и придется

жениться.

- Вот с какой стати? – вызверился Аксентий. – Нечего тебе там делать!

Объявили бы о помолвке – тогда, да, поехал бы за невестой. А так – своими

делами займись, они у тебя всегда есть.

- Да какие дела, отец? Я же временно нетрудоспособен, - Джаред развел

руками. – Заодно избавлю всех вас от своей кислой физиономии.

- Ничего, мы потерпим. А тебе в Фокстеррии не место. На турнир мы

отправимся с ответным визитом, с нами и поедешь.

- Вы, видимо забыли, Ваше Величество, - пропел Терне елейным голосом, -

что сами посоветовали задать один весьма волнующий меня вопрос Марвину

Лису. Так вот, мне кажется, на своей территории он будет боле разговорчивым, - и

закончил уже совсем другим тоном: - Или вы, мой король, готовы отказаться от

своих слов?

Нидавер побледнел. Несколько мгновений пристально изучал сына, потом

провел руками по лицу.

- Джаред, может, оставишь уже в покое прошлое, а?

- Ну что вы, Ваше Величество! – смиренно потупился нахальный лицедей. -

Вы же сами всегда говорили, что историю своей страны нужно знать. Вы, кстати, в

курсе, что отцом Филиаса и Ориона был иномирец, дроу? – спросил нехорошо

усмехнувшись. – Белые волосы нам достались от него. Только этот скот еще и

какие-то генетические эксперименты над собственными детьми провел, добавив

магии.

Лицо короля закаменело.

- Ты много узнал, - помертвевшим голосом произнес Аксентий после паузы.

- Я всего лишь хочу найти свою мать и выяснить, все ли у нее хорошо.

Разве это преступление, Ваше Величество?

Нидавер опустил взгляд, вздохнул тяжело.

- Все-таки я тебя упустил. И ты злишься. Джаред, подумай, может и в самом

деле не стоит ворошить ту давнюю историю? Даже если тебе так хочется за что-

то мне отомстить.

Он и вправду не понимает, за что именно?! Тернес пожал плечами,

поднялся, поклонился и направился к выходу. Ему было, что сказать своему отцу

и королю, но в этой ситуации стоило промолчать. Ни к чему впустую сотрясать

воздух, не имея тузов в рукаве. Сейчас удалось хоть видимость создать, что они

имеются, и господин полковник не чувствовал себя виноватым в том, что Аксентий

II потратит не одну нервную клетку, размышляя, что еще известно сыну.

Заслужил, честное слово!

Он шел по коридорам дворца бездумно и удивился, обнаружив, что

оказался на подступах к гостевому крылу. Впрочем, увидев в этом если не перст,

то довольно непрозрачный намек судьбы, не сбавляя шага, направился к

комнатам, отведенным баронессе Синиз. В конце концов, наметившаяся

рокировка в планах и к ней имела непосредственное отношение. Заодно маркиз

решил убедиться лишний раз в том, что Волк ошибся. А если все же не ошибся,

это тоже козырь. Ладно, бастард, который своим неуемным любопытством

треплет нервы королю – можно разменять такую фигуру, женив невесть на ком.

Но вот играть чувствами ни в чем неповинной девочки – это уже просто неэтично.

А может, и вовсе подло. И, разумеется, он не преминет ткнуть носом в это

обстоятельство Их хитроумных Величеств.

- Привет, Дэлли, - произнес, открыв дверь, после того, как получил

разрешение войти.

- Привет, Джаред!

Немного растерянности и настороженности, спокойная радость встречи – и

ничего больше. Нет, точно, Фрэнк ошибся. Но, что странно, почему-то это не

обрадовало. Тернес внимательно изучил девушку. Удивился. Не тому, что она

загорела, а тому, что подумал о ней именно как о девушке, а не как о ребенке.

- У тебя найдется для меня пара минут? – смутился почему-то.

- Ради Тысячеликого, Джаред! Не веди себя как жених! – легкое

раздражение, насмешка, любопытство.

- Да я вот об этом и хотел поговорить, собственно, - взял себя в руки

господин полковник. Раздражение маленькой магички усилилось, но с ним пришла

и волна усталого смирения.

- Слушай, я понимаю, ты не в восторге от предстоящей помолвки, но вроде

же мы уже все выяснили. И вообще, это всего лишь помолвка, ты сам сказал, что

не хочешь торопиться. А в ближайшие пару лет может случиться, что угодно.

- Дэлли, постой, я не об этом совсем, - замахал он руками. – Ты не в курсе

пока?

- Не в курсе чего? Мы вообще-то прибыли только утром. Я пока никого не

видела, и никто мне новости сообщить не поспешил, - фыркнула она.

- А, ну да. Прости, не сообразил. В общем, отец… мой отец отказывается

объявлять о помолвке на балу. Боится, что ты не победишь в турнире, затеянном

Марвином.

- Бр-р-р! – потрясла головой девушка. – А как это вообще связано? Нет, я не

тороплю, конечно, но…

- Вот в том-то и дело! – воскликнул маркиз и вывалил на оборотницу все

свои безрадостные выводы и предположения. В процессе рассказа сам удивился

тому, что это делает. Но от ее искреннего сочувствия на душе потеплело, и

Тернес понял, что в этом вопросе они - единомышленники.

- Все это, конечно, очень печально, - девушка задумчиво потерла ладонью

лоб, - но чем я-то могу помочь тебе?

- Если честно, - криво усмехнулся Джаред, - я сейчас готов тебя украсть и

спешно жениться, чтобы кого-то другого не подсунули.

- Да ну! – отмахнулась Дэлли. – Не хочешь ты на мне жениться. А если я не

стану королевой, то в этом вообще смысла никакого не будет. Я же не смогу

сидеть на месте. Буду учиться магии, путешествовать, работать… Мне и самой

муж как-то не к месту окажется. Сам подумай.

- Дэлли, а ведь тебя все равно выдадут замуж. Не за меня, так за другого.

Принцессы, знаешь ли, товар штучный. А я не смогу ужиться с взрослой

оборотницей. И уж тем более, не соглашусь на малолетку. Честное слово, сбегу,

попрошу политического убежища в Ветляндии. Или еще дальше подамся, на

север.

- Да, я от тебя тоже к троллям бежать думала… - машинально ответила

волшебница. Потом сообразила, что сказала, и хмыкнула и пояснила: – Ну, еще

после Фокстеррии. Если что, вместе сбегать будем. Но я все же не понимаю, что

ты хочешь от меня сейчас. Я или выиграю этот турнир, или не выиграю.

Специально поддаваться, разумеется, не стану, но если кто-то окажется сильнее,

тут уж ничего не поделаешь. Единственное, могу пообещать тебе помощь с

побегом, если ты затеешь его из Лисавы. Все же в роли прислуги я кое-что узнала

о дворце. Да и Марвин обещал мне показать свои тайные тропки в родной

резиденции. Он их там себе много устроил. Вместе как-нибудь с этой магией

разберемся, если что.

- Да, ты же не в курсе! – скривился Тернес. – Я временно не волшебник.

- То есть как?!

- А вот так, угораздило, как и тебя. И от того же малолетнего засранца, - и

тут его осенило. – Слушай! Мне нужна моя магия. Но желательно, чтобы о ее

возвращении знало поменьше народу. Ты готова и в этом мне помочь?

- Конечно, Джаред, - улыбнулась девушка. – Не сомневайся, я на твоей

стороне.

И она не лгала.

* * *

- Леди Лерис, да сколько можно спать! Вставайте немедленно! Уже и обед

прошел, а вы все еще в постели! Пора собираться на бал, леди Лерис!

Дэлли тихо застонала, уговаривая себя открыть глаза. Высокий голос

приставленной к ней Аксентием II фрейлины – вчера, после подписания бумаг о

признании ее наследной принцессой – ввинчивался в мозг. Какое счастье, что о ее

статусе пока не объявлено, а то этих фрейлин при ней сейчас штук пять было бы,

а то и больше. И все орали бы и требовали. Ужас какой! Нет, все же надо

просыпаться, все равно под такой аккомпанемент не отдохнешь. И выдержать

сегодняшний бал. Да еще умудриться на нем блистать, ибо положение обязывает.

И это после четырех бессонных ночей! Нет, если Джаред, как обещал, не будет

сегодня изображать ее кавалера, а на самом деле работать подпоркой, она его

покусает. Вот просто перекинется в кого-нибудь пострашнее на глазах у всего

почтенного собрания – и покусает.

- Леди, да что ж такое! Вы опять всю ночь просидели над книгами! Неужели

хоть вчера нельзя было от них отказаться?! Это же бал в вашу честь! Вы

воспитанница Его Величества, сегодня ваше совершеннолетие!

Вот тут Дэлли невольно хихикнула. Хорошая была идея с учебниками по

высшей магии. Очень мало кто поймет, что она там на самом деле изучала и

изучала ли. И ведь она их уже три дня подряд с вечера так живописно

раскидывала – каждый раз по-разному. А вот знала бы леди Валентина, где на

самом деле была подопечная… М-да… Скажи кому, и помолвки точно не

избежать. Шутка ли, наследная принцесса Фокстеррии проводит ночи в спальне

ненаследного принца Нидавы. И кто поверит, что они там ничем

предосудительным не занимались? Хотя нет, занимались. Именно что

предосудительным. Потому что никто в здравом уме не позволил бы Тернесу

ставить над собой эксперименты. А Дэлли с дуру сама подписалась. Вот и

подстраховывала этого ненормального, когда он пытался вернуть способности так

же, как когда-то она. Правда, валяться несколько дней в беспамятстве Джаред не

планировал – потому маленькая магичка ему и понадобилась.

При этом днем они оба занимались своими делами, старательно

прикидываясь физически здоровыми и выспавшимися. Маркизу, как начальнику

сыскного департамента, пришлось хуже, конечно. Благодаря сведеньям,

полученным от пленного ирстингха – так отец, да и Джаред называли хвостатое

чудовище – удалось блокировать точки появления этой нечисти. Об этом леди

Лерис узнала от Тернеса по большому секрету, ибо государственная тайна.

Правда, не только нидавская, но и немного фокстеррийская, так что можно. Так

вот, господин полковник лично мотался к каждой из этих точек и проверял

заслоны. Работа у него такая. А Дэлли просто жила во дворце, общалась с

наследниками короны, Ее Величеством и придворными, а еще не меньше трех

часов в день действительно занималась магией с герцогиней Ресевр. К тому же

два дня назад прибыл Марвин I Лис с официальным визитом, и, как бы ни был он

занят государственными делами с Аксентием, хоть немного времени находил и

для дочери. Да она и сама бы от этих встреч не отказалась. В общем, отдохнуть

днем не получалось никак. Зато вечером она по потайным ходам, которые ей

опять же Джарред показал, пробиралась в его покои.

Спальню в качестве полигона, кстати, выбрала сама девушка. Популярно

объяснила Тернесу, что если он вырубится в кабинете или гостиной, она его

попросту до кровати не дотащит, а тратить резерв еще и на левитацию – глупо и

недальновидно, мало ли, на что он может понадобиться. А маркиз еще издевался,

зараза такая! Мол, так настырно в его опочивальню обычно только шпионки

рвутся. Но с аргументами вынужден был согласиться и, как оказалось, не зря. Три

ночи подряд они раскачивали само мироздание, пытаясь вытянуть потерянные

каналы силы королевского бастарда. В обязанности маленькой магички входило

сначала нападать, а потом отслеживать состояние самого Джареда и не дать ему

скатиться в кому. Пару раз он все же хлопнулся в обморок, но не глубоко и

ненадолго. Девушка так перепугалась, что стала перестраховываться. А Тернес

злился. Нет, кое-что у них начало получаться, какие-то намеки на возвращение

способностей даже проявились. Но упертому господину полковнику этого было

недостаточно. Вчера он впервые не послушал Дэлли и шибанул по ее

простенькому огненному шару сложным щитом такой силы, что, не будь стены

апартаментов начальника сыскного департамента давно и прочно зачарованы,

могли бы и не устоять. И, разумеется, тут же вырубился. Причем так качественно,

что часа три девушка не могла привести его в чувство и уже всерьез начала

паниковать.

По правде, у них был заготовлен запасной план и на такой случай: Джаред

принес голосовой кристалл памяти и записал на него несколько командирских

фраз. В совсем уж безнадежном положении оборотница должна была позвонить

Элизабет и включить кристалл. А сама – сматываться. Секретарь, она же

адъютант, она же телохранитель обязательно примчалась бы на зов начальства и

нашла бы беспамятного господина полковника. А дальше – уже дело целителей.

Вот только ни леди Лерис, ни маркиза не устраивала его длительная

болезнь, а лекари надолго привязали бы такого пациента к постели. К тому же

Дэлли была уверена: она и сама может сделать все то же самое, что и целый

штат дворцовых целителей. Поэтому упрямо не прибегала к последнему средству.

Наконец, в очередной раз проведя диагностику почти бездыханного тела

Джареда, она поняла, что у них получилось: магия к ненаследному принцу

вернулась. Вот только откатом полностью опустошило резерв. Ну уж это-то было

поправимо, и маленькая магичка, вздохнув с облегчением, принялась закачивать

в каналы Тернеса свою силу.

А потом случилось странное. Нет, сначала господин полковник задышал

глубже, на щеки его вернулся легкий румянец, мышцы начали приходить в тонус.

Тут бы Дэлли и остановиться, но она же не жадная, а силы много. И вдруг Джаред

взлетел. Ну, не совсем взлетел, а плавно приподнялся над кроватью. Девушка

шарахнулась, а маркиз распахнул глаза и улыбнулся.

- Ух ты! Хорошо-то как! – сообщил он и посмотрел на свою добровольную

помощницу. Оценил ее обалдевшую физиономию, повернул голову. – Ой! Ой-ой-

ой! – выдохнул потрясенно. – Это что? Левитация? Быть не может! Я никогда ею

не владел!

И плюхнулся обратно в постель.

Дэлли не к месту вспомнила, что ее магия тоже изменилась и вроде бы

даже усилилась после воздействия амулета. Господин полковник решил

досконально проверить, что нового появилось у него. Тогда-то и пообещал

уставшей девушке поработать для нее подпоркой на балу. В результате они

потратили еще часа полтора на тестирование новых способностей Его

Ненаследного Высочества. Джаред был доволен. Нет, даже не так, он был

счастлив, как мальчишка, получивший в подарок долгожданную игрушечную

железную дорогу. Он устроил показательные выступления для одного зрителя, и

маленькая магичка едва ли в ладоши не хлопала некоторым фокусам. Правда,

когда она попросила их объяснить, Тернес стушевался и развел руками: мол,

прости, это родовая магия. Но сознался, что теперь умеет, пожалуй, даже больше

отца, потому что открылись способности дальних предков Нидаверов. Девушка

все же слегка расстроилась, не получив новых знаний, и маркиз это заметил.

- Дэлли, ну не обижайся! Это же все благодаря тебе! Ты чудо! Ты даже не

представляешь, как я тебе благодарен! – он подхватил ее за талию и покружил по

комнате. - А теперь марш спать, у тебя завтра ответственный день!

И поцеловал. В лоб. Как покойника. А потом поступательного пинка дал по

направлению к тайному ходу. Гад!

Несмотря на недосып, леди Лерис все время улыбалась, вспоминая

приключения прошлой ночи, пока ее мыли, причесывали, одевали, подкрашивали.

За стараниями горничных она особо не следила, разве что костьми легла против

пудры и избытка прочей косметики, и таки отстояла только слегка подкрашенные

ресницы и блеск для губ. Поскольку раньше никогда не красилась, ей даже это

казалось чрезмерным. Но ведь бал. И ее совершеннолетие.

Наконец, упакованная в умопомрачительное, скромное, но невероятно

элегантное платье цвета топленого молока – да здравствует безупречный вкус

королевы Лилианы! – приготовилась надеть украшения и оценить себя в зеркале,

но не тут-то было. Мелькавшая до этого на заднем плане леди Валентина вдруг

прорвалась к имениннице, сияя глазами.

- Ах, баронесса! Вам принесли подарок от Его Ненаследного Высочества!

Вы только посмотрите, какая красота!

Дэлли посмотрела. И чуть не хлопнулась в обморок. Он что, рехнулся?!

Большая парюра из белого золота и желтых топазов – под цвет ее глаз! С какой

радости Тернес решил дарить ей драгоценности?! Но в следующее мгновение в

умненькой головке маленькой магички всплыли жалобы маркиза на планы его

отца. Да и быть ее кавалером сегодня он сам вызвался. Хе-хе! Похоже, эта хитрая

бестия затеяла какое-то представление. А она что? Она ничего! Почему бы и не

подыграть ненаследному принцу? Если она станет королевой, пусть для всех

якобы романтическая история их брака начнется сегодня вечером. Народ любит

красивые сказки. А если нет, то кому какое дело? Она не оставит Джареда на

растерзание ненужной ему оборотнице, пусть та окажется хоть трижды

наследницей Марвина Лиса. Обещала же. А свое слово нужно держать.

Фрейлина, не скрывая жадного любопытства, отслеживала реакцию

девушки. Драгоценности Дэлли уже прислали оба короля, причем Нидавер явно

не сам выбирал подарок - Лилиана помогала. Потому что комплект из розового

жемчуга тоже невероятно шел к платью. И предполагалось, что именно его

именинница и наденет. Но зачем разочаровывать приставленную к ней добрую

женщину, так жаждущую романтической сенсации?

- Ах! – томно вздохнула девушка, постаравшись по памяти скопировать этот

маневр у самых глупых пансионерок. – Дорогая леди Валентина, вам не кажется,

что топазы просто идеально подойдут к моему наряду.

- Да-да! И к вашим глазам, баронесса! Кто бы мог подумать, что у маркиза

Винкейского такой безупречный вкус!

- Ну-у-у… - таинственно протянула мелкая хулиганка, - мне его вкус плохим

не показался.

Леди Валентина понимающе улыбнулась.

Служанки прикололи к волосам изящную диадему, застегнули колье. Серьги

Дэлли вдела сама, но от браслетов отказалась – она магичка, а не манекен в

ювелирном салоне! Рукам ничего не должно мешать.

А потом посмотрела в зеркало и не узнала себя. Зато поверила, что сможет

стать королевой.

И все равно было страшно. В бальный зал пока еще баронесса должна

была выйти вместе с монаршим семейством Нидавы – вроде же она королевская

воспитанница. Что там дальше по протоколу, девушка не помнила, хоть с нее и

требовали все выучить. Ну не до того было! Теперь вот оставалось надеяться на

подсказки. Лилиана наверняка поможет. Нет, совсем уж нелепых казусов Дэлли не

допустила бы – зря что ли ее по этикету в пансионе натаскивали? Но мандраж не

отпускал.

В таком легком раздрае она и вплыла в сопровождении фрейлины в

небольшую гостиную, где собиралась королевская семья. Обе они сразу присели

в глубоких реверансах перед Их Величествами, и оборотница не успела толком

разглядеть, кто еще находится в комнате. Точнее, не успела понять, тут ли Тернес

– остальные ее как-то мало интересовали. А вставая следовало смотреть на

монаршую чету, а не по сторонам.

Леди Валентина поклонилась еще раз и тут же удалилась, отпущенная

кивком Лилианы.

- Ой, Дэлли, какая ты, оказывается, красивая! – презрев протокол,

воскликнула Лори.

Девушка в ответ лишь неуверенно улыбнулась.

- Вы изумительно выглядите, юная леди, - вернул ей улыбку Аксентий.

- Благодарю, Ваше Величество.

- А с каким вкусом подобраны ваши украшения! – весело хмыкнула

королева.

Сообразить, как реагировать, чернобурка не успела. Негромко хлопнула

дверь, и все присутствующие обернулись к стремительно вошедшему человеку.

Это было невероятно красиво и так же жутко. Элегантный до неприличия,

подтянутый, стройный мужчина в золотистом – цвета тех самых топазов! – фраке,

с тяжелой серебряной косой на спине и… без лица. Не маска в обычном

понимании, а какой-то странный морок делал черты смазанными, плывущими,

почти несуществующими. Лишь хорошо знакомые изумрудные глаза оставались

прежними. Дэлли с трудом удержалась о того, чтобы вскрикнуть, вовремя

вспомнив, что начальник сыскного департамента никогда не светит свою

физиономию на подобных мероприятиях. А Тернес коротко поклонился монаршей

чете и тут же шагнул к ней, взял за руку.

- Вы обворожительны, дорогая. Я так рад, что вам понравился мой подарок!

Кажется, королева, фыркнула. Кажется, король довольнохмыкнул. Кажется,

захихикали братья господина полковника, а Генри вздохнул. Но все эти –

случившиеся или нет – звуки перекрыл довольный вопль принцессы Элеоноры:

- Я же сказала, что ее не зря поселили в тех покоях! Теперь Джаред точно

на ней женится!

А маленькая магичка сияла почти счастливой улыбкой: она предвкушала,

как отомстит несносному интригану за этот балаган.

Глава двадцать пятая

О том, что тайны всегда манят

* * *

Марвин Лис, сдав гостей на попечение леди Кошки и вкратце прослушав

новости от своих сподвижников – ничего страшного в его отсутствие не случилось,

и ладно - самым гнусным образом сослался на усталость и смылся в свои

апартаменты. Ну а что? Государственные дела, они такие государственные –

жизни на все не хватит! Отчет Леона можно будет почитать и на сон грядущий,

ничего от этого не изменится. Внебрачных отпрысков прибыло? Так ожидаемо же.

Филину Его Величество кровушку свою драгоценную перед отбытием в Нидаву

оставил, так что самозванцев среди новоявленных детишек нет. А ближе он с

ними потом познакомится.

Нет, было дело куда важнее, чем даже предстоящий турнир волшебников-

наследников. Многоликого беспокоило, как отнесется к визиту в Лисаву Джареда

Тернеса Роксана. Видения пугали ее, но отчасти именно из-за них Марвин

настаивал на том, чтобы бастард сопровождал Дэлли в Фокстеррию. До операции

по разгрому ирстингхов-вторженцев оставался всего день и, как оказалось, в

Нидаве они уже точно не смогут выйти в этот мир. Лис был рад, что любимая

женщина не сможет принять участие в заварушке. Если, конечно, она

действительно не сможет. В любом случае, во время драки самому оборотню

было бы спокойнее, если бы знал, что она в безопасности. Именно этого он и

собирался добиться, если получится. А еще – выяснить, что за дурацкие

ограничения: господин полковник будет гостить в Лисаве не один день, и

получается, все это время Роксана не сможет сама к нему прийти. Непорядок! В

общем, Его многоликое Величество решил сам выяснить подробности, а заодно и

повидаться с Пересекающей.

Правда, он понимал, что Роксана начнет спрашивать о планах на счет

своего сына, а ответов пока не случилось. Сам весь в загадках, как ни странно.

Лис не был бы собой, если бы не почувствовал подвоха в красивой сказке на балу

в Ратоне. Казалось бы, что может быть лучше, чем взаимная симпатия, возникшая

между дочерью и маркизом, которого король Фокстеррии очень хотел заполучить к

себе? Но, с одной стороны, Нидавер непрозрачно намекнул, что желает видеть

старшего сына именно консортом. И хотя Лис не сомневался в победе Дэлли на

турнире, нехорошее предчувствие в тот момент все же кольнуло. Ведь если

девочка влюблена, он просто не посмеет сделать ее несчастной. Пусть у них с

Тернесом не сложится, но пусть их разлучит политика Нидавы, а не он.

А с другой стороны, слишком уж идеальной и романтичной парой

выглядели эти двое. Не то чтобы прожженный жизнью сыщик казался нарочитым

в роли галантного кавалера. Не то чтобы юная принцесса неестественно опускала

голову ему на плечо в танце. Нет, все это смотрелось органично и до слез мило.

Вот именно! Насколько Марвин успел узнать обоих, милой эта парочка не могла

быть по определению. Они скорее бы спорили до хрипоты, азартно сияя глазами и

получая удовольствие от логических выкладок оппонента. Или, со свойственным

обоим веселым куражом, замышляли бы какую-то авантюру. Не бесполезную,

разумеется, но и не безопасную.

И вот сама эта милота, по сути, и была той самой авантюрой. Многоликий

нутром чувствовал! И как о том рассказать любимой женщине? Как объяснить,

если у самого нет объяснений?! А может, ну его? Может, свести Роксану с

Джаредом, да пусть сами разбираются? Что-то подсказывало Его

оборотническому Величеству, что Тернес будет весьма заинтересован во встрече

с матерью. Не зря же он так рвался сопровождать Дэлли в Фокстеррию и уже

намекал о желании побеседовать с Лисом приватно. Девочка, кстати, и сама

просила уговорить Аксентия отпустить бастарда пораньше. И в этом тоже

странность: почему король Нидавы был против? Уж не из-за Роксаны ли? Что ж,

расхождение интересов отца и сына может сыграть на руку ему, Марвину. А ведь

посвящать зятя в особенности управления страной оборотней придется в любом

случае. А тут эти дурацкие ограничения, установленные Пересекающими!

С другой стороны, не следовало исключать, что своими якобы сомнениями

и требованиями Нидавер проверяет его самого. Или пытается таким образом что-

то выяснить. Или прикрывает себе тылы для какой-то подставы. Все же сложный

Аксентий противник, а Лис так неосторожно поскандалил с ним в замке Эрсвиса.

Впрочем, оба хороши были. В любом случае, следовало озаботить разведку, но

это могло и подождать денек.

Тем не менее, Марвин мог считать, что визит в сопредельное королевство

прошел гладко. Все запланированные договоры были подписаны. Бастард в итоге

отправился вместе с Марвином и Дэлли в Лисаву. Лис мог бы быть совершенно

спокоен, если бы не одно «но». Подлянка пришла перед самым отъездом. Своими

ногами и с выражением воинствующей добродетели на физиономии. И с багажом.

Его высокопреосвященство архиепископ Нидавский Симон Периагон отправлялся

в Фокстеррию, чтобы благословить помолвку Его ненаследного Высочества.

Неожиданно так. Но по просьбе Его Величества Аксентия II. И это было плохо.

Очень плохо. По многим причинам.

