Еще одно неотвратимое падение с огромной высоты. 
   Хотя этот уступ и казался поначалу надежным, но вышло-то по-другому. А теперь я несусь вниз сквозь черноту сопровождаемый горой щебня да своим рюкзаком. И как тогда, двенадцать лет назад, перед моими глазами одна за другой проносятся картины прошедшей жизни…

   Разве что страха нет.
   Уже и не знаю даже – каково это: «бояться». Отличная память здесь не помощник, само чувство мною забыто в тот жаркий майский день. Впереди семнадцать этажей до земли, бушующее пламя позади, удушающий горячий дым вокруг… И единственный возможный выход – прыгать! Надеясь на чудо или хотя бы – на мгновенную смерть. Все лучше, чем сгореть заживо.

   И чудо случилось. 
   Ветки растущих у дома деревьев смягчили падение. Я даже сподобился ничего себе не сломать. Вот только осколком стекла правый глаз выколол напрочь… Как ни посмотри – смешная плата за возможность жить дальше. А спустя время осознал еще одну крохотную потерю. Да, страх, он самый. За себя, за окружающих, за будущее и за последствия моих поступков. Хотя не уверен – остался ли страх за близких, однако мне позже все как то не везло на то, чтобы таковыми обзавестись. И нет, это вовсе не означает, что я перестал ценить факт своего существования, и лишился инстинкта самосохранения. 
   Ведь жизнь – это так интересно!
   Лишь пропала сама необходимость жадно цепляться за нее всей своей сутью. А продолжение бытия окрасило мой мир совершенно новыми красками. Адреналин, жажда узнать свой предел и расширить границы возможностей. 

   Вначале были постоянные беспричинные драки с ровесниками. Наскучившие сразу, как только снежный ком опыта накопил свою массу и дал возможность побеждать без всяких потерь в виде синяков со ссадинами. О нет, я не стал великим бойцом, ведь чтобы навешать оплеух школьникам, даже если они в большинстве – много умения и не надо.
   Дальше пошли мелкие кражи, причем совершаемые без всякой необходимости. Шанс попасться лишь повышал градус интереса... И я попадался. Часто, до тех пор, пока не отрезало. Непреодолимых целей предо мной тогда не стояло, а планка каждый раз ставилась лишь чуть выше, чем следовало. Некий шанс на успех должен быть всегда. Иначе просто нет никакого смысла – когда провал заведомо гарантирован.

   В какой-то момент мне стало жутко интересно учиться. Хотя с частью точных наук совладать в итоге так и не удалось, зато многое предметы, требовавшие к себе творческого подхода, давались очень легко. Как позже осознал – ради самого подхода и занимался. Правда моя школьная жизнь к моменту прозрения успела закончиться.
   Когда настал черед выбрать себе стезю, я уже долгое время видел перед собою вполне определенную цель: отслужить в армии и заключить контракт. Страна считай, сорок лет воевала едва ли не по всей Средней Азии. Конца же сему действу на горизонте не значилось. И инстинкт самосохранения на эти мои планы не тявкал. Та вялотекущая война на мясорубку отнюдь не тянула, и при здоровой осторожности с нее мог вернуться каждый солдат. 
   Хотя пуля, конечно и дура… Но кирпичи на мирной улице не умнее ее и тоже на головы иногда падают. Или сосульки там, спасибо зачастую бездельничающим зимой коммунальщикам.

   На медкомиссии меня обломали. Белый билет с категорией «Д» и диагноз «диссоциальное расстройство личности МКБ-10 в тяжелой форме». Все это надежно закрыло любые законные дорожки в российскую армию. Не знаю, каким местом чудилы в белых халатах выносили решение, ведь соответствие по критериям там можно было найти только в двух пунктах из шести при необходимых трех, да и то с натяжкой. Скорее они просто подобрали тот вариант, что больше всего походил по описанию на мою персональную шизу. Разумеется, можно было схитрить, и таки загреметь в армию, но зачем? Новое возможное будущее, сопряженное с постоянной генерацией проблем на родную голову отыскалось практически сразу.

   Обеспечение безопасного хранения данных.
   Каких-то жалких полвека назад эти слова имели совершенно иной смысл. Но неумолимый прогресс как всегда все извратил. Ежедневное появление огромного множества новых вирусов и языков программирования, повсеместное распространение беспроводных сетей, все более и более усложняющееся программное обеспечение. 
   В определенный момент люди осознали, что ни один антивирус на пару с фаерволом, даже в купе с выводком программистов-виртуозов не способны оградить важную информацию от целенаправленной атаки из сети. А единственный вариант ее сохранить – оборвать всякую связь с интернетом. Что и проделали все серьезные конторы, фирмы и компании мира, те из них, которым было что терять и скрывать. 
   Но необходимость украсть у конкурента никуда не исчезла. Просто теперь ворам все чаще было необходимо тащиться лично туда, где стоят сервера. Соответственно этому менялись и меры защиты: спрятать глубже за толстыми стенами и десятками видеокамер. Преодоление таких препятствий требовало уже и других навыков, помимо старомодного хакерства.

   И тогда все изменилось окончательно.
   Художник не обязан знать – как именно делаются кисти и краски, чтобы рождать свои шедевры. Повару нет нужды хорошо разбираться в химическом составе продуктов. Но до каких-то пор в информационной сфере многое обстояло иначе. Самые громкие атаки в сети совершали те же самые люди, что и писали лучшие вирусы. Кому, как не им, знающим все о собственных детищах и изнанке мировой паутины творить великие дела? 
   Так обстояло до тех пор, пока, наконец, не стали появляться специализированные инструменты: программы для взлома, рассчитанные не на собственного создателя, а на пользователя, который найдет им такое применение, о котором авторы даже и не задумывались. И этими гениями становились все чащи люди бесконечно далекие даже от азов кодинга. Те же художники, например.
   Многообразие языков программирования основанных на разной логике достигло такой величины, что хакеры старой формации оказались просто бессильны перед этой «вселенной». Подобрав один ключик, гарантированно ошибешься с тысячей других. А знать их все – невозможно.

   Позже был забиты последние гвозди в крышку гроба старой изнанки цифровой жизни. И стали ими – виртуальная и дополненная реальности, завоевавшие мир с внедрением первого же поколения нейро-контактных портативных компьютеров, или «НКПК». 
   Жидкокристаллические экраны потеряли актуальность: отныне человек мог четко видеть иллюзию любого, бесконечно реалистичного образа создаваемого процессорами прямо перед глазами. Старые контроллеры так же едва не отошли в мир иной. Зачем они нужны, если управлять электроникой можно чуть ли не усилием воли? Ну, или в худшем случае – при помощи жестов и «воображаемых» клавиатуры с мышью. 
   Все это дало безграничный простор для создания хакерских инструментариев, с совершенно новым типом интерфейса не похожим ни на что созданное ранее.

   В общем, когда я абсолютно случайно очутился в штате небольшой московской фирмы, занимающейся всяческими мерами по охране информации, мои нулевые по факту знания предмета проблем в работе не создали. А вот опыт краж вполне материальных объектов неожиданно пригодился. Потому как защита очередного сервера от физического проникновения – одна из первостепенных задач. 
   Но, разумеется, такая доля меня интересовала разве что как подработка. 

   В отличие от диаметрально противоположной деятельности, способной обеспечить жизнь достаточным уровнем напряжения. И здесь я вполне осознавал все возможные риски, так как множество «клиентов» предпочли бы сами выпотрошить незадачливого вора, чем отдать его в руки правосудия. 
   Даром что оно тоже в списке тех, у кого есть что переть. 
   Как и у любых других госструктур. Хотя остатки патриотизма не давали мне браться за такие контракты. Зато, после набора репутации во вполне конкретных кругах люди из ФСБ и иногда даже СВР сами частенько подкидывали заказы. Шутка ли, даже в американское посольство лазать пару раз приходилось…
   Но, интереса у такой жизни хватило на каких-то четыре года. Даже если учесть, что полсотни раз едва не убили меня, а четырежды убивал я сам. Проникновения и обман систем безопасности все равно в итоге стали рутиной. 
   И вот, старый дом в Москве брошен, да здравствует новый!

   В Бишкеке, ага.
   Средняя Азия таки нашла меня. Или наоборот. За прошедшее с несчастной медкомиссии время, порядка здесь особо не прибавилось. Да и не могло, учитывая предысторию этой местной каши... 
   Когда именно все началось – сложно сказать, но за точку отсчета давно принято считать 2014-й. Год вывода большей части американских войск из Афганистана. Вновь забурлил юг страны, талибы начали рваться к власти… Нормальный процесс, другого никто на планете и не ожидал. Наши солдаты в Таджикистане тоже были вполне готовы. Так что ходу становления Евразийского Союза здесь вроде бы ничего не мешало... 
   Пока какой-то апологет «Великого Турана» не грохнул Назарбаева в 2018-м. Дурдом, которым мгновенно обернулся весь Казахстан описать сложно. Плюс стоит учесть, что меня тогда и в проекте не было, потому – не свидетель. 
   Звезда ЕАС рухнула, не успев взойти, а руководство РФ с концами похоронило идею сравнительно равноправного союза стран на территории бывшего СССР. И пока в вотчину покойного Нурсултана Абишевича с севера входили русские солдаты, их товарищи на афганской границе оказались  фактически отрезаны от нормального снабжения. Тем временем заполыхали Узбекистан, Киргизия, Таджикистан, а позже и Туркмения. К крайним националистам-пантюркистам присоединились коллеги-исламисты всех мастей из Афганистана, так что они все начали увлеченно резать еще и друг друга.
   В какой-то момент соизволил проснулся восточный дракон – только для того чтобы влезть своей огнедышащей мордой в калашный ряд. Если проекту ЕАС китайцы мешать даже и не пытались, хотя тот в итоге и должен был поставить крест на их амбициях в Средней Азии, то здесь решили воспользоваться ситуацией… Ну и предотвратить установление прямого военного контроля России над всем регионом, что рано или поздно должно было случиться – исходя из общей тенденции. 
   Пока мы допережевывали то, что осталось от Казахстана, солдаты НОАК совершили рывок и прочно уцепились за Ферганскую долину. А через год, наведя в Таджикистане и Киргизии с Узбекистаном подобие порядка, от невеликого, наверное, ума китайцы на весь мир заявили о создании Ферганской Федеративной Народной Республики. Чем именно они там думали, пытаясь объединить три страны, населенные сильно недолюбливающими друг друга этносами в одну – достоверно неизвестно, хотя догадаться можно. 
   Еще спустя пяток лет колупаться с этой выгребной ямой, вырытой собственными руками, большому желтолицему брату надоело вконец. Силы НОАК потихоньку собрали манатки и вернулись домой, прихватив с собою премного гробов. Мертворожденная «Федерация» же мигом рассыпалась на тучу эрзац-государств, подсчету не поддающихся. Ведь исчезали и появлялись вновь они там едва ли не каждый божий день. 
   Ну а грести лопатой продукты жизнедеятельности опять пришлось русскому солдату. Ладно, к середине тридцатых годов почти закончили. И уже даже начали раздумывать на тему того, как бы посподручнее включить сей неспокойный край в состав РФ. Иль просто обойтись правительствами-протекторатами. Но, видите ли, как раз в то время две нежно любящие друг друга страны на индостанском полуострове решили взаимно аннигилироваться при помощи ядерных хлопушек. 
   И даже с успехом провернули такое ответственное дельце. 
   Ветер тогда столь удачно дул на протяжении пары недель, что весомая часть радиоактивной гадости осела аккурат на многострадальной афганской земле. Надо ли говорить, куда именно ОПЯТЬ ломанулись аборигены? Только теперь едва ли не всем своим тридцатимиллионным населением.

   Конечно, в нашем просвещенном 2062-м году на территории Средней Азии стреляют все же не так часто как лет двадцать назад. Или, упаси боже – тридцать. Казахстан с Каракалпакией – это уже давно вполне спокойные территории РФ. Южнее части армии, как правило, контролируют крупные города и основные магистрали. Кое-где даже местные органы власти функционируют. Хотя «наши» в их разборки особо не лезут. 
   Бишкек же, в который я перебрался – так вообще почти цивилизация. Но надо признать, что в городе мне удавалось проводить от силы пару месяцев в году. А заниматься приходилось в Туркестанском краю… всяким. Что практически никогда не касалось способа заработать на хлеб. Деньги как самоцель меня никогда не интересовали. При моих тратах того что успел заработать в Москве лет на десять хватило бы.

   Но даже здесь душа требовала некой экзотики, что бы сие не значило. 
   И вот, однажды, почти случайно забравшись в какую-то пещеру, где рассчитывал найти химзаводик местных передовиков наркопромышленности, дабы впоследствии подарить их координаты нашим добрым летунам-бомбардировщикам, я обнаружил вовсе не то, что искал. 
   Совершенно нетронутые грязными человеческими лапами своды обросшие переливающимися прозрачными сталактитами, журчащая вода из подземного родника и темный провал уходящий далеко вглубь… Ведь именно с того момента и началось мое увлечение любительской спелеологией. С оговорками, конечно. Красота созданного природой подземного грота – это конечно хорошо,  но не имеет смысла, если до него можно без особых проблем добраться. Поэтому меня стали волновать пещеры расположенные именно на неспокойной территории. Хотя брезговать старыми катакомбами тоже вскоре перестал. Ибо интересно.
   Наконец, месяца три назад услышав от одного пакистанского беженца об очередном подземелье к северу от разрушенного Исламабада,  в котором якобы люди пропадают за просто так, я не мог не загореться мыслью туда забраться. Черт с ней с дырой в земле, даже если ее там вообще нет, ведь сам путь до места назначения представлялся весьма смелым и продолжительным предприятием.

   Что в итоге? Двое суток под землей, дозиметр считай, молчит, пробники показали, что воздух здесь даже получше будет, чем наверху, а никой мистики вокруг почему-то не видно… 
   Но когда я уже брел назад, под палящее небо, и размышлял на тему того что самым сильным впечатлением за этот турпоход останутся развалины Пакистанской столицы с окрестностями, то как-то случайно увидел незаметный вертикальный пролом в одной из стен. С некоторым трудом протиснувшись через него и протащив свой рюкзак, я только успел понять, что стою на крохотном уступе перед бездонной пропастью, чуть осмотрелся…
   И тут земля под ногами поползла вниз.

   В этот же самый миг, на другом конце Земли, столь знакомой, но все равно иной, темноволосый семнадцатилетний парень в форме студента, сидя за столом в своей светлой комнате, заканчивал первый карандашный набросок закрытой маски, обладателю коей вскоре предстоит прогреметь на весь мир. 
   И изменить его.

   В этот же самый миг, почти за девять тысяч километров от того места, огромная тень десантного экраноплана на громадной для такой массы скорости уносилась в океан оставив за собой полыхающий остров. 
   А в транспортном отсеке судна застыла потрепанная, но грозная боевая машина четырех с половиной метров высоты. Пилот которой – зеленоглазая, совсем еще молодая девушка с пшеничного цвета волосами, собранными в пару витых хвостов, сжалась внутри кабины и плакала беззвучно, все повторяя:
   – Орфей, ты же уже отомстил, так зачем? Фокусник, нет, дядя – он теперь мертв! Кто еще должен умереть? Зачем уходить?! Зачем… Зачем… Ведь так ты сам…

   В этот же самый миг, еще одна девушка, восседающая на медицинском кресле и оплетенная всевозможными проводами с датчиками, чересчур внезапно для снующих рядом ученых открыла свои янтарные глаза. Прищур которых заставил вздрогнуть всех окружающих, а хищная мимолетная улыбка еще сильнее разожгла их страх. Пускай подопытная тут же вновь потеряла сознание, но спокойствие в души этих людей сей факт вернуть уже не мог. 
   Впрочем, они знали – на что подписывались.

   В этот же самый миг, юный солдат приступил к выполнению рутинных, никому не нужных тестов на компьютерном симуляторе техники, к управлению которой такого как он все равно никто никогда не допустит. По причине «неблагонадежного происхождения». 
   Чуть позже подробные результаты тестирования уйдут в долгий путь по инстанциям, чтобы однажды, совершенно случайно оказаться на столе у весьма эксцентричного человека. Человека, прямо связанного с разработкой самого передового вооружения. И в дополнение к этому – имеющего некоторое влияние, превосходящее таковое у большинства носителей схожего титула. 
   Но бурным восторгам еще только предстоит сотрясти стены графского кабинета. Солдат же пока и не догадывается о том, что именно сегодняшний день окажется, возможно, самой главной вехой в его жизни.

   Стоящим на твердой поверхности я себя как-то даже не сразу заметил. Может тому виной несколько странных образов вспышкой мелькнувших в сознании? Правда, ни понять, ни запомнить из них ничего не удалось – слишком быстро все произошло. И нет, к воспоминаниям моего прошлого это отношения не имеет, точно. Хотя… что голову забивать.
   Я жив. Опять. И даже умудрился не профукать второй и на этом последний данный от рождения глаз. Не то чтобы имел какие-то предубеждения против имплантов, но думаю, мне и одной железки в башке на всю жизнь хватит.
   Хм, ни зги не видно. От смены светофильтров толку, похоже, нет. 
   Итак, где у меня там были химические фонарики? А, вот!
   – М-м-м-да. Природная пещера, говорите? А стены эти так квадратично что, вода оттесала? – негромко пробормотал  я себе под нос.
   С минуту повертев головой по сторонам, сумел отыскать пожитки, зацепившиеся лямкой за острый фигурный выступ в трех метрах над головой. Подставка под факел? Ага, хорошо что именно рюкзак там пролетал, а не наоборот. Поменять нас местами – и получился бы один дырявый труп и одна расплющенная об пол бесформенная тряпка с угробленным содержимым.
   В процессе воссоединения с имуществом понял, что наверх выбраться не удастся. Гладкие стены идут ввысь насколько хватает видимости, а цепляться там практически не за что. Остается надеяться на другие варианты. Благо из немаленького квадратного колодца, на дне которого я оказался, есть аж четыре хода.
   Проверил «автокартограф»… Не понял. Почему он начал отдельную карту для этого места, обрубив ее от остальных записей? Как это «связь локаций не найдена»? Я же глаз не закрывал в падении. Ну, разве что моргал. Хотя момент приземления – тот да, профукал. Ладно, плевать. Работает и замечательно. В конце концов, есть вещи постраннее. 
   Например – почему у меня ноги целы, ага.
   Выбрав направление методом: «до какой дыры ближе топать» начал неспешно двигаться вперед, не забывая вертеть головой и осматривать темные места, дабы программа не пропустила ни одного возможного ответвления. Вскоре выяснилось, что квадрат колодца вписан в другой – замкнутого основного прохода. От «ребра» которого, в свою очередь, под углом сто тридцать пять градусов, ведет единственный ход прочь.

   Спустя почти два часа блужданий я пришел в здоровенный вытянутый зал сложной формы, свод которого поддерживался десятком мощных колонн напоминающих обелиски. А напротив, в дали виднелись высокие врата, одна створка которых оказалась вырвана с корнем и валялась недалеко от меня, будто с той стороны произошел мощный взрыв. 
   Подходя ближе и вглядываясь во тьму проема, ожидал увидеть там высокий проход, но вместо этого наткнулся на глухую, плохо обработанную породу с какими-то вырезанными знаками по периметру. Странно, зачем городить что-то подобное в двух метрах от стены? Или здесь древние «метростроевцы» хотели рыть дальше, но позже плюнули на эту затею?
    – Все пофиг, выход мне подайте, да. Наружу хотю. – пробурчал я в пустоту.
   Кстати, а ведь воротины и камень за ними – единственные места в подземелье, на которых хоть что-то да накарябано. Подозреваю еще, что колонны были фресками украшены, но их то ли посбивали неведомые вандалы, то ли художества сами обсыпались. Уж больно много каменного мусора у оснований. 
   Зато гравировка покрывающая всю уцелевшую створку вполне поддается осмотру. Правда, понять, что сия мешанина линий разной толщины означает непросто.
   – Может птица? Летящая прямо на зрителя, это если на второй половине все примерно так же только отзеркаленно, – я бросил скептический взгляд через плечо, – Вот еще, делать мне больше нечего, как пытаться перевернуть эту дуру лицом вверх.
   Хотя, меньше надо старое аниме смотреть. Не будет мерещиться скрытый смысл там, где его, наверное, и нет.

   Путь дальше все же нашелся. Две неприметные лестницы вели наверх и уже где-то над потолком зала сливались в одну каскадную. Дорога по ней до упора заняла еще три часа. А вот когда ступени почти неожиданно кончились, доведя до природного грота, я сперва даже подумал, что от переутомления огреб проблемы со зрением…
   Но «автокартограф» обнадежил, весело сообщив, что де «связь локаций установлена», но «по причине изменений необходимо внести правку в локацию [mh2-04-72z], на участке [c-10b]». Потому что стенка там раньше была! Нерукотворная, мхом обросшая. Еще в первый день спуска под землю я этот участок вдоль и поперек облазал.

   На поверхность двигался в смешанных чувствах. С одной стороны – больше несоответствий карт не было, что в целом радовало, но все равно я никак не мог избавиться от ощущения некой «инаковости» окружения. Окончательное же осознание пришло от того вала информации что разом вывалил на голову сам окружающий мир, как только мною были сделаны первые шаги под открытым небом.
   – Это НЕ ТОТ Пенджаб!
   Да, местность на первый взгляд идентична. Но растительность совершенно другая, явно никогда не испытывавшая на себе радиоактивных осадков. И воздух... Он не лучше и не хуже. Просто другой.
   Первое ошеломление прошло быстро. Куда попал? Мало данных на выводы. Для начала надо добраться до вершины неподалеку, откуда должен быть виден поселок Лехтар. 
   Интересно, что придется увидеть на месте «родных» разворованных и большей частью покинутых развалин? Пускай кое-кто там даже живет. Но и в Исламабаде живут, точнее – выживают.

   Сказано-сделано. Взглянув вниз со склона, я обнаружил обшарпанный, возможно даже нищий, но все равно живой населенный пункт, заливаемый утренними лучами Солнца. Однако селение есть, но оно совершенно другое. Местная застройка своей планировкой от запомнившейся разительно отличается. Сколько не напрягал мозги – ни одного знакомого сооружения найти так и не смог. 
   Кое-что можно сказать с уверенностью. Если это и прошлое, то не слишком далекое. Судя по столбам линий электропередач, понатыканным у неплохой грунтовой дороги, оставшейся, кстати, на своем месте, кое-какими благами цивилизации местные с успехом пользуются. Автомобилей с десяток опять же успел заметить. В основном аляповатые трехколесные пикапы нескольких сильно отличающихся моделей, все родом словно из середины двадцатого века.
   Ладно, раз живут здесь люди, а не жидо-рептилоиды с Марса или еще откуда – то и договориться с ними, наверное, можно. И как бы, наверное, не проще, чем с теми что «тот» Пакистан населяют. А нужно мне сейчас попытаться добраться до города. В худшем случае – пешком, это часов шесть-семь.

   Машину удалось поймать минут через тридцать. На всем известный знак пальцами тормознул первый же тарантас, что тащился на юго-восток. За рулем обнаружился типичный бородатый сикх, на глаз лет сорока. Голова, завернутая в тюрбан дастара и железный браслет на правой руке – первые признаки. Под одеждой гарантированно должен быть спрятан кинжал, которым он, вероятно и пользоваться не умеет. Вообще, в теории сикхи – милейшие люди. На самом деле – практически такие же, как и все, но весьма миролюбивая религия, так или иначе, накладывает свой отпечаток.
   Остановившись, водила распахнул дверь и чуть высунувшись наружу кинул фразу на пенджаби. Моя программа перевода тут же высветила перед глазами ожидаемую фразу: «Куда подбросить надо?» Мысленно произнеся ответ на русском «До города» я через мгновение получил транскрипцию и сгенерированный звуковой файл с примером произношения. Проигрывать его не стал, так как уже обладал небольшим опытом разговоров на этом языке, а потому сразу ответил вслух сикху.
   – До Равалпинди что ли? – переспросил тот, задумавшись на секунду.
   – Верно, до Равалпинди, – кивнул я повторив процедуру перевода.
   – А садись, сам туда же еду, – улыбнувшись до ушей сказал бородач, и добавил, протянув мне ладонь: – Далип Сингх.
   – Благодарю. Кирилл. Кирилл Александрович Фиров, – ответив на рукопожатие произнес я.
   Хотя он свою фамилию не называл, а отчество «Сингх» у них для всех особей мужского пола обязательное, если чего не путаю. Ну да ладно.
   – Русский значит? А какой, европейский или сибирский? – явно без задней мысли задал вопрос Далип, как только я закинул рюкзак в кузов и сел на пассажирское место.
   Интересные дела-а! То есть у них тут водятся два вида русских. Зашибись. Или мне надо тихо радоваться тому, что соотечественники здесь вообще есть?
   – Из Европы, – почти что наугад выбрал я ответ. Ибо родился не за Уралом.
   – З-а-анятно, – чуть удивленно протянул мой собеседник и тут же добавил: – У нас тут сибирские часто встречаются, граница ж с Кашмиром недалеко. А вот ваших из Союза ни разу в живую не видел… Французов с германцами – тех видел! Только по-нашему они и слова никогда не скажут, переводчиков водят с собою вечно.
   – Мое знание пенджаби тоже далеко от идеала. Заметили уже, наверное? Думаю долго, прежде чем ответить.
   Что поделать, программный перевод несовершенен. Губами НКПК за меня шевелить не станет. И всех нюансов языка машина не знает, а потому ошибается гораздо чаще, чем того хотелось бы. Так что собственные, упорным трудом полученные знания кремниевый костыль заменить не в силах.
   А сикх лишь весело рассмеялся, услышав мои слова и, наконец, тронул машину с места.

   Я же занялся рассматриванием салона. Основательно «обжитого», если можно так сказать. Видно – уют для себя Далип создавал всеми подручными средствами. Вязанный разноцветный чехол на руле, несколько фотокарточек: одна явно семейная, а на прочих изображены какие-то типично индийские достопримечательности. 
   Хотя среди них неожиданно затесалась Эйфелева башня снятая крупным планом. 
   То тут, то там болтались всяческие безделушки, значки, а периметр лобового стекла был обклеен мелкими монетками. Плюс из плохеньких колонок звучала нехитрая бодрая мелодия, скорее даже просто попса местного разлива.

   Но вот музыка закончилась, а первые слова, зазвучавшие ей на смену, вынудили меня капитально завалить голову пеплом. 
   Радио! 
   Я жалкое, несчастное дитя интернета, совсем позабывшее о существовании такого реликта как радиостанции. То есть, самые банальные и кондовые, а не те, что используют для вещания мировую сеть. Вот что мне стоило сразу, как вылез на поверхность сделать так: достать одну черную ударопрочную железку при раскладной антенне и попробовать с помощью нее что-то да поймать. Пускай я ни разу ею не пользовался, а в рюкзак зашвырнул просто потому, как положено… 
   На случай непредвиденных обстоятельств и все такое.
   Тем временем чуть потрескивающий голос продолжал вещать, а мой НКПК услужливо подсовывал перевод:
   – …уже почти восемь часов утра и наша программа подходит к концу. А сейчас на «Лахорской Волне» блок городских новостей, – тут заиграла звуковая заставка, чтобы чуть погодя смолкнуть и уступить место новому диктору: – С добрым утром жители Лахора и все кто к нам присоединился на частоте 104 и 8. Сегодня 11-е ваисакха 1984-го года, равивар…
   О, просто замечательно, еще бы кто перевел это в понятное дремучему северному варвару летоисчисление. Раньше мне надо было интересоваться индийскими календарями! 
   И вот началась сводка происшествий местечкового уровня, от которой толку, как с козла молока.
   – А можно поискать международные новости?  Просто несколько дней по горам лазал, совершенно не знаю, что в мире творится! – чертыхнувшись про себя, попросил я Далипа.
   Тот неопределенно пожал плечами и начал неспешно крутить ручки приемника, пока невнятный треск и радиошум не сменились отчетливо понятной речью. Видимо сикх точно знал частоту, так как сразу же вернул правую руку обратно на руль.
   – …у Африканского Рога продолжает развиваться по взрывоопасному пути. После того как вчера, в ходе масштабного нападения международной террористической группировки «Знак Мира», была практически полностью разрушена британская военно-морская база на острове Сокотра, силы Йеменского Королевства, при прямой военной помощи Хиджаза и Египта взяли под свой контроль весь архипелаг. Остальные страны Ближневосточной Коалиции выразили полную дипломатическую поддержку действиям Йемена, вот уже более века оспаривающего суверенитет Империи над Сокотрой.
   Тем временем Йеменское правительство полностью отрицает причастность к самому факту вчерашнего нападения и гарантирует принятие всех возможных мер для оказания помощи пострадавшим британским солдатам, а так же мирным гражданам.
   По непроверенным пока данным поступающим от некоторых представителей мировых СМИ, присутствующих на Сокотре, в отражении атаки активно участвовали «Рыцари Глинды»  – контртеррористическое подразделение Британии, местонахождение сил которого сейчас неизвестно. Предположительно они смогли сломать первоначальные планы террористов, что свело все к битве на уничтожение, в которой «Знак Мира» понес огромные потери…
   И буквально только что от пресс-службы минобороны Йемена поступило сообщение о факте обнаружения тела человека, известного как «Фокусник»! Если это действительно правда… то это удивительно, ведь хоть и считается, что именно он возглавляет «Знак Мира», но нет ни одного прямого свидетельства личного участия самого «Фокусника» в акциях группировки…
   – Идиот. Чего он, спрашивается, на этот раз сам сунулся? – выдал свой возмущенный комментарий Далип.
   Хм, экстремистов поддерживаем? 
   И занятные вещи у них тут вообще происходят. Хм-м, рыцари, рыцари…
   – …иначе, в сложившихся на сегодня условиях весьма сложно ожидать чисто дипломатического решения возникшего конфликта. С уверенностью можно сказать, что теперь все зависит от дальнейшей реакции и действий Евросоюза. И хотя он целиком заинтересован в уходе британцев с Сокотры, Европа вполне может отказаться идти на дальнейшее обострение и так находящихся ниже точки замерзания отношений со Священной Британской Империей…
   Какой-какой Империей?!
   Это б...ть! Финиш. Неужели та мысленная шуточка про аниме внезапно обернулась не совсем шуткой? Мать моя была женщина, ну бред же! Я сошел сума, какая досада. Люди добрые, разбудите, согласен очнуться в психушке. А, собственно, дурка вокруг и есть…
   – Да никогда британцы не согласятся отдать то, что они хоть раз пальцем потрогали! Им же все больше и больше нахапать жаждется. И пусть европейцы хоть весь свой флот туда сгонят, – проворчал водила стукнув кулаком по приборной доске.

   Стоп, успокоиться. 
   Факт моего попадания в некий параллельный мир трудно оспорим. Можно ли допустить, что некоторые его элементы схожи с сюжетом пятидесятисерийного японского мультика, нарисованного аж в середине двухтысячных годов? С натяжкой, но можно. 
   Во-первых – фигура птицы из подземелья. Символ Гиасса, который направо и налево использовали древние люди, обладавшие невиданными мистическими силами. И от цивилизации которых остались лишь редкие руины, раскиданные по всей планете. А так же, возможно, горстка посвященных, обладающих мизерной частью некогда великого наследия.
   Далее – упомянутые на радио «Рыцари Глинды», была такая волшебница из страны Оз.
   В оригинальном произведении они вообще не упоминались, зато им целиком посвящена манга спин-офф. Я ее, правда, не читал, а лишь слегка интересовался подробностями. Так вот, по хронологии впервые возникнуть данная гоп-компания должна в промежутке между двумя «сезонами» сериала. Теоретически можно смело утверждать, что мне повезло появиться как раз в это же самое время, но пока воздержусь от окончательного вывода.
   И теперь переходим к главному пункту: Священная Британская Империя, государство, владеющее третью суши, но во времена наполеоновских войн с концами профукавшее собственно Британские острова. 
   Вообще гипотетическая развилка по отношении к действительности там возникла в 55-м году до нашей эры, когда кельты возглавляемые неким местным корольком Эовином надавали тумаков Юлию Цезарю и «сорвали» его эпические планы по завоеванию Британии. Хотя в реальности никакого Эовина, кажется, и не существовало, а римляне сами успешно справились с задачей расстройства собственных надежд.
   Так или иначе, на дальнейшей истории все это до восемнадцатого века не сильно сказывалось. Потом как-то неожиданно американские борцы за независимость профукали собственную революцию и никаких США не вышло. Но удача, видимо, величина постоянная, и если с сохранением тринадцати колоний британцам повезло, зато во время трафальгарского сражения они получили грандиозный разгром. Французы высадились на островах, королева отреклась от престола и сбежала в Северную Америку… Откуда могла со спокойной душой заявлять, что лично ею подписанная бумажка – филькина грамота, а ее власть как абсолютного монарха непоколебима. 
   Франция жрет в три горла Европу, Священная Британская Империя – оставшиеся бесхозными обширные владения Испании с Португалией в обеих Америках… Все счастливы. Кроме, России, брошенной один на один с Наполеоном. И пускай в этом отношении настоящая история не сильно отличалась от выдуманной, но местный Бонапарт-то оказался значительно сильнее! Правда, замечу, что упомянуть русских в своем творении японские сценаристы забыли вовсе.
   Вот тут можно оттолкнуться от слов аборигена про моих соотечественников. Значит, как минимум до Урала идут владения Евросоюза. И это все равно лучше, чем в аниме, где железная пята Европы дотопала до самого Тихого океана, а всей прочей Азией южнее Сибири, властвовали китайцы… Без Ближнего востока, разве что. Кроме того, Далип упоминал близость к границе, причем так, словно Кашмир принадлежит уже русским. Значит, гипотетическая Сибирская держава, по крайней мере, не лимитроф.
   Короче, фундаментальные отличия от мира аниме слишком велики, это уже из нескольких обрывков сведений кристально ясно.

   – …ирилл! Задумался что ли? – вывел меня из размышлений сикх, помахав перед лицом своей рукой.
   Молодец, я блин, ушел в себя и оставшиеся новости благополучно прослушал. На радио опять негромко играла музыка.
   – Верно. Вы что-то хотели спросить?
   – А, м-да, хотел, да… – тут Далип слегка замялся. – Извини, если не в свое дело лезу, дело в том, я что первый раз такое вижу… Она это, действительно настоящая? Тьфу, то есть под ней и впрямь пусто? – скороговоркой выпалил он, указав на повязку, скрывающую мой левый глаз.
   – Х-х-х н-ха-х-ст… – вместо внятного ответа я начал трястись и силился не заржать во весь голос, но вскоре сдался.
   И о господи, кое-как сумел отсмеяться.
   – Тряпка определенно настоящая! Гарантирую, это не морок.
   – А-а-а… – протянул вопросительно ошарашенный водитель.
   – Я потерял его в двенадцать лет во время пожара. Осколок стекла.
   Пояснения того, что вместо выколотого мне был поставлен кибер-протез, который я потом еще и менял четыре раза, он от меня не дождется. А повязка, весьма прочная, между прочим, защищает собою как раз настоящий глаз. 
   От превратностей судьбы. 
   Просто в первый год после своего чудесного спасения мне пришлось с неудовольствием отметить, что всякие случайные события так и норовят «навести симметрию». Ветка, арматурина, камень, да все что угодно – прилетало именно по левой стороне лица. Пока вот это трикотажное украшение не надел, в жалкой попытке оградить беззащитный орган от постоянных ударов. И как отрезало. С тех пор я ее только дома снимаю, да и то – не всегда.
   – Ну и смех у тебя, знаешь ли, – с минуту спустя добавил Далип.
   – О да, прекрасно знаю. Ты вовсе не первый, кто мне об этом говорит, – согласился я, широко улыбнувшись.
   – И этим твоим оскалом детей пугать можно…
   – Зато девушкам нравится. Хм-м, почему-то.
   – А, ну тогда да, если нравится…

   По времени вся дорога до Равалпинди заняла чуть больше часа. Еще на подъезде к городу, который ТАМ перестал быть столицей Пакистана задолго до агонии страны, я догадался, насколько сильно он отличается от своего двойника.
   Над мегаполисом стоял чудовищный смог.
   Многие сотни труб всех возможных размеров извергали в небеса языки пламени и несчитанные клубы дыма десятков оттенков. Хотя абсолютно преобладал над всеми другими цветами один. 
   Угольно-черный. 

   С Далипом распрощался сразу, как мы въехали в складскую зону одного из пригородов. И хотя сикх всячески отказывался от платы за его транспортные услуги, мне с трудом удалось всучить ему «настоящий швейцарский нож» китайского производства. Всегда с собою несколько таких таскаю, очень удобная вещица для мелкого бартера в тех местах, где нет хождения признанных денежных знаков. Правда, на этот раз с таковым проблемы были как раз у меня.
   Ну а теперь… Есть короткий список задач требующих скорейшего решения. 
   Первая – документы. Для этого мира я лицо без гражданства, что даже хуже чем какой-нибудь нелегал. Наверняка существуют законные способы обзавестись хоть какой-нибудь бумажкой удостоверяющей личность, а то и полноценным паспортом, но даже если точно их знать, прямо сейчас мне бы сие не помогло. А это значит, что гипотетический, формально даже несуществующий человечек должен любыми способами избегать встреч со служителями порядка сей гостеприимной страны. Даже само название которой мне неизвестно, позорище.
   И как раз наоборот, выходы на местную теневую сцену должны быть найдены как можно скорее, ведь там разжаться документиком всегда можно, была бы разумная осторожность вкупе с деньгами. Так вот иносказательно мы подходим к пункту номер три… М-да, они самые, кои в любом случае необходимо раздобыть.  
   Прямо сейчас же – ходу, хорош на обочине столб изображать!  Людей вокруг нет, рядом полно превосходного кустарника, темноты дождаться где-то необходимо, а перекусить да поспать сейчас не помешало бы. С этими пещерами и таинственными мирохождениями вечно день с ночью местами меняются.

   Найдя неподалеку сухую заросшую канаву без явных следов недавнего присутствия человека, я именно там и устроился, в первую очередь сняв с себя плащ-палатку. Следом за ней на землю полетел защитный комплект из матово-черного противоударного пластика, еще в Москве не единожды спасавший меня от переломов. 
   Чуть отдохнув, приступил к чревоугодию. Сегодняшний завтрак вместе с обедом и ужином состоял из содержимого обычного армейского сухпайка, герметично запечатанных собратьев которого в запасе осталось целых четыре штуки. 
   Ф-ух, как же надоели эти консервы…
   Утолив голод, достал из рюкзака тканевый прямоугольник, габаритами примерно с толстую общую тетрадь, и развернул из него спальный мешок. А по ходу процесса, наверное, уже сотый раз, порадовался его компактности в собранном состоянии.
   Была правда мысль, что прежде чем ложиться спать, стоит познакомиться-таки поближе с аварийной радиостанцией. Благо ее всегда можно подключить напрямую к НКПК, чтобы шуму на округу не создавать. Но конкретно сейчас это не горит. Так что, обеспечив себе и пожиткам минимум безопасности при помощи сигналки реагирующей на вибрацию земли, я спокойно вытянул ноги, вызвал окно плеера, включил тихую музыку, и закрыл глаза.
   Но заснул, вполне ожидаемо – не скоро.

   Различные нарушения сна – напасть терзающая многих из тех, кто носит нейро-контактники с детства. Вообще, эта технология открыла дорогу достаточному числу не встречавшихся ранее болезней всяческого характера. Психические расстройства, деградация нервных тканей, атрофия мышц… Вот самые распространенные их последствия для человека. Большинство самых ужасных побочных эффектов влияния НКПК на организм удалось, так или иначе, побороть. Но тьмы мелких неприятностей остались.
   Хотя частенько случаются и положительные отклонения от нормы. Самое распространенное – это значительное улучшение работы памяти. Обычно подобное происходит, когда пользователь постоянно, на протяжении лет, работает с различной информацией, сохраненной на устройстве. Заметки, конспекты, даты, имена, книги… 
   Больше всего проку именно от того что имеет письменный характер. И ладно бы, если эффективность запоминания просто несколько возрастала, но не на порядок же! Конечно, это далеко не абсолютна память, но и не феерическая дыра в башке, которой награждено от рождения подавляющие большинство людей.
   Вот и я уже давно привык пользоваться таким преимуществом. И обратно, на возможность легко спать, его ни за что не променяю.

   Глаза открыл как раз к заходу солнца. Так что имел отличную возможность полюбоваться картиной багрового заката над индустриальным мегаполисом, спасибо ветру, отогнавшему рукотворные тучи на юго-запад. А что, весьма неплохо. Даже пару снимков на память сделал.