Во-первых, этот человек всю жизнь охотился на Джареда Тернеса и

пытался его убить – пусть и чужими руками. Во-вторых, Периагон заслуженно не

вызывал симпатии у Дэлли. И в-третьих, это он убил мать Эбби, но вполне мог в

этом ту же Дэлли обвинить. К тому же народ оборотней не почитал Тысячеликого,

и столь откровенная демонстрация принадлежности консорта этой конфессии

могла вызвать негодование подданных Марвина I. А хуже всего было то, что

отказать Лис не мог: сам пообещал Нидаверу принять любое сопровождение,

достойное ненаследнего принца – лишь бы Аксентий голову перестал морочить и

отпустил уже господина полковника.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении архиепископ производил

впечатление человека, опустившего руки, потерявшего надежду. А то, в первый

момент замеченное выражение было, скорее, привычной маской, сроднившейся с

физиономией первосвященника Нидавы за долгие годы служения

несуществующему богу. К тому же архиепископ не выглядел здоровым. Его

словно ничего не интересовало. И это было странно.

Марвин не выдержал и все же отвел Нидавера в сторону.

- Вы уверены, Ваше Величество, что этот человек не навредит вашему

сыну?

- Об этом можете не беспокоиться, - хмыкнул Аксентий, бросив

презрительный взгляд на первосвященника, - Симон дал клятву, что никогда этого

не сделает. К тому же, сами видите, в каком он состоянии. Мне нужно удалить его

с поля, чтобы как можно меньше людей видели, что архиепископ пострадал в

последней заварушке. А то ж, не приведи Тысячеликий, в великомученики

запишут. Да и ему полезно оказаться вдали от преданной паствы и доказать

самому себе, что еще чего-то стоит.

Лис мог бы поинтересоваться, с какой стати король людей решил улаживать

свои дела с церковью за его счет, но решил не спорить, а использовать ситуацию

в свою пользу. В конце концов, тот Тысячеликий ему – хорошие знакомые и

соратники. Так чего бояться? Да и Джаред с Дэлли одаривали Периагона такими

взглядами, что можно было не сомневаться: если понадобится, в борьбе с этим

персонажем сторонники найдутся. И все же не следовало исключать, что Аксентий

II решил избавиться от дискредитировавшего себя первосвященника чужими

руками, но уж такое одолжение Марвин готов был ему сделать. Хотя бы за мать

Эбби, которую, кстати, так и не смог вспомнить.

Впрочем, свита ненаследного принца, сплошь состоящая из крепких мужчин

с военной выправкой и одно не менее крепкой дамы, взяла Симона Периагона в

коробочку. Вот интересно, они боялись, что тот сбежит до отправки, или что

натворит что-то по прибытии? Но Марвин решил, что пока рано бить тревогу.

Тогда он попытался получить информацию окольными путями: резво

просочился в толпе отбывающих вместе с ним подданных и самым наглым

образом отбил дочь у Тернеса – подхватил под руку и потащил в голову шествия.

- Спасибо, пап, - тяжело вздохнула Дэлли. – Не представляешь, как он мне

надоел за эти два дня!

- Кто надоел? – решил уточнить Лис, хотя и был счастлив подтвердить

собственные сомнения.

- Да Джаред же! – фыркнула девушка.

- Жених?! – притворно изумился Его Величество.

- Пап, не ерунди! – отмахнулась она. – Какой он мне жених, пока я твой

идиотский конкурс не выиграла?

- Ну… не знаю… - хитро протянул Мврвин. Несмотря на подозрения, он все

никак не мог понять отношения дочери к бастарду. Так почему бы не задать

вопрос прямо? – Если он нужен именно тебе, а ты вдруг конкурс проиграешь –

что, по моему мнению, в принципе невозможно – поищем варианты. Ты же не

сомневаешься, что я на твоей стороне?

- Он самому себе нужен, пап, - отчего-то загрустила наследница. – Каждый

из нас нужен самому себе. Кому понравится ломать себя в угоду чьим-то

амбициям?

- Это ты сейчас только о Тернесе? – нахмурился Лис. – Или о себе тоже?

- Да и о тебе, наверное, - задумчиво произнесла Дэлли. – О каждом. Просто

в этой ситуации Джареду, наверное, хуже всех, - и вдруг с обидой добавила: - Но

это не повод отыгрываться на мне!

Марвин хотел бы задать еще много вопросов, но они уже подошли к

порталу. К тому же Многоликий понял, что вопросы нужно не просто так брякать,

какие в голову придут, а сначала хорошенько продумать. Что-то происходило

между чернобуркой и бастардом, что-то непривычное, не вписывающееся в

традиционные рамки. И в этом следовало разобраться как можно скорее. Чтобы

не наломать дров, чтобы не сделать несчастной дочь, а может быть, и маркиза

Винкейского. Заботиться о благополучии господина сыщика с недавних пор стало

одним из приоритетных занятий – Роксане же обещал…

Ладонь кольнуло совсем не так, как обычно, в кончики пальцев, а по всей

плоскости – мгновенно, но неприятно. Проход открылся сразу, мерцая вполне

миролюбиво. Лис довольно хмыкнул и шагнул в портал. Чтобы через мгновение

столкнуться с лиловым в желтую крапинку осьминогом.

- О! Приветствую, мой многоликий друг! А ты, однако, рисковый юноша, -

булькнуло это жуткое существо.

Марвин помнил, что их представляли друг другу, но длинное протяжное имя

осьминога в памяти не сохранилось. Сейчас почему-то это было неприятно:

несмотря на свою чуждость, иномирец вызывал симпатию.

- Приветствую, - поклонился Лис и на всякий случай представился сам: - Я

Марвин.

- Помню-помню, - хмыкнул осьминог. – А я Ууээыан. Ты со временем

запомнишь. Но лучше скажи, зачем ты сюда примчался? Это же такой риск!

Случилось что?

- Риск? – не понял Многоликий.

- Ну да, - взмахнул сразу тремя щупальцами Ууээыан. – Обратно же

притянуть в любой момент может. У тебя там детей толпа целая, насколько я

знаю. А когда мир тянет, он не церемонится. Болезненно ведь может случиться. А

то и вовсе опасно, да.

- Я не знал, - растерялся Его Величество.

- Ай, глупая девочка! - возмутился иномирец. – Ключ тебе дала, а объяснить

не удосужилась. Ладно, не бойся. Не закрою пока проход. Это как-никак моя

работа. Уж справлюсь какое-то время. Техника у нас знатная, не подведет. Только

ты особо-то не задерживайся, мне сегодня куда только не выпускать народ, твой

канал открытым держать долго – никаких ресурсов не хватит. Ни технических, ни

магических, уж поверь.

- Это так сложно? – заинтересовался Марвин.

- Да уж не просто, - хмыкнул осьминог и добавил доброжелательно: - Беги

уж к Рокси, испереживалась, небось. Опять ты ее сыночка к себе притащил. А

девчонке ведь тяжко… Эх! – он печально махнул щупальцем. – Иди, иди! Комната

№1611. Четвертая дверь в левом коридоре на шестнадцатом уровне. Лифт

справа, в холле.

Лис не стал спорить и напрасно терять время. Благодарно кивнул Ууээыану

и поспешил в указанном направлении.

Обратно он возвращался расстроенным. Прям хоть выдворяй Тернеса из

страны. Роксана подтвердила слова осьминога, объяснила, почему не может

приходить, когда сын рядом: мир притянет ее, проход может схлопнуться. И будет

это катаклизмом. Причем не только для Пресекающих, у которых и аппаратура

погорит, и маги могут не выжить, но и для Фокстеррии. Где именно расположен

подвал, в котором проходили всегда их встречи, Марвин так и не выяснил, но что

взрыв половину Лисавы снести может, узнал.

Покинув свои покои, Его Величество отправился шнырить по дворцу.

Испорченное настроение хотелось на ком-то сорвать, но что-то не находилось

подходящих кандидатур. Не пажей же гонять! А остальные все при делах – сам и

разогнал работать. Оставалось лишь одно – отправиться инспектировать

новоявленных бастардов и закатить скандал леди Кошке, если они плохо

устроены. Правда, для начала следовало узнать, что эти детишки вообще из себя

представляют, а до отчета Песца руки у короля так и не дошли. Поэтому он решил

сначала наведаться в офис к кузену и получить хотя бы поверхностную

информацию.

Идти было далеко, и это неудивительно, ведь соседство со свирепым

Леоном не нравилось никому. Именно поэтому дворцовый штат ведомства

располагался в отдельном крыле, куда нечасто забредали праздношатающиеся.

Но совершенно внезапно именно здесь, свернув в очередной коридор, Лис увидел

удаляющуюся спину архиепископа Нидавского, которого в таком неположенном

месте не должно было быть по определению.

- Вы заблудились, Ваше Высокопреосвященство? – ехидно пропел Марвин,

точно зная, что такого случиться не могло: гостям выдали планы с точным

обозначением большинства помещений (не было там только личных

апартаментов короля, ибо о них и знать посторонним не положено) и указаниями,

куда ходить не следует. Свита Тернеса, к примеру, отнеслась с пониманием. Сам

Джаред хмыкнул и заверил Марвина, что не шпионить приехал. А этому вот

неймется.

Периагон вздрогнул и резко обернулся.

- В-ваше Величество… - на мгновение на его лице отразились злость,

разочарование и паника, но уже в следующее мгновение клирик взял себя в руки.

– Да… кажется, да. Я надеялся выйти в сад…

- Странными путями, однако, вы ходите, Ваше Высокопреосвященство. И

без провожатых, - глаза Симона забегали. – Так что же вам все же понадобилось

в СБ?

- Ваше Величество, как вы могли подумать!..

- А почему бы и нет, - пожал плечами Лис, наслаждаясь трепетом

загнанного в угол противника. – Разве не по вашему приказу на моей земле

пытались убить моего будущего зятя? Так что, поверьте, ничего хорошего мне не

приходит в голову, когда вижу вас в подобном месте, - Симон вздрогнул и хотел

было что-то ответить, но Марвин не для того искал жертву по всему дворцу. – А

может, вы надеялись встретить здесь Роксану Тернес, а, Ваше

Высокопреосвященство? Совесть мучает, или жалеете, что ваш предшественник

не довел дело до конца?

- Ваше Величество! Вы не смеете порочить мою церковь и мою веру! –

возмутился священник.

- Да ладно! – развеселился Многоликий. – В своем дворце – и не смею? –

он резко придвинулся и схватил архиепископа за ворот сутаны. – Вы мне не

нравитесь, Ваше Высокопреосвященство. Не нравится то, что вы учинили, когда

Джаред приезжал сюда в прошлый раз. Не нравится, что вы… - он запнулся. Нет,

говорить о том, что Периагон убил мать Эббигайль не стоило. Сам он, может, и не

вспомнит, а так – только повод дать напакостить Дэлли. – Много чего не нравится,

- заявил вместо этого. - И если поймаю вас за шпионажем, а я поймаю, буде вы

попытаетесь выведать что-то, что вас не касается… Так вот, если поймаю, я не

стану ничего скрывать. Я выдам вас Аксентию II. На своих условиях. Надеюсь, вы

догадываетесь, что он тогда с вами сделает? Да и не только с вами, а со всем

вашим мыльным пузырем, который вы именуете церковью Тысячеликого. А я еще

и посодействую. С друзьями вместе. Да-да, теми самыми. Вот завтра с ними

увижусь и попрошу об услуге. Ну как вам такая идея? – и он отпустил наконец

клирика.

Периагона трясло. Отскочив от Лиса, он пару мгновений сверлил того

ненавидящим взглядом. Потом выпрямился и, так ничего и не сказав, удалился по

коридору в обратном направлении.

Марвин покачался с пятки на носок, хмыкнул и принялся насвистывать,

размышляя, куда бы теперь податься. Потом мысленно дал себе подзатыльник и

направился в свои апартаменты. Нужно было все же прочитать отчет Песца.

* * *

- Джаред, ты не представляешь, что я узнала!

Дэлли вылетела из спальни маркиза и чуть не упала, запнувшись о полу

слишком длинного для нее халата, накинутого на голое тело. «М-да… - с веселой

злостью подумал Тернес, - зайди сейчас кто, и свадьбы уж точно не избежать.

Даром, что в Фокстеррии нравы попроще». Откровенно говоря, двусмысленные

ситуации, в которых он постоянно оказывался в компании с принцессой, уже

начали казаться господину полковнику прозрачными намеками самого

мироздания. Но что ж делать, если маленькая магичка настолько лишена

предрассудков и столь легка на подъем?

- Дэлли, радость моя, ты так рвешься себя скомпрометировать? - процедил

господин полковник.

- Что? – растерялась девушка.

- Оденься, горе! Неровен час, зайдет кто.

- Ой! – она поплотнее запахнула халат, развернулась, чтобы

дислоцироваться обратно в спальню, но на пороге все же глянула через плечо и

хихикнула. Потом подмигнула Джареду. – Зато с таким компроматом тебя не

женят на какой-нибудь дуре.

Тернес закатил глаза. Хотел было ответить, что в свете происходящего ум

новоявленной принцесски его уже тоже не впечатляет,. Это ведь не его женят, а

ее замуж выдадут без суда и следствия. Но не успел – девчонка скрылась за

дверью. Впору за голову хвататься – такое паблисити они себе устроили. Меньше

суток, как прибыли, а весь дворец уже не воспринимает их иначе, как пару. И даже

не скажешь, что во всем виновата только Дэлли.

Вот кто его дернул искать с ней встречи вчера вечером?! Ну да,

беспокойство, странные предчувствия, которые прежде случались лишь изредка,

а теперь одолевали практически постоянно. Отмахнуться от них не получалось,

поскольку у кого-то из дальних предков был неплохо развит дар предвиденья, и не

факт, что он не мог проснуться и у Тернеса после временной потери магии. Тем

более, маленькая магичка до сих пор открывает у себя все больше возможностей,

а ведь уже почти полтора месяца прошло. Вот только афишировать как новые, так

и старые, но вернувшиеся способности он не собирался, и принцесса Лис была

единственной посвященной в эту тайну.

Потому и отправился в покои почти невесты. Не сказать, что просьбе

проводить его слишком удивились, но отнеслись к желанию с явным интересом.

Джаред надеялся, что в провожатые ему достанется сообразительный паж

Николас, но того не было видно на горизонте. Пришлось довольствоваться

молоденькой горничной, ошивавшейся неподалеку, которая почему-то всю дорогу

косилась на господина полковника и глупо хихикала. Этим своим смехом она так

довела бастарда, что в апартаменты юной принцессы он почти вломился. Во

всяком случае, в дверь тарабанил громко и так же громко требовал открыть. Вот с

какого перепугу он орал, что Дэлли ему срочно нужна?! В общем, грех жаловаться

на девчонку – сам умом не блещет. Хорошо хоть у нее хватило

сообразительности пригласить его на прогулку, а не впускать к себе. Правда,

завершающим аккордом их отбытия в парк стал высунувшийся следом Фрэнк

Волк, нагло поинтересовавшийся, не нужен ли Их Высочествам сопровождающий.

Горничная, кажется, была в полном восторге.

На этой-то самой прогулке принецесске и пришла в голову мысль

послушать дворец. Положа руку на сердце, Джаред не верил, что она узнает что-

то интересное – сплетни разве что, да всякие альковные тайны. Ну не сможет эта

малышка далеко проникнуть! Собственно, записка, которую он получил утром, как

раз об этом и свидетельствовала. Однако также содержала даже не предложение

– требование пригласить почти невесту на завтрак. Тернес не понял: то ли его так

заинтриговать пытаются, то ли провоцируют, то ли маленькой магичке пришла в

голову очередная безумная идея. И, разумеется, девчонку на завтрак пригласил –

интересно же!

Она и пришла. И господин полковник был прав – с идеей. Мол, ночью почти

все спали, а кто не спал так и так в кроватях развлекался, а вот днем можно и

отловить что-то интересное. А еще сообщила, что заметила странную активность:

какие-то разумные сущности самопроизвольно появлялись и исчезали в спальне

Его Величества. Много не говорили, точнее, в основном, вообще молчали, так что

понять, зачем шастают, возможности не представилось. Но факт, что вторженцы

эти покоев не покидали и никому, кроме самого Лиса, на глаза не показывались.

Вроде как доставили что-то, что обещали. Казалось бы, ну что странного?

Государственные тайны у короля и поставки через порталы. Вот только вопрос: а

почему в спальню? Ну как тут не заинтересоваться?!

Еще Дэлли сообщила, что утром кто-то из них, из странных сущностей этих

обещал наведаться с последними инструкциями и приказами. Королю!

Нормально, да? Вот тут маленькая магичка и взяла Джареда на слабо. Ну

хотелось же узнать, кто такие, и почему Марвин их принимает. А ведь подозрения

у маркиза были! К тому же запланированная беседа с Лисом постоянно

откладывалась: то король был занят, то ситуация неподходящая – ушей много. Не

сложилось пока, в общем. А тут и без беседы можно узнать многое. Вот только

чернобурка заявила, что прослушать нормально огромный дворец в ипостаси

человека – никак. Мол, у лисы диапазон шире и проникновение глубже. Ну и

перекидываться в своих апартаментах и в транс впадать при Фрэнке – это ж

никакой конспирации не хватит.

Так баронесса и оказалась в спальне своего пока еще не совсем жениха.

Раздетой, разумеется: лиса – ипостась маленькая, из платья вываливается. А что

цапнула его халат и помчалась сразу докладывать об увиденном, интригует.

Неужели действительно что-то важное углядела? Тернес понял, что ожидает ее

возвращения с нетерпением.

Впрочем, Дэлли не заставила себя ждать. Маркиз даже подивился, с какой

скоростью она упаковалась в корсажное платье, да еще без помощи горничной. И

почему-то подумал, что предпочел бы видеть маленькую магичку в брюках.

Привычней как-то, да и смотрится более естественно.

- Джаред, ты не поверишь! – сияя глазами, выпалила принцесска. – У отца в

спальне проход в другой мир! И у него какие-то дела с пришельцами. Сегодня

намечается заварушка. Вся эта компания собирается громить ирстингхов. Причем

не здесь, а там, на их территории. В другом мире где-то. И Марвин тоже идет с

ними! Обалдеть просто! Нет, ты понимаешь? Понимаешь?!

Судя по восторженной физиономии и хитрости во взгляде, это стихийное

бедствие собиралось вмешаться. Ясно с ней все: приключение – и без маленькой

занозы? Так не бывает. Но в данный момент Джареда больше интересовало

другое.

- Дэлли, они имена называли? Какие угодно. Постарайся вспомнить, -

потребовал он.

- Имена… - девчонка закусила губу и нахмурилась. – Называли, конечно,

много, а вот вспомнить… - она невидяще уставилась куда-то за спину Тернесу. -

Странные такие имена, в основном. Вот запомнилось только Гмыльда, кажется –

на гномское похоже. А, еще Фреардор – что-то в этом имени знакомое вроде

было. Как будто я его уже слышала. И да, вот! Рокси еще звучало привычно.

Остальные какие-то воющие или шипящие. Ой! А чего ты так радуешься?! Кого-то

из них знаешь?

Джаред растерялся и пожалел, что не успел спрятать счастливую улыбку до

того, как девчонка выплыла из воспоминаний. Он пока не решил, хочет ли

доверить ей тайну своего происхождения. Точнее, тайну матери. Вот оно ей надо?

- Я не радуюсь, - ответил чуть резче, чем следовало. – Просто имена

смешные. И… у меня появилась идея!

- Какая?! – тут же загорелась чернобурка.

- Ну, сдается мне, помощь не последнего из магов в заварушке не

помещает, а? К тому же к этим семипалым у меня личные счеты.

- А у меня тоже! – тут же нагло заявила девчонка. – Так что даже не

рассчитывай, что сунешься к ним без меня!

Тернес чувствовал себя последней сволочью, и даже знание того, что он,

собственно, сволочью и является, не прибавляло оптимизма. Заранее ведь

понимал, что принцесска ответит именно так. Как знал и другое: если готовится

боевая операция, Дэлли там делать нечего по определению. Да с него Лис голову

снимет, случись с ней что! Но… Но! Все последние смутные предчувствия были

связаны с Дэлли. Не то что бы напрямую, нет, но она в них присутствовала

всегда. И отчего-то маркизу казалось, что без нее все может пойти наперекосяк.

Впрочем, для очистки совести он предпринял еще одну вялую попытку.

- И что ты там собираешься делать, несчастье? – вздохнул, глядя на

девушку с долей снисходительности. – Боевых заклинаний ты не знаешь,

пистолета у тебя нет, с фехтованием вообще только понаслышке знакома.

- Ха! Во-первых, я уже огненными шарами кидаться умею. Скажешь, с моим

резервом это мало? И мои щиты лучше твоих. Еще, если очень постараться могу

огненный клинок призвать…

- Да-да, конечно, - хмыкнул Тернес, вспомнив, как она мучилась с этим

заклинанием еще в Нидаве.

- Ну иногда же могу! – надулась девчонка. - В рукопашной Френк меня тоже

неплохо натаскать успел. А еще я ножи метать умею! Джаред, даже не надейся,

что пойдешь без меня. Не выйдет. Все равно же прослежу. И, кстати, я еще в

пантеру могу обратиться. Или в росомаху. Знаешь, какие у них когти?!

Пойдет, понял господин полковник. Что ни делай – пойдет. И даже не

попытался разобраться, какое чувство у него вызывает это понимание: то ли

раздражение, то ли облегчение. Да, разумеется, придется выложиться, чтобы ее

защитить, и возможностей поискать мать будет меньше. Но с другой стороны,

Дэлли все же не дурочка, зря на рожон не полезет. И глазастая к тому же. Может,

все же стоит поделиться с ней своими секретами? Пусть ее воспитывали в вере в

Тысячеликого, особой религиозности за принцессой замечено не было. А после

нападения в Фокстеррии и вовсе вся симпатия к клирикам пропала. К тому же был

еще простой до идиотизма, но критически важный нюанс: маркиз понятия не имел,

где находится спальня Его Величества и без помощи маленькой магички ни за что

туда не добрался бы. А уж вернуть ее в безопасность из непосредственного

театра военных действий точно не получится. Так что, пусть лучше помогает.

И он рассказал. Практически все, что знал сам, опустив лишь то, что

касалось родовой магии. Да, он не знал точно, что именно случилось с Роксаной

Тернес, но был уверен, что не обошлось без священников. Ну не мог поверить,

что мать просто бросила его, предпочтя жизнь в ином мире. Все, что он слышал о

ней от бабушки, и скупые обмолвки отца противоречили этому предположению.

- Мы ее найдем, - Дэлли положила ладошку ему на руку. – Пусть вдруг

сегодня не получится, я клянусь, Джаред, я вытащу из отца все сведения, если он

не захочет делиться ими с тобой. Мы найдем ее. Я тоже не верю, что она тебя

просто бросила. Не могла, и все тут. Так что, найдем!

И суровому господину полковнику вдруг нестерпимо захотелось потрепать

мелкую занозу по голове. Как Лори, когда та с пеной у рта всем и каждому

доказывала, что самый старший брат еще и самый лучший. На более

неформальное проявление благодарности он был неспособен – не привык как-то.

Но «спасибо» из себя все же выдавил. И долго улыбался, когда девушка уже

умчалась к себе, чтобы переодеться и подготовиться к предстоящему походу. Вот

только потом улыбка сменилась горькой гримасой.

- Гад ты, Джаред Тернес. Гад и манипулятор, - пробормотал негромко и

принялся готовиться к вылазке.

Тернес понимал, что Дэлли уйти незамеченной будет довольно сложно,

ведь никто, даже постоянно маячащий на горизонте Фрэнк Волк не должен узнать

об их авантюре. Ему самому было проще: вызвал звонком Элизабет и, придав

физиономии максимально озабоченный вид, услал ее из дворца с выдуманным

поручением. В том, что телохранительница поплутает по Лисаве, прежде чем

найдет связного внешней разведки Нидавы, он не сомневался. Хоть город и был

построен всего-то лет пятнадцать назад, однако его окраины уже успели обрасти

узкими извилистыми улочками. Одной головной болью стало меньше, и Джаред

занялся собственной экипировкой.

С чем предстоит столкнуться, он не имел представления, но не сомневался,

что оружие иномирцев будет отличаться от привычного. Впрочем, у него уже была

возможность убедиться, что фехтовать враги умеют. Да и огнестрелом не

брезгуют, чего уж там.

Ну да ничего, мы родной монетой гостей встретим. Тернес вытряхнул из

своего чудо-баула все содержимое и вскрыл дно. Там, аккуратно завернутый в

вощеную ткань, покоился маленький – меньше ладони – пистолет. Впрочем,

маркиз не был уверен, что это именно пистолет – стреляла штуковина короткими

и совершенно убойными лучами. В том переулке, где пришлось сойтись с

семипалым, одним выстрелом часть стены снесло. Разумеется, Джаред не стал

церемониться и выбил оружие у противника. А потом и подобрал. Вот с зарядами

сначала вышла неувязочка: обойма была всего одна и наполовину растраченная.

Но, пользуясь служебным положением в личных целях – о чем совершенно не

испытывал угрызений совести – господин полковник не только опознал те самые

обоймы среди мелочевки, изъятой из карманов обезглавленного покойника, но и

благополучно приватизировал их из вещдоков вскоре после того, как дело было

закрыто. А что? Пылились бы неопознанными до второго пришествия

Тысячеликого. Нет уж, ему нужнее.

Разумеется, привычным оружием маркиз тоже не побрезговал. Нет, он,

конечно, не заявился во дворец короля дружественной державы обвешанным

железяками. Что вы, как можно! Но вот заклинания призыва, закрепленные на все

колюще-режущее и стреляющее, никто не отменял. А Джаред озаботился, чтобы

они были не только на любимом полуторнике. С иномирской стрелялкой только

экспериментировать не рискнул – мало ли, как она на магию Нидаверов

отреагирует. Ну и сама магия, да. Куда ж без нее. Амулеты, артефакты,

накопители, подвешенные заклинания. Поразмыслив, решил даже надеть доспех.

Обещал же Лилиане. Да и зачем рисковать? Жаль только, что для Дэлли такого

нет. В его-то она утонет, а то отдал бы не задумываясь.

В общем, когда юная принцесса Лис снова появилась в апартаментах

господина полковника, тот был уже во всеоружии. Разумеется, не преминул

проверить и экипировку девчонки. Снова пожалел об отсутствии доспеха у нее, а

потому стребовал обещание на рожон не лезть и под пули, стрелы и летающие

ножи не подставляться. А если что – перекинуться и удрать. Хотел и клятву взять,

но маленькая магичка отказалась. Правильно, кстати. Всего предусмотреть

нельзя, а в бою бывает и так, что лучше кинуться под нож на своих условиях, чем

дождаться, чтобы вынесли мозги каким-нибудь изощренным заклинанием. И не

факт, что Дэлли действительно удастся отсидеться где-нибудь в укрытии.

Впрочем, Джаред не сомневался, что напарница по авантюре не растеряется и не

полезет в гущу драки ради ничем не оправданного геройства. Не такая она.