   На разведку я двинулся, дождавшись глубокой ночи. Для начала нужно было найти место, чтобы схорониться самому и спрятать вещи. Лучше всего подошел бы технический этаж какого-нибудь здания. Особых проблем в этом не предвиделось, уж больно застройка в этой окраине Равалпинди оказалась специфическая. Узкие петляющие улочки, всюду кучи промышленного мусора, дома едва ли не из него же построенные. Чудится мне, что и остальной город большей частью примерно таков. Хотя ощущения свалки не возникало. Вокруг царили бардак, но это был аккуратный бардак. Сей отдельно взятый мирок исправно работает, меняется и буквально пахнет жизнью!
   …И химией.
   Показательная картина повстречалась мне в одной подворотне. Там, посреди гор старых коробок имелось расчищенное пространство, на котором чересчур упорядоченно, в три ряда и с некоторыми интервалами друг от друга стояли шестнадцать перевернутых кверху дном деревянных ящиков. А буквально в трех метрах, к кирпичной стене прикручен крупный дощатый щит, выкрашенный черной краской. И на нем были аккуратно выведены мелом несколько простейших математических уравнений.
   Школьный класс для детей бедноты под открытым небом. Приди сюда днем, и наверняка мог бы понаблюдать за импровизированным учебным процессов. Или вчера был выходной день? Черт его знает.

   Спустя минут двадцать, я проходил мимо на редкость ухоженного двухэтажного строения какой-то круглосуточной кафешки, расположенной в торговом квартале. И случайно подметил знак, приклеенный к ее витрине – схематичный земной шар с типичным старым ПК поверх него, конкретнее – ноутбуком. После нескольких прочтений надписи под ним, и минутного скрипа мозгами, ухитрился внять, что внутри заведения имеется точка беспроводного доступа в интернет. Если быть точным – в «EarthNet», как он тут называется.
   Сеточка родненькая, отыскалась! Теперь нужно суметь ею воспользоваться.
   Не откладывая надолго, я влез в свои настройки сетей и снял экраны с портов, отвечающих за прием сигнала извне, а так же включил его поиск по всей полутысяче существующих стандартов и еще большему количеству их подвидов. Есть надежда на то, что принципы связи здесь все-таки близки к нашим. 
   Неспешно шагнул к двери забегаловки… 
   Точно, найдено несколько соответствий. Слава богу.  Стоп, внутрь я не пойду, контакты с местными мне пока не нужны. Вместо этого двинулся в переулок и начал обходить само здание. Но сигнал здесь либо был слишком слабым, либо пропадал вовсе. Над возможным решением думать долго не пришлось. Я повертел головой, чтобы убедиться в отсутствии возможных свидетелей, оглядел внимательно стены и аккуратно полез наверх.
   На крыше помимо мусора ожидаемо узрел нагромождение вентиляционных выходов, оборудования и нескольких антенн. И еще – два контейнера. От первого, запертого на амбарный замок, вниз тянулись толстые кабеля, а и из его гофрированной стенки, под углом торчала небольшая труба. Если судить по запаху, то внутри должен быть упрятан дизель-генератор. 
   Хм, население Равалпинди испытывает проблемы с электроэнергией?
   Второй же контейнер оказался не заперт и практически пуст, не считать же пару дырявых бочек. Видно хозяева применения ему так и не нашли. Да и заглядывали внутрь нечасто, на что указывает  скрип изданный створкой, когда я ее чуть приоткрыл. 
   Что касается сигнала, то несколько минут пошастав туда-сюда, мне все же удалось его нащупать около одной решетки у вентканала. Так что, решив не откладывать в долгий ящик, уселся рядом и принялся ковыряться в настройках подключения.

   На второй час мучений я успел проклясть все на свете. И не важно, что само соединение удалось установить достаточно быстро, больше головной боли преподнесло ковыряние браузера, ни в какую не желавшего распознавать принимаемые данные. А немного погодя вылез апофеоз мазохизма. Шрифты! Эти вездесущие кракозябры будут еще долго мучать меня в кошмарах.
   Однако добро все же одержало победу над злом.
   Первые мгновения даже не верил своим глазам, глядя на условно-функционирующее отображение страниц. Да, естественно, конец еще далеко, остались проблемы с изображениями, анимированной графикой, и целой кучей иной мелочи… Но это все фигня. Главное – оно работает.
   Чуть придя в себя, выйдя на некий англоязычный поисковик «Forward!» я тут же кинулся устанавливать сегодняшние дату и время. Сопоставлением нескольких источников долго заниматься не возникло нужды. 
   Итак, сегодня у нас 2-е мая 2062-го года по григорианскому календарю, то есть во времени я теоретически не перемещался. И теперь хохма: в аниме действие начиналось почти ровно на сотню лет раньше, в 1962-м, или 2017-м году «от Становления Трона Британского», как пафосно именуют одноименные граждане геройства Эовина. В этом отношении суровая реальность не изменилась, имперский календарь утверждает, что сейчас идет 2117-й год. Месяц и день же там совпадают с григорианским.
   Но на деле сотня лет разницы с каноном погоды не делает. Это не мне повезло после отъезда всего тутошнего цирка сюда загреметь, а просто сами события на один век вперед сдвинулись. Для установления сей истины хватило поинтересоваться точной датой вторжения СБИ в Японию. 10-е августа 2110-го от с.т.б. Значит, теоретически, основная потеха должна начаться через три с копейками месяца там же. Когда один обыкновенный британский школьник и великий комбинатор по совместительству – Лелуш, не от хорошей жизни, раньше времени начнет исполнение своих грандиозных планов. Если этот паренек здесь вообще наличествует.
   Вводим в поисковике: «Лелуш Британский». 
   Ага, есть, четвертый принц Священной Британской Империи, родился 5-го декабря 2100-го года от с.т.б. Погиб в Японии в окрестностях Фудзиномии 11-го августа 2110-го года от туда же. Все правильно, официальная информация должна быть именно такова. На самом деле смерть пацана с его младшей сестрой Наннали инсценирована, и сейчас они должны скрываться от внимания родного отечества под фамилией Ламперуж… 
   Кстати, всегда хотел узнать, как именовали их мамашу в девичестве.
   Так, Марианна Британская, консорт-императрица СБИ, вторая жена девяносто восьмого императора бла-бла-бла… До замужества – Марианна Спарк, получила титул рыцаря в девяносто восьмом, тогда же введена в состав новообразованного Круга за номером два. Убита неустановленными террористами 29-го июля 2109-го. Стоп, вышла замуж в сто третьем, почти сразу после рождения дочери, то есть Лелушу тогда уже три года было… 
   А-а-а! Не туда смотрю! Вторая жена! Причем с первой, Габриэллой, Чарльз развелся, как и положено, парой месяцев раньше. Значит никакой полигамии. И тут оригинал нагло врет, ведь по нему этот мудак располагал гаремом в сто с хвостиком тел. 
   Хотя налево он все равно шастал регулярно и не скрываясь, если судить по датам появления на свет некоторых других наследников. Например – Карин, пятая принцесса, родилась 1-го ноября сто третьего, через неделю после Наннали. Аккурат между разводом и второй свадьбой собственного папаши! Или того хлеще, две родные сестрички Корнелия плюс Юфемия, вторая и соответственно третья принцессы, их мать – Элизабет, графиня Кливлендская, женой Чарльза вообще никогда не числилась. И ничего, дочерей он признал законными наследницами. Всего же император настругал десять детей. 
   Да все равно мощно!
   Ладно, пора завязывать с тем, что может и подождать. Мне позарез нужна карта города, а до нормального отображения графических элементов пока – как до Китая раком. То есть вроде бы и не так далеко, если брать отсюда, но… 
   На все необходимо время, а его как раз мало. Не уверен, что успею разобраться со всем за оставшееся до восхода время. А днем конкретно на этой крыше торчать довольно опасно. Слишком низко и светло, в момент заметят с другого здания. Пусть так и подмывает заныкаться в тот пустующий контейнер, но как раз этого делать не стоит. Следы моего постоянного пребывания рядом будет слишком легко случайно найти.
   Но и от точки доступа отлипать – ох как не хочется. Возможное решение есть, однако, сначала придется отыскать убежище поблизости, причем такое оттуда должно быть хорошо видно это место. И первый кандидат на осмотр – во-о-он тот пятиэтажный дом отчетливого жилого характера, с определенным наличием чердачного этажа. Пологая скатная крыша со слуховыми окнами выдает его с потрохами.

   Процесс проникновения вышел не самый легкий, а точнее – извилистый. 
   Путь змеей пролегал через добрую дюжину других крыш, и не будь у меня долгого опыта похожей беготни по Москве – фиг бы оно вышло. Ну не переться же напролом через подъезд! Хотя, если где-то там банально открыт выход на чердак – все оказалось бы заметно проще… Нет, люки подергаю, прежде чем назад возвращаться. Сейчас в повестке осмотр.
   Замечу, правда, что прыгать по верхотуре в армейских берцах – то еще извращение.

   Что-ж. Пыльно – прекрасно! Сразу видно отсутствие чьих-нибудь следов. Повсюду завесы из паутины – один плюс к только что упомянутому, значит, люди здесь не бывали со времен царя гороха. То что голову пригибать приходится – переживаемо. Важно потом ненароком не забыть о такой необходимости, спросонья, как вариант. И вовсе не по причине неизбежных ушибов. Просто руконогие строители прикручивали кровлю к стропилам здоровенными такими саморезами. Мало кто захочет напороться на подобный шип.
   В общем, место для жизни на неопределенный срок можно считать условно подобранным. Потом нужно еще озаботиться проблемой воды… и, кхм, наоборот. Сейчас же пора вертаться назад, к «форточке в сеть».
   А незамурованный выход с чердака на пожарную лестницу таки нашелся! Подумаешь, на последнем пролете пришлось сегать вниз с высоты второго этажа, херня какая.

   Вновь оказавшись у вожделенной вентиляционной решетки, я принялся за преодоление грандиознейшей технической проблемы современности. Налаживание ретранслятора из аварийной радиостанции. 
   Собственно, главный затык возник не совсем даже в этом. Настроить железяку так, чтобы она принимала исходный сигнал, усиливала его, а потом посылала направленный луч куда надо, оказалось до смешного легко, подобные возможности были заложены в устройство изначально. В обратном порядке сие тоже могло функционировать, причем параллельно. При таком режиме работы, весьма затратном, кстати, заряда аккумуляторов хватит на несколько суток, если повезет – неделю работы.
   Несправедливость же кроется в том, что я почти до рассвета промучался с заржавевшими креплениями, удерживающими решетку! Ведь никуда кроме как за нее спрятать радиостанцию не представлялось возможным. И в этом решении имеется свой недостаток – антенна-то все равно должна хоть немного торчать наружу.

   Обратно двигался почти бегом. Единственная заминка возникла перед лестницей, до которой не сразу удалось дотянуться в прыжке, хотя на чердаке я и выгрузил из рюкзака все что можно. А оказавшись на месте, для порядку проверил работоспособность сети и стал обустраивать свой нехитрый быт.

   Позже, снова нырнув с головой в мировую паутину, я решил не извращаться с попытками заставить работать все что возможно. Вместо этого, совершенно наглым образом, скачал из первой попавшейся файлобменной сети пиратскую версию популярной у местных британской операционной системы «ComFort Home» и установил ее на отдельно созданную виртуальную машину. 
   Конечно, и тут возникли трудности, так как мое, три раза ха-ха, оборудование, естественным образом было совершенно не знакомо сему программному продукту. Ну, ничего, познакомил через эмуляцию. Тем более что «СomFort» оказался сильно похож на весьма мне известные доисторические «форточки». Даже многие файловые форматы совпадали.

   Закончив основные доработки напильником аж к середине дня, я наконец-то сумел дорваться до поисковой строки браузера. Подробную карту Равалпинди, как впрочем, и всей страны, нашел на сайте «Государственного Комитета по Картографии Индостанской Федерации». У «форварда» тоже был свой аналогичный сервис, охватывающий весь мир, но достаточной детализацией его создатели озаботились лишь в отношении Британской Империи. Что интересно, и там и там отсутствовала возможность просмотра вида со спутниковых фотографий.
   Шпионов боятся что ли?
   Главным достоинством «расово арийской» карты можно смело назвать присутствие координатных меток с расположением организаций всевозможного характера: магазины, больницы, конторы, банки, автостоянки… В общем, реально было найти практически любое необходимое место. 
   Плюс всплывающие подсказки с номерами телефонов и ссылки на сайты организаций – если таковые существуют в природе. Нет, имперская версия обладала похожим функционалом, но опять же, только в отношении Британии. Так что единственная моя головная боль – необходимость прорубаться через один из десятков официальных языков Индостана, ведь только они поддерживались сервисом ГККИФ.

   Саму карту города я сохранил у себя в качестве отдельного изображения. И тем самым решив одну первостепенную задачу, позволил себе отвлечься на не шибко важную прямо сейчас. Уж больно интересно было хоть в первом приближении увидеть существующий в мире политический расклад. 
   И место, занимаемое в нем «своими» если так можно выразиться. Первые неясности возникли еще когда я мельком проглядывал форвардовскую карту мира. Там китайско-сибирская граница была отмечена тонким пунктиром, также как между странами-субъектами Евросоюза. Да и сам Китай имел сильно ужавшиеся размеры, в целом соответствующие его собственной этнически и исторически ханьской территории. Все вместе это естественно вызывало вопросы.
   Ответы не заставили себя ждать. Благо интернет, то есть EarthNet-энциклопедии тут тоже явно были в ходу. «Сибирское Царство», и просто «Сибирь» как его обычно именуют британцы или Российская Империя, как она называет себя сама, оказалась державой, цари которой одновременно являлись еще и императорами Поднебесной. Династия Романовых-Айсин Гёро сидела на двух тронах. 
   Точнее ее глава, сорокатрехлетний Дмирий II Иванович Романов-Айсин Гёро, Божьею поспешествующею милостью Император и Самодержец Всероссийский, Монгольский, Маньчжурский и Китайский; Царь Сибирский; Князь Югорский, Пермский, Вятский, и иных; Государь и Великий Князь Обдорский, Кондийский; Государь Туркестанский, Джунгарский, Таримский; и прочая, и прочая, и прочая…  
   Ничего похожего на Китайскую Федерацию, сверхдержаву из аниме здесь не было. Вместо нее такое вот хтоническое чудище, раскинувшееся на большей части Азии. Русско-Китайская Уния.
   Безмерно рад за родину блин! Потеряв все, что можно в Европе она решила восполнить это дело, сожрав плохо и хорошо лежащее в другом месте. Хотя нет, вру, перед Уралом тоже кусочек остался, там граница с ЕС под Кировом…фу, то есть под Вяткой проходит. Дальше к Ижевску, а потом на юг до Оренбурга.
   В самой же Европе все уныло. На месте Руси там сорняками цветет целый букет евро-государств: Московское Княжество, Волжская Конфедерация, Новгородская, Беларуская, Украинская и Кубанская республики, до кучи еще несколько лимитрофов масштабом поменьше. Санкт-Петербург, например оказался вообще департаментом подчиненным напрямую Евросоюзу. 
   Кстати, именно поход на северную столицу России великой армии Наполеона (между прочим, не императора, которым ему полагалось быть в тот момент, а только первого консула) привел все к сложившейся ситуации. Причем на первый взгляд потери страны в войне 1812-го года оказались не слишком велики, территориальных, так вообще считай не было. Но главным условием мирного договора подписанного Александром I являлось введение конституции разработанной победителями. 
   Так что французы кинулись всеми силами насаждать у проигравших идеалы своей революции, их поддерживала интеллигенция и часть дворян, а вот народ воспринял иностранный диктат как новое иго. Этому особенно поспособствовала поспешная отмена крепостного права, ведь по ее результатам крестьянство не получило ровным счетом ничего. Царь же просто не мог толком влиять на ситуацию – его роль во власти была низведена до чисто номинальной. 
   Помучавшись так восемь лет, Александр Павлович плюнул на все и в 1820-м увел двор вместе с гвардейскими частями в Оренбург, куда французская рука пока не дотягивалась. Крестьяне уже некоторое время сами валили на восток, а тут еще царский указ о раздаче земельных наделов в Сибири. Франция, разумеется, возмутилась, не по закону мол, но была послана на три буквы. Нет, буквально! Даже скан этой исторической бумаги в сети имеется, с такой размашистой надписью…
   Бонапарта казнили двумя годами ранее, после его триумфального возвращения из Палестины, на волне коего первый консул удумал-таки заделаться императором. Не получилось, граждане слишком привыкли к республике. Так что в тот момент лягушатникам было не до посылания армий аж к самым предгорьям Урала.
   Но на европейской территории России уже укрепилась власть французских ставленников. Пускай низам она откровенно не нравилась – единственное, что оказались способны сделать люди, так это уйти на восток. И они уходили, массово. За два десятилетия численность населения на западе пока формально единой страны уменьшилась втрое. Плюс еще в 1826-м Царь повторно переехал, на этот раз в Иркутск, куда была окончательно перенесена столица, что не изменилось и по сию пору.
   Более чем на целый век закрепился некий статус-кво, с фактической границей по Уральским горам, пока в августе 1932-го года не началась одноименная с хребтом трехлетняя война. Судя по огромным потерям сторон, в общей сложности шесть миллионов трупов солдат, а так же применению танков, отравляющих газов и самолетов, каждый раз впервые в истории, уральская бойня здесь оказалась чем-то сродни первой мировой у нас. И начало всему тоже положило убийство. Великий князь Борис Кириллович Романов, родной брат императора Дмитрия I, был взорван бомбой во время своего неофициального визита в Москву.
   Так или иначе – наше наступление окончательно заглохло у Вятки. Расклад могло изменить назревающее вмешательство Британии, но к исходу третьего года войны усилилась напряженность на Тихом океане: Япония, балансирующая между СБИ и ЕС, а к России настроенная враждебно начала пробовать свои силы, пытаясь утвердиться в Корее и Индокитае. 
   Окончательно все подпортили не вовремя всплывшие доказательства, указывающие на то, что именно британцы несут ответственность за убийство великого князя. Раскрыл правду миру не кто иной, как великий французский разведчик Шарль де Голь. На голом энтузиазме, после тщательного расследования начатого в Москве и закончившегося уже в Северной Америке, он ухитрился лично притащить добытую информацию прямиком в ставку русского Царя. 
   Который де Голю поверил. 
   Не знаю, может виной тому тщательно скрываемое счастье от факта недавней смерти китайского императора Гуансюя… Скончавшийся на шестьдесят четвертом году жизни, тот так и не оставил после себя сыновей. А единственная дочь, Цзянь Лихуа, по счастливому, но слишком уж удачному стечению обстоятельств, в тот момент как раз являлась женой Дмитрия I. Даже отпрыск у супругов имелся: Иван Дмитриевич Романов-Айсин Гёро, четырнадцати лет отроду. И ему теперь предстояло стать очередным «Сыном Неба», спасибо закону о престолонаследовании начисто переписанному в годы реформистского правления дедушки. А еще через шесть лет, после добровольного отречения отца от престола, в царственных руках новоявленного Ивана VII оказались уже обе империи.
   Но возвращаясь к уральской войне – шанс закончить ее без сильной потери лица пришелся по душе как европейцам так и русским. Даже с учетом того, что рано или поздно рубилово началось бы и без «московского убийства», ведь обе стороны уже больше столетия точили зубы друг на друга. Но, первоначальный план неких британских кругов по устроению настоящей мировой войны не удался. 
   И после подписания перемирия в Вятке, прочертившего демаркационную линию прямо по фактическому местоположению фронта, едва не началась новая буча: теперь уже вчерашние заклятые враги против СБИ. Но император последней вовремя подсуетился, наскоро развесив на столбах для ровного счета десяток представителей высшей знати, публично обвинив их в действиях за его спиной. Евросоюз же быстро охладел к идее праведной мести за подлую провокацию, благо ему от Британии и нужно-то особо ничего не было. А война людям изрядно осточертела. Как впрочем, и народам Сибири. Тем более что та в одиночку против СБИ никак не роляла, единственный русский флот тогда представлял из себя жалкое зрелище и уступал даже японскому.
   Подобное положение вскоре послужило главное причиной для совсем другой войны, вспыхнувшей в сороковом. Первой тихоокеанской. Сильно кривое отражение родной русско-японской 1904-го, разве что без позорного слива. Но и решительной победы у «наших» здесь не получилось. Зато показали прекрасный пример эпической битвы слона с китом. 
   Даже если кит махонький…
   А? Мать вашу, четыре часа утра! Ох-ох-о-й, ноги-то как затекли, йоперный театр…

   К полудню вновь вернулся к вопросам насущным. С полтора часа потратил на беглое уточнение различных нудных, чисто технических деталей, касающихся специфики здешних программ. Дальше «нафорвардил» несколько адресов, и решил хоть немного сунуть свой нос в индостанское законодательство. 
   Правильно сделал, довольно быстро удалось выяснить, что тут даже всеобщая паспортизация повсеместно до сих пор не проведена, так как является прерогативой субъектов федерации. Весьма и весьма рыхлой. Вероятно, примером для подражания в государственном строительстве выступала модель ЕС. На полуострове точно так же соседствовали друг с другом монархии и республики, объединенные одним федеральным центром. Разве что армия Индостана по настоящему едина, а не как в Европе: войска разных стран под общим командованием.
   Важно еще то, что к иностранцам без «прописки» отношение закона, как правило, весьма благоприятное: границы государства открыты, вид на жительство или разрешение на работу не требуется, короче, живи и радуйся, до тех пока беспорядков не учиняешь. 
   Благо, отлично поставленная работа баз данных лиц, замеченных в совершении преступлений – хорошее подспорье для отлова мутных личностей. Ведь даже с учетом общего перманентного кризиса международных отношений, обмен информацией по уголовникам в этом мире поставлен на поток. 
   Но меня ни в одной базе нет и быть не может. Пускай оно так и остается.
   В общем, без документов пока что можно обойтись, а вот в процессе поиска средств на пропитание легко и попасться. В теории. Начальный план действий уже есть, и менять его ни к чему. Опыт, сын ошибок трудных!
   Не напортачу – уже этой ночью буду спать в нормальной постели.