Поразмыслив, Тернес все же отдал девушке иномирский пистолет.

Обычный, ясное дело, в ее руках попросту бы не выстрелил, а вот эта игрушка

могла оказаться тем самым последним шансом. Причем, если вспомнить опыт

фокстеррийской драки с монахами, то последним этот шанс может быть как раз

для него самого. Восторгу принцесски не было предела.

- Ох ты и кровожадная, леди Лерис, - хихикнул Джаред.

- Пф-ф-ф! – гордо вздернула нос девчонка. – Сам сказал, мое дело

присматриваться к иномирцам, искать твою маму. Ну и за тобой тоже

поглядывать, и за отцом. Вот и буду… поглядывать. А то мало ли…

- Ну ты прям мать семейства – за всеми приглядишь! – окончательно

развеселился господин полковник и на этой оптимистичной ноте вытолкал Дэлли

из своих покоев.

* * *

Симон Периагон провел бессонную ночь. Вчерашнее заявление Марвина I

повергло его в шок. Если и оставалось первосвященнику ради чего жить, то это

святая церковь. Проклятая белая гниль доказала Аксентию, что архиепископ не

стоит доверия. Более того, что он – враг короны. А ведь вся злость Периагона на

монарха произрастала из желания защитить свою паству от ненужных и опасных

знаний. И вот теперь другой монарх обозвал церковь Тысячеликого мыльным

пузырем и весьма прозрачно намекнул, что общается с ипостасями великого бога.

Здесь! В Фокстеррии! Не принявшей истинную веру. А там, в Нидаве, где его

преданным служителям так нужна поддержка, Тысячеликий не пожелал

появиться. Это было неправильно! Так не должно было происходить! И Симон

понял, что должен что-то сделать. Если великий бог приходит к какому-то

оборотню, ему придется поговорить и с первосвященником своей церкви. Он,

архиепископ Нидавский вернет Тысячеликого к верующим в него!

Дворец еще спал, когда Симон уже проник в королевское крыло. Сделать

это оказалось совсем не просто, и если бы не отводящий глаза амулет,

сохранившийся еще с тех времен, когда божественная магия не была в дефиците,

едва ли гвардейцы, и не собиравшиеся спать на посту, пропустили бы клирика. Но

Периагон не пожалел дорогой артефакт, который теперь будет подзаряжаться не

меньше месяца. У архиепископа была цель, и он не собирался от нее отступать.

Разумеется, Симон понятия не имел, где именно находятся апартаменты Его

Величества, но и здесь спасла матушка-церковь. Лисий волосок, приставший к

сутане еще вчера во время тесного – через чур тесного! – общения с королем

Фокстеррии его высокопреосвященство обнаружил почти сразу и бережно

сохранил. Чтобы вложить в еще один амулет – теперь уже поисковый. Но даже с

ним пришлось поплутать по этажу: коридоры здесь вели себя странно, и можно

было внезапно обнаружить себя идущим совсем не в ту сторону, куда

намеревался. Но Периагон справился, добрался до спальни Марвина I и даже

немного гордился этой маленькой победой. Повезло, что наглый перевертыш,

похоже, ценил приватность, и охрана блокировала только вход в крыло, но не

толпилась во всех проходах.

Однако потом удача ему изменила. Конечно же, проникнуть в монаршую

опочивальню, пока сам хозяин внутри, Симон не планировал. Он даже нашел

вполне подходящую нишу, где мог оставаться незаметным, и стал ждать выхода

короля. Нидавский первосвященник был уверен, что именно в личных комнатах

тот хранит тайны, связанные с Тысячеликим. И собирался их отыскать! Однако

завтрак Его Величество затребовал подать в покои, там же принял какого-то типа

– Периагон не удосужился выяснить, кто есть кто при дворе Лиса, - а после и

вовсе наступило затишье. Визитеров больше не появлялось, а сам Марвин,

похоже, никуда не собирался.

Первосвященник только теперь задумался, что следовало бы сначала

выяснить планы короля и лишь потом предпринимать вылазку, но отступить уже

не мог: дубликатов использованных амулетов у него не было, а запаса силы в них

оставалось совсем чуть-чуть. К тому же он не позавтракал и не догадался

прихватить с собой флягу с водой. Ну не думал Его Высокопреосвященство, что

столько времени придется провести в засаде! Ждать неизвестно чего было

мучительно, начало клонить в сон, от этого, а еще от голода и жажды внимание

стало рассеиваться, и архиепископ далеко не сразу заметил, что в коридоре

появился проклятый бастард с девчонкой – той самой чернобуркой. В первый

момент Периагон решил, что эти двое идут по его следу. Оборотницу он

ненавидел почти так же сильно, как королевского ублюдка: это она ранила его и

помешала забрать архивы церкви у Нидавера, из-за нее он, Симон оказался в

плену у ковенских магов, она вынудила его стать убийцей. Неудивительно, что не

ждал ничего хорошего от обоих. Однако очень скоро стало понятно, что Тернес и

его спутница не имеют представления о том, что у их вылазки есть свидетель.

Парочка вела себя очень осторожно, расположилась у дверей и принялась

прислушиваться к происходящему внутри.

- Проклятье! Мы, кажется, опоздали! – едва слышно выругалась девчонка.

Джаред приложил палец к губам и что-то поколдовал над замком. Тот тихо

щелкнул. – Взломщик! – хихикнула чернобурка, но бастард так на нее зыркнул, что

все веселье с лисы тут же слетело.

Периагон активировал амулет отвода глаз - минут на пять его еще должно

было хватить – и скользнул в покои следом за этими двумя. Он собирался

выяснить, что делает Марвин Лис, найти укромное местечко и спрятаться до тех

пор, пока тот не покинет свои комнаты. Однако поведение отпрысков двух

монархов навело его еще на одну мысль: они явно здесь не по приглашению, а

значит, совершают что-то запретное. Компромат на врагов был бы Симону

однозначно не лишним, и он решил подглядеть, что именно собираются делать

бастарды. Гостиная оказалась пуста, а случайные сообщники застыли, к чему-то

прислушиваясь.

- В спальне! – одними губами произнесла Дэлли, и Тернес кивнул.

Все так же бесшумно они двинулись вглубь апартаментов. Архиепископ

крался следом. Нидаверский ублюдок снова поколдовал над дверью, причем на

этот раз как-то иначе – обведя ее руками по всему косяку. «Отвод глаз!», - понял

Периагон и разозлился еще сильнее. То, что служители церкви получали от

драгоценных и теперь уже раритетных амулетов Тысячеликого, королевской

семье было дано по крови! И где справедливость?!

- Демон! – выругался Джаред в полный голос, едва осторожно заглянул в

дверь.

Уже не таясь он рванул в комнату. Девчонка – за ним. Симон тоже не

отставал.

Ковер возле кровати был сдвинут, а на полу гасла пентаграмма перехода.

Лиса закусила губу и топнула ногой – мордашка ее выражала едва ли не

отчаянье. Тернес успокаивающе поднял руку и опустился на колени перед

рисунком. Распустил волосы, сделал какой-то странный пас. Подождал.

- На крови, - сказал наконец. – Марвина. Дэлли, дай руку.

- Я сама, - дернула головой девчонка, вытащила один из ножей с перевязи,

которая пряталась под жилетом, и полоснула по ладони.

- Сюда, - показал Джаред на углубление, когда чернобурка поднесла к

пентаграмме наполненную кровью горсть. – И будем молиться, чтобы подошла.

Периагон боялся подойти ближе, чтобы посмотреть, что происходит,

поэтому наблюдал за девушкой. Та морщилась, терпеливо поливала кровью

рисунок. Видимо, даже близкое родство не гарантировало результата, потому что

крови понадобилось много. Даже мерзкий бастард начал поглядывать на подругу

озабоченно. В какой-то момент и вовсе хотел ее остановить, но Дэлли

воспротивилась.

- Нет! Ты же видишь, получается. Я потерплю!

- Главное, потом в обморок не грохнись, - поморщился Тернес.

- Не дождешься! – прошипела девчонка.

И тут родственная кровь подействовала: прямо на полу закрутилась

воронка портала, открывая взгляду крутую, уходящую вниз лестницу.

- Поучилось! – прошептал Джаред и первым шагнул в провал.

Чернобурка двинулась за ним след в след, а архиепископ замешкался и

едва успел проскочить в проход, прежде чем тот захлопнулся. Лестница была

прямой, чистой, с ровными аккуратными каменными ступенями и уходила куда-то

вперед так далеко, что казалось, пронзала собой всю земную твердь. Отпрыски

двух королей спускались быстро, Симон едва поспевал за ними. Но все же

старался держаться на некотором расстоянии – буквально через три десятка

локтей амулет отвода глаз окончательно истощился, и теперь только

целеустремленность молодых людей, несущихся вперед не оборачиваясь,

отделяла Периагона от обнаружения.

Девчонка что-то пробормотала, и Тернес повернул к ней голову. Симон

вжался в стену. Что сказал бастард, он не услышал, но тон был недовольный.

Двое впереди заспорили.

- …и частичной хватит! – донесся до первосвященника возмущенный голос

Дэлли.

Чернобурка скинула жилет на плечо Джареду, покрутилась, вытащила руку

из рукава. Что она делала, архиепископ не понял, но не больше, чем через

минуту, девушка уже оправляла одежду, а ее спутник удовлетворенно кивал. Они

начали спускаться дальше, а Периагон постоял несколько мгновений,

успокаиваясь. Еще чуть-чуть, и они бы его увидели! Когда нервная дрожь унялась,

мужчина последовал за молодыми людьми.

То ли напряжение, то ли слабое освещение, дарованное крошечными

потолочными светильниками непонятного происхождения, то ли внимание,

сконцентрированное на ушедших далеко вперед бастардах сыграли с

архиепископом Нидавским злую шутку. Темного пятна на той самой ступени, где

до этого останавливалась девушка, он попросту не заметил. Гладкая подошва

туфель, предназначенных не для походов, а для дворцового паркета или

храмовых плит, словно по льду, поехала по лужице крови чернобурки. Симон

взмахнул руками, едва слышно вскрикнул, но не удержался и все же упал спиной

на лестницу, соскальзывая дальше, создавая еще больше шума. Не услышать его

Дэлли и Джаред попросту не могли.

Цепляясь руками за камень ступеней, Периагон сумел обойтись лишь

синяками. Копчик, правда, нестерпимо болел, но на это можно было не обращать

внимания. А вот то, что его обнаружили…

- Знаете, ваше высокопреосвященство, я даже не стану спрашивать, что вы

здесь делаете, - насмешливо произнес проклятый бастард, наставив на клирика

пистолет. – Предоставлю эту привилегию господину Леону Песцу. Надеюсь, вы о

нем слышали? – Симона передернуло. – А может быть, Марвин Лис захочет

разобраться с вами лично, что отнюдь не делает ваши перспективы более

радужными. Видели когда-нибудь, какие зубы у лисы? Она кусает мелко, так что

умирать вы будете долго…

- Если что, могу продемонстрировать, - хмуро заявила девушка, но тут же

обратилась к спутнику: - Что с ним теперь делать?

Тернес задумался, а Симон лихорадочно размышлял, что можно

предложить этому чудовищу в обмен на собственную жизнь. И испытал огромное

облегчение, когда Джаред заговорил.

- Я, конечно, мог бы спеленать его заклинанием, но, боюсь, при здешнем

странном фоне оно распадется раньше, чем мы вернемся. А веревок у нас нет… -

связать?! Просто связать? Периагон чуть не заплакал от облегчения. В

обещанных Песца и Лиса он не поверил: бастард слишком предан Аксентию,

чтобы отдать такого пленника чужим. А там уж видно будет – до возвращения в

Нидаву пока далеко. Впрочем… Возьми-ка его на прицел, подруга, - невесть

откуда Тернес извлек зараженный арбалет и передал Дэлли. Не стесняясь

фокстеррийской принцессы, снял и скинул на пол жилет, а потом и рубашку

стянул. Поддел ножом и оторвал рукав. Рубашку скомкал и сунул в карман

широких штанов, а рукав бросил девчонке. Снова вынул пистолет. – Свяжи ему

руки за спиной.

- Не надо! – попытался возразить Симон, надеясь уговорить молодых

людей просто взять его с собой. Но Джаред даже не посмотрел в его сторону.

- Арбалет можешь оставить у себя, вдруг пригодится, - продолжал он

отдавать указания напарнице. – Дэлл, нам придется идти цепочкой: я впереди, ты

– замыкающей. Как понимаешь, у тебя теперь еще один подопечный. Не

церемонься с ним особо.

- И не подумаю! – фыркнула оборотница, споро стягивая Симону запястья

за спиной. – Шевелите ножками, архиепископ. Мы не собираемся терять из-за вас

время, - и не по-женски жестко подтолкнула первосвященника в спину.

Плененный Периагон истово молился Тысячеликому о заступничестве. Но

сейчас бог его не слышал. Оставалось лишь надеяться на личную встречу.

Глава двадцать шестая

О том, что узнавать чужие секреты на свой страх и риск, может, и

полезно, но несколько хлопотно

* * *

Пленение ненавистного архиепископа отнюдь не испортило Дэлли

настроения. Скорее, наоборот. Она не без гордости смотрела на связанные руки

Периагона, воспринимая его, как первый трофей в сегодняшний вылазке. Вот

ведь… шпион! Не зря он ей так не понравился! Ишь, чего удумал – за принцессой

следить! В государственные дела Фокстеррии полез! Нет, она точно сдаст его

Марвину. О том, что и сама сейчас следит за королем без всякого на то

основания, да еще и в компании с иностранным принцем, чернобурка не

задумывалась. Да и вообще, они здесь, чтобы отцу помочь, вот! Ну и маму

Джареда найти.

Маленькую магичку не слишком обеспокоили сомнительные интересы

церкви Тысячеликого. Не бог, а просто разные разумные, сильные маги? Ну и

ладно. Познакомимся, пообщаемся. Может и подружимся даже. Зато узнав, в чем

интерес Тернеса, помочь ему она согласилась совершенно искренне. Мысль о

том, могла ли и ее мама попасть к Тысячеликому, а не умереть, как всегда

считалось, выглядела очень заманчивой. Но, увы, никаких секретов вокруг

кончины старшей баронессы Синиз не было: в тот год алая лихорадка скосила

многих, а мама помогала ухаживать за больными в имении, вот и заразилась

сама. Хоть и прошло много времени, но Дэлли помнила, как она, уже совсем на

себя не похожая, иссушенная болезнью, в последний раз разговаривала с

малышкой-дочерью, обещала, что все будет хорошо и ее девочка вырастет

настоящей принцессой. Вот интересно, она знала, что отец – король? Может, и

знала. Даже скорее всего. Только такую тайну не доверишь семилетней девочке.

Да и вообще никому не доверишь.

А Джаред доверил ей свою тайну. Девушка едва заметно улыбнулась.

Доверие – это уже немало. Особенно такое доверие. Может, из них двоих и

получится дружный тандем. Что еще надо королеве? Впрочем, думать сейчас о

будущем на троне не хотелось совершенно. До этого будущего еще дожить надо.

Сначала следовало осмотреться, понять, куда же они в итоге попали. Ну да, пока

оборотница размышляла о своем, не спуская глаз с архиепископа Нидавского,

ноги мерили ступени сами по себе. А тут лестница взяла и закончилась.

- Ну и что это? – Тернес оглядывал довольно большой вырубленный в

скале зал.

Пустой, если не считать нагромождения камней кое-где – местами больших,

местами – просто щебенки. Другого выходя отсюда не было. Ну, во всяком

случае, на первый взгляд.

- Тупик? – неуверенно спросила девушка.

- Сомневаюсь, - покачал головой господин полковник. – Дэлли, видишь вон

тот камень? – он указал на монолитный кусок скалы. – Бери нашего пленника, и

спрячьтесь за ним. Я обследую помещение.

Указание сопровождалось таким взглядом, что маленькая магичка

вздрогнула и не посмела не то что ослушаться, а даже высказать хоть что-то

вслух. Сейчас перед ней был не привычный улыбчивый Джаред, а тот самый

страшный господин полковник, о котором в Нидаве предпочитали говорить

шепотом. Она уже видела его таким, там, на поляне, где их ждала засада

церковников. Помнила, в кого превращается ненаследный принц в бою. И усвоила

урок: больше он не должен пострадать из-за нее. Поэтому Периагона девушка

пнула в спину довольно бесцеремонно, направляя к укрытию.

Ну что ж, если командующий их маленькой армией займется

рекогносцировкой на местности, она изучит, а может, и улучшит «блиндаж». Тем

более что скала оказалась совсем не проста. Это с центра зала она выглядела

монолитом, а протиснувшись следом за пленником в узкий проход между камнем

и стеной, Дэлли обнаружила не только довольно просторное углубление, но некое

подобие ступенек из сваленных в кучу булыжников. Устроив архиепископа на

относительно ровном, покрытом щебенкой полу и убедившись, что тихо он не

выползет, вскарабкалась к вершине скалы. Вид отсюда открывался на всю

пещеру. Ну и на Джареда, само собой. Тот как раз застыл ближе к

противоположной стене, почти у самой лестницы: волосы распущены, глаза

прикрыты, руки летают, словно оркестром дирижирует – колдует.

Мешать ему магичка не стала. Вместо этого слегка разгребла вершину

насыпи, обустроив вполне удобное местечко. Пристроила арбалет на краю скалы

– отличная огневая точка получилась, кто понимает. За Симоном поглядывать

тоже не забывала, но тот сидел, понуро опустив голову, и практически не

двигался.

- Все-таки опоздали! – расстроенно сказал Джаред, и гулкое эхо зала

разнесло его голос. – Здесь был портал, а теперь он закрыт.

- Крутая акустика! – хихикнула Дэлли, а Тернес заозирался. – Да тут я, тут, -

она помахала рукой, когда маркиз догадался посмотреть повыше. – Великолепный

обзор, согласись.

- Полагаешь, стоит засесть в засаде на твоего отца? – фыркнул маркиз. –

Сомневаюсь, что здесь появится кто-то еще, - он со злостью пнул небольшой

камень так, что тот отлетел на другой конец зала.

- Ну, зато мы теперь знаем, где проход в другой мир, - пожала плечами

магичка.

- Еще бы понять, как он открывается, - вздохнул Джаред.

- Можно снова попробовать мою кровь.

- Хватит с тебя неа сегодня кровопусканий, - отмахнулся он.

- Согласна. Лучше за отцом проследим еще раз, - предложила девушка.

- А будет шанс? – как-то очень уж безнадежно хмыкнул он.

Дэлли предпочла промолчать. Ей не нравилось пессимистичное настроение

напарника. Лично она сдаваться не собиралась. Не вышло сегодня – выйдет в

следующий раз. Уж она-то дождется подходящего случая. Чернобурка как раз

обдумывала, как бы убедить в этом и Тернеса тоже, но тут ее отвлек странный

звук: треск – не треск, шорох – не шорох. Оборотница вскинулась, хотела

спросить, что происходит, у ненаследного принца, но тот глубокомысленно изучал

стены пещеры и уже успел отойти довольно далеко вглубь. Ощущения тем

временем обострились. Чутьем волшебницы девушка почувствовала, как

взметнулась неподалеку сила. Завертела головой в поисках источника

возмущения и заметила, что воздух пошел рябью – как раз в том месте, где вроде

был закрытый портал.

- Джаред! – успела позвать она и тем, возможно, спасла их обоих.

Потому что в следующий миг из открывшегося прохода шагнули сразу двое

ирстингхов. Ни Дэлли, ни Тернес не растерялись. Щелчок арбалета потерялся на

фоне пистолетного выстрела, и два тела рухнули на пол пещеры. Но на этом

везение и закончилось, потому что следом за первой парой в портал ломанулась

целая толпа – во всяком случае, так показалось маленькой магичке. Арбалет был

разряжен, у Джареда оставался еще один выстрел – чернобурка точно помнила,

что пистолетов у него два. Была, правда, еще иномирская безделушка, в ударную

силу которой не очень-то верилось. Но напарник говорил, что она достаточно

разрушительна. Стрелять прямо в направлении портала, где было больше всего

народу, Дэлли побоялась: а вдруг там кто-то из своих вынырнет. Поэтому

направила ствол странного приспособления на троицу вторженцев, быстрее

других продвигавшихся к лестнице. Эффект превзошел все ожидания. Какая-то

сила практически бесшумно выскользнула из «пистолета», а в следующее

мгновение взрывом снесло не только лидеров гонки, но и ступенек пять лестницы.

Рука девушки дрогнула, курок снова дернулся, и новый выстрел положил еще

несколько ирстингхов.

Однако и дальше развлекаться с иномирским оружием было опасно уже не

только для портала, но и для самой Дэлли. Ее заметили, и несколько снарядов,

отколовших куски камня около головы магички стали верным тому

свидетельством. Девушка спряталась за стену и принялась перезаряжать

арбалет. Пусть думают, что сняли ее, шанс достать хоть парочку врагов еще

оставался. Судя по звону клинков, Тернес отбивался мечом, но он был один

против многих! Оставалось надеяться, что снова поможет дурацкая игрушка

ирстингхов, устраивающая такие зрелищные взрывы. Н6у, а если нет, всегда

остаются огненные шары. Девушка отползла чуть в сторону, чтобы не

высовываться снова в том же месте, что и раньше, и лишь тогда выглянула. Но

увидела совсем не то, что ожидала! Помимо Джареда с семипалыми монстрами

сражались самые разные существа. Сражались странно – холодным оружием,

чем-то стреляющим, магией. Видимо, кто как мог. К своему удивлению, девушка

узнала среди них того самого дроу, что напугал ее в подземельях Ратоны. Бойцы

обеих сторон перемешались, и стрелять в них из той странной штуки было опасно

– еще своих заденешь.

Схватив арбалет, Дэлли посмотрела туда, где танцевал с мечом Тернес.

Вовремя. Один из ирстингхов, прячась за камнем, ждал удобного случай, чтобы

ударить напарника в спину. Оборотница не промахнулась. Почему-то в этот раз

убивать совсем не было страшно. Девушка даже слегка загордилась точным

выстрелом. Джаред бился с двумя семипалыми, не помогая себе магией. Это

было странно, но маленькая магичка вспомнила, что он не хочет пока

афишировать вернувшиеся способности. Присмотревшись, поняла, что Тернес и

так побеждает, поэтому решила больше не стрелять в том направлении, а помочь

другим существам, волею судьбы сражавшимся на одной с ними стороне.

Подправляя полет ножей телекинезом, она сбила еще парочку вторженцев. И

вдруг поняла, что враги кончились. По всему залу лежали убитые и раненные

ирстингхи, а остальные бойцы опускали оружие и растерянно озирались.

- Не знаю, откуда ты здесь взялся, родственничек, но рад новой встрече! –

засмеялся вдруг дроу. – Народ, познакомьтесь с сыном нашей Рокси.

- Ты как сумел сюда влезть?! – вызверился на Тернеса один из иномирских

бойцов.

- За Марвином прошел. Прикрылся частичной невидимостью, - он подкинул

на ладони какой-то амулет, - а тот и не смотрел особо по сторонам, - пожал

плечами ненаследный принц и решительно добавил: – Мне ответы нужны. От

Лиса. Или от вас. Мне все равно, кто расщедрится.

Лицо Джареда при этом отнюдь не выражало дружелюбия, и Дэлли поняла,

что он еще не пришел в себя после схватки и сейчас начнет убивать уже этих

странных и таких разных существ, если те не пожелают отвечать на его вопросы.

Маркиз едва заметным жестом дал ей понять, что не стоит обнаруживать свое

присутствие. Девушка приготовилась снова воевать: один против всех Тернес

наверняка не выстоит, а она может стать решающим козырем в его рукаве.

Иномирцы при этом тоже насторожились и начали медленно обступать бастарда.

Но драки не случилось, как и диалога. Произошло совсем уж неожиданное.

И не без вины маленькой магички, следует признать. За последнюю четверть часа

она ни разу не вспомнила об оставленном на полу архиепископе. Напрасно, как

оказалось. Каким-то образом он сумел развязать руки и выползти из укрытия.

- Ты! – крик Симона Периагона эхом разнесся по залу. – Ты! Все из-за тебя!

Куда только делась его апатия и слабость – верховный клирик Нидавы

несся на странное существо, к звериному телу на четырех коротких лапах

которого был приставлен мускулистый человеческий торс с шестью руками вместо

двух. И в каждой из них было какое-то оружие. Непонятно, что первосвященник

собирался голыми руками сделать с иномирским воином, но ненависть и агрессия,

казалось, бежали впереди него. Впрочем, не добежали. Трехметровый серокожий

тип с роскошной розовой косой до колен попросту поймал Периагона за шкирку и

приподнял над полом.

- Знаешь его, Агермеш? – спокойно поинтересовался у шестирукого. – Кто

он вообще такой?

- Архиепископ Нидавский, - отозвался Джаред. – Шпионил за Марвином

Лисом и за мной.

Дэлли отметила, что о ней напарник не сказал ни слова. Значит, правильно

поняла, что пока следует оставаться в засаде. Хорошо бы еще демонский

священник не проговорился.

Тот, кого назвали Агермешем, подошел ближе и внимательно присмотрелся

к Симону. Девушка вздрогнула, рассмотрев его лицо. Точнее, собачью морду.

Кажется, на ней было не два глаза, а три.

- Сволочь! – выплюнул ему в лицо Периагон. – Все из-за тебя! Это ты! Ты!

Запретил приходить к нам, из-за тебя святая церковь потеряла поддержку бога!

- Упс! – развел всеми шестью руками иномирец. – Теперь вспомнил. Ты был

в храме вместе с королем, когда… твой предшественник, получается, да?.. едва

не убил Рокси.

- Что?! – встрепенулся Джаред, но его перебил серокожий.

- Это он о твоей идиотской клятве, что ли? – спросил, слегка встряхивая

пленника. – А я еще тогда говорил, что не стоило сворачивать проект

единоличным решением!

- Да, Ширтруш, время доказало, что ты был прав. Действительно нехорошо

получилось, - вздохнул Агермеш. – Небось кучу народу положили по приказу этого

типа.

- Почему? – шагнул вперед Тернес. – Почему и меня он настойчиво пытался

убить?

- Расслабься, не убил же, - фыркнул дроу. – Эти чистоплюи даже мне

запретили с тобой экспериментировать! – добавил обиженно.

- Заткнись, Фреардор! – хором высказались сразу несколько пришельцев.

Однако обстановка, похоже, разрядилась. Большинство иномирцев

занялись какими-то делами. Кто-то то ли создал, то призвал платформы без

колес, которые парили в локте над полом. На них принялись сгружать тела

ирстингхов, не слишком разбираясь, где мертвые, а где раненые. Впрочем, эта

деловитая суета не слишком интересовала Дэлли. У нее на глазах открывалась

удивительная тайна, и не хотелось пропустить ничего из разворачивающегося

действа.

- Моя вина, - Агермеш прямо посмотрел в глаза Джареду. – Клятва была

действительно идиотской: пока жив хоть кто-то, в ком течет та же кровь, что и у

Роксаны, мы не станем помогать церкви. Но в тот момент мне, если честно,

хотелось вообще вырезать всех ваших священников. Считай, еще сдержался.

- Значит… - ненаследный принц с какой-то брезгливостью посмотрел на

архиепископа, - то, что у меня из всех родственников осталась только бабушка –

его работа?

- А как же я?! – жеманно заломил руки темный эльф, но Джаред его

проигнорировал.

Шестирукий кивнул и собирался ответить на вопрос Тернеса более

развернуто, но тут один из бойцов, видимо, получил какой-то сигнал и сообщил:

- Первая группа закончила. Пора убираться отсюда.

- Все, уходим, - отступил Агермеш к пока закрытому порталу.

- Постойте! Но я… - Джаред шагнул к нему.

- Да-да! – похлопал господина полковника по плечу Фреардор. – Ты хотел

задать еще пару миллионов вопросов. Увы, не выйдет. У Марвина поинтересуйся.

Ну, или, если готов стать моим подопытным, приходи иногда на то же место, где

мы впервые встретились. Можешь и девочку захватить, я рад буду, хоть она у

тебя и кусачая, - он захихикал.

Тернес вывернулся из-под руки совершенно не нужного дальнего

родственника и отскочил в сторону.

- С этим что делать? – спросил Ширтруш, снова встряхнув Периагона.

- Я разберусь, - буркнул Тернес и вытащил из кармана порванную рубашку.

– До верху как-нибудь дотащу, а там уж...

- Не задерживайся у портала, - усмехнулся Агермеш. – Я вообще удивлен, что ты можешь находиться рядом с ним. Большинство сходит с ума от одного

взгляда в бездну между мирами. Видно, ты слишком сын своей матери.

«А я что, слишком дочь своего отца?», - удивилась Дэлли. Портал ей не

нравился, да. От него шла какая-то непостижимая и не самая приятная сила. Но

ни ужаса, ни надвигающегося безумия не наблюдалось.

- Я надеюсь на это, - хмыкнул Джаред.

- И все, уходи быстрее. Лису не понравится, что ты за ним следил, да еще

такой подарочек на хвосте приволок, - шестирукий кивнул на архиепископа.

- Вы же все равно ему расскажете, - пожал плечами господин полковник. –

Да и я не маленький ребенок, чтобы врать о своих прегрешениях.

- Я передам Рокси, что у нее вырос достойный сын, - шестирукий одарил

Тернеса улыбкой, выглядевшей жутковато на его морде. – И не волнуйся, с ней

все в порядке. Но тогда, четверть века назад я должен был либо забрать ее к нам,

либо дать умереть. Я выбрал первое. Только вот… - он виновато развел верхней

парой рук. - Встретиться она с тобой не может, прости. Сам же знаешь, мир

притягивает свое. Мы, конечно, ослабили связи, но для матери не может быть

ничего важнее ее ребенка. И если ты окажешься рядом, когда она будет в этом

мире, портал схлопнется с таким катаклизмом, что снесет половину города. Вы же

первые и не выживите. Так что, не держи на Рокси обиды.

- Хорошо, я понял, - Джаред опустил взгляд. – Тогда… просто передайте ей

привет, - криво улыбнулся, не глядя на Агермеша.

- Предам, - кивнул тот.

- Парень, ты подняться-то по этому лому сможешь? Да еще с грузом, -

серкожий гигант уронил перед Тернесом архиепископа и кивнул на разрушенную

лестницу.

- У меня левитационный амулет есть, - Его ненаследное Высочество

непочтительно пнул в спину упавшего на колени Симона и, когда тот рухнул

ничком, поставил сверху ногу – чтобы не сбежал ненароком.

- А ты и сам скоро левитировать сможешь! – весело подмигнул кошмарный

дроу. – А они все твердили «не лезь, не лезь»! Правильно я сделал, что влез – ты

вот, как магия вернется, много чего нового сумеешь. Так что, скажи спасибо,

родственничек!

- Спасибо. Всем вам, - Джаред замялся. – За вот этих, – он кивнул на

платформы с раненными и мертвыми ирстингхами. – В нашем мире они точно не

нужны.

- Бывай, парень, - хлопнул его по плечу Ширтруш и скрылся в портале.

Господин полковник стоял неподвижно, пока уходили иномирцы. Лишь когда

сияние прохода полностью погасло, он сделал пару каких-то пасов и поднял

левитацией уже вовсе неподвижное тело Периагона.

- Вылезай, Дэлли. Нужно убраться отсюда, пока не появился Марвин.

* * *

Марвин Лис любовался ничего не выражающей физиономией ненаследного

принца сопредельного королевства. Джаред приводил Его Величество в

восхищение. Изобразить из себя такого зануду – это уметь надо. Весь вид

кающегося Тернеса говорил: «Ну да, я влез, куда не просили, ну да, виноват. Ну и

что ты мне теперь за это сделаешь?». Если честно, Марвин был рад, что больше

не нужно скрываться. Поговорив откровенно с сыном, он принесет весточку,

которая согреет душу матери. Но ведь не показывать же это нахальному негодяю!

- Знаете, маркиз, - почти сочувствующим тоном произнес Многоликий, - вы

допустили всего лишь одну ошибку… - он сделал многозначительную паузу.

- Что позволил себя раскрыть? – чуть насмешливо поинтересовался

иностранный гость.

- Нет, что не спросили меня напрямую, - припечатал Лис. – Понапрасну

подвергли себя опасности, да еще и раскрыли меня этому вашему… Периагону.

- О нем можете не беспокоиться, Ваше Величество, - равнодушно пожал

плечами Тернес. – Сейчас это даже не человек – чурбак. Все жизненные

процессы остановлены. А я его и вывести из этого состояния не могу – я же

временный калека. Вот как передам отцу или сам отвезу в Нидаву...

- А там его ждет еще большее разочарование, Ваше Высочество, - сообщил

Марвин. Что за амулет использовал Тернес, какое в нем было заключено

заклинание, весьма заинтересовало короля оборотней, но, похоже, научиться

было не судьба. Родовая магия Нидаверов, скорее всего. Иначе подобное

использовалось бы повсеместно. Заметив, что Джаред впервые по-настоящему

заинтересовался беседой, Лис усмехнулся. До сих пор молодой человек явно

исполнял повинность. Просто решил для себя, что должен сознаться в

самодеятельности, вот и терпел этот разговор ни о чем. – Мои друзья, с которыми

вы тоже успели познакомиться, приняли решение вернуться в Нидаву. Их, знаете

ли, очень заинтересовала маго-техническая революция, которая происходит как

раз сейчас. Особенно впечатлила идея летомобиля, да.

- Не думаю, что возвращение Тысячеликого разочарует церковь вообще и

Симона в частности, - поморщился господин полковник.

- Ну что вы! – ехидно прищурился Лис. – Они больше не хотят быть богом.

И возвращаться собираются не в церковь – ее-то как раз они просто жаждут

дискредитировать за надругательство над самой идеей движения вперед – а в

учебные заведения и в лаборатории частные ли, или финансируемые короной.

- Эм… - захлопал глазами Тернес, а Марвин наслаждался растерянностью

своего визави. – Простите, Ваше Величество, но, кажется, я не понимаю, о чем

речь. Что за идеи? Кого дискредитировала церковь? И вообще, зачем им наши

лаборатории?!

- Все просто, друг мой. Они двигают вперед развитие мира. В данном

случае – нашего. Но миров, как и их обитателей, в чем вы сами могли убедиться,

великое множество. И каждой из этих реальностей в какой-то момент времени

нужен толчок, маленькая помощь, чтобы пойти по наиболее бескровному и

функциональному пути развития. Этим и занимаются Пересекающие. Они

вмешались в Нидаве много лет назад, затем, не буду скрывать, помогли мне

здесь, в Фокстеррии. Не смотрите так, Джаред! – Лис не выдержал и тихо

рассмеялся. – Я не открываю тех государственных тайн, которые уже не выяснила

ваша разведка. Ваш батюшка в курсе, поверьте. Но согласитесь, - он снова

полюбовался на ненаследного принца и довольно качнул головой: Его Высочество

сумел взять себя в руки феноменально быстро. Хороший мальчик. Сильный будет

консорт, - задачи у них грандиозные. А здесь, в нашем мире, на данном этапе

принято решение снова выступить открыто, как при Филиасе Великом. Идея

превратить воспоминания в религию себя не оправдала.

- Да-а-а… - потрясенно протянул Тернес.

- Гордитесь своей матерью, Джаред, - тихо добавил Марвин. – Ведь она

одна из них.

- Ваше Величество, вы позволите…

- Идите, Джаред, идите. Я понимаю, - усмехнулся король оборотней. –

Такое переварить еще суметь надо.

- Действительно… Благодарю за откровенность, Ваше Величество. Вы… вы

дали мне весьма обширную пищу для размышлений.

Лис еще долго улыбался после того, как удалился господин полковник.

Приятно все же было видеть такую растерянность на обычно невозмутимом лице

руководителя сыскного департамента Нидавы. И хорошо, что тот теперь считает,

будто получил информацию, в основном, благодаря своей предприимчивости. Ну

вроде как Марвин раскололся лишь потому, что он, Тернес, и так уже достаточно

много узнал. Не влезь маркиз сегодня, Многоликий сам организовал бы утечку

информации. Зря он что ли провокационную записку болящему отправлял? Нужно

же посвящать будущего зятя в тонкости управления Фокстеррией!

Все еще пребывая в хорошем настроении, Лис вспомнил, что с момента

возвращения из Нидавы так и не познакомился с приехавшими со всего мира

бастардами. А ведь через три дня уже турнир! Нет, накануне он таки пролистал

отчет Песца, но особой симпатией к новоявленным отпрыскам не проникся. Имена

и факты не вызывали ассоциаций с конкретными людьми. Впрочем, жесткий отсев

по магическим способностям значительно проредил толпу не учтенных ранее

детишек.

День, конечно, выдался суматошным, с учетом сначала боевой операции

Пересекающих, а затем политически оправданного морального избиения принца

сопредельного королевства. Однако это не повод забывать о семье! И Марвин,

исполненный гордости за себя любимого, отправился в крыло, где поселили его

недавно прибывших во дворец детей. Но лишь добравшись туда, сообразил, что

время-то уже близится к ужину и заглянуть ко всем, чтобы составить собственное

представление о потенциальных наследниках, он попросту не успеет. Впрочем,

унывать Лис не стал. Ну, познакомится сегодня с парочкой юных магов, а с

остальными – уже завтра. К тому же Дэлли не ложится спать с закатом, а

повидать ее хотелось. За суматохой двух последних дней он не нашел для этого

времени, а теперь вдруг почувствовал, что соскучился.

Марвин обвел взглядом широкий коридор и удивился. Никого, кроме

дворцовой стражи здесь не было, стояла странная для места, где живут дети,

тишина. Лишь пара пажей едва ли не шепотом беседовала о чем-то в неглубокой

нише. Лис узнал в одном из них Николаса и обрадовался. Смышленый

мальчишка.

- Ник! – позвал король, и мальчики тут же вскочили. – Да, и вы, юноша…

- Бен Леопард, Ваше Величество, - поклонился второй паж.

- Не подскажете ли мне, господа, отчего здесь так тихо? Крыло словно

вымерло.

- Так все на уроке, Ваше Величество.

- На уроке?! Каком? – удивился Марвин.

Нет, он не сомневался в своем персонале и был уверен, что служащие

найдут, чем занять молодежь. Но обучать их? Чему? Магии за неделю не

научишь.

- По этикету, Ваше Величество, - фыркнул Николас.

- Хм… - это было неожиданно, но, пожалуй, закономерно. Леон же писал о

некоторых сыновьях, что их чуть ли не из глухих деревень притащили. Но сам вот

король не сообразил. – И кто же додумался?

- Леди Кошка распорядилась, - Бен хихикнул, - после того, как ее чуть с

лестницы не снесли, разбили старинную вазу, в которой как раз были цветы, а

потом какие-то драгоценные драпировки на половые тряпки пустили.

- М-да… - впечатлися Многоликий. Впрочем, все это во дворце уже

проходили, чай не первые отпрыски растут. Но что же получается, он зря сюда

пришел? Обидно! – И что, совсем никого нет?

- Только леди Аделаида и леди Эббигайль, - улыбнулся Николас так светло,

что Лис невольно хмыкнул. – Они в комнатах Эбби… леди Эббигайль. Леди Кошка

сказала, что они ее отрада, и освободила от занятий.

«Выдам Кошке премию!», - подумал Марвин довольно, а юных пажей

поблагодарил и велел идти на ужин. Сам же направился в покои младшей дочери.

Постучав и не дождавшись ответа, он толкнул дверь и вошел в гостиную.

Голоса доносились из будуара, и Лис остановился, прислушиваясь, к щебетанию

девочек. Даже просто стоять вот так и слышать их – радовало. Поначалу он мало

обращал внимание на смысл беседы. Кажется, дочери обсуждали предстоящий

турнир, причем ни одна, ни другая не выказывали беспокойства по поводу

соревнования. Но вот один из вопросов маленькой лисички привлек его внимание.

- Скажи, Дэлли, а королевой быть трудно? – с детским любопытством

поинтересовалась Эббигайль.

- Трудно, - согласилась та.

- А почему все так рвутся?

- Глупые потому что, - фыркнула старшая сестра, а Лис удивился. Нет, он,

конечно, подозревал, что Дэлли может не гореть желанием занять трон, но вот

считать, что стремиться к власти глупо… не по-королевски это как-то. Или

наоборот? – У королей обязанностей больше, чем у любого другого гражданина, -

объясняла тем временем чернобурка. - Они же за всю страну отвечают,

понимаешь? Целая страна, в которой – в идеале – всем должно быть хорошо. И

добиться этого должен король. Ну, или королева – кто правит, - Марвин едав не

прослезился от восторга. Ну какая же умница! Вот кому точно не страшно будет

доверить свое детище, свою Фокстеррию! Жаль, конечно, что она этому не рада,

но хорошо, что морально готова. - А эти все… - девушка замялась, - только и

думают, чтобы стать главными. Тогда, мол, и уважать начнут, и кланяться. Только

уважают не за титул, сестренка. Не место делает человека, а человек место.

- Значит, ты не хочешь стать королевой? – озвучила сомнения Его

Величества Эббигайль.

Леди Лерис вздохнула.

- Если честно, Эбби, не хочу…

Лис нахмурился. Нет, он понимал, что, в сущности, не оставил дочери

выбора, и на мгновение королю оборотней стало стыдно. Но уже в следующий

момент он понял: ничего менять не станет. Власть. Ее нельзя отдавать тому, кто к

ней рвется. Сам ведь тоже стремился не к власти. Мечтал, чтобы оборотней

признали, считали цивилизованным народом. Чтобы был мир между кланами,

чтобы не сила обязаны была подчиняться другой силе – высшей,

государственной. И даже теперь этих целей не изменить. Чего бы ни хотел

Марвин Лис, король Марвин I примет то решение, которое нужно Фокстеррии.

- А почему ты так не хочешь? – любопытная рыжулька докапывалась до

истины.

- Хочу быть просто волшебницей. Хочу мир посмотреть, попутешествовать.

Придумать новые заклинания. Если мне придется отвечать за целую страну, на

себя просто не останется времени. А еще замуж не хочу…

- Так тебе же нравится Джаред! – удивилась Эбби.

- Нравится, - не стала спорить Дэлли. – Я бы с ним поработала, поучилась у

него. А замуж… нет, не хочу замуж, - и она снова тяжело вздохнула. – Хотя, если

за кого и выходить, то лучше уж за Джареда Тернеса. С ним хоть скучно не будет.

Но все равно, я не променяла бы свободу на корону.

- Так проиграй! Папа уверен, что победишь ты, а оно – раз… и какой-нибудь

другой король.

У Марвина потемнело в глазах. Проиграть? Вот просто взять и проиграть и

порушить все его планы?! А ведь она имеет на это право. Никто же не

поинтересовался ее собственными желаниями во всей этой кутерьме. Упрямая

леди Лерис уже сбежала от одного нежелательного жениха, так почему бы ей не

сделать это снова?!

- Фу-у-у! – Дэлли протянула это «фу» с такой брезгливостью, что у Лиса

отлегло от сердца. – Эбби, сама подумай: разве я могу так поступить с Марвином?

Нечестно же – в первую очередь по отношению к нему. Но главное не это. Ну

поссорюсь я с отцом, уеду из Фокстеррии, и будь, что будет. Только ведь это еще

не все. Соревнование – способ выбрать достойнейшего. Не для короля Лиса, не

для его многочисленных детей. Для страны. И получится, что если эта

достойнейшая – я, то я струсила и предала даже не отца. Всех оборотней сразу,

для которых могла бы стать самой лучшей королевой. Так что, нет, малышка, я не

стану поддаваться. Может, я и не хочу этого, но просто вот так взять и кинуть

целый народ – это подло!

Наверное, на этой патетической ноте Его Величеству и следовало прервать

девочек. Он и так узнал слишком много. Но то, что узнал, потрясло настолько, что

Марвину понадобилась пара минут, чтобы сдержать эмоции. Он застыл, стараясь

ничем себя не выдать: глаза на мокром месте не красят короля. Девочки тоже

молчали. Пауза затягивалась. Лис совсем уж было решил тихонько вернуться к

входной двери и снова постучать, но не успел.

- Я поняла, - сообщила вдруг Эбби. – Я все поняла, Дэлли. Я тоже не стану

поддаваться.

- И правильно! – одобрила старшая сестра. – Вполне возможно, из тебя

получится куда лучшая королева, чем из меня или кого-то другого. А наше племя

заслужило лучшую.

Марвин Лис выдохнул. И вынужден был признать, что ему все равно,

которая из этих двух дочерей станет править Фокстеррией после него – обе они

этого достойны.

* * *

Аксентий II Нидавер провел руками по лицу и прикрыл глаза. Письма сына и

монарха сопредельного государства он перечитывал уже раз по десять, но все

еще не мог уложить в голове информацию. Те, кого называли Тысячеликим богом,

собираются вернуться в страну. Вернуться, чтобы ускорить развитие маго-

техники. Вот только ли это? Прошлый их приход ознаменовался завоевательными

войнами с соседними княжествами. Нидавер был категорически против новой

войны. Она назревала и так, точнее, вполне могла случиться – гражданская. Мало

ему было брожений в Ковене и затеянной реорганизации структуры обучения

магии! И так недовольных хватает, внутренняя разведка с ног сбивается. Если

сейчас начнутся трения с церковью, кликуши поднимут головы, и страна попросту

взорвется. Значит, необходимо уговорить этих активных иномрцев повременить,

пока он хоть с магами разберется. Впрочем, Марвин Лис говорил лишь о планах,

так что, надежда есть. Да и должны эти мудрые господа понимать, когда можно

вмешиваться, а когда попросту опасно.

Но зато собственный бастард требует церковь немедленно уничтожить.

Обещает, что, если этого не сделает отец, он вернется и сам методично начнет

отстреливать всех служителей Тысячеликого. Как, во имя силы, он умудрился

встретиться именно с тем шестируким существом, которое забрало Роксану?! Вот

чувствовал же Аксентий, что нельзя отпускать его в Фокстеррию одного! А теперь

нужно как-то в этой Фокстеррии задержать. Женить, что ли сразу? Так ведь не

согласится. Да и девочке еще учиться и учиться. Марвин, конечно, туманно

намекал, что Аделаида получит престол не после его смерти, а значительно

раньше, но сейчас этой соплячке он страну не доверит, разумеется.

Впрочем, если уж быть откровенным с самим собой, давить на сына с

женитьбой не хотелось. Хорошо хоть девочка ему симпатична. Но не настолько,

чтобы тащить ее под венец вчера. Тут Нидавер вспомнил, что затеял еще одну

проверку на вшивость не столько бастарда, сколько его отношения к юной леди

Лерис. На балу произошло неожиданное: Джаред и Дэлли выглядели парой.

Романтичной и влюбленной. Зная сына, поверить в такое счастье Его Величество

не мог. Нет, девочку эту господин полковник уже присвоил, это-то было заметно

даже до похищения. Да что там, до похищения! Он еще во время первого визита в

Фокстеррию положил глаз на потенциально хорошего специалиста. Однако это не

повод хотеть жениться. Личную свободу господин полковник ценил куда выше

даже самых лучших своих работников. Вот чтобы вывести его на чистую воду,

Аксентий заявил, бастард должен стать именно консортом. Марвин, конечно на

этом не настаивал, он с самого начала обозначил невестой конкретную

потеряшку. Но тогда он был уверен, что королевой именно Дэлли. И после того,

как убедился, что Джареду девушка понравилась. Хотя, насколько было известно

Нидаверу, сын тогда в лицо Лису отверг это щедрое предложение. Да и позже,

когда уже отец поставил его перед фактом практически заключенной помолвки,

сопротивлялся, как мог. А теперь вот выходит, не просто смирился, а даже

счастлив. Ага, так Его Величество ему и поверил!

Ну что ж, посмотрим, как он запоет, если леди Лерис проиграет гонку. А

если верить старой грымзе, шансы на это имеются и не малые. Маленькая рыжая

Эббигайль, подобранная в крепости барона Эрсвиса, мало чем уступает своей

сводной сестре. А по потенциалу даже превосходит. Впрочем, делить шкуру этой

лисицы преждевременно. Турнир покажет. А вот понять, действительно ли

Джареду нужна Дэлли, или он просто выбрал для себя меньшее из зол,

необходимо. Пока Марвин правит Фокстеррией, дружеские отношения можно

считать состоявшимися. А вот для династического брака у них обоих и так хватает

отпрысков. Возможно, кто-то из них еще составит счастье друг друга.

- Ваше Величество, - секретарь вежливо поклонился. – Епископ Нидавский

настаивает на встрече с вами. Прямо сейчас. Он не просил аудиенции заранее.

Король задумчиво поджал губы. Разумеется, свято место пусто не бывает,

и церковь не стала бы долго удерживать свободной такую лакомую вакансию. Но

вот лично ему не доложили, что должность печально памятного Фабио Крешта

уже занята. Или просто пропустил мимо сознания? Но каков наглец, а?

Настаивает он! Ха!

- Пригласите, - велел Аксентий, решив, что этот визит так или иначе

созвучен с его мыслями, а значит, может быть знаком самой судьбы.

- Слушаюсь, - склонил голову секретарь.

Откровенно говоря, Его Величество был заинтригован. Даже самые ярые

фанатики церкви знали, что король не благоволит культу, и не рисковали на чем-

либо настаивать. По большому счету, Симон Периагон служил неким буфером

между монархией и церковью и единолично решал все вопросы со светской

властью. Прочие встречи со жрецами Тысячеликого носили чисто номинальный,

фасадный характер. Что же такое отчаянное могло случиться, что епископ

Ратонский не смог дождаться возвращения первосвященника? Впрочем, Аксентию

не было свойственно задаваться риторическими вопросами, тем более тогда,

когда ответы на них стояли у порога. Расслабив лицо и придав ему максимально

бесстрастный вид, король ждал нахального визитера. Не долго.

- Его преосвященство Дэннис Претарес, епископ Ратонский, - доложил

секретарь и впусти в кабинет человека.

Очень молодого человека. Нидавер дал бы ему не больше двадцати пяти.

Весьма неформально одетого в широкие штаны с множеством карманов и

клетчатую рубашку. О высоком сане свидетельствовал лишь строгий темно-синий

длинный жилет с вышитой на нем серебром символикой Тысячеликого. В меру

растрепанного человека, поскольку густая чуть вьющаяся рыжая шевелюра явно

давно не встречалась с ножницами цирюльника. Человека с легкой, слегка

потусторонней улыбкой на губах.

- Ваше преосвященство? – чуть насмешливо поинтересовался Аксентий.

Гость плотно прикрыл дверь, провел рукой над замком и кивнул.

- Мое, - улыбнулся еще шире и добавил совсем уж неожиданное: – И ваше

спасение.

- Простите? – нахмурился Его Величество.

Молодой человек склонил голову к плечу, несколько мгновений с интересом

изучал короля, а потом тихо рассмеялся.

- Самый настоящий Нидавер! – изрек довольно. – А Фреардор еще

сомневался, говорил, что кровь изрядно разбавлена. Нет, ну вылитый Филиас!

Хоть внешне и не очень похож, но повадки…

- Так… - Аксентий оперся ладонями о столешницу и начал медленно

подниматься.

- Да не суетись ты, - махнул рукой странный епископ. – Нам с тобой столько

вопросов решить нужно. Не доводить же страну до гражданской войны. Поэтому я

здесь. Начнем с Ратоны, а там уж и дальше пойдет. Кстати, где твой

первосвященник? Я слышал, сын Рокси его повязал. Ты не получал пока от него

посылочку?

- Тысячеликий! – выдохнул Его Величество: до него, наконец, начало

доходить, кто стал новым главным клириком столицы.

- А вот этого не надо! – погрозил пальцем тот, кто назвался Дэннисом

Претаресом. – Тысячеликого будем потихоньку стирать из людской памяти.

Думаешь, зачем я здесь? – он строго посмотрел на Нидавера, но ответа не

дождался – король был слишком потрясен случившимся. – Вот! – он воздел палец

к потолку. – Я здесь, можно сказать, жертвенный агнец! Все шишки на себя

собирать стану. А их много будет! – протянул мечтательно. – Так что, наша с

тобой цель, чтобы на меня сыпались, а не на твоих подданных. – Аксентий упал

обратно в кресло, схватился за голову, но взгляда от пришельца оторвать так и не

смог. – Угу, все ясно, культурный шок, - вздохнул тот. – Может, тебе налить чего?

Ну, покрепче… Я бы тоже не отказался.

- Там, - махнул рукой на прикрытый иллюзией бар король.

- Отлично! Это мы сейчас! Это мы быстренько!