   Первый выход в город при свете дня, ожидаемо отличался от ночной беготни. В том числе и подготовкой. Сначала я разделся, и как следует обтерся, изничтожив последние запасы влажных салфеток. Столько дней в походном режиме, оказывают заметное влияние на, э-э-э… атмосферу. Почти все имущество, кроме необходимого оставил на месте. Как и верхний из трех слоев одежды, не считая плащ-палатки, слегка почищенной предварительно от пыли.
   Минут пять пришлось ждать удобного момента для спуска, чтобы не оказаться замеченным на пожарной лестнице кем попало. Она может и торчала из стены, обращенной к заштатному переулку, но прохожие  – там внизу, все равно то и дело шастали.

   Час спустя, я уже был поглощен неспешным путешествием по ближайшему вещевому рынку. Галдеж вокруг стоял знатный, а народу ходили толпы, это не смотря на довольно позднее для торговли время. И словно бы такое положение дел сохраняется здесь даже до вечера. Ну, мне же лучше.
   Почти сразу удалось стиснуть с прилавков: светлую панаму, спецовку, какие-то кеды. И тройку кошельков у тех пенджабцев, что наиболее безалаберно относились к их сохранности. Уж чего-чего, а щипаческого таланта у меня никогда не было. Да и не люблю воровать у обывателей, совесть, понимаешь, мучает. То ли дело обнести сетевой супермаркет электроники, м-м… Но выбора сейчас у меня не особо много.
   На первые добытые деньги, считай тут же, купил еще кое-что из одежды. Майка там, джинсы, дешевые ботинки. И две сумки, совершенно разные на вид. Спортивная и не очень.
   Завернув в подворотню около рынка, спешно придал себе условно «рабочий» облик. Глазную повязку, скрепя сердце пришлось снять и сунуть в карман. Хорошо еще, что у меня бледная кожа упорно не желающая загорать – отсутствует неизбежный при ином раскладе белый фингал. Остальные вещи убрал в пакеты, их – в одну из сумок, а ее саму затолкал уже во вторую, которая побольше. Ага, спортивную. И совершенно наглым образом двинулся к ближайшей остановке, дабы прокатиться на автобусе. 
   Осточертело пешком ходить!

   Благополучные районы Равалпинди упорно старались смотреться чисто и ухоженно, но удавалось им это только если брать фоном остальной город. Сажа, она сволочь вездесущая. И ей плевать, сколько денег стоит фасад здания доступный для посильного загаживания. Зато здесь есть светофоры, а это хорошо, управляемые электроникой, что вдвойне лучше! 
   Для меня, опять же.
   Понаблюдал немного за весьма оживленным движением на перекрестке рядом с крупным банком. А с торца у последнего торчит что? Правильно, банкомат, да небольшая очередь за наличкой рядом. Это у нас хрустящая бумага потеряла популярность, будучи процентов на девяносто замещена электронной валютой, но не здесь. 
   Неподалеку от столпившихся граждан, как раз между терминалом и проезжей частью, имелась неплохая скамеечка, на которую я и уселся. Чуть согнув шею, подключил к разъему на сером ободке НКПК усилитель сигнала, напоминающий своим обликом флэшку согнутую буквой «Г». Время непрерывной работы у этой штуки сильно ограничено большой прожорливостью, а при неосторожности она и комп за компанию обесточить может. Зато не слишком глухие экраны прошибает на раз-два. 
   И я очень сомневаюсь, что у банкомата он как раз таки глухой, точнее его там, грубо говоря, вообще нет. В глубине будки корпуса исполняющего эту роль должна стоять обыкновенная материнская плата с кучей входов-выходов, а их всегда можно использовать не по назначению. 
   С банковскими серверами связь идет по проводам, спрятанным в стены, подключиться же именно к ним – считай невозможно. Поэтому мошенники этой Земли должны прибегать к десяткам способов добычи пинкодов и бесконечной краже карт, таким образом, обворовывая клиентов, но не банк.
   А как раз это я и собираюсь сейчас сделать.
   На всякий случай внимательно осмотрел стены окружающих зданий, убедившись, что единственная камера видеонаблюдения примостилась над монитором самого терминала. И смотрит она прямиком в сторону людей снимающих деньги. Далее, пощупал связь со щитом, закрепленном на ближайшем светофоре, и удостоверился в наличии отклика. Повторил процедуру, но уже по отношению к банкомату. 
   В худшем случае, пришлось бы поднять задницу, чтобы незаметно прицепить там и там наклейки-ретрансляторы, вроде того эрзаца что я налаживал из аварийной радиостанции. Только не в пример более простые, хилые и способные активно функционировать от силы минут пятнадцать. В Москве такие уходили целыми пачками, на дистанционный взлом тех же видеокамер, дверей или еще чего. Потому как стоит отойти всего на несколько метров, а экраны уже ничем не проймешь, обратной связи просто нет. Но ныне у меня в распоряжении лишь один квадратный листок с двенадцатью драгоценными наклейками, больше я их в свой будущий попаданческий поход не брал… 
   Да и на кой ляд они нужны в путешествии через Афган? Камни взламывать?

   Ладно, поехали! Спецификации, с которыми придется иметь дело, я в настройки инструментария только что забил. Слегка прикрываю глаза, блокирую нынешнее положение тела, чтоб не навернуться со скамейки, пока сознание находится в частичном вирте. Это фактически можно назвать параличом. Во время него НКПК будет посылать отрезанным от головного мозга мышцам ложные сигналы. Что внутренних органов, разумеется, не касается вовсе, дабы работали, как природой заложено.
   Вот «нырять» полностью не стоит, желательно знать о происходящем вокруг.
   Сейчас вместо настоящего у меня фантомное тело созданное программой. Вокруг же совершенно другой мир, через который лишь слегка светит «та» реальность. А «эта» выглядит как ажурная, полностью просматриваемая, сфера двух с чем-то метров в диаметре сплетенная тонкими нитями шестиугольников. Она всегда движется вместе со мною, являясь, по сути, главным окном интерфейса. Внутри парят десятки окошек более привычного вида, как угодно тасуемые с помощью легких движений рук – собственно инструменты.
   За пределами сферы царит абсолютная тьма, для разнообразия нарушаемая двумя равномерно мерцающими линиями каналов связи. К управляющему щиту светофоров и до разъема на материнке банковского терминала соответственно. Оба помечены ярлыками, где указаны характеристики, как то: пропускная способность, скорость обмена данными, уровень активности, и многое другое. Собственно, сейчас каналы по факту незаняты, но вот когда я пройду по одному из них – вкалывать тот начнет на полную. У инструментария же появится определенная задержка, пускай даже не видимая глазу. Хотя если забраться куда-то в глубины сети, то там да, лаги случаются жуткие.
   Итак, делаю шаг…
   И мгновенно «появляюсь» у давно выбранного входа-выхода банкомата, по умолчанию предназначенного для принтера. Сейчас его брат близнец занят устройством для печати чеков. Конечно, на порядок проще было бы воспользоваться портами под внешние контролеры – клавиатуру и мышь, но они оказались надежно вырублены, видно кто-то все же соизволил озаботиться элементарными мерами безопасности. Скорее всего, для регулярного техобслуживания терминала оставлен относительно простой доступ к этим разъемам, а сами они включаются либо по сигналу из банковской сети, либо вручную, как вариант – поворотом ключа замыкающего цепь.
   Не больно то и хотелось…
   За спиной осталась пульсирующая линия канала, перед лицом парит в пустоте куб процесса, отвечающего за работу «моего» порта, а за ним – пространство утыканное другими фигурами всяческих размеров и форм. Это прочие программы, выполняемые в текущий момент. Тоже, между прочим, справочными ярлыками услужливо обвешаны. Габариты процессов разняться в зависимости от количества сжираемых ресурсов, а внешний вид – от степени предполагаемой опасности для меня. Например, местный брандмауэр похож на сферу утыканную шипами. Видно настроен на тотальное огораживание от внешнего мира. Хотя он не способен помешать просто смотреть. Могу прямо сейчас начать копаться на местном жестком диске, любоваться бесконечными списками файлов, сунуть нос в реестр… Только трогать ничего нельзя. 
   А пока и не нужно вовсе.
   Прикидываюсь мелким процессом, что время от времени диагностикой принтера тут занимается. Уровень чернил проверяет, потроха чистит, ну и так далее. Это уже дает мне самое минимальное влияние на систему, так как «я» теперь в исключениях у брандмауэра. Теперь вопрос: что именно реально натворить, имея такой костыль. Открываю одно из своих окон….
   Щи-и-ито?!! М-да-а, «разрешать все действия» это конечно круто. Никаких правил для приложения и в помине нет, вот прям бери и контроль над операционкой захватывай. Отлично, все становится элементарным. Полминуты на то чтобы получить администраторские права да вырубить к чертям злого ежика моментом ставшего ручным, дабы глаза предупреждениями не мозолил.
   Теперь, в порядке очереди мне нужны два процесса. 
   Первый – отвечает за работу видеокамеры банкомата. Нет, таких даже несколько, значит смежники, каждый со своей нишей. Самый нехороший из них отправляет через сеть картинку в реальном времени. Поэтому просто все вырубить – нельзя, спалят сразу. Зато можно создать зацикленную запись, с пустотой перед терминалом, и поставить ее на воспроизведение, когда по каналу связи поступит мой приказ. С ним же, при помощи троянов, будут отключены остальные ненужные процессы, пускай камера тогда вообще вырубается, сие не помеха передаче на пульт «кина» за моим авторством.
   Далее, пункт номер два. Ковыряние программки, что заправляет выдачей валюты народу на руки. Мелькает такая в текущих процессах эпизодически. Включается вместе с сигналом из банка, где записано, сколько купюр отсыпать, да каких. Понаблюдав недолго, как оно вообще функционирует, создаю несколько закладок для перманентной блокировки настоящей команды и имитации ложной. С этим все.
   Теперь мелочь одна, просто дополнительная мера предосторожности, на всякий случай. Подгадав момент, когда перед видеокамерой не оказалось людей, отключаю клавиатуру терминала и вывешиваю на экран картинку, утверждающую, будто банкомат де не работает, извиняйте за временные неудобства, мы обязательно устраним неполадки, как только так сразу...
   А напоследок подло скидываю на жесткий диск вирус, который по завершению веселья начисто снесет всю систему, да сжечь железо всеми своими силами постарается. Конец, в этом направлении делать больше нечего, можно топать светофоры портить.

   Не то чтобы там было хоть что-то заслуживающее упоминания. Жалкие пять процессов: по одному на столб и общий контрольный, связанный с городской сетью управления движением. Плюс ровно столько же троянов, мною оставленных. На чем закончил возню, полностью выйдя из вирта, и свернув почти весь инструментарий.
   Осмотрелся, тихо посмеялся над озадаченно чешущим репу мужиком европейской внешности, в неплохом костюме, как раз прочитавшим то наглое вранье, что вывешено сейчас на экран. И стал ждать подходящей ситуации на перекрестке. Все же, я не хочу, чтобы кто-то случайно убился. Для отвлечения внимания зевак хватит и просто небольшой аварии, желательно с матюками да мордобоем.
   Долго томиться не пришлось, как только пешеходы закончили шастать по зебрам, а транспорт вот-вот должен был прийти в движение, некоторые мои закладки единовременно получили команды… И в следующий миг четыре светофора разом врубили зеленый свет, а программа записи поставила на воспроизведение заложенную в нее обманку. 
   О, слышу скрежет металла и грохот… Второй раз. И снова! 
   Все, мой выход, смотреть на дело рук своих некогда. Встаю и быстрым шагом иду к терминалу. Через несколько секунд активирую оставшиеся трояны, открываю сумку, а из окошка выдачи денег начинают сыпаться индостанские рупии. Чтобы через тридцать секунд смениться британскими фунтами, потом евро-кронами и под занавес – рублями. 
   Больше двух минут тут стоять я себе позволить не мог и, подав сигнал на временное приостановление вредительства, зашагал прочь. А еще немного спустя банкомат должен начать сыпать деньгами вновь, пока тупо не забьется, тогда же практически все оставшиеся следы подчистит вирус.

   М-да, бардак позади разгорается знатный. До рукоприкладства и впрямь дошло, хотя как раз таки незадачливые водилы в действе участия не принимают, а вот некие граждане, жадные до денег уже вовсю рвут добычу друг у друга из рук. Но, как бы ни хотелось увидеть цирк до конца – сматываться подальше нужно.

   Уйдя достаточно далеко, я завернул в пустой переулок. Там, за стеной какого-то железного сарая, переоделся в вещи, купленные на рынке, и вернул глазную повязку куда положено. Добытые деньги переложил в меньшую сумку, ее саму вытащил из товарки под свет божий, чтобы швырнуть на опустевшее место снятую спецовку в компании кед и панамки, а потом выкинуть это дело одним большим куском в ближайшую мусорку.
   И спокойно направился по следующему адресу.

   Почти целая неделя прошла в безвылазном сидении внутри однокомнатного номера недорогой гостиницы, что на южной окраине Равалпинди. Нет, вру – в магазины и еще кое-куда я все же изредка выбирался. Благо экспроприированных денег хватит на полгода  сносной жизни. Больно высокий курс оказался у евро-крон.
   Сетка стала моим первым и единственным другом на прошедшее время. Пришлось, правда, дешевенький ноут приобрести, конспирации ради. Дабы местный персонал не удивлялся траффику, мистическим образом идущему к некоему постояльцу, и наоборот. А интересовался я, пока чахнул над браузером, в первую очередь все тем же: правом, да способами легализации. 
   Наиболее простым и надежным вариантом виделся финт ушами, предусматривающий получение в сибирском консульстве статуса русскоязычного беженца из ЕС. С автоматическим предоставлением гражданства. Такая упрощенная процедура была введена еще около полувека назад, и отменять ее, пока что, никто не собирался. Никаких документов предоставлять не требуется, хватит просто отсутствия моей рожи в нехорошей базе данных. 
   А так же – внятной легенды. С которой, как раз таки, есть проблемы. Реалий русских лимитрофов Евросоюза я не ведал. Все на что придется рассчитывать – знания из всемирной паутины. 
   И для полного счастья недавно прорезалось чувство того, будто время не терпит...
   К слову, просматривая карты и фотографии местной Москвы, да запоминая названия улиц, я все же не утерпел и поинтересовался, почему с честным народом не делятся спутниковыми снимками. 
   Да просто потому, что их здесь нет. 
   Спутников в смысле. И космонавтики вообще. Кончилась в 90-х годах прошлого века, вместе с первым же запущенным на орбиту британским куском железа, сбитым к чертям во втором своем витке вокруг Земли. Зато средства ПВО в этом мире весьма хороши, а зенитные ракеты летают высоко и быстро. И мировые державы не любят, когда над их территорией проносится всяческая искусственная хрень непонятного назначения. Вдруг на городишко, какой упадет а? Непорядок! 
   То-то думаю, почему камарад Зеро, он же Лелуш, в оригинале был весь из себя такой неуловимый. Вот она, одна из причин, даже как бы не самая важная. Нет всевидящего ока с небес.

   Так или иначе, утром понедельника восьмого мая, я потащился на собеседование в консульский отдел по вопросам гражданства. Предварительная запись на болтовню с тамошними бюрократами возможна через специальный сайт, поэтому мне уже назначили точное время.
   Само же сибирское консульство располагалось практически за пределами Равалпинди, посреди целого русско-китайского городка, эпицентра коммерческих и государственных интересов Унии на севере Пенджаба. 
   Причем несколькими днями ранее я уже умудрился разок там побывать. 
   Довольно занятное зрелище, особенно в плане архитектуры. Сосуществование эдакого модернового узорочья с вкраплениями брутализма и традиционных восточных элементов. Ну и вывески на двух языках, куда ж без этого…
   А мой автопереводчик ловит когнитивный диссонанс, пытаясь расшифровать слова  поднебесной мовы выведенные кириллицей. Короче письменность в тутошнем Китае сильно альтернативная. Хотя с концами от иероглифов ханьцы, все ж таки пока не отказывались. Зато, что касается орфографии отечественной – она вполне привычная, без ятей там, иль твердых знаков всюду, где ни попадя. Была здесь реформа, была! 
   Вечная слава здравомыслию того кто ее протолкнул.

   М-да, плевать, какой вокруг мир – родные чинуши никогда не меняются. Ты заходишь в его кабинет, а он уже тебя ненавидит. По глазам вижу! Хотя на форумах новоиспеченные сибирские граждане, прошедшие до конца аналогичную процедуру, утверждают, как правило, будто страшных мытарств сам процесс в себе не несет. Верю им на слово, пока еще верю. Пошел четвертый час мазохизма, подумаешь.
    – Итак, Кирилл Александрович, на первый взгляд изложенная вами автобиография серьезных вопросов не вызывает. Только на счет высшего образования… Вы же понимаете, что вам придется подтверждать его в Российской Империи? Мы не признаем дипломов ЕС.
   Ага, и я очень рад, что дела обстоят именно так. Ведь намеренно выбрал не шибко известный Коломенский Историко-Архивный Институт, у которого, к тому же, и электронная картотека самого минималистического образца из возможных. С некоторым трудом упрятал туда свои данные. Мол, да, учился у нас такой, заочно. 
   Вообще, не люблю «ломать» что-то реально находящееся слишком далеко от меня. Теоретически все то же самое, но чем дальше в сеть, тем больше ветвлений и всевозможного мусора, от которого голова болеть начинает. Для подобных дел нужны люди с иначе устроенной соображалкой.
   – Да, понимаю, – покорно согласился я с работником консульства.
   – Так же имейте ввиду, что первое время вы просто не сможете получить работу во многих государственных учреждениях или на предприятиях с высоким уровнем секретности. Снятие ограничений происходит не раньше чем через пять лет после получения статуса беженца, за исключением особых случаев.
   Словно бы мне нечто подобное сейчас вообще нужно. Киваю в ответ.
   – Хорошо. Решение о предоставление вам гражданства будет вынесено в течение недели. И еще до двух недель на выдачу самих документов.
   Ахренеть вы быстрые ребята, прямо поразительно! Хотя обычным порядком сибирского паспорта до трех лет ждать приходится, если вообще не откажут. Я бы прелестей этого процесса не вынес, чес слово.