Морок не стал преградой для иномирского гостя – бар он раскурочил и

обследовал за пару минут. Остался недоволен: обозвал эксклюзивные вина

королевской заначки компотом. Вздохнул, попробовал из горла здоровенной

подарочной бутылки «Шиуз Мерло» какого-то замшелого года – по восемь тысяч

ресс за галлон – одобрительно кивнул и, закрыв глаза, что-то зашептал над

емкостью. Потом выбрал кубки побольше и щедро плеснул в два из них.

Бутылку он прихватил вместе со стаканами. Поставил на стол и решительно

подвинул к Аксентию один из них.

- Это что, за долгожданную встречу? – поморщился король.

- Почему бы и нет? – пожал плечами иномирец. – Я после Филиаса ни с

одним Нидавером не работал. А теперь вот – послали. И даже не буду говорить,

куда именно, - добавил со вздохом. – Так что, да, за встречу, потомок великого

рода, - и он чокнулся своим бокалом с бокалом короля, а потом залпом выпил.

Отказывать пришельцу Аксентий не рискнул. Вообще ситуация начинала

казаться ему неким театром абсурда, и верить во все, что происходит, почему-то

не хотелось. Поэтому Его Величество, наивно полагая, что знает, какой напиток

налит в его кубок, так же, как гость, залпом выпил содержимое. Пожалел. Сразу

же. Поскольку дышать не получалось. Пару минут, как минимум.

- Эт-то что? – прохрипел он наконец.

- Оборотов добавил, - хмыкнул «епископ», и заискивающе поинтересовался:

- Перестарался, да? – король смог только кивнуть – все его силы ушли на

предыдущую фразу. – Так, значит, нам нужно закуска! – постановил иномирец. –

Организуешь?

В следующие несколько минут Нидаверу пришлось побыть монархом:

отменить запланированные встречи (секретарь был в шоке); отправить прислугу

на кухню за закусками (хорошо, что не видел, как там на такое требование

среагировали); написать записку Лилиане с просьбой не волноваться, но и не

беспокоить (боги, если вы все-таки есть, благословите королеву!); отдать

министрам срочные распоряжения (а то ж сами за ними придут!); освободить на

оставшуюся часть дня того самого обалдевшего секретаря (хоть кому-то повезло)

и, апофеозом сюрреалистичности собственных действий – отправить диппочтой

письмо Марвину Лису с требованием (!) немедленно явиться в Нидаву и составить

компанию в одном интересном деле. Впрочем, последнее Аксентий совершил уже

после второго кубка, а потому не был уверен, что несет ответственность за свои

поступки. Иномирец, во всяком случае, утверждал обратное.

Появившийся из портала монарх сопредельной державы обвел взглядом

кабинет, задержался сначала на короле и задумчиво произнес:

- Экземля-а-ар! - лишь после этого он посмотрел на гостя и, похоже,

растерялся. – Ксиол?! Что ты тут делаешь?!

- Решил сменить род занятий, - засмеялся липовый епископ и… кокетливо

обнял свой темно-синий хвост. Правда, выставить на стол третий бокал не забыл.

– Аксентий, наливай!

- Можно просто Ксен, - зачем-то сообщил Его Величество и покорно

выполнил требование.

Он больше не чувствовал себя владыкой свой страны, а тем более,

ситуации. Осознание того, что в мир снова пришел многоликий бог, который

совсем не бог, и что первым делом он решил надраться в обществе двух королей

и пожаловаться на тяжелую долю, не помогало почувствовать себя ни монархом,

ни мужчиной, ни даже просто человеком в компании. Лис ругался из-за какого-то

неправильного решения какого-то неправильного Шиала. Дэннис-Ксиол то впадал

в уныние, то возбужденно рассказывал о своих планах преобразования культуры

и науки Нидавы, размахивал хвостом и щерил нечеловеческие клыки. Еще ушами

прядал, как лошадь. Аксентий же понимал, что больше ни на что повлиять не

может, и от этого было грустно. Поэтому он доливал себе, не дожидаясь

собутыльников, и топил в стакане тоску.

- Так дело не пойдет! – резкие слова «епископа» заставили Его Величество

встряхнуться. – Трезвей! – строго сказал Дэннис-Ксиол и приставил палец ко лбу

Нидавера. И тот протрезвел. – Вот так-то лучше! – одобрительно кивнул

иномирец. – А то мы такими темпами не то что до утра, до вечера не досидим. А

нам еще дела обсудить нужно.

- Ну и зачем это все? – тоскливо вопросил Аксентий.

- Чтобы ты расслабился и перестал изображать из себя шишку на ровном

месте, - огрызнулся пришелец. – Или уже забыл, что в твоей стране гражданская

война начаться может?

- Чтобы она не началась, достаточно унять моего старшего отпрыска, а

потом сделать все своевременно и постепенно! – возмутился Нидавер. – Или ты

думаешь, если стал столичным епископом, так уже и все можешь?

- Ну, как только избавимся от твоего упертого Симона, так и

первосвященником стану, - не умер от скромности гость. – Но это детали, вообще-

то. А чем твой сын не доволен, кстати?

- Церковью Тысячеликого, которая отняла у него мать, - фыркнул Нидавер.

– Этого мало?

- Это много! – неизвестно чему обрадовался Дэннис-Ксион. – Агермеш

умница! Ты не представляешь, как это здорово, что сын Рокси против нас не

настроен. Кстати, Агермеш говорил, что он спокойно отнесся к переходу – не

запаниковал, не поплыл. Может, стоит его к себе забрать, а? Он же умненький у

тебя.

- Еще чего! – хором заорали два короля.

- Ой, какое единодушие! – умилился иномирец. – Он что, такой нужный тут

вам обоим?

- Да! – так же в едином порыве отозвались Лис и Нидавер.

- Ну ла-а-адно, - обиженно протянул гость. – Тогда с этим потом

разбираться будем. По мере поступления проблем. А ведь будут, будут от него

проблемы, - вздохнул театрально, но Их Величества смотрели на оратора весьма

недружелюбно и на провокацию не поддались. – Хорошо, тогда, раз все трезвые,

перейдем к делу, - постановил он.

И они перешли. Спустя пару часов Аксентий II Нидавер уже был уверен, что

гражданкой войны в родной стране удастся избежать, Лис – лучший друг, а

Роксана, наконец, попала в хорошие – лучше его собственных – руки, и что

количество «оборотов» в благородном напитке – вопрос философский, а не

медицинский.

Глава двадцать седьмая

О неожиданных сюрпризах судьбы и не только

* * *

Накануне отец попросил не покидать крыло, в котором поселили

потенциальных наследников. Дэлли удивилась поначалу, но лично ей Марвин

объяснил, что не хочет пугать конкурсантов приготовлениями. По словам Его

Величества, арена создавалась так, чтобы участники не видели трибуны. В этом

был смысл: слишком много высоких гостей собиралось в Лисаве по такому

интересному и значимому случаю. И хотя она сама не трепетала от сознания, что

на их магические упражнения будут смотреть короли и прочие вельможи, других

участников это могло нервировать. Им даже не стали сообщать об этом, как и о

том, что на построенных вокруг плаца трибунах соберется тьма народу – многие

перевертыши, особенно приближенные ко двору, тоже желали полюбоваться

зрелищем.

Магичка понимала Лиса. Он объявил свою волю и хотел, чтобы никто не

усомнился в том, что она выполняется неукоснительно. Поэтому и прибыли

Аксентий с Лилианой, трое вождей гномьих кланов, король Ветляндии с супругой и

двумя сыновьями. Марвин спокойно рассказал обо всем этом, объяснил, что не

хочет выделять ее, Дэлли из общей массы до поры, потому и просит не покидать

крыло, как и все остальные – слухи ведь пойдут, если кому-то можно больше

остальных. И она согласилась, что так будет правильно.

Они позавтракали вдвоем в гостиной ее покоев. Девушке казалось, что

отец пришел сюда отдохнуть от дворцовой суеты, особенно активной из-за

приготовлений к турниру. Лис рассказывал ей о том, как важен для него визит

монархов сопредельных стран, о торговых отношениях, которые развиваются с

гномами, о постоянных пограничных стычках с эльфами. Дэлли понимала, что так

ненавязчиво он уже учит ее править Фокстеррией. Но им было хорошо вместе, а

остальное не имело значения. А потом прилетел магический вестник, Марвин

удивился, занервничал и убежал, сославшись на важные дела.

Податься было особенно некуда. Сводные братья и сестры плохо шли на

контакт. Во всяком случае, те, кто попал во дворец недавно. Разве что Шимус –

двенадцатилетний лисенок охотно присоединялся к компании Дэлли и Эбби. В

отличие от остальных, он вырос в поместье знатного нидавского вельможи и не

чувствовал себя во дворце совсем уж неуютно. Но перед турниром все

нервничали и не горели желанием общаться. Правда, после обеда в крыло

водворили еще шестерых парней. Эти зажатыми и напуганными не выглядели и

сами пошли знакомиться с новыми родственниками. Столкнулись с той же

проблемой, что и леди Лерис, но Шимуса все же втянули в компанию. А потом и

вовсе осели в покоях Эббигайль.

Веселая собралась компания. Девушке больше всего нравилось, что эти

ребята не слишком заморачивались на власти. И любили Марвина. Ну, во всяком

случае, четверо из них – точно. Самые взрослые, двадцатидвухлетние близнецы

были мрачны и явно чем-то недовольны, а потом и вовсе ушли в свои комнаты.

Дети затеяли какую-то игру, а Дэниэл - из оставшихся он был самым старшим -

подсел к Дэлли. Рассказывал о дворе, о братьях, с которыми новоявленная

принцесса пока не успела познакомиться. Одними, как Томасом, он восхищался, о

других говорил без удовольствия, хоть и не позволял себе злословить. Девушке

это импонировало, тем более что с Томасом она успела познакомиться и уже

хотела бы подружиться. Он показался ей слишком серьезным и замкнутым, но при

этом отнесся с искренней теплотой. И появилось желание сделать так, чтобы он

раскрылся, расслабился, что ли.

Дэниэл вообще оказался наблюдательным и неплохо разбирался в людях.

К тому же он талантливо пародировал голоса и мимику тех, кого знал. Но при этом

в его шаржах не было зла.

- Мне кажется, из тебя вышел бы хороший король, - отсмеявшись после

очередной репризы, решила вдруг Дэлли.

- А оно мне надо? – поморщился парень. – Не хочу, если честно. Я бы

дальше магии учился, попутешествовал бы…

- Я тоже… - вздохнула девушка.

- Ну, у тебя-то как раз вряд ли получится, - усмехнулся Дэниэл. – Насколько

я успел узнать, ты фаворитка в этой гонке. И я этому искренне рад. Знаешь,

королева-чернобурка – это красиво.

- Надеюсь, красота не станет решающим фактором, - скривилась магичка.

- Нет, конечно, - хмыкнул сводный братец. – Но тоже имеет значение. Мне

вот со своей ипостасью вообще лучше не соваться.

- А ты не лис? – удивилась Дэлли.

- Почти. Фенек. Король-фенек – это, по-твоему, нормально?

Девушка вынуждена была признать, что оборотни едва ли такое оценят.

Они успели поболтать еще о многом, покидаться подушками с малышней,

даже умудрились втянуть все-таки в игру остальных обитателей крыла. Но после

ужина явилась леди Кошка и в категоричной форме потребовала, чтобы все

отправлялись отдыхать перед завтрашним днем.

Ночь, как ни странно, прошла спокойно, во всяком случае, Дэлли не

мучилась ни бессонницей, ни кошмарами. А вот утром ее настиг легкий мандраж.

Что будет на турнире, не знал никто из участников. Им не сообщили даже, как

именно он будет проходить. Поэтому на «ристалище» вся не такая уж дружная

компания потенциальных наследников шла молча – каждый думал о своем и

переживал по-своему.

Их привели в небольшой зал, где ждали придворный маг Лоренс Филин и

двое его учеников – с ними девушка раньше не встречалась и имен не знала.

Волшебник извлек прямо из воздуха свиток и начал зачитывать имена. Как стало

понятно, по старшинству, только в обратном порядке: первой ученики увели

Эббигайль и Тревиса. У двери сестренка обернулась и послала Дэлли воздушный

поцелуй – настроение у нее было боевое. И леди Лерис вдруг тоже успокоилась.

Какая, в сущности, разница, выиграет она или проиграет? Главное, не ударить в

грязь лицом, выложиться и не подвести отца. С остальным можно будет

справиться позже.

- Удачи, сестренка, - сказал за спиной Дэниэл, когда пришло ее время

уходить.

- И тебе, - не оглядываясь ответила Дэлли и шагнула в открывшуюся перед

ней дверь.

В обе стороны уходило по короткому коридору, оба заканчивались

очередными дверями.

- Нам направо, леди Лерис, - сказал один из учеников, и магичка послушно

прошла, куда указали. Молодой волшебник что-то поколдовал над замком и

толкнул створку. – Прошу.

Девушка оказалась в просторной практически пустой комнате – если так

можно назвать помещение, где вместо стен клубится туман. Всю обстановку

составляли кресло и высокая круглая ширма. Да еще какое-то марево мерцало у

одной из стен. Как раз в него и уперся взгляд, когда Дэлли села.

«Отдохните, пока соберутся остальные», - тут же появилась светящая

надпись. Ну что ж, теперь хоть понятно, как она будет узнавать задания.

Минут через пять магическое табло замерцало снова. «Покажите свою

вторую ипостась. Если вы трасформер, продемонстрируйте другие облики, чтобы

доказать свое умение. Раздеться можете за ширмой».

Девушка покосилась на туман и хмыкнула. Спасибо за ширму, однако.

Особенно, если учесть, сколько иностранцев сейчас глазеет на участников

турнира. И тут прорезался веселый злой кураж. Ну, она им устроит зрелище!

Появившись из-за шторы в образе чернобурки, она кокетливо покрутилась,

демонстрируя пушистый хвост, а потом плавно перетекла в более крупную форму

черной пантеры. Покрасовавшись перед невидимыми зрителями антилопой,

слоненком и росомахой, перекинулась в огромную сову и сделала круг под

«потолком». Уселась на спинку кресла, весело ухнула и соскользнула на пол уже

удавом. Свернулась кольцами, покрутила головой и решила добить судей и

болельщиков: через мгновение гигантский паук, смешно переставляя лапы,

иноходью промаршировал за ширму.

Снова устраиваясь в кресле, Дэлли улыбалась и с азартом предвкушала

продолжение испытаний. Однако дальше стало скучновато. Сначала были

простенькие упражнения на демонстрацию различных навыков. Кое-что девушка

делала практически не задумываясь, над некоторыми вещами пришлось поломать

голову, а вот, к примеру, построение порталов она не знала совсем. Закралось

даже подозрение, что это задание вообще никто не сможет выполнить: герцогиня

Ресевр на занятиях отмечала, что прежде нужно освоить технику мгновенных

пространственных расчетов, а она дается далеко не всем. Джаред, к примеру, не

смог. К тому же тренировать навык нужно не меньше полугода, а то и год, до

полного автоматизма. Впрочем, мэтресса обещала в будущем уделить этой теме

достаточно внимания, отметив, что ученица явно имеет предрасположенность к

этому виду магии. Поэтому Дэлли тогда смирилась и решила, что еще успеет

научиться создавать мгновенные переходы.

А вот следующее упражнение оказалось с двойным дном. Не позанимайся

девушка три недели с леди Мирандой, даже удивилась бы его простоте. Однако

сейчас она точно знала, зачем им его предложили: по результатам можно было

довольно точно определить размер внутреннего резерва волшебника и скорость

его заполнения. Только вот ни один маг добровольно не доверит другим эту

личную тайну. К тому же после потери магии резерв самой Дэлли не только

увеличился скачком, но и восстанавливаться стал в разы быстрее. И если ей

суждено стать королевой, никому об этом знать не следует! Поэтому чернобурка

вспомнила, что она все-таки дочь хитрого Лиса, и постаралась подогнать

результат под среднестатистический. Ну, может, чуть получше, чем у рядового

волшебника. И вообще, ей всего семнадцать, резерв еще лет пять прокачивать

можно!

На этом первая часть испытаний закончилась. Табло сообщило, что у

конкурсантов есть час на отдых и легкий ланч, прежде чем они получат последние

задание. Сервировочный столик выкатился прямо из мерцания, и блюда на нем

подразумевали именно легкий перекус. Интересно, почему их решили не

перекармливать? Очень прозрачным намеком на причину стал сверток с одеждой

на нижней полке столика: свободные брюки и рубашка, кроссовки, бандана.

- Ум-гумс! – кивнула сама себе Дэлли. – Будем бегать, стало быть. Хорошо

бы не наперегонки. В собственной шкурке я точно окажусь в числе последних.

Однако все оказалось куда хуже. Пришедший за девушкой молодой маг

подробно и доходчиво объяснил правила игры. Все участники выходят на старт в

разных точках полигона-лабиринта. Цель – добраться к центру. Для определения

направления и оптимального пути, а также для его прохождения можно

использовать любые навыки, как магические, так и физические. В процессе

передвижения необходимо обходить или обезвреживать магические ловушки.

Ловушка считается полностью сработавшей, если будет активирован телепорт,

который перенесет участника к целителям. Попавший в ловушку, не считается

проигравшим, если сможет из нее выбраться и продолжить движение. Если

участник в процессе встретит других игроков, он не имеет права, как мешать им,

так и помогать в прохождении. Ипостаси менять можно, но на свое усмотрение –

зрителей хватает и среди них не только оборотни. Ну а победит тот, кто первым

окажется в королевской ложе: в центре лабиринта находится портал прямо туда.

- А если я просто пролечу птицей до центра лабиринта? – ухмыльнулась

Дэлли.

- Не выйдет, леди Лерис, - покачал головой молодой человек. – Над

полигоном натянута магическая сетка на высоте примерно восьми локтей. Так

низко вы пролететь не сможете, только крылья покалечите.

- Да это было бы и не честно, - пожала плечами девушка.

Маг посмотрел на часы, кивнул и открыл окно перехода.

- Пора!

Пора, так пора. Дэлли шагнула в портал и огляделась. Действительно не

полетаешь! Ее окружали густые заросли высотой под шесть локтей. С учетом

сетки, их даже не перепрыгнешь, если что – только перелезть можно, да и то

осторожно. К тому же сами проходы были слишком узкими для большой птицы.

Выход с пятачка, где девушка стояла, был только один, но он разветвлялся почти

сразу. И куда тут идти? Магичка фыркнула и легла на землю, раскинув в стороны

руки. Закрыла глаза и мысленно потянулась к растениям. Разумеется, все эти

заросли оказались волшебного происхождения, и остаточные эманации работы

магов земли прочертили в сознании точную карту лабиринта. Всматриваясь в

него, Дэлли поняла главное: пройти можно только зверем. В лисьем теле будет

проще обойти некоторые ловушки – их в сети тоже было хорошо видно – а

некоторые участки растительных стен вообще созданы так, что человеком из них

не выйти – только понизу пролезать. Других участников девушка отследила тоже.

Все они сразу начали двигаться, одна она разлеживается. Фыркнув, магичка

решила, что и ей пора. Встала, вытащила из-за пояса штанов полы широкой

рубахи и присела. Через мгновение из одежды выпуталась чернобурка, весело

тявкнула и побежала вперед. Ну появится она в таком виде в королевской ложе, и

что? Найдут какую-нибудь одежку, чтобы смогла снова стать человеком. Папа

постарается.

Очень скоро Дэлли поняла, что перекинуться – было самым правильным

решением. Лисой он могла держать сеть исследования даже на бегу, а потому в

любой момент знала, где какая ловушка и куда дальше двигаться. Шла быстро, не

отвлекаясь на изредка слышавшиеся за стенами растительности голоса других

игроков. Пару раз видела рыжих лис, но издалека не определила, кто это. Едва ли

Эбби, та не преминула бы поздороваться. Однако не она одна оказалась такой

умной и решила проходить лабиринт зверем.

До цели оставалось уже не так далеко, когда буквально в двух шагах, за

кустами послышался крик и жалобный плач лисы. Девушка вздрогнула. Плач не

прекращался, постепенно переходя в хрипы. Сеть показывала, что рядом

действительно живое существо, а звуки свидетельствовали, что ему очень плохо.

Больше не сомневаясь, Дэлли определила, где есть лаз под растительной стеной

– по счастью, он оказался недалеко – и бросилась на помощь.

То, что она увидела, заставило оторопеть. Девушка просто не поверила

своим глазам! Фенек был пришпилен к земле стрелой. Она прошила его сзади, в

районе шеи, похоже, зацепив трахею – зверек задыхался. Но самое страшное

было не это: наконечник оказался серебряным! Этот металл, блокирующий

магические потоки, попав в кровь оборотня не давал перекинуться!

Неудивительно, что сам оборотень не мог справиться. Времени размышлять о

том, кому и зачем понадобилось убивать Дэниэла, не было. Дэлли попробовала

перегрызть стрелу зубами, чтобы брат смог подняться и избавиться от серебра,

но дерево оказалось заговоренным. Снимать вязь заклинания не было времени –

зверь захлебывался кровью. Нужны были руки! Но слишком недавно научившись

оборачиваться, частичную трансформацию чернобурка не освоила не до конца.

Это перед Джаредом из упрямства расстаралась, а сейчас могло и не выйти.

Смутилась она лишь на мгновение. Жизнь важнее всего остального. Оборотни

поймут, а на остальных плевать! Через мгновение над фенеком сидела уже

обнаженная девушка. Огненный нож словно сам прыгнул в руку, а ведь это

заклинание на уроках у мэтрессы Миранды давалось ей с трудом – требовало

сосредоточения и большого расхода сил. Но оно было единственным выходом:

такой клинок мог перерезать любые магические путы, в том числе и дерево с

наговором. Оперенная часть стрелы отлетела в сторону, Дэлли дернула зверька

на себя, снимая с наконечника. Фенек захрипел, забился, и девушка даже

порадовалась, что перекинулась: лечить в любой ипостаси, кроме человеческой,

она так и не научилась.

Срастив основные повреждения, она влила ушастой лисичке немного силы.

Дэниэл открыл глаза.

- Перекидывайся! – велела Дэлли. – Давай, при мне. Я должна быть

уверена, что ты справишься.

- Все, хорошо, - через мгновение прохрипел парень. – Беги. Беги дальше,

Дэлли. А я сейчас обратно в зверя, и совсем буду как новенький.

- Ты видел, кто это был?

- Нет.

- Все равно узнаю! – зло выплюнула девушка. – Тернеса припашу, чтобы

докопался!

- Их найдут, все же все видели. Глупо было – так.

- Хватит болтать, перекидывайся обратно, проверю, как там все срослось.

- Дэлли, я в порядке, а тебе нужно спешить. Не хочу, чтобы ты из-за меня

проиграла.

- Хорошо, - улыбнулась она. – Раз пререкаешься, значит, жить будешь.

- Буду! – произнес он уже вслед убегающей чернобурке. – Ты только

победи, сестренка.

Дэлли снова раскинула сеть и поняла, что опаздывает. Кто-то опережал ее.

Это было странно, ведь, в отличие от остальных, он шла прямо к цели, не

спотыкаясь о ловушки, не теряя времени на то, чтобы их обезвредить, не блуждая

в лабиринте. Лиса помчалась быстрее, ей очень нужно было понять, кто же это,

кто оказался, сильнее, умнее, изворотливей. Да и спортивный азарт захватил. Но

она не успела. Вылетев на круглую поляну, увидела лишь мелькнувший в

закрывающемся портале рыжий хвост.

* * *

- Как?! Как такое могло произойти?! – Марвин Лис метался по спальне

Роксаны на базе Пересекающих. – Ты же просто не могла так ошибиться! Это

должна была быть Дэлли!

Он сбежал сюда сразу, как только смог избавиться от высоких гостей. После

турнира всем полагалось разойтись по своим покоям, чтобы готовиться к балу в

честь победительницы. Понимал, что ведет себя, как истеричная барышня, но

пережить в одиночку то, что счастье, которое, казалось бы, было так близко, снова

ускользает на неопределенный срок, оказалось выше его сил. Не то чтобы Лис

считал Роксану действительно виноватой. Ну, ошиблась в предсказании, с кем не

бывает. Она и не претендовала никогда на звание великой провидицы. Но ведь

все говорило за то, что старшая дочь должна выиграть!

- Марвин, я ведь предупреждала тебя, - вздохнула женщина. – С Дэлли

довольно тесно оказался связан Джаред, потому я и не увидела других

вероятностей. Я всегда вижу в первую очередь то, что касается именно его.

- Девять лет! Девять гребанных лет мне еще править этой страной, Рокси!

Я… - он остановился и с тоской посмотрел на Пересекающую. – Ну вот как я без

тебя столько времени буду, а?

Роксана засмеялась, подошла и обняла Лиса.

- Не хочешь – не будь, - пробормотала ему в плечо.

- Вот так разрываться, да? То тут, то там? Я ведь не потяну. И страну

запорю, и тебя рано или поздно обижу.

- Потянешь, куда ты денешься? Я ведь все время буду тебя ждать.

- А если Джаред женится на Дэлли? Если он все время будет в Лисаве?

- Ой, нет! Вот этого не надо! Пусть женится, если хочет, но пусть девочку в

Нидаву забирает.

- Аксентий желает видеть его консортом, - вздохнул Марвин. – Значит,

Джареду придется жениться на Эббигайль, а этого точно скоро не произойдет.

Если твой сын вообще согласится на такую рокировку!

- Ксен совсем рехнулся?! – вскинулась женщина. – У него что, сыновей

мало?! Марвин! – она вцепилась ему в руку. – Марвин, обещай, что ты этого не

допустишь! Мальчик имеет право на счастье!

- Да я сам удивился, - поморщился Лис. – Мне Нидавер вполне вменяемым

казался. И взгляды на брак у него правильные, вроде бы. А тут вдруг на осла сел.

Не, ну как она выиграла, а?!

- Ты же сказал, она скопировала заклинание Дэлли, - улыбнулась Роксана.

– Умненькая девочка.

- Умненькая. И резерв у нее такой же, как у старшей, а вот времени на

прокачку куда больше. Маги за головы схватились – такой ребенок перспективный.

- Хм… странно, - прикусила губу Пересекающая. – У Дэлли после нашего

воздействия резерв должен быть даже побольше, чем у моей матушки.

- Хочешь сказать… - Марвин растерянно посмотрел на возлюбленную, - она

это специально?! Специально запорола тесты?!

- Скорее всего. Собственно, ни один вменяемый маг, зная, что у него

сканируют резерв, не позволит этого сделать. А Дэлли, похоже, знала, что за

упражнения ей предложили. Не могла не знать, если мама с ней занималась.

- Это катастрофа! – Лис прикрыл глаза. – Окончательно решение в пользу

Эббигайль наши маги вынесли именно из-за потенциала резерва и высокой

обучаемости. Некоторые были против, особенно после того, как осмотрели

Дэниэла. У него уже через полчаса после ранения даже шрамов не осталось.

- Хоть выяснили, кто это был? – нахмурилась Роксана.

- Конечно, выяснили! Сразу же. И без суда и следствия выслали из страны.

Обоих.

- Обоих?

- Близнецов. Нет, ну что за идиотов я воспитал, а? Ведь даже не из-за

власти мальчишку убить хотели. Из-за какой-то детской обидки, которая

выеденного яйца не стоит! И как только протащили серебро на полигон? Впрочем,

маги выяснят, это теперь уже не важно. Главное, Дэниэл жив. Неплохой ведь

парнишка. Только вот Дэлли проиграла, - он тяжело вздохнул, - а я не могу

изменить своему слову.

- Все образуется, Марвин, - грустно улыбнулась женщина. – Вот увидишь,

все образуется. Хочешь, я посмотрю вероятности настоящего? Это поможет тебе

принять решение. Ну и в будущее загляну, если получится…

- Когда Джаред в Фокстеррии? – тихо засмеялся Лис. – Нет, милая. Я уж как

ни-будь сам. Лучше иди ко мне.

Во дворец Его Величество вернулся уже успокоившимся. Все равно ведь

изменить ничего нельзя. Зато можно поговорить с Аксентием и выяснить, какая

муха его укусила, что так зациклился на Джареде-консорте. Жаль, что не

сообразил сделать это вчера. По пьяной лавочке было бы проще вытащить из

венценосного собутыльника правду. Изрядно сократив путь за счет своих тайных

ходов, Марвин вынырнул прямо у входя в крыло, отведенное нидавской

королевской чете. Сделал знак пажу, чтобы доложил о приходе, и приготовился

ждать.

- Вас ждут, Ваше Величество, - пригласил его внутрь слуга – человек,

между прочим. Небось не только лакей, но и телохранитель. Что ж, Аксентию с

супругой по статусу положено, а он, Лис, как это ни прискорбно, не может

гарантировать полную безопасность даже таким гостям. Развел, гадючник,

понимаешь!

- Рада, что вы зашли, Ваше Величество, - Марвин удивился. Вообще-то, он

хотел побеседовать приватно с королем, а не с королевой. – И даже догадываюсь,

что привело вас сюда.

- В самом деле? – вскинул бровь Многоликий.

Он, конечно, был наслышан о проницательности и уме Лилианы, но вот

близко пообщаться не удалось даже во время официального визита в Нидаву.

- Присаживайтесь, Ваше Величество, - пригласила она, указав на кресло, и

сама присела на диван напротив гостя. - Полагаю, финал сегодняшнего турнира

был несколько неожиданным для вас тоже. А мой супруг, как мне известно,

настаивал на том, что его сын должен стать консортом.

- Хм… - Лис улыбнулся уже теплее. – И что об этом думаете вы, Ваше

Величество?

- Что Его Величество Аксентий II, как всегда, слишком строг к бастарду, -

пожала плечами женщина. – Но не в том смысле, в каком вы могли предположить.

- Не понял, - растерялся Марвин.

- Видите, ли… К Джареду всегда предъявлялись боле высокие требования,

чем к остальным детям, - начала рассказывать королева Нидавы. – Даже Дэймона

Аксентий начал всерьез натаскивать уже после совершеннолетия. А Джаред

вынужден был стать лучшим, чтобы выжить.

- Я наслышан, - кивнул перевертыш.

- Когда вы предложили Тернесу руку своей наследницы, Его Величество

посчитал, что это лучшее будущее для Джареда. Да, мальчик поначалу

сопротивлялся. Но потом он познакомился с Дэлли и зауважал ее. А для него

уважение в десятки раз ценнее романтических порывов. К тому же они довольно

много пережили вместе и неплохо узнали друг друга. Я думаю, они стали

друзьями, Ваше Величество. А стать другом Джареда Тернеса не так-то просто.

Но ведь для брака – для счастливого брака – этого недостаточно. Не этого мы

желаем своим детям.

- Вы абсолютно правы, Ваше Величество, - Лис приложил руку к сердцу. –

Меньше всего я хочу делать свою дочь несчастной.

- Вот и Аксентий пожелал убедиться, что сын не смирился с приказом, а

действительно хочет жениться на Дэлли. Должна сказать, когда сообщил

Джареду, что невестой может оказаться какая-то другая ваша дочь, тот…

замкнулся. А это – худшее, что с ним бывает, - вздохнула Лилиана. - Наверняка

ведь начал строить планы избавления от навязанного брака. Но ведь он так и не

сказал, что любит Дэлли! А потом… потом до нас дошли слухи…

- Слухи? – вскинул бровь Марвин. Уж он-то знал, что слухам нельзя верить,

но нужно проверять.

- Вот именно. Слухи, что Дэлли ночует у Джареда.

- Ого! – развеселился Лис. – И они, слухи эти подтвердились? И почему

Аксентий ничего не сказал мне? Ведь по вашим условностям получалось, что его

сын скомпрометировал мою дочь. Не думаю, что ваш супруг, Ваше Величество,

оказался бесчестным человеком.

- Разумеется, нет! – возмутилась королева. - Но дело в том, что мы не

смогли ни подтвердить, ни опровергнуть эти сплетни! Слишком поздно узнали.

Уже перед балом. Что было дальше, вы знаете. Они появились на балу такой

счастливой парой... Но такого просто не должно было случиться! Если бы между

ними что-то было, уверена, ни Джаред, ни Дэлли не стали бы афишировать своих

отношений!

- Вы правы. Слишком невероятно это выглядело, чтобы оказаться правдой,

- усмехнулся Марвин. – Я, если честно, тоже не поверил. Не похоже это ни на

наших детей.

- Вы понимаете, - улыбнулась Лилиана. – Тогда поймете и остальное.

Сейчас Аксентий настаивает на том, что Джаред должен стать консортом. Он

делает это, чтобы вызвать взрыв и посмотреть, к чему он приведет. Мы все знаем,

как важен подобный союз для наших стран, но это не повод делать детей

несчастными. Зная Джареда, если Дэлли ему действительно дорога, он ведь и

похитить ее может. А потом поставить всех перед фактом: вот он ваш

политически выгодный брак. Но если сделает вид, что смирился…

- На самом деле не смирится. И рано или поздно найдет выход и

ускользнет, - кивнул Лис. – Нет, на таких условиях меня брак любой из моих

дочерей с этим парнем не устраивает. Не тот он человек, чтобы терпеть кабалу.

- Вот именно. Поэтому я вас прошу, подыграйте моему мужу. И посмотрите,

как Джаред себя поведет, если сообщить, что он должен жениться на маленькой

Эббигайль.

Король оборотней ухмыльнулся.

- А знаете, вы подали мне идею. Нет, я, разумеется, не стану при парне

перечить вашему супругу и сделаю вид, что мне этот молодой человек нужен

исключительно консортом. Но вот хотелось бы убедиться, что и моя дочь не

против брака с ним. Так что, сообщу-ка я ей, что подыскиваю другого жениха.

- А вас следует бояться, Марвин Лис, - засмеялась королева. – Но, думаю,

это необходимая проверка.

- Что ж, - Многоликий поднялся. – Я искренне благодарен вам, Ваше

Величество, за разъяснения. Они полностью меня удовлетворили. И я обещаю,

что не подведу своего венценосного коллегу.

Он низко поклонился Лилиане и покинул покои. Настроение поднялось еще

выше. Хоть будет, чем Роксану успокоить. А едва покинул крыло, отведенное

высоким гостям из Нидавы, его окликнули.

- Ваше Величество! – слуга – снова человек! – низко поклонился. – Его

Величество король Ветляндии Тедаурус XIV со всем уважением просит вас

заглянуть к нему для небольшой приватной беседы.

Артачиться Марвин не стал. Во-первых, некрасиво, а во-вторых, отношения

с Ветляндией следует укреплять. Конечно, общей границы у них и ста миль не

наберется, но головная боль одна – Бренавия. И в этом отношении союз Ветлунду

нужнее, чем ему, Лису. У Тедауруса еще с севера граберские ледяные тролли

шалят. Вон как засуетился, едва сообразил, что Нидавер от Фокстеррии нос не

воротит. Так что, можно будет что-то полезное выторговать. Но не сейчас же! На

праздник пригласили, как-никак. Все официальные переговоры – потом. А

торопыге этому надо дать понять, что набегу и в кулуарах дела не делаются.

В таком боевом настроении король перевертышей и заявился в гостиную

ветляндского монарха. Тедаурус был один – то ли не желал жену и отпрысков

посвящать в тему беседы, то ли боялся, что Лис на них плохо повлиять может.

Расшаркавшись, два короля устроились за чайным столиком, на который

Ветлунд выставил отнюдь не чай. Марвин тяжело вздохнул и от вина отказался

под предлогом, что впереди бал, и ему надо соответствовать. Не рассказывать

же, что до сих пор не отошел от похмелья после посиделок с нидавским коллегой.

Дэлли, что ли, попросить подлечить? У нее хорошо получается.

Подумал – и как накликал.

- Вы не подумайте, друг мой, - доверительно начал Тедаурус, - что я тут

впопыхах государственные вопросы решать пытаюсь. У меня дело весьма

деликатное. Но и с политической точки зрения оно может оказаться весьма

полезным для наших стран. В общем, как говорится, у вас – товар, у нас – купец.

Сыну моему, младшенькому, Никодию весьма приглянулась юная леди Аделаида.

Прям только о ней и говорил после турнира.

Лис с трудом сохранил лицо. Вот как чувствовал, что вылезет еще Дэлли

боком этот оборот у всех на глазах. Но девочку он понимал – сердце у нее

большое, не могла брата бросить умирать и помогла, как сумела. А вот как

человеки на это отреагировали – это уже другой вопрос. Старшее поколение-то

ладно, Нидавер, между прочим, похвалил даже и ничего постыдного в наготе

девушки не увидел. Сам Ветлунд тоже не дурак, должен разбираться в

менталитете оборотней, раз рискнул сюда приехать. А вот принцу, балбесу

малолетнему, крышу сорвало. Плохо!

Хотя… А почему бы и нет?

- Ваше Величество, ваше предложение – честь для меня, - пафосно

провозгласил Марвин. - Но я поклялся, что не стану насильно женить или

выдавать замуж своих детей. Думаю, вы тоже желаете своим наследникам

счастья, раз так радеете за интересы младшего сына. Я бы предложил

познакомить их поближе. Бал вот через пару часов начнется. Пусть Никодий

поухаживает, постарается понравиться девочке. Ах, юность! Она так легко кружит

головы! – он закатил глаза и приложил руку к сердцу, но, прежде чем Тедаурус

успел как-то отреагировать, перешел в атаку: – Но вы правы, укрепить браком

союз между нашими странами было бы прекрасно. Впрочем, Аделаида – не

единственная моя дочь. Если вдруг с ней не получится, Одетта и Динара уже

почти вступили в брачный возраст. Да и у вас есть сыновья помладше. Думаю, мы

сможем решить этот вопрос.

- Но мой сын… - начал было Ветлунд.

- А ваш сын, надеюсь, достаточно обходительный и интересный кавалер, чтобы понравиться даме, - подмигнул Лис. – А теперь простите, Ваше Величество,

я вынужден откланяться. Столько всего еще нужно успеть сделать до бала!

В свои покои Его оборотническое Величество возвращался, насвистывая.

Он был очень доволен собой.

* * *

Фрэнк Волк ощущал себя на балу цирковым медведем во фраке. Много чего

довелось ему пережить за годы службы в сыскном департаменте Нидавы, и в

богатых домах под прикрытием работать доводилось, но вот так – гостем в

королевском дворце – было впервые. И Фрэнку казалось, что он здесь лишний,

что попал на этот праздник по ошибке, вместо кого-то другого. А еще казалось,

что этим официальным приглашением Марвин Лис отомстил ему за

непочтительность. Мол, если ты королям перечить готов, то и общение с

придворными выдержишь.

Успокаивало лишь, что Элизабет, согласившаяся быть его дамой на этот

вечер, чувствовала себя в столь высоком собрании свободно и самому Волку не

давала наделать глупостей. Да и девочка… после турнира она была растерянная,

но, пожалуй, не расстроенная, озабоченная вот только чем-то. И сейчас нельзя

было оставлять ее одну среди этих пираний. Правда, что делать потом, когда

закончится этот бал и Дэлли найдет для себя иной путь в жизни, нежели королевы

Фокстеррии, Фрэнк не знал. Он не мог опекать ее до конца дней. Одинокий волк

готов был отказаться от своих убеждений, вернуться под руку Лиса, принять

фокстеррийское гражданство. Чтобы служить королеве. Но свободной магичке не

нужна будет его служба. Она мечтала о путешествиях, об исследованиях, о

дальнейшем обучении волшебству. И не останется в Лисаве, не запрет себя в

условностях королевского двора. Старый оборотень на хвосте совершенно не

будет нужен вольной чернобурке.

Когда-то Лувина сказала, что эта девочка – его надежда. Надежда на что?

Перевертыш покосился на Элизабет, беседующую с каким-то явно

высокопоставленным подданным Марвина. На профессиональные темы

беседующую. И крупный, явно сильный, явно воинственный мужчина слушал ее с

неподдельным интересом. Потому что она – профи. А он – бывший. Бывший

следователь, бывший нюхач. И в жизни Лиззи тоже скоро, скорее всего, станет

бывшим. Ну вот зачем он ей нужен такой? Не будет она ждать несколько лет, пока

окончательно подействует средство Лувины, вернется нюх, и Фрэнк снова

вскарабкается по служебной лестнице на приемлемую высоту. Чтобы не позорить

такую женщину своей никчемностью.

Волк с трудом сдержал тяжелый вздох и принялся снова высматривать в

толпе Дэлли. Нахмурился, заметив, что рядом с ней опять вьется какой-то хлыщ.

Причем девочке он явно не нравился, но преследовал ее упорно. Кто этот парень,

оборотень не знал – не силен был в табеле о рангах. Но настырные ухажеры

никогда не были верхом мечтаний маленькой магички. Вот и сейчас вид у девушки

был прямо-таки несчастный, но отчего-то она не отшивала нахала. Папенька Лис

не велел, что ли? Да нет, вряд ли. Тот, кто этой бестией повелевать попытается,

нарвется по-крупному. Скорее уж сама решила, что не стоит устраивать скандал.

Хотя бы и ради отца. А значит, без помощи ей не обойтись. Надо спасать.

Фрэнк начал осторожно проталкиваться к Дэлли, мысленно костеря

Тернеса. Вот куда он делся в такой момент?! Не старому перевертышу отбивать

юную принцессу у поклонника. Где этот жених хренов шляется?! При том, что

питал к господину полковнику искреннее уважение, бывший подчиненный так и не

смог избавиться от слегка насмешливого отношения к выскочке и везунчику.

Однако признавал, что с Дэлли они составляли весьма гармоничную пару. В

первую очередь потому, что оба безбашенные. И если уж обязательно нужно,

чтобы у девочки был жених, то лучше пусть это будет Джаред. Надежней оно как-

то.

Она успел вовремя: один танец закончился – его девушка не танцевала,

хоть поклонник, похоже, настаивал – и вот-вот должен был начаться следующий.

- Ваше Высочество, - Волк склонился в поклоне. – Вы обещали мне танец.

- Леди уже обещала танец мне! – попытался оттеснить нежданного

соперника мальчишка.

- Простите, Ваше Высочество, но Фрэнк – мой Старший. Я не вправе ему

отказать, - вздернула подбородок Дэлли, успев однако бросить благодарный

взгляд на своего спасителя.

- Да хоть младший! – начал, было, нахал.

- Вы в Фокстеррии, Ваше Высочество! Могли бы выучить хотя бы основы

нашего этикета, - презрительно бросила девушка и протянула Волку руку.

- Когда ты только сама успела их выучить? – фыркнул оборотень, отведя

партнершу подальше.

- Отец объяснил, - улыбнулась Дэлли. – И на счет тебя тоже. Я не знала,

Фрэнк. Прости, что раньше не понимала, что ты для меня сделал.

- Пустое, малышка. Лучше скажи, что за очередное высочество гоняется за

тобой. И насколько тебя нужно спасать от него.

- Ой нужно-о-о! – протянула магичка. – Достал до печенок! И ведь не

пошлешь – не комильфо принцев посылать. А папе отношения с Ветляндией

укреплять нужно. Сам сказал.

- Так это Ветлунд, что ли? – хмыкнул Волк. – Тогда все понятно.

- Что именно?

- Да ты же почти победила сегодня, девочка. А Ветлунды по крови не маги.

Поэтому и в браки вступают всегда с сильными волшебниками. Ну, по

возможности. Ты для них лакомый кусочек.

- Ха! Вот наглость-то! И ко мне еще младший принц прилип! Нет, чтобы

сразу в будущие королевы сватать! – рассмеялась Дэлли.

- А тебе что, в королевы надо? – деланно удивился Фрэнк.

- Ой, нет! Одна беда миловала, во вторую не полезу.

- Дэлл, ты если хочешь от него сбежать, нужно нам из тура выйти заранее.

Желательно вон в той стороне зала, - уже серьезно заговорил перевертыш. – Я

там вполне тихое местечко приметил.

- А Элизабет тебя не потеряет?

- У Элизабет нюх получше, чем у иного оборотня, - хмыкнул Волк. – Уж

получше, чем у меня, точно.

- Фрэнк… Я не спрашивала… вижу, тебе неприятно об этом говорить… но

все же, что с твоим нюхом? Может, я помочь смогу чем-то?

- Помочь – это вряд ли, - грустно улыбнулся бывший сыщик. – Но

рассказать – расскажу. Не тайна.

И, осторожно уводя в танце девушку подальше от настырного ухажера, он

поведал ей эту давнюю историю. Почему-то рассказал и о ведьминских обрядах,

которые действительно ему помогали. Закончил свое грустное повествование,

когда они уже достигли скрытой драпировками глубокой ниши – в ней не только

помещался уютный полукруглый диванчик, но и маленький столик.

- Фрэнк, а можно я посмотрю? Ну, попробую. Чем демоны не шутят, вдруг у

меня получится.

- Посмотри, - пожал плечами оборотень. – Хуже ты точно не сделаешь.

Дэлли положила ладони ему на лицо и прикрыла глаза.

- Ой как интересно! – прошептала вдруг. – Первый раз вижу, как

ведьминская магия работает. Только это долго… через землю, да каналы

прокачивать…

- Да, долго, - вздохнул Волк.

- Помолчи-ка! – велела девушка, а сама прикусила губу.

Фрэнк не знал, сколько они так просидели. Он ничего не чувствовал, кроме

легкого тепла от рук магички. И не надеялся ни на что. Но пусть девочка

постарается. Она же такая – не простит себе, если не поможет, ну или хотя бы все

для этого не сделает. За шторами шумел бал, и перевертыш был почти счастлив,

что сейчас этот праздник его не касается. Даже показалось, что задремал в какой-

то момент. И вдруг мир обрушился на него запахами – яркими, резкими,

ошеломляющими.

- Дэлли! – выдохнул оборотень. – Дэлли, ты…

- Что? – вздрогнула девушка. – Что, Фрэнк? Получилось?

- Да!

- И что у вас получилось, заговорщики? – Элизабет плавно скользнула на

сидение рядом с Волком. – Чем это вы тут занимаетесь, вместо того, чтобы

веселиться? Вас, Ваше Высочество, между прочим, женихи обыскались.

- Лиззи, ты не поверишь! Мой нюх вернулся! – выпалил Фрэнк, но тут до

него дошел смысл последней фразы. – Какие еще женихи? С чего это они

размножились? Нам и одного хватало, вообще-то.

- Нам? – хмыкнула женщина.

- Мне, - поправила Дэлли и хихикнула. – А Фрэнк примазывается. Но я тут

как раз от ухажеров и прячусь. Надоели.

- Результативно прячетесь, Ваше Высочество, - тепло улыбнулась

Элизабет девушке. – Спасибо вам. А то совсем волчара закомплексовал со своей

болячкой, - и, посмотрев на перевертыша, спросила: - Ну что, теперь рванешь

обратно в свой сыскной департамент?

- А есть варианты? Рвану, конечно, - счастливо вздохнул тот.

- Варианты есть всегда, Фрэнк. И один из них мне только что предложили.

Марвин собирается формировать сыск здесь, в Фокстеррии. И для начала они

станут отправлять молодежь на обучение к нам. Вот как Билли. Но медвежонок

все-таки принц, а вот ради всех остальных Его Величество Аксентий готов открыть

специальное отделение в Академии законности. И нас с тобой приглашают туда

преподавать. Как тебе такая перспектива?

- Преподавать? Я? – растерялся Волк. – А как же… - он покосился на

Дэлли.

- Фрэнк, соглашайся! Это же классно! У тебя получится. Со мной-то вон как

возишься, - засмеялась девушка

- Обязательно получится, - кивнула Элизабет. – Он со своим калеченым

носом столько всего Билли объяснить смог, научить, а теперь, когда стал

полноценным оборотнем-нюхачом, ему с его опытом в Академии цены не будет.

- Это… это слишком неожиданно, - пробормотал перевертыш. – Я никогда

не думал… А ты Лиз? Ты согласишься? – и столько надежды прозвучало в его

голосе, что маленькая магичка предпочла отвернуться от этих двоих.

- Конечно, я соглашусь, глупый ты волк, - тихо рассмеялась женщина. –

Давно об этом мечтала. Надоело мне сумасшедшего бастарда от самого себя

охранять. Вот прямо сейчас пойду и скажу Его Величеству, что снимаю с себя

полномочия, - она решительно поднялась.

- Круто она, - хихикнула девушка, когда Элизабет почти строевым шагом

вышла в зал. – Слова с делами не расходятся от слова «совсем». Фрэнк, даже не

сомневайся, тебе нужно согласиться.

- Дэлли, а как же ты? – пристально посмотрел на нее Фолк. – Что теперь

делать будешь?

- Учиться, - пожала плечами магичка. – Хорошие маги везде нужны. С

Фокстеррией я уже повязана на всю оставшуюся жизнь, но это не повод сидеть на

одном месте. Я вот мечтаю к эльфам как-нибудь влезть – магия у них особенная,

может, смогу что-то новое узнать. А еще про ледяных троллей всякие интересные

вещи рассказывают. Хотелось бы посмотреть…

- А как же помолвка? – фыркнул Фрэнк. – Думаешь, так легко сбежишь от

Тернеса, раз королевой не стала?

- А нет никакой помолвки, - радостно улыбнулась Дэлли. – А если все же

будет, то нам спешить некуда. И Джаред меня поймет.

- Джаред-то, может, и поймет, но вот что-то мне подсказывает, что Лис

принцессу на выданье далеко не отпустит. Тебя ведь по дороге в Граберу и в

Ветляндии оставить могут. Навсегда. Вечно беременной при каком-нибудь

принце.

- Ну, это-то вряд ли, сбежать я всегда сумею. Но вот отец, да, может и не

пустить. Причем он ведь даже настаивать не станет, просто попросит… - она

вздохнула. – А с другой стороны, пока мне никуда и не хочется особо. Набегалась

я. Вот в Взвени бы еще погостила. В компании с мэтрессой Мирандой и ее

занятиями. Только, Фрэнк, ты не смотри на меня. Ты и так для меня сделал

слишком много. У тебя появился отличный шанс. Не упусти его.

- Спасибо тебе, девочка. Ты меня к жизни вернула.

- Всего лишь нюх подлечила, - фыркнула магичка. – Живым ты себя с

Элизабет почувствовал, ведь так? – она подмигнула, а Фрэнк неожиданно

смутился.

И понял, что примет щедрое предложение и станет учить сыскному делу

молодых оборотней. Нужное дело, хорошее. И Лиз будет рядом, да.

- Ваше Высочество, - неприметный слуга слегка отодвинул штору и

заглянул в нишу.

- Да? – откликнулась Дэлли.

- Его Величество ждет вас для беседы в своем кабинете.

- Ну вот и отлично, - обрадовалась девушка. – Эбби скоро торжественно

попрощается с гостями, и я смогу больше сюда не возвращаться. А ты веселись,

Фрэнк. Принюхайся ко всем. Потом мне расскажешь, кто тут самый гадский гад, -

засмеялась она.

- Иди уж, егоза, - ухмыльнулся оборотень.

Он еще пару минут улыбаясь смотрел на опустившуюся штору, а потом

отправился искать Элизабет. А то мало ли, куда еще и зачем могут сманить такой

ценный кадр!

Глава двадцать восьмая

О том, что все заканчивается совсем не так, как хотелось бы

некоторым

* * *

Джареду удалось смыться от отца и мачехи. Исчезновение Марвина Лиса

сразу по окончании турнира этому поспособствовало. Поначалу он хотел пойти к

Дэлли, но потом решил не гнать коней. По большому счету, он не был уверен в

том, что девушке легко далось поражение. Может, она переживает. А если бы

нуждалась в поддержке, сама бы его нашла. Собственно, никуда дальше своих

покоев он не отправился. И бить тревогу по поводу предмета помолвки посчитал

преждевременным. Пусть уж Их Величества между собой договорятся. А там

видно будет. Насколько он успел узнать свою почти невесту, от собственных слов

она не отказывается, так что бежать поможет.

Успокоив себя таким образом, маркиз с толком провел около трех часов,

просматривая поступившие из родного департамента текущие дела.

Рекомендации по расследованиям следовало переслать магической почтой

заместителю. А то мало ли, на сколько придется задержаться. Отдав

соответствующие распоряжения слуге, он успел пообедать, принять ванну и

побриться, но пока не стал одеваться к балу, до которого оставалось время. Вот

тогда-то почтительный гвардеец-оборотень сообщил, что Его ненаследное

Высочество желает видеть король. Какой именно – не уточнил, но Джаред решил,

что все же фокстеррийский. Сомнительно, чтобы отец стал гонять с поручением

служивых перевертышей. Именно потому, что гвардеец говорил об одном

монархе, Тернес расслабился и никак не ожидал увидеть обоих. На мгновение

ему показалось, что это дурной сон, но уже в следующий момент стало понятно,

что короли таки сговорились.

- Нет! – заявил господин полковник, даже не поздоровавшись. – Даже не

думайте. И лучше не произносите этого вслух.

- Джаред… - довольно спокойно начал Нидавер.

- Нет! Не обсуждается! – рявкнул Тернес.