   Выходя из здания консульства, столь глубоко задумался над грядущим, что едва не забыл свой огнестрел в местной камере хранения. Древний, но работающий как часы пистолет Ярыгина и главное – револьвер Матеба, руками умельцев радикально перепиленный под тяжелые бронебойные патроны 9x39 СП-12. Эта дура мне пару раз мне жизнь спасала, когда казалось что уже все – пришел пушной зверек, принявший облик очередного киборга с полным мышечным каркасом из углеродных нанотрубок. Собственно, после одной такой встречи, я и завел себе упомянутый «последний довод». 
   Ничем другим, сравнительно компактным, ходячие консервы не проймешь.
   Кстати, редкостным либерализмом отличаются индостанские законы о гражданском оружии: короткоствольное и гладкоствольное продается практически свободно, а его ношение никак не ограничено. Но к нарезным винтовкам или автоматическому оружию подобное, разумеется, не относится. 
   Так что, притащившись с утречка на собеседование, я элементарно сдал обе кобуры охране и мне даже слова по этому поводу не сказали. Теперь же операция произошла в обратном порядке.
   Однако в городке у меня еще имелись дела.
   Нужно было забрать несколько давешних заказов, сделанных ради воссоздания привычного по старой работе обмундирования. Пускай и частично. Из всего тогдашнего набора остался только защитный комплект, да маска, которую я таскал в рюкзаке скорее по инерции мышления, чем из необходимости. А ведь еще комбинезон наличествовал, плюс короткий, от шеи по локоть, закрытый плащ, и до кучи – высокие, почти под колено, ботинки с мягкой подошвой. Полезную мелочевку разного характера даже не упоминаю. 
   И все это безвозмездно профукано. Хвала богам, хоть выкройки в памяти НКПК который год пылятся. Пригодились, блин. Так что невеликая трудность заключалась лишь в том, чтобы заказать необходимое не засветив, кому попало, свое настоящее лицо. И сегодня – получить готовое, соблюдая те же меры предосторожности.
   Шмотье же рано или поздно точно пригодится.

   Взрывы и стрельба со стороны города послышались внезапно, под вечер, в тот самый момент, когда я отдыхал от трудов праведных в уютной кафешке с отечественной кухней. Хотя дела закончил уже часа полтора как, но обратно в гостиницу возвращаться пока не собирался. Зря…
   Палят явно из чего-то крупнокалиберного. Следующая плохая новость: звуки боя неумолимо приближаются. Словно кто-то гонит своего неведомого врага прямиком в нашем направлении. Преднамеренно или по случайности – значения не имеет.
   – Вот и поел блинчиков с мясом. – расстроено пробормотал я.
   Уехать из городка сейчас не получится, он довольно обособлен и вовне ведет всего две дороги. Можно пойти чистым полем, но здесь почти везде равнина, а складки местности начинаются южнее. До Равалпинди жалких полтора километра, однако, их еще надо преодолеть – если нападающие не подстрелят, так здешняя охрана может постараться. Нет, на самом деле шанс поймать пулю невелик, только…
   Хрена лысого я отсюда свалю.
   Догадываюсь уже, приблизительно, что именно грохнется нам снегом на голову с минуты на минуту. Тоже подвид долбаных ходячих консервов, только мяса с жестью там побольше, чем в хорошо известных мне. Особенно жести, целых семь-восемь метрических тонн.
   Ладно, ходу к ближайшей подворотне, потом придется забраться повыше, чтобы подтвердить или опровергнуть догадку. Эх, доброго здоровья строителям, столько уступов хороших налепили…

   Предположение вышло верное. С крыши четырехэтажного здания округу видно не самым худшим образом. В том числе и дорогу от города сюда, по которой сейчас, активно маневрируя, несется с десяток темно-серых «Сазерлендов». И секунд через сто они уже будут здесь. А в спины им то и дело грохочут крупнокалиберные очереди.
   Началась же эта движуха, кажется, посреди кварталов самого Равалпинди.
   Значит, напрасно я до сих пор не интересовался, как в реальности обстоят дела с найтмар фреймами – одним из центровых элементов канона. Других дел было по горло. Знал, что они тут есть, да находятся на вооружении армий, и только-то. 
   Пресловутые гуманоидные боевые машины, высотой примерно в три человеческих роста. Внутри башки набор из сенсоров, радара и средств связи. На спине торчит катапультируемый в случае чего гроб… тьфу, то есть горб – пилотская кабина. К ногам прикреплены опускаемые балки с колесами и приводом на них, эдакие самоходные роликовые лыжи. 
   По сравнительно ровной поверхности найтмары носятся шустро, легко меняя направление своего движения и лихо уклоняясь от попаданий. А вот бронирование хилое, в лучшем случае выдержит очередь из крупнокалиберного пулемета. Снаряд же любой автопушки, начиная от 20 мм, уже попахивает смертельными неприятностями.
   Собственно «Сазерленд», весьма смахивающий, кстати, на свой рисованный прототип – это прокачанная версия другой машины, «Глазго» впервые примененной британцами семь лет назад, во время кампании по завоеванию Японии. Удачно, судя по всему, в данном смысле мультик определенно не врет. Хотя сомнительно, чтобы найтмары оказались прям такой уж непобедимой вундервафлей одолеть которую может лишь похожая, но еще более крутая. Скорее всего, самураи рассчитывали устроить захватчикам кровавую баню во время штурма городов, но как раз именно там и раскрылись на полную все достоинства нового типа боевой единицы.
   Уж не потому ли те товарищи дружно улепетывают от неизвестного противника именно сюда? Из мест плотной застройки их вышибли, а посреди открытой местности воевать – ой как не хочется.
   Хм, вот и виновник торжества показался. Один, в светлом городском камуфляже… Стоп, «Глостер»? Странно, это ведь тоже британская машина, но слепленая уже на базе «Сазерленда». Какого ляда они палят друг по другу да еще не где-то у себя в колониях, а в Индостане, независимом и суверенном, вашу ж мать государстве?
   Плевать. Важно то, что стоит им оказаться здесь, и бой, вероятнее всего, приобретет затяжной характер. «Глостеры», по идее, создавались как истребители других найтмаров, но с таким численным перевесом единственной жестянке совладать будет трудно. Так что стоит смело ждать массовых разрушений и многочисленных случайных жертв. Может даже консульство расфигачат.
   Стоять, там же мое будущее гражданство! Издеваетесь?
   Так, на охрану городка можно не рассчитывать, сомнительно, чтобы у них было в наличии нечто противотанковое, ну или хоть какой-то крупняк. Максимум – пистолеты-пулеметы. А вот что могу сделать я сам – это уже более интересный вопрос. Но сначала придется переодеться. Нет никакой нужды в том, чтобы кто-то случайно увидел некоего Фирова Кирилла посреди сражения. М-да, шмотье пригодилось даже слишком рано. Жаль защиту в номере оставил, а значит, нужно постараться сильно больно вниз не падать.
   Быстро скидываю с себя все лишне и облачаюсь в комбез. Следом идут обувь и плащ. 
   Теперь маска… Эх сколь же долго я ее не носил. Матово-антрацитовая поверхность с одними лишь плавными наметками форм носа и надбровных дуг. Абсолютно не имеющая рисунка, а так же без прорезей для глаз, но вместо этого – полностью прозрачная изнутри. И одеваемая на пару с балаклавой, обшитой снаружи черными эластичными лентами, напоминающими зачесанные назад пряди волос.
   Именно маска принесла мне второе Имя, несколько лет назад. 
   Именно она может дать его вновь, но теперь уже в новом мире. 
   И на сей раз – это будет Имя не вора, но кого-то совершенно иного.

   С дороги, практически у самого городка, донесся грохот взрыва. Хотя отсюда обзор закрывают соседние дома, но предположу, что это «Глостер» порвал отставший от остальной группы «Сазерленд». Благо у того чуть ранее меткой очередью был перебит колесный движитель. А остальные могли уже давно успеть рассредоточиться по улицам, ближе ко въезду.
   Кстати, как я сумел понять, вооружение сторон отличается довольно сильно. «Светлый» охотник экипирован своеобразным копьем, со здоровенным конусом наконечника, внутри которого, ближе к середине древка, скрыты несколько стволов. Если оглядываться на канон, то в дополнение ко стрельбе, эта игрушка должна быть способна с легкостью протыкать броню найтмаров при ударе. Правда, или нет – сам увижу скоро.
    «Черные», в свою очередь, держали манипуляторами подобие штурмовых винтовок, отличающихся небольшой скорострельностью, но очевидно пушечным калибром. Да еще подствольник с чем-то много более крупным, миллиметров так на сто.
   По уму, если пилоту «Глостера» дорога жизнь, то на улицы он не войдет. Однако и назад ему возвращаться поздно, так как стрелять теперь будут уже в его спину. Взвод же «Сазерлендов» имеет гораздо больший простор для действий, ведь они смогли превратиться из отступающих в обороняющихся… 
   Стоп, там дымовая завеса?
  Явно «светлый» постарался, больше некому. «Черным» она только целиться мешать будет, а охотник, видимо, решил свести все к ближнему бою. То есть, сейчас он уже должен ломануться вперед. Значит и мне хватит на месте стоять. Придется помочь засранцу, чем сумею. А то надорвется еще.
   Срываюсь в бег… 
   И рвусь крышами на северо-восток – к строениям на окраине.

   До тех пор, пока из-за поворота слева-внизу от меня, не выскакивает, визжа покрышками, силуэт «Глостера», чтобы молнией метнуться к маячащему полусотней метров справа «Сазерленду». 
   Тот немедля сдает назад, собираясь скрыться за фасадом углового здания, а улицу сотрясает перекрестный огонь с нескольких ракурсов. Но копье вовремя замедлившегося охотника все же бьет в длинном низком выпаде по врагу, сыгравшему роль приманки, сильно искорежив его винтовку. И та издевательства не перенесла, разорвавшись, как итог, на две части. 
   После, «светлый» одновременно с возвратным движением своего оружия, левой рукой цепляется за ближайшую стену, чтобы буквально зашвырнуть себя спиной назад – в подворотню. И избегает тем самым серьезных попаданий от спешно сместивших прицел «черных». 
   Оказавшись ненадолго в безопасности, охотник вдруг стал проводить некие манипуляции в наконечнике, кажется связанные с заменой стволов. По бортам его кабины как раз закреплены несколько запасных.
   А я еще удивлялся, почему в момент того удара выстрелы не последовали. Оказалось – «Глостер» просто стрелять не мог. Однако занятно, похоже, в копье стоят пулеметы наподобие системы «металл-шторм», то есть считай одноразовые, зато с умопомрачительной скорострельностью. Грубо говоря, это ствол с уже заряженными в него последовательно, друг за другом, патронами.
   Ладно, тут на перпендикулярной улице, в непосредственной близости от сей уютной крыши, должны торчать один-два «Сазерленда», как судя по всему. Пора бы и мне попробовать аккуратно присоединиться к веселью.

   Пригибаясь, бегу к парапету, на ходу втыкая в разъем усилитель сигнала. Оказавшись на месте опасливо выглядываю из-за укрытия… Есть, «черный» на проезжей части внизу, уже разворачивается к юго-западу. Вот же-ж! По двигающейся цели работать очень удобно, ага. Но придется. Ныряю в частичный вирт, на этот раз большая свобода действий мне там не потребуется, так что можно оставить некоторый контроль над телом. 
   Торопливо перебираю частоты…
   Трудно мне будет пробиться. У найтмара одна броня, как хороший экран, да еще фонящей электроники битком набито. Но необходимо вывести из сражения хоть одного. Есть, нащупал! Разъем под устройство идентификации пилота что ли? О господи, да там столько процессов намешано… Это вам не банкомат. И сильнейшие помехи до кучи. Нет, сие получится сломать только с концами, и то не факт – времени йок.
   Ко всему прочему, пропускная способность у созданного канала ужасна, потери данных немалые, да еще и время отклика такое, будто-то я на северном полюсе. Просто отлично. Зато тутошний брандмауэр, хоть и злющий, то есть с тотальным запретом на все для левых программ, но без нормальных правил для «своих». Что дает мне некоторую широту возможных действий. Однако захватить систему элементарно не успею, тут неделю разбираться нужно. Поэтому, прикинувшись первой попавшейся мелкой диагностической программой без особых функций я начал копировать на бортовой компьютер Найтмара столько разных вирусов, сколько вообще возможно имея такой поганый канал...
   И шипастая тварь все ж таки что-то заметила! Скачет между процессами, неумолимо приближаясь ко мне. Сам мгновенно меняю личину, нельзя чтобы брандмауэр отрезал связь. Как результат – обрываются те загрузки, что еще не были закончены. Сначала!
   Еще раз.
   Еще!
   Б…ть! Усилитель сейчас издохнет! Запускаю вирусы…
   Финита ля комедия.
   Всего жалких шестнадцать секунд работы устройства, э-э-х. Пускай и с максимальным напряжением. Сразу же выныриваю из вирта – все равно образ за границей инструментария для меня исчез вместе со смертью канала. Ладно, остается надеяться на то, что мои цифровые друзья наворотят дел и без поддержки человеческого разума.
   А проблемы, возникшие у «Сазерленда», обнаружившегося метрах в пятидесяти отсюда, видны невооруженным глазом. Найтмар волчком на месте вертится, видно колесный движитель левой ноги приказал долго жить…
   О, рухнул на асфальт, мордой вниз, просто замечательно.
   Люк кабины, тем временем, немного сдвинулся и медленно, рывками, пошел вверх, вероятно на ручном режиме. Я же достал из набедренной кобуры пистолет, левой рукой, так как гораздо лучше стрелял именно с нее, даром, что сам правша. И стал ждать появления пилота-неудачника. Дистанция тут смешная, плюс НКПК услужливо рисует перед глазами гипотетическую траекторию пули. Промахнуть сложно.
   Вот и смертник показался. Одет в темно-синий плотно облегающий тело комбинезон да защитный шлем, смутно похожий на боксерский. Но это не важно. Прости неизвестный, вас сюда явно не звали, так что адью. Указательный палец вжимает спусковой крючок…
   Одного попадания в голову ему, похоже, хватит.
   Теперь, вернуть Ярыгин в кобуру и бегом на юго-восток, откуда сейчас больше всего шума. Плохо, что придется спускаться вниз, чтобы форсировать ту самую широкую улицу на которой сейчас лежит повергнутая боевая машина. Времени больно много на это уйдет. Хотя пилот «Глостера» очень хорош, не убьется за минуту-другую.

   Да нет, он вообще ас – как по мне!
   Едва перепрыгнув на очередную крышу, я стал свидетелем того момента, как копье насквозь прошивает кабину «Сазерленда», причем буквально за несколько секунд до этого, парой точных очередей были уничтожены два других найтмара, очевидно просто не успевшие занять выбранные позиции. И вот результат – все трое оказались в досягаемости охотника. Теперь же они смертельно наказаны за нерасторопность.
   Хм, что-то «Глостер» сам странно замешкался, конечностями вон нервно шевелит. Э-э-э то есть он дрын свой выдернуть не может? А точно ведь…
   Стремительно выскочивший с ближайшего перекрестка «черный» стал неожиданностью, как для меня, так и для пилота «Глостера», едва успевшего выставить правую руку под приближающийся удар тяжелой тонфы. Похожие у некоторых найтмаров на запястьях закреплены. А сей почему-то без винтовки. Тот самый?..
   Каким образом в моей ладони оказалась зажата Матеба – просто не понял. И шесть слившихся воедино выстрелов по оптике «Сазерленда» были осознаны уже секундой после того, как бронебойные пули высекли свои искры. С концами зрения такими уколами боевую машину не лишить, но…
   Нападавший дернулся вправо, только лишь слегка чиркнув оружием по броне охотника, который целиком воспользовался возникшей заминкой, и с силой ударил ступней под колено проскочившего вперед «черного». В результате тот завалился на землю, а дюжиной мгновений спустя «Глостер» высвободил, наконец, свое копье из остова поверженного недавно врага, чтобы тут же нанизать нового.
   Дальше же произошло совсем удивительное…
   – Благодарю, кто бы ты ни был, – отчетливо, через громкоговоритель найтмара, повернувшего голову в мою сторону, проговорил по-английски женский голос.
   Однако, баба…
   – И будь осторожен, здесь рядом еще пятеро, – продолжила она.
   Э нет, не баба, а девушка и весьма молодая к тому же. Потому как круглая дура!
   – Ошибаешься, четверо. И большое спасибо за то, что ты своими словами так любезно сообщила всему свету о моем существовании. Безмерно рад этому факту, – громко ответил я, с интонацией недовольства.
   Даже едва не забыл, перед трындежом-то, включить весьма радикально изменяющую голос программу. Правда потом после нее горло зудеть начинает, из-за довольно грубого вмешательства в работу связок. Но это переносимо.
   Хм, а интересно, почему мне мерещится, будто пилотесса там – внутри своей жестянки, сейчас дико смущена?

   Оставшуюся работу закончили на соседнем же пересечении улиц. Для начала британка не сказав больше ни слова, припустила с места со всей возможной прытью, и стала рыскать по округе. В процессе чего, видимо, едва не подловила одиночного вражину, но гаденыш вовремя скрылся. Разумеется, он оказался новой приманкой. А «Глостер» внезапно даже клюнул, помчавшись следом.
   Мне вот, позже посчастливилось увидеть момент попадания зарвавшейся охотницы в западню, расставленную на том самом перекрестке, за которым я наблюдал уже битых пять минут. Хотя преувеличиваю, но все равно – просидел там долго. Попутно успел даже поразмышлять о масштабе разрушений и количестве трупов среди гражданских, судьбой которых «черные» при стрельбе не интересовались вовсе. Это благородная целилась крайне аккуратно, в основе даже старалась вообще не жать на гашетку – как теперь хорошо понимаю.
   И слава богу, консульство находится несколько южнее основных мест боев…
   Короче, в какой-то момент я уже даже решил, что все – мое сегодняшнее случайное знакомство продолжения получить никак не сможет, но девчонка проявила чудеса изворотливости, походя пригвоздив к стенке один из трех поджидавших ее «Сазерлендов». И с некоторым трудом избежала снарядов, выпущенных вторым.
   Что до третьего... 
   Тот, стоящий ровнехонько по диагонали от некой уютной крыши, внезапно обнаружил, что из винтовки с пробитым казенником не особо то и постреляешь. А у меня самого как раз кончились патроны для Матебы. Правда, в гостиничном номере есть еще целая пачка, однако что-то мне подсказывает – здесь таких не делают вообще.
   Но даже после случившейся накладки «черные» имели хорошие шансы победить, не замешкайся вдруг найтмар-приманка. И проклятущий номер два совершенно зря решил перевести огонь в сторону здания, показавшегося ему опасным, тем самым оставив своего товарища без всякого шанса на спасение. Зато я понял, как чувствуют себя люди, попавшие под артобстрел... Спасибо что он не был навесным, да и закончился быстро. Благо охотница последовательно прикончила всю троицу, на сладкое оставив обезоруженный мною «Сазерленд».

   Теперь вот сижу на посеченном осколками парапете, ноги свесив, а совсем рядом, внизу, стоит, гордо выпрямив спину, громада «Глостера» и смотрит своей четырехглазой полусферической мордой прямиком на меня. Продолжаются эти гляделки уж с минуту как. Похоже, вопросы друг к другу найдутся у нас обоих.
   – Кто ты такой? – не утерпела пилотесса.
   – Тот, кого ты видишь перед собою, ни больше, ни меньше, – спокойно отвечаю я. – Моя очередь. Какого черта вы тут вообще забыли?
   – Сказать все не имею права. Но поверь, я не хотела этих жертв! И с самого начала пыталась выгнать врага за пределы города, чтобы свести число случайных пострадавших к минимуму, – стала оправдываться девушка.
   – Что ж, почти получилось. Ладно, с тобой все примерно ясно, а эти – они кто такие? – продолжил я наглеть.
   – Сомневаюсь, что название «Плутон» скажет тебе хоть что-то, – со скептицизмом в голосе заметила моя визави.
   «Плутон»? Хм, «Плутон»… А, «Плутон»! М-да, она практически права.
   – Ну, не совсем верно, однако признаюсь, вряд ли мне известно о них больше, чем вам. Организация, исполняющая различную грязную работу для британского императора, ведь так?
   – Откуда ты… – запнулась вдруг пилотесса и задумалась. – Хорошо, еще раз благодарю тебя за помощь. Прощай… Безликий, – подытожила она разговор и, резко развернувшись, рванула на юг, в противоположную от Равалпинди сторону.
   Безликий. Пальцем в небо, чудеса...
   – Тебе тоже прощай, рыцарь Глинды, – тихо произнес я в пустоту.
   Кстати, она молодец, вспомнила, наконец, что у Индостанцев войска какие-никакие есть, и вскорости они сюда нагрянут, безобразия пресекать да порядок восстанавливать. Еще догадки про «Плутон» подтверждать вслух не стала, громкоговоритель-то слышно всем кому не лень. В отличие от моих слов, которые почти стопроцентно снимались установленным на найтмар звукоуловителем. Иначе хрен бы госпожа пилот ответы разобрала.
   Так что беру назад недавно сказанное, она хоть и дура, но не такая уж и круглая.

   Примерно два часа спустя. 
   Один из протоков в дельте реки Инд. Тяжелый десантный экраноплан «Грандберри». 
   Личная каюта шестой принцессы СБИ, Марибэллы Британской. 

   – Ваше высочество, прошу простить меня, я едва не провалила задание! – чуть только войдя в помещение, выпалила голосом полным раскаяния девушка-рыцарь в красном пилотском комбинезоне.
   Та, к которой обращались эти слова, ровесница гостьи, обладательница роскошных коралловых волос и мягкого лица, сначала лишь недовольно вздохнула и прикрыла пальцами глаза редкого фиолетового цвета.
   – Олдрин Зевон, ты опять за старое… – протянула принцесса.
   – Хорошо, прости Мари, но я действительно облажа…
   – Олдрин, мы действовали на основе непроверенных данных, без поддержки, без разведки, с минимальными ресурсами. Хочешь еще раз сказать, что ты там сделала?
   – Нет, передумала, – стушевавшись, ответила пилотесса.
   – Отлично, тогда рассказывай, пока я нам чаю заварю. Твой рапорт по форме больше графу Йохану нужен, не мне, – улыбнувшись, сказала хозяйка каюты, и направилась к небольшому кухонному уголку с всевозможными чайными принадлежностями.
   Гостья же глянула ей в след и бухнулась в глубокое кресло, рядом с невысоким столиком.
   – Нас с Леонхардом было мало, если честно. Хотя у него-то проблем не вылезло, но мы находились на разных концах города, и помочь друг другу, случись что, не могли. А вот у меня почти сразу после десантирования наперекосяк все пошло, «Сазерленды» в грузовиках оказались с пилотами внутри. Четырех я уничтожила с ходу, но остальные слишком быстро пришли в себя. Едва-едва смогла выдавить их за городскую черту, повезло еще, что в пригороде все началось. Много одноэтажных строений и все такое… Нет, скорее они сами решили занять более выгодную позицию, совсем рядом нашелся целый район, удобный для действий от обороны. И оставшиеся плутоновцы, за минусом одного, правда, успели туда добраться.
   – И ты, конечно же, сунула носик вслед за ними? – с утвердительными интонациями предположила Марибелла, колдуя над чайником с заваркой.
   – А что мне еще оста… Эй, ты хочешь сказать, что я не должна была их преследовать?!
   – Именно. Смысл? Леонхард к тому моменту уже закончил с уничтожением сборочного цеха, ведь так? – уточнила принцесса, вытянув указательный палец вверх.
   – Да, он сообщил, и еще сказал, что движется мне на поддержку.
   – Ну, вот види…
   – Мари, они сворачивались! – перебила собеседницу девушка-рыцарь, – толку от разрушения завода, если практически все машины с него успели забрать? 
   – А какой смысл в твоей смерти, Олдрин? – нахмурилась хозяйка каюты.
   – Прости меня Мари, я просто решила, что должна уничтожить найтмары и их пилотов. Они оказались достаточно опытными, и это меня только раззадорило, – потупив взгляд, ответила Зевон.
   – Прощаю! И думаю, в худшем случае ты всегда успела бы катапультироваться. Вот, твой любимый «кимун», – произнесла принцесса, поставив на столик серебряный поднос с двумя чашками и небольшим чайничком, а затем присела на краешек дивана напротив своей собеседницы.
   – Спасибо! Ладно, продолжу… В общем, неизвестно, чем бы драка кончилась, если бы один странный человек в маске мне не помог… Нет, Мари не напрягайся, это же был не дядя, то есть не Фокусник, вот. Кто-то совсем другой, ненормальный, готовый выйти против найтмара с одним револьвером. И он минимум дважды спас мой «Глостер». Или скорее даже саму мою жизнь. Уничтожил пилота одного найтмара, чертовски вовремя дезориентировал второго, и в критический для меня момент обезоружил третьего. А потом еще спокойно задавал свои вопросы, сидя на краю крыши да болтая ногами.
   – Интересно… И ни имени, ничего?
   – Совершенно. Разве что… Он не британец, английский ему не родной, да и речь при разговоре со мной была ближе скорее к англо-саксонскому диалекту. Возможно он русский, если исходить из самого места боя, но я только догадываться могу, – поведала рыцарь, потирая в задумчивости нижнюю губу.
   Повисла пауза. Девушки решили уделить, наконец, толику своего внимания чаю с сахарным печеньем, прежде чем продолжать беседу. И вскоре Марибелла вернула чашку на поднос, да затараторила, с горящими предвкушением глазами:
   – Все, пока хватит об этом! У меня есть хорошие новости, и я едва-едва утерпела, чтобы не рассказать их сразу как ты порог каюты переступила! А, нет, вру, поделиться хотелось еще во время предпоследнего сеанса связи, но это было бы слишком. Угадаешь?
   – М-м-м… Мы идем на Тимор? – глядя в потолок предположила Олдрин.
   – Неверно! Мы идем на Цейлон! – поправила принцесса, уперев руки в бока.
   – Как так, мы же…
   – Я связалась с братом Шнайзелем и объяснила ему ситуацию, – оборвала она пилотессу. – Он согласился помочь! Так что у нас будет нормальное снабжение. 
   – Второй принц нам поможет? Даже учитывая тот факт, что сейчас мы фактически дезертиры? И император…
   – Формально все-таки нет. Рыцари Глинды подчиняются мне, до того момента как отец не решит обратное. А брат обещал ничего ему не говорить.
   – Эх, я уж было понадеялась, будто ты про моего братца что-то разузнала, – вздохнув, пробормотала Зевон.
   – Прости, Одрин, ничего. После того как он повернул оружие против Фокусника и исчез с Сокотры, никаких следов. Вероятно он сейчас тоже в Индии, но вот где?
   – Все хорошо, Мари. А что будем дальше делать, после Цейлона? – спросила рыцарь, в напряжении чуть сжав кулаки.
   – Ты знаешь, что дальше, Олдрин. Орфей, твой брат обезглавил «Плутон» и дал нам бесценные крупицы информации о нем. Но у гидры много голов и мы не успокоимся, пока не отрубим их все! Я не позволю твориться беззаконию, даже если его негласно поддерживает сам император. Тем более… 
   Тем более, мне начинает казаться, что именно боевики «Плутона» повинны в убийстве императрицы Марианны, восемь лет назад. Может, у меня и не было счастья лично знать второго рыцаря Круга или ее детей, но я не могу оставить безнаказанным преступление против своей семьи, а что важнее – против законов самой Империи. Да, возможно это соломинка, но другой нет и хвататься больше не за что, – высказалась на одном духу принцесса, с самым серьезным из возможных выражением лица.
   – Мари, я не меньше чем ты хочу уничтожить «Плутон». И весь экипаж «Грандберри» со мной согласится, даже если у них и нет таких же веских причин. Мы пойдем с тобой, в огонь и в воду, – сказала пилотесса, вскочив с кресла и присев на диван рядом с Марибеллой. – И еще, во время твоей пламенной речи меня так и подмывало встать по струнке и закричать: «Ол Хайль Британия!» Да только все ждала, когда ты первая это сделаешь, – добавила с усмешкой Олдрин.
   – Хм, думаешь, надо было? – спросила ее подруга с ответной улыбкой на губах.
   И в следующий миг каюту сотряс заливистый девичий смех.

   Надо ли говорить, что обратно в гостиницу, после набега безалаберных бриташек, я попал нескоро? На следующий день ага. Вечером. Пока вернулся к заныканной повседневной одежде, пока переоблачился, пока аккуратно в подворотню спустился, пустую, ту внутри которой типа вроде как прятался, с самого начала боя, за это время товарищи индийцы успели пригнать мотострелковый полк и оцепить весь городок. Да и служба безопасности консульств, наконец, проснулась. Обоих в смысле, китайское там же, через дорогу от нашего находится.
   Безликого-то особо никто и не искал, на самом деле. Не нашлось глазастых, чтобы нормально разглядеть мой внешний вид. И конкретное отношение к «его» действиям пока толком не сложилось, материала, так сказать маловато. 
   Но шмон все равно стоял знатный.
   «Сазерленды» – вот что интересовало высокие стороны. И разбитые машины и единственный целый, спасибо кое-кому, найтмар, хотели захапать решительно все. А помощь пострадавшим и оценка нанесенного ущерба так фоном дележа железок шли. Посему на полсуток установилась эдакая блокада, через которую только спасателей с медиками и пропускали. А у меня за эти часы успели пару раз взять интервью на тему: «как сильно я трясся от страха во время нападения». Журналюги, они такие вездесущие.
   Зато сподобился блинов с мясом поесть, наконец. И не только их, кстати. Знакомая кафешка не пострадала и открылась почти сразу. Там же мне пришлось коротать ночь, правда, сидя в сети, спасибо наличию халявной точки доступа. Узнал, например, что в Равалпинди был и другой инцидент, прямо связанный с первым: еще один «Глостер» буквально сравнял с землей какой-то мелкий заводик.
   Предварительные цифры по итогам действа вырисовывались следующие: более ста семидесяти погибших и около пятисот раненых. Метко стреляют плутоновские гниды. Да и не только они одни, если почестному. А теперь вопрос! Уменьшили или же наоборот, накрутили счетчик смертей мои действия?
   Как знать…

   Встреча с чертовыми мехами заставила меня слегка скорректировать планы собственного просвещения. То есть, провести ознакомление с общедоступными материалами по теме прямо сейчас, а не когда руки дойдут. 
   Итак, сотворил новый класс боевой техники сумрачный британский гений, в 2090-х годах по ихнему календарю. Роды оказались весьма мучительны, растянулись почти на десятилетие, и привели к появлению на свет двух сравнительно отлаженных прототипов, схлестнувшихся в итоге за право стать первым найтмаром принятым на вооружение армии СБИ.
   Номер раз – YKF-11 «Глазго», за авторством существующего у местных, что поразительно, концерна General Motors. Машина технологичная, надежная и простая настолько, насколько это вообще возможно, в том числе и при освоении пилотами. Без каких либо изысков в бронировании, что придает «кубичный» вид сегментам корпуса, да еще и с набором сенсоров, почти без изменений перенесенных с какого-то штурмового вертолета.
   Противостоял сей типичной рабочей лошадке YKF-10 «Ганимед», производства Эшфорд Групп, результат применения самых современных на тот момент научных достижений, найтмар который мог запросто порвать взвод конкурентов по конкурсу и не запыхаться. Наружностью от своего анимешного собрата он отличался разительно, помню, там фигурировал аляповатый монструозный  уродец с лишними суставами в конечностях и открытой кабиной. Бред полный. Однако тут на фотографиях я увидел красивую боевую машину, пропорциями схожую с тем же «Глазго», но много более совершенную. Например, значительную часть брони постарались-таки установить под рациональными углами наклона, а электронную начинку натолкали совсем уж феерическую. Короче, это был шедевр инженерной мысли. 
   И ко всему прочему, «Ганимед» вознес на вершину женщину, ставшую его первым пилотом, Марианну Спарк, бросившую ради новой судьбы свою карьеру балерины. Хотя, не совсем оно в реальности и так, другие обстоятельства тоже имелись, ну да ладно. В общем, почти сразу после первых испытаний Марианна стала рыцарем, а до кучи – едва ли не официальной фавориткой Чарльза, новоиспеченного императора, незадолго до того скинувшего с трона своего папашу. Но окончательную победу детищу Эшфордов эти события не принесли. Ибо слишком требователен оказался «Ганимед» к навыкам человека забравшегося внутрь.
   Здесь надо сделать отступление и упомянуть собственно то, что делает найтмар фреймы тем, чем они являются. Их органы управления. Сериал сей вопрос толком не освещал, так, какие-то непонятные джойстики с роликами в кабинах торчали, да и все на этом. В действительности же, без технического обеспечения возможности сносно рулить, весь этот огород с шагающей техникой терял бы всякий смысл. 
   Но решение конструктора нашли.
   В первую очередь, парное устройство, соответствующее верхним конечностям боевой машины – свободно двигающиеся рычаги экзоскелетного типа, в которые пилот вдевает свои руки, от локтей до кончиков пальцев. Что дает ему возможность с легкостью манипулировать соответствующими частями найтмара.
   А считай за все остальное, отвечает сложнейшая компьютерная система распознавания и интерпретации движений пилота, установленная внутри кабины. Ведь не может же человек, сидя там дрыгать ногами, словно он ходит или бежит. Поэтому и был создан такой костыль. 
   Из чего произрастает главный корень бед «Ганимеда». Погнавшись за характеристиками, Эшфорды так накрутили систему, что найтмар стал запросто способен танцевать, но только если им управляет человек, идеально контролирующий собственное тело. Столь же хорошо как это могла делать Марианна. А создатели «Глазго» пошли от обратного, ведь в конце концов, все вероятные противники СБИ тогда довольствовались классической бронетехникой, вовсе не интересуясь антропоморфными боевыми машинами. И громко хихикая, крутили пальцами у висков, глядя на потуги спятивших бриташек в данном направлении.
   Поэтому, итоговый выбор в пользу серийного производства детища GM оказался фактически предопределен. Правда, после доводки модели небольшую партию «Ганимедов» все же предполагалось закупить, хоть бы и для тех же рыцарей Круга. Однако, за одиннадцать лет прошедших с первого дебюта найтмара на полигоне, все его детские болезни инженеры излечить, элементарно не успели. Заняты были безудержной жаждой выдать на-гора нечто абсолютно непревзойденное, вместо шлифовки того чем уже обладали.
   И всю их работу перечеркнуло убийство Марианны, ведь именно ее авторитет поддерживал проект на плаву. Первый рыцарь, Бисмарк Вальдштайн, решил тогда ограничиться кастомизированным «Глазго» с перепиленным управлением, благо стандартные KF-11 уже лет пять войсками обкатывалась, лишившись буквы «Y» в индексе, обозначающей этап прототипа. Влияние Эшфордов быстро скатилось по наклонной, сумасшедшие средства, ушедшие на разработку, вылетели в трубу, а «Ганимед» так и остался жутко дорогой игрушкой построенной в единственном экземпляре.
   Еще год спустя, молниеносное завоевание Японии разом прочистило мозги Евросоюзу с Русско-Китайской Унией, так что отставшие быстро кинулись выдумывать свои аналоги британского ноу-хау. А сами первопроходцы, тем временем, даже не думали почивать на лаврах, став совершенствовать «Глазго». Потому как минувшая война позволила выявить существенные его недостатки, плюс, имелось понимание того факта, что для противостояния с другими найтмарами в имеющемся виде машина годилась мало.
   Итог программы глубокой модернизации, KF-13 «Сазерленд», мне удалось наблюдать в действии лично. Было значительно усилено бронирование, возросла подвижность сочленений, и что немаловажно, преодолена одна из центровых болячек KF-11 – слабая помехозащищенность штатных средств связи. Внешне последнее вылилось в появление двух толстых, заваленных назад антенн, торчащих из башки машины. 
   М-да, а я еще удивлялся, нахрена эти «рога» вообще нужны…
   Но полученного результата британцам показалось мало. Сразу после выкатки первого серийного «Сазерленда» они дали отмашку программе создания форменного «убийцы» найтмаров. И пару лет назад концерн General Motors представил апогей развития линейки «Глазго». Сверхдорогой и совершенный KF-29 «Глостер», по иронии судьбы вобравший в себя очень многое из наработок Эшфордов, времен их работы над «Ганимедом». А в чем-то, так вообще, прямо его копирующий. К слову, нашлось объяснение второй кажущейся несуразности – пафосному плащу, висевшему на закорках давешнего копьеносца. Накидка, как оказалось, выполняла вполне утилитарную задачу: снижение тепловой и радиолокационной заметности «Глостера».
   За сим, известные широкой публике породистые британские скакуны заканчиваются. Но помимо только что перечисленных моделей, в мировой паутине нашлась инфа аж о целых трех других…
   Двуглавый европейский «Панцер Хуммель» чистая машина дальнего боя, с полностью интегрированным вооружением, то бишь не имеющая возможности хапать граблями что попало, пальцев-то нема. Еще существует экспортный вариант этого «шмеля» поставляемый странам Ближневосточной Коалиции.
   Русский БШМ «Стрелец», крайне занятная конструкция с гуманоидным верхом и паучьим низом о трех ногах с колесами. Шагать отечественный ответ супостатам приспособлен постольку поскольку, все больше туда-сюда катается. На голенях закреплены раздвижные клиновидные ростовые щиты, любые два из которых машина при необходимости может сомкнуть перед собою, сведя вместе соответствующие конечности.
   И наконец, китайский «Ган Лу», эпизодически фигурировавший в сериале, но аналогично «Ганимеду» совершенно иной. По факту – сильно упрощенный «Стрелец», лишившийся системы катапультирования и нормальных манипуляторов, вместо коих там теперь вмертвую прикрученное оружие. Ну и кондовые прямоугольные листы брони на креплениях, предназначенных для щитов.
   Кстати, «Ган Лу», коммерческий подвид «Панцер Хуммеля» и уже снятый с вооружения армии СБИ «Глазго» – по сию пору единственные найтмар фреймы, изредка встречающиеся в руках всевозможных повстанческих или экстремистских групп. Что, правда, зачастую одно и то же.

   Другим моим непредвиденным интересом, все по той же причине, стали рыцари Глинды. Информации по ним в сети выискалось до обидного мало, но даже так, лучше чем ничего. Создано сие контртеррористическое подразделение чуть меньше года назад, полномочия получило самые широкие, спасибо целой императорской дочке во главе, и покуролесить по британским владениям успело знатно. Официально, последний раз на Сокотре.
   Между прочим, кризис вокруг острова затихать пока и не думает, Йемен зубами держится за этот клочок суши, а второй принц СБИ, Шнайзель не вылезает с дипломатических переговоров. Но идет все к тому, что либо арабы восвояси уберутся, либо по зубам получат. Скорее второе, ежели канон не врет, хотя там причины войны никак не описывались.
   Возвращаясь к рыцарям, про девчонку, ими рулящую известно и то больше чем о подчиненной ей организации. Шестая принцесса, Марибелла Британская, шестнадцати с половиной лет отроду, ну крайне занимательная личность. Сам факт ее существования был открыт миру незадолго до завоевания Японии, а перед тем девочка воспитывалась в дворянской семье Зевон. Однако, после официального введения в состав семьи императорской, Марибелла сразу же отказалась от положенного ей по старшинству титула третьей принцессы, который принадлежал Юфемии. Других младших сестер, четвертую Наннали и пятую Карин она тоже не захотела обижать, и потому в итоге сама стала лишь шестой. Даром что для Наннали, дочери недавно убитой императрицы Марианны, подобное благородство значения тогда уже не имело. А еще, новоиспеченная принцесса начисто дистанцировалась от всякой политики.
   Решила видимо, будто так дольше проживет.

  Сидя в опостылевшей гостинице, я иногда размышлял: чего именно хочу достичь, очутившись в другом мире? Уж точно не одних только сносных условий для существования. Да, вероятно, мне известно будущее, ждущее эту реальность, но финал ведь там был совсем не плох, хоть и попахивал утопией. Относительно единое человечество элементарно замучавшееся воевать. И один мученик, с руками по локоть в крови, взявший на себя всю ненависть миллиардов людей.
   Имею ли право вмешиваться? Желаю ли?
   Смешные вопросы. Перед моими глазами начнет твориться история, и уж как минимум место в первом зрительском ряду я себе обеспечить обязан. А на изнанке хода событий есть шанс повстречаться лицом к лицу с настоящей мистикой, и даже если пресловутый Гиасс станет последним, что мне предстоит увидеть на своем пути – вряд ли откажусь от этого.