- Вообще-то, твоего мнения никто не спрашивает, сын мой, - уже совсем

недружелюбно произнес Аксентий, а Лис поджал губы. – Долг есть долг, тебе ли

этого не знать.

Маркиз понял, что решение принято и на его желания всем плевать,

расслабился и даже позволил себе улыбнуться.

- Вы в своем уме, Величества? – насмешливо поинтересовался он. - Ей

восемь лет. Она ребенок!

- Так вырастет же, - пожал плечами Марвин.

- Когда я состарюсь, - фыркнул Джаред. Король людей хмыкнул, и Тернес

прикусил язык.

Ну да, Лилиана тоже младше отца на демонскую уйму лет. Только то –

Лилиана, а это – странный ребенок-оборотень, философски рассуждающий о

смерти в своем почти младенческом возрасте. А Их Величества не видят леса за

деревьями, а собственных детей – за политическими интересами.

- Сегодняшний праздник исключительно в честь Эббигайль, - равнодушно

произнес Марвин. – О помолвке объявим завтра.

Его ненаследное Высочество склонил голову к плечу, полюбовался на двух

монархов и снова улыбнулся.

- И все-таки, нет, - сказал спокойно. - Даже не надейтесь. Станете

настаивать – устрою публичный скандал.

- Объявлю тебя предателем короны, - непреклонно заявил Нидевер.

Джаред вздохнул, посмотрел на отца с жалостью, покачал головой. Потом

низко поклонился.

- Как будет угодно моему королю, - и, не дожидаясь ответа, вышел,

тихонько притворив за собой дверь.

А в следующее мгновение сорвался на бег, чем немало удивил

толпившихся в коридоре придворных и стражников. К сожалению, торопился он

напрасно: в крыле, где обитали юные волшебники, царила такая суматоха и

носилось столько слуг, что ни о какой приватной беседе с Дэлли и речи быть не

могло. Пришлось уходить ни с чем. Впрочем, Тернес утешал себя тем, что на балу

у них будет возможность побеседовать. Жаль, конечно, что не он составляет

сегодня пару чернобурке, – Марвин решил, что дочери должны выйти в зал

вместе с братьями, – но уж хотя бы от одного танца с ней он точно не откажется.

Это было красиво. Марвин Лис сумел сделать из представления своего

выводка настоящее шоу. Впереди шел высокий парень с необычного цвета

красно-рыжими волосами и вел маленькую девочку, как драгоценность. В его

взгляде и движениях чувствовались восторг и почтение. Эббигайль сияла –

улыбкой и драгоценностями. Дэлли шла следующей в паре с тем самым юношей,

которого спасала на полигоне. Выглядела она куда скромнее младшей сестры, но

и улыбалась намного искренней. Восемь пар, а за ними, строем по три – парни.

Зрелищно.

Когда дети Лиса приветствовали иностранных монархов, чернобурка

послала Джареду вопросительный взгляд. Но он не успел что-то просигналить ей

в ответ: официальная часть не предусматривала переглядок. Однако она

закончилась, и начался собственно бал.

Первый танец принцессы танцевали со своими братьями – теми, с кем

вошли в зал. Только Эбби составил пару мальчишка не намного старше ее самой.

Тернес собирался перехватить Дэлли сразу же, но его отвлекли: Александрин

Горностай, Родерик Ирбис и Леон Песец отозвали господина полковника для

приватной беседы. Из зала его увели, хоть и не далеко, а обсуждение будущего

сыскного департамента Фокстеррии затянулось почти на час. И чем больше

вдавались в подробности господа оборотни, тем тоскливее делалось у Тернеса на

душе: похоже, здесь все уже точно знали, что ему руководить создаваемым

ведомством. Правда, перевертыши тактично обходили стороной вопрос, в каком

качестве он останется в стране на столь долгий срок.

Когда Джареду наконец удалось вырваться из цепких лап государственных

мужей в танцевальный зал, чернобурку он нашел взглядом довольно быстро.

Вокруг нее крутился Ветляндский принц, и девушка явно не была в восторге от его

внимания. Маркиз кинулся спасать леди от ухажера, но опоздал – Фрэнк Волк

успел раньше. Некоторое время Тернес следил за танцем, а потом его позвала

Лилиана. Ее Величество желала знать, куда это он пропадал с бала. Пришлось

отшучиваться и обещать все рассказать позже. Однако за эту пару минут Дэлли и

Фрэнк успели куда-то исчезнуть.

Зато обнаружилась собственная телохранительница, весьма увлеченно

беседующая с Родериком. Джаред протолкался к ним, успел поинтересоваться, не

знает ли Элизабет, куда делся Фрэнк, получил в ответ равнодушное пожатие

плечами и был втянут в очередное важное обсуждение – на этот раз подготовки

кадров. Пришлось тактично ретироваться. Он наобум пригласил какую-то знойную

оборотницу и закружил ее в кадрили. Быстрый подвижный танец позволял

просматривать зал. Однако ни Волк, ни Дэлли так и не появились. Зато теперь

пропала и Элизабет.

Джаред начал злиться. Он и так был не в лучшем настроении, но

неуловимость маленькой волшебницы довела его до белого каления. Поэтому

когда Его Величество Аксентий II подозвал старшего сына и потребовал, чтобы

тот сопроводил Эббигайль после прощания с гостями, – детская часть бала,

разумеется, заканчивалась задолго до полуночи – предложил отцу самому

сопровождать мелочь, тем более что за всю жизнь он должен был к этому

привыкнуть. Нет, Тернес совсем не собирался оскорблять Лили, но вышло все

равно некрасиво. И королева услышала. Неизвестно, чем бы это закончилось, но

тут Джаред заметил, наконец, Фрэнка и рванул к нему через весь зал.

- Где Дэлли?! – налетел он на Волка.

- Что с тобой, Тернес? – отшатнулся перевертыш – видимо, физиономия у

господина полковника была вконец перекошена.

- Где Дэлли, Фрэнк?! – уже почти орал Джаред.

- Лис вызвал к себе в кабинет. Минут пятнадцать назад, - спокойно пожал

плечами тот. – Она вроде не собиралась потом на бал возвращаться. Ее тут

Ветлунд достать успел. Так что, наверное, в свои покои пойдет. Там ищи.

- Понял, спасибо, - выдохнул господин полковник и, хлопнув оборотня по

плечу, повторил: - Спасибо, дружище, - обернулся, увидел направляющегося к

нему отца, а затем Элизабет, заступившую ему дорогу. – И Лиззи передай

благодарность. А я пошел.

Принцессу он нашел даже раньше, чем планировал – на полпути к

«детскому» крылу.

- Дэлли!

- Джаред!

Тернес подхватил рванувшуюся навстречу девушку, придержал, чтобы не

упала, заглянул в глаза. И увидел в них отражение тех же чувств, что бушевали в

его душе: панику, злость, решимость.

- Что случилось? – спросили они хором.

Смолкли. И вдруг расхохотались. Истерика накрыла обоих посреди одного

из дворцовых переходов. Накрыла так, что они сначала прислонились к стене,

чтобы не упасть, а потом все же сползли на пол.

- Спрятаться – ик! – надо где-нибудь, - ик! – а то обоих в психушку – ик! –

упекут, - выдавила девушка в промежутках между приступами неупрвляемого

смеха.

- Вставай! – велел Джаред, протягивая руку помощи – ему удалось

успокоиться быстрее. - Здесь до твоих покоев близко.

- Ага, пошли скорее, пока детей с бала не прогнали, - чернобурка повисла

на его локте, пришлось ее подтаскивать за собой. - Сделаем вид, что нас нет.

- Мне не вид делать надо, мне исчезать пора. А то меня завтра помолвят с

твоей мелкой сестрицей. А я вот что-то совсем не в восторге, знаешь ли.

- От меня ты тоже не был в восторге, но теперь поезд ушел, - хихикнула

Дэлли и провыла, патетично заламывая руки: - Прости! Меня отдают другому! – и

снова начала истерично хохотать.

- В смысле? – опешил Тернес.

- Меня выдают замуж, - сквозь смех выдавила магичка. – Прикинь, за этого

слизняка озабоченного. Никодия. Папа только что сообщил. Мол, так надо. И

добрый Лис наотрез отказался слушать мои доводы, - она немного успокоилась и

уже почти хмуро добавила: - А я не хочу в Ветляндию! И замуж не хочу! Тем боле

за этого… бе-е-е! В общем, несостоявшийся мой сердечный друг, как я

предполагала, сбегать будем вместе. Пошли думать, как именно.

И теперь уже она потащила маркиза за собой.

Когда младшие отпрыски плодовитого фоктеррийского монарха

угомонились, Дэлли и Джаред выскользнули из ее покоев. Одетая в простые

темные брюки и куртку магичка открыла тайный проход прямо к апартаментам

ненаследного принца. Здесь им тоже повезло остаться незамеченными – все

соседи Тернеса сейчас развлекались на балу, а усиленной охраны в этом крыле

никогда не было. Долго они не задержались и во временном жилище господина

полковника. Едва он сменил фрак на неприметную одежду и подхватил свой

артефактный баул с самым необходимым, беглецы покинули гостевой этаж.

Опять же по тайным переходам. Из дворца они вышли через черный ход, где

сейчас не мелькали даже слуги – все, кто еще работал, были заняты на

обслуживании гостей.

И тут им удача изменила. На каждом выходе из дворцового парка, вдоль

стен, огораживающих его со всех сторон, через каждые пять локтей стояла охрана

– барсы. Причем укомплектованы гвардейцы были по самое «не хочу»: не

действовали ни отвод глаз, ни частичная невидимость. И при каждой попытке

покинуть резиденцию Марвина Лиса, снежные коты вежливо возвращали

настырную парочку обратно. Приказ короля никого не выпускать. И хоть ты

тресни!

Дэлли даже сделала попытку перелететь через стену, перекинувшись в

сову. Но замок был закрыт точно такой же магической сетью, как недавно –

лабиринт! Это уже вообще ни на что не походило! Джаред высказал

предположение, что спецслужбы проводят какую-то тайную операцию. Не иначе

как ловят очередных предателей, затаившихся на территории королевской

резиденции. Вот только двум бастардам от этого было не легче.

После часа бесплодных попыток они вернулись в покои маркиза. Девушка

упала в кресло и закрыла лицо руками. Тернес метался по гостиной, как зверь в

клетке. Оба молчали.

- В общем, - вздохнула наконец магичка. – В общем, без портала нам не

вырваться. А я их строить не умею. И ты тоже.

- У меня есть одноразовый амулет, - остановился господин полковник. – На

случай экстренного спасения. Двоих он не унесет, но ты можешь…

- Брось! – отмахнулась чернобурка. – Есть – и прекрасно. Беги. Ты найдешь

себе место под солнцем. А я… - она горько усмехнулась. - Где ты видел беглых

принцесс? Да еще и сильных магов. Боюсь, мы слишком ценный товар, чтобы

оставаться свободными. Как правильно заметил Фрэнк, перехватят в какой-нибудь

Ветляндии и приставят вечно беременной к одному из принцев. Так что, не вижу

смысла. Куда бы я ни бежала, едва ли для меня сыщется место в этом мире.

Меня ведь все равно найдут. Ты же нашел.

- Я нашел, потому что… - начал он и оборвал себя на полуслове. – Что ты

сейчас сказала? Повтори!

- Что меня найдут, - пожала плевами девушка. – Это ведь правда, Джаред.

- Да нет, до этого! Ты сказала, что тебе нет места в этом мире. В этом,

Дэлли!

Она вскинула голову и уставилась на него во все глаза.

- Ты думаешь?..

- Ну, там есть, по крайней мере, один человек, который будет рад меня

видеть и, надеюсь, предоставит политическое убежище. И это не считая чокнутого

Фреардора. Честное слово, я лучше ему в рабство продамся!

- Да, но мы ведь не знаем, как открыть портал.

- Я знаю, - усмехнулся маркиз. – Он тоже настроен на кровь. И я видел, где

мазнул пальцем один из бойцов. Ты готова пожертвовать собой в таком объеме?

- Бежим! – вскочила девушка с места. – Бежим скорее. Времени мало, скоро

гости начнут возвращаться с бала. Марвин может прийти в свою спальню!

- Отлично, партнер! – рассмеялся Тернес и подумал, что и впрямь не нашел

бы себе лучшего напарника в подобной авантюре.

А что они ввязываются в авантюру, он не сомневался. Портал в другой мир

и впрямь вызывал не самые приятные ощущения даже когда Джаред просто стоял

рядом. А что будет, если они шагнут в переход? Тот странный тип, Агермеш,

говорил о безумии и о том, что многие попросту умирают при перемещении. На

миг захотелось остановиться. Ну ладно, он, у него хоть есть веский повод

попытаться пройти – там мать. А девчонку-то он куда тащит?! С другой стороны,

одна мысль о том, что ее отдадут этому недорослю, Никодию, вызывала

неконтролируемую ярость. Бабушка как-то обмолвилась, что начала жить по-

настоящему лишь после того, как неформально рассталась с мужем. А

счастливой себя почувствовала только после его смерти. Магов нельзя неволить.

Такие, как эта девочка, должны быть свободны.

В этот раз у них все получилось. До королевской опочивальни они

добрались незамеченными. Дэлли, не мелочась, резанула ладонь, но

пентаграмма, видно, уже признавшая ее своей, напилась быстро. На этот раз

магичка глупостей не делала, сразу сжала руку в кулак, залечивая рану.

По лестнице они неслись, перескакивая через ступеньки. Почему-то

Джареду казалось, что нужно спешить. И дело было не в интуиции, которая

шептала бы о близкой погоне. Тернесу было страшно передумать. Он бежал,

мечтая успеть войти в заветный переход до того, как совесть возьмет верх. Но,

видно, эта строгая дама как раз сейчас взяла выходной, потому что руку Дэлли он

так и не выпустил.

- Здесь, - маркиз показал на небольшое углубление в стене. – Сюда он

капал кровь.

- Ага, - кивнула девушка и снова полоснула себя ножом по ладони.

Джаред поморщился. Он предпочел бы сам себя резать, а не оставлять эту

прерогативу девчонке, но не был уверен, что портал настроен на кровь его

матери. А Лис точно здесь проходил. На этот раз ждать пришлось долго. В нижней

части углубления уже начала собираться лужица маслянистой, темной при

слабом освещении жидкости. Дэлли закусила губу, но терпела.

А потом что-то случилось. Сначала показалось – чудовищное. Словно весь

мир содрогнулся, закричал, приготовился уничтожить нахалов, посягнувших на его

целостность. Каким-то шестым чувством начал ощущаться низки гул, вселяющий

ничем не обоснованный ужас. Из подсознания полезли все глубоко загнанные

монстры – от детских, подкроватных, до самых свеженьких, порожденных

нечистой совестью.

И вдруг все закончилось. Портал сиял спокойным голубым светом, невинно

приглашая шагнуть за грань.

- Бр-р-р! – сказала Дэлли и передернула плечами. – Не нравится он мне.

- А кому сейчас легко? – философски заметил Тернес, но тут же себя

одернул: - Ты как?

- Дай мне пару минут – восстановиться. Кровожадная сволочь попалась. И

пойдем.

- Дэлл, а может, ты останешься? Слышала же, что про этот переход

Агермеш говорил. Сама смотри, - воодушевился он, внезапно подстегнутый

проснувшейся совестью – никак монстры подсобили, - если ты останешься,

Марвин рано или поздно тебя здесь найдет. Поймет, что ты чуть ли не на верную

смерть пойти готова была, чтобы только с Никодием не связываться. Подобреет,

отменит помолвку. Он же тебя любит!

Джареду самому было стыдно за ту чушь, что нес. Но вдруг захотелось

защитить девчонку, спасти от, может быть, последнего шага. А та склонила голову

к плечу, посмотрела на Тернеса задумчиво и вдруг выдала:

- Ты совсем дурак или просто прикидываешься?

- Эм… - сглотнул маркиз, не ожидавший такого отпора.

- Ну не выдаст меня отец за Никодия, пожалеет. Но пройдет какое-то время,

и появится еще одна партия, более выгодная для Фокстеррии, чем второй

ветляндский принц. И снова я стану разменной монетой в игре Лиса. Мне что,

каждый раз его межмировым переходом шантажировать? Нет, он меня любит,

конечно, и зла не желает. Только и знает меня без году неделю. А страна –

любимый ребенок, он даже не с момента рождения – с момента зачатия ее растит

и лелеет. И как ты думаешь, кого из нас двоих он выберет? Однажды, Джаред, он

придет сюда, к этому порталу не искать меня, а связать и отправить в рабство.

Пусть в золотую, но в клетку. Так что ты мне предлагаешь? Остаться заложницей

амбиций отца? Или все же у тебя хватит смелости предоставить мне выбор?

- Малышка, а если случится так, что в одного из этих женихов ты

влюбишься? Может, тебе самой за ним хоть на край света, хоть в клетку пойти

захочется.

Дэлли глубоко вдохнула и медленно выдохнула, прикрыв глаза. Потом в

упор посмотрела на товарища по несчастью.

- Я большую часть жизни пыталась влюбиться в тебя, Джаред. Не вышло. И

это несмотря на то, что в реальности ты оказался даже лучше, чем в моей памяти.

- Да ладно! – скривился маркиз. – Тоже мне, нашла идеал девичьих грез!

- А мне твой сломанный нос приглянулся, - хихикнула девчонка. – Но все

равно не срослось. Вот такая я неромантичная, ага.

- Делли… - Тернес опустил глаза. Ее откровения смущали, но он

чувствовал обязанным донести до этой маленькой дурочки всю степень риска. –

Дэлли, а если ты погибнешь?

- Я магичка, Джаред, - покачала головой девушка и вдруг светло

улыбнулась. – А для магички лучше погибнуть в авантюрном эксперименте, чем

жить по чужой указке.

- Ну что ж, - вздохнул ненаследный принц и тоже улыбнулся. – Идем. И

знаешь… пусть ТАМ мы останемся самими собой. Живыми или мертвыми.

И снова взял ее за руку.

- Идем! Ставь все щиты, какие знаешь. Поверх моих.

Так они в портал и вошли.

* * *

Дэлли была удивлена и расстроена тем, что этот беловолосый гад первым

додумался уйти в другой мир. И как ей самой это в голову не пришло? Но лучше

злиться на себя за отсутствие соображалки, чем лелеять обиду на отца.

Разочарование оказалось жестоким. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, а

маленькая магичка была слишком счастлива тем, что у нее появился близкий

человек. Ну, оборотень, конечно, но не это главное. А главное то, что ее продали

за приличный для Фокстеррии куш – дружеские отношения с Ветляндией. И такой

чудесный и понимающий Лис не захотел даже полслова выслушать о желаниях и

чаяньях дочери. Нет, не стоит об этом думать. Понадеялась, помечтала, и хватит.

Была одна, одна и осталась.

Тернес вот, правда, в той же лодке. Но это временно, пока у них интересы

общие. Сообразительная он сволочь. Додумался, куда бежать. Вот только вдруг

решил вести себя как джентльмен и защитник. Мол, не рискуй, юная дева, я один

пойду на верную смерть. Тьфу! Ну, она и высказала ему, в чем он недоумок по

жизни. Все по полочкам разложила. Хорошо хоть внял. Улыбнулся. Хорошая у

него все же улыбка. Когда настоящая. Еще бы пафоса поменьше нес, и без того

страшно.

Ну да, Дэлли бравировала. Портал внушал необъяснимый ужас.

Мистический какой-то. Словно был против того, чтобы они в него вошли. И когда

Джаред протянул ей руку, девушка схватилась за нее не просто символически. А

еще, хоть и была уверена в своих щитах, потребовала, чтобы и он подсуетился.

Мало ли, может, магия Нидаверов здесь лучше сработает, чем классическая.

И все же этот последний шаг дался Дэлли с трудом. Ну, так она думала,

пока его не сделала. А дальше мысли из головы просто вынесло невообразимой

какофонией звуков, мельканием каких-то нереально ярких цветовых пятен и

болью – нестерпимой болью, выкручивающей все мышцы, дробящей кости.

Щиты? Какие щиты?! Может, они и сыграли свою роль в самый первый момент, не

дав умереть сразу, но агрессивное ничто смело их, как мыльные пузыри и

бросилось в атаку, вгрызаясь в плоть и сознание. И в этой вакханалии безумия

отчего-то самым важным стало не разжать пальцы, не выпустить руку… кого?

Этого магичка уже не помнила, а может, и не знала никогда. Но ладонь,

цеплявшаяся за девушку с не меньшей силой, чем она сама за нее, стала якорем,

точкой опоры, не дававшей окончательно потерять себя в межмирье, – последним

бастионом самосознания. Именно эта хватка заставила вернуться мысли –

сначала отрывистые, бессвязные, но чем дальше, тем проще стал даваться

анализ, а кошмар словно обрел вектор.

Дэлли закрыла глаза, заставила себя отключиться от боли и не слышать

воплей перехода. Нужно было понять, что происходит. Портал – штука

мгновенная, так почему же она зависает в нем уже вечность? Словно держит кто-

то? Держит? Да! Этот крик, этот эмоциональный выплеск света, давление болью –

все это не что иное, как сопротивление самого мира, не желающего отдавать

свое. Нечто подобное, правда, всего одно мгновение, она ощущала под

воздействием амулета ирстингхов. Тогда мир утратил пустяк, всего лишь часть ее

каналов. Но даже это было для него болезненно. А тут – сразу двое, две

личности, способные что-то этому миру дать, как-то повлиять на него, возможно

даже, в какой-то момент спасти. Конечно, он будет сопротивляться, держаться за

то, что принадлежит ему. Миру ведь тоже страшно: а вдруг уйдут все, и он

останется совсем один? Он как ребенок, который боится терять близких. Он

кричит и плачет, дерется всеми своими слабыми силами. Но лучше так, чем

замкнуться в себе, отрезать душу от возможной боли. Как это сделала Эбби. А

ведь ей тоже нужна помощь. И она, Дэлли, эту помощь обещала. А теперь

сбегает. Нечестно! С другой стороны, отец уходит и возвращается, значит, и она

сумеет. На своих условиях, разумеется. Только вот уйти никак не получится, пока

мир не поймет, как для нее, для них это важно.

Смутно осознавая безоговорочную бредовость сделанных выводов,

маленькая магичка, тем не менее, потянулась к родному миру. Она начала думать

о нем, вспоминать. Солнечно тепло на коже и веселый кураж первой маленькой

победы. Биение чужого пульса под руками и восторг от правильно проведенного

исцеления. Тоннель, прорубленный гномами между Нидавой и Фокстеррией.

Ветер, раздувающий совиные перья и дерево-гигант, принявшее птицу на ночлег.

Ревущие мобили на аллее за Королевским парком и шальная улыбка Эвина

Майтигона. Искорки изобретательского азарта в глазах Рутгера. Одуряющий запах

дроков и искренний беззаботный смех Джареда Тернеса. Красавцы барсы в

охране дворца Марвина Лиса. Волчий взгляд Фрэнка и щенячий восторг Билли.

Ехидство герцогини Ресевр и море, море, море…

«Я люблю тебя! – не произнесла и не подумала Дэлли, а осознала не

только мыслью, но каждой своей клеточкой и всей доступной ей магией, и

принялась транслировать свое осознание в окружающий кошмар вместе с

взбурлившей силой. – Я люблю тебя и буду любить всегда. И я вернусь к тебе,

стану возвращаться каждый раз, когда это будет нужно. Но сейчас мне

необходимо уйти, чтобы сохранить себя. Для тебя. Иначе из меня сделают не

меня. А я не хочу быть не собой. И тебе не нужно, чтобы я перестала собой быть.

Помоги мне. Помоги нам. Нам нужно сохранить себя для тебя. Нам нужно уйти,

чтобы вернуться. Чтобы всегда возвращаться. И тогда мы никому не дадим тебя в

обиду. Не держи нас. Я знаю, ты любишь нас, как и каждую свою частицу. Но

любимые не живут в клетке. Они в ней погибают. Отпусти, чтобы не потерять.

Отпусти, чтобы мы хотели вернуться. Отпусти, чтобы мы жили и могли тебя

любить».

Дэлли говорила и говорила, растрачивая резерв, разливая вокруг свое

невеликое понимание любви. Она не осознала, в какой момент ее, казалось,

бесконечного монолога ослабло давление: затихали звуки, отступала боль.

Девушка рискнула открыть глаза и увидела, что сумасшедшая пляска

разноцветных всполохов сменилась нежным успокаивающим пастельным

мерцанием. Тепло и ласковое, оно осторожно касалось кожи, словно пробуя на

вкус, проверяя, не собирается ли беглянка оказаться от своих слов. Маленькая

магичка улыбнулась и погладила его в ответ. Пальцы Тернеса – теперь Дэлли

точно знала, что это именно он, - дрогнули в ее руке. Ему чернобурка улыбнулась

тоже.

«Ты нас выпустишь?», - спросила мысленно у межмирья. В ответ всполохи

закрутились спиралью, вращаясь все быстрее, и этот омут кинулся на девушку,

пронзил насквозь, одарив восторгом и силой – в разы больше того, что она успела

отдать. Магичка вскрикнула от удивления, а в следующий миг водоворот стал

раскрываться по центру, словно приглашая их на выход. Дэлли потянулась к нему

сама и потащила Джареда за собой.

- Вы кто такие?!

Вместе с пронзительным ором пятнистого осьминога, резко начавшего

менять цвета, взвыла сирена, замигали какие-то экраны, а через мгновение

разъехалась в стороны часть стены и в нее повалили люди и нелюди, отчего в

довольно просторном помещении сразу стало тесно. Дэлли и Джаред, еще толком

не отошедшие от звуковой атаки перехода, не сговариваясь, стали спиной к спине,

готовые отразить любую агрессию в свой адрес. О том, чтобы вести переговоры в

таком гаме, не могло быть и речи.

- Ни фига себе! Ты?! Да еще с девчонкой?! Как?! – следом за воплем

Агермеша, послышалось еще несколько потрясенных высказываний тех, кто узнал

Тернеса.

- Какая сработавшаяся команда! – умильно произнес рыжий парень с

пушистым синим хвостом. – Прямо хоть сейчас на передовую! Ой, а ты, случаем,

не Нидавер?

- Как вы прошли?! – снова завопил осьминог. – Отвечайте! Немедленно!

- Это Дэлли, она что-то сделала, - подло перевел стрелки маркиз – понял,

зараза, что сразу убивать их не будут.

В следующий миг в девушку выстрелило щупальце, обвило ее вокруг талии

и притянуло к голове чудовища.

- Ах ты ж моя умница! – проворковал спрут и нежно потерся клювом о ее

волосы. – Сейчас ты мне все-все расскажешь. Ты понимаешь, сокровище, что мы

на грани великого открытия?