   Разумеется, почти целый месяц не только одними философствованиями занимался. В основном учился, ну и пару раз выбирался на ограбление других банкоматов. Пока утром 5-го июня мне на почту не пришло сообщение о готовности паспорта. Забрав документы, в тот же самый день я собрал манатки, купил билет и сел на пассажирский поезд Равалпинди-Лахор-Дели, со всамделишным паровозом в качестве локомотива.
   Словно вокруг прошлое далекое…
   Вообще, электричества у индийцев конкретная нехватка. Практически все сжирают промышленные предприятия тысячами раскиданные по стране. Нефти и газа кот наплакал, а единственным спасением является уголь, выжигаемый экономикой в диких количествах. Как результат – убитая экология. Но иная ниша стране не светит, великие державы бдят. Либо гигантская фабрика, либо колония, кровавый опыт бытия которой, местное население имело, в девятнадцатом веке, еле отмахались тогда, причем не до конца. Тамилнад, Цейлон, Бенгалия и Бирма все еще находятся под безраздельным британским владычеством.

   Прибыв в Дели, столицу Индостана, тоже индустриальный мегаполис, я снял очередную комнату, и направил стопы прямиком к генеральному консульству СБИ. Подавать прошение о предоставлении вида на жительство вкупе с разрешением на работу. Нет, конечно же, не в метрополии, туда просто так хрен попадешь, а всего лишь на территории генерал-губернаторства Япония. 
   Именно, вовсе не «зоны одиннадцать», как оно обстояло в оригинале. 
   Тутошние британцы почему-то отказываются страдать идиотской привычкой переименовывать цифрами завоеванные страны, прямо вместе с народами их населяющими. Хотя, эдакая отсылка к сериалу существует, в виде структур исполнительной власти, так называемых «колониальных управлений» со своим определенным номером. По одному на каждую существующую колонию. Причем, даже после ассимиляции и получения статуса территории, цифра упраздненного вместе с тем управления никогда не присвоится новому генерал-губернаторству. 
   Посему, пренебрежительное «одиннадцатый» или «нумерованный» любой японец по отношении к себе иногда все же может услышать, но в официальной речи подобное весьма редко встречается.
   Что касается необходимых мне бумажек, то преград с их оформлением ждать не следовало, СБИ довольно лояльно относится к иностранцам желающим поселиться в ее колониях. Особенно к согласным заплатить немаленькую пошлину. Ведь такая политика позволяет слегка «разбавить» аборигенов. А в плане потребного времени просто сказка – троекратное ура британской бюрократии самой молниеносной бюрократии на планете!
   Спасибо чему, уже к вечеру 6-го знал, что получу ответ в течение недели, и смог заняться другим важным делом, на сей раз не слишком законным. Заказ на изготовление фальшивого диплома того самого института, в котором якобы я учился. Благо контакты нужных людей у меня наличествовали. И на следующее утро, преспокойно сел в автобус до Агры.
   На Тадж-Махал смотреть поехал, его же здесь не раздолбали…

   Вот, наконец-то, последний пункт моего пребывания на гостеприимной земле индийской. Мумбаи, прибрежный город у Аравийского моря, главный порт государства, потому как именно через него идет практически вся торговля с ЕС. Верфи, причалы, доки, от горизонта до горизонта. И коптящие трубы пронизывающие небеса, куда ж без них. Короче, отсюда через трое суток отчаливает мой теплоход до Токийского Поселения, с заходом в Гонконг.
   Не то чтобы в оставшееся время мне стало нечем заняться. Даже наоборот, то количество знаний, которое все еще требовалось запихнуть в голову – уменьшаться не собиралось. Но в пути у меня будет целых две недели, а память НКПК уже нагружена целой кучей всего, дабы минимизировать проблему отсутствия на корабле доступа в сеть. Потому решил устроить себе выходные – плавящиеся мозги разгрузить. Вылилось это в небольшой тур по Мумбайским достопримечательностям. А среди них особенно, хотя и совершенно случайно, заинтересовал меня прославленный на весь мир институт фундаментальных исследований. 
   Точнее один человечек, там работающий.
   Ракшата Чавала, ученая, известная в узких кругах благодаря своим теоретическим работам по медицинской кибернетике, пребывающей здесь, надо сказать, в зачаточном состоянии. Если конкретнее – индийка занималась синтетическими мышцами. Гениальная женщина, ей суждено на ровном месте создать совершенно уникальную школу найтмаростроения, что вскоре посрамит британскую. Вернее, факт должен уже иметь место быть, просто детища Чавалы пока еще нигде не засветились.
   А случайность приключилась следующая. Проходил я мимо института, незадолго до того едва под колеса грузовика не угодив. Водила, правда оказался вменяемый, сразу тормознул да извинился. И еще через пару минут я увидел этого же самого светловолосого парня в мексиканском пончо, увлеченно спорящего о чем-то с охранником у шлагбаума, который перегораживал въезд на территорию храма науки.
   Вот удалось же ветру несколько раз донести до моих ушей: «Ракшата»!
   Иначе бы знать не знал, ведать не ведал, что совсем рядом находится один из центровых персонажей канона… Стоп, именно как «персонажей» мне следует перестать их рассматривать прямо сейчас. Пускай и сложно будет.
   Прочее стало делом техники. Убедиться – действительно ли она тут работает. Не без помощи словоохотливых студентов узнать чуть ли не весь распорядок дня Чавалы, и главное, что живет ученая прямо в своей лаборатории-мастерской размером с немаленький ангар. Сделать кое-какие приготовления, дождаться ночи, нанести визит.
   Сменив амплуа, разумеется.

   Занятно, сижу я тут, на потолочной балке, вниз смотрю. А там бардак образцовый, посреди коего гордо стоит длиннющая софа. И на ней, прямо в одежде, лицом вниз посапывает, без задних ног, индийка, блондинка, кажется крашеная. Свесив на пол правую руку, с зажатой в пальцах тонкой курительной трубкой. Хорошо хоть пол плиточный и мусора рядом нет, а то пожар, туда-сюда…
   – К-хм-к-хм-к-хм! – громко прочистил я горло.
   Надо сказать, очнулась Ракшата, может и мгновенно, но гордо, без резких движений. Источник раздражения она тоже быстро установила, теперь вот рассматривает со всей тщательностью.
   – Ты не мог ломать тот «Сазерленд» чуточку аккуратнее, Безликий? – наконец выдала Чавала недовольно.
   Эх, хорошо моей рожи за маской не видно… И теперь ясно, кому довелось ковыряться в выведенной из строя машине. Да иначе и быть не могло!
   – Все так плохо? – осведомился я, подбавив ноток безразличия в голос.
   – Хуже некуда! От системы остались сплошные ошметки, а она меня интересовала куда сильнее британского железа, – ответила ученая и принялась неторопливо набивать трубку.
   Получается, у нее самой сейчас проблемы именно с ПО.
   – Ну, прости, скажу в свое оправдание – тогда не до деликатности было. И еще, пожалуй, все же спрошу: как именно догадалась?
   – Я сама программировала свои замки, ясно? Не так много существует в мире тех, кто способен через них проломиться. Зачем пришел?
   – Подарок сделать, – произнеся это, я спрыгнул вниз.
   Метров семь высоты, подумаешь …
   – Подарок? – удивленно выгнула бровь Ракшата.
   – Вот, держи, – подаю ей диск. – Там программный движок. На самом деле фактически бесполезный, но подсказывает мне что-то: ковыряться в его коде ты будешь долго и самозабвенно. Может, даже некоторые идеи почерпнешь.
   – А что взамен, если это действительно окажется так? – спросила женщина пока не спешившая забирать предмет из моих рук.
   – Возможность увидеть результат. С оказией, когда пересечемся вновь.
   – Условия принимаю, – ученая зажала диск двумя пальцами и скептически покрутила его перед глазами. – И я очень надеюсь, ЭТО не какой-то идиотский розыгрыш.
   – Можешь быть уверена. До встречи, Ракшата.
   – Пока-пока, – буркнула она, даже не глянув в мою сторону, и потянулась за ноутбуком, что валялся на полу, рядом с диваном.
   Семя посеяно, остается ждать – вырастет ли из него вообще хоть что-то. Плюс, необходимость банально дожить до того знаменательного дня. Пока же – топать отсюда пора, по мягкой подушке соскучился сильно.
   И к чертям остальную туристическую программу. Надоело.

   Океан… Странно, а ведь раньше мне даже на море бывать не приходилось. Сколько еще всего не видел в своей жизни? Просто потому как не задумывался. Даже отбросив те вещи, что вряд ли тронут мое сердце, существует целая бесконечность возможностей, на которые никогда не жалко потратить свое время. Просто умей их разглядеть, а там и дюжины отмерянных сроков не хватит…
   – Кирилл, снова в себя ушел? – прервал мои размышления голос попутчика и постоянного соседа по столику в одной из корабельных закусочных.
   – Верно, что-то наши беседы хорошо к думам располагают. Нет, разумеется, не в том смысле, что они скучные, – усмехнулся я в ответ. – Хм, знаешь, пожалуй, этот твой кимун все же не по мне. Простой черный с лимоном привычнее, да и роднее. Не зря вы его «русским» называете.
   – Эх, ничего ты не понимаешь! – вздохнул мой визави, разочарованно тряхнув челкой.
   – Добавь еще: «в колбасных обрезках». И вообще, на вкус и цвет фломастеры разные.
   Странное же вышло знакомство. Кто мог предвидеть, что стоя у борта, в сумерках своего первого вечера на теплоходе, я вновь повстречаюсь с тем самым парнем, рулившим давешним грузовиком? А началось все вообще как-то глупо. 
   С ножей.
   Дело в том, что ношение огнестрела на территории Британии вопрос несколько более сложный, чем в Индии. Если граждане империи получить такое право могут без напряжения, то иностранец же – только с превеликими трудностями. Поэтому свои родимые стволы мне пришлось везти контрабандным путем. Но на холодное клинковое оружие ограничение не распространяется, поэтому ничто не мешало мне щеголять поясничными ножнами с вороненым кукри внутри. Они-то и привлекли внимание цепких зеленых глаз одного зело молодого пассажира.
   Который мигом ринулся вперед с горящим взглядом и вопросом: «Прошу прощения, а можно посмотреть?!» Вытащив тут же из-за своего кушака брутальный тесак длиной больше пятидесяти сантиметров, да с внушающей уважение пилой на обухе. Ответный жест, как оказалось. И держим мы, значит чужие ковыряльники, наглядеться на них не можем…
   А энное число минут спустя осознаем, наконец, что недавно где-то пересекались.
   Так и стал мне приятелем некий Орфей Зара. Правда, на самом деле он вполне себе даже Зевон. Догадка конечно, но сделанная на железобетонных основаниях. Хотя думалось раньше, будто подобные совпадения в принципе невозможны. Теперь вряд ли удивлюсь, ежели выяснится, случайно, что девушка, пилотировавшая тот «Глостер» – сестра-близнец Орфея. Хм, пережил, получается парень приютившую его террористическую группировку, уничтоженную на Сокотре.

   Вот уже восьмой день мы по паре часов, во время завтрака и ужина, болтаем на отвлеченные темы, а иногда философствуем. И оба рады такому досугу. Даже если понимаем прекрасно, что зачастую врем друг другу в глаза, но по молчаливому согласию не замечаем этого. Зара сопровождает в Гонконг контейнер с медицинским оборудованием, что пылится в грузовом отсеке теплохода, а я направляюсь в Токийское Поселение, надеясь найти там себе работу по душе. И эта ложь, смешанная с правдой да приправленная  недоговорками, нас не напрягает. 
   Просто попутчики…
   – Смысл жизни? Полагаешь, раз я старше тебя на семь лет, то смогу ответить на этот дурацкий вопрос?
   – Нет, конечно, он был риторический, – чуть грустно рассмеялся Орфей.
   – А вот тут ты не прав, свой смысл мне удалось отыскать очень давно. Я живу, потому что жизнь интереснее смерти, и только. Универсальности тут быть не может.
   – Да уж, для тех, чьим смыслом являлось достижение некой цели, это вряд ли подойдет.
   – Про себя говоришь? Ну и молодец, раз единожды достиг! Так почему бы новую цель не поискать? Что-то совершенно иного характера, – предложил я довольно очевидный вариант.
   – Думаешь один такой умный? – огрызнулся Зевон, залпом выпив очередную чашку чая.
   – Простые истины лучше любых прочих, – развел я руками.
   – А руководствоваться ими невыносимо сложно.
   – Ну конечно, поэтому надо накрутить себе такой клубок доктрины, чтобы полезные лазейки в ней, на общем фоне не светились, если что! – съехидничал я.
   – Кажется, мы нить разговора только что потеряли, – нарочито пустым голосом подметил Орфей.
   – Мне тоже.
   Посмеялись. Молчим.
   – Да забей ты! Сейчас нет, завтра есть, сказать «все трындец, жизнь кончилась» успеешь всегда, а потому просто дай судьбе шанс. Авось подкинет что-то такое, о чем и помыслить казалось невозможно.
   – Говоришь так, словно я вешаться собрался, – с нотками обиды пробурчал парень.
   – Нет, ты собрался стать тенью самого себя. Это еще хуже, – ответил я, глядя ему в глаза.
   – Может и так… – Зевон было задумался, но тут слегка дернулась палуба. – О, кажется, мы, наконец, снялись с рейда. 
   – Значит, конец нашим чаепитиям.
   – К сожалению. Ладно, пойду-ка в каюту, вещи собирать, а там еще к выгрузке готови…
   – У трапа распрощаемся, сейчас еще рано, – остановил я Орфея.
   – Хорошо! Но ты тут со скуки все равно не пухни, – подытожил он.

   Несколько часов спустя мы простились, без слов, просто пожав друг другу руки. 
   Дороги двух попутчиков разошлись. В порту корабль простоял сутки. А когда он уже под всеми парами отходил от берега, я впервые за целую неделю решил поинтересоваться тем, что творилось в мире. И сидя у себя в каюте поймал какую-то новостную волну, кстати русскоязычную.
   – …проходит историческая конференция по вопросам разграничения зон экономических интересов в Южно-Китайском море. И хотя быстрого заключения договоренностей ждать не стоит, но это определенно первый шаг к прекращению силовой практики ведения дел в регионе, которая только вредит всем сопредельным странам. 
   Однако, неоправданно жесткая позиция Британии по большинству вопросов, стоящих на повестке дня, может привести к срыву любых разумных инициатив. Требовать от Китая, Вьетнама и Сиама крупных уступок можно лишь предложив им что-либо взамен. Вопрос в том, хорошо ли это понимает пятая принцесса Карин, известная как одна из самых убежденных «ястребов» Священной Британской Империи. И вывод можно будет сделать задолго до официального завершения конференции в Гонконге…
   Ух-ты, под носом прямо… Стоп, стучат?
   – Да? – громко спросил я, не подходя к двери каюты.
   – Фиров Кирилл? – донеслось с той стороны.
   – Все верно.
   – Вам просили предать.
   Через минуту я недоуменно разглядывал вещь, отданную мне матросом. Нечто прямоугольное, пару сантиметров толщиной, завернутое в черный пакет, плотно перемотанный скотчем. Вскрыл.
   Хм, записная книжка? На первой же странице надпись на английском языке, немного рваным почерком… Что?!
   «Дневник Орфея Зевона»
   Так, говорите, здесь рядом британская принцесса околачивается?!
   – П…ц, – присев на кровать только и сумел выдавить я из себя.

   Полтора километра. Столько ему оставалось до цели. Насыпная площадка, врезающаяся в пролив, что отделяет собственно остров Гонконг от материка. И комплекс выставочного центра, расположенный на этом искусственном клочке земли, где несколько часов назад открылась конференция.
   Полтора километра. Если без досмотра провезти грузовик подземным автомобильным тоннелем было просто сложно, потребовались поддельные документы, то дальше, через сплошную линию оцепления можно только прорваться. Именно это он и собирается сделать.
   Подумаешь – полтора километра!
   Бросив напоследок взгляд через лобовое стекло, Орфей приоткрыл ведущую в кузов небольшую дверь, рядом с водительским сиденьем. Темнота, царившая внутри, скрывала очертания странного габаритного груза, хотя террористу ориентироваться не мешала. Он прекрасно помнил, где и что здесь находится.
   – Теперь я посмотрю, действительно ли ты так хорош, как тебя нахваливала твоя создательница, – прошептал парень, поглаживая металл корпуса.
   «Хотя Ракшата пару раз заикалась о возможных недоработках в управлении, чего мне забывать тоже не стоит» – подумал он вслед за своими словами.
   Ловко забравшись внутрь кабины, Орфей вставил электронный ключ в разъем и положил руки на рычаги управления. Тут же бронированные створки захлопнулись, отгородив пилота от внешнего мира, а на панорамных экранах пробежали строки сопровождающие запуск и диагностику системы. «Кумуд тип-01» активирован – крупным шрифтом декларировала крайняя из них.
   «Алый Лотос» значит, да? Черт, чуть не забыл!» – ругнулся Зевон, засовывая руку в карман.
   Вытащив оттуда небольшой пульт, он нажал на кнопку и секундой спустя крыша кузова медленно поползла в сторону.
   «Так бы и проломил ее, ненароком».
   Распрямившийся во все своих четыре с половиной метра и перебравшийся через борт припаркованного у обочины фургона, невиданный доселе найтмар вызвал панику у большинства прохожих на этой узкой улочке, выходящей к проливу. Броский кроваво-красный окрас, угловатые формы, среди них особенно выделяются гипертрофированные «ключицы», к которым прикреплены руки, достающее до колен. Опускаемые колеса, в поднятом состоянии полностью спрятанные вглубь голеней, и наконец – шарнирные соединения, такие компактные, что внутрь них никак не могли поместиться сервоприводы потребной мощности. Объяснялось последнее просто: впервые найтмар фрейм приводился в движение при помощи связок из синтетических мышц, нитями протянутых под броней корпуса.
   Одно смазанное движение, и «Алый Лотос» оставив чуть помятый грузовик далеко позади, устремляется к набережной. У поворота, вцепившись на мгновение в фонарный столб, он выстреливает собою далеко вперед, чтобы приземлиться прямо под нос стоящим в оцеплении китайским солдатам внутренних войск. Два точных выстрела из закрепленного на левом предплечье 43мм автоматического гранатомета в щепки разносят кабины не успевших опомниться «Ган Лу». А «Кумуд», тем временем, с места прыгает на ближайший бронетранспортер, сминая его зашевелившуюся башню в блин.
   – А-ХА-ХА, второе поколение, действительно второе! – рассмеялся Орфей, оценивший всю ту мощь, что оказалась в его руках.
   Короткая очередь осколочными снарядами раскидывает живую силу. Новый рывок…
   Через три сотни метров, дорогу целиком преграждают еще четверо «Ган Лу», и на сей раз полностью боеготовые, с сомкнутыми щитами. Часть дистанции до них «Лотос» хаотично маневрировал на полной скорости, стараясь уклониться от попаданий, но под конец резко ушел вправо, с силой оттолкнувшись ногой от фасада подвернувшегося строения. В непродолжительном полете он успел правой рукой  извлечь цепной тесак из ножен и сию же секунду округу заполнил высокий свистящий звук.
   Конечной точкой траектории «Кумуда» стал крайне-левый найтмар, ударом колен отброшенный на несколько метров. Одновременно его сосед недосчитался части конечностей перерубленных в местах сочленений. 
   Разворот на месте, лицом к берегу, выпад вправо, сквозь раскрывшийся блок дезориентированного китайца, и нож прошивает его кабину насквозь. Задний ход, визг покрышек, а следом три выстрела в незащищенные спины оставшихся.
   Так словно рядом застыли все кроме него – «Алого Лотоса»!

   Дальше – почти целая минута беспрепятственного движения вперед. Не считать же за проблему пять десятков солдат, занявших оборону на ступенях главного здания выставочного комплекса. Осколочные гранаты быстро их проредили, сведя изначально невеликую опасность к минимуму.
   Едва ворвавшись через остекление, в атриум, красная боевая машина привела в ужас и без того изрядно напуганных гражданских. Представители прессы, обслуживающий персонал, мелкие чины из делегаций, да кого тут только не было. И мало кто успел спрятаться к тому времени. Но Орфея они не интересовали. Его цель должна находиться в главном конференц-зале, на втором этаже, куда ведет широкий длинный проход с высокими потолками, сразу за эскалаторами.
   И вот, приблизившись к этому коридору, Зевон уже предвкушал кровавый финал, но несущееся прямиком в лоб ударное копье стало для него некоторой неожиданностью.
   – Личный рыцарь Карин, а я все думал, где ты шатаешься! – рыкнул пилот «Лотоса» отскакивая назад-влево, и пропуская перед собою оружие «Глостера».
   Следующий миг, рука с тесаком бьет снизу-вверх, пытаясь перерубить древко, однако британец вовремя отводит то в сторону. Тем же движением обратный конец копья ударяет в корпус «Кумуда», как результат – заметно увеличивается дистанция между противниками.
   Серьезная ошибка…
   Пользуясь моментом, Орфей вскинул гранатомет. Единственный способ избежать попаданий – уйти влево, спрыгнув с площадки на первый этаж, ведь по другую сторону стена. И тогда «Глостер» элементарно не будет стоять на пути, уничтожить-то нужно вовсе не его. 
   Рыцарь же, зная, чем подобное грозит, выбрал иной вариант. Он ломанулся вперед…
   Пускай граната разорвала найтмару плечо, но так, в итоге, сброшенным вниз оказался сам «Лотос». А его противник не медля откинул ставшее бесполезным копье, выдвинул тонфу и сам ринулся следом, рассчитывая добить лежащего на спине террориста. 
   – «Черт, вот это уже совсем нехорошо!» – промелькнуло в голове у Орфея, с трудом заблокировавшего сокрушительный удар, от чего нож пришел в негодность: цепь порвалась, а вокруг звеньев перестала формироваться оболочка из раскаленной плазмы.
   Но зато, последовавший за тем пинок обеими ногами далеко отшвырнул «Глостер».
   – Вот теперь точно все! – выкрикнул победно улыбающийся Зевон, подняв свою машину с продавленного пола. 
   Ведь прицел гранатомета смотрел прямо в грудь завалившемуся британцу.
   Секунда… Вторая… Третья…
   – Что? Какого черта?!! – непонимающе пробормотал пилот «Лотоса» когда после нескольких нажатий на гашетку не произошло ровным счетом ничего.
   Сию секунду, словно в ответ, экраны запестрили предупреждениями: «Критический сбой»; «Перегрузка системы распознавания движений»; «Требуется выполнить полный перезапуск систем»…
   – «Не успею, железка!» – заметались мысли Зевона. – «Так, заклинило пока только правую руку. Будем, жить, ха, может быть… Замечательно, эта скотина уже успела встать! Решение, решение, какое решение? Катапультироваться нельзя – врублюсь в стену или потолок –  подушки безопасности не спасут. Сражаться дальше! Иного выхода нет… М-м-м, а почему это нет?»
   – Говоришь, дать судьбе шанс? Можно попробовать, – пробормотал парень и включил громкоговоритель. – Рыцарь, ты победил. Я сдаюсь.
   На долгие мгновения в опустевшем атриуме повисла тишина.
   – А-а, поломка? Не та победа, которой мне следует гордиться. Выходи из кабины, можешь рассчитывать на плен, – ответил сухой мужской голос после коротких раздумий.
   – Хорошо, – произнес террорист и немедля исполнил требуемое.
   Вдруг динамики британского найтмара ожили вновь, нежданно разнеся по залам звонкую и властную речь еще одного человека – девочки:
   – Охрана, служба безопасности! Говорит Карин Британская! Требую срочно оцепить это место, чтобы ни один журналист или любой другой свидетель не вынес отсюда какой-либо материал, особенно видео! Повторяю…
   Услышав ее слова, Орфей, рассевшийся на полу, рядом с «Кумудом», впал в легкий ступор и потом ошарашенно стукнул себя по лбу, зло прошипев:
   – Ну, конечно же, она была внутри, самое безопасное место! Только… – он перешел на крик. – Рыцарь, не понимаю, к чему тогда была та атака?!
   Вместо ответа Зевон увидел, как открывается люк «Глостера» выдвигая назад кресло пилота. Позади коего распрямилась в полный рост юная принцесса, лет четырнадцати на вид, голубоглазая, с ярко рыжими, почти красными волосами, собранными в два пышных хвоста.
   – Просто я приказала Даско любой ценой захватить твою машину, террорист, – объяснила Карин с надменным взглядом.

   Вместо чтения дневника битых два часа слушал новостные радиоканалы. Судьба Орфея меня волновала больше, чем его прошлое. Не то, чтобы я сильно сдружился со своим попутчиком, нет. На самом деле, как могу судить, он всего лишь хотел выговориться, без особой разницы кому. Где-то иносказательно, где-то – почти прямым текстом, каждый наш разговор, в той или иной степени, касался его жизненного пути. Зевон запутался, и по случайному стечению обстоятельств, добровольным помощником в деле обратного выступил я. Частью удачно, раз уж он решил доверить мне свой дневник…
   Но в основе – провально.
   О факте атаки сообщили минут через двадцать после принесенной матросом посылки. Первые подробности появились еще позже: неопознанный красный найтмар катком прошел через оцепление и ворвался в здание выставочного комплекса, где проходила конференция. Еще спустя час услышал примерно то, чего ожидал:
   – …Даско Клермонт, рыцарь пятой принцессы, Карин Британской, при непосредственном участии последней уничтожил машину террористов, и ликвидировал ее пилота …
   Вот так. Получается – я вполне мог спасти одного человека, всего-то нужно было немного подумать. Все ответы на поверхности лежали. Нет же, решил не замечать. Его жизнь, пускай делает с ней что хочет…
   Теперь не сделает ничего.
   И наиболее гадкое здесь – дневник. Прочитать его придется, там должно быть полно крайне важной информации. Но догадываюсь, в процессе имею шанс обрести излишнюю привязанность к автору. Ведь все известное мне на данный момент – жалкая выжимка из манги, плюс собственные предположения и рассказанное самим Зевоном, считай гора вранья. А будет… Короче моя совесть, сейчас просто слегка почесывающаяся начнет скрести на душе со всей возможной тщательностью.
   Итак…

   «Декабрь 2114-го года. Или уже январь следующего, не уверен. Какое сегодня число даже не знаю. Сколько провалялся в бреду? Последний день, что отчетливо помню, 24-е декабря. День, когда я должен был умереть, спасая Эурию, но случилось наоборот. Она спасла меня. Использовала свой гиасс сделав совершенно невидимым для нападавших. Только один объект, не важно – огромный дом или пылинка, Эурия всегда могла полностью скрыть от людского взора лишь что-то одно. А мой гиасс стал совершенно бесполезен.
   Эти, они хорошо знали на кого охотятся. Поэтому убили каждого жителя деревни и сожгли здесь все дотла. Но проклятые приспешники культа ошиблись – даже после смерти Эурии ее сила продолжала действовать еще несколько часов. Меня так и не нашли. 
   Слова, что она шептала умирая: «живи, Орфей» – после них все как в тумане. Я брел куда-то, сжимая в руках эту пустую записную книжку. Очнулся только вчера, в заброшенном домике лесника. Как не замерз насмерть? Она просила жить. Хорошо, последую ее просьбе, хотя и не знаю, есть ли теперь смысл. Два месяца настоящего счастья, словно мимолетный сон. После которого чувствуется лишь боль.
   Эурия могла остаться в культе, ей незачем было бежать, ведь угрозы для V.V. она не представляла! Ее гиасс никогда не перешел бы даже во вторую стадию. Это я, «предрасположенный» потенциально опасен для бессмертного. И поэтому – заранее приговорен к смерти. Выходит, Эурия спасла меня дважды, если не больше раз.
   Действительно больше.
   И самый первый – когда плачущим, ничего не понимающим ребенком оказался посреди культа Гиасса. Там чертов V.V. дал силу и тут же отправил в загон для подопытных. Как получилось узнать чуть позже – я стал редкой пташкой, «избранным» посреди десятков «дефектных». Сомнительная радость. Гиасс нельзя дать кому попало, и культисты захотели обойти это ограничение. Создать сотни подчиненных контракторов, а заодно устранить главную головную боль своего лидера – саму теоретическую возможность забрать его «код бессмертия». Из за чего, стоит лишь подобным мне войти во вторую стадию, как их убивают. Обо всем этом Эурия рассказала еще в нашу первую встречу. Благодаря предостережению, стараясь оттянуть неизбежное, я решил пользоваться силой лишь когда того требовали вивисекторы-культисты.
   Наконец, без Эурии сам побег был бы невозможен…»

   Значит, мистическая хрень из оригинала действительно существует.
   И, похоже, автор дневника всем сердцем любил ту девушку. После ее смерти в оставшейся неназванной карпатской деревушке, Орфей некоторое время бесцельно шатался по периферии ЕС. Воровал, изредка пользуясь своей способностью полностью копировать в глазах других людей чужие внешность и манеры. Пока не очутился в Иерусалимской Республике, где попытался таким же макаром обокрасть одного араба-повстанца, приехавшего на землю обетованную боеприпасами закупаться. Тогда пятиминутное ограничение работы гиасса сыграло с Орфеем злую шутку. Араб же, почесав репу, пришел к выводу, что сей знатный «гипнотизер» в хозяйстве может пригодиться. 
   Так пацан и оказался на юге Аравийского полуострова, в генерал-губернаторстве Оман.

   «14-е ноября 2115-го года. Сегодня карательный рейд британцев едва не покончил с нашей маленькой группой. Интересно, что их так всполошило? Уж точно не мы! Слишком незначительная величина во всем оманском освободительном движении. Славимся своими комариными укусами, да и только. Три десятка человек личного состава, даже оружия на всех не хватает…
   Но, мы выжили! Все благодаря явлению клоуна (последний раз его так называю, честно) в карнавальной маске и черно-белом плаще. Он предупредил нас, и более того – дал знание того, как одержать победу. Страшно представить, этот не пойми, кто знает местность лучше повстанцев! Во всяком случае – те зыбучие пески на наших картах почему-то не отмечены. И на британских, получается, тоже.
   А что, тонущая бронетехника – отличное зрелище!»

   «3-е мая 2116-го года. Мы круты! Даже если большей частью успехи – заслуга Фокусника, мы безмерно круты! Сначала, путь от ничтожной безымянной группировки до крупнейшего объединения на Ближнем Востоке, а потом и вовсе – международная организация. Теперь же у нас есть найтмары. И гора денег, спасибо спонсорам из Индостана. Фокусник прав, просто сражаясь с британцами, мы ничего не добьемся. 
   Хотя допустим, мне даже этого было вполне достаточно.
   Отныне «Знак Мира» преследует единственную цель – втянуть три сверхдержавы в войну на уничтожение друг с другом. Только так слабые смогут одержать победу над сильными. Ставив их между собой».

   «13-е августа 2116-го года. КТО ОНА ТАКАЯ?!! У нее МОЕ лицо! 
   Э нет, надо успокоиться. 
   Так, вчера вечером мы впервые столкнулись с «Рыцарями Глинды» потеряв аж двенадцать машин. Хотя противостояли первому взводу всего четыре «Сазерленда» и один «Глостер». С которым схлестнулся я сам, выжав из своего не самого стандартного «Глазго» решительно все возможное. 
   Что ж, было чудовищно сложно. 
   Рухнули одновременно, я с пробитой грудной броней, плюс дохлое управление, у нее – отсеченная голова и обе руки. А схватка едва не продолжилась в пешем порядке, ну, тесак к ее горлу приставить всяко успел. Закончить же дело не вышло, столь велик оказался ступор. Она, кстати тоже имела неплохую возможность выпустить мои кишки своим тонким мечом. Хотя нет, сейчас кажется, понимаю, будь мы лишь двойниками, это бы нас не остановило. Чувствую, здесь кроется гораздо большее.
   Но у меня никогда не было сестры! Даже пускай бы и была, обычному простолюдину никто не доверит «Глостер»! Или... допустим, те редкие смутные сны, где я живу в шикарном особняке, что если они на самом деле всплывают из глубин памяти? Сносно помню себя где-то с четырех-пяти лет…
   А раньше?»

   «8-е сентября 2116-го года. На поиски информации улетели почти все сбережения. Наплевать, все равно деньги считай некуда тратить. Зевон, вот моя настоящая фамилия. Дворянская семья, в которой успеха добиваются только женщины. Во всяком случае, так обстояли дела, когда я родился. И Орфей Зевон официально умер на третьем году жизни, чтобы самим фактом своего существования не мешать близнецу-наследнице.
   Спасибо хоть действительно не убили. Сейчас же, после несчастного случая с «мамой» в 2110-м, семью возглавляет ее старший брат Ойгуро. Но мне от такого внезапного слома традиций уже давно ни холодно, ни жарко.
   Интересно, смогу ли убить родную сестру, когда это потребуется?»

   «21-е февраля 2117-го года. Наконец-то вернулся к своим. Немного грустно, однако я выбрал путь, и сходить с него не намерен. Сколько раз мы с ней сражались? Пять, нет шесть! Хотя последний не считается. Дурочка Олдрин, нельзя банально взять и забыть о том, что я террорист, а ты – личный рыцарь Марибэллы Британской. 
   А высоко же прыгнула!
   Мне нет места в твоем мире, а тебе нет места в моем. Двое суток проведенных внутри горной пещеры, когда мы из врагов стали обычными братом и сестрой, наши разговоры перед костром без всяких секретов друг от друга – случившееся будто луч солнца, на короткий миг пробивший густые тучи. Но…
   Может Эурия и просила просто жить – этого мало, я нашел себе настоящую цель, только до сих пор не знал, как к ней подступиться. Олдрин, та семейная фотография, показанная тобою, помогла правильно сформулировать первый серьезный вопрос. Любой другой никогда не заметит, но мой гиасс, помимо прочего, позволяет читать язык человеческого тела на столь глубоком уровне, что никакая маска или одежда не дадут скрыть саму суть. 
   Почему Ойгуро Зевон так сильно похож на Фокусника?»

   «2-е мая 2117-го года. Конец всему, я даже не знаю, что делать теперь. Этот противоречивый урод не сумел дать мне самый важный ответ. Как найти культ? Идти по следу «Плутона» бесполезно, дядя и его организация обыкновенные шавки императора. Тогда, два года назад они лишь получили приказ, и пошли устраивать на месте Кострины пепелище. Позже Ойгуро узнал, что лично убивал там своего племянника. Потом наткнулся на меня, в Омане и поначалу не мог поверить своим глазам. Дальше совесть у него, видите ли, взыграла…
   А когда своей родной крови ради главенства в семье несчастный случай устраивал – тогда ничего не играло?!! Зачем он стал Фокусником, зачем создал «Знак Мира»? Если ради искупления вины – без толку. Благодарности не будет. Вообще ничего не чувствую, хотя я сам отрезал ему голову. Пускай горит в аду!
   Культ Гиасса мне не отыскать. До шеи Чарльза никогда не дотянуться. Но у него полно детишек, а из метрополии они отлучаются часто. Вот и пробую уменьшить число императорских отпрысков. Жаль, Марибеллу прирезать нельзя – Олдрин обидится. Эх, дурочка, зря ты снова пыталась убедить своего непутевого братца остановиться. Поздно что-то менять я давно на самом дне пропасти и наверх ход закрыт.
   Оставайся на свету Олдрин, здесь внизу ничего хорошего нет».

   Это была последняя запись. В дневнике же еще множество пустых страниц… 
   Закончив чтение, я впал в продолжительную задумчивость. Орфей гораздо младше меня, но пережить ему пришлось на несколько порядков больше. Что на подобном фоне все те невзгоды, что сам когда-либо преодолевал? Смех один. Свои проблемы зачастую создавал собственными руками. Препятствия, преподносимые судьбой, всегда рассматривал как вызов. А близких людей не терял вообще никогда. Хотя…
   Теперь уже можно сказать, что вчера такое случилось впервые.

   В Токио теплоход прибыл 3-го июля. Осталось тридцать восемь суток до событий сериала. И все сильнее уверяюсь – ждать их действительно стоит. К слову, в пути серьезно волновался, что нас рано или поздно тормознут военные суда, ведь компетентным органам недолго выяснить – с какого именно корабля сошел в Гонконге некий террорист. Да еще и с грузом. Но почему-то незапланированной остановки в международных водах не произошло. И даже в порту таможенный контроль пройти удалось без какой-либо суеты.
   Весьма странно все это, даром что положительно для меня…
   Сама британская колония посреди раскуроченного города внушала уважение, пусть в аниме она и казалась больше. Где-то двенадцать километров в диаметре, от гетто Синдзюку на западе до реки Аракава на востоке, и все от нее же на севере до залива на юге. Но главное тут вовсе не размер, а многоярусное частично подвижное основание в полсотни метров высотой, выстроенное чтобы без последствий выдерживать десятибалльное землетрясение. На похожем стоит столица Священной Британской Империи – Пендрагон, что рядом с устьем реки Колорадо. Считай, прямо над разломом Сан-Андреас. 
   Зело «умные» люди место подбирали!
   Еще Токийское Поселение удивляет своими исполинскими солнечными панелями, дающими львиную долю местного электричества. Видно, и величайшее государство на планете испытывает проблемы в этой сфере. Ядерная физика здесь в дичайшем загоне, аббревиатура АЭС – бесполезный набор букв, пресловутого сакурадайта же только военным и хватает, едва-едва, ага. 
   Кстати, о долбанном розовом философском камне, который вопреки фантазиям сценаристов никакой не отдельный пункт таблицы Менделеева, даже совсем не камень, то есть не минерал, а химическое соединение с формулой на четверть страницы А4. И, разумеется, его не выкапывают в первозданном виде да диких количествах из-под горы Фудзи. 
   Впервые получен был сакурадайт японским химиком Кирихарой Бурокку, более шестидесяти лет назад. В основе там хитрая комбинация редкоземельных элементов, и еще много чего сверху. Стандартное, наиболее вульгарное применение – присадка к горючему топливу, дающая энергоэффективность, близкую к совершенной. Но это самый дешевый и сравнительно легкий в получении сакурадайт-4. А вот номер 16, основной расходник для разнообразных электро-химических батарей и одноименных реакторов, армии сверхдержав запросто могли бы сжирать в объемах превышающих производительность всей мировой отрасли вместе взятой. Да вот кто ж им даст-то.
   Короче, давно бы отказались от такого жутко дорогого счастья, но военные на иглу уже подсели и слезать не желают. Альтернативы нет. Более того, до определенных пор на этом строился мировой баланс сил. Ни ЕС, ни Уния, ни СБИ, не могли вести достаточно продолжительную войну с задействованием большей части имеющихся войск, рискуя тем самым остаться вообще без топлива, в течение месяца-другого.
   Пока у японцев в заднице опять не засвербело. 
   Сын Бурокку, Кирихара Тайзо может и не прослыл великим химиком, зато имел задатки магната да прорву денег, в купе с влиянием на родное правительство. Так созрел ПЛАН. Не стоивший выеденного яйца если бы в глубинах бедной Фудзиямы не откопались залежи большей части всего потребного для производства сакурадайта. И вскоре вокруг горы отгрохали легион предприятий при полной загрузке способных взорвать рынок.
   Кого волнует, что сырье должно кончиться за пяток десятилетний? На пару мировых войн с лихвой хватит. Страна Восходящего Солнца жаждала диктовать свою волю миру. И у нее почти получилось. В партнеры затесались Уния и Европа, а проигравшей дружно назначили Британию. Первым звоночком стала совместная морская блокада, и хотя Империя практически не зависела от международной торговли, укус получился болезненный. Попытка симметричных действий результата не принесла, зато едва не подожгла фитиль.
   Тогда-то Чарльз и поступил нестандартно, заложниками сплавив в Японию Лелуша с Наннали. Это дало желанную отсрочку – правительство Куруруги Генбу решило не пороть горячку и согласилось на переговоры под прикрытием такого «железобетонного» щита.
   А 10-го августа 2055-го по человеческому летоисчислению детишек списали в утиль. Британцы начали белыми и выиграли, меньше чем за месяц разгромив Японию. Тут не забудем сказать спасибо новоприобретенному лучшему другу четвертого принца, Куруруги Сузаку, «самоубившему» папаню-премьера за намерение стоять насмерть. «Трусливость» лидера нации подкосила остальной народ, и тот быстренько поднял лапки вверх, хотя до разгрома было еще далеко. 
   Евросоюз и наши вмешаться элементарно не успели. Но позже они все равно бы это сделали, просто из страха, не организуй Чарльз предложение, от которого мучительно сложно отказаться. Разделить японский сакурадайтовый пирог на троих. С немного разными кусками, разумеется, однако, без решительного превосходства британской стороны.
   Так была предотвращена здешняя первая мировая война, попытка номер «эн», ограничив действо второй тихоокеанской. И мало кто узнал о настоящей роли сына самурайского премьера в постановке. А до кучи о том, что император СБИ имел еще один мотив. Как минимум.