- Эм… - только и смогла выдавить магичка.

Собственно, ничего страшного при ближайшем рассмотрении в осьминоге

не оказалось. Да и обижать ее он вроде тоже не собирался. На ощупь не был ни

склизким, ни противным. И вообще, он большой, с ним не так страшно. А то вон

сколько их всяких набежало. Кулаками пока не машут, но мало ли.

Рядом с Джаредом заклубился черный туман, и все разом притихли, словно

ожидая чего-то.

- Отпусти девочку, Ууээыан, - велел туман, выдержав театральную паузу, -

наши гости уже уходят. Им здесь не место.

- Фиг тебе, Шиал! – вызверился спрут. – Я эту умницу никому не отдам! Ты

понимаешь, что она с привязкой справилась?!

- Рехнулся, такую команду отпускать! Готовая пара для полевой работы! –

поддержал его рыжий клыкастый парень с синим хвостом.

- Джаред! - метнувшаяся от входа к Тернесу женщина заставила даже

жуткого Шиала посторониться. – Джаред!

- Мама…

Дэлли прижалась щекой к пупырчатой голове осьминога и улыбнулась,

глядя на обнимающуюся пару.

- М-да… - с трудом скрывая улыбку, произнес серокожий гигант с розовыми

волосами. – Выставишь ты их, как же!

Кто-то фыркнул. Кто-то хихикнул. А через мгновения хохотали уже почти

все, находящиеся в помещении или наблюдающие за происходящим

опосредованно. Только нечто аморфное недовольно пробурчало с экрана о

нарушении всех правил и отключилось.

- А я знал, знал! Знал, что от этого типа будут проблемы! – счастливо

сообщил синехвостый. – Даже предлагал решить их миром. Вот! Он теперь сам

все решил.

- Дурдом, а не база прогрессоров! – зло выплюнул черный туман и, обдав

всех ментальной волной негодования, исчез.

- Ничего, выбьет он для вас штат, пристроит к работе, тогда и успокоится, -

подмигнул девушке серокожий. Та не совсем поняла, что он имел в виду, но

поддержку ощутила и была за это благодарна.

- Так, - решительно прервала веселье Роксана Тернес, перестав обнимать

сына, но все еще держа его за руку. – А теперь я хочу знать, почему вас обоих

сюда принесло. Что Марвин такого учудил, что вы аж прочь из родного мира от

него рванули? - Дэлли и Джаред переглянулись. Как-то не хотелось рассказывать

обо всем при такой толпе незнакомого народа. Женщина, похоже, их поняла,

хмыкнула, посмотрела на осьминога. – Ууээыан, одолжи мне девочку. Честное

слово, не на всю оставшуюся жизнь. Решим семейные проблемы, и я тебе ее

верну. Еще уработаетесь до посинения. Если ты не понял, это дочь Лиса. Так что,

пока его нет, мне и разбираться.

- Ну ладно, ладно! – сдался спрут и аккуратно опустил девушку на пол. –

Иди, малышка. Не бойся, Рокси тебя не съест, он вообще-то добрая. Иногда. Но

если что, сразу беги ко мне, поняла? – та кивнула. – Дядя Ууээыан никому не даст

тебя в обиду.

Пока Роксана молча вела их по коридорам, Дэлли не могла оторвать от нее

глаз. Да она же выглядела младше своего сына! Похоже, Джареда тоже это

смущало, но задавать прямых вопросов они не решались. Слишком уж непонятно

пока все было. Однако женщина поняла смущение молодежи.

- Что, странно выгляжу? – фыркнула она. – Молодо, да?

- Есть немного, - признался маркиз. – Не ожидал, что ты почти не

изменишься за четверть века.

- Здесь, на станции, процессы старения останавливаются. А поскольку я

начинающий сотрудник, да и основное задание мое было в родном мире, я почти

не выходила наружу. За все время и пяти лет не провела вне базы. Впрочем,

некоторые вообще не покидают станцию. В основном, ученые, разумеется. Вот

Ууээыан, например. Он так стар, что его жизнь может прекратиться через пару

часов без поддержки. Но ему и не нужно в поле: исследует порталы и влияние

межмировых переходов на разные расы. А это важно для всех нас. Все, пришли, -

перебила она сама себя. - Нам сюда, - прикоснулась к стене, и очередная

странная дверь отъехала в сторону. За ней оказалась уютная комната с мягкими

диванами и креслами, невысокими столиками и какими-то незнакомыми

предметами на длинном комоде у одной из стен. – Располагайтесь. Есть хотите?

- Хотим, - ответил за двоих Джаред. – Суматошная у нас выдалась ночка.

Снедь Роксана извлекала из небольшого шкафчика, который оказался

бездонным. Ну не могло это все в нем поместиться! Дэлли хотелось задать кучу

вопросов, но она понимала, что пока рано. Успеет еще во всем разобраться. Лишь

бы не выгнали. Женщина дала им время перекусить и лишь потом потребовала

отчета.

Рассказывали по очереди, каждый со своей точки зрения. Благо начинать с

самого начала не пришлось, о многом, как оказалось, успел поведать Лис. Было

немного странно сознавать, что отец хорошо знаком с этой женщиной – довольно

жесткой, слегка циничной, но все равно теплой.

- Сто-стоп-стоп! – перебила вдруг Роксана Джареда. – Насколько мне

известно, это Ксен настаивал на том, что ты должен стать именно консортом.

- Ну да, мне отец тоже так сказал, - кивнула девушка.

- Упс! – Джаред отставил чашку с чаем. – А мне отец сказал, что это именно

Марвин хочет меня видеть женатым на королеве.

- Та-а-ак! – протянула его мать. – Кажется, я начинаю понимать, что эти два

олуха затеяли. И ведь спелись, похоже. Хотя нет, затеял все-таки Ксен. А потом и

Марвина подключил. А тот и рад, да.

- Что затеял? – нахмурился ненаследный принц.

- Проверку. Банальную проверку. Вот скажите мне, дети, вы любите друг

друга?

- Что? – растерялась Дэлли.

- Не замечен! – открестился Тернес.

- А почему тебе тогда не все равно, на ком жениться по приказу отца? –

улыбнулась Роксана.

- С Дэлли просто, - пожал плечами Джаред. – Мы с ней не стали бы мешать

жить друг другу. К тому же она воспитывалась в Нидаве, а не среди оборотней.

Сама знаешь, какой у перевертышей менталитет. Пока зверь выбор не сделает,

будут гулять направо и налево. И вот так проживу я с женой-шлюхой лет -дцать, а

потом ее зверушка возьмет и выберет не меня. Весело, не находишь?

- Ну, зверь Дэлли тоже может рано или поздно сделать выбор не в твою

пользу, - хмыкнула женщина.

- Бр-р-р! – передернулась девушка. – Я лучше тогда вообще замуж не

выйду, пока лиса не определится.

- Конфликт двух культур, - покачала головой Роксана. – Но и ты тоже

объясни, почему Джаред тебя устраивал, а ветляднский принц – нет.

- А мне с ним не скучно, - честно ответила та. – Я бы у него поучилась...

многому. А тот недоросль… фу-у-у!

- В общем, если я правильно понимаю, спелись вы на почве того, что оба не

хотите вступать в брак. Да уж! – она вздохнула. – Зато ваши недалекие отцы

решили, что нашли способ проверить ваши чувства. Допроверялись.

- Ты хочешь сказать…

- Вот именно. Тебя бы не женили на маленькой лисичке, а Дэлли не отдали

бы Ветлунду. И весь этот фарс был затеян только ради того, чтобы убедиться, что

вы действительно влюблены. Это вам за хорошее исполнение ролей на балу в

Ратоне, лицедеи.

- Неправда! – возмутился Джаред. – Мы то представление как раз из-за того

и устроили, что отец отказался о помолвке объявлять! Мол, подождем, пока Дэлли

выиграет, а то вдруг ты консортом не станешь, а Марвин против, - передразнил он

Аксентия.

- Ага, ясно. Ксен прощупывал почву, а вы его окончательно запутали.

- И чем, интересно? – фыркнул маркиз. – Мы к тому моменту не виделись

почти месяц. Я пахал, как ненормальный, пока на антимагический амулет не

нарвался, а Дэлли с Генрихом и бабушкой были во Взвени.

- Как она, кстати? - перебила Роксана.

- Лучше всех, - пожал плечами Джаред. – Великая магиня Миранда Ресевр.

Что с ней станется?

- Она чудесная, - улыбнулась Дэлли. – Жаль, что я этого не знала, пока

училась в пансионе. С ней так интересно!

- Ладно, так что дальше? Ксен тебе кинул наживку, ты разозлился. Это я

понимаю. Но если он видел твою реакцию, почему не отстал? Он, конечно, горазд

давить, но, мне кажется, не в этом случае. И тем не менее, успокаивать тебя и

говорить, что пошутил, он не стал. Наоборот, к балу он уже был накручен до

предела. Марвин это заметил.

- Ой! – сказала девушка. – Ой-ой-ой! Думаешь, кто-то мог понять? –

посмотрела она на Тернеса.

- Слуги, придворные сплетники, твоя фрейлина, случайны люди… - по мере

перечисления физиономия Тернеса вытягивалась. – И отцу донесли.

- Что донесли-то? – едва сдерживая смех, спросила Роксана. Пришлось

рассказывать, при каких обстоятельствах они возвращали Джареду магию. Под

конец женщина уже хохотала в голос. – Выпороть бы вас за такие приключения,

но не стану. Слишком уж я рада, что вы здесь. И это просто чудо, что вы

преодолели портал целыми и невредимыми. Ты совершила невозможное, Дэлли.

Не случайно наш осьминожек так в тебя вцепился, - девушка смущенно

потупилась, ее по большому счету сейчас больше волновало то, что отец все же

не оказался предателем. А Роксана невесомо коснулась руки сына. - Я ведь могла

никогда тебя и не увидеть, - сказала с нежностью, но тут же зло и весело

добавила: - А вот кое-кому показательная порка не помешает, - она прикрыла

глаза и сосредоточилась на чем-то. – Вот так, дружок. Я тебя жду, - произнесла с

сарказмом. Потом подкатила поближе один из маленьких столиков и коснулась

его полупрозрачной поверхности. – Ууээыан!

- Что, Рокси, хочешь вернуть мне девочку? – раздался непонятно откуда

веселый голос осьминога.

- Пока нет. Но у меня к тебе просьба: там с минуты на минуту может

явиться мой на смерть перепуганный муж, так ты ему не говори, что дети пришли.

- Твой… кто?! – ошалело тряхнул головой Джаред.

Роксана подмигнула ему и снова обратилась к спруту:

- Ууээыан, я иду к тебе, задержи моего дурного интригана в портальной,

если не успею. И выведи детям экран в шестую кают-компанию. Пусть

полюбуются.

Когда дверь за женщиной закрылась, Дэлли покосилась на Тернеса. Но тот

сидел неподвижно, глядя в одну точку. Из стола выплыл экран, и осьминог

помахал девушке щупальцем. Маркиз вздрогнул, уставился на картинку на какое-

то время и вдруг крепко схватил магичку за руку.

- Нет, - сказал решительно, - так я не хочу. Я должен не только видеть, но и

быть рядом! Ты запомнила, как мы сюда шли? – Дэлли кивнула. – Вот и отлично.

Пойдем, глянем на моего отчима.

* * *

- Ну что? – со смешком спросил Нидавер, когда Лис развернул очередное

сообщение от охраны.

- Сдались, - фыркнул тот. – Во дворец вернулись.

- Ну, они все же упертые, целый час выходы штурмовали, - хохотнул король

людей. – Где они, кстати?

- В покоях вашего сына. Не будь моя дочь оборотнем, можно было бы

считать, что он ее скомпрометировал.

- А может, стоит их на этом прямо сейчас поймать? – продолжал

веселиться Аксентий.

- Не думаю. Во-первых, в Фокстеррии могут и не так понять. А во-вторых,

если надавим, можем хуже сделать. Сами говорите, упертые они. Из вредности

разбегутся, - не сдержал смешка и Марвин тоже.

- Да уже никуда не денутся. Но надо было мне их в Ратоне ловить – такой

шанс упустил!

- Ничего, найдем еще, чем зацепить конспираторов, - уже открыто

ухмыльнулся Лис. – Но ведь как в глаза врали – что один, что вторая. «Меня

устраивает!» - и морды кирпичом, мол, понимай, как хочешь.

Два короля фыркнули, а потом все же расхохотались.

- И почему мне кажется, что вы, господа, недооцениваете своих детей? –

покачала головой Лилиана, отложив в сторону книгу. – Джареда вы однозначно

довели до срыва – иначе бы он в мой адрес так резко не высказался. Дэлли,

думаю, тоже, хотя по ней судить труднее. Выдержанная девочка. И умная. Вы

уверены, что добились, чего хотели, доказали, что эти два прагматика способны

на высокие чувства и вообще влюблены. Я конечно, склонна согласиться с

последним – уж очень они потянулись друг к другу. Но когда мне хочется

соглашаться с подобными вещами, всегда вспоминаю, что я натура романтичная

и доверять моей интуиции в таких вопросах не стоит. Вы действительно не

боитесь, что ошибаетесь?

- Нет, - покачал головой Нидавер, - мы не боимся. Милая, если бы дело

было в побеге от нежелательного брака, Джаред бы уже смылся. У него наверняка

есть амулет экстренной телепортации.

- Но Джаред еще и благороден, так что девочку бы он одну в беде не

бросил, - не согласилась Ее Величество.

В дверь просунулся очередной гонец, и Марвин встал, чтобы забрать

сообщение.

- О как! – ухмыльнулся он, прочитав. – Они опять куда-то намылились.

Причем снова тайными переходами – наблюдатели их сразу же потеряли. И зачем

я показал все девочке? Где они вышли, кстати, пока неизвестно.

- И где их могли не заметить? – удивился Аксентий.

- Да нигде! – отмахнулся Лис, но тут же задумался. – Хотя, я не

просматриваю подземелье. Может, они решили искать тайный подземный ход из

дворца?

- А он есть? – насторожился король людей.

- Не-а, - легкомысленно отмахнулся Многоликий. – Мне не нужно, я же

портальщик, хоть и слабенький. Вот и решил не строить. Хотя слухи о подземном

ходе распускал, да. Неужели эти умники могли на них купиться?!

- Издеваетесь вы над детьми! – раздраженно заметила Лилиана. – Ну как

так можно?!

Ответить ей не успели. Очередной шпион принес следующее донесение.

Просмотрев его, Марвин спал с лица.

- Прошу прощения, но я… - он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. – Мне

нужно отлучиться. Проверить кое-что. Не волнуйтесь, с детьми все в порядке.

Просто… просто кое-что личное.

И не дожидаясь ответа от венценосных собеседников, он выскочил их

комнаты.

Лис несся к своей спальне, сокращая расстояние везде, где только мог. Он

думал, что у нег много тайных ходов? Он ошибался! Их должно было быть

больше! Путь не занял и пары минут, но Марвину он показался вечностью.

Многоликий влетел в комнату и застыл, глядя на сдвинутый ковер и уже уснувшую

пентаграмму. Нет, этого не может быть! Они не рискнут! Конечно! Он глубоко

вздохнул. Ну конечно! Они просто решили спрятаться от всех в подземелье.

Прекрасно понимали, что никто, кроме него, Лиса, туда не пройдет. Вообще не

сунется. Их двое, а он один. Да. Придется справляться. И пусть Нидавер

останется недоволен, он, Марвин, больше не станет врать. Он все им расскажет.

Объяснит. аэлли перестанет смотреть на него, как на предателя. Джаред хороший

парень. Сыщик, тоже тот еще интриган. Он поймет. Они оба поймут.

Сделав пару глубоких вдохов, Многоликий поискал глазами что-нибудь

острое. Обозвал себя идиотом и выпустил острый лисий клык. Прокусил палец.

Кровь выступила сразу, потекла в центр магического рисунка. А вредная

пентаграмма словно задумалась: пускать или не пускать? Она, казалось,

спрашивала его: а имеешь ли ты право пройти? Имел ли? Марвин боялся думать,

что Дэлли и Джаред могли сунуться в межмировой портал. Он не знал, успели ли

им сообщить о том, как это опасно. Не спросил, не поинтересовался! А если они

погибнут, не понимая, куда идут?!

Зов нагнал его, когда пентаграмма наконец нехотя стала открываться, -

злой, возмущенный. И Лис понял, что опоздал, что они с Аксением перестарались.

Дети все же ушли. Проклятье! Ну почему, почему, они не оставили им лазейку для

выхода с территории дворца?! Побоялись, что не смогут потом найти хитрющего

полковника и Дэлли-полиморфа! Перестраховались! На свою голову…

Пока бежал вниз по лестнице, пока открывал проход, покоя не давала лишь

одна мысль: пусть они только будут живы! У Пересекающих прекрасные целители.

Даже с безумием справляются. Тем более, с безумием межмировых порталов –

столько лет над этим работают! Лишь бы не погибли, остальное поправимо.

В зале, куда он вышел, ждала совсем не радушная встреча: хмурая Роксана

и Ууээыан, по осьминожей физиономии которого невозможно было ничего понять.

- Что? – прохрипел Марвин, с ужасом глядя на жену. – Что, Рокси?!

- Ты еще спрашиваешь?! – рыкнула Пересекающая. – Как вас угораздило

так довести детей?! И ты… Ты! Как ты мог поддаться на провокацию Ксена?!

- Рокси, что с ними, что?! – он упал на колени перед любимой женщиной, умоляюще заглянул в глаза. – Живы? Только скажи, что они живы!

Марвина трясло. Он прекрасно понимал, что Роксана не простит ему

смерти единственного сына. Да он и сам себе не простит. И дочь. Такая юная,

такая талантливая… Фокстеррия? Выгодные связи? Лис вдруг осознал, что это не

то, ради чего он хочет жить. То, что терял сейчас, значило куда больше.

Как ни странно, понял его состояние разумный спрут, а не жена.

- Рокси, перестараешься, - хмыкнул Ууээыан. – Совсем мужика довела. Он

же у тебя сейчас прямо тут помрет от ужаса.

- Сам себя довел, - фыркнула женщина. – Сам доигрался.

И Марвин понял, что она, хоть и злится, но не в отчаянии. А значит… Что

это значит, додумать не успел.

- Вот! Вот теперь точно сбылась мечта идиотки! – звонкий голосок

чернобурки прозвучал с искренним восторгом, но несколько излишне

экзальтированно. - Я ведь так завидовала Лори, когда она рассказывала о лучшем

в мире старшем брате. У меня-то братьев никогда не было.

- У-у-ужас! – протянул в ответ Тернес. – Мало мне было одной сестры-

занозы, так теперь мне мама и вторую сподобила. И как жить дальше?! – он

картинно закатил глаза.

- Я вам где сказала сидеть, клоуны?! – не впечатлилась представлением

Роксана.

- Дэлли… Джаред…

Марвин смотрел на них и не мог поверить своим глазам. Живые.

Совершенно здоровые. Веселящиеся. Но как-то недобро. Обиделись. И уже все

поняли. И… Да какой к демонам старший брат?!

Спустя несколько часов, осознав всю глубину их с Нидавером заблуждений,

не выспавшийся и совершенно несчастный король оборотней вышел из

подземелья в своей спальне. Он совершенно не представлял, как должен

сообщить Аксентию, что тот больше не увидит старшего сына. Ну, в обозримом

будущем не увидит. Даст Мироздание, Дэлли с Ууээыаном все же поймут, как

можно возвращаться в родной мир без жертв. А то ведь или притянет навсегда

или разорвет на части вместе с изрядным куском собственной плоти. Смогла же

дочь пройти через портал без ущерба для себя. Еще и Тернеса провела.

Единственное, что немного примиряло с предстоящим разговором, это компания

Ксиона, прячущего под мороком свой роскошный хвост и клыки.

Марвин с тоской посмотрел в окно на залитый солнечным светом

дворцовый сад. Тянуть не имело смысла: голоса садовников и слуг, парочка

элегантных дам, прогуливающихся по парку, - все свидетельствовало о том, что

обитатели королевской резиденции давно проснулись. Как и гости, надо полагать.

- Ну что, пошли? - хлопнул короля по плечу Ксион.

- Пошли, - вздохнул Лис.

Нидавера Многоликий недооценил. После поспешного ночного бегства

перевертыша, король людей сделал правильные выводы и прибывал теперь в,

мягко говоря, не лучшем настроении. Точнее, Аксентий и Лилиана были напуганы.

И заговорили одновременно

- Что?.. – это королева.

- Та-а-ак! – Нидавер увидел Ксиона.

- С ними все в порядке, - вздохнул Марвин, радуясь, что монаршая чета

сопредельного государства не в курсе опасностей межмирового перехода.

- Это он кокетничает, - подмигнул Аксентию Ксион. – На самом деле ваши

отпрыски наконец-то оказались на своем месте.

- И если я правильно понимаю, место это очень далеко отсюда, - вздохнул

король людей. – Мы больше их не увидим?

- Как знать, как знать… - пожал плечами синехвостый. – У Марвина такая

талантливая дочь… И кстати, господин полковник велел передать, что не

отказывается от занимаемой должности руководителя сыскного департамента, а

станет управлять им опосредованно, пока не воспитает преемника. Мы,

разумеется, посодействуем.

- Вы?.. Я ничего не понимаю, - прошептала королева.

Ксион внимательно посмотрел на женщину и покачал головой.

- Думаю, вашему супругу придется многое вам рассказать, Ваше

Величество. И уже потом можете обращаться за подробностями к Марвину. А ты, -

он повернулся к Лису, - иди, страной правь. Тебе еще нормальную королеву

воспитать надо!

Эпилог

- Дэлли, вылезай!

- Не вылезу!

- Вылезай, это приказ!

- А не фиг мне приказывать!

- Это не мой приказ, это Шиала приказ.

- Да?..

- Да.

- И что мне приказывает Шиал?

- Отправляться в поле.

- Не могу, у меня важный эксперимент на носу. И вообще, меня Ууээыан не

отпустит.

- Отпустит, я с ним уже договорился. Ну хватит уже, Дэлли! Сколько можно

себя в лаборатории гробить?!

- Сколько нужно, столько и можно.

- Ты так и просидишь тут всю жизнь, никогда не повзрослеешь, и ни у кого

так и не появится желание на тебе жениться.

- И хвала Мирозданию!

- Ладно, уговорила, я на тебе точно не женюсь, хоть Марвин с дедулей и

расстроятся.

- Они по этому поводу, в среднем, раз в месяц расстраиваются, причем так

плодотворно, что обоих приходится лечить от похмелья, - проворчала девушка, но

все же сдалась: - Брось мои шмотки за ширму. Сейчас приползу.

Через мгновение из-под шкафа показалась голова крупного удава. Змея

осмотрелась, убедилась, что все вещи, включая нижнее белье, стыдливо

перекинуты поверх шторки, и гордо поползла за ширму.

- Как ты только там поместилась? – недоуменно спросил Джаред.

- А там ниша есть. Туда и обратно – только змеей, а внутри и постоять

можно.

- Надо будет сообщить Ууээыану, что у него в лаборатории полезная

площадь пропадает, - хихикнул парень.

- Злой ты! – пробурчала Дэлли. – Не смей сдавать мою нычку! Знаешь,

сколько я полезных вещей там подслушала! Да если бы не эта ниша, наши с

тобой отпрыски уже бегали бы по лаборатории Фреардора.

- Упс! – расстроился полевой агент Тернес-младший. – Ладно, не сдам. Но с

условием: ты со мной работаешь не меньше месяца.

- Чего?! А ты не зажрался, милый братец?!

- Не-а. И как только ты узнаешь, куда нас отправляют, сама на базу

возвращаться не захочешь.

- Врешь ты все, - задрала нос девушка, выходя из-за ширмы. – Скажи

честно, тебе просто не хочется переться на недельные торжества по случаю

столетия твоей дорогой бабушки.

- Не хочется, - вздохнул Джаред. – Даже не представляешь, насколько. Что

мне там делать? Присутствовать? В качестве кого? Бывший начальник сыскного

департамента, бывший полковник, бывший ненаследный принц. Вот оно мне

надо? Особенно, если учесть, что мы с Дэймоном сейчас выглядим ровесниками.

- Ну, принц ты не бывший, от отца не избавишься.

- И только-то. Ну серьезно, Дэлл. С бабулей я говорил, объяснил, что у

меня работа. Между прочим, подарок ей обещал привезти из другого мира. Она

меня поняла. Ты тоже пойми, а? – он приобнял девушку за плечи и посмотрел в

глаза взглядом побитого щенка.

- Какой же ты все же манипулятор, Джаред Тернес! – покачала головой

Дэлли. – Вот чего ты мне на совесть давишь, если уже приказом Шиала и

согласием Ууээыана заручился?

- Ну… - он опустил глаза долу и пошаркал носком ботинка по полу. –

Понимаешь…

- Что? – с подозрением спросила девушка.

- Родители пока не знают о новом задании…

- Ах ты гад! Это ты меня хочешь грудью на амбразуру кинуть?!

- Дэлл, ну на тебя они орать не будут! Ты же у нас самая-самая, сокровище

всей базы. С шести миров уже привязки сняла. Тебя все на руках носят и берегут.

Марвин с матерью только благодаря тебе могут на эти торжества отправиться…

- Ты еще обвини меня в этом! – возмутилась Дэлли.

- Нет, что ты! Ты умница. Поэтому тебе все и прощают. А мне головомойку

устроят, да еще и к Шиалу пойдут – требовать отпустить с задания. А я не хочу.

Да и ты не захочешь, вот увидишь.

- Да что там за задание хоть?.. – с подозрением спросила она, но тут же

спохватилась: - Ой! Джаред! А мы успеем вернуться к отречению отца и

коронации Эббигайль?!

- Успеем, Дэлли, успеем, - усмехнулся он, понимая, что девушка строит

планы уже даже не на месяц вперед. – Честное агентское!

- Врешь ведь, - не поверила магичка.

- Ну, если не успеем, то ради нашего задания можно и пропустить сей

торжественный момент.

- Я не могу! – тут же уперлась Дэлли. – Я Эбби обещала!

- Хорошо, хорошо! – замахал руками Джаред. – Что бы ни было, вырвемся

на пару дней и поприсутствуем. Так ты согласна? Мы напарники?

- Да куда я денусь? – вздохнула девушка. – Так что там за задание?

- Ты не поверишь, сестренка! Мир без магии, и нам нужно привести его

обитателей к осознанию того, что она существует…